Дерзкая для сурового босса

Глава 5

«Козел», – единственное, что проносится в голове.

Да, банально и шаблонно. Но другого слова подобрать не могу. И ведь сейчас только мне надо быстро взять себя в руки. Он-то знал ФИО того, кто придет к нему на собеседование.

Что я там недавно вспоминала о теории вероятности? Вот эта вероятность была примерно… Ну, процентов десять, учитывая численность населения города, сферу деятельности и ещё несколько факторов.

– Иван Дмитриевич, – киваю я, закрыв дверь и в который раз за сегодня продемонстрировав шикарную улыбку.

Даже отчество вспомнила, что уже большой плюс – значит, не все так печально в моей голове стало, когда увидела своего бывшего.

В последнюю нашу встречу он стоял под дождем в футболке и джинсах, причем на коленях. Типичная жертва, которую стоит пожалеть. Ой, ещё у него в руках было кольцо. Вроде как оригинальное предложение руки и сердца, но в литературе и кинематографе давно избито. Да и не сказать, что у нас была прям романтика-романтика.

Увы, это только в книгах люди не разбрасывают вещи, не ходят в туалет, не заляпывают зубной пастой зеркало и умывальник, не… Много чего не делают. А вот в жизни все по-другому. И притереться к человеку, который, казалось бы, тебе подходит, но раздражает периодами, очень сложно. Вот и я посчитала, что нам не по пути.

Ваня в принципе неплохой парень… был. А сейчас вот как поднялся. Начальник отдела HR.

– Карина, давай без этого, не чужие же люди, – вроде бы благосклонно отзывается Ваня и даже поднимается, чтобы поприветствовать меня.

А может, все не так и плохо? Кажется, обиду не держит, да и на пальце я замечаю обручальное кольцо.

Обнимает меня вполне по-дружески. Я тоже хлопают его по спине, но желание отстраниться перевешивает.

Все же та картина под дождем всплывает в памяти. И я вроде бы все доходчиво и аргументированно объяснила, но в тот момент я видела, что Ваня меня не понял.

Да какое замуж на втором курсе? Мне хотелось доучиться, найти работу, а не брать постоянные академы из-за декретных отпусков.

А сейчас, спустя пять лет, мой бывший собирается проводить собеседование. Чем не ирония судьбы?

– Я так понимаю, что стандартные вопросы ты задавать не будешь? – спрашиваю, когда Ваня ставит передо мной чашку кофе.

Ой, плохой звоночек… Он до сих пор помнит, какой кофе я пью. Значит, обиду затаил. На отличную память не списываю.

– Не буду, – подтверждает мой бывший. – Тебе только останется пережить встречу с боссом. Лучше расскажи, как сама.

Я? Да я только уволилась с работы, потому что шеф хотел меня поиметь, подцепила нереального секс-экземпляра, переспала с ним и свалила в закат… То есть в рассвет, но суть ясна. Но об этом Ване я, конечно, рассказывать не собираюсь.

– Почти все так же, – пожимаю плечами. – Только теперь вместо учебы – работа.

– Твои амбиции тебя однажды погубят, – со знанием дела говорит Ваня и при этом начинает крутить обручальное кольцо на пальце.

Так, не надо быть стариком Фрейдом, чтобы понять: сейчас он говорит отнюдь не обо мне. Ну, если кого-то они сгубили, то не факт, что так случится и со мной.

– Зато принципы помогут выстоять, – отвечаю я. – Вань, давай ближе к делу.

Что было, то прошло. Это один из моих девизов тоже. Не стоит вспоминать о прошлом и задаваться вопросом: «А что, если бы?..»

Увы, ничего изменить уже нельзя. И мы не стали бы той версией себя, к которой так упорно шли, без ошибок прошлого. Се ля ви – так бы сказали французы.

– Ставлю галочку напротив твоего резюме, – загадочно отвечает Ваня, и я вижу, что он наслаждается этим моментом.

Ну ещё бы! Увидел мою растерянность, пусть и недолгую, когда я вошла в кабинет. Сейчас решает судьбу моего трудоустройства. Самец, блин. Почти альфач.

Если бы должность, на которую я претендую, хоть как-то соприкасалась с отделом, где он главенствует, то я бы сразу развернулась и ушла. Власть развращает людей…

«Разврат уже был», – снова напоминает о себе мой чертов внутренний голос, который я почти приняла за шизофрению.

