Я тебе не изменял, любимая!

Глава 5

Про развод Тимофей больше не заговаривал. А я молчала о своих подозрениях. Не то чтобы я продолжила жить с мужем ради дочери или потому, что не хотела что-то менять в своей жизни. Я на самом деле все больше убеждалась, что произошла какая-то дурацкая ошибка.

Тим никак себя не компрометировал. Я продолжила присматриваться, прислушиваться, но ничего. Значит, пора заканчивать со своей паранойей.

Сегодня муж возвращается домой раньше обычно в крайне возбуждённом состоянии. Открывает меня от пола и начинает кружить по кухне, не боясь, что я жирной лопаткой, которой только переворачивала котлеты, испачкаю его пиджак.

– Тим, ты чего? – не понимаю я, когда муж наконец отпускает меня.

– Милена, я такой контракт подписал, – делится он своим успехом. – С администрацией, представляешь? Мы в Подмосковье займёмся работой, за которую бодались все фирмы того же профиля. Но тендер выиграли мы.

– Поздравляю, – улыбаюсь я, вспоминая о котлетах. – Если бы я знала, что приготовила что-то особенное по такому случаю.

– Кстати, – говорит Тим, ослабляя галстук, чтобы снять его, – я почему так рано и приехал. Сегодня вечером нас пригласили на банкет по этому поводу. Хотя скорее это показательное выступление, чтобы собрать побольше денег.

– Очередной рассадник лицемерия? – тихо спрашиваю, но муж меня слышит.

– Поверь, это ещё вполне ничего, – усмехается он на пороге ванной. – Все хотят заработать, Милена. Марина сможет с Даринкой посидеть или вызовем няню?

– Я наберу Марине, – говорю, потянувшись в карман за телефоном.

Что-то мы с подругой в последние дни особо не разговаривали. Так, могли написать друг другу пару сообщений, поинтересоваться, как дела. Марина пропадала на работе, потому что коллега ушел на больничный, я тоже получила несколько новых заказов – не до встреч нам было.

– Алло, – немного отстраненно отвечает подруга, обычно у нее такой голос, когда она пялится в микроскоп.

– Привет, Марин. Работаешь? – интересуюсь я, выключая плиту и выходя на лоджию.

– В поте лица, – подтверждает она. – Ещё два часа и домой. Только в кулинарию заскочу, чтобы купить хоть что нормальное поесть, а то я на сухпайке за последние дни гастрит скоро заработаю.

– Видишь, – смеюсь я, – прямо звёзды сошлись. У меня домашний обед готов.

– О как! – если Марина и рассматривала очередную улику в микроскоп, то сейчас точно отвлеклась. – А Тим не будет против? Я вроде как разлад в вашу семью внесла.

Тимофей ни разу не обвинил мою подругу в злом умысле, ни разу не сказал, что она специально его оболгала. Хотя зачем это ей? Муж настаивал на том, что Марина просто ошиблась.

– Не будет, он сам предложил тебя поэксплуатировать, так что я с корыстной целью, – признаюсь и, понимая, что подруга ждёт, продолжаю: – У Тимофея важный проект, и нас пригласили на мероприятие…

– А я отлично проведу вечер в компании Дарины, – понимает она. – Жди, Милена, а мне пора бежать. У нас тут новый опер просто атас, достал весь отдел, как будто кроме его дел других нет. Надо отправить ему результаты экспертизы.

– Спасибо, Марин, – успеваю сказать, прежде чем подруга вешает трубку.

А ведь мы с Тимом давно никуда вместе не выбирались. Дарина, ее занятия, работа – все как-то времени не находилось. И сейчас хороший повод выгулять новое платье, которое я даже сама не поняла как купила, когда мы с Мариной ходили по магазинам.

– Я думал, ты уже в салон побежала, – Тимофей сегодня просто светится от счастья, – а ты мерзнешь на лоджии.

– Она утепленная, если ты не забыл, – напоминаю я, и странным образом настроение Тимофея передается мне. – Ты же съездишь за Дариной? – перехожу к будничным вопросам. – Марина через два часа заканчивает, ее тоже можно забрать.

– Значит, у нас ещё есть время.

