Развод в 45. Мы больше не семья
- -
- 100%
- +
Войдя в зал, я занимаю кабинку. Делаю заказ и жду.
Адвокат появляется довольно быстро. Он выглядит бледным, но в остальном все как всегда: неизменный костюм и привычный глазу золотой зажим для галстука.
– Еще раз добрый вечер. Простите, что попросила о встрече так поздно.
– Все в порядке, Ирина.
– Чай с лимоном. – Я наполняю вторую чашку и придвигаю ближе к нему.
– То что надо для прохладного вечера.
Он по-доброму улыбается, отпивает немного из чашки и, сложив руки перед собой, дает понять, что готов слушать.
– Не буду ходить вокруг да около. Как я уже сказала – дело личное.
Он кивает.
– Мне нужно, чтобы вы подготовили документы на развод.
Олег Викторович хмурится, затем вытаскивает из портфеля записную книжку и ручку и быстро что-то записывает.
– Я так понимаю, мы оформляем ваш развод с Алексеем?
– Верно.
Вслух подтверждаю слова о крахе семьи, и становится дурно. Половина жизни, списанная за ненадобностью. Ты даже ставишь собственную подпись, соглашаясь на такой исход.
В первую очередь это жестоко, а уже потом больно.
– Знаете, какой вопрос я задаю первым уже много лет подряд?
– Не уверена, что у меня имеется правильный ответ.
Он улыбается и кивает.
– Вам я такой не задавал, так как не было случая. Сегодня это изменится. Я не хочу лезть к вам в душу, но все же. Вы уверены?
Мне не приходится раздумывать над ответом. Наверное, в любой другой ситуации я тысячу раз спросила бы себя: «А ты уверена, Ира?». Но не в данный момент.
– Уверена, Олег Викторович.
– Я вас понял. – Он снова что-то отмечает в блокноте. – Тогда следующий вопрос – раздел имущества. Как мы поступим? Что принадлежит только ему, а что – только вам?
– У меня две квартиры и свой офис. У мужа несколько квартир, дом и сеть магазинов.
– Если вы будете поделите имущество, то вы выиграете довольно много, понимаете?
– Нет, – тут же отвечаю. – Каждому достается лишь то, что принадлежит ему. Никакого раздела. Мне просто хочется скорее разойтись и покончить с этим. Мне достаточно того, что есть у меня.
Адвоката удивляет моя категоричность. Он закашливается и, кажется, становится бледнее.
– Олег Викторович, нужно было сказать, что вы болеете. Зачем промолчали?
– Ну-ну, все в порядке. Не беспокойтесь. Однако… – Он прикрывает рот платком и снова кашляет. – Однако недавно в город приехал мой сын. Он тоже адвокат, и я бы порекомендовал его в качестве адвоката по вашему делу.
Такого поворота мне бы не хотелось.
– Простите, но я ведь его совсем не знаю… Разумеется, ваш опыт не сравнится ни с чьим другим, потому я и пришла к вам. Да и годы совместной работы дают особую гарантию на успех. Мне не хотелось бы доверяться кому-то еще, пусть и вашему сыну.
– Не стоит так думать, – отвечает он с улыбкой. – Не стал бы я советовать адвоката без опыта. Тем более сына. У меня ведь тоже репутация.
Конечно, сомневаться в его словах я не могу. Требовательностью он напоминает мне моего отца. Тот тоже никому не давал поблажек. Неважно, дочь или сотрудник. Берешься за дело – будь любезен выполнить.
– Опыта у него достаточно, поверьте, Ирина. Мне ли не знать. Бывал свидетелем дел, которые, казалось, и не вытянуть, а тут – раз! – и выигрыш.
На самом деле выбора у меня нет. Олег Викторович болен, искать другого адвоката нет смысла. Да и… верю я его словам.
– Хорошо, – соглашаюсь. – Давайте я с ним встречусь, познакомлюсь, а там уже все обсудим с ним лично.
