Женоненавистник
- -
- 100%
- +
- Ты уверена?
- Уверена настолько, насколько можно быть уверенной, когда за стеной спорят, выгоднее ли продать мужика в шагающий танк или пустить на органы.
Лера сказала тише:
- Про девушек они говорили ещё грязнее.
Никто не попросил уточнить - все и так поняли и потупили взгляды.
- Аппарат сам спрашивал согласие? - спросила Аня. - Не доктор, не пират, а именно машина?
- На забор ДНК.
- Ты прочёл окно до конца?
- Там было что-то про подтверждение и ДНК. Крейн сказал, что это регистрация.
- На Земле подпись тоже выглядит как скучная строчка внизу договора, - сказала Аня. - Если машина спрашивала согласие, значит ты что-то подтвердил. Не просто кровь сдал. В следующий раз ничего не жми, пока не прочтёшь вслух хотя бы нам.
- Ты думаешь, я не понимаю, как выглядят документы?
- Я думаю, ты услышал слово "работа" и решил, что тебя приняли в команду. Тебе сказали пару ласковых слов, дали власть над испуганными людьми, и ты уже говоришь "товар" так, будто это нормальное слово.
- Я уже в стае. Пока стажёр, но в будущем кто-то повыше. А вы пока товар для них, точнее нас.
- И ты вот так предашь людей?
- Люди людям рознь.
- Я про людей с Земли.
- А я про то, что выживает тот, кто быстрее понимает правила игры. Потом можно спорить, нравятся они тебе или нет.
- Смотри, как бы эти правила не объяснили тебе на твоей же шкуре, - сказала Аня. - Ты думаешь, тебя взяли в дело, а на самом деле просто нашли кнопку, на которую приятно нажимать: похвала, статус и обещание снять ошейник.
Марк вскочил и сжал кулак.
- Ещё слово, и...
- И что? - спросила Аня. - Ударишь меня, чтобы доказать пиратам, что они правильно тебя выбрали?
Ответа у него не было.
* * *
В трюме сработала главная створка у входа, сегменты втянулись в боковые направляющие, и внутрь втолкнули молодую женщину. Она не упала, удержалась на ногах, но стояла так неловко, будто тело было сильным, а пользоваться им она ещё не умела. На ней были короткие чёрные шорты и тесный мини-топ, скрывающий огромную грудь. Тело было высоким и мощным: широкие бёдра, крепкие плечи, гладкая кожа поверх тяжёлых рельефных мышц, густые рыжие волосы, красивое упрямое лицо с полными губами и ошарашенными глазами.
Женщина вскинула голову и хрипло сказала:
- Чего уставились? Это я. Сашка.
Трюм замолчал. Лера первой прикрыла рот ладонями и удивленно уставилась на неё. Таксист Сашка, который ещё недавно спорил про бункер и окна, теперь перед ними. Разумеется в это никто не поверил и многие просто рассмеялись.
- Какая Сашка? - спросил Марк.
- Да таксист Сашка блин, поскользнулся, упал, очнулся - сиськи, - нервно пошутил Сашка.
- Какой ты таксист, на себя посмотри, таксистка! - посмеялся Марк.
- Да они какой-то штукой мне бошку распилили, мозг вытащили и сюда вставили. Как будто в парке новую машину выдали, розовый порш, блин. Я думал там кнопки "отпустить" и нажал "да" везде где сказали, лишь бы выбраться раньше всех и вот - смотрите какой красавец.
- Так, сладкая, ты не шутишь тут? - серьёзным голосом спросил Марк.
- Да я бы за такие шутки им самим бы черепушки вскрыл и лишнее бы там выскреб! - воскликнул Сашка. - Теперь сказали называть себя Рута-112 или просто Рута.
Сашка сидел в теле, явно сделанном для тяжёлой работы, хозяйской постели и рождения детей, которые также с самого детства будут рабами. Он пытался держать плечи по-мужски, но новая грудь под топом, бедра и чужой центр тяжести ломали каждую привычную позу.
Марка это рассмешило так, что он присел на корточки:
- Рута блин. Сашка-Рута. Заказчик то со вкусом.
Сашка резко повернулся к нему:
- Что?
Марк обошел его кругом. Вид другого парня в ловушке дал ему гадкое наслаждение.
- Красиво вышло говорю, - сказал он. - Уже вижу тебя на поле в деревенском сарафане, вечером на сеновале, в кресле-качалке с огромным брюхом и сиськой во рту младенца, хозяин явно доволен будет покупкой.
