Путешествие в Париж. «Римские» каникулы

© Далинина Н., 2023

От автора

Вы держите в руках эту книгу, вас заинтересовала обложка? Но мне хотелось бы, чтобы, глядя на неё, у вас также возникло желание узнать содержание книги. В прозе я новичок, если кто и знает моё творчество, то оно проявлялось в стихосложении. Заметьте, я не называю себя поэтом, но и прозаиком смогу назвать себя только после того, как вы прочтёте написанное мной и захотите продолжить знакомство с моим творчеством.

«Путешествие в Париж» имеет подзаголовок «Своеобразный путеводитель», и это пояснение несёт определённый смысл. Я описываю путешествие, которое было на самом деле, описываю свои впечатления от увиденного, и нередко они разнятся с тем, о чём мы привыкли слышать и читать. Вы увидите Париж моими глазами, я проведу вас по улицам и историческим местам, мы с вами будем любоваться этим древним и, в то же время, молодым городом. Но восхищение не затуманит наш взор и не закроет от нас несовершенства этого мегаполиса. Встречи с людьми – неотъемлемая часть путешествия, они были всегда неожиданными и интересными, добавляющими различные оттенки и краски в повествование. Результатом моих путешествий всегда становились множество фотографий и блокноты, исписанные мелким почерком, – путевые заметки, которые и легли в основу этого произведения.

«″Римские″ каникулы» – вторая повесть, с которой вы познакомитесь. Название у вас, скорее всего, вызовет воспоминание о фильме с Одри Хепберн в главной роли. Или же будете ожидать описания очередного путешествия, но уже в Рим. Оба предположения будут неверными. Я не собираюсь делиться впечатлениями о фильме, а также не буду описывать путешествие в Италию. Это я сделаю как-нибудь в другой раз. С первых строк повествования можно подумать, что книга написана о детях и для детей. Но это не совсем так. Да, она написана о тех, чьё детство пришлось на шестидесятые годы, но не только о них, а ещё, конечно, о людях старшего поколения, которые строили эту жизнь в соответствии со своими моралью и принципами.

Головы и руки детей того времени не были заняты гаджетами, компьютерными играми, желанием получить больше «лайков», и дружба у них была настоящая, не виртуальная. Юные герои повести, активные и любознательные, разговаривают между собой простым и понятным языком. Взрослые, современные люди, детство которых проходило в те годы, уверена, в ребятах узнают себя, своих друзей, вспомнят школьные будни, долгожданные летние каникулы, игры и увлечения, которыми была наполнена их детская неугомонная жизнь. Все события, описанные в книге, невыдуманные, но это не значит, что повесть документальная, конечно же, нет! Это художественное произведение, просто по желанию автора действие перенесено в более короткий временной промежуток – в три летних месяца, а точнее сказать, на время летних каникул, которые по прихоти одного из взрослых героев, деда Мишани, были названы «Римскими», так как проходили в милом его сердцу уголке малой родины – в деревне Римовке.

С начала формирования сборника я предполагала включить сюда две вышеупомянутые повести, и поэтому их названия вынесены на обложку книги. Но потом я дополнила содержание ещё двумя небольшими рассказами о повседневной жизни, а вернее сказать, один – о людях и событиях, которые уже канули в Лету и никогда не повторятся, а другой – о явлениях, которые, к сожалению, мы ещё часто можем наблюдать в нашей жизни, и как реагировать на них, каждый решает для себя сам.

Приятного и, надеюсь, неутомительного чтения!

Путешествие в Париж

Своеобразный путеводитель

Телефонный звонок прервал мои невесёлые мысли о предстоящей поездке на дачу. Ну не дачница я! Грядки, прополка, огурцы, помидоры – это всё не моё! Но увлечению мужа дачным процессом я не препятствую – каждый волен выбирать себе хобби по душе. У нас с дочерью другое – художественные выставки, спектакли, симфонические концерты, совместные путешествия. И поэтому звонку от неё я всегда рада, говорим обо всём: о новостях и о том, что тысячу раз уже обсуждалось, но это нами никогда не воспринималось как переливание из пустого в порожнее. Всё равно в разговоре возникают новые подробности, всевозможные нюансы, и тема приобретает иную окраску. Короче, мы любим поговорить! Дочь – мой компаньон, единомышленник и самый близкий друг!