– А галочка у нас?.. – пытаюсь уточнить.

– Это визит к Валентину Львовичу, – улыбается Иван.

Да не вопрос! Если я пережила встречу со своим бывшим, где он всячески пытается показать, что не держит на меня обиду, но при этом ведёт себя не как старый знакомый, а как человек, который готовит мне ловушку, то переживу и зверебосса.

– И где ваш Валентин Львович? – интересуюсь, так и не притронувшись к кофе, а вертя чашку на блюдце.

– Вернётся через пару дней. Он в командировке.

Командировка… Одно слово, а столько эмоций и воспоминаний. Неужели теперь все, что связано с моим ночным приключением, о котором стыдно рассказать, но приятно вспомнить, будет ассоциироваться исключено с незнакомцем, который…

– Карина, ты со мной? – усмехается Иван. – Вижу, про босса ты наслышана.

Да не о встрече с твоим боссом… Ещё же и слово подобрал прям как из порнофильмов… Наверное. Видимо, Ванька хочет побыть ближе к Европе или западным континентам, вот и перенимает их лексикон.

Только думаю я не предстоящей встрече, а о прошедшей. И что ж мне этот незнакомец так в мозг въелся? Или не в мозг, а в тело. О, туда он проникать умеет так…

– Карина!

– Вань, когда босс вернётся, я к собеседованию буду готова, – обещаю. – А теперь я пойду.

– Анкету только заполни. Мы, конечно, друзья, но формальности надо соблюсти.

Может, Ваня действительно отпустил все и живёт дальше? Женился вон, остепенился. А так просто хотел мне сюрприз сделать. Встреча двух старых знакомых, не более.

Конечно, надеюсь, что так и есть, только вот чуйка кричит, что зря я заполняю анкету, где указываю адрес, телефон и прочие данные.

В принципе, решит все однозначно начальство. Пусть на Ване целый отдел, но мое обострённое чувство справедливости дойдет хоть до президента, если я пойму, что меня подставляют.

– Карин, – зовёт меня Ваня, когда я уже подхожу к двери. – Может, как-нибудь кофе выпьем?

– С женой попей, – мило улыбаюсь, невинно хлопая глазами.

– Выйди уже из образа, – отмахивается от меня. – Я же по-дружески.

Очень даже. По интонации. Но вижу по мимике, что Ване мой отказ не по душе. Хотела, называется, просто устроиться на работу, а такое впечатление, что меняю шило на мыло.

Может, вообще в другой город уехать?

Глава 6

По дороге домой волнует меня не столько встреча с бывшим, сколько рассказ о внутреннем регламенте компании. Шеф – зверь и ярый противник служебных романов. Конечно, я не собираюсь возобновлять что-то с Ваней, но если на бывшие отношения это тоже распространяется, то мне не видать работы как своих ушей.

Нет, рассказывать новым коллегам о том, что я чуть не вышла замуж за начальника отдела HR, тоже не планирую. Но вдруг кто-то узнает? Шило в мешке не утаишь, как говорится. Ладно, будет видно. Надеюсь, потенциальный шеф не только зверь, но и человек с мозгами. У всех есть прошлое, но это моей работе никак не помешает. А если верить Ритке, то мозги у этого Бодрова очень даже неплохо работают.

Пара дней у меня есть, чтобы подготовиться к знакомству с ним. А пока… Загляну-ка я к деду, если уж на то пошло. Давно не была – все работа и работа.

Изменив маршрут, вскоре оказываюсь во дворе сталинки и вхожу в подъезд, где ничего, сколько себя помню, не меняется. Даже запахи все те же, что и двадцать лет назад.

Запасные ключи от квартиры деда у меня есть, но я звоню в дверь и сразу слышу за дверью скрипучий голос:

– Кар-р-ринуля пр-р-ришла.

Вот же… Иногда мне кажется, что это существо обладает экстрасенсорными способностями.

Два щелчка замка – и мне улыбается дед, к которому на плечо тут же садится явно растолстевший белый какаду и тут же запевает:

– Кар-р-рина, девочка-нимфетка по кличке «Мальвина».