- Закрой рот, - вспылил Сашка
- Или что? Топиком задушишь? Сашка, ты пощупай, что там теперь внизу, не бугорок, а углубление. Старая жизнь закончилась.
Сашка бросился на него. Сила в новом теле была, но привычки не было. Он шагнул слишком широко, бедро повело, плечо ушло раньше стопы. Марк встретил рывок, перехватил руку, развернул и впечатал Сашку спиной в стену не сильно, но достаточно, чтобы все увидели: Марка не останавливает ошейник. Сашка зашипел и попытался ударить коленом, промахнулся, и Марк наклонился ближе.
- Теперь понял, как это работает? - сказал он почти в лицо. - Когда кто-то сильнее, твоё "не хочу" звучит смешно.
- Тогда почему ты в этой клетке с нами и в ошейнике? - выдавил Сашка.
Аня шагнула вперёд и тут же согнулась от предупреждающего разряда.
- Марк! Остановись, придурок!
Марк не остановился. Он хотел показать Сашке, в кого того превратили, хотел показать пиратам, что умеет быть жестким, хотел доказать самому себе, что власть у него теперь есть. Его рука пошла туда, где было то самое углубление на новом теле Сашки, Сашка дёрнулся всем телом, но Марк удержал. В трюме никто не вмешался: не потому, что одобряли, а потому что ошейники уже научили всех смирению.
- Вот видишь, сильный берёт что хочет, - сказал Марк оттягивая шорты Сашки спереди. Он взял Сашку за волосы и с силой наклонил голову, показывая то место на теле, на которое тот боялся даже посмотреть.
В этот момент створка открылась снова. Золотозубый пират хлопнул в ладони.
- О, да тут без нас адаптация пошла. Нет, Марк, товар портить не будем. Тебе ошейник не для того приглушили, чтобы ты мясо мял.
За ним стояли два санитара и Борр. Марк отпустил Сашку медленно. Сашка сполз вдоль стены, обхватил колени руками и дрожал уже не только от стыда, а от ужаса: теперь с ним так может сделать любой, у кого хватит силы. Аня сорвалась с места, подошла к Сашке и обняла его. Марка подозвали. Он вышел из клетки в окружении пиратов и успел увидеть Аню. Она смотрела ему в след не с жалостью, а с холодным отвращением. Сашка сидел у стены в своём новом теле, уткнувшись в плечо Ани. Марк хотел сказать что-нибудь напоследок, но ничего не нашёл.
Глава 3. Лира-17
Марк заставил себя идти спокойно, потому что после клетки, где на него смотрели с отвращением или страхом, сам факт отдельного разговора с Крейном казался повышением. Ошейник не бил, санитары не тащили его за руки, только шли рядом, а Борр держался так близко, что Марк спиной чувствовал его дыхание. Марк решил, что это проверка: пираты смотрят, не сорвется ли он, Крейн смотрит, можно ли иметь с ним дело, а значит надо держать лицо и не вести себя как бесправный раб.
- Я справился? - спросил Марк.
Золотозубый хмыкнул.
- Ты чуть товар не попортил.
- Он первый полез.
- Сашка теперь "она", - с удовольствием сказал пират. - По накладной Рута-112. Запоминай, начальник клетки: товар зовут так, как указано в накладной. Ходовая фермерская серия: поле, дом, хозяйская койка, дети-рабы. Док их настраивает и продаёт задорого. А новый хозяин сам решает, что с рабом делать, таких сотни по Содружеству ходит и никто может и не знать об этом.
Марк сжал зубы, но промолчал. Ему хотелось огрызнуться, но он уже решил: если выдержит, поднимется на шаг выше остальных, а если сейчас начнёт изображать героя, снова окажется на полу с горячим ошейником.
Лаборатория Крейна была дальше, чем кабинет диагностики. Туда вели два шлюза, узкий коридор с аварийными поручнями и тяжёлая створка с настоящими механическими замками. Здесь всё выглядело грубее: замки щёлкали железом, датчики проверяли браслеты санитаров, в углу урчал насос охлаждения, а за створкой пахло холодом, горячим пластиком и кровью, которую пытались перебить химией.
Крейн стоял у длинного рабочего стола. На столе лежали инструменты в запаянных коробках, одноразовые контейнеры, прозрачные пакеты с жидкостями и два потёртых пульта. Над столом висел плоский экран. В дальнем углу в вертикальной стеклянной капсуле с прозрачной жидкостью плавало тело человека.