Муж вздергивает брови и играет ими, а глаза прямо горят. Он притягивает меня к себе за талию и целует в шею.

– Тимофей, мне ещё надо в салон, о котором ты упомянул, – упирая руки ему в плечи, говорю шутливо. – Ты же не хочешь, чтобы твоя жена выглядела хуже остальных?

Муж отстраняется, улыбается, глядя на меня, но в глубине его глаз плещется горечь. Опять между нами что-то не то. И чтобы избавиться от этого неловкого чувства, я упорно начинаю искать номер ближайшего салона, возвращаясь в кухню. Окно на укладку находится через полчаса, я иду в душ, понимая, что с укладкой не смогу, и переодеваться. Слышу, что Тим возится на кухне, наверняка делает себе кофе.

– Я ушла, – кричу мужу из прихожей, проверяя, все ли взяла: телефон, ключи, кошелек.

– В семь выезжаем, – не выходя из кухни, отвечает он.

В салоне провожу больше времени, чем планировала. Пока парикмахер укладывает волосы, администратор предлагает услуги визажиста, которая сейчас свободна. Макияж занимает ещё час, поэтому домой я приезжаю, понимая, что у меня есть время только для того, чтобы переодеться.

Захожу в квартиру и слышу смех дочери. Заглядываю на кухню – они с Мариной уплетают котлеты с картошкой и салат за обе щеки, не забывая запивать вишнёвым компотом.

– Мамочка, – Дарина с восхищением смотрит на меня, – ты такая красивая! Правда, тетя Марина?

– Ага, – кивает подруга, – я прямо влюблена. И в твои кулинарные способности тоже.

– Спасибо, девочки, – улыбаюсь я. – А где Тимофей?

– Папа пошел переодеваться, – сообщает дочка, и я, погладив ее по голове, иду в комнату.

Тим как раз застегивает ремень на брюках, когда я открываю дверь. Задерживает взгляд на мне, так и не заправив кожаный конец в петлю.

– Милена… ты прекрасно выглядишь, – наконец находит слова.

– Спасибо, – улыбаюсь на комплимент и открываю шкаф, чтобы достать платье. – Ты уже готов?

– Да, – отвечает Тимофей, подхватив с кровати пиджак. – Жду тебя.

Только муж выходит, как в дверь проскальзывает Маринка, вызываясь мне помочь с платьем. На самом деле ей хочется хоть немного поговорить наедине перед нашим уходом.

– У вас, я смотрю, все налаживается? – шепотом спрашивает она. – Это хорошо, – сама же отвечает. – Я, кстати, даже удивилась, что Тимофей за мной заехал. Но он действительно не винит меня ни в чем, а вот я всё больше и больше. Мне уже кажется, что тогда у меня после ночного дежурства глюки начались, а остальное я сама додумала.

– Мариш, – выбирая подходящий клатч, обращаюсь к подруге, – я не знаю, что тогда было, но вспоминать об этом сейчас не готова. Думаю, что действительно недоразумение.

– Милена, потом поболтаете, – слышу за дверь голос Тимофея, и мы с Маринкой выходим в гостиную.

Я не так часто выбиралась с мужем на подобные мероприятия, да и он сам не любитель подобного, поэтому каждый раз немного волнуюсь. В первый раз я вообще чуть в обморок не упала. Откуда девочке из детского дома знать, как себя вести? Но поддержка Тима меня спасала всегда, должна помочь и сейчас.

– Опять переживаешь? – улавливает изменения муж. – Милена, ты красивая и уверенная в себе женщина. Почему ты всегда забываешь об этом? Тем более это встреча не с местными олигархами, а всего лишь с чиновниками.

Улыбаюсь, чуть расслабляясь. Чиновников я видела много. Они часто ходили со скучающим видом по детскому дому, пока директриса рассказывала, что нам нужно ремонтировать. За этими воспоминаниями не замечаю, как мы останавливаемся.

– Прошу, – Тимофей галантно открывает мне дверь и подаёт руку.

Улыбаюсь, выходя из машины, и тут же слышу, как женский голос зовёт по имени моего мужа, а он чертыхается едва слышно сквозь зубы.