Где он попсы нахватался – не имею ни малейшего представления. Какая к черту нимфетка и Мальвина.

«Белоснежка», – как будто в голове звучит голос моего незнакомца, да так ярко, будто он мне это только что на ухо сказал. Ну вот, привет, шизофрения.

– Ты что застыла на пороге? – удивляется дед. – Так, что с лицом? – пропускает он меня в квартиру. – Тебя ограбили? Изнасиловали?

– Дедуль, ну ты чего? – развожу руками и целую своего старика в щеку, за что пернатый легонько клюет меня в макушку.

Ревнивая птица. И вредная. А вопросы деда – это не переизбыток телепередач или начало старческой деменции, а профдеформация. Ещё бы… Столько лет отработать судьей, быть в квалификационной коллегии судей. Вот ему везде преступления и мерещатся – навидался за жизнь.

– А что это ты средь бела дня пришла? – подталкивая меня в сторону кухни, спрашивает дед, а птица ему вторит:

– Кар-р-рина, девочка-нимфетка…

– Гений, цыц, – прикрикивает на какаду дедуля.

И имечко же дал. Гений, блин… Скорее прохвост. И любитель тупых песен.

– Кодексом Р-р-российской Федер-р-рации… – начинает пернатый переходить к своей любимой теме – цитированию статей из УК РФ.

– Гений, пять дней будешь только в клетке сидеть, – довольно выносит приговор дед, а какаду, слетев с его плеча, уносится в зал, не забывая повторять:

– Апелляция, апелляция…

– Так что, Карина? – несмотря на концерт, устроенный Гением, дед не забывает о своем вопросе.

– Уволилась я, – сообщаю с радостью. – Вот ходила на собеседование, решила к тебе заглянуть на обратном пути.

– Ага, – кивает дед и прищуривается. – Что узнать, кого пробить?

Вот не сидится ему на пенсии. Но юрист остаётся всегда юристом, тем более если проработал в суде почти пятьдесят лет.

– Не надо никого пробивать, – качаю головой. – Дедуль, уж работу я себе найду сама. Вот в новую компанию устраиваюсь, говорят, ширится-множится, – для достоверности развожу руки в стороны, чтобы показать объемы.

– Знаю таких, – недовольно говорит дед. – Кого не пристрелили, так посадили. Сколько их было ещё в конце нулевых…

Да, ему есть что вспомнить, учитывая период, когда он работал. Застал все, что только можно. И мне нравится слушать рассказы деда. Вот и сейчас время пролетает незаметно. Из головы даже пропадает голос моего незнакомца, так что, может, насчёт шизофрении я погорячилась.

– Каринка, – когда я уже собираюсь домой, спохватывается дед, – мне же тут предложили путевку в санаторий.

– Помочь чем? – не понимаю я.

– Гений и Кар-р-рина не пар-р-ра, – начинает орать птица. – Гений любит Максима Андр-р-ревича.

Понятно. Мне придется забрать попугая. Но что поделать, придется уживаться. Обещаю, что мы обязательно найдем общий язык с какаду, только пусть дед заранее меня предупредит об отъезде. Гений, кажется, недобро смотрит на меня, но молчит. Он точно не просто птица. Ну даже самый умный какаду не может обладать таким словарным запасом.

Следующий день провожу, релаксируя на диване в компании еды из доставки и ноутбука. И как люди целыми днями лежат и едят? Это невыносимо утомляет. Да у меня только за сутки мозги уже, судя по всему, начали атрофироваться.

Ещё через день, когда я готова была лезть на стенку и даже подумывала начать вышивать крестиком, мне приходит сообщение. Хочу его сразу смахнуть в сторону, потому что не номер высвечивается, а название латиницей. Думаю, что это очередная акция из какого-то магазина или что-то в этом роде, но взгляд цепляется за начало текста

«Вы приглашены…»

Рассылка от компании. Значит, этот зверский шеф не отмел мое резюме.

«А он трудоголик, оказывается», – думаю, когда вижу дату.

Или это тоже некий тест для будущих сотрудников. Не каждый придет в выходной день, пожертвовав семьёй, встречами с друзьями или просто с бодуна. А это умно – отмечаю я.

