Цветок по-прежнему редкий. А вынуждала ли вас жизнь лгать?..

– А хочешь, Я сейчас передумаю? – встаю я с кровати.

– Ты контракт подписала. Неустойку платить будешь!

– И ты думаешь, меня это остановит? – начинаю злиться я. – Или у моего мужа денег не хватит засудить тебя еще и за обман с мошенничеством?

– Ну ладно-ладно тебе, Дарлинг, уж и пошутить нельзя… – бросается ко мне Джей, вовсю «виляя хвостом» и улыбаясь во все свои «132 зуба». – Давай не будем ссориться. Нам же всегда ТАК прекрасно работалось вместе. Тише-тише, ну что ты? – заглядывает он мне в зрачки.

Я успокаиваюсь и улыбаюсь, так как он вдруг безумно напоминает мне Ярусю и своим поведением, и этой дурацкой фразой из его любимого пошлого анекдота.

А хитрюга Джей, вмиг уловив перемену моего настроения, принимается тут же заливаться соловьем:

– Ну чего ты распереживалась, моя Красавица? Ты же уже снималась обнаженной, и не раз. Такое тело грех прятать! И я не устану тебе это повторять! Тем более, что модель – он… Хм… Ну поняла, в общем… Так что твоему целомудрию ничегошеньки не угрожает… – продолжает беззаботно чирикать он.

– В смысле?

– Не будем вдаваться в детали и к черту подробности!

– Почему?

– Потянем интригу… – делает он вдруг загадочное выражение лица.

– Джей, что происходит?

– Ничего абсолютно, чего ты всполошилась?

– Да не всполошилась я, хочу лишь узнать, с кем мне сегодня страсть изображать предстоит?

– А вот не скажу, сюрприз тебя ждет! Но оценишь, надеюсь, по достоинству мой, не побоюсь этого слова, ГЕНИАЛЬНЕЙШИЙ кастинг с далеко идущими перспективами, – подмигивает он мне, поигрывая бровями.

Здесь он был прав. «Чуйка» у Джея действительно была идеальная и на подбор актеров, моделей, образов, интерьеров, и локаций для съемок в том числе. Не раз в этом убеждалась.

– Ну что ж, как говорится, поживем – увидим. Смотря с кем поживем, – усмехаюсь я.

– Так, все, давай, скидывай халатик, Дарлинг, и располагайся на «подиуме». Мы сейчас уже сразу съемку начнем, чтобы материала побольше для работы было, – подталкивает он меня к кровати. – Давай, ногу сюда вытяни, а руку вот сюда закинь на эту шкурку. Нет, подожди, давай шкурки передислоцируем, – принимается он вовсю креативить, поправляя разбросанные шкуры на кровати, стилизованной под «ложе любви в сибирской деревне». – И в волосы укутайся. Вот, вот так. Нет-нет, не все прелести прикрой. Мне они в кадре как бы тоже нужны. Да-да, заретушируем потом слегка, не переживай. Все должно быть полутонами… полунамеками… У тебя идеальное тело, и я не устану тебе это повторять! – продолжает тарахтеть он. – Тело вообще предназначено для того, чтобы на него смотрели, а не скрывали! Не так ли, Дарлинг? И уж тем более раз ты сама эту профессию выбрала!

Enigma – Invisible Love – YouTube (by Dmitriy Sokolov)

(Именно это неофициальное видео с идеей рекламы Shalimar)

– Да я ее и не выбирала в принципе. Жизнь просто как-то сама вынесла… и законнектила, – улыбаюсь задумчиво я.

Профессия приучила меня почти не стесняться своей наготы. Тем более когда проходят такого рода съемки, на площадке остается обычно минимум народа, чтобы не смущать моделей или актеров.

Вот и сейчас в павильоне остались только режиссер с оператором. Всех остальных Джей вытолкал за дверь.

– Джей, дизайн тоже твой? – хихикаю я вдруг снова.

– Да, а что такое? Ты не перестаешь критиковать меня сегодня, Дарлинг. Еще чуть-чуть, и я обижусь всерьез. И теперь уже навсегда! – пучит он на меня, а-ля возмущенно, глаза.

– Все-все, молчу-молчу, моя пупочка, – прыскаю я. – Джей, ты же знаешь, я тебя обожаю!