Внутри плавала высокая женщина с белыми волосами и сильным телом. Волосы шевелились в жидкости белым облаком, лицо было тонкое и благородное без кукольной сладости, грудь небольшая и аккуратная, живот плоский, под кожей виднелись сухие канаты мышц, бёдра и ноги выглядели крепкими. Тело казалось предназначенным для богатых и состоятельных людей, так как от него буквально веяло благородством и породистостью.
Марк посмотрел на неё с привычной наглой оценкой.
- Ничего себе тетка, доктор. С такой хоть в рекламу спортзала, хоть кремов для загара. Крепкая. Кто наденет - не пропадёт.
Крейн не обернулся.
- "Наденет", - повторил он. - Схватываете жаргон. Мне нравится, когда земляне быстро вкатываются.
- А как ещё говорить?
Золотозубый у стены присвистнул.
- Док, может, эту рыжему толстосуму на Нергал? Он любит, чтоб работала и не ломалась.
- Не туда, - сказал Крейн. - Эта пока свободная. Лира-17. Тело чистое, дорогое и породистое. Растили для богатого заказчика, но он отказался. Теперь вот висит без дела. Не знаю кому продать, дороговато для рынка, а цену сбивать не хочется.
Марк дёрнул подбородком к капсуле.
- Лира? Красиво назвали.
- Это стандартные названия серий, их несколько десятков, номер - это модификация. Как видишь Лиру не часто берут в отличие от Руты, например, Обычно гражданам содружества нет дела, кто сидит внутри тела, но иногда это позволяет повысить цену изделия.
Марк ухватился за последнюю фразу сразу, потому что она звучала почти как пропуск внутрь команды.
- Значит, работа с товаром продолжается? - спросил он. - Вы же не просто так меня сюда притащили. Хотите посмотреть, могу ли я думать как вы, так дайте задачу.
Крейн повернулся.
- Вы хотите работать?
- Я уже сказал, что хочу, - ответил Марк. - Я не собираюсь сидеть в клетке и ждать, пока меня куда-то продадут. Если тут у вас всё держится на цене и пользе, я буду полезен.
- Хорошо, - сказал Крейн. - Тогда перестаньте смотреть на неё как барный павлин на девицу у стойки и посмотрите как продавец. Не нравится слово "товар" - придумайте другое, но придумайте на какую работу её пристроить, универсал плох одинаково во всем - вот и не берут.
Крейн коснулся пульта. На экране появилась Лира-17 в разрезе: рост, мышцы, кости, нервы, железы, красные точки слабых мест. Марк понял главное: это тело можно было править почти как чертёж машины, если знать, куда нажать.
- Обычный вариант, - сказал Крейн. - Высокая, сильная, для работы или охраны. Дорогая, но не интересная заказчикам. Почему?
Марк пожал плечами.
- Для рынка самостоятельная через край.
Крейн усмехнулся.
- Продолжайте.
- Для работы в поле или охраны хорошо. Для богатого дома тоже, если хозяину нужна служанка, которая мешки таскает и не надрывается. Но если покупатель хочет нечто уникальное - скульптуру работы мастера - тогда силы в ней слишком много. Например, допустим, продаем её в бордель. Такая может врезать, убежать, стулом приложить, нос сломать. А переселенец, скорее всего, это и захочет сделать, ведь его туда насильно затолкали. Клиенты такое не полюбят, они платят не за то чтобы им врезали.
Санитар у стены коротко засмеялся.
- Слышал, док? Земной самородок. Грязный, зато глаз есть.
Крейн поднял палец, не глядя на него.
- Не мешай. Продолжайте пожалуйста, я вас внимательно слушаю, под запись.
Марк уже входил во вкус и говорил так, будто действительно обсуждает тело как тушку для продажи, а не живую оболочку для чьего-то мозга.
- Рост ниже, чтобы удержать проще было клиенту, и чтобы все остальные части тела стали меньше - метр шестьдесят с хвостиком хватит. Волосы светлые и крепкие чуть ниже лопаток, не отрывались от башки, чтобы хватать удобней было и не мешали сильно. Плечи, таз и грудную клетку поуже, чтобы миниатюрней была. Мышцы оставить только для красоты, жир убрать везде. Грудь увеличить и сделать плотной и подтянутой, чтобы сразу цепляла взгляд, не провисала до колен и мешала убегать и держать равновесие - 4-5 размер к примеру. Талию уже в обхват моих рук, чтобы гибко гнулось туловище во все стороны. Бёдра и попу поменьше и таз поуже - чтобы не мешала при выставлении в нужную позу. Губы полнее, но скулы поменьше, так чтобы всё что надо входило и ничего больше, мышцы челюсти тоже на минимум, а то откусит клиенту что не следует. Голос выше чтоб стонала слаще. Кожу гладкую и светлую, чувствительность поднять на максимум, регенерацию выкрутить на максимум, в том числе восстановление слизистых, костей и всего остального, а то попортят быстро. А промежность поуже, чтобы в обе впадины там едва кончик мизинца пролазил. Сделать тело дорогим, слабым и злым от беспомощности и чувствительности, не дающей возможности отключаться и заставляющей прочувствовать всё до конца.
