Роса пустыни. 7 Б Бемидбар, Дварим

4.1. Недельная глава «Бемидбар»

4.1.5.а

В Израиле не стихают споры о модели армии, наилучшим образом отвечающей современным потребностям государства Израиля. Реально спор ведется вокруг двух версий. Одна из версий – народная армия по сегодняшней модели (уже давно переставшая быть истинно народной и по объему призыва на срочную действительную службу, и по досрочному окончанию срочной службы, и по участию резервистов в службе в резерве (иврит: милуи́м). Да и призыв девочек на срочную действительную службу сегодня одобряет только левая светская часть общества, исповедующая примитивный феминизм с его идеями о полном равенстве мужчин и женщин (включая физические возможности и роли в жизни) в связи с непониманием последствий такого призыва как для боеспособности армии, для морального состояния и девочек, и мальчиков после такой службы, так и для здоровья, морали и будущей жизни этих девочек). Второй версией построения армии является профессиональная армия, в которой солдаты и офицеры служат по контрактам, а остальное население к службе не привлекается. С нашей точки зрения, оба варианта не удовлетворяют потребностям еврейского государства: первая модель – из-за ее реального прекращения быть всенародной армией, вторая модель – из-за невозможности сильно расширить армию в особый период (название войны на эзоповом языке. В одном советском военном стандарте, в разработке которого мы когда-то принимали участие, война назвалась «особым периодом [временем применения требований того стандарта], временны́е границы которого определяются соответствующими постановлениями правительства»), так как большинство мужского населения или вообще не прошло военной подготовки, или не тренировалось в последующий период и просто не готово занять свое место в воюющей армии. Вторая модель армии, по сути состоящей из наемников, многократно подтвердила свою полную неспособность защищать свою страну при агрессии соседей, что особенно важно для нашей Страны, окруженной врагами, только и мечтающими уничтожить здесь еврейское присутствие, и периодически вынуждающих нас к ведению тяжелых оборонительных войн за собственное существование.

Мы полагаем, что государство в условиях его окруженности откровенными врагами, непрерывно готовящимися его уничтожить, нуждается в армии третьего типа (реализованной, например, в период правления царя Давида, но готового к реализации и в наше время), который в общественном диалоге об армии вообще не упоминается.

Добавим также, что раньше у народа и его руководителей мысли не было забрать у своей молодежи драгоценные годы жизни на выполнение армейских работ мирного времени в период необходимости создания семьи и строительства базы всей жизни, достатка, карьеры. Сегодня эта глупость уже давно отсутствует в большинстве развитых стран мира, и только евреи, как всегда, впереди планеты всей по сохранению дикого пережитка прошлых эпох.

И как же должна выглядеть современная еврейская армия, соответствующая современным условиям существования нашего государства? Мы это подробно обсуждаем в главе 3 тома 1 нашей книги «Орбиты Израиля»; кратко повторимся.

В параграфе 4.1.5 нашего комментария на эту же недельную главу в первом томе «Росы пустыни» мы начали обсуждение необходимой Израилю еврейской армии. По нашему мнению эта армия, как и сегодня, должна состоять из постоянно отмобилизованной армии мирного времени и резерва, состоящего из всего мужского населения Страны призывного возраста (кроме особых вопросов состояния здоровья и еще некоторых исключений), поголовно прошедшего военную подготовку и овладевшего необходимыми армии военными специальностями, составляющего обученный, и постоянно тренирующийся, всегда готовый к призыву и к участию в необходимых Стране военных операциях человеческий армейский резервуар. Несколько расширим рассуждения на эту тему.

В еврейской армии мирного времени в ее постоянно отмобилизованной составляющей служат по контракту и за зарплату (по модели сегодняшней полиции), и кроме военных задач мирного времени эта постоянно отмобилизованная часть действительно всенародной армии осуществляет руководство первичной подготовкой резервистов и их периодическими учениями, непрерывно поддерживающими боевую готовность резерва, содержанием законсервированной боевой техники в мирное время (огромная и плохо выполняемая сегодня необходимейшая работа армии мирного времени), пополнением и охраной военных складов, охраной иных военных объектов. Скорее всего, эта армия содержит излишнее для мирного времени количество старших офицеров для того, чтобы в особый период относительно большими воинскими формированиями командовали профессиональные командиры. И только отдельные части (например, военная авиация) живут по особому расписанию и в мирное время, включая почти непрерывное участие резерва в тренировках и в деятельности этих частей.

