Беременна от предателя. Я ухожу

Глава 1

– Валерия Константиновна, давайте я вам помогу.

Инна Павловна всегда умеет появляться бесшумно и неожиданно. Я едва не порезала руку, шинкуя салат. Отложив нож, поворачиваюсь к домработнице и говорю:

– Я вам сказала, что можете быть свободны.

– Ну вот у вас же и духовка, и конфорка, и салат…

– Инна Павловна, – произношу уже с нажимом, – я в состоянии за всем уследить.

Может, это разница в возрасте, но в последнее время домработница меня словно считает беспомощной. Я люблю готовить и часто этим занимаюсь, особенно по вечерам. Мне нравится, когда Тимур приходит с работы, мы ужинаем вместе, он нахваливают мою еду… Сейчас так происходит реже – муж слишком занят. То командировки, то экстренные совещания, то ещё что-то. Но я всегда стараюсь его дождаться, чтобы вот этот момент был только нашим.

– Валерия Константиновна, – уходя из кухни, произносит Инна Павловна, – если нужна будет помощь, то позовите.

– Да, – машинально киваю, снова берясь за нож.

Может, моя жизнь и похожа на день сурка, но я не жалуюсь. Мне хочется готовить для мужа, меня устраивает наш дом, наша жизнь. Ведь самое главное, что здесь есть любовь.

Успеваю накрыть стол как раз к приходу Тимура. Последние недели он приходит в разное время, еда успевает остыть, но сегодня как по расписанию – ровно в семь.

Сняв фартук, выхожу из кухни.

– Привет. Как прошел твой день? – С улыбкой говорю я.

– В работе, – коротко отвечает муж и, подойдя, дежурно целует меня в висок, чуть приобняв.

Может, я придумываю то, чего нет, но мне кажется, что это действие перестало быть… от сердца, что ли. Скорее какое-то механическое, как по утрам почистить зубы или умыться. Или вот как сейчас: Тимур на автомате меня поцеловал и пошел в ванную мыть руки.

– Кажется, я себя накручиваю, – произношу вслух.

– Ты что-то говорила, Лер? – из-за приоткрытой двери слышу голос мужа.

– Ужинать будешь? – спрашиваю уже громче.

– Буду. Только переоденусь.

Тимур уходит наверх, а я сервирую стол, упорно отгоняя от себя непрошеные мысли. Он же говорил, что сейчас работы много. Новые проекты, сдача объекта, договор с иностранными партнёрами. Может, и мне стоит найти работу? Не денег ради, а чтобы просто занять себя и не надумывать бог весть что. На преподавательской деятельности много точно не заработаешь. Хотя Тимур наверняка будет против. Но поговорить об этом можно, почему нет? Как раз сейчас, за ужином.

Мысли о возможной работе настолько занимают меня, что для других не остается места. И я даже не замечаю, как Тимур появляется в кухне, только вздрагиваю, услышав:

– О чем задумалась?

Муж занимает стул и берет в руки приборы. И снова противный червячок начинает грызть мозг. Такое впечатление, что спросил, чтобы просто не молчать, а на самом деле Тимуру все равно.

«Хватит, Лера, это уже становится похоже на паранойю», – одергиваю себя и сажусь напротив мужа.

– Приятного аппетита, – говорю с улыбкой.

– И тебе, – отзывается он.

«Как постановка, – снова голову простреливает мысль. – Только зрителей не хватает, для которых мы играем».

В горло даже кусок не лезет. Прожевав кусок запеченного мяса, делаю глоток воды и спрашиваю:

– Тимур, как ты смотришь на то, чтобы я вышла на работу? Здесь недалеко есть школа, я бы могла попробовать устроиться туда.

Муж замирает на мгновение, откладывает вилку и нож.

– Зачем? – отвечает вопросом на вопрос.

– Я хочу тоже чем-нибудь заниматься, – пожимаю плечами. – Даже если на полставки. К твоему приходу я всегда буду дома, – начинаю торговаться, понимая, что Тимур против.

– Лер, – устало выдыхает, словно я его напрягаю какими-то незначительными вещами, которые даже не достойны обсуждения. – Занимайся домом и собой.

– Но… – пытаюсь возразить, сказать, что домом занимается по большей части Инна Павловна, а на себя я в любом случае время найду.

Но Тимур не даёт мне сказать, перебивает:

– Сделай, пожалуйста, крепкий кофе. У меня ещё сегодня дела.

– Ты уезжаешь? – удивляюсь я.

– Нет, дома поработаю, на завтра надо подготовить документы.