Он говорил и чувствовал, как золотозубый и санитар слушают с веселым одобрением. После клетки, где Аня смотрела на него как на грязь, это одобрение грело душу. Крейн смотрел на экран.
- Мерзко, нахально и умно, - сказал он. - Сделать дорогую слабую девочку, которую легко удержать, быстро вылечить и приятно обламывать.
- Я же говорю, полезен.
- Да. Гадко, зато дельно.
- Это комплимент?
- Это признание ваших талантов. Вы - высший мужлан.
- Можно её надеть на того грубого бугая с татуировкой - такой вырываться будет особенно долго и долго не будет мириться со своей участью. Его обламывать красиво будут, заказчик заработает на ней золотые горы.
Крейн заапплодировал и его подхватили остальные санитары. Он ввёл команды в терминале. Машина за стеклом глухо загудела, в жидкости вокруг Лиры пошли тонкие струи, на экране цифры поползли вниз. Защитная штора закрылась, процесс доработки тела был запущен.
- Браво, коллега, вы превзошли себя и меня. Машина работает, максимум через час готово будет. Эти аграфские технологии творят чудеса, - сказал Крейн.
Он повернулся к Марку.
- Оформим вашу первую сделку.
На столе включился второй экран. Сверху мелькнула шапка договора: "согласие носителя", "целевая модель", "ДНК-подпись", "доля за настройку", потом текст сдвинулся вниз, и Крейн сразу вывел поверх него расчёт будущей прибыли. Цифры были крупные, понятные и приятные. Всё остальное шло мелким шрифтом, служебными номерами и длинными строками, которые выглядели как обычная юридическая грязь вокруг настоящей сделки.
- Я хочу 10% с суммы прибыли и это не обсуждается, - заявил Марк.
- Хорошо, как скажешь, Марк. Ты же нас спас по сути от залежалого товара. Не представляешь, сколько ресурсов уходит на выращивание тела. Искин уже сформировал проект типового договора на 80 страницах, он перед вами.
Марк взглянул на экран, исписанный мелкими буквами. В левом углу стоял его ДНК-номер, рядом название Лиры-17 и строка "носитель подтверждает участие в процедуре". Слово "носитель" он прочёл как "участник", потому что рядом Крейн уже показывал сумму доли.
- Что я подписываю? - деловым тоном спросил Марк устало потирая глаза.
- Что помогали настраивать тело, - сказал Крейн. - Искин любит бумажки. Без вашего согласия он будет пищать, что вы тут никто и откажется делиться прибылью.
- Это договор о сотрудничестве?
Крейн чуть склонил голову.
- Назовите так, если вам от этого легче.
Марк нажал на большую синюю кнопку "Перейти к подписи".
Экран быстро промотался вниз. На секунду перед глазами прошёл пункт о переносе разума в выбранную модель, но Крейн в этот же момент хлопнул ладонью по столу и вывел рядом схему позвоночника Лиры, где красным горели слабые места. Внизу остались две кнопки: зелёная "Подписать ДНК-меткой" и серая "Отклонить".
- Первая доля символическая, - сказал Крейн. - Не стройте недовольное лицо, вы пока никто, только стажёр с грязными мыслями и длинным языком. Справитесь - будет больше.
- И ошейник? - спросил Марк. - Вы же понимаете, что человек с рабским ошейником не член команды, а такой же раб.
Доктор кивнул, и орк снял с Марка рабский ошейник. Для Марка это было сигналом - его исключили из числа рабов. Он немедленно нажал зелёную кнопку.
На экране появилось окно повторного подтверждения. В нём было написано больше: ДНК-номер, Лира-17, перенос, отказ от прежней оболочки, но сверху тикал таймер на двадцать секунд, а Крейн уже сунул ему под нос планшет со схемой тела.