Итак, военную подготовку и приобретение военной специальности и поддержание состояния ее реальным владением должны пройти все молодые люди. Исключением (кроме состояния здоровья) может быть получение высшего образования по нужным армии профессиям при прохождении некоторой военной подготовки и присвоении после учебы офицерского звания без призыва на службу мирного времени иначе, чем добровольно по контракту (тренировки в резерве для поддержания соответствующей формы, естественно, обязательны). Также относительно редкими исключениями могут быть люди особых талантов в изучении и разработке законов Торы, но в нашем современном мире это, к сожалению, тут же начинает пахнуть протекцией и коррупцией. Срок первичного обучения по большинству военных специальностей можно предположить в 6 месяцев (для получающих нужное армии высшее образование – в каникулы), причем армия, кроме собственно военной подготовки, должна быть полна изучением Торы для всех призванных. Далее – непрерывное (например, 1 или 2 раза в год по 5 дней) поддержание формы готовности к призыву в армию в особый период. Есть армейские специальности, которые требуют существенно более долгого периода обучения, и набор на обучение этим специальностям должен быть добровольным, с соответствующими компенсациями (не только материальными) за особую по сложности службу, включающую службу в резерве. Также несколько особый путь службы должны нести добровольно готовящиеся получить офицерские и другие командные звания.

Заметим, что обязанность быть в резерве, то есть пройти военную подготовку и поддерживать военную форму, должна касаться всех (всех!) мужчин (но не женщин) соответствующего возраста (от 20 (возможно, от 18) до 60 лет, с возможной сменой армейских должностей по мере «взросления», ведь 50-летнему могут быть не очень доступны военные должности, с которыми легко справится 30-летний). Некоторые тут же могут сказать: «А йешиботники не служат – они изучают Тору, молятся, и вся военная нагрузка ложится на светских». Ответим: в древнем государстве Израиля было два отличия от сегодняшнего состояния народа – в резерве числилось всё (всё!) мужское население и обязанность учить Тору и соблюдать заповеди также была всеобщей (!), и обе эти обязанности хорошо исполнялись всем народом. Без одного нет другого, и современное состояние еврейского общества нельзя назвать нормальным ни по исполнению первой, ни по исполнению второй обязанности, а они неразрывны. И каждая часть общества может предъявить обоснованные претензии второй части, но обеим частям общества нужно одновременно понять, какую обязанность они не выполняют, и перейти к ее исполнению. Подробнее о «правильной» современной еврейской жизни мы рассуждаем в главе 1 тома 1 нашей книги «Орбиты Израиля».

И никакой военной службы мирного времени, иначе как добровольно по контракту, – только учеба, ограниченные тренировки для поддержания формы. И никаких девочек в армии (может быть, кроме отдельных контрактных должностей, по примеру работы женщин на гражданских работах. Обычное исключение для всех армий – врачи). А количественный состав необходимой армии мирного времени должно определять правительство, выделяя бюджеты в том числе на достойную зарплату тех, кто несет военную службу мирного времени. Обществу заведомо легче заплатить налог на содержание такой армии мирного времени, чем жертвовать драгоценными молодыми годами своей молодежи.

4.1.9.а

Тора скрыто, но очень жестко отзывается о сыновьях Моше. Стих 3:1 указывает: «Вот родословная Аарона и Моше…», но далее перечисляются только сыновья Аарона, среди которых упомянуты даже безвременно погибшие Надав и Авиhу, однако нет перечисления сыновей Моше.

Мы знаем о сыновьях Моше из недельных глав «Шмот» и «Итро» (стихи 2:22 едельной главы «Шмот» и 18:3 недельной главы «Итро» книги Шмот – о Гершоме и стих 18:4 там же – об Элиэзере). И неупоминание Торой ни деятельности сыновей Моше, ни их прямых потомков указывает на то, что сыновья Моше не оставили никакого заметного следа в еврейском народе и просто растворились среди левитов; их судьба нам неизвестна. То есть Тора не относит сыновей Моше к его родословной. Но и ничего плохого об этих сыновьях мы не знаем (как, например, мы знаем о сыновьях пророка и судьи Шмуэля или о сыновьях первосвященника Эли), а быть просто практически безымянным евреем в своем народе, известным в своей семье и в некотором своем окружении – это совсем неплохо, это хорошая участь большинства евреев.

