- -
- 100%
- +
В конце коридора одна из дверей оказалась чуть приоткрыта, именно оттуда звучала знакомая джазовая мелодия. Я осмелилась толкнуть дверь и увидела Феликса, в ритм качающегося на стуле за рабочим столом, на котором поверх бумаг стояла пепельница с дымящейся сигарой, наполовину пустая бутылка виски и бокал с оранжевым напитком. Услышав скрип дверного косяка, мужчина удивленно обернулся, выпрямился на стуле, но не прекращал вертеть ногой в ритм мелодии. Я не знала, как реагировать на эту картину, пока лицо Феликса не засияло при виде меня. Протянув руку к стереосистеме, он убавил музыку.
– Чего не спишь, малышка? – веселым голосом спросил мужчина. Вроде и не пьян, говорил хорошо и не окосел, но определенно получал удовольствие от крепкого напитка.
– Да вот… – я пожала плечами и ступила через порог. Дверь за мной легонько закрылась. – Решила, что должна сказать вам спасибо.
Феликс улыбнулся, но тут же подлил себе еще немного и отвернулся к колонкам.
– Не за что, – холодно бросил он. – Если это всё, то можешь идти.
Я не могла понять, что сделала не так, но чувство, будто бы обидела его, не отпускало меня.
– Нет, не всё, – я решительно подошла к рабочему столу и села на стул напротив. – Еще я хочу поговорить о…
Я запнулась, как только мужчина вновь обратил на меня внимание. Слова не умещались в горле.
– О… нас.
Феликс вскинул брови, отчего его шрам на лбу почти пропал в морщинах.
– А что с нами не так? – удивленно спросил он.
– Ну, я… – хотела бы предложить ему себя этой ночью, но его удивление и развязное поведение все испортило. – Знаете, так много пить плохо.
Феликс хмыкнул и налил себе еще.
– В одиночку, я имею в виду, – намекнула я на то, что мне тоже нужно налить для храбрости. Он понял без лишних слов и достал из ящика второй бокал. Плеснул в него немного виски и протянул мне. Я тут же пригубила и сморщилась от крепкости, но проглотила. Мне это было нужно.
– Прости, что не могу предложить тебе вина или шампанского, – как бы невзначай бросил мужчина.
– Ничего страшного, это хороший виски, довольно вкусно… – говорила я, ощущая, как начинают гореть щеки. – К тому же, это поможет мне… придаст храбрости.
– Зачем тебе храбрость? – прищурился Феликс игриво.
– Я… считаю, что должна отдать вам то, за что вы… заплатили, – шептала я, сама не понимая, что творю, а взгляд бегал по поверхностям, ища точку опоры.
Феликс повел губами и откинулся на спинку кресла.
– С чего ты вообще взяла, что мне это нужно? Вокруг так много красивых женщин… – говорил он, ехидно поглядывая на меня, ожидая реакцию. От выпитого в голове стало совсем пусто, но в душе поселилась чисто женская обида. Как? Он меня не хочет?
– Но… ведь…
– Нет, малышка, – прервал меня Феликс. – Я хотел тебя в первую ночь, а теперь тебе придется просить меня об этом.
Я покраснела до ушей, чувствуя себя странно. В голову прорвалась мысль, что он так со мной играет, чтобы подчинить полностью, но мне уже было все равно. Чувство безграничной благодарности разбило барьер в моем сердце, который не допускал хороших мыслей о Феликсе. Возбуждение накрыло с головой. Сидя перед ним, я понимала, что сильно хочу его. Совершенно искренне, словно люблю уже долгое время, что было, естественно, не так. Я хочу отдать ему свою невинность, не в качестве платы, а чтобы запомнить этот момент до конца жизни. Взгляд вновь коснулся тлеющей сигары. Внезапно поняла, что сильно хочу курить.
– Можно мне закурить? – спросила я Феликса. Он удивлённо посмотрел на меня, отчасти из-за того, как резко я сменила тему, даже не возмутившись его условиям.
– Только не сигару, а то быстро испортишь свой прекрасный цвет лица и зубы, – сказал мужчина. Комплимент не очень, но я улыбнулась.
– А есть другие варианты? – спросила я и почесала нос, который внезапно зазудел. – Вообще пыталась бросить, но сейчас очень захотелось.