Вот и поставил Тимур точку в разговоре о моей работе. Он зарабатывает, причем немалые деньги, а я только отвлекаю его. Включаю кофемашину, отвернувшись, чтобы муж не видел мое лицо. С одной стороны, я могу и его понять. Он пашет как проклятый, у нас все есть, а я собираюсь идти работать за копейки. Но с другой… Я как будто приложение к его успешной жизни.

Ну что, черт возьми, за мысли в последнее время? Он любит меня. Ещё час назад, когда готовила ужин, думала об этом. Но как только Тимур переступил порог, меня будто перемкнуло.

– Лер, пусть Инна Павловна принесет кофе в кабинет, – просит муж, и я слышу удаляющиеся шаги.

Как только хлопает дверь кабинета, домработница появляется в кухне, молча начинает убирать и загружать посуду в посудомоечную машину.

– Отнесите кофе Тимуру Руслановичу в кабинет, – говорю, поставив чашку на блюдце.

– Конечно, Валерия Константиновна, – кивает Инна Павловна. – Вам сок через полчаса, как обычно?

– Да, – отвечаю и иду в спальню.

Надо сбросить напряжение. Сегодня я почти довела себя до точки кипения, оказалась почти на грани. Так точно до сумасшествия недалеко.

В нашей личной ванной комнате включаю воду, насыпаю соль, добавляю пару капель эфирного масла. Свет делаю чуть приглушённее, включаю тихую музыку на телефоне. Для расслабиться – самое оно.

Не знаю, сколько времени лежу в ванне, но чувствую, как вода снимает напряжение. Действительно, и что на меня нашло? Я же могу и дома найти занятие. Какое-нибудь хобби. Могу ходить на любые мастер-классы, записаться на онлайн-курсы. Сейчас можно найти что угодно.

Уже в приподнятом настроении и с головой, полной планов, а не навязчивых мыслей, выхожу из ванной обратно в спальню, на ходу вытирая волосы. Стакан со свежевыжатым грейпфрутовым соком ждёт меня на тумбочке.

Странную традицию привнесла в дом Инна Павловна, когда появилась у нас. Долго уверяла, что это полезно для кожи и волос, и каждый вечер приносила мне стакан. Только на меня, видимо, это не действовало. Моей кожей занимался косметолог, ни разу не удивившись каким-то изменениям. Да и парикмахер обошлась без восторженных отзывов.

За собой я никогда не замечала аллергии на цитрусовые, но, кажется, от чрезмерного употребления грейпфрутов она началась. Я чувствовала себя подавленной, сразу падала спать, а утром нервная система, наоборот, шалила. То непонятное чувство тревоги, то в жар, затем холод бросало. Чтобы не обижать так старательно ухаживающую за моими волосами и кожей Инну Павловну, я последние месяцы с благодарностью принимаю сок, а потом выливаю его в раковину в ванной. И теперь на ее вопросы по утрам о самочувствии я даже не лукавлю.

Вот и сейчас я беру стакан, возвращаюсь в ванную, а затем пустой ставлю на поднос. Делаю себе пометку, что надо будет все же поговорить с Инной Павловной. Обижать ее не хочется, но, в конце концов, я здесь хозяйка и не хочу больше видеть этот сок.

Уснуть, как бы ни расслабило меня в ванне, не получается. И овец считаю, и пытаюсь найти позу поудобнее. Но сон все не идёт. Таращусь в потолок, прислушиваясь. Неужели Тимур ещё не закончил? Может, с ним, обняв его, я смогу наконец уснуть?

Поднимаюсь и, набросив халат, иду вниз. Дверь в кабинет открыта, я заглядываю внутрь, но за столом мужа нет. Ноутбук открыт – значит, ещё не закончил.

В кухне горит свет, дверь на террасу открыта. Я вижу спину Тимура, голова наклонена к плечу – держит телефон. Только хочу его позвать, как слышу:

– Да. Да, завтра приеду. Я тебя прошу, не начинай.

Муж немного раздражен, я это слышу в его голосе. Но этот тон. Я не один раз слышала, как он решает рабочие вопросы. Всегда сдержан, спокоен. Как он сам говорил: «В бизнесе не место эмоциям».

А сейчас… Бросаю взгляд на настенные часы. Половина первого. Неужели никто не должен отдыхать, пока не спит начальство? Ну нет… Тимур строгий начальник, но не деспот же!

– В такое время больше не смей мне звонить, – тем временем продолжает муж, не оборачиваясь, а я так и стою, даже не дышу, чтобы не обозначить свое присутствие.