4.2. Недельная глава «Насо»

4.2.2.в

Еще раз вернемся к вопросу о возрасте левитов. Тора указала возраст левитов для пересчета от 30 до 50 лет (стих 4:23): «… всех, являющихся для совершения службы, чтобы исполнять работы в шатре соборном», и стих 4:43: «… всех годных к службе для работы в шатре соборном». Аналогичное указание содержится и в стихе 4:3. Правда, пересчет касался не всех левитов заданного возраста, а только «являющихся для совершения службы» или «годных к службе». В такой пересчет все-таки не вошли ограниченные по возможностям левиты, ведь среди 30—50-летних левитов могут встречаться (и, скорее всего, встречаются) ограниченные по своим физическим параметрам и состоянию здоровья. Кто и как определял годность левитов как к обслуживанию самой храмовой службы, так и к работам по перемещению Мишкана (как, впрочем, и готовность воинов остальных колен участвовать в войнах – там тоже могли быть и наверняка были ограниченные по физическому и психическому состоянию здоровья)? Нам это неизвестно, Тора об этом умалчивает, сообщая нам о некоторых ограничениях физического и медицинского состояния непригодности только коэнов к службе в Храме, причем приводя явно неполный список возможных проблем здоровья коэнов. Можно предположить наличие медико-профессиональной комиссии при Храме (Мишкане) для решения вопроса о пригодности коэнов и левитов к службе.

Однако в следующей недельной главе, «Баалотха», вводятся несколько иные параметры для левитов. Стихи 8:24—26 указывают: «… с двадцатипятилетнего возраста и выше [каждый из них – тот, кто годен к службе] придет для совершения службы, чтобы исполнять работы при шатре соборном. С пятидесятилетнего же возраста отходит он от несения службы и не работает более, а служит братьям своим при шатре соборном несением стражи; работы же он не исполняет». Так как написано «для службы», то мы воспринимаем эти слова именно как «для службы». И нам трудно принять мнение РАШИ (об этих стихах) о том, что в возрасте 25 лет левиты приходили учиться работам левитов в Мишкане и учились аж 5 лет. Те работы, которые левиты выполняли в Мишкане и позже в Храме (кроме музыки и пения), явно не требовали 5-летнего обучения, а начинать учить музыке и пению в 25 лет – зря терять время. Начинать изучение музыкальных дисциплин следовало с 5-летнего возраста, и далеко не все даже при столь раннем начале обучения могли выйти на приемлемый уровень владения этими профессиональными навыками для музыкального сопровождения службы в Мишкане. Возрастные требования Торы к левитам явно исключали в Мишкане и Храме использование в хоре (или даже соло) столь востребованных в других культурах высоких мальчиковых голосов до их ломки в период пубертата (полового созревания). Например, христиане в попытках сохранить эти голоса на взрослый возраст зачастую практиковали кастрирование мальчиков в достаточно юном возрасте (чтобы избежать полового созревания), но это варварство не всегда сохраняло красивый тембр голоса, а вследствие отсутствия знаний по асептике и антисептике приводило к заметной смертности мальчиков после «операции». Из подобных голосов из нашего детства мы помним прославившегося на весь мир итальянского мальчика Робертино Лоретти, практически сошедшего со сцены после ломки голоса в период пубертата.

Да и учить молодых левитов разборке – сборке Мишкана можно было не в теории, а только на практике, а этой практики могло быть маловато в течение всего периода 5-летнего обучения (выдвинем идею о наличии вне стана частичной и не покрытой золотом модели здания Мишкана с подножиями балок и колонн из меди для тренировки молодых левитов). Кроме этого, остальные евреи приобретали воинскую специальность до 20 лет, а в 20 лет уже были готовы участвовать в войнах, выживание в которых во многом зависело именно от владения воинской специальностью, требующей долгой тренировки. Поэтому странно, что левитам давали свободную жизнь до 25 лет. И глубоким изучением Торы этот возрастной интервал между левитами и другими евреями тоже сложно объяснить – Тору изучали все именно в качестве главной занятости в пустыне (по крайней мере между войнами, коих в пустыне после дарования Торы было весьма немного), и вряд ли левиты с 25 лет начинали освобождаться от этого изучения. Можно предположить, что после входа евреев в Страну и начала обычной материальной жизни народа левиты столь долго «профессионально» (полный день) изучали Тору, готовя себя быть учителями Торы для народа, то есть, приобретая специальность, требующую обширных знаний и долгого изучения.