Гретаный «Лонг-Айленд», будь он трижды проклят…

Не знаю, почему я опять о нем вспомнила. Теперь к этому коктейлю вообще не притронусь из-за ассоциаций. И вот вроде же должны были гормоны улечься за такой срок, а все равно… Стоит только вспомнить, какой у меня был незнакомец, как он прикасался ко мне, какой с ним был секс, так мое тело требует повторения этого безумия.

Стоп!

Надо сосредоточиться на встрече. Что надеть, как выглядеть. Офисный стиль, наверное, беспроигрышный вариант. Достаю из комода чулки и снова зависаю с ними в руках.

«Чулки…» – напоминает голосом незнакомца моя шизофрения.

– К черту! – громко говорю, пытаясь его заглушить. – Колготки!

К этому собеседованию я вроде бы готовилась тщательно, все продумала, но перед дверью останавливаюсь. Да почему я так волнуюсь?

Читаю раз пять на двери: «Бодров Валентин Львович». Наверное, все же ассоциации не зря были так высоко оценены Фрейдом.

Вот и у меня сердце колотится, стоит вспомнить праздник Святого Валентина, хотя сейчас надо думать лишь о работе.

Глава 7

Я ожидаю за первой дверью увидеть приемную, но попадаю сразу в просторный кабинет. Во главе никого нет, зато вижу мужскую спину у окна. Хозяин кабинета в это время… заботливо поливает цветочки. Надо же, неожиданно. Только вот ноги прирастают к полу при взгляде на затылок, на обтянутые черной рубашкой плечи.

Я точно схожу с ума! Мне везде мерещится мой незнакомец. Не стоит о нем столько думать, а то даже упомянутый недавно старик Фрейд не поможет мне со своим психоанализом. Тут уже явно только смирительная рубашка поможет.

– Здравствуйте, – произношу дружелюбно, потому что мое присутствие, кажется, остаётся незамеченным. – Я на собеседование.

Спина напрягается, а потом мой потенциальный начальник поворачивается… И я готова свалиться в обморок.

«Не может быть!»

«У меня точно галлюцинации».

«Таких совпадений не бывает».

Он смотрит на меня, кажется, целую вечность, хотя наверняка проходит только несколько секунд.

– Проходите, – указывает на стул, а сам занимает офисное кресло.

Не узнал? Ну а вдруг он был настолько пьян, что не запомнил мое лицо. Но это точно он! Голос, которым он пригласил меня, так и бьётся в голове, только другим словом. Белоснежка…

Аккуратно ступаю по ковровому покрытию, сжимая ремешок сумки так, что затекают пальцы. Жду подвоха? Неужели действительно не узнал? Вот сейчас это было бы очень кстати, хоть и нанесло бы удар по моему женскому самолюбию.

Валентин, значит… Львович. Отодвинув стул, сажусь на краешек. Такое ощущение, что подо мной раскаленные угли, а не мягкая обивка. Смотрю, как мой незнакомец берет со стопки листов верхний. Моя анкета.

– Карина Викторовна? – уточняет, и я, выдохнув, понимаю, что не поднимать голову – не самый лучший вариант.

– Да, – отвечаю и смотрю ему в глаза.

Вот и как тут оставаться спокойной, если я помню во всех красках, что могут творить эти руки, губы, если помню, с какой похотью, с каким желанием могут смотреть эти глаза.

Я даже не дышу, пока мой незнакомец, то есть Валентин Львович, не переводит взгляд обратно на анкету.

– Хорошее резюме, – заключает, и тут же следует вопрос, от которого я, кажется, покрываюсь красными пятнами: – Проблемы с алкоголем есть?

Он издевается? Узнал же, ну точно узнал! И зачем я здесь сижу? Точно, мне нужна работа. Только вот смогу ли я работать рядом с человеком, на которого так реагирую?

Да к черту всю статистику! Вероятность нашей встречи была почти нулевой, но она состоялась. И Валентин Львович держится явно лучше меня. А мне приходится только принять правила этой игры.

– Справку из психоневрологического и наркологического диспансеров могу предоставить, что не состою у них на учёте, – уверенно отвечаю.

– Характеристику с прошлого места работы надо, – добивает меня.

Надо, блин! Как будто не видел, какое у меня теплое прощание с шефом было. Или я не говорила, что это мой шеф?

– Надо – значит, будет, – киваю. – Ещё что-то?

