Девочка Серого

23.

Обнаженное тело Моники, свернувшееся клубочком около меня, не давало мне заснуть. Я не знал, что делать с этой ситуацией. Конечно, голая девушка в моей постели, далеко не редкость, но теперь, когда я узнал Лизу по-настоящему, чувствовал себя как муж, изменяющий своей беременной жене, которой долго нельзя заниматься сексом, а ему невтерпеж.

Пролежав без сна почти до утра, я так и не придумал себе оправдание и решил не мучать себя, оставив все как есть.

Утром меня разбудили приятные ощущения там, где этого хотелось больше всего.

Открыв глаза, я увидел, что Моника, во всю обслуживала мой стоявший, как Эйфелева башня член. Я застонал, и мозг, не успевший еще подать импульсы не телу не языку, был ослеплен молниеносным оргазмом.

– Доброе утро! – пропела Моника, облизывая свои пухлые губки, и потерлась щекой о внешнюю часть моего бедра, как ласковая кошка.

– Доброе, – выдохнул я и сел на край кровати. Не найдя своего белья, я в чем был, а точнее без ничего, отправился в душ, не желая продолжения, которого ей безусловно хотелось.

Но, как ни странно, никакие просьбы и уговоры мне в спину не посыпались.

Стоя под струями холодной воды, я размышлял, как бы потактичней выгнать из своего номера эту ненасытную красотку. В том, что она сейчас лежит на кровати, в самом что ни на есть доступном виде, я даже не сомневался. Свою фирменную грубость я применять не хотел, как ни крути, вчера я с ней совсем не по-рыцарски обошелся. Может денег дать? Да, Серый, что-то у тебя голова совсем не варит, она же не девушка по вызову.

Так ни чего и не придумав, я вышел из душа, Моники на кровати не было. Пройдя в гостевую, увидел, что она уже во всю наводит там порядок после вчерашней бурной ночи.

– У вас есть на сегодня планы, мистер Волков? – она всегда обращалась ко мне на вы, хотя в самом начале нашего знакомства я предлагал ей обращаться ко мне по имени, но в свете недавних произошедших событий, слышать от нее «мистер» было как-то странно.

– Пока не решил, – ответил я, как можно непринуждённее.

– Вы хотели посмотреть на наше производство, насколько я помню. Могу организовать вам сегодня просмотр, – сказала мне Моника таким же непринужденным тоном, как у меня, продолжая собирать свои вещи. Она вообще никак не давала понять, что между нами что-то произошло. Я был удивлен. Приятно удивлен ее компетентности и профессионализму даже в такой интимной сфере, и решил принять ее предложение.

– Да, я не против.

– Хорошо. Тогда я сейчас приведу себя в порядок, заедем сначала ко мне домой, потом в офис, оформить пропуска и на производство.

– Согласен, – ответил я и проследил взглядом за тем, как она изящно продефилировала в душ.

Да, наверное, я все-таки зря причёсывал всех женских особ под одну гребенку. Никакого тебе нытья, ни истерик, сопли на кулак не наматывает, и сразу же на работу переключилась. Да определенно такой тип женщин мне был по вкусу. Можно и это перекусить, если основное блюдо, в виде Лизы, пока не доступно.

Лиза! Воспоминания о ней были все такими же реалистичными, но совесть уже не так мучала меня. Я решил смериться с ситуацией и не накручивать себя, все равно уже ничего не поделаешь. Как говорится «если не можешь ничего изменить, расслабься и получай удовольствие».

Единственный вопрос, который действительно волновал меня в отношении Лизы, это ее внезапно нарисовавшийся ухажёр. Ну да ладно, за пару дней ничего страшного не произойдет.

Погрузившись в свои размышления, я стал медленно собираться и тут, мой желудок заурчал, напоминая своему хозяину о том, что он пуст, и что в первую очередь его нужно наполнить, а потом уж заниматься делами.