- Видите тонкую талию? - сказал Крейн, тыкая ему в лицо планшетом со схемой тела Лиры. - Если оставить так, спина посыпется, дыхание собьётся, и покупатель будет орать, что ему подсунули больную модель, а мы уже выпущенное тело исправить не сможем. Нужно чуть усилить связки, тазовое дно, боковые мышцы пресса и широчайшую мышцу спины, в грудь добавить соединительной ткани и немного мышц, кости и суставы тоже укрепить, иначе поломают и заказчику придётся чинить за свой счёт - товар станет дорог в обслуживании и пострадает наша репутация... Ой, нажимайте на "принять" быстро или машина сейчас отменит сделку. Новую я могу и передумать подписывать с таким растяпой.
- Да нажму я.
Марк в спешке нажал зелёную кнопку второй раз. Рукав на его левом предплечье коротко сжал кожу, экран мигнул строкой "ДНК-подпись принята", и аппарат тихо пискнул.
Крейн устало улыбнулся, как человек, который заранее знал, чем всё кончится.
- Вот теперь всё как надо.
- Что?
Золотозубый захохотал первым. Борр у двери скрипнул клыками.
- Док, да он правда не понял.
Крейн принял лицо лектора, объясняющего очевидные вещи:
- Как я и говорил вам, в Содружестве важнее всего ДНК, на него всё завязано. Если я украду гражданина и захочу пересадить его мозг в Лиру-17, то медкапсула по пересадке органов откажется это делать. Нужна подпись того, чей мозг перемещается. В вашем договоре она есть: точная модель новой Лиры-17, набор модификаций, отказ от прежней оболочки и ваше согласие на перенос. Медкапсула уже получила пакет, сверила ДНК и разрешила операцию.
- А в вашем кабинете в прошлый раз я что подписывал?
- Вы предоставили ДНК для настройки Лиры-17 - чтобы не было отторжения мозга телом.
Крейн развернул экран к Марку. Поверх новой схемы Лиры-17 горела строка: "Носитель Марк. Согласие на перенос мозга в выбранное тело подтверждено. Прежняя оболочка к возврату не заявлена. ДНК синхронизировано с телом Лира-17". Марк прочёл. Слова сложились не сразу, потом дошли до него полностью.
- Нет, - сказал он. - Я не согласен. Где мне подписать отказ? Я согласен, если что, на девять процентов прибыли, - милостиво заявил Марк, но голос прозвучал сухо.
- Я думаю, что я возьму 100%. А с вами, как вы недавно сказали, это тело будет сопротивляться ещё дольше и заказчик заработает золотые горы.
- Ты сказал контракт за участие в настройке. Я подписал. Если твоя тупая железяка не слышит, что я говорю, то я не собираюсь с такой дальше работать.
- Вы участвовали, очень активно, я бы даже сказал, творчески. Но железяка не тупая, она просто слишком умная.
Марк шагнул к нему.
- Ты меня дважды кинул. Я дал согласие работать на вас. У нас партнёрский договор.
- Ты будешь работать, но не на меня, а на покупателя по долговому рабскому договору, отрабатывать эвакуацию и предоставление нового тела - между прочим очень дорогого тела, с уникальным набором модификаций, - издевательски протянул Крейн. - Вы, земляне, никогда не читаете мелкий шрифт и вообще договоры. В Содружестве граждане каждую строчку под лупой разглядят, потому что знают цену ДНК-подписи. Даже если бы нам дали похитить гражданина Содружества, он бы нас этими строчками до кости ободрал. А вы жмёте "да, согласен" легко и бодро, даже если это согласие на вашу собственную казнь.
Марк почувствовал, как лаборатория стала теснее. Самым горьким было то, что он действительно нажал сам. Его отвлекали, давили, торопили, но палец был его.
- Дайте мужское тело, - сказал он. - Любое. Старое, больное, с долгами, кривое, какое угодно. Я буду полезен. Я знаю Землю, людей, камеры, бары, дороги. Я могу выбирать цели, могу говорить с ними так, чтобы они сами открывали дверь, приводить в безлюдные места мужчин, женщин, детей, стариков.
Он замолчал, потому что услышал себя. Он уже напрямую торговался другими людьми за право остаться собой, и только сейчас понял, как это прозвучало. Крейн это заметил.
- Вот за это вас и любят такие, как Борр. Честная мерзость. Всем, что вы назвали, у нас есть кому заниматься. Вы не самый хитрый предатель.
- Я не согласен.
- Поздно.
- Я не отдаю тело.
- Вы уже подписали, что отдаете и не потребуете обратно. В договоре пункт...а не важно какой.