Зачем? Сама не знаю. Интуиция, предчувствие? «В такое время больше не смей мне звонить», – эхом отдаются слова Тимура.

Я не хочу принимать мысль, от которой даже дышать не смогу, от которой просто-напросто сердце разорвется в клочья. Он разговаривает с женщиной. Не просто с какой-то женщиной, а с той, о которой я не должна знать.

А о ком не должна знать жена? Ответ очевиден…

Глава 2

Открываю глаза, будто меня кто-то толкает в бок, и смотрю на спящего Тимура. Лежу долго, рассматриваю мужа так, словно стараюсь запомнить, будто вижу в последний раз. Каждая чёрточка, каждый изгиб так знакомы, все такое родное и любимое.

И неужели он мог мне изменить?

Вчера я так ничего ему и не сказала. Мне нужно было переспать с этой мыслью, не действовать сгоряча, не набрасываться с обвинениями на эмоциях.

А если я не права? Если опять надумала? А Тимур бы покрутил пальцем у виска, точно решив, что я сошла с ума. И ещё я бы осталась виновата, что не доверяю мужу. Сделала какие-то выводы по коротким фразам в телефонном разговоре, а не на горячем поймала.

Прикрыв глаза и выдохнув, поднимаюсь и набрасываю халат. Чашка двойного эспрессо мне сейчас точно не навредит.

– Валерия Константиновна, – удивляется Инна Павловна, увидев меня, – вы сегодня рано. Вам нездоровится?

Неужели вид мой настолько плох? Вроде бы в зеркало смотрела, когда расчесывалась перед выходом – ни синяков под глазами, ни припухлостей. С чего домработница делает такие выводы – загадка.

– Все в порядке, Инна Павловна, – отвечаю, запустив кофемашину. – Просто не спится.

– Завтрак будет только минут через двадцать.

– Не торопитесь. Тимуру Руслановичу выходить только через час, – напоминаю я и, взяв чашку, выхожу на террасу.

У меня есть время, чтобы немного подумать, что сказать Тимуру. Возможно, спросить, с кем он ночью разговаривал. Главное – без скандалов и истерик. Все же мы цивилизованные люди.

Опускаюсь в плетёное кресло и только делаю глоток, как телефон в кармане отдает короткой вибрацией. Это кто же в такую рань?

Отставив чашку на столик, достаю смартфон и в удивлении смотрю на сообщение от своей институтской подруги. Наверное, только с ней я и поддерживала связь после окончания учебы. Юлька, как и я, не работала по специальности – она вроде ушла в программирование, по крайней мере, что-то связанное с компьютерами. Я в этом понимала мало, хоть и была достаточно уверенным пользователем. Рабочий график у Юли был свободным, поэтому мы могли встретиться в любое время на кофе или обед. Но не в такое же…

«Лерик, позвони, когда проснешься».

Не раздумывая, я набираю номер подруги и после ответа, даже не поздоровавшись, спрашиваю:

– Юля, что случилось?

– И тебе доброе утро, – говорит она. – А почему что-то должно случиться?

– Знаешь, когда получаешь сообщения или тебе звонят среди ночи или с самого утра, то не ждёшь ничего хорошего.

– О, Лер, да это у тебя, судя по голосу, что-то случилось, – быстро раскусывает мое настроение Юля. – Давай-ка встретимся в нашем кафе на завтрак и вкуснейший капучино.

– Давай в часов девять, – подумав, предлагаю время.

Как раз и собраться успею, и доехать. Ещё же Тимур… Хотела с ним поговорить.

Я предупреждаю подругу, что если возникнет что-то непредвиденное, то я ее предупрежу.

Но разговору сейчас случиться не суждено. Только я возвращаюсь в кухню с пустой чашкой, как появляется муж уже в костюме, на ходу поправляя галстук. Видно, что он торопится – все на бегу, постоянно смотрит на экран телефона.

– Доброе утро, – кивает мне и Инне Павловне, берет уже приготовленный домработницей кофе и делает два глотка, не садясь за стол.

– Тимур Русланович, завтрак?

– Простите, убегаю. Срочные дела, – разводит руками, уже глядя только на меня.

– Но я хотела с тобой поговорить, – выхожу следом за ним в прихожую.

– Лер, на объекте какое-то ЧП. А мне надо туда приехать первым. Давай вечером поговорим.

Я получаю поцелуй в щеку, и Тимур, уже прижимая к уху телефон, выходит за дверь.