– Я тебя тоже, конечно, но изменять моему Кею с тобой я не намерен. И не мечтай там себе даже! – воздевает он пафосно палец в небо. – Кей, как там свет, кстати? Картинка? Нормально все? – поворачивается он к оператору.

– Да, все ок, не волнуйся! Идеальные ракурсы, впрочем, как всегда, – усмехается тот.

– Обожаю тебя за твой профессионализм! – улыбается Джей Кею. – Так, а теперь посмотри на меня со страстью и вожделением, Дарлинг, – переводит он взгляд на меня.

Я снова начинаю хохотать.

– Извини, Джей, на тебя со страстью, боюсь, не получится. А с вожделением уж тем более… – захожусь я снова в истерике.

– Ты мне сейчас всю съемку сорвешь своим гоготом, ненормальная! – хмурится Джей.

– Прости. Все-все. Давай, излагай. Слушаю.

– Значит, так! Ты ждешь ЕГО здесь, в этой теплой уютной хижине, затерянной на бескрайних просторах этой вашей… тундры.

– Почему тундры?

– А чего?

– Ну тайги тогда уж, если это в Сибири, – задумываюсь я.

– Да мне без разницы. Хоть Антарктиды или что у вас там?

– Где там?

– На просторах вашей огромаднейшей страны.

– Арктика.

– Да? А Антарктида где?

– На Южном Полюсе вообще-то. С белыми медведями и пингвинами.

– А у вас че, их нет, что ли?

– Ну… фифти-фифти…

– В смысле?

– Ну, в смысле фауна Арктики и Антарктиды слегка, хм-м-м… отличается, скажем так.

– Чем это? Медведи у вас все поперевелись, что ли?

– Нет, по-прежнему в наличии.

– Ну и че тогда? – не въезжает Джей.

– Пингвины закончились… не начинаясь! – ржу я снова.

– Так! Доумничаешься сейчас! – таращится он на меня выразительно.

Я продолжаю смеяться, он продолжает недовольно пялиться на меня.

– Ты работать сегодня вообще собираешься или как?

– Прости, собираюсь. Все-все, продолжай.

– На чем мы остановились?

– На Арктике. Я кого-то там где-то жду? Или все-таки в Антарктиде? – типа, задумываюсь я снова. – Не, слушай, а давай действительно лучше там!

– Почему?

– Ну, с пингвинами, полагаю, съемка все-таки поколоритней будет… – окидываю я взглядом наше «ложе любви».

– Так! Не сбивай меня! Тебе не все равно, где ты его ждешь?

– Ну, ГДЕ, думаю, это ерунда. Главное все же, С КЕМ!.. – поигрываю я бровями.

– В смысле? – не въезжает Джей.

– Ну с пингвинами же… в качестве массовки! – мило улыбаюсь ему я, сдерживаясь, чтобы снова не заржать.

– С пираньями будет, блин, тебе массовка, Дарлинг, если не угомонишься! – рявкает он на меня, тыкая в мою сторону пальцем.

Я делаю серьезную морду лица и преданно смотрю на Джея.

– Значит, так! Ты в ожидании своего таинственного возлюбленного, сгорая от страсти к нему здесь, в этой избушке, на вашем ложе любви…

– Бренчу на балалайке «Светит месяц, светит ясный»? – прыскаю я, вспомнив Шарикова. – О! Точно! А пингвины хороводы вокруг водят! «Постепенно сжимая круги…» – звучит у меня вдруг в голове голос Рыжего. – «В очередь, сукины дети, в очередь! Абырвалг!»

Я снова прыскаю, падаю на кровать и принимаюсь хохотать от представленной картинки.

– А это мысль!

– Про пингвинов?

– Про балалайку!

– Нет, Джей! Я пошутила! – пугаюсь теперь уже я.

– Ты заткнешься сегодня или нет?

Я делаю жест, как бы застегивая рот на молнию, и поднимаю руки в знак примирения и молчания.

– То-то же! – зыркает на меня Джей выразительно. – Короче, возлюбленный твой спешит к тебе, сгорая вовсю… и более чем от всепоглощающей любви… и тоски… ну и вожделения со страстью соответственно также… – театрально задумывается он, закатив глазки в потолок. – Он едет к тебе вот уже несколько дней и мечтает слиться с тобой в этом… как его?.. Ну, поняла, в общем!

– Извините, а можно вопрос, пожалуйста? – приподнимаю я палец, снова перебивая его.