- Это обман.
Крейн вздохнул.
- Марк, вас уже обманули. Когда вы сами кого-то обманывали, вас мучила совесть? Вы бы остановились, если бы вас раскрыли? Цинизм - это весело, можно рассказать друзьям какой вы победитель по жизни, пока его не попробуют на вашей шкуре. Мы можем найти другого переселенца в Лиру-17, но зачем, если у нас уже есть вы?
Марк ударил. Он вложил в удар всё, что оставалось от нынешнего тела: барные драки, спортзал, тяжёлые двери, руль в руках, уверенность, что кулак иногда решает быстрее слов. Крейн ушёл в сторону лениво и экономно, кулак прошёл мимо, а Борр сзади ударил Марка плечом в рёбра. Марк не упал, развернулся, схватил со стола металлический футляр и ударил им первого санитара по голове. Санитар охнул и врезался спиной в стойку, контейнеры посыпались на пол.
- Вот это уже похоже на работу пирата, - сказал золотозубый. - Давно я тут скучаю.
Марк рванул к двери. Четыре метра, три, два. Плана не было, он видел путь наружу и надеялся хотя бы убежать. Борр бросился наперерез, Марк нырнул под руку и ударил локтем в живот. Орк только выдохнул, но не согнулся.
Крейн достал из ящика короткий парализатор.
- Живым, - сказал он Борру. - Череп не бить. Он нам ещё нужен.
Марк успел схватиться за край дверного проёма, когда разряд ударил в спину. Боли почти не было, мышцы просто перестали работать. Руки разжались, ноги подломились, он рухнул на пол и увидел открытую дверь совсем рядом. Один шаг. Полшага. Целая жизнь, к которой он успевал бы выбежать.
* * *
Когда зрение восстановилось, его уже укладывали в аппарат для пересадки органов, парную медкапсулу с двумя плитами. Под закрытой крышкой манипуляторы робота-хирурга могли с лёгкостью резать любые ткани и изымать органы. Другие манипуляторы занимались спайкой сосудов, нервных окончаний, лимфотока и восстановлением других жизненно важных систем. Рядом, на второй плите, лежала Лира-17. Уже не высокая крепкая женщина из первой капсулы, а маленькая, худая, беловолосая, хрупкая версия, собранная из его же мерзких предложений.
Марк понял это и задергался так, что фиксаторы лязгнули.
- Нет! Это не для меня, не моя жизнь и не моё будущее!
- Для вас, - сказал Крейн. - И вашими руками сделано. Злая шутка, согласен.
- Я тебя убью!
- Ты же сам настраивал Лиру-17. Она даже в горло мне вцепиться не сможет.
Санитар дёрнул ремень на плече.
- Дергайся меньше, партнёр. Нам от тебя только мозг нужен, всё остальное потом сразу в расход.
Марк попытался ударить головой, но ремень под подбородком удержал его. Крейн подошёл ближе.
- Не тратьте силы. Сейчас они понадобятся, чтобы прощаться. Мы же всё-таки не звери.
- С кем?
Крейн кивнул на зеркальную панель. Она была закреплена на потолке и Марк увидел себя целиком. Широкие плечи. Грудь с тёмными волосами. Руки, которыми он мог поднять свой вес, перехватить руку противника, ударить, оттолкнуть. Шрам на подбородке от детского падения с велосипеда. Неровная костяшка на правой руке после драки у клуба. Колено, которое ныло перед дождём. Живот, который он ругал за лишние килограммы. Голос, который ещё звучал в грудной клетке. Всё его обычное мужское тело, за которое он никогда не благодарил жизнь, потому что считал его просто фактом.
Он понял, сколько оно значило, только когда его начали отнимать.
- Освободите руку, - сказал Марк.
Крейн поднял бровь.
- Зачем?
- Потрогать. Попрощаться.
Золотозубый прыснул.
- Док, запись включи. Хороший товарный плач.
Крейн подумал несколько секунд.
- Правая рука. Без героизма.
Фиксатор раскрылся. Марк коснулся подбородка, щетины, скулы, разбитой губы, носа, который когда-то хотел исправить и не исправил. Потом пальцы пошли ниже: шея, пульс, грудь, рёбра, волосы, плотная кожа, привычная сила под ней. Он дотянулся до живота, до бока, до бедра, насколько позволял ремень, и запоминал не красивую картинку в зеркале, а мелочи: шрам у подбородка, неровную костяшку, жёсткий волос на груди, тяжесть собственной руки.