– Мамуля, здравствуй! Как ты? Всё хорошо? А у меня новости, в следующем месяце я лечу в Париж на конгресс кардиологов!

– Отлично! Освежишь впечатления о своей давней поездке во Францию. Конечно, уже не будет той новизны впечатлений, которые ты получила, когда увидела Париж впервые, но каждый раз будет что-то новое!

– А хотела бы ты прогуляться по Елисейским Полям? Я предлагаю тебе лететь со мной!

– Заманчивое предложение! Ты знаешь, с тобой я люблю путешествовать! С таким компаньоном, как ты, – хоть на Северный полюс, а уж в Париж – тем более!

– Значит, решено!? Мне ещё нужно позаботиться о русскоговорящем гиде, когда я буду занята на конгрессе, ты, не теряя времени, должна побывать на всевозможных экскурсиях по историческим местам. А я, когда освобожусь, буду к тебе присоединяться. Ещё я хочу заранее заказать билеты на посещение Эйфелевой башни и Лувра. И, конечно, на шоу в Мулен Руж, хотя знаю, ты не любительница подобных представлений, но быть в Париже и упустить возможность увидеть то, чем так гордятся французы, – это неправильно, потом будем жалеть!

– Хорошо, поступай, как ты считаешь нужным.

– Осталось дело за малым – оформление визы!

И здесь моё настроение слегка угасло… В моём воображении стали возникать картинки, которые напомнили мне процесс оформления туристической визы для Киры, а происходило это ещё в её студенческие годы. После школы дочь поступила в медуниверситет, закончив первый курс, отлично сдала сессию, и мы с мужем решили сделать ей подарок – путёвку за рубеж, страну она должна была выбрать сама. Выбор её пал на Англию, да это и понятно, ведь она закончила школу с углублённым изучением английского языка, значит, языкового барьера не будет!

И мы поспешили в саратовское турагентство. Здесь-то нас и постигло первое разочарование. Нам сообщили, что молодые девушки, как правило, проваливают собеседование, им ставят всевозможные преграды, мешающие поездке в Англию, опасаясь, что наши девушки могут нелегально остаться там жить. Ну что за бред! Какое такое собеседование? Мы об этом не имели никакого представления! Но совет сменить приоритеты в выборе страны нам пригодился. Сотрудники турагентства сообщили, что в другие европейские страны более мягкие условия оформления. Так нашей целью стала Франция! Теперь Кира должна ждать вызов на собеседование в Москву во французское посольство. Сроки ожидания были неопределёнными. Но вызов пришёл неожиданно быстро, через три дня, в нём дочери предлагалось в назначенный день и час прибыть в посольство.

Сезон отпусков, с билетами большие проблемы, очереди в кассах, опаздывать нельзя! Выстояв очередь, билеты всё-таки купили. Плацкарт, боковые, верхние, ладно, хотя бы так! Но сюрпризы ждали впереди! Мы решили ехать вместе, наскоро собрав сумку, прибыли на вокзал. В вагоне в основном были мужчины, их поведение настораживало: говорили громко, лица бледные, речь пересыпали матом, правда, на замечания реагировали сдержанно и тут же извинялись. Летняя жара, душно. Количество пассажиров-мужчин увеличилось, так как из соседнего вагона к ним пришли гости. Началась игра в карты, атмосфера накалялась, последовали громкие возгласы, споры, казалось, что не обошлось без спиртного. Когда стало совсем жарко, эти «товарищи» разделись по пояс, и все они оказались в одинаковых синих майках, а некоторые и без них. Нам представилась возможность увидеть оригинальную нательную роспись, от татуировок запестрило в глазах! Вскоре появились стражи порядка, сопровождающие эту большую и шумную компанию, – офицер и двое солдат. Офицер обратился к пассажирам со словами: «Граждане, в вашем вагоне и в соседнем едут досрочно освобождённые, просим соблюдать спокойствие, всё под контролем. В случае непредвиденных обстоятельств обращайтесь ко мне, старшему лейтенанту Савину». Но своих координат лейтенант не указал! Ближе к ночи они сделали ещё один обход, тихо, заговорщически, предупредили: «Не оставляйте багаж без присмотра, берегите ваши вещи». «А голову?» – отпарировала я, на что солдатик мне только улыбнулся. Со временем я так и не поняла, куда везли этих людей, почему в группе и в таком количестве, что пришлось задействовать даже два вагона? И если это были досрочно освобождённые, то почему их сопровождали, и почему им всем нужно было ехать в одном направлении? Странно! Ночь прошла тревожно, но без особых происшествий. Братва ещё немного пошумела и угомонилась.