Феликс достал из ящика пачку сигарет и бросил мне. Получилось поймать сразу же, хотя они не рассыпались бы из упаковки, даже если бы я была криворукой. Достав одну, я отправила пачку обратно, а сама стала искать, от чего бы прикурить. Видя мое замешательство, мужчина достал зажигалку и щелчком открыл крышку. Яркое пламя быстро подожгло сигарету, и я, наконец, могла насладиться вредной привычкой.
– Просить вас надо, значит? – прищурилась я, глянув на Феликса. Он уже не слушал музыку, полностью сосредоточенный на разговоре.
– Именно так, – жестко ответил мужчина и убрал ноги со стола, расположившись на стуле как нормальный человек.
– Ах вы… – игриво начала я и сжала губы.
– Кто? – хмыкнул Феликс.
– Нахал, – подобрала я мягкое слово. Сигарета почему-то слишком быстро заканчивалась и не снимала напряжение.
– А ты кто тогда? – продолжал подыгрывать мужчина, понимая, что я не всерьёз его обзываю. Затушив окурок в пепельнице, я встала и бросила короткий взгляд на взъерошенную кровать, которая выглядела при этом довольно чистой. В голове созрел коварный план.
– А я… – ответила я и прервалась. Подойдя к кровати, я под изумлённый взгляд мужчины сняла накидку и отложила ее в сторону, а сама как ни в чем не бывало легла на мягкую поверхность, укрывшись одеялом. – А я сегодня буду спать в вашей кровати.
Феликс положил руку на лоб и медленно потёр глаза, пытаясь справиться со смехом.
Глава 16
Я закрыла глаза и замерла под одеялом, чтобы продемонстрировать серьёзность намерений. Не могу же теперь дать заднюю и уйти из его постели, это было бы оскорбительно. Плевок в душу, на который я не способна.
Лежа под одеялом, я поймала себя на мысли, что продолжаю отрицать очевидное и делаю всё сложнее, чем нужно, но не могла винить себя за это. Первый секс меня, как и многих женщин, отчасти пугал. В голове прочно засела мысль, что запомню его навсегда, потому он должен быть идеальным. И вот я боялась, что что-нибудь пойдет не по плану, как, впрочем, и всегда, если дело касается человеческих взаимоотношений.
С закрытыми глазами я слышала, что Феликс отключил музыку, встал и сделал несколько шагов. Громкий щелчок выключателя заставил меня приоткрыть глаза, но было поздно. Вокруг – сплошная тьма, разве что лунный свет из приоткрытого окна немного помогал рассмотреть происходящее.
Мужской силуэт подошел к шкафу и стал шуршать одеждой, снимая ее, а затем с характерным стуком деревянных вешалок оставлял в шкафу. Он собирается лечь со мной прямо сейчас? От этой мысли я задрожала, словно меня пробил озноб. Ухватив себя за плечи под одеялом, я попыталась подавить дрожь, но она только усилилась, когда Феликс подошел с другого края кровати и стал ложиться рядом.
– Тебе холодно? – заметил он мое состояние, даже не коснувшись тела.
– Да, – соврала я, – кажется, нужно немного тепла.
Не понимая, что мной двигало, я развернулась лицом к Феликсу и придвинулась ближе. Он раскрыл для меня объятья, и мне стало так тепло, что захотелось провалиться в сон прямо сейчас, но я не могла. Рука случайно коснулась твердого члена через ткань трусов, и я тут же дернулась, как от огня, услышав в ответ насмешливое хмыканье.
– Не собираешься исправлять результат своего труда? – слишком завуалированно спросил мужчина, и в таком трепетном состоянии я не сразу его поняла.
– О чем вы? – прошептала я.
– О стояке, – прямо пояснил он, из-за чего мои щеки вновь покраснели. Не могла избавиться от чувства, что я маленькая девочка по сравнению с этим мужчиной.
– Вы просите девственницу быть распутницей…
Феликс усмехнулся и погладил меня по голове, со странным наслаждением перебирая мои волосы прядь за прядью.
– Я сам не сделаю этого, пока ты меня не попросишь.
Сердце сжалось, но не от боли, а от вожделения. Мужчина был так близко, его запах сводил с ума, а тело хоть и не было совершенным, но хорошо сложенным, крепким. В его объятиях я чувствовала себя, как за каменной стеной, и не хотела, чтобы это ощущение проходило.
– Тогда я прошу вас, – прошептала я одними губами, сама не понимая, что творю.
– О чем? – продолжал издеваться он. Я сжала ноги, чувствуя, что от одних только мыслей о том, чтобы попросить переспать со мной сейчас, внутренняя часть бёдер сильно увлажняется.
