- -
- 100%
- +
Вроде звучало не трудно. И хотя странное ощущение терзало душу, я взяла пакет и вышла из машины. Неприятное предчувствие списала на то, что мне предстояло зайти в аптеку за экстренной контрацепцией. Я очень, очень не хотела это делать, но не знала, как мне пойти против воли, а, вернее, ожидаемого гнева Феликса. У меня, в общем-то, было два варианта: купить и принять, после чего сожрать себя изнутри, потому что я не хочу этого делать; и не купить, а значит, с большой вероятностью забеременеть и остаться одной с ребёнком на руках. Хотя насчет беременности – это тоже только мои догадки. У меня могут быть «безопасные» дни. Понятия не имею, когда у меня овуляция, а потому, возможно, я себя накрутила не без помощи сна, а на самом деле ничего не случится. Тогда, получается, лучший вариант – не провоцировать скандал?
В раздумьях я на автомате зашла в аптеку и подошла к окошку. Провизор в белом халате тут же встала из-за рабочего компьютера и приблизилась ко мне.
– Что вам? – спросила она, когда я слишком долго ничего не говорила. Слова буквально стали поперёк горла, и пришлось сглотнуть, чтобы найти в себе силы что-либо сказать.
Я выдавила из себя название таблеток, опустив глаза, словно нашкодивший котёнок.
Женщина лишь коротко кивнула и ушла копаться в ящиках. Вскоре вернулась с нужным мне препаратом и пробила по кассе, назвала цену. Я тут же достала карточку, которую дал Феликс, и расплатилась. Теперь на его телефон должно прийти оповещение, что я сделала так, как он хотел. И пусть подавится этим. Забрав препарат, я ещё с десяток секунд смотрела на белую коробку с неприятным мне названием, понимая, что сейчас или в машине принимать его не буду. Положила в сумку, решив, что сделаю это позже, когда буду одна.
Выйдя из аптеки, я направилась к машине, но вовремя вспомнила, что нужно зайти в ломбард, выполнить просьбу водителя. Решив быстренько с этим разобраться, я спешно пошла в нужном направлении, а сама мысленно уже была в аэропорту. Не знаю, как скрыть от мамы подавленное состояние… да и вообще стоит ли? Наверное, глупо даже пытаться врать маме в глаза о том, что все хорошо. Она ведь не поверит.
В ломбарде было тихо и спокойно, никого не оказалось даже за стойкой. Оповестив звоночком на стойке о своем присутствии, я подождала с минуту, а когда никто не вышел – оставила пакет рядом с окошком и вышла из ломбарда. Также быстро вернулась в машину, а когда пристегнулась, поймала на себе вопрошающий взгляд водителя.
– Все хорошо, – ответила я на немой вопрос. – Пакет оставила рядом с окошком. Там никого не было, и мне не хотелось ждать…
– Ничего страшного, – улыбнулся мужчина и вместо того, чтобы завести машину и поехать, взял телефон в руки. – Я сейчас наберу и скажу ей, что подарок на рабочем месте. Подождёте немного?
Я посмотрела на время – оставался примерно час до вылета, а ехать нам в самом худшем случае не больше получаса, так что никаких препятствий потратить время на звонок не видела. Поправив ремень безопасности, я приоткрыла окошко без спроса, потому что мне не хватало воздуха. Подавленное состояние преследовало меня. Из головы не выходила мысль, что происходящее со мной – неправильно, и я не должна была идти в аптеку в принципе. Должна была стоять на своём. Даже если бы в итоге вылетела бы, как пробка, из его дома.
– Алло? – послышалось позади. – Да, все хорошо, забери пакет со стойки, пожалуйста.
Водитель скинул звонок, а я, безразличная к нему, продолжала смотреть, как на улице люди мирно спешат по делам. Хотелось бы и мне чувствовать себя безмятежно и весело, но увы. Хотя когда-нибудь чёрная полоса в жизни закончится, если верить словам мамы.
Машина тронулась, и мы безмолвно поехали дальше. Я почти засыпала по дороге, а потому совсем не запомнила местность, которую мы пролетели слишком быстро благодаря высокоскоростной трассе. Очнулась только, когда увидела, как мы заезжали на парковку. Вокруг было так много машин, что мы едва нашли место, где остановиться. Припарковавшись, водитель радостно объявил: «Прибыли!» и широко улыбнулся.
– Через полчаса вернусь, – объявила я. – Может, вам что-то нужно, раз вы не можете отойти далеко от машины?