Вот и поговорили. Можешь, Лера, ничего не планировать, все равно будет так, как решил он.

– Валерия Константиновна, завтрак? – выглядывает из кухни домработница и зовёт меня, пока я стою столбом и пялюсь на закрытую дверь.

– Спасибо, не сегодня.

– Ну как же так? – под причитания Инны Павловны иду наверх, чтобы собраться на встречу с Юлькой.

Подъезжаю к нашему любимому кафе за пятнадцать минут до назначенного времени, но подруга уже здесь и с умным видом изучает меню, которое мы знаем наизусть.

– Привет, – здороваюсь и отодвигаю стул.

– И тебе не хвора… – Юлька не договаривает фразу, а хмурится, вперив в меня внимательный взгляд. – Рассказывай, – вздыхает.

– Ты случаем в экстрасенсы не переквалифицировалась? – смеюсь я.

Не хочу снова углубляться в свои мысли, пока все точно не выясню. Но с Юлей не то, чтобы шило в мешке, там пылинку не утаишь.

– Ты тему-то не переводи, Лерка. Колись, с Тимуром поругалась впервые за столько лет?

Ответить не успеваю. К нам подходит официант, мы делаем заказ, пока ждём, я быстро выпаливаю одну лишь фразу, а то могу и передумать:

– Мне кажется, у Тимура любовница.

– Вот те раз! – возмущается Юлька и хлопает ладонью по столу. – У московских мужиков обострение какое? Может, ретроградный Меркурий, Венера в козероге или магнитные бури?

– Не поняла… – реакция подруги меня удивляет, а через секунду до меня доходит: – Хочешь сказать, что твой… – делаю жест. – Что он ходит налево?

– Ну, – разводит Юля руками, – на бабе я его не поймала, по ночам никто не звонит, но что-то не то. Вот назови это женской интуицией или ещё как, только определенно что-то не то. Так, а у тебя что? Рассказывай давай.

Я мужа тоже ни на ком не ловила, но понимаю, о чем говорит подруга. Вот это «что-то не то» и мне не даёт покоя. И я рассказываю об отрешённости Тимура в последнее время, о постоянной занятости на работе, о ночном звонке. Может, хоть Юлька мне скажет, что я спятила и это все пустые домыслы. Но, выслушав меня, подруга задумчиво тянет, постукивая ногтями по столешнице:

– Да, дела… Но ты молодец, Лерик, я бы, наверное, сразу начала швырять посуду в стену. Давай так, – поднимает вверх палец, и межбровная складка на Юлькином лице разглаживается. – Надо все узнать точно, а потом уже что-то предъявлять.

– Но как? – не понимаю я. – Рыться в телефоне, пока Тимур в душе? Прости, Юль, но это отвратительно.

– А спать с другой, потом приходить к жене в кровать ложиться, по-твоему, нет?

От этих слов меня мутит. Прижимаю руку к груди, жалея, что мы уже съели свой завтрак.

– Хватит, – качаю головой. – Надо просто поговорить.

– Как хочешь, – Юлька поднимает руки в жесте «сдаюсь». – Но ты знаешь, что люди умеют лгать. Не все такие, как ты, Лер. Ладно, полечу я домой, надо сегодня до полуночи кое-что доделать.

– Я тоже иду, – поднимаюсь следом за ней.

Расстаёмся на парковке, но уезжать я не спешу. Положив подбородок на сцепленные на руле руки, смотрю, как Юлькина машина выезжает на проспект и скрывается из виду. А может, это не у московских мужчин проблемы, а у женщин? Массовый психоз, например? Или тоже какой-нибудь ретроград?

На соседнем сиденье подаёт сигнал мой телефон. Тянусь за ним и открываю сообщение с неизвестного номера. Думаю, что это какая-то очередная рассылка от магазинов или банков, но там лишь одна фотография…

– Что же ты с нами делаешь, Тимур? – шепчу, понимая, что изображение становится нечётким от выступивших слез.

Неужели все мои навязчивые идеи – правда?

Отбрасываю смартфон, словно он и есть источник всех проблем, и поднимаю голову вверх, чтобы проморгаться. Кондиционер со временем остужает голову, и я нервно смеюсь.

А ведь с этой фотографией я тоже Тимуру ничего не могу предъявить. Он не в постели с другой женщиной, они полностью одеты, не целуются. Но кто-то же мне это прислал! Только зачем?

Глава 3

Так и не найдя ответов на свои вопросы, я завожу двигатель. Первым моим порывом было поехать к Тимуру в офис и потребовать ответ на один-единственный вопрос: кто эта женщина и почему мне прислали фотографию?