Глава 6

Тимофей напрягается. Я это чувствую, потому что он сжимает мою руку сильнее, чем нужно.

– Тим? – смотрю на его окаменевшее лицо, а затем перевожу взгляд на женщину за его спиной.

– Добрый вечер, мама, – наконец муж берет себя в руки и оборачивается, приобнимая меня. – Не знал, что вы вернулись.

Мама? Эта женщина, которой на вид едва сорок, – мать моего мужа? Нет, я, конечно, знала, что у него есть родители. Только вряд ли кто поверит, что за восемь лет брака я их ни разу не видела. Тим говорил, что они уехали из страны, хотя на эту тему вообще не любил распространяться. Я пыталась аккуратно расспрашивать, Тимофей только вздыхал, потом рассказал, что не поддерживает с ними отношения. Мне было не понять, как можно не общаться с родителями, и я хотела помирить мужа с родителями. Думала, может, рождение внучки их как-то сблизит, но… Пару раз я слышала, как Тимофей разговаривает с матерью по телефону, с отцом – никогда.

– Вот так встреча, сын, – так увлеклась разглядыванием свекрови, что не заметила, как рядом с ней появился мужчина.

Вот сейчас даже не стоит спрашивать о степени родства. Внешнее сходство с моим мужем не заметит только слепой.

– Отец, – кивает Тимофей, но довольно холодно и сдержанно, пожимает руку. – Это моя жена, – представляет меня. – Милена.

Так странно знакомиться в такой обстановке с родителями мужа, ещё и через восемь лет. Но, может, это шанс для них и Тимофея? Я искренне и открыто улыбаюсь, но в ответ получаю только кивки. Отец Тима окидывает меня равнодушным взглядом, но в следующую секунду я будто становлюсь для него пустым местом. В женском взгляде больше любопытства, но оно умело скрыто под светской маской.

– Здравствуйте! – вежливо говорю. – Очень рада наконец с вами познакомиться, – говорю, чтобы затянувшееся молчание не вызывало ещё больше напряжения – его и так можно ножом резать.

Кажется, это не взаимно. Не понимаю, что я успела сделать свекрам, но я им явно не нравлюсь. Тимофей берет меня руку.

– Нам пора, – холодно бросает. – Идём, Милена. Все вопросы оставим на потом, – шепчет мне почти в самое ухо. – Побудем здесь немного, сверкнем лицами и уедем.

Он точно определил, что вопросов у меня много. Я ведь своих свекров даже на фото никогда не видела. Они меня, получается, тоже. Но ведь Тимофей иногда разговаривал с матерью. Неужели ей не интересно было, как живёт ее сын, как выглядит внучка?

Тим не отходит от меня ни на шаг, хотя его постоянно хочет кто-то украсть на минутку, чтобы обсудить что-то важное. Иногда я замечаю среди гостей его родителей, но больше мы не разговариваем.

Просто сверкнуть лицами не получается. Мы задерживаемся почти до одиннадцати, плюс ещё дорога обратно. В итоге домой попадаем к полуночи. Я первым делом направляюсь в комнату дочери и, заглянув, вижу, что они с Маринкой уснули вместе.

– Поговорим? – спрашиваю у мужа, заходя в нашу спальню.

– О родителях? – догадывается он. – Давай не сегодня. Да и ты все знаешь. Мы почти не контактировали.

– Ты ни разу не назвал причину, – настаиваю я.

– Не захотел вливаться в бизнес отца, – говорит Тимофей, отходя к окну и поворачиваясь ко мне спиной. – Ему это не понравилось, он пытался давить, потом заявил, что если не будет так, как он сказал, то сына у него больше нет. Я не собирался прыгать перед ним на задних лапках и ушел заниматься тем, что нравится мне. Отец хотел, чтобы я управлял, пока он налаживает все за границей, но в итоге пришлось нанять человека.

– Я слышала пару раз, как ты разговаривал с матерью, – хочу понять в принципе, что у мужа с родителями за отношения.