– Не пожалеете, Ира, мое вам слово.
Дальше мы недолго обсуждаем короткий план. Я записываю данные его сына в свою записную книжку, и на этом мы заканчиваем встречу.
Выйдя на улицу, я решаю прогуляться, оставив сумочку в машине. Да и ноги сами несут пройтись по городу.
Подростком я вела дневник и описывала в нем неприятные ситуации, ссоры или что-то, что затрагивало мое юное сердце. Это помогало принять решение.
Став старше, я делилась с Кариной своими секретами, а она – своими. Так я научилась проговаривать свои тайны и страхи. А сейчас… не хочется говорить. Не хочется описывать свою боль или чтобы рядом был другой человек.
Когда мама заставала меня в такие моменты, она в шутку спрашивала: «Ир, ты там кашу варишь?», а я улыбалась и не отвечала.
Вот и сейчас я, похоже, «заварила» очередную кашу, в которую кто-то набросал иголок. И о чем бы я ни думала, мысли о семье все равно нагоняют и пытают меня всплывающими образами, словно назойливые мухи.
В конце концов, сколько женщин прошло через подобное. А сколько – через то, что и представить сложно? Но предательство детей… Вот рана, которая продолжает кровоточить.
Леша совсем запугал Андрея. Для чего? Я согласна на развод. Согласна на то, чтобы мы ничего не делили. К чему переманивать детей? Чтобы карма не пострадала? Совершенно нелогично. Но я не могла ошибиться: сын хотел постоять за меня… но то ли мужества не хватило, то ли страха было слишком много.
А дочь?
Она не была паинькой. Взросление было сложным, как у многих девочек-подростков. Но мы, казалось, прошли тот этап. Мы научились говорить. То, о чем она не могла сказать мне, она говориле Карине. И мне такой вариант нравился больше, чем если бы она рассказывала все подругам.
А потом что-то пошло не так. Начался бунт. И привел ее к тому мерзавцу.
От одной мысли об Алине и том хулигане меня бросает в дрожь. Но Леша… Как же сильно ему хотелось перетащить дочь на свою сторону, что он пожертвовал ее безопасностью?
Идиот, иначе и не скажешь.
Настроение резко меняется со спокойного на агрессивное. Растеряв удовольствие от прогулки, я быстро возвращаюсь к машине.
Оказавшись внутри салона, выдыхаю. Легкие немного горят, и я снова напоминаю себе о том, что хотела купить абонемент в фитнес-зал, но каждый раз было не до этого.
Я хочу быть спокойной. Быть в форме. Быть свободной от боли.
Пока веду мысленный диалог, машина немного прогревается, а телефон, стоящий на вибро, подает признаки жизни. Когда нахожу его в боковом кармане сумочки, звонок уже прерывается. И неотвеченных за мою полуторачасовую прогулку уже уйма.
Листаю список: Алексей, Андрей, Алина, Карина…
– Что случилось-то?
Завожу двигатель и еду в свою квартиру. Стоит войти, обнаруживаю сестру, которая наворачивает круги по гостиной.
– В чем дело?
– Да чтоб тебя, Ира! – кричит она и прикладывает руку к сердцу. – Не поступай так со мной!
– Как?
– Я звонила.
– И? Я просто решила прогуляться и подумать. Успокойся.
– Я просто за тебя переживаю. Дома чисто, и я приготовила ужин.
– Прости. Но если ты звонила – это понятно. Но почему звонили сын, дочь и муж? Не по одному разу даже.
– О, это самое интересное. – Карина коварно улыбается. – Леша звонил и мне.
– Да? Чего хотел?
Вешаю куртку, пока разговариваю с Кариной.
– Срочно встретиться.
– Встретиться? – Новость буквально шокирует.
Вымыв руки, я беру телефон и звоню Леше сама. Он поднимает трубку почти сразу.
– Соизволила перезвонить?
– Радуйся и этому. Чего ты хотел?
– Встретиться нужно. Срочно.
