Слабейший укротитель получает всех ССС драконов

Глава 1: Укротитель зверей Рен Патиндер (5-й Е)

Сегодня был их десятый день рождения. Сегодня удача решит их судьбу в столь нежном возрасте… Их жизненные устремления зависели от этого самого момента.

Сегодня им предстояло заключить контракт со своим зверем.

Мастер Церемонии стоял у алтаря, его могучая фигура внушительно смотрелась в свете храма.

Его зверь, Мраморный Дух Брони, эволюционировавший до Серебряного Ранга 2-го уровня, пульсировал едва заметным серебристым свечением. Зверь достиг зрелости после получения 5-го ранга – достижение, с которым немногие могли сравниться, и уж тем более превзойти.

Он ударил посохом о пол, и звук эхом разнёсся по древним залам.

«Церемония Десяти Лет начинается. Звери заберут ману, отравляющую ваши юные тела, и спасут вас», – возвестил он голосом, полным вековых традиций.

«Помните, ранг вашего зверя определяет ваше место в нашем обществе. Железо для рабов, Бронза для рабочих, Серебро для избранных».

Он не упомянул о высших рангах. В этом не было нужды.

7-й ранг, Золото 1.

Во всём городе лишь пять семей владели зверями Золотого Ранга, а единственным ныне живущим человеком с существом Платинового Ранга был сам король.

Единственный, у кого был зверь 10-го ранга.

Нажмите здесь: ♢♢♢♢ (Визуальная сцена в комментарии автора)

На алтаре лежало красное яйцо.

Мальчик, положивший его туда, встал в центр круга.

Яйцо треснуло.

Оно начало светиться, а затем…

«Алая Саламандра!» – объявление Мастера Церемонии пронеслось по храму, когда красное яйцо Рона Блэкфайра вспыхнуло пламенем. Из пепла появилось алое существо с чешуёй, сияющей, словно живые угли.

Шёпот изумления сменился радостными возгласами, когда крошечная саламандра открыла пасть и выплюнула идеальную сферу огня, что заплясала над протянутой ладонью Рона.

Зверь Железного Ранга в его простейшей форме… но с огромным потенциалом.

Он мог не только с лёгкостью дорасти до Бронзового Ранга, но при правильной культивации – достичь даже Серебряного.

Такое существо, при должных вложениях, могло превратить простого ученика в того, кому суждена жизнь в достатке и привилегиях.

Улыбка Рона стала шире, он уже предвкушал своё будущее среди элиты. С техниками культивации его знатной семьи его саламандра несомненно достигнет Серебряного Ранга, гарантируя ему место в высшем среднем классе.

Даже сейчас, только вылупившись, она даровала ему великую Силу и Сродство к Стихии, позволяющее создавать огненные шары, по крайней мере, пока выдерживали его жилы маны.

«Следующий!» – объявил Мастер Церемонии.

На миг сердце Рена перестало биться.

Настала его очередь.

Металлический привкус страха наполнил рот Рена, когда он уставился на своё серое яйцо на каменном алтаре.

Вокруг него в руках других детей светились десятки яиц, сулящих лучшее будущее: насыщенно-синие, ярко-зелёные, интенсивно-красные. Большинство из них гарантировали зверя как минимум Бронзового Ранга по достижении зрелости, а самые дорогие сулили существ с потенциалом эволюции до Серебряного уровня 3.

Только его яйцо было серым.

Серое яйцо едва пульсировало в дрожащих руках Рена. Жалкое сердцебиение, такое слабое, что ему приходилось задерживать дыхание, чтобы его почувствовать.

Сегодня это жалкое яйцо, самое дешёвое из всех, определит его судьбу…

Решит его место в мире.

Всё, что смогли достать для него родители, продав последнее ценное имущество, – это серое яйцо.

Не белое. Не чёрное. Даже не коричневое. Серое.

Цвет неудачи.

Смех и поздравления в адрес Рона всё ещё эхом отдавались в храме, когда Рен подошёл к алтарю. Его серое яйцо теперь казалось ещё меньше после великолепного явления Алой Саламандры.

Рен в тысячный раз мысленно перебирал свои шансы, цепляясь за надежду.