Это противоречие объясняется тем, что в недельных главах «Бемидбар» и «Насо» пересчет (а не просто указание на возрастные границы) левитов производился для определения численности левитов, участвующих в переноске Мишкана при смене стоянок, а в главе «Баалотха» задаются возрастные границы для службы и работ в стоящем на очередной стоянке Мишкане. Но это представляется нам странным: полный сил левит в возрасте 29 лет уже 4 года служит в Мишкане, уже давно считает Мишкан своим вторым домом, а когда поднимается облако и нужно разбирать Мишкан и перемещать его на другую стоянку, ему говорят: «Маленький еще, иди домой и там помогай складывать шатер и вещи, а разборка, переноска и сборка Мишкана – это для ответственных взрослых». Непонятно. При поверхностном взгляде на вещи следовало бы оставить необходимое количество левитов для разборки Мишкана (их должно быть не столь уж много, иначе они будут мешать друг другу, навскидку можно сказать: нужно 400—500, ну, может быть, 700 левитов (работы по разборке здания Мишкана ввиду инженерных требований должны были вестись последовательно, а не параллельно по всему зданию, что резко уменьшает разумную потребность в количестве занятых на разборке и сборке здания Мишкана левитов), а не пересчитанные в недельных главах «Бемидбар» и «Насо» тысячи), а остальных, независимо от возраста, отправить складывать лагерь левитов (включая помощь тем семьям, чьи левиты остались на работах по Мишкану) и потом разворачивать его на новом месте стоянки. Но Тора написала так, как написала, и с этим текстом не спорят.

Кроме физической непригодности левита к службе, могут быть и другие причины его ограниченной годности. Например, мы уже писали о длительном периоде обучения пению, необходимо начинающемуся в раннем возрасте, и о том, что далеко не все даже среди левитов могут предъявить певческий или иной музыкальный (игра на музыкальных инструментах) талант даже после долгого обучения. Можно добавить о возможной психической неполноценности молодого левита. Чуть выше мы предположили наличие медико-профессиональной комиссии при Храме (Мишкане) для решения вопроса о пригодности коэнов и левитов к службе.

Однако остаются непонятыми нами возрастные интервалы между началом службы левитов в Мишкане (25 лет), их годностью к переноске частей Мишкана (30 лет; 25-летние явно не слабее 30-летних и тем более 50-летних) и остальными евреями, годными к службе в армии и участии в войнах (что явно не легче, чем служба в Мишкане) с 20 лет. А у коэнов вообще нет ограничения возраста для службы ни снизу, ни сверху (нужно полагать, что нижней границей является возраст бар-мицвы, 13-летие); скорее всего, молодые коэны начинали выполнять те или иные части службы, когда более взрослые коэны считали, что молодые коэны уже достаточно научились выполнять эти виды службы и им можно доверять (естественно, сначала под контролем старших коэнов, а затем уже самостоятельно. Можно предположить, что коэны начинали резать (шхитовать) жертвы не ранее 20-летнего возраста, хотя выплескивание крови жертв на жертвенник или снятие небольшого количества золы с жертвенника (иврит: трума́т hадэ́шэн) могло начаться и раньше). А верхним возрастным пределом для коэна служила или беспомощность, возрастная неспособность выполнять те или иные части службы, или смерть.

В целом для сравнения службы левитов и коэнов в Мишкане и позже – в Храмах – можно привести аналогию (которая, как нам известно из немецкой пословицы, всегда хромает) современных отношений врачей и медсестер в больницах (когда и те и другие обладают высокой, но различающейся квалификацией, но при этом одна группа (врачи) дает много обязательных для исполнения указаний другой группе (медсестрам) и многие лечебные действия медсестры не имеют право выполнять без прямого распоряжения врачей). Но нужно понимать, что в Мишкане коэнов было мало, а левитов много, поэтому левиты были серьезно заняты помощью коэнам на многих работах, которые необязательно должны были выполняться именно коэнами. В дальнейшем коэнов в смене стало много и помощь левитов коэнам заметно сократилась, возможно сведясь к работам, выполнение которых коэнам казалось «ниже их священнического достоинства».