– Да, мы иногда созванивались, – не отрицаем Тим. – Мать мягче отца, хоть и поддерживала его всегда, ни разу слова против не сказала. И, предугадывая твои мысли, прошу, Милена, не пытайся помирить меня с родителями. Они прожженные бизнесмены, а в бизнесе нет места сентиментальности, даже если дело касается семьи. Хотя мою даже язык не поворачивается так назвать.

Нет, все же мне этого не понять. И не потому, что у меня не было семьи, а потому, что это… неправильно. Неужели нельзя договориться как-то? Сесть и поговорить?

– Может, они как раз и приехали помириться, – предполагаю я. – Просто не знают, как сделать первый шаг. Наверняка в курсе, каких успехов ты добился. Я бы гордилась таким сыном.

– Милена, у нас было слишком много разногласий, – говорит муж таким тоном, что я понимаю: разговор окончен.

Утром Тима рядом нет, в квартире тихо. Выходные же, будильник поэтому не звонил. Набросив халат, выхожу из комнаты. Дарина с подругой ещё спят. Возвращаюсь за телефоном и звоню мужу.

– Доброе утро, – отвечает он после первого же гудка.

– Доброе, – говорю я. – А ты где?

– Милена, – ласково объясняет он, – с таким проектом у меня теперь будет ненормированный график. Я постараюсь до обеда все закончить и провести вечер с тобой и Дариной.

– Понятно, – киваю, хотя Тим видеть меня не может. – До вечера.

Я собиралась как-то ненавязчиво продолжить разговор о неожиданно появившихся родственниках. Они не удивились, когда он представил меня своей женой. Конечно, они были в курсе, что их сын женат! Иначе это был бы вообще какой-то сюр. Тимофей же и мне говорил, как их зовут.

Лариса… Викторовна? Да, точно Викторовна. И Олег Юрьевич.

Они смотрели на меня так… Будто меня нет. Будто я пятно на дорогом пиджаке, которая непонятно как там оказалось. Может, я себе это уже придумываю – как оказалось, фантазия меня может завести довольно далеко.

– Ты сейчас яйца не в омлет превратишь, а в пену, – отвлекает меня от мыслей Маринка, появившись в кухне с вороньим гнездом на голове. – О чем задумалась? Только не говори, что вчера что-то случилось. Кстати, а Тимофей ещё спит или уже и по выходным работает.

– Работает, – подтверждаю я. – И да, случилось.

– Минуту, – подруга поднимает указательный палец, – я приведу себя в порядок, и ты мне все расскажешь.

Марина ненадолго уходит в ванную, я как раз успеваю сделать нам кофе, и через десять минут мы уже за столом. Рассказываю о встрече с родителями Тимофея, глядя, как округляются глаза подруги, о нашем разговоре с ним, когда мы вернулись домой. И к концу моего повествования Марина уже не удивлённая, а задумчивая.

– Знаешь, Милена, тебе не кажется странным, что в вашей семейной жизни что-то начало не ладиться, когда вернулись его родители? – спрашивает подруга, я же не понимаю, к чему она клонит. – Может, на мне сказываются одинокие вечера, проведенные у телевизора, но чего только не случается. Если ты говоришь, что на тебя они не обратили никакого внимания, то какой напрашивается вывод? Думаю, что они недовольны выбором сына. Сейчас, конечно, двадцать первый век на дворе, но крупные бизнесмены занимаются слиянием капиталов или поправляют свое материальное положение за счёт выгодно заключённых браков собственных детей. Варварство какое-то, конечно, но очень похоже на политические союзы, которые заключались раньше.

– Ты точно телевизора пересмотрела, – отмахиваюсь я, поднимаясь и выключая омлет. – Они же меня даже не знают. Может, вчера просто был неподходящий момент. Да и вообще, – усмехаюсь, – ещё скажи, что они знали, будто моя подруга будет в гостинице, наняли актера и разыграли спектакль. Вот это точно не для серьезных людей. Так что давай не будем больше фантазировать, тем более на голодный желудок.

Глава 7

– Папа пришел! – услышав, как хлопнула входная дверь, Дарина выныривает из-под моей руки и бежит в прихожую.

Машинально бросаю взгляд на смарт-часы. Пятнадцать минут четвертого. Как и обещал, чуть после обеда.

Тимофей что-то говорит дочери, слов я не разбираю, а через минуту муж вместе с Дариной на руках входит в гостиную.