– Не, – отмахнулся водитель. – Если принесёте поесть, то потом будут проблемы с туалетом.
Я недовольно покачала головой.
– Не верю, что Феликс так строг с подчиненными, – сказала я вслух, хотя не хотела этого. Мужчина довольно снисходительно отнёсся к проделкам горничной, и хоть я ее больше не видела, почему-то не думала, что он мог устроить ей большие проблемы из-за дурацких шалостей. Как-то не вязались слова водителя с характером Феликса. Он может казаться грозным и пугающим на первый взгляд, но на деле, при более близком знакомстве, невозможно не заметить в нем доброго человека с повышенной чувствительностью, которую большинство мужчин очень напрасно скрывают или, что ещё хуже, убивают в себе.
– То ли еще будет, – загадочно ответил водитель, а я не поняла, к чему он это сказал, но выяснять не хотелось. Потому я просто открыла дверцу сама и вышла, легонько хлопнув дверью. Открыла телефон, чтобы найти сообщение от мамы, в котором указано, где она ожидает своего рейса.
Глава 29
Я подходила ко входу в здание аэропорта и ощущала нарастающую тревогу. Адекватных причин для нее не было: мама находилась в правильных руках, получает лечение, а если верить ее словам, то еще и чувствует себя хорошо. Тогда почему я волнуюсь?
Разблокировав телефон, я вновь прочла сообщение с номером рейса и местом ожидания, и направилась по указателям в нужную сторону. Проходя мимо магазинов и кафе, я заранее ужаснулась тому, какие тут цены, а потому решила от греха подальше пробежать мимо. Торговые места в аэропорту – это тот момент, когда цены действительно пугают.
Один зал ожидания был забит людьми, но мне нужен был смежный, в котором, к моему глубочайшему удивлению, находилось несколько человек. Все как на подбор: мужчины в деловых костюмах, с дорогими часами и кожаными портфелями, а женщины сплошь в нарядах, которые даже внешне выглядят так, будто стоят дороже не то, что моих вещей, а даже моей квартиры.
– Остановитесь, – командным голосом приказал мужчина на входе. Я удивленно подняла глаза, потому как не ожидала, что тут будет еще и отдельная охрана. – Покажите билет, пожалуйста.
И тут возникла первая проблема. У меня даже фотки маминого билета не было. Растерявшись, я взяла телефон в руки и отошла в сторону. Набрала маму – десяток гудков и «абонент не отвечает». Вот же засада. Я подняла взгляд на сурового охранника и поняла, что никакие уговоры и слёзные истории не помогут мне попасть внутрь. Раздумывая, что же делать, я вновь набрала маму с тем же результатом. Может, она ошиблась и ждет меня в смежном зале?
Так как мимо охранника было не пройти, а стоять в стороне под подозрительным взглядом не хотелось, я решила пойти поискать маму в другом зале ожидания. Даже если никого не найду, то хоть скоротаю время до того момента, когда мама соизволит взять трубку. На всякий случай я накатала ей смс с требованием ответить срочно и пятью восклицательными знаками для того, чтобы мой гнев она ощутила через экран.
Без проблем пройдя в смежный зал, я не обратила внимание на очередь к другим рейсам, начала искать маму взглядом среди сидящих. Ни один человек не привлёк бы мое внимание, если бы не слишком знакомая копна каштановых волос, безжалостно залитая лаком. На ватных ногах я стала подходить ближе, с каждым шагом замечая все больше деталей: ярко-красные ногти-лопаты, последний айфон в розовом чехле…
– Неля?.. – немного растерянно спросила я, боясь ошибиться. Девушка подняла голову и недоуменно посмотрела в мою сторону. Прищурившись, она словно не узнала меня с первого взгляда, но когда понимание того, кто обращался, пришло к ней, лицо ее ни капельки не изменилось. Хотя чего я ожидала? Раскаяние? Быть может, сожаление о том, что при ее посредничестве мне пришлось окунуться в такую грязь, которую врагу не пожелаешь?
– Мирочка, солнышко, и ты тут! – она отложила телефон и поднялась. Подошла ко мне и как ни в чем не бывало полезла целоваться в знак приветствия. Я стерпела это, хотя по ощущениям прикосновение ее губ было похоже на поцелуй со склизкой жабой. – Как твои дела? Я тебя так давно не видела!