Вспомним о левитах в возрасте после 50 лет и опять отметим, что служба в армии (не на передовой) у обычных евреев продолжалась до 60 лет (мы уже писали в наших комментариях, что предельный возраст евреев для годности к армейской службе в Торе не указан и наши мудрецы указали его на основании смены денежной оценки для выкупа души в стихах 27:3 и далее недельной главы «Бехукотай» книги Ваикра). Итак, левиты в возрасте 50—60 лет служат «… братьям своим при шатре соборном несением стражи». Нам известно, что если левит засыпал на посту по охране Храма (не Мишкана) и проверяющие это обнаруживали, заснувшего левита били. Во-первых, мы не знаем возраста людей (коэнов или левитов), проверяющих стражу, – вполне возможно, они были моложе стражников и били более пожилого, чем они сами, левита, что явно проблематично. И во-вторых, засыпать на посту, конечно, нехорошо, это явное нарушение долга, но и бить достаточно пожилого человека – это нам представляется неверным в принципе. Конечно, тогда не было устройств, поддерживающих бодрствующее состояние стражников, и устройств проверки того, что они не заснули (какие есть в современных тепловозах и электровозах). Но тогда, по нашему мнению, нужно было организовать несколько групп проверки для достаточно частых визитов проверяющих к каждому стражнику и тем самым исключить засыпание стражников на посту. Кроме этого, пожилой стражник мог почувствовать себя плохо на посту или он мог подвергнуться нападению группы людей – частые проверки постов могли бы предотвратить и подобные случаи.

К 4.2.8.а

Добавим, что мудрецы считали, будто Моше мог для разговора с Тв-рцом в любое время заходить в Святая Святых и был отделен от прямого видения его народом, находящимся вне здания Мишкана, завесой (иврит: паро́хэт), но при этом ясно понимал, откуда он слышит Голос. Этот вопрос мы также обсуждаем в этом томе в параграфе 3.1.0.а (недельная глава «Ваикра»).

4.2.8.б

При описании предметов, принесенных главами колен в пожертвование при освящении жертвенника, Тора многократно (12 раз) сообщает нам о весе серебряной кропильницы (70 священных (серебряных) шекелей, которые, по большинству мнений, весят около 20 граммов) и золотой ложки (про вес которой написано: 10 золотых, но неясно, какой эталон веса спрятан за словом «золотой». Например, золотой динар по весу был равен 25 серебряным динарам (120 граммов против 4,8 грамма), что нам совсем непонятно. Мы полагали, что слово «шекель», или «динар», – мера веса, а не стоимости и, конечно, тот же вес такой «монеты» в золоте стоит существенно дороже аналогичного веса в серебре, но монеты одинакового веса должны были называться одинаково. Большинство комментаторов считают, что «золотой» – та же мера веса, что и священный шекель, хотя явно это не указано).

А про серебряное блюдо сказано, что оно весом 130 неуказанных единиц веса; и опять большинство комментаторов считают, что вес блюда также измеряется в священных шекелях.

То есть нам доподлинно неизвестен вес двух из трех приносимых главами колен в Мишкан предметов.

4.2.8.в

Не очень обоснованно примем вес золотой ложки равным 10 шекелям (около 200 граммов). Золото – материал тяжелый, его удельный вес вдвое больше, чем удельный вес серебра. Значит, золота в ложке немного по объему, большой ложку не сделать. Даже если бо́льшую часть золота разместить в ковше и сделать ручку маленькой, то объем ковша все-таки будет не очень большим, да и ложка (каф на иврите Торы) должна быть все-таки похожа на ложку. Итак, князья принесли в виде этой части пожертвования совсем небольшой, хотя и весьма дорогой предмет.

А значит, и благовонной смеси трав (иврит: кто́рэт) в эту ложку много не положить; похоже, даже на одно воскурение на золотом жертвеннике внутри здания Мишкана не хватит. Поэтому это приношение смеси душистых трав – скорее символическое.