Был 5 %-й шанс получить Лягушку Тёмного Болота. Она не была бы так впечатляюща, как огненная саламандра, но с правильной техникой культивации лягушка могла достичь высшего Бронзового Ранга, «зрелая» Болотная Лягушка Бронзового уровня 2.

Но он знал, что это было бы слишком; вероятность была слишком мала… Он уже смирился.

Рену достанется Слабое Растение.

И всё же даже Слабое Растение с его почти 95 %-й вероятностью не было бы концом света.

Зверь Железного Ранга, который при хорошей культивации мог достичь низшего Бронзового Ранга, а если с помощью тайной техники избежать зрелости, некоторым удавалось довести его даже до Бронзового уровня 2.

Это будет нелегко, ему придётся вложить каждую заработанную монету, чтобы купить тайную технику культивации, работать вдвое усерднее других, но в конце концов он хотя бы сможет честно зарабатывать на жизнь.

Это означало бы достойную жизнь, шанс отплатить родителям хотя бы за малую часть того, чем они пожертвовали ради него.

Но у яйца было три варианта.

Люди называли его яйцом неудачника не потому, что из него обычно появлялось заурядное растение… Его так прозвали из-за тех, кому не посчастливилось вытянуть третий вариант.

Первый вариант: растение заурядных бедняков, вероятность 94,99 %.

Второй вариант: лягушка удачливых бедняков, вероятность 5 %.

И была ещё та крошечная, ужасающая вероятность в 0,01 %: спора.

Спора невезучих бедняков.

Самое слабое существо из когда-либо зарегистрированных, неспособное даже полностью созреть в пределах Железного Ранга.

В других яйцах наименьшая вероятность, те самые 0,01 %, тот самый шанс 1 на 10 000, означала великолепное существо с Серебряным или Золотым потенциалом.

В этом же яйце – это был ад.

Практически смертный приговор в мире, где сила решала всё.

«Смотрите, яйцо неудачника!» – насмешливый голос Кляйна Голдкреста рассёк воздух, словно кнут. «Спорю, из него даже приличная лягушка не вылупится!»

Все дети рассмеялись.

Рен не отрывал взгляда от своего яйца. Он не доставит им удовольствия увидеть, как он обеспокоен.

«Тихо!» – голос Мастера Церемонии прогремел под древними каменными сводами. «Помните, это самое священное событие в вашей жизни. Момент, когда вы перестаёте быть просто детьми и становитесь укротителями».

Рен закрыл глаза, пытаясь не обращать внимания на жалостливые взгляды, хихиканье и сдержанный смех. Его серое яйцо лежало на алтаре, словно насмешка судьбы, его слабый пульс был едва ощутим под его дрожащими пальцами.

Сын Патиндера. Мальчик с серым яйцом.

Солнце пробилось сквозь витражи храма, и его яйцо начало светиться.

Или, по крайней мере, Рену хотелось бы так сказать.

Его яйцо испускало лишь тусклое свечение, такое слабое, что нескольким детям пришлось прищуриться, чтобы убедиться, что оно вообще светится.

Пожалуйста, молил он про себя, только не спора.

Яйцо треснуло.

Оно не взорвалось пламенем, как у Рона. Не раскрылось лепестками света, как утреннее синее яйцо, из которого появилась Водная Ундина.

Оно просто… треснуло.

Сухой, жалкий звук, словно сломалась веточка.

И из трещины появилось…

Маленькое облачко серых спор.

Смех начался ещё до того, как существо полностью материализовалось.

Спора.

Самый слабый зверь за всю историю призывов. Существо настолько ничтожное, что оно даже не считалось полноценным монстром Железного Ранга.

«Тихо! – приказал Мастер Церемонии, но изо всех сил старался скрыть своё веселье. – Рен Патиндер, протяни руку и впервые прими своего спутника в своё тело… Он исцелит избыток маны в твоём теле».

Облачко спор лениво поплыло к протянутой ладони Рена. Оно ничего не весило. Не излучало тепла. Не было и намёка на мистическую связь, которая должна была образоваться между зверем и укротителем.

Оно просто… парило там. Серое. Бесполезное.

«Те самые 0,01 %», – прошептал кто-то в толпе. «Ему и вправду выпали те самые 0,01 процента».

Рен шёл с высоко поднятой головой, сходя с алтаря. Его родители продали всё ради этого момента. Они работали в две смены.

Он не доставит этим соплякам удовольствия видеть его слёзы.