– Что опять?

– А он едет на чем?

– В смысле?

– Ну несколько дней по тайге… В сорокаградусный мороз… Не, мне чисто для себя, ну интересно просто. На «тройке с бубенцами», как Дед Мороз?

– Нет, на вездеходе, как ваш новый президент! – начинает Джей выходить из себя. – Или на чем он у вас там Арктику вашу инспектирует?

– Почему Арктику?

– А что?

– Ну если речь о тайге, то это Сибирь вообще-то.

– Ну тогда Сибирь, значит! Хотя по ходу не только ее… – усмехается Джей. – Носят его черти по всей стране!

– Ну да, не сидится ему в Кремле, как предыдущему, – улыбаюсь и я соглашаясь.

– О, знаю! – подрывается вдруг Джей. – На этой, как ее? Yellow submarine!!!21 Ешкин кот! – довольно лыбится он, вставляя к месту, а зачастую не совсем, фразу, которой я научила его на русском.

Я снова падаю на кровать и начинаю ржать в голос.

– Макияж испортишь, сама будешь переделывать! – грозит мне Джей.

– На подлодке? По Сибири? Джей, как ты это себе представляешь?

– А что, у вас там рек нет, что ли? С подводными секретными заводами и научными лабораториями в этих ваших секретных военных городах. Думаешь, мы не в курсе? – не сдается этот великий креативщик.

– Так он еще и физик-ядерщик к тому же, что ли, этот мой загадочный возлюбленный? – продолжаю я валяться на кровати и хохотать все сильнее и сильнее, не замечая ничего из того, что происходит вокруг.

А в павильоне тем временем появляется мой партнер по съемкам. Подходит к кровати, скидывает с себя халат и садится молча на наше ложе любви, тоже с интересом наблюдая за моей истерикой.

– О, а вот и сюрприз! Добрался до пункта назначения, наконец-таки, – подскакивает Джей. – Ну, познакомься со столь долгожданным и… вожделенным, а главное таинственным… возлюбленным! Ну и как тебе мой кастинг, а, Дарлинг? – подмигивает он мне, поигрывая бровями.

Soulsavers & Dave Gahan – The Last Time (Eric Lymon Rework) – YouTube

Я сажусь на кровати и поворачиваюсь, продолжая смеяться. И тут смех застревает у меня в горле. Я молча, в тихом шоке, продолжаю пялиться на него, не в силах ни пошевелиться, ни сказать что-нибудь.

Он тоже в упор, не мигая, смотрит в мои глаза.

Немая сцена длится уже какое-то время.

– Ну здравствуй, чужая милая… Та, что была моей… – мрачно хмыкает Кирилл, нарушая затянувшееся молчание.

– Я не буду сниматься! – отмираю и я, пытаясь отползти на другой край кровати.

– Отчего же, почему же? – усмехается он, хватая меня за руку.

– Пусти меня! – пытаюсь я вырвать руку.

– И не подумаю. Больше не сбежишь! – расширяются вдруг его зрачки.

Он резко подтягивает меня к себе и набрасывается на меня с поцелуями, повалив на кровать.

– Пусти меня – совсем сдурел?! – пытаюсь я вырваться и вывернуться из-под него.

Он прижимает меня крепко к кровати, навалившись на меня всем телом. Закрывает рот поцелуем.

– Ох и ни фига себе! С места в карьер!.. – шепчет Кей Джею на ухо.

– Я, как всегда, не ошибся с кастингом, – самодовольно хмыкает тот. – Съемка идет? Все камеры пишут?

– Да, все нормально. Картинка супер! И с разных ракурсов. Класс! Потом много чего нарезать можно будет. Слушай, а у них, по-моему, все и «не понарошку» уже… вроде как… – переводит Кей ошеломленный взгляд на Джея.

– Ты думаешь? Да нет…

– А по-моему, да…

– Oh, those Russians…22 – подмигивает Джей Кею, цитируя строчку из песни. – Может, у них так принято.

– Что принято?

– Ну здороваются они так, может, – кто их знает, этих русских? – продолжает беззаботно Джей, пожимая плечами.

– Да уж… Тем более, ЕМУ не привыкать! С таким-то голливудским опытом, – приподнимает Кей бровь, выразительно глядя на Джея.

– Да и чемпионским к тому же.

– Супермачо! Профессионал!