– Милена, а как ты смотришь на то, чтобы махнуть за город? В тот домик, что мы снимали прошлым летом на годовщину? – предлагает Тим.

Неожиданно. Но улыбка невольно появляется на лице, когда я вспоминаю те выходные. Маринка меня буквально выталкивала из квартиры, заверяя, что все у них с Дариной будет хорошо. Я понимала, что девочка моя уже взрослая. Другие матери отрывают от себя детей намного раньше, оставляют с бабушками, дедушками, тетями, но у нас родственников, кроме пропадающей в своей лаборатории постоянно Марины, нет, работа у меня удаленная, поэтому дочь всегда была со мной. А тогда надо было оставить ее почти на двое суток. Я хотела отказаться, но потом посмотрела на такую уже взрослую Дарину и поняла, что она так быстро выросла и только я этого, кажется, не заметила.

Те выходные я помню до сих пор. Особенно мне запомнился наш разговор о том, что пора бы подумать о расширении нашей семьи и жилплощади заодно. Я была не против, ведь всегда хотела большую семью – годы одиночества в детстве сказались, не иначе.

– Мамочка, поехали, – уговаривает меня Дарина, вырвав из воспоминаний.

– А не поздно для загородных поездок? – смотрю за окно. – Не май на дворе.

– Там же есть все условия. Да и завтра ещё тепло для осени будет. Сходим на озеро, пожарим шашлык, а сегодня посидим у камина. Честно, надоела эта городская суета, – вздыхает муж. – Тем более неизвестно, как у меня со следующей недели с графиком.

– Мамочка… – дочь смотрит умоляюще.

– Давно мы никуда все вместе не выбирались, – улыбаюсь я. – На сборы полчаса.

А почему бы и нет? Может, эта поездка снова сблизит нас? Как бы то ни было, как бы ни создавали видимость, но между нами появился разлом, который мы никак не можем залатать. Тим уверенно доказывает, что ни в какой гостинице не был, Маринка уже сама в себе сомневается, а я все никак не могу забыть.

– Ура! – радостная Дарина бежит в свою комнату.

– Много с собой не бери, – говорю ей вдогонку.

Собираемся мы даже быстрее. Через двадцать минут выходим из квартиры, наперебой оговаривая, что нам нужно купить в магазине. Даже я как-то воодушевилась этой поездкой. Ехать недалеко, но зато мы будем только нашей семьёй, отдохнем на природе. А уж как Дарина радуется… Только ради этого стоило поехать.

В этом году она пошла в школу, и мы, конечно, стали меньше времени проводить вместе. Ещё и два-три раза в неделю у дочери бассейн, поэтому у нас есть несколько часов по вечерам. А сейчас Тимофей с этим проектом неизвестно когда будет появляться. А ведь у него ещё есть и другие, пусть не такие крупные, но каждому надо уделить внимание.

– Пожарим зефирки? – в магазине Дарина останавливается у стеллажа с маршмеллоу.

– Конечно, – соглашается Тим и бросает в тележку несколько упаковок. – Тебе куриные бедра, как обычно? – смотрит на меня. – И шампиньоны.

– А тебе свиную шею и баклажаны, – киваю я.

Простой и, казалось бы, ничего не значащий разговор в магазине, как скрепляющий состав, начинает латать трещину в нашей семейной жизни. Тимофей всегда был внимателен к мелочам, все запоминал: от любимых цветов до вкусовых предпочтений. Он никогда не лгал мне, делился своими планами и успехами, мы даже вместе смеялись, когда Тим рассказывал, как ему некоторые клиентки строили глазки. И после всего, через что мы прошли, он пошел налево? Не верю, что он так легко все перечеркнул.

Да, есть для мужа одна тема, где он немногословен. Его родители… И у меня до сих пор в ушах звенят слова Маринки, что, возможно, причиной разлада стала я. Мне-то казалось, что Тимофей не говорит о родителях, потому что это слишком болезненно для него. Но если это не так? Если он не хотел просто меня расстраивать? В любом случае родители и возможная измена, в которой я всё больше сомневаюсь, никак не взаимосвязаны.