– Да, Карина Викторовна, – отложив мою анкету, переплетает пальцы в замок и добавляет: – Я не потерплю в своем офисе сплетников.

Ну наконец-то мы начинаем друг друга понимать. Вот в чем дело. То есть он готов взять меня на работу, но при этом никто не должен знать, что мы с ним провели вместе ночь? Да ради бога! Тоже мне, проблему нашел.

Правда, хотелось бы пореже пересекаться, пока мои чёртовы гормоны не успокоятся.

– Можете не беспокоиться, Валентин Львович, – говорю я, стараясь выдавить улыбку, но все равно его имя-отчество вырывается с сарказмом.

Получается, наверное, улыбнуться так себе, но это лучше, чем сидеть истуканом. Точно, он же противник служебных романов. Хотя у нас был не то чтобы роман, так, одноразовый секс. Точнее, трехразовый, но ведь не суть.

– Может, вам воды? – предлагает почти заботливо этот большой начальник. – Вы покраснели.

Не дожидаясь моего ответа, поднимается и наливает мне из графина воду. Да мне бы сейчас лучше… Нет, только не грёбаный «Лонг-Айленд».

«А смогу ли я здесь работать?» – так и вертится на языке вопрос.

Вот даже стакан в руку не могу взять, потому что понимаю, что половина выльется на меня. А при условии, что смогу донести до губ, боюсь, мои зубы отобьют об него чечётку.

Слава богу, кажется, пришел следующий кандидат. Только вот этот Валентин Львович… Как символично, правда? Он ещё не вынес вердикт относительно моего будущего.

Только в кабинете появляется Ваня. И, черт бы его побрал, поприветствовав начальство, улыбается мне.

– Привет, Карина, – говорит бывший, а я его готова сейчас обматерить.

– Вы знакомы? – равнодушно интересуется Валентин Львович, принимая очередную порцию анкет.

– Мы учились вместе, – отвечает Ваня, а я мысленно выдыхаю. – Правда, на разных факультетах. И вот встретились здесь на собеседовании.

– Да, жизнь непредсказуема, – кивает тот, кто ещё двадцать минут назад был для меня незнакомцем на одну ночь.

Только вот почему-то мне кажется, что эти слова относятся отнюдь не к рассказу Вани.

– Я могу идти? – уточняю, чувствуя себя ещё сейчас хуже, чем когда только увидела объект моих эротических снов на этой неделе.

– Мы не закончили, а вы можете быть свободны, – поднимает Валентин Львович взгляд на Ваню. – Итак, – снова смотрит на меня, когда мы остаёмся наедине, – что это было?

– Именно? – не понимаю я.

Нет, я все прекрасно понимаю. И проницательность моего незнакомца… Господи, когда ж я перестану так его называть? Но его проницательность сейчас мне вообще не на руку.

– На работе никаких романов, – предупреждает меня. – В машине на парковке, дома, хоть где, но только не здесь. А повод уволить я найду всегда, главное – захотеть.

– В гостиницах тоже можно? – не сдерживаюсь я, но тут же прикусываю язык.

Вот зачем, Карина? Кто тебя за язык тянул? От взгляда, который бросает на меня Валентин Львович хочется провалиться на первый этаж минимум. А лучше под землю. Его намек на Ваню понятен, а человек, между прочим, женат. За кого он меня принимает?

«За девушку, которая проводит ночь в гостинице с первым встречным», – отвечаю сама себе.

И так обидно становится. Вот впервые такое случилось, а Валентин Львович, наверное, думает, что я готова с каждым.

А я не такая, я жду трамвая…

Глава 8

– В гостиницах? – переспрашивает тихо и поднимает одну бровь.

О, от этого действия его вид становится таким… игривым, хотя вряд ли именно этого эффекта добивался Валентин Львович.

А можно как-то срастись с этим стулом, чтобы меня приняли за деталь интерьера?

– Ну, знаете, всякое случается… – и затыкаюсь, не зная, что ещё сказать.

– Всякое? Для менеджера у вас не особо богатый словарный запас, – замечает этот… обаятельный гад. – Вы уверены, что ваш язык в нужный момент вас не подведёт?