– Привык брать то, что плохо лежит.

– И не только лежит… Распути́н, одним словом! – хихикает Кей, тараща глаза.

– Ой блин, точняк! И не говори! Жаль, конечно, что «не наш»… – продолжают веселиться они, наблюдая за нами через камеры.

Сначала я пыталась сопротивляться, но сдвинуть гору мышц или даже просто вывернуться из-под него было нереально.

Пыталась закричать и позвать на помощь, но он закрыл мне рот поцелуем.

Он был тупо сильнее, просто физически сильнее, чем тут же и воспользовался, не стыдясь присутствия других людей совершенно.

Такого позора я не испытывала никогда в жизни. Но сделать ничего не могла.

Он брал, что хотел. Брал настойчиво, жадно, по-животному грубо. Без намека на нежность или чувства. Брал, как мстил. За все эти годы… За чувства… За ложь… За боль… За мой поступок тогда… по отношению к нему…

Я лишь зажмурилась, чтобы не смотреть в его глаза, и ждала, когда же этот кошмар закончится.

К счастью, длилось это недолго.

SANDRA – SUCH A SHAME – YouTube

Он встал, накинул халат и отправился к Джею с Кеем.

– Все пленки сюда. Быстро.

– Как это? Нам нужен материал для работы, Дарлинг, – начинает было Джей.

– Сюда, я сказал! – ударяет он кулаком по камере.

Та сваливается с подставки, падает на пол и разлетается на куски.

– Ну? – смотрит на них Кирилл.

– Ладно, ладно, держи, – протягивает ему кассету из разбитой камеры Кей.

– Со всех камер, я сказал.

Они вынимают отснятые пленки еще с двух камер и отдают ему.

Он разворачивается и молча направляется к выходу.

– Какой Мэн… – восторженно шепчет ему вслед Кей.

Я лежу на этих разбросанных шкурах, подтянув к себе колени и спрятав лицо в ладони. Пытаюсь хоть как-то прийти в себя от только что пережитого ужаса, сгорая от стыда. Мозг отказывается верить в произошедшее.

Проходя рядом со мной, Кирилл приостанавливается.

– За пленками приедешь завтра ко мне на виллу. Повторим, – презрительно хмыкает он и выходит из павильона.

Я продолжаю пребывать в прострации. Меня начинает колотить дрожь.

– Как ты, Дарлинг? – садится рядом Джей, набрасывая на меня халат.

Я молча всхлипываю.

– Что делать будем? – подходит к нам Кей. – Полицию? – испуганно переглядывается он с Джеем.

– Нет! – резко сажусь я. – Никакой полиции!

– Ну это и не в наших интересах тоже… – переглядываются они снова.

Повисает напряженная тишина.

– А что он тебе сказал? – не выдерживает Кей.

– Что убьет вас обоих, если кто-нибудь когда-нибудь узнает о том, что здесь произошло! – выдаю вдруг я.

– Да мы как бы тоже… в скандале не заинтересованы, – таращатся они в обалдении на меня.

– Да и жить вам также, надеюсь, не надоело! – продолжает меня нести по кочкам.

– Ты серьезно?

– Более чем! Вы разве еще не поняли, ЧТО это за человек?!

– Да ладно… – глядит на меня недоверчиво Кей.

– С криминальным прошлым! – смотрю я на них выразительно.

– Постой, вы знакомы с ним, что ли? – доходит до Джея.

– В некотором роде. Были… В прошлой жизни… в России, – нервно сглатываю я. – И это его месть… мне, а вам обоим он бо́шки посворачивает, вообще не задумываясь.

– Да мы как бы… – оторопело пялятся они на меня.

– Поэтому пообещайте мне, что никто и никогда об этом не узнает! – внимательно смотрю я на обоих. – Особенно мой муж!

– Да-да, конечно…

– Само собой.

Домой я вернулась в полной прострации.

Долго отмокала и отмывалась в ванной.

Слез не было. Было какое-то непонятное чувство отупения, оцепенения… Непонимания… Неверия в этот ужас, в реальность произошедшего…

«Хорошо хоть Дэвид еще пару дней назад уехал в свой очередной бизнес-трип на неделю. Будет хотя бы время слегка очухаться и прийти в себя, – тупо соображаю я. – Как жить дальше… после такого? Что делать вообще? Как смотреть теперь в глаза мужу… и сыну?»