Глава 2: Укрощение неудачи (5-е изд.)

Контрактная связь Рена установилась со вспышкой, такой слабой, что она едва осветила его запястье.

Теперь его зверь даровал ему 10 % прибавку к Силе.

И это всё.

Для такого тощего мальчишки, как он, это означало разве что возможность унести ещё одно маленькое ведро с водой или продержаться в поле на несколько минут дольше.

Другие дети получили способность управлять магией или стихиями, огромные прибавки к Скорости, Интеллекту, Мане, Восприятию, к атакующим атрибутам или выносливости, и даже целительские способности.

Каждое существо, от самого обычного до редчайшего, даровало своему призывателю определённый процент своей силы и получало взамен пропорциональные бонусы. Это был неотъемлемый закон контракта.

Рон Блэкфайр зарычал, когда на его руках проступила багровая чешуя, а ногти затвердели, превратившись в красноватые когти. Его клыки удлинились, став острыми, и в зрачках появился золотой блеск.

Саламандра не просто даровала ему дополнительные 40 % силы и контроль над своим огнём. С каждым Рангом эволюции она будет увеличивать его Силу ещё на 40 %, в то время как его Защита, Скорость и все остальные характеристики будут расти на 20 %. Всё его тело адаптировалось.

К тому времени, как саламандра достигнет Серебряного Ранга 2, Рон будет обладать тройной силой обычного человека – прибавка в 200 %, 100 % ко всем остальным характеристикам, плюс увеличенный урон от стихии Огня и сопротивление ей. Стандартное усиление от зверя второго уровня.

Даже простое растение, зверь 1-го уровня, которого надеялся получить Рен, обеспечило бы 30 % прибавку к Жизненной силе в качестве основного эффекта, плюс 10 % ко всем характеристикам, которые при должной культивации могли бы достичь 30 % или 40 %.

Но спора…

– Жалкое зрелище, – прошептал кто-то в толпе. – Это единственный известный зверь, который не даёт никакой базовой силы. Только эта несчастная 10 % прибавка к Силе.

Рен оставался на месте, обязанный по протоколу наблюдать за остальной частью церемонии. Каждый новый призыв был ещё одним напоминанием о его провале.

Ветряной Орел, усиливший рефлексы своего мастера. Земляной Медведь, удвоивший Физическую Защиту. Мистический Лис, улучшивший Восприятие и Интеллект.

А затем на алтарь взошла последняя призывательница.

Луна Звездоткачка. Её синие волосы мягкими волнами обрамляли лицо и ниспадали на плечи, пока она клала своё чёрное яйцо на пьедестал.

Одно из самых дорогих.

Весь храм затаил дыхание.

Трещина, появившаяся на яйце, была подобна молнии в ночи. Изнутри показался Теневой Волк, зверь 3-го уровня, чьи глаза сияли силой.

Аура, окутавшая Луну, была почти ослепительной: многократно возросшая Скорость, обострённые чувства и дар управления несколькими видами стихийной магии – сила, открывающаяся по мере эволюции её зверя.

С таким существом были возможны прибавки в 350 % или 500 %.

– Зверь с Золотым потенциалом! – Голос Мастера Церемонии был полон энтузиазма. – Невероятно! Вероятность меньше 1 % даже для высококачественного чёрного яйца.

Рен смотрел, как волк склонился перед Луной, скрепляя контракт, который возвысит её почти над всеми в городе.

Нажмите здесь: ♢♢♢♢ (Визуальная сцена в комментарии автора)

По всему храму начали проявляться изменения.

Почти каждый ребёнок с радостью принимал их. Это был момент, которого они ждали всю свою жизнь.

Слабость, которую они чувствовали всю жизнь из-за отравления маной, сменилась ощущением эйфории и силы.

У мальчика с орлом на коже появились серебряные узоры, а взгляд стал острее. Девочка с лисом почувствовала, как обострились её чувства, а на щеках проступили красноватые метки.

Каждая трансформация была уникальной, могущественной, символом их нового статуса.

Почти все, кроме Рена…

Его спора станет символом того, что его статус теперь – самый низкий.

«По крайней мере, – с горькой иронией подумал он, – хуже уже быть не может».

Он и не подозревал, как сильно ошибается.

Затем настала его очередь трансформироваться.

