Попалась, русалка! П.С. Твой прокурор

Глава 1. Иван

Дорогие мои читатели, добро пожаловать в продолжение цикла "Теперь ты моя". На этот раз мы перемещаемся в город Сочи к истории о прокуроре Иване Добролюбове из книги "Измена. Найди меня, Медведь!".

Буду благодарна за отзывы и звездочки книге.

С любовью, ваша Марина.

9-й том цикла "Теперь ты моя". Все книги серии самостоятельны и их можно читать отдельно.

— Вы что-нибудь выбрали? — уточняет улыбчивая светленькая официантка уже в третий раз.

Аппетита у меня нет совсем. Но я уже привык. Поэтому заставляю себя есть, чтобы быстрее восстановиться и вернуться в Москву.

По правде, мне нравится Сочи, и погода в феврале здесь намного лучше, чем в столице. Но здесь я ощущаю себя никому не нужным, списанным.

Идиот, получивший ранение. А теперь еще и отправленный за счет министерства в длительный отпуск на море.

Подумаешь, что из комы еле выбрался. Кому это интересно?

— Извините? — вновь обращает на себя внимание официантка. Карина. Симпатичная. Голубые глаза на фоне загорелой кожи выглядят еще ярче. Девушка с интересом скользит взглядом по моему лицу.

О, кажется мы с ней уже встречались. В более интимной обстановке. Зато сейчас делаем вид, что незнакомы. Тем лучше для меня.

Я устал от интрижек. Серьезные отношения тоже не для меня. Если бы не физическая потребность, я бы вообще ни с кем не связывался.

Но для восстановления мне нужен свежий воздух, хорошая еда, секс и крепкий сон. Приходится как-то это все вписывать в свою жизнь.

— Стейк из тихоокеанского тунца, картофель с розмарином и салат из свежих овощей, — машинально отвечаю, потому что уже знаю в этом кафе меню наизусть.

— Что будете пить?

— Вино белое.

— Сухое?

— Любое.

— В нашем меню есть…

Не слушаю дальше, отвернувшись от официантки. Вид на просторную бирюзовую морскую немного успокаивает хоровод из бунтующих мыслей. Надо возвращаться в Москву. Завтра же позвоню Роману Алексеевичу, пусть найдут мне работу.

— Здравствуйте. Мне королевские устрицы, только сделайте соус не сильно острым, — слышу деловитый женский голос. Невольно поворачиваюсь к девушке, присевшей за соседний столик.

— Они у нас закончились, но я могу уточнить, — теряется Карина от напора гостьи.

— Они у вас есть. Я утром звонила. Уже доставили из эмиратов, — отрезает незнакомка, явно не привыкшая к отказам. Выглядит достаточно скромно для Сочи — черная водолазка под горло, демонстрирующая идеальные пропорции тела, широкие джинсы. Каштановые волосы забраны в пучок. Непослушная прядь, тем не менее, падает хозяйке на лицо и та ее постоянно сдувает, пока, немного нервно, не убирает за ухо.

— Поняла вас. А что будете пить?

— Джин с тоником. Тоника поменьше, джина побольше.

— Могу я вам предложить попробовать новый коктейль с джином?

— А давай!

Вот тебе обычная среда.

Но девушка не похожа на приезжую, напротив. Если сравнить — другие гости фоткаются, либо приходят небольшой компанией, либо кого-то ждут. Но незнакомка конкретно пришла сюда поесть.

Это вызывает во мне интерес. Неужели в этом долбанном мире остался кто-то такой же адекватный, как и я?

Я до последнего надеюсь, что к гостье кто-нибудь присоединится. Подруга, или, вероятнее, мужчина. Пока она ждет заказ, естественно, достает телефон в желтом чехле. Строчит какие-то сообщения. А потом записывает видео:

— Он полный придурок. Я же тебя предупреждала. Бросай его.

Типичные женские проблемы.

Но я совсем теряюсь, когда мне и ей приносят заказ. Только я свой почти не ем, лишь попиваю вино.

А вот девушка деловито надевает предложенные рестораном черные перчатки, открывает кастрюльку с устрицами и с наслаждением смакует каждую из них, периодически запивая коктейлем.