У Тимура в офисе работает много женщин, наверняка и у его партнёров тоже, но запечатлел отправитель именно с этой.

Сейчас порыв уже прошел. Ехать на работу к мужу, устраивать там непонятную сцену необоснованной ревности – это опозорить перед сотрудниками мужа и себя, и его. Тем более вчера время мне помогло успокоиться и думать головой.

Руки все ещё немного дрожат, но чувствую я себя гораздо увереннее и выезжаю с парковки. Правый поворот, машин нет – можно выезжать. Но именно в этот момент какой-то бессмертный решает броситься мне наперерез, чтобы перебежать дорогу.

– Черт! До перехода двадцать метров! – в сердцах говорю, но меня, конечно, никто не слышит.

И тут же моя машина без моей помощи проезжает с десяток сантиметров. Только этого не хватало. Удара не было, но меня однозначно задели. Включив аварийку, выхожу из авто и вижу, что не ошиблась. Тут же появляется из серебристого внедорожника и водитель. Вот только озлобленного мужика мне сейчас не хватает для полноты картины, который скажет что-то вроде «права купила» или «кто пустил мартышку за руль». Но он только мазнул по мне взглядом и занялся оценкой катастрофы.

– Извините, я резко затормозила, – начинаю разговор первая.

– Я видел, как к вам под колеса бросились, – спокойно отвечает водитель второй пострадавшей машины. – Хорошая реакция. У вас задний габарит разбит, у меня фара треснула. Не такой уж большой ущерб. По крайней мере, лучше, чем ДТП с наездом на пешехода.

Надо же, вежливый. Видимо, Юлька была не права – не у всех московских мужчин обострение. Да и он, как я вижу, среагировал тоже хорошо. Чтобы избежать вмятин, выкрутил руль, заехав правым колесом почти на тротуар.

– Я могу компенсировать вам фару, молодой человек, – пытаюсь договориться, чтобы обойтись без протоколов и вызовов.

– Артем.

– Что, простите? – не понимаю я.

– Меня зовут Артем, – улыбается он вполне добродушно, хотя стоимость фары такого внедорожника многих довела бы до нервного тика.

– А-а-а… Валерия, – представляюсь я в ответ и осторожно пожимаю протянутую руку. – Очень приятно.

– Ну, не то чтобы… – указывает Артем на наши машины. – И фару я сам оплачу. Кстати, недалеко отсюда у моего знакомого автосервис, может, нужное нам там найдется. На вашу машину точно габарит будет, а мне хотя бы закажут.

Я собираюсь тут же отказаться, но… В принципе, я ни в чем не виновата, и Артем сам об этом сказал. Только, возможно, человек куда-то спешил, ещё и помощь предлагает. А я что? Просто уеду?

– Хорошо, – киваю. – Но фару я оплачу.

Артем усмехается и, подумав, предлагает:

– Вы оплатите кофе, пока мы будем ждать.

Мой новый знакомый называет адрес. Это действительно недалеко. Доезжаем минут за десять, я пропускаю Артема вперёд и паркуюсь за ним у закрытых роллетных ворот.

Решение вопросов занимает минут пять, потом я загоняю машину внутрь, меня заверяют, что все будет сделано быстро и в лучшем виде, и мы с Артёмом устраиваемся в кафе напротив автосервиса.

Я задумчиво кручу по блюдцу чашку и смотрю в окно, оценивая ситуацию. А ведь если бы сейчас кто-то решил меня сфотографировать с Артёмом и отправить Тимуру, то у мужа наверняка возникли бы вопросы.

– Валерия, у вас все в порядке? – спрашивает Артем.

Перевожу на него взгляд и киваю:

– Да, все хорошо.

– А по вам так не скажешь, – не верит он мне. – И дело явно не в машине. Плохое утро или плохое время?

Какой проницательный. Или у меня на лице все так отчётливо написано, что только Тимур не видит изменений? Но явно на незнакомого человека я не стану вываливать свои подозрения.

– Кризис среднего возраста, – пытаюсь отшутиться, на что Артем улыбается и, покачав головой, говорит:

– Вы не просто так сказали это слово, – и на мой вопросительный взгляд поясняет: – Кризис. Он бывает и личностным, и в отношениях. Без кризисов никуда. Знаете, какими иероглифами в китайском и японском языках обозначается это слово? Опасность и возможность. Поэтому можно перевести как полная опасности возможность. Подумайте, Лера, как ее использовать.