Спора просто… растворилась. Она впиталась в его кожу без малейшего зрелища, и на мгновение ничего не произошло.

Затем на его голове, среди волос, начали прорастать маленькие светящиеся грибы, похожие на крошечные сияющие поганки.

Тут же раздался смех.

– Смотрите! Он гниёт!

– Эй, Патиндер! Это у тебя на голове грибы или маленькие чле…

– Тишина! – Мастер Церемонии попытался вмешаться, но насмешки продолжались.

– Осторожно, это заразно!

– Не подходите близко, а то у вас тоже грибы вырастут!

Не сумев заставить детей замолчать, Мастер Церемонии прокашлялся, пытаясь сохранить достоинство момента. – Спора… э-э… со временем может созреть. Она способна достичь пятидесяти сантиметров в высоту и даровать 20 % прибавку к Силе.

Снова смех. Все знали, что заставить спору созреть было почти невозможно.

Затраты ресурсов и времени были бы астрономическими, и всё это ради результата, которого любой обычный зверь достигал в первый же день.

Некоторые дети, проходя мимо него, даже делали вид, что чихают, и строили испуганные гримасы, будто он мог их заразить.

Каждая успешная трансформация вокруг лишь делала его положение ещё более жалким. Пока другие получали когти, мистические знаки и изменения, кричащие о силе, он обзавёлся… «неприятными украшениями» для волос.

Луна трансформировалась последней.

Контракт с Теневым Волком покрыл её кожу изящными чёрными узорами, которые, казалось, танцевали вместе с тенями. Её глаза приобрели сверхъестественный блеск, а синие волосы пошли рябью, словно погружённые в воду.

Исходящая от неё аура силы была почти осязаемой: 50 % к Скорости и Восприятию, плюс 30 % прибавка ко всем остальным способностям, а также дар Стихийной Магии на более высоких Рангах.

Грибы на голове Рена слабо мерцали, словно даже им было стыдно.

– Через неделю, – объявил Мастер Церемонии, – вы начнёте своё формальное обучение. За вами прибудут кареты, чтобы отвезти в школу, как оговорено в контракте, где вы останетесь до совершеннолетия, то есть на 8 лет. После этого у вас будет короткий отдых перед началом военной службы.

Он сделал паузу.

– Держите своих зверей в слиянии. Это проявление уважения к священной связи, которую вы сегодня создали.

Церемония закончилась.

♢♢♢♢

Рен дождался, пока не вышел из храма.

Подальше от насмешливых взглядов, шёпота и даже плохо скрытой жалости Мастера Церемонии.

Лишь тогда он закрыл глаза и изгнал спору из своего тела. Светящиеся грибы исчезли из его волос, и маленькая серая масса вновь зависла у его плеча.

«К чёрту уважение. К чёрту традиции».

Тридцать лет работы его родителей, они продали свой дом, сэкономили более миллиона кристаллов, ведя скромную жизнь, и всё это… чтобы он разрушил всё своей неудачей.

Садясь в карету, он даже не заметил, как прошли пять часов, пока он не прибыл на «ближайшую» остановку возле бывшего дома его родителей.

Но последние два часа пешего пути домой никогда не казались такими долгими.

Каждый шаг был напоминанием о том, кем он не смог стать, о надеждах, которые испарились вместе с этим жалким серым свечением.

Спора безмолвно плыла рядом с ним, едва различимая в вечернем свете. Его новый спутник. Его символ провала.

Его судьба.

Глава 3: Укрощение грусти (5-е изд.)

Мощёные улицы центра города постепенно сменились грунтовыми дорогами.

Изящные здания сменялись всё более скромными домами, пока он не добрался до окраины, где стояла его маленькая хижина, покосившаяся и обветшалая от времени.

Теперь его бедным родителям приходилось арендовать то, что когда-то было их собственностью.

Он остановился у двери.

От аромата, просачивающегося сквозь щели в двери, желудок Рена предательски заурчал. Его родители были талантливыми поварами; именно это позволяло им держаться на плаву все эти годы.

Несмотря на их низкий ранг.

Со своими зрелыми растениями Железного Ранга, самого низкого из возможных, им невероятно повезло работать на самых скромных кухнях города… Конечно, владелец был отличным человеком, раз не дискриминировал их, но и их мастерство было неоспоримо.