Что-что? Да он же просто издевается надо мной! И о каком моменте он говорит? Мне почему-то слышится в этой фразе двойной смысл. Или у меня гормоны с ума сходят, а на самом деле никакого подтекста нет.

Возьми себя в руки, Карина. Где это видано, чтобы у меня пропал дар речи? А, нет, был случай. Совсем недавно. В гостиничном номере.

– Я не собираюсь заводить в ближайшее время никаких романов, – уверенно говорю. – Ни в офисе, ни в машине.

Смотрит. Молчит и просто смотрит. Все же в выдержке ему не откажешь. Он не мог знать, что приду к нему на собеседование именно я. Вряд ли Валентин Львович мониторит соцсети потенциальных сотрудников. Но он собрался быстрее меня, ни одна эмоция не отразилась на лице – что ж, похвально для бизнесмена. Это я краснею тут, слов не нахожу. А он ещё подливает масла в огонь своими двусмысленными фразочками.

– Всякое бывает, – возвращает мне Валентин Львович мою же фразу и переходит к вопросу, по которому я, собственно, сюда и пришла: – В понедельник идите в отдел кадров, потом ко мне, надо будет договор о неразглашении подписать, а я привык контролировать, чтобы с ним при мне ознакомились. Давайте часам к десяти.

– Хорошо, – поднимаюсь я. – До свидания.

Едва слышный смешок доносится мне в спину. Я даже притормаживаю на секунду, не понимая, что большого босса так развеселило. А потом… Вот именно мое «до свидания» и вызвало такую реакцию. Ну да, в прошлый раз я не попрощалась.

Разворачиваюсь и, громко стуча каблуками, возвращаюсь к столу. Если мы сейчас все не выясним, то черта с два сможем сработаться. Упираю руки в стол, склоняясь сбоку над Валентином… Львовичем, а он снова изгибает бровь, даже не пытаясь возмутиться и отстраниться.

– Послушайте, – говорю я, скорее всего, закапывая себя в профессиональную могилу, – может, нам стоило ещё позавтракать вместе, а потом прощаться с обещанием созвониться и отводить глаза, потому что мы бы оба знали, что этого не случится?

– Все сказала? – спокойно спрашивает и теперь сам медленно поднимается с кресла.

Мой запал на него, кажется, впечатления не произвел. А вот эта неспешная грациозность на меня очень даже. Я делаю пару шагов назад, но сколько в этом человеке опасной медлительности, столько и ловкости. Он хватает меня за запястье и чуть разворачивает.

Мамочки! Зря я набросилась на него. Теперь передо мной Валентин Львович, а позади стол. Глаза не могу поднять, любуюсь шеей, подбородком…

– В глаза смотри, – спокойно произносит, а я даже не дергаюсь.

«Смотри на меня, когда кончаешь», – всплывают в памяти слова.

Боже, как все помню. Одно прикосновение вызывает похотливые мысли.

Да, секс был великолепный, даже сногсшибательный, учитывая, что я с кровати подняться не могла. Может, пора верить не статистике, а энергетическим потокам. К гадалке, например, сходить, пусть какую-нибудь магическую отвязку сделает.

Все, у меня в голове полный хаос. Сколько мы так стоит? Да время будто остановилось для меня. В чувство приводит очередная фраза:

– Карина Викторовна, все, что я говорю, должно выполняться с первого раза и без промедления.

Поднимаю глаза. По губам… Ох, какая арка Купидона. Ритка такую делала при помощи введения филлеров. По гладко выбритым щекам. И, наконец, этот взгляд. Теперь я понимаю, о чем говорила Наташка, говоря про дрожащие колени. Только у меня они трясутся… Не могу определить, то ли от страха, то ли от желания снова утонуть в этих глазах.

– Повышать голос на меня не надо – раз, – продолжает, кажется, уже мой несостоявшийся босс. – Думать о том, что могло бы быть, тоже – два. Этого не случилось, и время назад не отмотаешь. Остальные уроки, надеюсь, усвоишь сама.

Его дыхание касается моего лица, и остатки моей выдержки сейчас разлетятся на осколки. Стараюсь дышать ровно, свободной рукой впиваюсь в край столешницы, жертвуя новым маникюром, а мысли… Что мне там говорил Валентин Львович?

– Отпусти… те, – не узнаю свой голос, он звучит хрипло и с мольбой.