– О… моем обязательстве перед вами. За которое вы заплатили, – продолжала я жарко шептать в его грудь, слыша, как с каждым мгновением сердце бьется чаще, а дыхание становится менее ровным. – Прошу вас, лишите меня девственности. Хозяин.
Последнее слово заставило Феликса коснуться моего подбородка, чтобы приподнять лицо. Я не успела вдохнуть, как он накрыл меня горячим поцелуем, который сразу же попытался углубить. Приоткрыв рот, я дала возможность его языку проникнуть внутрь, а сама не знала, куда деть руки. Его ладони стали жадно гладить мое тело. Добравшись до лифчика, мужчина тут же подлез к застёжке и освободил грудь. Не прерывая поцелуй, Феликс привстал на кровати и заставил меня развести ноги, поставив колено между, и набросился с новой силой, целуя мои губы. Ладони легли на грудь и стали жадно сжимать, отчего мне захотелось свести ноги, потому что нечто требовательно заныло внизу, но мужчина не дал это сделать.
Из головы выветрились все мысли, остался только страх перед неизвестным и предвкушение. Я боялась, что секс на деле окажется не таким, как показывают и рассказывают, но понимала, что пути назад нет, и совсем скоро я узнаю, как оно на самом деле.
– Какая ты красивая, – прошептал Феликс мне в шею, спускаясь поцелуями всё ниже и ниже, а я отдалась ему на растерзание полностью, неспособная противостоять тому, чего хотела сама. Мужские ладони обвили меня всю, когда губы нашли твёрдый от возбуждения и прохлады соскок и стали его болезненно мучить.
– Нежнее, прошу, – умоляла я, понимая, что такой напор просто не выдержу в первый раз. Феликс прижимал меня с такой страстью и крутил соски во рту так резво, что у меня начинала кружиться голова, а постель подо мной словно исчезла. Я не знала, хорошо это или плохо, когда окружение перестаёт ощущаться во время занятия любовью, а потому боялась.
– Я никогда тебя не обижу, – нежные слова придали мне сил, и я перестала сжиматься. Мужчина постепенно спускался всё ниже и ниже, покрывая мою грудь, а затем и живот жаркими поцелуями, от которых сердце билось, как бешенное, и я с каждым прикосновением всё больше и больше чувствовала, что начинаю принадлежать ему.
Когда язык коснулся пупка, я громко охнула и отчего-то положила руки на мужскую голову. Захотелось потрогать его волосы, накрутить их на палец, главное – не отпускать. Не успела я наиграться с прядями, наслаждаясь ласковыми губами, как мужчина оторвался от моего тела, заставив меня почувствовать грусть на мгновение. К счастью, он не уходил, а лишь переместился пахом ближе к моему лону, которое увлажнилось настолько, что на белье появилось пятнышко. Феликс осторожно протянул руки к трусикам, следя за моей реакцией. Я не препятствовала и не могла это сделать. Я хотела его. Безумно. Несмотря на то, что он купил меня и мы знакомы несколько дней.
Едва мужчина коснулся мокрого пятнышка, как на его лице появилась улыбка победителя. Я ничего не сказала, предпочитая сосредоточиться на предвкушении дальнейшего. Феликс плавно снял мои трусики, вместе с тем покрывая ноги короткими поцелуями. Я поняла, что осталась совершенно беззащитна перед ним, и совсем скоро он сделает меня женщиной.
Феликс вновь вернулся ко мне, устроившись между ног, которые бережно развел. Я лоном ощутила твердый член, который он также успел избавить от ткани, когда раздевал меня. Ком подошел к горлу, я почувствовала горячую головку члена у входа и инстинктивно сжалась от предстоящей боли. Мужчина отчего-то не решался входить сразу. Вместо этого, заметив мою реакцию, он навалился сверху и властно поцеловал мои губы. Я дрожала, приоткрыв рот, но от его ласк становилось немного легче. Руки вновь гладили мое тело, заставляя извиваться от удовольствия, как вдруг мужчина крепко прижал меня к кровати и одним рывком вошел до середины. Я громко простонала от боли, смешанной с возбуждением, и всем телом припала к любовнику. Меня распирало изнутри, жгло огнем, но я стойко терпела, закусив губу, ожидая, когда боль пройдет.