Я не могу перестать пялиться. Насколько она делает это точно, эротично и горячо. Мои ладони потеют, а в пах неожиданно приливает кровь. Девчонка — да ей не больше двадцати пяти, выкручивает меня своим характером и особой сексуальностью. Удивляет меня — никаких мужиков и подруг. А просто ужин в компании самой себя.

Ух, какая!

Знаю, что пошлет меня к чертям, если подойду к ней знакомиться. Заставляю себя съесть свой ужин и дождаться, когда девушка завершит свою вакханалию.

Как только она расплачивается по счету, я бросаю наличные на стол и надеваю куртку. Спускаюсь по лестнице к набережной и жду ее у выхода.

Она выходит достаточно быстро. На ней лишь кожаная куртка, а вечер вместе с закатом приносит и сильный морской ветер. Девушка вздрагивает от холода.

Я, наконец, осмеливаюсь и подхожу к ней.

— Извините, я обратил на вас внимание в кафе.

— На меня много кто обращает внимание, — дерзит мне в ответ. Но и я тот еще «донжуан». С ней двух слов связать не могу.

— Я не много кто, — защищаюсь и улыбаюсь. — Никогда не пробовал устрицы.

— Попробуйте, не пожалеете, — отмахивается и идет быстрым шагом в сторону морского вокзала.

— Только если у меня будет такой путеводитель в мир устриц, как вы.

Не, я знал, что после ранения у меня вспышки тупости от безделья проявляются, но сейчас это просто фиаско.

Девушка останавливается и сурово смотрит мне в глаза. Достаточно высокая, но ниже меня. И мне нравится то, как наши лица близко. Я могу разглядеть ее волевой подбородок и зовущие нежные губы. Глаза интересные — синие, но с какой-то золотистой радужкой, делающей их цвет бирюзовым.

— Слушай, ты. Найди себе другую дурочку. Вы все москвичи одинаковые!

Вот и получаю заслуженную оплеуху. Ладно хоть словесную.

— А я не москвич. Не коренной.

— И откуда же такого занесло в Сочи?

— Родился и жил во Владивостоке. А ты?

— А я из Москвы, — фыркает в ответ эта богиня и снова уходит. Я догоняю.

— Так вообще нет никаких преград. Меня Иван зовут.

Она закатывает глаза.

— Преград к чему? — сурово спрашивает меня.

— К знакомству, для начала. И вежливости.

— Слушай, среда — мой единственный выходной на неделе. И я не собираюсь его тратить на каких-то там…

— Скажи, как тебя зовут, и я отстану, — подмигиваю ей.

Девушка отвлекается от дороги на меня, и потому не видит, как какой-то велосипедист несется, угрожая ее сбить. Я быстро реагирую. Хватаю ее за руку и тяну на себя. Забавно наблюдать, как меняется выражение ее лица от гнева до испуга.

— Что это ты делаешь? — тут же вспоминает о своей самооценке и делает от меня шаг назад. Но смущается и поглядывает на меня украдкой. — Ладно. Меня зовут Афина. Все? Отстанешь теперь?

— Ага, Паллада. А настоящее имя? — требую и давлю. Профессия лезет из меня даже сейчас.

— А ты угадай, — улыбается, а в глазах пляшут чертики.

— А можно? — мне нравится, что ее отношение меняется ко мне в лучшую сторону.

— Тут недалеко много гостиниц. В какой будем знакомиться ближе?

Глава 2. Иван

— Тут недалеко много гостиниц. В какой будем знакомиться ближе? — сбивает она меня с ног своим напором. Она думает, что мне нужно от нее именно это?

— Хм, зачем гостиница? Я здесь недалеко живу. Поехали сразу ко мне? — предлагаю ей, будучи абсолютно уверенным, что она откажется.

Вся ее бравада направлена на то, чтобы меня смутить или отпугнуть. Якобы своей доступностью. Но я сильно сомневаюсь, что она из таких.

— Гостиница безопасней. Вдруг ты серийный маньяк?

— Похож?

— Нормальные люди не следят за девушками, и не поджидают их на выходе. И тем более не пристают на улице, — она разворачивается и снова уходит от меня.

— Поэтому ты предлагаешь мне ближе познакомиться? — я реально, как маньяк, хватаю ее за руку и тяну на себя. Хочу видеть ее манящие глаза. Нравятся очень. Как и она сама.