Но тут нас поджидает еще одна трудность. Все комментаторы считают, что смесь душистых трав в ложке – та самая, заповеданная для воскурения на внутреннем золотом жертвеннике и запрещенная к повторению состава вне храмовой службы в соответствии со стихом 30:37 недельной главы «Ки Тиса» книги Шмот. А значит, главы колен или их окружение не могли сделать такую смесь вне приготовления этой смеси для храмовой службы; да и имеется требование на изготовление минимальной порции такой смеси, что соответствует сотням килограммов. Тогда откуда эта смесь душистых трав в ложке? Мы не находим другого вывода, кроме того, что главы колен взяли (купили) немного этих благовоний из запасов смеси душистых трав для годового служения в Мишкане для символического принесения ее в ложке. Тогда получается странное – из Храма (Мишкана) взять и в Храм пожертвовать. То есть истинным пожертвованием были сама золотая ложка и плата за небольшое количество смеси душистых трав. Мы бы предпочли прямое пожертвование, столь небольшое, что оно явно доступно многим семьям, и не выделяющее глав колен из народа. Но Тора написала так, как написала.

Другое дело – мучное наполнение серебряного блюда и серебряной же кропильницы (ковшика для сбора крови жертвенного животного): оно при своей небольшой стоимости принадлежало главам колен и являлось мучной жертвой (минхо́й), а потому было хоть и недорогой, но полноценной жертвой того, кто ее принес.

А наиболее ценностными (в денежном исчислении) пожертвованиями были телеги, тягловые быки, набор животных для жертв и металлические изделия из драгоценных металлов.

4.2.8.г

Так как главы колен принесли свои одинаковые пожертвования к Мишкану уже в день освящения жертвенника и лишь потом по приказу Тв-рца разделились на дни приношения (каждый день – один глава какого-то колена), это означает, что все изделия готовились Бецалелем или другими ювелирами заранее, до дня освящения жертвенника. То есть идея одинаковых жертв глав колен была выдвинута и заказ на изготовление серебряной и золотой посуды был дан до сдачи Мишкана в постоянную эксплуатацию. И уже тогда проявилось, что Аарона не будет среди приносящих свои пожертвования глав колен. И время его обиды (по комментарию РАШИ) или некоторого расстройства предшествовало как освящению жертвенника, так и приношениям глав колен.

4.2.8.д

Рассматривая порядок приношений глав колен до Пейсаха, мы убеждаемся, что в этом порядке есть проблемы. Вряд ли Нахшон бен Амминадав, глава колена Йеhуды (первый из глав колен, принесший свое пожертвование), принес свое пожертвование именно в день освящения жертвенника. Конечно, все главы колен принесли каждый свое пожертвование именно в этот день (стих 7:10), и телеги с тягловыми быками в качестве пожертвования всех глав колен были приняты именно в этот особый и наполненный многими событиями день (хотя бы потому, что одна телега было приношением от двух глав колен и мог возникнуть спор в день приношения какого главы колена из пары жертвуется телега и соответствующий бык, принесенный другим главой колена), но после требования Тв-рца о принесении пожертвования одним главой колена в один день (стих 7:11) было бы неудобно давать столь явное преимущество Нахшону принесением его пожертвования в этот особый выделенный день: или все вместе, или никто. Значит, Нахшон принес свое пожертвование 2 нисана (то, что Мишкан был сдан в постоянную эксплуатацию 1-го нисана, а не 8-го, мы обсуждаем в нашем комментарии на недельную главу «Шмини» книги Ваикра, используя среди прочих и аргумент нежелательности разделения глав колен на принесших пожертвование до Пейсаха и после). Но если главы колен приносили свое пожертвование со 2 до 13 нисана (14 нисана весь стан с утра готовился к Пейсаху), то в этот период неизбежно попадали одна или даже две субботы, в которые личные жертвы не приносятся. Бейт-шемешский рав Шмуэль Шнеллер объяснил, что эти уникальные жертвы приносились и в субботу в соответствии с особым вре́менным указанием (иврит: hораа́т шаа́ – указание часа). Но нами это осталось непонятым: особое временное указание дает не Тв-рец, а только земной суд, но вряд ли этот земной суд осмелился бы разрешить приносить даже уникальные, но все-таки личные жертвы в субботу после многочисленных повторений требования Тв-рца о соблюдении субботы, особенно на фоне смерти Надава и Авиу за незаповеданное действие даже при полном их стремлении к Тв-рцу.