Взглянув на дверь душевой, я подумал, что, зная девушек и их очень долгие собирания, Монику я еще не скоро дождусь. Но она в очередной раз удивила меня, управившись всего за двадцать минут, опередив даже меня в этом одевальном забеге.

– Забыла включить в наш график завтрак. Недалеко от моего дома есть неплохой ресторанчик быстрого питания, предлагаю перекусить там, а потом уже ехать на предприятие, – говорила Моника, на ходу стягивая свои светло-русые волосы в конский хвост.

С моих губ уже хотел слететь одобрительный комплемент, но я вовремя сдержался, и, накинув пиджак, вышел за ней из номера.

24.

Мы ехали до ее квартиры полчаса. Все это время никто из нас не сделал попытки заговорить. В салоне автомобиля представительского класса играла приятная музыка, и каждый думал о своем.

Довольно шустро припарковавшись, Моника продолжала сидеть в машине, сжимая руль, и не решаясь заговорить.

– Мне нужно переодеться, – начала она как-то несмело. – Поднимешься? – спросила не глядя. Ну, вот и начинается, поплыла девочка, на «ты» уже перешла.

– Нет, – бросил я ей довольно грубо, не сводя с нее взгляда.

В ее глазах плескалось разочарование, но на меня она так и не посмотрела, и молча вышла из машины.

Я не собирался с ней любезничать, пусть сразу с себя розовые очки снимет и знает свое место.

Ждал я ее недолго. Когда она села в машину, от прежней Моники не осталось и следа. Она была такой же надменной, как всегда, даже выглядела, также. Та же юбка карандаш, вот только разрез гораздо меньше, та же блузка, только другого оттенка и туфли лодочки в тон. Предполагаю, что у нее весь гардероб из таких комплектов.

Я порадовался ее перемене, приятно иметь дело с профессионалом. Пришла в себя, собралась, поняла, что ловить ей здесь нечего. Еще пару дней подождать пока директора с потрахушек вернутся, и тогда я уж точно из них этот чертов контракт выбью. А потом и чемоданы паковать можно. Так что извиняй Моника, это был всего лишь случайный секс и ничего личного.

Пока мы завтракали в небольшом ресторанчике, кстати, действительно очень неплохом, она рассказывала, о запуске новой линии компьютерного оборудования, которое сейчас тестируют на производстве.

– Ты же всего лишь переводчица, откуда такие познания? – озвучил я свои мысли.

– Вообще-то я не переводчица, а заместитель директора по продвижению и рекламе, – начала с улыбкой Моника, выжидающе глядя мне в глаза.

Извинений не дождешься, милая, нечего так пялиться. Я сразу же вспомнил нашу первую встречу в аэропорту, как тогда подумал, что она всего лишь переводчица, а ведет себя как генеральный директор. Как в воду глядел. Но зато, все срослось по поводу тачки. А то я уж начал думать, о том, что здесь все до фига зарабатывают.

– Это тебя на время понизили или навсегда? – усмехнулся я, а она аж чуть не подавилась от возмущения.

– Нет, конечно. Меня попросили помочь просто, так как я русский знаю, – говорила она, периодически покашливая.

– Ну и откуда ты его знаешь? – спросил, а сам привстал, чтобы похлопать ее по спине. Она моментально напряглась, перестала кашлять и замолчала.

Я перестал хлопать, но руку не убрал и стал медленно поглаживать, спускаясь все ниже. Меня забавляла ее реакция, как она округлила глаза, как учащенно задышала. Моя рука заползла ей под пиджак и стала поглаживать грудь. Помимо округлившихся глаз, у нее стал округляться и рот, а в тот момент, когда я указательным и большим пальцем сдавил набухшую горошину соска, она шумно охнула.

Ее глаза затуманились от похоти, а мне было просто смешно. Я играл с ней, показывая, как быстро сумею возбудить в не страсть. Но, видимо, не рассчитал свои силы, так как, не обращая внимания на посетителей заведения, Моника накинулась на меня в страстном поцелуе.