Вот настоящая причина, по которой их туда приняли.

Запах рагу из сладкого корня, любимого блюда Рена, смешивался с ароматом свежеиспечённого хлеба.

Он стоял, держа руку на дверной ручке, а рядом с ним жалко парила спора.

Сквозь окно он видел, как его мать, благодаря многолетнему опыту, проворно двигалась по кухне, а отец украшал стол тремя последними свечами, что у них остались.

Они приготовили праздничный пир из того немногого, что у них было.

Когда он наконец толкнул дверь, ком в горле стал таким большим, что он едва мог дышать.

– Рен! – его мать обернулась чуть раньше отца.

Они оба посмотрели на маленькую серую спору, и Рен увидел тот самый миг, когда надежда угасла в их глазах.

И всё же его мать вытерла руки о фартук и раскрыла объятия. – Мой маленький укротитель…

Слёзы, которые Рен сдерживал часами, наконец хлынули из глаз.

– Простите, – прошептал он, входя, его голос срывался. – Мне так жаль. Простите, простите…

– О, дитя моё, – его мать заключила его в объятия. – Это не твоя вина. И никогда не будет твоей виной.

– Вы всё потратили… всё продали… а я…

Его отец подошёл, его шаги были тяжёлыми от усталости после целого дня на кухнях. Он опустился на колени перед Реном, положив свои большие руки на маленькие плечи мальчика.

– Сын, посмотри на меня.

Рен поднял затуманенный слезами взгляд.

– Помнишь, как в прошлом году я сжёг целую партию хлеба?

Рен растерянно кивнул.

– А помнишь, что мы сделали?

– Мы… мы нарезали его на кубики и сделали сухарики.

– Точно, – улыбнулся отец. – Иногда жизнь даёт не то, чего ты ждёшь, но это не значит, что ты не можешь сделать что-то хорошее из того, что у тебя есть.

– Но я… спора…

– Теперь она – часть тебя, – добавила его мать. – А мы любим каждую твою частичку.

– Эй, – хриплым голосом произнёс отец, присоединяясь к объятиям. – Ты наш сын. Неважно, спора у тебя или дракон…

Но это имело значение. Конечно, имело.

♢♢♢♢

Столовая была маленькой, но наполненной любовью и ароматом лучшей стряпни на окраине…

Но как он ни старался, он не мог насладиться этим.

Его родители приготовили всё, что могли, в их новом положении: рагу из сладкого корня, свежеиспечённый хлеб, им даже удалось достать немного диких ягод на десерт.

Три свечи освещали стол тёплым светом, так не похожим на серое сияние споры.

– Поешь немного, дорогой, – его мать наложила щедрую порцию. – У тебя был очень долгий день.

– Я… я не голоден.

– Всего один кусочек, – настоял отец. – Твоя мама готовила часами.

Но даже сладкий аромат его любимого блюда не смог пересилить горечь разочарования. Когда слёзы вновь подступили к глазам, Рен поднялся из-за стола.

– Простите, – прошептал он, прежде чем убежать в свою комнату. Спора последовала за ним, словно серая тень вины.

– Рен! – позвала мать. – Возьми хотя бы хлеба!

Но единственным ответом был звук захлопнувшейся двери.

В столовой продолжали гореть три свечи, освещая стол, полный еды, приготовленной с любовью и надеждой. Его родители, убитые горем, обменялись взглядами; на их усталых лицах читалась глубокая тревога…

Попытки, предпринятые ближе к вечеру, тоже не принесли плодов.

– Я не голоден, – крикнул он, когда мать постучала в дверь с подносом еды.

В темноте своей комнаты мальчик наблюдал за слабым мерцанием своего жалкого спутника.

Одна неделя.

Через неделю ему придётся столкнуться со школой, насмешками, презрением.

Одна неделя, чтобы принять, что его жизнь будет именно такой, какой все и ожидали от обладателя худшего из возможных зверей.

Серая жизнь.

♢♢♢♢

В маленькой столовой свечи освещали измученные лица двух людей, которые только что видели, как их последние надежды превратились в серые споры. А на столе лежал контракт со школой.

Это было обязательно… После подписания он должен был посещать Школу Культивации и Эволюции в течение восьми лет.

Там он научится усиливать своего зверя, развивать его способности и станет настоящим укротителем. В одной из лучших школ, если не в самой лучшей.