По прибытии в Москву мы поспешили в офис туристического агентства, уже оттуда, организованно, с сопровождающим должны были ехать на собеседование. Собралась группа, человек десять, и нам стала проводить инструктаж полная женщина с многослойным подбородком, из-под которого при каждом вздохе выкатывались красные крупные бусы; она представилась Людмилой Петровной. Тихим ласковым голосом инструктор обращалась к нам: «Девочки!» – хотя в нашей группе были и «мальчики» разных возрастов, от двадцати до пятидесяти. Людмила Петровна нам поведала, что если бы мы проходили собеседование двумя днями раньше, то всё бы прошло хорошо, потому как «собеседователь» был человеком приятным и доброжелательным. А сегодня вышел из отпуска субъект с совершенно противоположными качествами: высокомерный и придирчивый, и он обязательно будет всем нам строить козни. Особенно плохо он относится к молодым девушкам, так как уверен, что они едут во Францию с криминальными помыслами, и их окончательная цель в этой стране – заняться проституцией. Нашему возмущению не было предела! Да что они там, с ума сошли? Что о себе возомнили? А что, в Англии и во Франции нашим девушкам нечем больше заниматься? Вот тебе и более мягкие условия! И ещё нужны подтверждения того, что у вас в России остаются родственники: родители, дети, супруги, и хорошо, если вы имеете в собственности недвижимость или свой бизнес. Двоих супругов вместе точно не пропустят. После такого инструктажа настроение у всех испортилось, появилась неуверенность в осуществлении задуманных планов. А у нас с дочерью стало пропадать всякое желание связываться с этой поездкой. Кстати, в нашей группе были люди из разных городов, которые проделали долгий путь, чтобы попасть на это дурацкое мероприятие. Из Владивостока, Новосибирска, Екатеринбурга, Читы, Воронежа, Краснодара, Саратова, Самары приехали нормальные граждане, которых заранее подозревают в чём-то нехорошем, и мы все должны доказывать, что это не так! Во мне росли негодование и неприятие ситуации.