– Правда? Жаль, что мне это не интересно. Встретимся, когда этого захочу я сама. Так что жди. Видеть твое уродливую рожу у меня нет ни малейшего желания, Алексей. Единственное, от чего я бы сейчас не отказалась, – это плюнуть тебе в лицо. Никаких встреч не будет. Ни с детьми, ни с тобой. Даже не рассчитывай. Теперь это зависит только от меня.
Глава 8
Смутно помню вчерашний день. Выпила обезболивающее, чтобы головная боль утихла, но не тут-то было. Нервы ни к черту. В итоге уснула ближе к утру, но сон продлился всего пару часов: надо было ехать на работу. Быстро собравшись, я вышла из дома. Как доехала, сама не знаю.
Сижу в кресле в своем кабинете, обдумываю слова мужа и детей. Не могу сконцентрироваться на делах, которые нуждаются в срочном решении. В голове раздрай, семья вдребезги. Нас больше нет.
Дочь, которая выбрала не того человека…
Сын, который, казалось бы, понял меня и нашел верный путь… А в последний момент передумал…
И муж, который нашел себе молоденькую и считает, что жизнь только начинается.
Но он не понимает одну элементарную вещь: я без него не пропаду. Поднимусь на ноги, начну все заново. Несмотря ни на что! Я смогу выдержать все удары судьбы. И когда-нибудь дети обязательно меня поймут. Вопрос времени. Поймут и вернутся.
Однако боюсь, будет поздно. Они убили во мне веру. Показали свой эгоизм. Оказывается, дети тоже выбирают лишь то, что им выгодно. Несмотря на материнскую любовь.
А та девица… Как добьется своего, так пошлет Алексея на все четыре стороны. Я в этом даже не сомневаюсь. Она тоже ведь не просто так в него вцепилась. У каждого своя цель. И достигнув ее, мы расслабляемся. Так же будет и с той дешевкой.
Короткий стук в дверь, и в кабинет заходит моя секретарша. Окинув меня изучающим взглядом, выдыхает. Она работает со мной много лет, поэтому всегда по выражению моего лица понимает, если что-то не так. В детали я не вдавалась, но коротко бросила ей, что развожусь. Вот и смотрит на меня с сочувствием.
– Адвокат пришел, – сообщает тихо. – Впустить?
– Олег Викторович? Он же болел…
– Нет, Сергей Олегович.
Понятно. Тот самый сын, о котором говорил мой юрист.
– Конечно. Пусть заходит.
Сейчас передо мной стоит мужчина примерно сорока пяти лет, в черном костюме, высокий, спортивного телосложения. Вид крайне деловой. Я бы даже сказала, он на что-то зол.
– Здравствуйте, Сергей Олегович. Рада вас видеть. Присаживайтесь.
– Спасибо, – сухо отвечает он и опускается в кресло напротив.
– Ощущение, будто вы приехали сюда нехотя, – не в силах контролировать эмоции, говорю я.
Если ему не по душе мое дело, лучше разобраться с этим прямо сейчас. Ибо с таким настроем мы вряд ли найдем общий язык. А опытных адвокатов очень много, хотя я бы не хотела, чтобы моим разводом занимался кто-то со стороны. Надеялась на Олега Викторовича, который совсем некстати заболел.
– Нет, ничего подобного. Но я и правда менее приветлив, чем мой отец. Давайте перейдем к делу? Чем больше я буду знать, тем качественнее будет моя работа.
– Мне нужно получить развод, – коротко и ясно говорю я. – Чем раньше, тем лучше.
– Причина?
– Измена мужа. Дети на его стороне и полностью поддерживают выбор отца.
Адвокат даже бровью не ведёт. Будто таких дел у него каждый божий день.
– Понял. Сколько лет брака? И… насчет имущества…
– Более двадцати лет. Не идеальные отношения, но и не ссорились каждый божий день. Мне казалось… что мы нормальная семья. А имущество… У меня есть все, что надо. В деньгах мужа я не нуждаюсь.
