Приключения Каприза и Блестки

Блестка резко дернул головой вправо. Поводья выскользнули из неопытных рук Перси. И прежде чем принц успел вскрикнуть, Блестка рванул с места. Не влево, к лестнице. А вправо. К окну. К розам!

– А-а-а-а! – завопил Перси, вцепившись в гриву и луку седла. Он едва удержался, когда пони резко развернулся. – Стой! Не туда! Остановись!

Но Блестка уже мчался по коридору. Несся он не как грозный скакун, а как маленький пушистый ураган. Его копытца застучали по каменному полу: «Топ-топ-топ-ТОП-ТОП-ТОП!» Радужная грива и хвост развевались по ветру. Перси болтался у него на спине, как мешок с картошкой, то и дело съезжая набок.

– Держи-и-ись! – крикнула вдогонку няня Марта, но ее голос тут же потерялся в грохоте копыт и воплях принца.

Блестка несся к открытому окну. Оно было широким, но все же окном, а не дверью! Перси в ужасе зажмурился, ожидая удара. Но Блестка, не сбавляя скорости, ловко подпрыгнул… и вылетел в него, как пушечное ядро! Перси почувствовал, как ветер свистит в ушах, и увидел мелькающие под ним каменные плиты подоконника. Они были на воле! В саду!

– Ура-а-а! – вырвалось у Перси вопреки воле. Полет был коротким, но захватывающим! Однако восторг длился ровно до того момента, как Блестка приземлился на идеально подстриженный газон, чуть не сбросив седока, и без малейшей паузы помчался дальше. Прямо к королевским розариям!

– Нет! Не в розыыыы! – завизжал Перси, пытаясь натянуть поводья, которые болтались где-то возле шеи Блестки. – Папа убьет! Останови-и-ись!

Но Блестка уже мчался по узкой дорожке между кустами роз. Его цель была ясна: самая большая, самая алая роза в центре клумбы. Тот самый куст, с которого он уже сорвал бутон вчера. Он несся, не обращая внимания на ветки, которые хлестали Перси по ногам и лицу. Лепестки, словно окровавленный снег, летели во все стороны.

– Ай! Цап-царап! Ой! – кричал Перси, отбиваясь одной рукой от веток, а другой цепляясь за седло. – Злодей! Упрямый розорогий злодей! Остановись!

Блестка достиг заветной розы. Он резко затормозил, чуть не отправив Перси через голову вперед. Принц едва удержался, ухватившись за уши пони (к счастью, уши у Блестки были большие и крепкие). Блестка же, игнорируя недовольство седока, с нежностью сорвал алый бутон своими мягкими губами и начал жевать с видом знатока. «Хрум-хрум».

– Ты… ты… – Перси задыхался от злости и недавнего страха. Он был весь в царапинах, корона съехала на ухо, бархатное седло было покрыто пылью и лепестками. – Ты съел еще одну розу! Мамину любимую! Я… я тебя… – Он искал самое страшное наказание. – …Я тебя не покормлю сегодня! Совсем!

Блестка равнодушно посмотрел на него, жуя. Казалось, угроза его не впечатлила. Он сплюнул стебель и… снова рванул! На этот раз – прочь от роз, но явно не в сторону замка. Его привлекла яркая бабочка, порхающая над клумбой с фиалками.

– Опять! – застонал Перси, вновь вцепившись в гриву. – Куда теперь?!

Блестка помчался за бабочкой. Он петлял по саду, как угорелый: через арку, увитую жимолостью (где Перси чуть не снесло веткой), мимо фонтана (где Блестка на секунду остановился попить, замочив Перси до колен брызгами), через куст сирени (оставив принца в фиолетовых лепестках с головы до ног). Бабочка ловко уворачивалась, направляясь к огороду за каменной стенкой.

– Огород! Нет! Там же морковка папина! И капуста! – взмолился Перси, но было поздно.

Блестка, не снижая скорости, перемахнул через низкую каменную оградку (еще один короткий, но дух захватывающий полет для Перси) и ворвался на аккуратные грядки. Бабочка села на тыкву. Блестка понесся к ней, не разбирая дороги. Его маленькие, но удивительно сильные копытца вытаптывали нежные всходы салата, мяли ботву моркови, вминали в землю молодую капусту. Земля летела комьями. Перси, трясясь в седле, видел только мелькание зелени и слышал хруст под копытами.

– Мои огурцы! – раздался отчаянный вопль с края огорода. Это был садовник Генри, только что вышевший с лейкой. Его лицо побелело от ужаса при виде разрушений. – Принц! Остановите его! Он же все уничтожает!

– Я пытаюсь! – прокричал в ответ Перси, который уже просто висел на Блестке, стараясь не упасть. – Он меня не слушает! Он вообще ник… А-а-а-а!

Блестка, увлекшись погоней за бабочкой, которая наконец улетела прочь, не заметил большую лужу у водопроводного крана, оставленную Генри. Он влетел в нее на полном ходу. Копыта скользнули по мокрой глине. Блестка поехал боком, отчаянно пытаясь удержать равновесие. Перси, не успевший среагировать, вылетел из седла вперед. Он описал в воздухе короткую дугу и… ШЛЁП! Прямо в самую середину огромной грязной лужи! Грязь брызнула фонтаном.