Но, несмотря на всё это, в сопровождении Людмилы Петровны мы приехали в назначенное время к зданию французского посольства. Принимали нас не с главного входа, а с какого-то заднего крыльца. Сразу за кованой оградой стоял шлагбаум, а за ним располагались турникеты, которые упирались в двери застеклённой веранды. У шлагбаума возвышался над толпой рослый чернокожий охранник, он улыбался и своими длинными руками указывал направление, куда мы должны двигаться. Веранда, так её назовём, представляла собой помещение, застеклённое от пола до потолка, взгляд вошедшего сразу упирался в белую оштукатуренную стену, на всём протяжении которой находились наглухо закрытые окошки размером пятьдесят на пятьдесят. На вентилятор или кондиционер не было и намёка! У стеклянной стены стояло несколько стульев, а людей в этом помещении собралось человек шестьдесят. С сопровождающими прибыли группы из разных турагентств. Наша Людмила Петровна, как заботливая мать, давала нам последние напутствия, дважды произнесла название улицы и отеля, где предположительно поселятся будущие туристы. Она явно волновалась, глаза её беспокойно бегали, голос подрагивал, это волнение передалось и нам. Если бы мы знали, какое значение имеет заучивание адреса, по которому находится отель, мы бы отнеслись внимательнее к этой информации. Но вот прозвучал звонок! И представители агентств ринулись каждый к своему окну, начался приветственный монолог. Краем уха мы слышали, как наша «толстушечка» отпускает комплименты господину, пока невидимому для нас, как она восхищается его свежим и отдохнувшим видом, спрашивает о здоровье жены и детей, выражает надежду на дальнейшее сотрудничество и успех сегодняшнего мероприятия. Каждый сопровождающий передаёт список членов группы, «собеседователь» может вызывать людей по порядку или как ему вздумается. Фамилия человека выкрикивается из этого окошка, она произносится невнятно, с акцентом, шум в помещении стоит невероятный! И, не расслышав фамилию, а уловив только имя, например, «Александэр», все Александры вскакивают с мест и бегут к окошку. Начались неразбериха и столпотворение! Из нашей группы первым вызвали мужчину из Читы – Геннадия. Он владел мастерской по изготовлению мягкой мебели, привёз с собой кучу документов, подтверждающих его бизнес, отвечал на вопросы бойко и уверенно, так нам казалось со стороны, слышимость была плохая, и слов нельзя было разобрать. У окошка, так, чтобы её не было видно французскому клерку, стояла Людмила Петровна и тихонько иногда что-то подсказывала. Вдруг мы заметили, что на лице мужчины появилась какая-то растерянность, он разводил руками, тряс пачкой бумаг, просовывал голову в окошко и что-то доказывал, но потом как-то сник и отошёл в сторону. Людмила Петровна своей мощной фигурой закрыла проём окошка и, наверное, пыталась прояснить ситуацию, но здесь прозвучала фамилия второго мужчины из нашей группы. Как у него проходило собеседование, мы упустили из вида, так как, обступив Геннадия, хотели услышать из первых уст рассказ о его опыте общения с занудным французом. Оказывается, «собеседователю» было недостаточно документов о бизнесе, по его мнению, их можно напечатать сколько угодно, а вот фотографий, свидетельствующих о производстве мебели, претендент не предоставил. Ну что здесь можно сказать?! Просто какое-то издевательство! Второй мужчина, Виктор, после собеседования тоже не производил впечатление счастливчика, но его уже никто ни о чём не спрашивал. Третьим номером вызвали девушку Марину из Самары. Маленького роста, с тонкими, светлыми волосами, забранными в хвостик, с широко открытыми детскими глазами, на лице – милая и как будто виноватая улыбка. В Москве её одолела простуда, нос заложен, одноразовые бумажные платки использовались в огромном количестве. Мы все ей сочувствовали. Потом будет ясно, почему я так подробно описываю внешность этой девушки. Итак, Марина на старте! Напряжение возросло, мы, конечно, желали ей успеха, ведь девочки успели подружиться и уже строили планы о совместном путешествии. Сначала Марине были заданы вопросы об учёбе, о семье, потом ей предложили перевести на русский некоторые французские слова. Она заявила, что не владеет этим языком, «собеседователь» был возмущён, посчитал, что Марина плохо готовилась к посещению страны, и задал ей последний вопрос: «Как называется отель и по какому адресу в Париже он находится?» Разволновавшемуся человеку, не знающему язык и получившему эту информацию за несколько минут до собеседования, чрезвычайно трудно ответить на такие вопросы. Это воспринялось нами как провокация. И здесь месье разразился гневным монологом, он сказал, что знает, зачем эта девушка хочет поехать во Францию и какие крамольные мысли засели в её голове, и что он будет препятствовать такому проникновению в его страну. Марина расплакалась, уткнувшись мне в плечо. Как можно, глядя на эту девочку, разродиться такими словами? Меня подмывало тут же уйти и не участвовать в этом представлении. Наша «пышечка» Людмила Петровна почуяла, что запахло жареным, ведь, скорее всего, от количества прошедших собеседование, а значит, и от количества потенциальных туристов зависел её ежемесячный доход. Взгляд её скользнул по нашим лицам и остановился на Кире; серьги в ушах, изображающие каких-то крылатых насекомых, подрагивали в такт её дыханию. Лицо Людмилы Петровны напряглось, было видно, что идёт серьёзный мыслительный процесс. И вдруг, не дожидаясь вызова следующего испытуемого, она, как вихрь, рванула к злополучному окошку. И мы услышали: «Господин Адиль, в списке есть девочка по имени Кира, вызовите сейчас её, пожалуйста! Это очень хорошая девочка, она будущий врач, знает английский язык и немного говорит по-французски!» И чтобы наверняка смягчить его настроение, уже отчаявшись, наша дама сделала «ход конём» и произнесла: «Девочка приехала с мамой, очень серьёзной и достойной женщиной!» Нас с дочерью хвалили и превозносили, как при