Когда Феликс убедился, что первая боль растворилась, он немного отодвинулся, чтоб сосредоточиться на процессе. Вытащив член почти целиком, мужчина вновь вошел, но в этот раз не так больно. Ритмичные движения сопровождались моими стонами по нарастающей. Я вцепилась руками в мужские плечи, всё ещё не способная двигать бедрами с непривычки, но мне очень нужна была хоть такая опора.
– Как ты, малышка? – прошептал Феликс, продолжая двигаться внутри меня.
– Я… мне… хорошо… – задыхалась я от происходящего и собственных стонов. Весь мир вокруг растворился, мы остались наедине: только я, он и наше общее наслаждение, которое с каждым движением погружает нас глубже в пучину разврата.
Услышав признание, Феликс ускорил темп, и мне стало совсем плохо – он буквально не давал мне продохнуть, а чувства постепенно завязывались в узел, который, к сожалению, постепенно ослаблялся из-за боли первого проникновения. Я и не рассчитывала на оргазм при лишении девственности, но то, что оно прошла на высшем уровне, не отметить не могла.
Спустя несколько резких фрикций Феликс вытащил член, на котором я заметила одну маленькую каплю крови, и кончил на мой живот. Заметив мой удивленный взгляд, он спросил:
– Ты же не хочешь забеременеть, малышка?
Я отвела взгляд, потому что не знала ответ на этот вопрос. Голова подсказывала, что не хочу, а сердце кричало обратное. И ещё я не понимала, почему вдруг такой просто вопрос заставил меня сомневаться.
– Да, пожалуй, – ответила я и свела ноги, когда мужчина слез с меня, перед этим поцеловав. Я тоже хотела спать, но перед этим нужно было сходить в душ, немного расслабиться и принять, что я теперь женщина.
Глава 17
После душа я заснула моментально и проснулась раньше обычного. На улице все еще было темно, но сон больше не шел. Обернувшись, на соседней подушке я увидела мирно спящего мужчину и окончательно убедилась в том, что произошедшее прошлым вечером мне не приснилось. Странное чувство… будто бы потеряла что-то, но в итоге смогла приобрести.
Я села на кровати и сладко потянулась. Решила встать и бесшумно пошататься по комнате, чтобы немного размяться, при том не разбудив хозяина. Феликс так мило спал, завернувшись в кокон из одеяла, что мне захотелось назвать его гусеничкой. Переборов прилив нежности, который призывал меня погладить его по голове или щеке, я подобралась к окну и отодвинула тюль. Со второго этажа был виден не только внутренний дворик, но и происходящее за территорией особняка. Огороженный высоким каменным забором, он стоял недалеко от озера, а рядом не видать даже частной застройки. Феликс, наверное, приверженец мечты о домике у озера, которая была очень популярна в одно время.
На горизонте я видела восход солнца на оранжевом небе, и впервые за долгое время ощутила себя счастливой. Мама в надежных руках, нужно только отпроситься ее навестить, я в тепле и уюте, а мое сердце наполнено нежностью и странной любовью, которую я приняла за привязанность к первому партнеру. Обернувшись, я вновь глянула на спящего хозяина и поняла, что не бывает такого, чтобы человек полюбил за несколько дней. Это всё чуть и сказки. В реальности речь идет о влюбленности, страсти, которая проходит через короткое время, потому я не должна зацикливаться на этом.
Вновь выглянув в окно, я посмотрела на сад, в котором еще не доводилось бывать. Беседка привлекла мое внимание, я вдруг подумала, как, наверное, уютно отдыхать там с книгой теплыми летними вечерами. Как-нибудь попрошу Феликса меня выпустить хотя бы туда. Надеюсь, он не намерен держать меня взаперти постоянно. Странно, а зачем в саду детские качели и карусель? Не могу представить Феликса катающимся на них. В этом доме когда-то был ребенок?
Отчего-то сильно захотелось курить. У меня в сумочке точно не было сигарет. Может, позаимствовать у хозяина? Он пачку вроде бы из ящика доставал. Конечно, лазить по чужой мебели очень некрасиво, но мне слишком сильно нужно было затянуться. Поборов стеснение, я подошла к рабочему столу и бесшумно села в хозяйское кресло. Довольно удобно. Где же сигареты?
Я медленно открыла верхний ящик и вместо ожидаемой пачки обнаружила рамку, в которой находился обрывок фотографии. Взяв её в руки и поднеся ближе, я не поверила своим глазам: на ней был изображен Феликс и маленькая девочка слева от него. Чья-то рука обнимала её с той стороны, которая отсутствовала. Девочка была так похожа на Феликса губами, формой носа и цветом глаз, что я сразу подумала – сестра или дочь. Причем, второй вариант вероятнее из-за сильной схожести.