Я просто не ожидал такого поворота событий. Мне и раньше приходилось соблазнять девиц, но все терпели пока мы останемся одни, ну или на худой конец в экстремальных местах, но без зрителей, а эта накинулась на меня как голодная кошка.

Я даже не сопротивлялся поначалу.

– Ты что! Совсем сдурела! – осадил я ее резким шепотом, отрывая от себя.

– Ты же, меня же, сам, – начала она нечленораздельно, забывая на ходу русскую речь.

– Жду в машине, – бросил я ей, и бесцеремонно взяв со стола ее ключи, направился к выходу. Около бара я расплатился за наш заказ и вылетел из ресторана.

Уже подходя к машине, понял, насколько я зол. Вот только злился я не на Монику, а на себя. Что это блин за игры, какого черта я опять к ней лезу. Все, пора завязывать с этим омутом и валить из этой гребаной страны.

Я барабанил пальцами по панели бардачка, наблюдая за тем, как Моника идет к машине. Хороша чертовка, и она опять смогла быстро собраться, не выдавая никаких эмоций. Вся такая бизнес-леди.

По ее лицу нельзя было прочитать, что она чувствует на самом деле, а вот слегка подрагивающие пальцы, напряженно сжимающие мягкую кожу, обтягивающую руль, говорили мне о том, как она взволнована.

Всю дорогу Моника опять ехала молча. Мы зашли в офис за пропусками. Процедура заняла немного времени, но и этого оказалась достаточно, для того чтобы и я и она, окончательно пришли в себя, и окунулись в рабочие моменты.

Предприятие, на котором производилось немецкое оборудование, находилось довольно далеко от черты города, и с виду, было совсем неприметным. Вот только оцепленная территория, и пропускной режим на въезде, говорил о том, что здесь не коров разводят. Здание было всего в несколько этажей, поэтому я удивился, когда на лифте мы ехали довольно долго. Я удивился еще больше, когда узнал, что мы ехали вниз. Оказалось, что основная часть предприятия, подземная.

– Каждый этаж отведен под определенный отдел, но основное производство находится на двух нижних, поясняла Моника.

Нам выдали спецодежду, наличие которой было обязательным условием посещении двух нижних этажей.

– А чем занимаются на остальных этажах? – спросил я, надевая что-то наподобие белого халата.

– Остальные занимаются инновационными разработками, тестированием, есть отдел технического контроля качества. Отдел разгрузки, снабжения, – продолжала Моника деловым тоном.

– Да у вас тут целый город, – присвистнул я, когда зашел в огромное помещение, через коридор с прозрачными стенами. Людей здесь почти не было видно, все было настолько автоматизировано, что в человеческом труде практически не нуждались. Обслуживающий персонал тоже был в спецодежде, как будто здесь космический корабль собирали, не меньше.

– Мы занимаем лидирующие позиции в мире по производству некоторых видов оборудования, – с гордостью заявляла Моника.

Вот это масштаб, подумал я. И как меня вообще сюда пустили, даже странно, учитывая то, что они с нами и договор то продлевать не хотели, или может, наоборот, хотят меня по носу щелкнуть, мол смотри, каких ты поставщиков потерял. От таких мыслей во мне опять стала нарастать злость, но Моника продолжала мне все показывать, сопровождая комментариями, которые вызывали у меня профессиональный интерес, и все нехорошие домыслы утекли из моей головы сами собой.

Время летело незаметно, виду я, конечно, не подавал, но на самом деле, был очень поражен. Все здесь было на столько круто и профессионально, что я завидовал основателям этой огромной рабочей машины, белой завистью.

– Ну, на сегодня, я думаю, достаточно. Если вас заинтересовало, можем продолжить завтра и послезавтра, до того момента пока руководство не вернется из командировки, – говорила Моника, снимая с себя спецодежду и на глазах превращаясь из лаборантки опять в бизнес-леди на шпильках, как они вообще на них целый день ходят.

– Да, я согласен.