– Твоими молитвами, – холодно прошептала я, борясь с желанием ударить ее по лицу. Только понимание того, что за потасовку меня вышвырнут из аэропорта быстрее, чем я успею открыть рот в своё оправдание, удерживало меня от решительных действий.
– Тоже на каникулы летишь? – спросила она и задумчиво приложила палец к губам. – Вроде ж не видела твоё имя в списках Роберта…
– Каникулы? – попыталась уточнить я.
– Ну да, в Дубаи, – невинно ответила она. Ох уж эти «каникулы». Любая работавшая в модельном бизнесе знала, что в большинстве случаев девочки катаются в Дубаи не на солнышке загорать, а зарабатывать на виллах, яхтах или в особняках шейхов, которым нужны отнюдь не хорошие фотографии или ходящая вешалка для модных показов. – Две недельки отдыха и вновь на работу.
Несмотря на случившееся со мной, я не могла представить себя, согласившуюся поехать на блядки не ради спасения жизни дорогого мне человека, а тупо ради денег. Это ведь просто бумажки, с помощью которых, конечно, можно жить намного легче, но не факт, что они принесут счастье.
– Ну, удачно продаться, – отмахнулась я, когда по вибрации определила, что на телефон пришло сообщение. С большой вероятностью, от мамы, а потому пора возвращаться.
– Сама-то сколько пиздой заработала? – Неля фыркнула в ответ. – Или думаешь, я поверю, что после аукциона с тобой в шахматы играли?
Мне показалось ироничным, что примерно теми же словами про шахматы она заманила меня, совершенно разбитую и отчаявшуюся после аварии, в лапы Роберта. Как же хотелось ей сказать «спасибо» кулаком по лицу, но меня, вероятно, уже ждала мама.
– Думаю, что ты блядь конченая, и шла бы ты нахуй, – широко улыбнулась я и развернулась, чтобы идти на выход. Пока она стояла в ступоре, не ожидая услышать нечто подобное от меня, всегда вежливой и тактичной, я обернулась к ней и бросила напоследок: – Смотри, как бы тебе твоя «доброта» обратно не вернулась.
Пока она раздумывала, что ответить, я уже вышла из зала, а Неля не стала меня догонять. И тут я задумалась, что, возможно, обидела ее зря. С одной стороны, она передала меня в лапы откровенного сутенера, который меня продал. С другой – без этого я бы не заработала денег. Но есть нюанс. Лечение все равно оплатил Феликс без участия этих прекрасных людей, так что сомневаться не стоило – я нагрубила ей справедливо.
Выбросив мысли о них из головы, я достала телефон и прочитала на экране «я около охранника, а ты где?» Тут же побежала к залу, в который меня не пустили, и каково же было мое удивление, когда рядом с мужчиной я увидела маму на костылях, которая о чем-то мурлыкала с ним. Всегда позитивная, она умудрилась шикарно выглядеть даже в медицинском халате и, конечно же, не забыла о макияже.
– Мама! – воскликнула я и, не обращая внимание на охранника, подбежала, чтобы обнять. К сожалению, сделать это со всей силы не было возможности – боялась повредить, потому лишь слегла прильнула к ней. Она обняла меня одной рукой, потому как второй держалась за костыль.
– Пойдём внутрь, Мирочка, там поговорим, – мама без труда провела меня мимо охраны. Я подставила ей плечо, но она отказалась опираться на меня и дошла сама до медицинской каталки, рядом с которой находилась капельница и какое-то пищащее оборудование. Забравшись на место без моей помощи, она отдала костыли подбежавшему молодому человеку в белом халате, а меня одарила тёплой улыбкой. – Ну вот, наконец, мы встретились. Как видишь, со мной все будет хорошо. У меня есть отдых, лечение, еда… и даже новый молодой человек.
– Мама! – отчего-то покраснела я, хотя давно пора бы уже привыкнуть к ее любви к мужчинам помоложе.
– А что? – удивлённо пожала плечами она. – Владик как узнал, сколько заплатили за мое лечение и куда меня направляют на реабилитацию, так сразу прибился к ноге. Даже работу в клинике бросил, представляешь?
Я повернулась, чтобы внимательнее изучить парня, который теперь возился с медоборудованием.
– Но ты же понимаешь, что он с тобой неискренне?
Мама одарила меня снисходительной улыбкой.
– Ну я же не замуж выхожу, а так, просто поразвлечься… – она поманила меня пальцем, заставив наклониться к ней, чтобы она могла прошептать мне на ухо: – Пока он не догадается, что я всего лишь профессор в универе.