Чем больше говорит Артем, тем больше я удивляюсь. Интересное у меня сегодня знакомство вышло.

– А вы случайно не психотерапевт? – снова перевожу все в шутку. – Говорите очень так…

– Пафосно? – тоже веселится Артем. – Заумно?

– Нет, – качаю головой. – Как будто очень хорошо разбираетесь и в этой жизни, и в людях.

– Ну вы и загнули, Лера. В этом никто хорошо не разбирается. Вот возьмите, например, ситуацию… Живёте вы с человеком много лет вместе, вам кажется, что вы его уже изучили от А до Я, и тут бац – он преподносит вам сюрприз. Приятный, неприятный – не суть. Но подобного поступка вы точно от него не ожидали.

Такое впечатление, что Артем просто залез мне в голову и понял, что не даёт мне покоя. Я ведь думала о том же. Что Тимур не может мне изменять. За столько лет ни намека, ни подозрения – ничего, что хоть на секунду заставило бы меня сомневаться в муже.

Я бы, наверное, даже продолжила эту увлекательную беседу с Артёмом, но он смотрит на свой телефон, лежащий на столе.

– Ваш габарит готов, – говорит он.

– Кофе я оплачу, – вспоминаю, улыбнувшись. – Спасибо.

– За что это? – не понимает Артем.

– За приятную беседу, – тут же нахожусь.

Забрав машину, еду домой и очень удивляюсь, когда вижу на террасе Тимура. На столике ноутбук и какие-то бумаги, в руках телефон. Муж, заметив меня, поднимает руку в приветственном жесте и улыбается.

Занимаю соседнее плетёное кресло.

– Почему ты дома? – спрашиваю.

– Лера, – сегодня Тимур непривычно улыбчив, – поздно – плохо, рано – плохо. Дорогая, как тебе угодить?

– Перестань, – заражаюсь его хорошим настроением, и все кажется таким незначительным. – Ты решил свои рабочие вопросы?

– Да, – кивает муж. – А в офисе сегодня обойдутся и без меня. Лучше проведем остаток этого дня вместе, а то я действительно в последнее время постоянно на работе.

Всё-таки наш вчерашний разговор дал плоды. Я думала, что Тимур стал отрешенным, но он на самом деле работал. И сегодня он даже не приехал из офис раньше, чтобы провести время со мной.

– Я пока переоденусь, – поднимаюсь, но муж ловит меня за руку и тянет на колени.

Утыкается носом в мою шею, обнимая за талию.

– Вкусно пахнешь, – говорит он хрипло.

– Щекотно, Тимур, – смеюсь я и веду плечом.

У мужа сегодня настроение не только хорошее, но и игривое. Он легонько прикусывает мою мочку и шепчет в ухо:

– Съел бы тебя.

Весь негатив улетучивается мгновенно. Ну ведь не притворяется же он сейчас? Не может человек быть настолько двуличным и лицемерным. Я только хочу поцеловать Тимура, как телефон портит этот момент. Муж смотрит на экран, не скрываясь, не отворачивая его от меня. И я машинально бросаю взгляд на сообщение. «Завтра в шесть».

– Тебя завтра рано не ждать? – даю понять, что увидела.

– Не совсем. Завтра к пяти будь готова, поедем в ресторан, – отвечает Тимур, бросив телефон на столик. – Это скорее рабочий ужин, но в неформальной обстановке. Познакомишься с моими новыми партнёрами, они тоже будут с женами.

Я киваю, выдохнув. Нет, это уже ненормально. Только увидела сообщение, опять подумала черт знает что. А все, оказывается, так просто…

Глава 4

Утром я в приподнятом настроении готовлю завтрак. Замешиваю тесто для блинчиков, делаю сметанный соус, попутно сервирую стол. Когда у меня уже все пиалы расставлены, в кухне появляется Инна Павловна и, как по мне, немного недовольно спрашивает:

– Что же вы, Валерия Константиновна? Я бы сама.

– Сегодня утром вы можете быть свободны, – с улыбкой говорю я, немного пританцовывая под тихую музыку, стоя у плиты. – Хотя нет, – спохватываюсь. – Инна Павловна, пожалуйста, подготовьте мое красное платье. Оно мне сегодня вечером крайне необходимо.

– Конечно, – кивает домработница.

Даже ее хмурое лицо не испортит мое настроение. Действительно, не у всех бывают хорошие дни. Мало ли ночью не выспалась, мало ли плохо себя чувствует. Все мы люди.