– Хорошо. Тогда предлагаю поужинать вместе и обсудить то, что вы бы хотели посмотреть завтра в первую очередь, потому что на некоторых этажах необходим допуск специального уровня, который нужно утвердить заранее. Мы же не хотим пол дня в отделе провести, ожидая, когда наши пропуска подпишут, – объясняла Моника тоном учительницы старших классов.

– Ну и где ты меня будешь кормить, – спросил я, все еще улыбаясь про себя ее деловому тону.

– Ну вообще-то я сама неплохо готовлю, можем поужинать у меня, – она говорила это, не глядя в мою сторону и совершенно не меняя тона.

Ужин у нее дома, естественно, должен был закончиться в ее постели, и я и она это прекрасно понимали.

Выбор был за мной …

25.

Еще несколько месяцев назад приглашение на ужин от девушки я воспринял бы как само собой разумеющееся. До того, как я узнал Лизу по-настоящему. И думая о сексе с Моникой, ко мне опять возвращалось это гнетущее чувство, как будто я изменяю Лизе. В прошлый раз, я все списал на свою злость, теперь ничего такого не было, я был вполне спокоен и даже в хорошем расположении духа, и решил согласиться, но только на ужин, без вытекающих последствий.

– Ну, раз ты действительно хорошо готовишь, то давай к тебе. Надеюсь, не отравишь, – я пошутил, но сказал это без смеха, и она приняла за чистую монету, и раскраснелась от смеси стыда и гнева.

– Все продукты, купим в ближайшем супермаркете, можешь сам все проверить, если захочешь, – ответила она спокойным тоном, но в глазах еще плескалась обида.

Мы доехали до ближайшего магазина и стали выбирать продукты, вернее она выбирала, а я послушно двигал за ней тележку. Каждый раз она оборачивалась, заставляя меня проверять сроки годности и через пятнадцать минут, это уже стало напрягать, а она делала это специально, беся меня еще больше.

За продуктами пришел черед и бытовой химии, а потом и до средств личной гигиены добралась. Я уже просто закипал, по содержимому нашей тележки, можно было понять, что мы супружеская пара, которая закупается на неделю, памперсов только не хватало. И тут, я услышал тихие всхлипывания, доносящиеся из-под стеллажей. Хныкал маленький ребенок. Моника стояла чуть подальше от меня, в винном отделе, поэтому ничего не могла слышать.

Я не хотел тереться рядом с Моникой, поэтому приходилось стоять на месте, но всхлипывания не прекращались, да и голоса взрослого, например, родителя, я не слышал. Заглянув за угол стеллажа, я никого не увидел, но в нескольких мерах от меня стояла башня из коробок, за которой я уловил движение.

Заглянув за них, я увидел малыша, на вид ему было… да я блин понятия не имел сколько ему было лет, но не школьник точно.

– Эй, ты чего ревешь? – сказал я потеряшке. Он перестал плакать и смотрел на меня во все глаза.

Я вынул из внутреннего кармана пиджака носовой платок и протянул малышу.

– На, сопли вытри, а то девчонки увидят, засмеют, – сказал я ему с улыбкой и вложил в его ручку платок. Он стал вытираться, но смотрел на меня с опаской. Боится, наверное, подумал я.

– Ты здесь с кем, с мамой или папой? – спросил я у него, но он, ничего не отвечал. И тут до меня дошло, он же не понимает, что я ему говорю!

– Так ладно малец, стой здесь, – я отошел от него и окликнул Монику.

– Что-то случилось?

– Да, вон сама посмотри, – и я показал на то место, где сидел в своей засаде малыш.

– Потерялся, наверное. Поговори с ним, он же меня не понимает, – попросил я Монику.

И она стала его о чем-то спрашивать. Договорившись, Моника взяла его за руку и повела вперед.

– На кассу его сейчас отведем, там по громкоговорителю попросят его маму подойти, он говорит с ней был, – рассказала мне Моника, и когда они проходили мимо меня, малец зацепился и за мою руку тоже, и мы как счастливая семейка, направились к охране.