Ситуация забавная, но не было сил даже улыбнуться. Мама заметила мое состояние и тут же спросила:
– А ты чего такая грустная? Ну, расскажи, как ты умудрилась достать столько денег? Неужели дали такой огромный кредит под залог наших квартир?
Я отвела взгляд, словно нашкодивший котёнок перед лотком. Надо было как-то смягчить произошедшие события, а потому я решила рассказать не всю правду, но и не врать.
– Нашла мужчину, – неловко улыбнулась я.
– Ничего себе мужчина, который оплатил мне лечение! – воскликнула мама и напряглась. – Где ж это такие водятся? Расскажи, может, сама схожу…
– На аукционе в закрытом клубе, – ответила я. Врать ей было бесполезно, но вот недоговаривать… чего не сделаешь ради того, чтобы близкий человек не переживал. Мама пристально посмотрела на меня, словно заглядывала в душу, а затем выдала:
– Ладно, чувствую, что ты мне не врешь, – отмахнулась мама. – Так а грустная-то почему? С таким мужиком радоваться надо!
Я решила, что раз уж мне не отвертеться от допроса, то придётся признаваться в том, что меня действительно беспокоит.
– Понимаешь ли, он настаивает на том, чтобы я приняла таблетки…
– Какие таблетки? – непонимающе моргала мама.
– Экстренную контрацепцию, – объяснила я. Мама нахмурилась.
– А ты сама-то?
– Не хочу, – честно призналась я. – Чувствую, что не надо этого делать. И даже если из-за беременности придётся повременить с модельным бизнесом… что же, он и так принёс мне немало бед. Хуже не будет.
– Значит, не принимай. Таблетки при тебе? – спросила она, а я кивнула в ответ. – Давай сюда.
Недоумевая, я достала упаковку и протянула ей. Мама взяла таблетки и убрала их в сумочку.
– Тебе не нужно, а мне может очень даже пригодится, – хмыкнула она, глянув в сторону сопровождающего парня. – Молодые мальчики, они, знаешь, бывают такие невоздержанные…
– Мама!
– Всё-всё, – хихикнула она. – А твой если спросит, скажи, что приняла по дороге. Проверять он, что ли, будет? Ну а если хочешь знать мое мнение, то я бы поступила также. Залететь от богатого мужика – это же просто мечта.
– Хватит, мам, я теперь чувствую стыд, словно специально это сделала… – призналась я.
– А чего стыдиться? Мы с твоим папой тоже не особо согласовывали зачатие, но как видишь, все закончилось хорошо, – развела она руками.
– Что хорошо? Ты же растила меня одна, – иронично улыбнулась я.
– Не одна, а со своей мамой, – она недовольно покачала головой, – кстати, как она там? Как будет время, навести ее, пожалуйста. А то я вряд ли смогу это сделать в ближайший месяц. Она, конечно, бойкая, но все же старенькая.
– Как только – так сразу, – пообещала я.
– Ну и отлично, – ответила мама и глянула на часы. – Осталось десять минут до посадки. Я бы очень хотела ещё поговорить с тобой, но, боюсь, мне надо много времени, чтобы попасть на самолёт.
– Ничего страшного, – я наклонилась к ней, чтобы обнять, она погладила меня по голове в ответ. – В таком случае, я пойду.
– Удачи, моя девочка, – мама ехидно улыбнулась и поёрзала на койке, поправляя чистый больничный халатик. – Береги себя. И не упусти свой шанс. Хотя и не сильно расстраивайся, если окажешься рыбой не для его аквариума.
Я иронично покачала головой в ответ и помахала на прощание. Было тяжело расставаться, но надо. И очень не хотелось возвращаться назад. Придется теперь врать Феликсу прямо в глаза.
Глава 30 (От лица Хозяина)
Когда я вернулся в комнату после утренней прогулки, в моих буднях появилась нотка классического детектива с непредсказуемой развязкой. Впервые в жизни я забыл закрыть дверцу сейфа. Именно так я думал до тех пор, пока по привычке не залез внутрь и не обнаружил нехватку ценных вещей. Достав телефон из кармана, я тут же набрал охранника и, пока шли гудки, впервые пожалел о том, что убрал камеры наблюдения из всего дома, кроме прихожей и чёрного входа. Потому приказал в срочном порядке проверить хотя бы записи происходящего на территории дома с самого утра, потому как раньше я лично проверял сейф: все было в целости. Стоило бы вызвать полицию, но это крайняя мера. Мне не хотелось объяснять людям по форме, откуда у меня внушительная сумма и боевое оружие, а даже если спрячу, то информация про ограбление попадёт в желтую прессу, привлекая ко мне слишком много ненужного внимания. Поэтому разберусь сам. В крайнем случае подключу крёстного.