сватовстве. Было странно ощущать себя рыночным продуктом. Людмила Петровна приободрилась: «Ну что, вызываем?» И здесь произошло неожиданное, господин ответил: «Нет! Я хочу поговорить с мамой, давайте её сюда!» Меня быстро подтащили к окошку, и я закрыла его собой, как амбразуру. Перед моим взором предстал он – «вершитель наших судеб». В небольшой, совершенно пустой комнате у противоположной стены, скрестив руки на груди, стоял маленький человечек, явно француз арабского происхождения. Его глазки-точечки, обрамлённые густыми бровями, недобро смотрели на меня, крючковатый нос свисал над довольно большим ртом. Создавалось впечатление, что кудряшки на его голове были искусно приклеены или нарисованы фломастером. Летний, не по росту великоватый хлопчатобумажный костюм, свисавший по бокам, соответствовал цвету его лица и поэтому господин Адиль смотрелся в нём как единое целое. Будучи воспитанным человеком, я поздоровалась, но ответа не получила (во мне росло негодование). Мне сразу был задан вопрос о семье, о моей работе и о работе мужа, о городе, в котором мы живём, о вузе, в котором учится дочь. Месье спросил меня, почему мы не едем вместе с дочерью, на что я сослалась на время, которым мы сейчас не располагаем. И вдруг менторским, нравоучительным тоном, с жутким акцентом, этот господин начал говорить вещи, которые возмутили меня до глубины души. Он заявил, что девушкам в этом возрасте нельзя доверять и что мы делаем большую ошибку, отпуская дочь в другую страну. А потом последовал вопрос неприятным тоном, с мерзкой улыбочкой на губах: «Что ж, вы, наверное, хотите, чтобы ваша дочь осталась во Франции, и она там…» И здесь меня понесло: как смеет этот сморчок произносить такие речи с грязными намёками? Этот карикатурный персонаж, возомнивший что-то о себе, смеет меня учить и разговаривать со мной в таком тоне, который я по отношению к себе никогда не допускала, так почему сейчас должно быть иначе? Ну не поедет Кира в этот Париж, жили без него и ещё проживём! Все эти мысли в моей голове промелькнули за секунду. И я, не дождавшись окончания фразы, резко сказала: «Да!» Человечек опешил, подался вперёд, оторвавшись от стены, у которой стоял, как приклеенный, его взгляд казался несколько растерянным. Да и понятно, его речи никто и никогда не прерывал, ему не возражали, все его боялись, лебезили перед ним, заискивали, ведь от его решения зависел результат собеседования. И я ещё раз повторила и продолжила: «Да! Я хочу, чтобы моя дочь посетила одну из самых известных культурных столиц Европы и всемирную столицу моды, увидела величайшие произведения живописи и скульптуры, многовековые памятники архитектуры! Ведь молодёжь в России образованная и стремится к знаниям, и это стремление мы с вами, как люди старшего поколения, должны поддерживать! Да! Я хочу, чтобы моя дочь увидела своими глазами всё то, о чём только читала и видела в телевизионных передачах!.. Извините, я вас прервала, но вы, скорее всего, такой ответ и предполагали услышать, когда спрашивали о том, чем собирается заниматься моя дочь в Париже? Или нет?» Я говорила негромко, но чётко, выговаривая каждое слово, пытаясь донести до сознания этого клерка, что далеко не всё можно себе позволять, занимая эту совсем не высокую должность, даже будучи представителем такой страны, как Франция! Господин Адиль ещё ближе подошёл к окошку, как бы всматриваясь в моё лицо, наклонив голову, сказал: «Да, да, я так и предполагал. Напомните мне, из какого вы города? А, из Саратова… Ну что ж, пригласите для беседы вашу дочь». Когда я обернулась, то увидела, что члены нашей группы стоят довольно-таки близко, по их напряжённым лицам было понятно, что наш разговор они слышали. Подпирая стену, грустными глазами смотрела на меня Людмила Петровна, я не оправдала её надежд, и теперь очередь была за Кирой. Дочь не задержалась долго у окошка, после пары вопросов француз сразу отпустил её. Перед тем как уйти мы поинтересовались у Людмилы Петровны о дальнейших наших действиях, и оказалось, что встреча по результатам собеседования будет завтра, в том же месте, в тот же час. Тихим голосом она добавила, что если Кира не поедет во Францию, то я никого в этом не должна винить, кроме себя. Господин Адиль такую выходку не простит! На что я ответила просто: «Селяви!» На следующий день, возвращаясь из Подмосковья, где мы навещали родственников, после пригородной электрички мы взяли такси, чтобы быстрее попасть к месту назначения. Но пробки не позволили нам этого сделать. И вообще, пробки, как злостное явление, очень портят жизнь людей, они могут радикально изменить наши планы, повлиять на важные события, в этом я неоднократно убеждалась, и в моей истории они ещё сыграют свою не последнюю роль! Итак, мы у цели, до назначенного времени остаётся восемь минут, вдруг перед нашим носом со скрежетом опускается шлагбаум. Чернокожий охранник встречает нас той же милой вчерашней улыбкой, но жестом скрещённых рук показывает, что никого пропускать не собирается. Группа условно опоздавших потенциальных туристов стала возмущаться, указывая на часы и пытаясь объяснить, что время ещё есть! Великан улыбался, кивал головой, но шлагбаум не открыл. Нам пришлось ждать за кованой оградой. Как такое опоздание повлияет на результат собеседования, мы не знали! Примерно через час толпа выплеснулась из стеклянных дверей веранды, в этом потоке мы увидели людей из нашей группы и Людмилу Петровну с листом бумаги в руке – это был утверждённый список на оформление визы. Первой в списке значилась Кира, всем на удивление там была и фамилия Марины! Отказали трём членам группы: Геннадию, владельцу мебельного производства, женщине лет сорока пяти, весёлой хохотушке с южным акцентом, и высокой девушке в круглых роговых очках, с очень длинными музыкальными пальцами, между собой мы называли её скрипачкой. Почему именно на них пал выбор? Неизвестно! Что это, ирония судьбы или злая ирония маленького человечка?..