Меня мысленно пробило на улыбку, и так мне приятно было идти с этим малышом за ручку. Пусть он не мой, но все равно. Достаточно ему было только проявить ко мне интерес, зацепиться своей маленькой ручонкой за мою, и у меня сразу же проснулись к нему ответные чувства. Эта детская наивность, довериться совершенно незнакомым людям, просто очаровывала и пробуждала желание защищать.

И в этот момент, мне безумно захотелось иметь свою настоящую семью.

Как оказалась, мама малыша уже во всю разыскивала его, и, увидев ее, он помчался к ней со всех ног. Она душевно поблагодарила нас, как потом перевела мне Моника, а малец, выходя из магазина, радостно махал нам.

– Вы будите хорошим отцом, мистер Волков, – сказала мне Моника, когда мы ехали к ней домой.

– Все хотят быть хорошими отцами, но не у всех получается, – ответил я с недоброй ухмылкой, погрузившись в невесёлые воспоминания детства.

26.

Переодеваясь после долгого трудового дня, я улыбалась своим мыслям. Еще бы, получить должность администратора, проработав официанткой чуть больше недели. Мечты сбываются! Маринка обзавидуется, а Светка вообще в шоке будет.

И только теперь я вспомнила, что со Светкой мы поругались на теме «Андрей», и все мое веселье как-то потускнело сразу. Зря я так с ней, явно же она что-то не договаривает, а тут я еще лезу. Ладно, созреет, сама все расскажет, и с этими мыслями я вышла из ресторана.

Такси же хотела вызвать, опомнилась я. Одной идти по темным улицам совсем не хотелось.

– Елизавета, – услышала я свое имя и обернулась. Ко мне на встречу шел Андрей, улыбаясь.

– Ты же не собралась одна домой в такое время идти. Давай подвезу, – он говорил очень дружелюбно и с явной заботой обо мне.

– Нет, спасибо, я как раз такси собиралась вызвать, – ответила я ему, и уже хотела вытащить свой телефон.

– Ты не переживай, я сегодня на машине и не один, – и действительно, я обратила внимание, что Андрей сегодня не на своем железном коне, а на белой новенькой иномарке.

– А с кем? – спросила я чисто механически, потому что не собиралась с ним никуда ехать.

Он подошел к двери автомобиля и открыл ее. Все заднее сиденье занимал огромный плюшевый медведь.

Меня как магнитом потянуло к машине. Да, я уже не маленькая девочка, конечно, но посмотреть поближе, очень хотелось.

– Если не хочешь ехать, давай я просто помогу тебе довезти твоего медведя до дома, – раздался у меня за спиной тихий шепот Андрея.

– Это мне? – спросила я, хотя в его словах уже был ответ, и еще я не сразу сообразила, что довезти меня и довезти медведя вместе со мной это одно и тоже.

– Малыш, прости меня. Я позволил себе лишнего, этого больше не повториться, – Андрей подошел ко мне совсем близко.

Я не отвечала, а он взял меня за руку, приняв мое молчание за согласие и повел к передней двери машины.

– Я к нему сяду, – и, освободив свою руку, села рядом с медведем.

Андрей хмыкнул, но ничего больше не сказал и сел за руль.

Мишка был очень большой и мягкий, я уже успела потрогать его за коричневую ножку. Да, я любила мягкие игрушки, и да, решила позволить Андрею довезти меня до дома, и да, он мне нравился.

– Слушай, ты же работаешь каждый день, до обеда отсыпаешься, а отдыхаешь, когда? – спросил меня Андрей, глядя через зеркало заднего вида.

– Я не сплю до обеда, до обеда я учусь, – ответила я, а когда он удивленно присвистнул, зарделась румянцем.

– Ну и когда же, Елизавета, мне тебя можно на свидание пригласить.

– О свидании, я ничего не говорила, только согласилась на то, чтобы ты меня до дома довез.

– Значит, не простила, – сказал он не мне, а себе, и я вздрогнула, от того, как резко заревел мотор в машине, а в его глазах колыхнулась злость, ненадолго, но я успела заметить.