В первую очередь я собрал в прихожей весь персонал, усадил их на диван. Сел напротив и стал разглядывать их поочерёдно. С левого краю сидела кухарка Анжела – тучная женщина предпенсионного возраста, которая работает на меня уже четвёртый год. Добрая и порядочная женщина, сомневаться в которой мне не приходилось. Она – единственная, под чьим присмотром соглашалась оставаться Даша, даже если мне нужно было отъехать буквально на полчаса. Так что этот вариант отбрасывается, но… все же спросить нужно.
– Анжела, расскажите, что вы делали с самого утра, – спокойным тоном попросил я, хотя внутри все кипело от злости. Однако яркие эмоции сейчас ни к чему – они затмевают разум, не дают мыслить критически, что в данной ситуации важнее всего.
– А к чему вопрос, Феликс Данилович? – удивлённо спросила женщина. Ах, да, я же настолько провалился в свои мысли, что забыл рассказать присутствующим, зачем собрал их здесь.
– Дело касается наглого воровства, – тяжёлым тоном ответил я. – У меня есть все основания полагать, что кто-то из присутствующих здесь решил позаимствовать у меня денег до зарплаты.
На самом деле, деньги меня волновали не сильно. Штукой баксом больше, штукой меньше… жаль было только кольцо. А еще разочарование захлёстывало меня с головой. Я очень давно не допускал мысли, что среди моего окружения могут найтись люди, которые захотят меня обобрать.
– И причём здесь мы? – Ева, сидящая посередине, нахмурилась и сложила руки на груди. – Мы все здесь работаем больше года, и ничего за это время в доме не происходило.
– Ну и к чему ты клонишь? – недовольным тоном спросил я, потому как ее холодный тон мне не нравился.
– К тому, что воровство началось, как только вы впустили в дом новую подстилку, – продолжала шипеть Ева, буравя меня гневным взглядом. Я проигнорировал ее речи, списав их на ревность, и вернулся к Анжеле.
– Так чем вы занимались с самого утра? – спокойным тоном спросил я.
– Да как обычно… приготовила завтрак, прибралась на кухне… потом пришло время готовить обед, – вспоминала она. – И теперь вот, сижу тут. Хорошо хоть успела бульон с огня снять, а то вы так быстро гнали сюда…
– Ладно, – ответил я, пока не делая никаких выводов, – а ты, Ева?
– Помогала Анжеле утром, а потом почувствовала себя плохо и спала до того момента, как вы позвали сюда, – отвечала девушка. У нее действительно был немного помятый вид, словно Ева все утро провела в постели.
– Ну а ты? – обратился я к охраннику, что вышел на ночную смену, которая должна была закончиться через полчаса.
– Я никого подозрительного на территории не видел, шеф, – ответил мужчина.
– В этом мы убедимся, когда Евгенич отсмотрит записи с камер наблюдения, – ответил я. – Ты поднимался на второй этаж?
– Не было нужды, шеф, – честно ответил охранник. – Вы же сами запрещали это делать, когда находитесь дома.
Я одобрительно покачал головой.
– Получается, что никто из вас на второй этаж сегодня не поднимался? – с толикой грусти спросил я, потому как у меня оставался только один, самый очевидный, вариант.
Все сидящие молча переглянулись.
– Чем обижать нас подобным расспросами, вы бы лучше позвонили водителю, который сегодня сопровождает вашу подстилку, – продолжала огрызаться Ева. Еще никто и никогда на моей памяти не вызывал в ней столько злости. Конечно, пропажа вещей из сейфа очень подозрительно совпала с появлением в доме Миры… да и, к тому же, я просто не верил в ее виновность. Тем не менее, я достал телефон и набрал водителя. Мелодия звонка раздалась за входной дверью, что заставило меня скинуть его. Через секунду водитель открыл дверь и удивлённо остановился, перешагнув порог. Мира шла за ним, и собрание в прихожей удивило ее ничуть не меньше.