Он поднимает голову и смотрит на меня, как на дуру.
– Отец сказал, что вам выгодно разделить имущество. Но вы отказываетесь. Впервые за столько лет работы вижу такую женщину. Неужели не хочется отомстить? Или забрать то, что вы заслужили?
– Хочется скорее развестись и забыть о нем. Сейчас наш брак будто клеймо на коже. Насчёт мести… Карма его по-любому настигнет, дело времени. Нервы мне гораздо дороже. И чувства тоже. Поэтому… Давайте уже не будем тянуть кота за известное место.
Он откидывается на спинку кресла и, склонив голову набок, смотрит на меня. От его пристального взгляда мне становится не по себе.
– Давайте договоримся. Вы даёте мне три дня. Я проведу свое расследование. Разузнаю все что можно о вашем муже, о его любовнице и о его планах на будущее. Спустя столько лет брака на такую подлость пойдет не каждый. Хочу знать все. А потом поделюсь информацией с вами и мы решим, хотите вы разделить имущество или нет. Не перебивайте, пожалуйста. – Поняв, что я хочу возмутиться, он выставляет руку. – Подобное я предлагаю не каждому. Отец много о вас говорил. И не только вчера. Меня в этой стране практически не поймать, я работаю с иностранцами. Но о вас наслышан. Отец сказал, что вы ему дороги. И потому я хочу выиграть это дело. Да так, чтобы вы были в максимальном выигрыше. Вы не глупая женщина, Ирина, и сами понимаете, что ваше решение мне сейчас выгоднее. Гораздо легче всего лишь подписать документы о разглашении брака. Я думаю, ваш муж сделает это без всяких раздумий. Тем более вы от него ничего не хотите. Это крайне приятные для него вести. Но я никогда не ищу лёгких путей. Поэтому доверьтесь моему опыту. К тому же меня сильно интересует то, почему ваши дети приняли сторону предателя.
Он говорит разумные вещи, но я не уверена, что мне надо втягиваться в это дело… Я хочу поскорее избавиться от Алексея, а не разговаривать с ним каждый божий день. Казалось, обсуждать нам нечего, но вчера он звонил мне несколько раз. Хотел встретиться. Но зачем я ему?
Едва вспоминаю о нем, как телефон на столе подаёт признаки жизни. Взглянув на экран, закатываю глаза… Алексей, кто же ещё…
Меня прямо разрывает на части, когда я о нем слышу. Правильно говорит этот Сергей Олегович… Спустя столько лет брака не каждый сделает такую подлость. Я и не думала, что мой муж на такое способен. Но он сделал все возможное, чтобы навсегда уничтожить наш брак. Обратного пути, естественно, нет.
Принимаю звонок и, сама не понимая причин, ставлю на громкую связь.
– Слушаю, – бросаю безразлично.
– Слушай, конечно. Куда же ты денешься! – чуть ли не орет он в трубку. Мне приходится снизить громкость. – Мне сказали, что у тебя появился новый хахаль. А ты, бл*дь, ведёшь себя, как сама невинность. Молодец, конечно. Аплодирую стоя. Очень хорошая роль, Ирина! Ты показала себя на высшем уровне. Еще и удивляешься, почему дети тебя не поддерживают. Да с какой стати они должны быть на стороне гулящей женщины?
У меня чуть челюсть не отваливается от заявления мужа. Щеки вспыхивают, горят огнем. Распахнув глаза, смотрю на адвоката и моментально жалею о своем поступке. Выключив громкую связь, подношу телефон к уху.
– Что ты несёшь? – Моему возмущению нет предела. – Ты вообще в своем уме? Кто у нас тут гулящий? Ты чего стрелки на меня переводишь?
– Упирайся сколько хочешь, но одно вбей себе в голову: ты от меня ничего не получишь! Ясно тебе? Я тебе ничего не дам! Не рыпайся, если не хочешь, чтобы я отнял у тебя все, что ты считаешь своим. У меня есть все связи, чтобы по щелчку пальцев оставить тебя ни с чем! Лишить всего!