– Зачем ты залезла в мой ящик? – сонный голос заставил меня вздрогнуть. Я чуть не выронила рамку, в последний момент сжав пальцы.
– Искала сигареты, – честно ответила я. – А случайно нашла ваше фото.
Феликс приподнялся, посмотрел, что я держу в руках, и вновь лёг на мягкую подушку.
– Как нашла, так и положи обратно, – пробурчал мужчина, очевидно, не собираясь обсуждать со мной девочку на фото, но мне было очень любопытно. Тем не менее, я вернула рамку в ящик. – Сигареты во втором ящике сверху.
Его я и открыла, к счастью, найдя пачку сразу. Достав желанную сигарету, поднесла к губам и только тогда подумала, что хорошо бы спросить перед тем, как дымить в спальне.
– Могу я?..
– Если совсем невмоготу, то лучше в окно, – ответил Феликс с закрытыми глазами. – Они хоть и качественные, но все равно воняют. От вчерашней сигареты до сих пор запах не пропал.
Одобрительно кивнув, я подожгла сигарету и вернулась к окну. Приоткрыла его и чуть высунулась, ощутив сразу же прохладу утра. На улице в глаза бросилась те самые качели, и я больше не могла противиться желанию узнать о девочке побольше.
– Почему вы храните эту фотографию? – спросила я, глянув на спящего мужчину исподлобья.
– Она дорога мне, очевидно же, – недовольно ответил Феликс, словно в его понимании я задала очень глупый вопрос. Стало слишком неудобно уточнять подробнее, но мужчина решил продолжить сам: – Ее зовут Даша. Она – мое маленькое солнышко. К сожалению, после развода с ее матерью мы видимся всего неделю в месяц. Вернее, она здесь проживает. А в остальное время с бывшей.
– Я так и подумала, – призналась я. – Очень похожа на вас. Когда она приедет вновь?
– Через несколько недель, – ответил мне Феликс. Похоже, он тоже больше не собирался спать, потому как сел на кровати и сонно тер глаза. – Ты рассчитываешь задержаться здесь настолько долго?
Не знаю, почему, но вопрос ранил меня в самое сердце. Ответ должен быть положительным в любом случае. Просто не могло быть по-другому. Ведь я отдала ему девственность… как я могу теперь просто уйти и забыть эту ночь?..
– Если честно, то да, – я осмелела, чтобы не создавать еще больше недомолвок между нами. И так всё слишком грустно и неоднозначно. Даже не хотелось думать, что в голове Феликса после нашей ночи. Считает ли он меня развлечением на один раз? Наверняка, да. И от этого становилось еще больнее.
– Ну, ладно, – удивил мужчина ответом. – Комнат много, можешь жить, пока ведешь себя хорошо и слушаешься меня во всем.
Я тепло улыбнулась и поняла, что больше не могу смотреть ему в лицо. Придется отвернуться, чтобы он не заметил, как от счастья в душе мокнут глаза. Судя по звукам, мужчина встал и приближался ко мне. Руки легли на мою талию и притянули к крепкому телу. Не ожидав ничего подобного, я чуть не задохнулась от нахлынувших эмоций.
– А я думал, что ты собираешься сбежать после первой ночи, малышка, – горячо прошептал Феликс, коснувшись губами шеи. Меня обдало волной жара с ног до головы, от которой подкосились коленки. Если бы не крепкие мужские объятия, я бы упала.
– Собиралась, но… – я закусила губу, чтобы не наговорить лишнего. Говорить мужчине, что он настолько хорош, что остаюсь из-за него, чревато. Сядет на шею и свесит ноги. – Думаю, что могу провести здесь немного времени, если вы не против. После пропажи у меня, скорее всего, уже нет работы. Я подвела агента, и он больше не станет со мной работать.
– Будешь искать нового? – поинтересовался Феликс. Он целовал меня так лениво, что захотелось развернуться и впиться в его губы самой, но избавляться от чувства защищенности, которое дарили объятия, мне не хотелось.
– Придется. Не хочу терять карьеру, – призналась я.
– Зачем тебе агент? – задал Феликс риторический вопрос. – Я же могу тебя спродюссировать.