Блестка, сделав еще пару неуклюжих шагов, тоже поскользнулся и плюхнулся рядом с Перси, но более изящно – на бок. Он оказался по уши в грязи, его белоснежная шерсть мгновенно превратилась в коричневую жижу. Синее бархатное седло выглядело жалким грязным комком. Уздечка сползла на одно ухо. Крошечный розовый рожек торчал из грязи, как последний оплот чистоты.

Наступила тишина. Поврежденный огород. Вытоптанные цветы. Два грязных комочка в луже – принц и единорог. И садовник Генри, стоящий с опущенной лейкой, с лицом, выражавшим полную безысходность.

Перси поднял голову. Он был покрыт липкой, холодной грязью с головы до ног. Она забилась в нос, в уши, лежала тяжелым слоем на его некогда нарядной рубашке. Он посмотрел на Блестку. Пони тоже был неузнаваем. Из-под слоя грязи на него смотрели только большие синие глаза, полные… спокойствия? Или легкого удивления? Он хлюпнул носом, выпуская грязный пузырь.

И вдруг Перси рассмеялся. Сначала тихо, потом все громче и громче. Он смеялся до слез, до боли в животе. Он смеялся над своей глупостью, над разрушениями, над грязью, над этим упрямым, непослушным, нелепым комочком шерсти, который лежал рядом, хлюпая грязью. Он смеялся над тем, как он, величественный принц, собирался покорять парад, а вместо этого покорял грязевую ванну.

– Ха-ха-ха! Посмотри на нас! – захлебываясь смехом, сказал он Блестке. – Мы же… мы же похожи на двух… двух грязных бегемотиков! Ха-ха-ха!

Блестка, кажется, уловил веселье. Он фыркнул, выпуская еще один грязевой фонтанчик, и попытался встать. Его ноги скользили, он шлепался обратно в лужу, обрызгивая Перси. Это было так смешно, что Перси закатился еще сильнее.

– Ваше высочество! Блестка! О боже мой! – На краю огорода появилась запыхавшаяся няня Марта. Она окинула взглядом поле боя: вытоптанные грядки, помятые цветы, грязную лужу и двух ее подопечных, похожих на болотных духов. Ее лицо сначала выразило ужас, потом озабоченность, но, увидев, как Перси заливается смехом, а Блестка фыркает грязью, она невольно улыбнулась. – Ну и парочка… Вы хотя бы целы?

– Це-целы! – сквозь смех выдохнул Перси, пытаясь вытереть грязь с лица и только размазывая ее. – Няня Марта, вы видели? Мы летали! И скакали! И… и падали! Это было… ужасно! И… здорово! Ха-ха!

Блестка наконец встал на скользкие ноги и отряхнулся. Грязь полетела во все стороны, включая Перси и няню Марту. Он посмотрел на принца своими синими глазами, теперь уже ясно сиявшими весельем, и тихо заржал. Это был нежный, булькающий звук: «И-го-го-хо-хо!»

– Да, да, – вздохнула няня Марта, отряхиваясь. – Очень весело. А теперь, два моих грязных бегемотика, марш в ванную! Обоим нужна генеральная чистка. И, боюсь, не только вам. – Она грустно посмотрела на огород.

– Но парад! – вспомнил вдруг Перси, переставая смеяться. – Мы же должны были ехать на парад! А мы… мы… – Он посмотрел на себя и на Блестку.

– Парад, ваше высочество, – мягко сказала няня Марта, помогая ему выбраться из лужи, – сегодня явно не для вас. Разве что в номинации «Самые грязные участники». Идемте. Ванна с пузырями ждет. Огромная.

Она взяла за руку Перси, а за поводок, торчавший из грязи, – Блестку. Пони неохотно, но пошел, оставляя за собой грязевые следы. Он бросал жадные взгляды на уцелевшие розы, но няня Марта вела его твердо.

Перси шел, поскрипывая грязью в сапогах. Он чувствовал себя усталым, грязным, в царапинах… и почему-то счастливым. Он не проехал на парад. Он не показал всем своего великолепного единорога. Он разрушил полсада и весь огород. Но он летал через окно! Он носился по цветам! Он падал в огромную лужу! И он смеялся вместе с Блесткой так, как никогда не смеялся раньше. Это был не тот день, который он планировал. Это был намного более… интересный день.

Он посмотрел на Блестку, бредущего рядом, перепачканного, но довольного. Пони поймал его взгляд и дружелюбно буркнул: «Хррмф».

– Ладно, упрямец, – улыбнулся Перси, хотя улыбка растягивала засохшую грязь на щеке. – Сегодня ты победил. Но завтра… завтра мы попробуем снова. Только… – он понизил голос, – …может, в другой части сада? Где нет роз и капусты?

Блестка в ответ только махнул грязным хвостом, забрызгав няню Марту. Их путь в ванную комнату обещал быть не менее «интересным», чем утро. Но Перси почему-то был почти уверен, что бой с мылом и щеткой они проиграют так же сокрушительно, как и попытку покорить парад. И это его уже не пугало. Это даже забавляло. В конце концов, у него был самый непредсказуемый, самый упрямый и, возможно, самый веселый друг на свете. Даже если этот друг больше походил сейчас на грязевого тролля, чем на волшебного единорога.