– А вот и вы, – я поднялся с дивана и медленно подошел к вошедшим. Если водитель чуть отстранился, то Мира продолжала стоять на пороге с искренним недоумением в прекрасных зелёных глазах. – Только вас и дожидались.
– Что-то случилось? – голос девушки дрогнул. И тут два варианта: либо она встревожилась из-за непонимания, либо из-за того, что поняла, что попалась на воровстве. Я до конца не верил во второй вариант, но отвергать его не мог. На моей памяти женщины способны на многое. Мастерски врать, манипулировать, предавать, втыкать нож в спину… и я очень не хотел, что бы Мира оказалась именно такой. Это разбило бы мне сердце.
– Из моей комнаты кое-что пропало, – начал я отдалённо, понимая, что если Мира сделала это, то она сама может выдать себя уточняющими деталями. Пока она хлопала глазами, я перевёл взгляд на водителя и спросил: – Было ли что-нибудь необычное во время поездки?
– Да нет… – водитель пожал плечами. – Сначала в аптеку, потом в аэропорт… разве что меня удивило, что девушка зашла в ломбард сразу после аптеки.
– Что? – Мира возмущённо спросила. – Это же вы просили меня передать подарок!
– Что за глупости, – усмехнулся ей в лицо водитель.
– Вы же сами рассказывали мне в машине, что сегодня День Рождения вашей мамы, а потому ей нужно передать подарок! А так как на вас браслет, отслеживающий местоположение, то вы не можете отлучаться далеко! – нервно говорила Мира, глядя на него ошарашенным взглядом.
– Мои родители живут в другом городе, – ответил водитель. – Что за чушь вы несёте? У меня здесь даже знакомых нет. А про браслет? Ничего нелепее в жизни не слышал!
– Вот и нашли воровку, – вмешалась Ева. Встав с дивана, она подобралась к нам. – Вы проверьте ее сумочку, хозяин. Наверняка найдёте там очень много интересного.
И сама совершенно наглым образом выхватила сумку из рук Миры, хотя та не особо сопротивлялась. Происходящее привело ее в настоящий ступор. Она так же, как и мы все, пристально наблюдала за тем, как Ева достаёт из сумочки сначала телефон, затем мою кредитку, после чего – доллары, несколько небольших пачек. Судя по лицу, находка удивила даже Миру.
Виновный найден. Мой мир в одночасье рухнул, разбился на осколки.
– Тебе нужно было идти в актрисы, – холодно произнёс я, решив, что она мастерски врала мне долгое время. Все вокруг говорило лишь о том, что она виновна. Да и зачем, к примеру, водителю врать?
– Вы… мне не верите? – охрипшим голосом спросила Мира, глядя на меня ошарашенным взглядом. Помимо испуга в нем читалась еще и нотка надежды.
– Все говорит против тебя, – жестко ответил я. – Зачем ты украла деньги и кольцо? Тебе же стоило просто попросить. Но ты решила обойтись без этих формальностей, без разрешения присвоив себе чужое?
Ничего не ответив, Мира вырвала сумочку и свой телефон из рук Евы, одарила меня полным грусти и сожаления взглядом, закусила губу и развернулась, побежала к воротам на выход. Надежда в ее глазах погасла совсем.
– Догнать? – сразу же спросил охранник. Я смотрел девушке вслед, и что-то терзало меня изнутри. Странное ощущение, как будто бы я обидел ее зря, но… почему я должен не верить своему персоналу? Речь же не о Еве, а про водителя…
– Не стоит, – отрезал я. – Если будет нужно, из-под земли достану. А пока отзвонить в ломбард и попроси записи с камер наблюдения. За любую сумму.
Глава 31
Я выбежала из-за ворот, словно ужаленная, и понеслась по асфальтированной дороге, будто за мной кто-то гнался. Оборачивалась несколько раз – никого не было, но все равно было страшно. Остановилась я только на пустынной остановке, где, наверняка, ходил автобус в лучшем случае раз в полчаса. Присела на лавку и закрыла лицо руками, понимая, что не могу сдержать слезы. Произошедшее настолько выбило меня из колеи, что я рыдала, неспособная остановиться. За что мне все это? Почему деньги оказались у меня в сумочке? Зачем водитель соврал? Ответ о том, что это был план по выдворению меня из дома, пришёл сам собой, но я ничего не могла поделать с обидой на Феликса. Одно то, что он посчитал меня воровкой, обидело настолько, что я не вернусь туда, пока он не извинится. Я ему не кукла, о которую можно бездоказательно вытирать ноги.