— Я не предлагала, Иван из Москвы. Это ты сам за меня решил. И уже мысленно несколько раз меня трахнул, — зло рычит на меня. Но не вырывается.

— Всего-то попросил тебя назвать настоящее имя, — тихо напоминаю. Окружающие уже странно на нас поглядывают. Бабулька, подкармливающая чаек с соседнего волнореза, пялится на нас без остановки. Ну, да, местные люди очень любопытные. Всем все нужно знать.

— Если тебе не нравится мое имя, это не значит, что оно не настоящее, — режет меня без ножа… Афина?

Девушка с необычным именем… Меня молнией прошибает воспоминание о старой гадалке, что я свяжу свою жизнь с опасной, но притягательной и красивой женщиной с необычным именем.

Я вообще не верю во все это. Глупости же. Но услышав один раз, я, как проклятый, доказывал себе, что это правда. Поэтому женился… и развелся…

А теперь вот держу не виноватую в моих личных трагедиях девушку. И злюсь на нее из-за ее имени.

Да нет, Иван, ты просто конченый идиот. Тебе настолько она нравится, что уже примеряешься к ней, как к недостающему бриллианту в своей коллекции.

— Главное, чтобы ты была настоящей, — усмехаюсь. — Пойдешь со мной на свидание?

— Тебе на курсы пикапа походить не мешает, — улыбается Афина. — Забавный ты.

— Если бы я к тебе подкатывал, как другие, ты бы меня уже послала, — отмечаю важный факт. В ее глазах вижу интерес. До того, как я с ней заговорил, в них было лишь равнодушие.

— Все-то ты знаешь и понимаешь. Не слишком ли ты самоуверен? — фыркает красотка. А я наглею еще сильнее и касаюсь ее ладони. Переплетаю ее пальцы со своими.

Аккуратный и нежный маникюр противоречит ее агрессивному поведению.

— Не без этого. Ты привыкнешь и тебе понравится, — обещаю ей.

Я испытываю острые ощущения, держа ее ладонь в своей. Я хочу ее оберегать. Спрятать и пригладить все ее колючки. Чтобы она цеплялась за меня так, доверяя инстинктивно.

— Холодная, замерзла совсем, — нехотя отпускаю ее нежную руку, и, раздевшись, накидываю свою куртку ей на плечи.

— А ты не замерзнешь? — беспокоится за меня Афина, доставляя мне особое удовольствие. Кроме моих друзей, разве кто-то переживал за меня в последнее время?

На мне тонкий свитер, но холод не ощущаю. Ветер неприятный, да, но терпимо.

— Не переживай за меня… Афина, — пробую проговорить ее имя. Звучит мягко и одновременно твердо. Необычно. Я словно под электрическим напряжением рядом с ней.

Мысль о том, чтобы отправиться сейчас же с ней в гостиницу, кажется мне особенно соблазнительной, но… хочу с этой девочкой испытать что-нибудь более продолжительное. Хватит с меня развлечений.

Она сама берет меня за руку, и прижимается к моему боку.

— Ты теплый, — объясняет свой порыв Афина.

— Пойдем по лестнице наверх в город.

— К гостиницам?

— Ага, — пугаю ее. Она напрягается. — Шучу. К машине моей. Отвезу тебя, куда тебе нужно, пока ты совсем не замерзла.

Я веду ее, а она подстраивается под мои шаги.

— Ты не боишься, что из нас двоих, маньяк — я? — хлопает ресничками мило, задавая идиотский вопрос.

— Да я не против экспериментов, — подмигиваю ей. Она задирает подбородок.

— Мужчины даже не представляют, на какие коварства способны женщины.

— Очень даже представляют, — не соглашаюсь. Раны после неудачного брака с одной алчной сучкой до сих пор не затянулись.

Мы, наконец, подходим к крутой лестнице, ведущей наверх. Набережная в Сочи гористая, разноуровневая. И чтобы добраться до пляжей и ресторанов на них, нужно либо сделать большой крюк от Морпорта, либо развлекаться пешими походами по бесконечным лестницам. Я бы, конечно, лучше бы обошел. Но Афине холодно. Не хочу, чтобы она заболела.

Поднявшись на один уровень, я останавливаюсь на смотровой площадке. Задыхаюсь слегка. В ребрах, откуда вытащили не так давно пулю, сильно жжет.