Или такова была идея, но…

– Шестьдесят лет, – пробормотал отец. Им обоим было уже по 60.

Мана их зрелых растений Железного ранга едва светилась в глазах и проявлялась листьями и лозами в волосах – результат долгой и ограниченной культивации.

Их руки, загрубевшие от десятилетий работы на кухнях, дрожали. – Мы всё продали ради этого. Всё.

Его пальцы скользнули по документу, который они подписали в прошлом году.

Тот, что стоил им более полутора миллионов кристаллов. Тот, ради которого они работали всю свою жизнь.

В молодости у них не было средств, чтобы купить секретные техники, необходимые для эволюции их зверей за пределы базового состояния. Они хотели для своего сына чего-то иного.

У них было простое увеличение Жизненной силы на 60 % и +20 % ко всем атрибутам, полученное за счёт созревания, а не повышения ранга, вот и всё… но их звери, будучи зрелыми растениями, позволяли им притворяться, будто у них Бронзовый Ранг 1. Этого «статуса» едва хватало, чтобы сохранить работу на третьесортной кухне на окраине города.

К счастью, бонус к Жизненной силе позволял им выглядеть и чувствовать себя моложе, словно паре сорокалетних.

Однако сегодня ничто в их жизни не казалось «удачей».

– Мы всё продали ради этого, – прошептала мать, роняя слёзы на свой поношенный фартук. – Всё, чтобы у него был настоящий шанс попасть в хорошую школу. Чтобы его зверь мог дорасти хотя бы до Бронзы, эволюционировать, дать ему жизнь лучше нашей.

Школа была дорогой не просто так.

Восемь лет обучения, доступ к некоторым техникам культивации, ресурсы для эволюции, связи – всё необходимое, чтобы превратить почти любого зверя в нечто большее.

Они мечтали о чём-то лучшем для Рена. О Ранге, который позволил бы ему ходить по главным улицам, не опуская головы.

С обычным растением у Рена был бы шанс достичь 2-го Бронзового Ранга, улучшить свою Жизненную силу до 120 % по достижении зрелости и все базовые прибавки до 40 %, может быть, даже получить работу на хороших кухнях города, учась у своих родителей.

Но со спорой…

– Он не может теперь отступить, – мать вцепилась в контракт дрожащими руками, беззвучные слёзы текли по её щекам. – Платёж внесён, и законы ясны: каждый контракт должен быть исполнен, и каждый ребёнок со зверем обязан завершить базовое образование, с тех пор как этот закон приняли двадцать лет назад.

– Если бы только я не заболел, нам бы хватило… Я был так близок к покупке коричневого яйца… Но это проклятое дорогое лекарство, мне следовало ум…

– Не говори так! Это не твоя вина. Рен бы этого не захотел, – укорила мать. – Кроме того, выбирать лучшую и самую дорогую школу было слишком жадно с нашей стороны.

– Что же мы наделали…

Глава 4: Укрощение Хоуп (5-е изд.)

Они мечтали для Рена о чём-то лучшем.

Но со спорой…

– Восемь лет, – отец осел в кресле. – Восемь лет смотреть, как другие развивают своих зверей, пока он… пока наше глупое вложение лишает его надежды на…

Ему не нужно было заканчивать фразу. Спора не могла повысить свой Ранг.

Не было методов культивации, которые можно было изучать, путей совершенствования, которые можно было исследовать, или тайных техник, которые можно было купить.

Многие уже пытались.

Люди побогаче, с куда большей поддержкой.

Единственный, кому это удалось…

Был заклеймён как величайший неудачник. Целое состояние, потраченное на почти бесполезный прирост – двадцать процентов к Силе.

С того дня спора стала общепринятым символом неудачи.

Рен проведёт восемь лет, изучая многое, что никогда не сможет применить, а окружающая обстановка будет постоянным напоминанием о том, чего он не в силах достичь.

Восемь лет насмешек, в роли школьного посмешища.

Восемь лет, потраченных впустую, потому что чему он мог научиться в области культивации и развития с существом, которое даже не способно эволюционировать?

Печаль заставила отца предаться воспоминаниям о прошлом, том прошлом, что озарил своим появлением Рен…

– Помнишь тот день? – внезапно спросил он, устремив взгляд в пламя свечи.