– Ты мне угрожаешь, Алексей? – зло усмехаюсь я.
Сжав губы в тонкую линию, адвокат прожигает взглядом во мне дыру. Будто говорит: «Ведь я предупреждал, что не нужно это дело оставлять просто так».
– Я ставлю тебя перед фактом, Ирина. Не лезь к детям. Не появляйся на моем пути. Иначе себе же хуже сделаешь.
– Завтра я приеду за своими вещами. Как раз обсуждаю с адвокатом наш развод. Скоро ты получишь документы, подпишешь, и на этом наши пути разойдутся…
– Значит, ты заранее готовилась к разводу! – перебивает. Опять начинает орать. Отвожу мобильный от уха, морщусь. Мне кажется, Алексей пьян. – Как давно у тебя появился любовник, Ирина? Как давно ты наставляешь мне рога?
Мои вчерашние слова он сейчас говорит мне. Даже смешно становится.
– Отныне с тобой будет разговаривать мой адвокат, – цежу сквозь стиснутые зубы. – Не звони мне, занимайся своей личной жизнью. И не пытайся переложить на меня вину за то, что сделал сам. Я не настолько подлая, чтобы иметь отношения на стороне, будучи в браке. Меня с собой не путай. А дети… Рано или поздно все поймут и прибегут ко мне. Понял? Вали к черту.
Бросаю телефон на стол, ощущая дрожь во всем теле. Он вывел меня на эмоции. Да только зачем? Неужели думал, что на нервах я совру ему, что у меня кто-то есть? Просто чтобы отомстить?
Детский сад.
– Успокойтесь, – просит адвокат. – Вы до сих пор считаете, что делаете правильный выбор? Не передумали?
– Передумала, – заявляю уверенно. – Согласна с вами. Идём до конца.
Глава 9
Когда с губ срываются эти слова, я касаюсь двумя пальцами переносицы. Сжимаю ее, слегка поглаживаю место между бровями. Ужасно болит голова. Чувствую, как пульсирует боль, а рабочий день в разгаре. Внутри так много эмоций и чувств, что я не могу сразу определить, что из них важнее.
Зачем я вообще оставила вызов на громкой связи? Зачем слушала этот бред?
А Алексей и рад наговорить гадостей. Каков идиот, ну правда.
Любовник?
Что за бред он нес? Сколько можно!
Ну изменил – так уходи, не держит ведь никто. К чему пустые обвинения? Причем такие нелепые и фальшивые.
«Боже», – усмехаюсь мысленно.
Если разобрать весь наш брак по кирпичику, можно легко понять, кто из нас был верен до конца. Я ни разу не давала даже повода думать обо мне в таком ключе. Я презираю флирт, презираю выход за рамки. Я отдаю столько же, сколько хочу получить взамен. Мне всегда казалось, что именно это Леша уважал во мне в первую очередь.
Я не думала о других мужчинах, и мне это не было интересно.
А теперь, выслушиваю обвинения, еще и от кого? От самого изменника! Интересно, говорил ли он серьезно? Или просто пытался меня оскорбить? Привнести в мои мысли хаос?
Другими словами: верил ли он сам в то, о чем говорил? Хотел обидеть или и правда нашелся человек, который заставил его думать именно так? Леша всегда мыслил крайне рационально. Но тогда его мозг не был отравлен всей этой любовной чушью.
Это выматывает. Я эмоциональный человек, факт. Люблю вкладывать эмоции в то, чем занимаюсь. И, видимо отдаю их тоже слишком много.
Хотела же закончить миром. Даже несмотря на его свинский поступок. Но нет, теперь точно никакого соглашения.
Исподлобья смотрю на мужчину напротив.