Хорошо, что до моего дома ехать совсем недалеко, а то я уже успела пожалеть о своем опрометчивом решении, но, когда передо мной распахнулась дверца автомобиля, это уже был совсем другой Андрей, заботливый и как всегда улыбающийся.

Он подал мне руку, но я не воспользовалась ей и выбралась самостоятельно. Андрей перегородил мне дорогу и взяв за плечи, не сильно правда, развернул к себе.

– Прости меня, правда, я не буду тебя торопить, – он ждал моего ответа, но я молчала, а пауза затягивалась.

– Я тебя совсем не знаю, а иногда, даже боюсь, – ответила я честно, и опять злость промелькнула в его взгляде.

– Я все понимаю, сам виноват, – сказал он как-то обреченно даже.

Потом обошел машину, вытащил медведя и протянул мне.

– Его хоть возьмешь? – спросил он у меня, и я молча кивнула.

– До завтра, – попрощался Андрей, садясь в машину.

– Завтра у меня смена с Мариной, мы вместе дойдем, – прокричала я ему с запозданием.

– Ничего, на хвост нам сядет, – ответил он мне с улыбкой, и умчался, оставив меня одну с медведем и в раздумьях.

Да уж, так просто он от меня отказываться не собирался, и мне это льстило, и даже, немного радовало.

А вот радовалась я зря, как оказалось потом.

27.

Вставать рано утром, с каждым днем, становилось все труднее и труднее. На первой паре я вообще практически засыпала. Работать и учится одновременно, я считаю, очень сложно, но работать каждый день, невозможно вообще. В график два через два, я еще как-нибудь влилась бы, но каждый день – это уже слишком.

Сегодня был мой первый рабочий день в новой должности администратора и я, ясное дело, очень нервничала. Работать официанткой, разносить заказы – это одно, а быть за все ответственной – это совсем другое.

И наша затянувшаяся ссора со Светкой, никак не способствовала снятию моего нервного напряжения, но первой я мириться не хотела, а она молчала как партизан, и вообще делала вид, что со мной не знакома. Так мы и просидели весь учебный день, не сказав друг другу ни слова.

Когда я зашла за Мариной, чтобы вместе отправится на работу, она посочувствовала мне, что я работаю целыми днями.

– Бедняжка, тяжело тебе, наверное. Ну вот не везет мне с напарницами, хоть ты тресни, – жаловалась соседка.

– Это ты, о чем? – спросила я в недоумении.

– Да я про то, что долго ты так конечно не проработаешь, ты же учишься еще параллельно, вот поносишься с подносами еще неделю, и точно срулишь от нас, – сетовала Марина.

– Ну вообще-то я теперь не только этим заниматься буду, – и я смущенно отвела глаза, заранее предполагая удивление соседки по поводу моей новой должности.

– Да ты что, на ночную подработку согласилась от нашей грымзы, вообще-то внешность у тебя зачетная, только я вот от тебя такого не ожидала, неужели так деньги нужны, – затараторила Марина и внезапно остановилась, увидев мои округлившиеся глаза.

– Ты про что вообще? – начала я, и даже остановилась на середине дороги.

– А ты про что? – смутилась соседка.

– Я про то, что наша администратор ногу сломала, и я теперь за нее, – выпалила я.

– Да ты что, вот это новость, – Марина взяла меня под ручку, тем самым заставляя двигаться в нужном направлении.

– Слушай, Марин, это ты сейчас про какую ночную подработку говоришь? – перебила я ее.

– Я думала тебе просто она уже предлагала, а раз нет, так зачем об этом разговор вести.

– Нет уж рассказывай, иначе я на эту работу вообще больше не выйду, – говорила я уже на повышенных тонах и опять остановилась, показывая этим, что вот прям сейчас могу развернуться и домой пойти.

– Ну короче говоря, наша грымза, предлагает официанткам ночную подработку с теми клиентами, которые хотят продолжение банкета. Ну ты поняла, – Марина заметно нервничала.