Теперь понятно, почему при словосочетании «оформление визы» у меня слегка портится настроение? После всего вышесказанного через небольшой промежуток времени Кира, конечно же, поехала во Францию, и первое зарубежное путешествие прошло интересно, весело, с массой впечатлений. Ведь впечатления – это важный элемент нашей жизни! Платье может износиться, сотрётся подошва у модных башмаков, вашу любимую и дорогую шубу может на завтрак съесть моль, и все эти вещи забудутся, уйдут в небытие, а впечатления останутся с вами навсегда! И даже острые края плохих воспоминаний со временем оплавятся и станут частью большой, разноцветной жизненной мозаики.

И вот теперь мне предстояло пройти это снова. Своими мыслями о подготовке к поездке я поделилась с дочерью. Оказалось, что волнение моё напрасно и что сейчас этот процесс проходит совсем по-другому, большинство документов оформляется дистанционно. Личное присутствие необходимо только при сдаче паспорта на оформление визы и при его получении. Должны быть предоставлены копии авиабилетов (туда и обратно), подтверждение брони в отеле, медицинская страховка, подтверждение финансового обеспечения на время поездки. Ну «сущие пустяки»! Кира сказала, что обо всём позаботится, и что получение паспорта с Шенгенской визой, если её одобрят, происходит в визовом центре, цивилизованно, по предварительной записи. Так что волноваться не стоит! На этот раз всё получилось так, как было сказано! К счастью, меня не заподозрили в каких-либо криминальных намерениях, да и лет мне было не восемнадцать, а гораздо больше! И вскоре я увижу Париж – этот романтический город, воспетый поэтами и музыкантами, с дочерью буду гулять по его улицам и площадям! Так что пора возвращаться в Саратов и начинать собираться в дорогу, ведь времени до отъезда осталось совсем немного.

Уже несколько лет Кира жила и работала в Москве, вскоре и я прибыла туда с чемоданом и с хорошим настроением. Так как обратные билеты из Парижа у нас были на ночной рейс, то мы приняли решение ехать в аэропорт Шереметьево на своей машине, оставить её там на стоянке, а по возвращении не пользоваться такси. Эта идея нам показалась разумной. Кирина машина «Фольксваген Поло» не имела своего гаража и после каждой поездки оставалась стоять во дворе, где неоднократно подвергалась набегам мародёров. С неё снимали диски, откручивали зеркала, прокалывали шины, но это была мужественная машинка! С Кирой они были неразлучны и вместе переживали трудности столичного бытия. Дочь ласково называла её Полей, Полюшкой, и, чувствуя доброе отношение, машина никогда не подводила и серьёзными поломками не огорчала свою владелицу.