Надеюсь, Олег Викторович не приукрашивал заслуги своего сына. Я знаю своего мужа. Он пойдет на все, чтобы не оставить мне ни копейки. И мне понадобится опытный и умный адвокат, чтобы сразиться с моим мужем.
На самом деле за слова и поведение Алексея мне перед Сергеем Олеговичем стыдно. Но я пытаюсь проглотить это все. Переварить.
Глубоко дышу. А потом слышу, что адвокат поднимается с места.
– Простите, – киваю, чувствуя себя лучше и благодаря его за спокойное ожидание.
– Успокойтесь, Ирина, – отвечает он и быстро выходит из кабинета.
Я открываю рот, чтобы извиниться, запротестовать и попросить вернуться, но слышу, как он просит для меня воды.
– Ладно, – бормочу себе под нос.
Сергей Олегович возвращается на свое место. Через секунду входит Лена и ставит перед нами по стакану воды, обеспокоенно глядя на меня.
– Все в порядке?
– Да, конечно. Спасибо.
Делая глоток, смотрю на Сергея Олеговича. Сталкиваюсь с ним взглядом, когда он делает то же самое.
Чувствуя неловкость, отвожу глаза и отодвигаю стакан.
– Все, что он сказал, – бред, – считаю себя обязанной внести ясность.
Он молча кивает.
– От плана я не отказываюсь, как и сказала ранее. Но сначала я подожду вашу информацию. Слишком многое сложилось в его пользу. У меня появились важные вопросы. К примеру, почему дети так поступили? С чего Алексей так уверен, что я ему изменила?
– Можете положиться на меня, Ирина. – Он наклоняется к столу и кладет на него руки. – Я представляю, что мой отец мог сказать обо мне. И понимаю, что вы готовы разделить сказанное на два. Но поверьте: руки у меня длинные. Есть инструменты давления на таких, как ваш муж, и нужный опыт. Отец посоветовал обратиться ко мне не просто так.
Адвокат просит меня записать номер телефона мужа, имя и адрес дома с офисом. Когда я продвигаю к нему листок, он кладет его во внутренний карман пиджака, поднимается и, попрощавшись, идет к двери.
Открыв створку, он почему-то медлит, а потом разворачивается и говорит:
– Прежде всего, давайте перейдем на «ты».
Киваю, соглашаясь.
– Так будет проще во всем, – поясняет он. – У меня есть твой номер телефона. Полагаю, если понадобится уточняющая информация, я могу тебе позвонить или написать в любое время?
– Конечно.
– Тогда на сегодня точно все. И мой совет – не переживай и держи эмоции под контролем. Всего доброго.
– И тебе, – отвечаю, немного удивляясь его «совету», когда он уже фактически скрылся за дверью.
Некоторое время думаю о разводе, и это нервирует. Я не могу позволить себе такие вещи. Раньше мне казалось, что я умею четко разделять “внутреннюю” себя на деловую женщину в офисе и жену и мать – дома. Умела, пока не пошатнулась одна из основ, составляющих мою личность.
К обеду приезжает сестра. Я слышу ее задолго до того, как она вваливается в кабинет.
– Не злись. – Карина выставляет руку и проходит к столу. – Я переживала за тебя. Мало кому удается работать, когда кругом такой бардак.
Усмехаюсь, оставляя в покое документы.
– Ты прав. У меня просто все валится из рук. Ненавижу быть такой.
– Знаю. Но и отдыхать ты тоже не захочешь.
– Не захочу.
– Поэтому тебе придется взять себя в руки.
– Дело именно в этом, Карин. Я вроде не так чтобы расклеилась, но все равно ничего не выходит.
– Мне ли не знать, что происходит с людьми после того, как их в пропасть толкают близкие люди?
Грустно смотрю на сестру, но вижу лишь улыбку.
– Не хочу, чтобы ты переживала из-за тех, кто этого недостоин.
– Я встречалась с адвокатом.
– А вот это по-настоящему хорошие новости. Что в итоге решили?