Я отчего-то рассмеялась. Всю жизнь отказывалась от подобных предложений, а теперь, получается, для меня это самый выгодный вариант. Наверное, даже единственный. Вряд ли после такой подставы с исчезновением со мной согласятся работать нормальные агентства, а сниматься для рекламы шарашкиных контор, которые под Новый год будут вывешивать на билборд мои полуголые фото с надписью “хочешь сосну?” и деревцем рядом, – увольте, не хочу.
– Звучит заманчиво.
Глава 18
Прежде чем обсуждать что-либо с Феликсом, я попросила о завтраке. Пока хозяин распоряжался о готовке, я ушла в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Интересно, приготовил ли Феликс для меня новый наряд или я могу выйти в своей одежде?
В комнате я первым делом заглянула в шкаф. На глаза попалось новое платье – красный атлас, который хорошо сидит и облегает тело, но липнет к нему и электризуется. Но раз хочет, то не могу отказать Феликсу в удовольствии увидеть меня в нем. Вырез на спине, конечно, едва ли не до поясницы, но зато декольте более-менее скромное.
Сняв его с вешалки, я почувствовала приятный аромат. Вывернув его швами наверх, ощутила, как мои ладони начинают понемногу гореть, и я бы проигнорировала это, списав на нервы, если бы не узнала запах перца чили. Кто-то измазал платье красным порошком. Вроде бы и не смертельно, но, если надену, через некоторое время по нежной коже пойдёт раздражение и купание в молоке на неделю мне обеспечено – это в лучшем случае. В худшем – страшная аллергия и вызов скорой. Вряд ли Феликс хотел, чтобы я страдала, а значит, кто-то нагадил. Я сразу подумала на странную горничную, решив позже спросить ее об этом.
К счастью, в моей сумке, которую принёс Феликс, была обычная одежда, в которой я пошла на встречу с Робертом. Блузка и юбка – не так сексуально, как красное платье, но тоже ничего. Лучше, чем чесаться весь день и не дай бог схлопотать приступ аллергии.
Когда я пришла в столовую в своей одежде, Феликс посмотрел на меня удивлённым взглядом, несмотря на то, что секунду назад был сосредоточен на переписке в телефоне.
– Что такое, малышка? – иронично поинтересовался он. – Не нашла в шкафу единственное платье?
Я села напротив него, и мужчина убрал смартфон в карман брюк. Зачем? Что-то скрывает от меня? Боже, почему я ощутила тревогу по этому поводу? Неужели я стану ревновать человека, который купил меня? Видимо, стану.
– Нет, но оно было испорчено, – призналась я, разглядывая пустой стол, накрытый белоснежной скатертью. Интересно, что будет на завтрак сегодня?
– Правда? – удивился он и крикнул в соседнюю комнату: – Ева, подойди сюда!
Дверь в соседнюю комнату отворилась, и девушка в чёрном платье и чистом выглаженном переднике предстала перед нами. Не обращая внимания на меня, она улыбнулась Феликсу, чем вызвала во мне странную ревность.
– Ты не знаешь, что случилось с платьем для Миры? – доброжелательно поинтересовался он.
– Понятия не имею. Возможно, оно оказалось ей мало? – попыталась уколоть Ева, из-за чего мне захотелось закатить глаза. Да, с моими-то пятьюдесятью кило только худеть и худеть.
– Оно обсыпано перцем чили, – спокойным тоном указала я. Ева бросила в мою сторону снисходительный взгляд.
– Серьезно? Ой, какая же я неловкая! Видимо, плохо вымыла руки после помощи на кухне… – задумчиво сказала она, пожав плечами. Хотела, видимо, соврать, но получилось максимально неестественно.
– Готовила ты мое платье, видимо? Теперь понятно, откуда на спине такой вырез. Часть ткани пошла на завтрак? – язвила я, не собираясь терпеть подобные выходки. Я хоть и не в собственном доме, но давать себя в обиду не собираюсь.
– Хватит, девочки, – взмахнул рукой Феликс. – Ева, выноси завтрак, мы сильно проголодались.
Когда девушка скрылась за соседей дверью, я решила поинтересоваться у мужчины:
– Вы что, не собираетесь ее наказывать? Она же хотела мне навредить!
– Думаю, это первый и последний раз, – Феликс зевнул в кулак, поставив локти на стол. – Понимаешь, Ева, она… не самая умная женщина на земле. Мягко выражаясь. И, я уверен, отбросит дальнейшие попытки вредить.
– А если нет? – уточняла я.
– Тогда вмешаюсь, – сказал Феликс и накрыл рукой мою ладонь, мирно лежавшую на столе. – Не переживай.