– Решили, что Леша мудак. И что я заберу все, что причитается мне по закону.
Сестра смотрит, выпучив глаза, затем, начинает громко смеяться и хлопать в ладоши.
– Ну ничего себе! Кто этот мужчина, сумевший тебя переубедить? Я хочу его поблагодарить.
– Поверь, – усмехаюсь, – он в этом решении виновен лишь наполовину. Ты еще не все знаешь.
– Правда?
– Мне позвонил Леша и обвинил в измене.
– Какой измене? Той самой? – Сестра шокированно смотрит на меня.
– Ага. Заявил, что знает о моем «новом хахале». Угрожал, чтобы не лезла к детям, и, разумеется, ни на что не претендовала. Иначе заберет все, что у меня есть.
– Матерь божья! – Карина прикладывает руки к груди. – Может, он головой ударился и звонил из больницы? Что за подонок такой!
– По-моему, его били по голове все эти годы. Вот и выбили все мозги, – усмехаюсь.
– Нет, я все понимаю, Ир. Придумать можно что угодно. Но почему именно это?
– И я задумалась. Адвокат пообещал за ним проследить. В итоге мы все выясним.
– Ой, а это хорошая идея, между прочим.
– Согласна. Главное, чтобы дала результаты.
– Не переживай, он свое еще получит. Ему прилетит не только бумеранг, вот увидишь. Поймет потом, пожалеет.
– Да я не сомневаюсь. Только это будет потом, Карин… – Я чувствую, что размякаю, и сквозь надетую броню просачивается боль. – Только как пережить все это именно сейчас? Я же прекрасно понимаю, что ничего не осталось. Ни чувств, ни семьи… Ни капли любви к этому человеку! Все просто уничтожено. Но эти его слова… они так сильно задевают… Я не хочу каждый раз приходить в себя после этих перепалок. Хочу, чтобы тут, – указываю на левую сторону груди, – все отключилось. Сразу. Так же, как мы становимся чужими друг другу, когда ставим подпись в документах о расторжении брака.
Сестра поджимает губы и подходит ко мне. Обнимает и гладит по спине.
– Это тоже пройдет, сестренка. Вот увидишь. Воспаришь еще, милая.
После ухода сестры я беру себя в руки и принимаюсь за работу. На сайте фирмы выставляю новые мотивы, которые в ближайшее время будут популярны в интерьере. Обновляю статьи картинками из проектов, что мы завершили не так давно. И к вечеру радуюсь тому, что все же удалось серьезно разобраться с делами.
Собираясь, кладу в сумку документы, с которыми хотела поработать дома, и принимаюсь искать ноутбук. Была уверена, что оставила его в офисе, но почему-то не нахожу.
– Проклятье, – стону уныло, потому что понимаю, где он может находиться.
Попрощавшись с Леной, выхожу из офиса, все еще размышляя о том, что необходимо съездить за ноутбуком. Плюс забрать другие свои вещи. То есть вернуться в тот самый дом, куда совершенно не хочется ехать.
Разблокировав машину, открываю заднюю дверь и оставляю на сиденье сумку. А вернувшись к водительской двери, вижу буквально в десяти метрах парня моей дочери. Он стоит в обнимку с другой девкой и целует ее.
Меня накрывает жуткой злостью. Потом он наконец видит меня, и я со злорадством наблюдаю за его растерянностью.
Мы настолько близко, что я даже улавливаю их разговор.
– В чем дело? – спрашивает девушка. Ещё одна, которая повелась на слова этого урода, который ни копейки не стоит. Не пойму, что они в нем нашли… В том числе и моя дочь.
– Садись, ни в чем, – командует парень.
Он захлопывает дверцу машины и суетливо подходит ко мне.
– Здрасьте. Вы только не подумайте ничего такого.
– О, правда? Поцелуи посреди улицы с другой, – это совершенно не то, что я только что видела. И о чем должна подумать мать девушки, которой ты обещал свернуть горы и быть самым лучшим мужем.