— И чего тебе в Москве твоей не сидится, Иван? Ну или в Сириусе бы развлекался. Нужны тебе эти горы и лестницы? — подкалывает меня Афина, заметив, что мне плохо.

— Оздоравливаюсь после неприятного происшествия, — не хочу ее пугать ни своей профессией, ни причиной моего плохого самочувствия.

— Хм, выглядишь не сильно старым. Хотя… сколько тебе?

— Тридцать пять, — кряхчу.

— У-у, точно старый. Мне-то всего двадцать восемь.

— Несмотря на мою старость, ты уже тоже мысленно меня несколько раз трахнула? — возвращаю ей же ее слова.

Она вначале открывает рот, чтобы съязвить в ответ. Я выпрямляюсь, не испытывая больше дискомфорта.

Напротив, могу оценить прекраснейший вид на море. Темно-розовое солнце подходит к горизонту, раскрывая лучи над лазурной гладью. Шум волн слышен даже здесь.

— Ты симпатичный, — сдается Афина. Я приподнимаю бровь в удивлении. — Ну ладно. Привлекательный. Но судя по тому, как ты самоуверенно держишься, для тебя это не новость.

Знала бы Афина обо всем, что со мной происходило в последний год, так бы не говорила. Но это не отменяет моей эйфории от ее слов.

— Предложение о гостинице еще в силе? — кажется, я теряю голову от предвкушения чего-то потрясающего. Замираю, боясь и одновременно желая услышать ответ.

Глава 3. Афина

Отключаю голову. Она не нужна. Вот точно не сейчас.

Не сейчас, когда мы падаем на хрустящую свежую постель в гостиничном номере одного из лучших отелей Сочи.

Мы оба еще в одежде, но наши губы проделывают эти невыносимые касания друг к другу. Холодная мужественная аура Ивана плавит меня с самого знакомства. Мужчина, об которого любая акула зубы сломает.

Но я и не пытаюсь сопротивляться. Не сегодня. Не сейчас. Обжигающий и непростой взгляд темных глаз Ивана сносит все мои тщательно возведенные бастионы. Он смотрит на меня так, как никто до этого. Будто я особенная для него. Особенная. И он цепляет меня, словно лассо, не дает отступить от своих желаний.

Ни шагу назад. Ни шагу…

Его горячие ладони задирают мою водолазку и касаются обнаженного живота. От остроты ощущений, я стону, выгибаясь.

Он как морской скат, пронизывает меня своим электричеством.

Невероятно.

Может, потому что я давно к себе никого не подпускаю, боясь привязанностей. Но Иван смывает весь мой здравый смысл, будто давно дремлющий и ждущий своего часа цунами.

— Афина, — зовет меня настоящим, но сакральным для меня именем.

Я задыхаюсь от его голоса и дыхания на моих губах.

Его тяжелое тело вдавливает меня в мягкий гостиничный матрас.

Роскошь, от которой я отвыкла…

Иван освобождает меня от водолазки, а затем и от скромного бюстгальтера. Никаких кружев и предложений соблазна. Но этому мужчине плевать на мою оболочку. Он видит меня насквозь. Видит то, что сокрыто.

Знает, что я — чувствительный комок нервов, не способный разумно мыслить и защититься от его могущественных чар.

Что такое, Афина? Ведь шарахаешься от мужчин, прячешься на краю мира и под толщей воды. Сливаешься с толпой и бежишь от себя. Раз в месяц делаешь набеги, чтобы отдать часть заработанных денег на удовольствие просто вкусно поесть.

Ведь ты проклята. И любой мужчина, который свяжется с тобой, утонет, а ты будешь нести всю жизнь чувство вины с собой и боль, с которой невозможно справиться. И сколько бы тебя не защищали, ты все время оказываешься в мире, полном дерьма.

Но Иван после нескольких слов пробрался под кожу. Одним заинтересованным взглядом заставил поверить и…

И это все обман. Обман! Он завтра меня и не вспомнит.

Поэтому к черту свидания, привязанности и сердце, которое я разобью сама себе.

Он предлагает секс, и разве я могу отказать себе в удовольствии? На короткий миг. На мгновение. Пока мы не привыкли друг к другу.

Иван языком проводит по моим губам, раскрывает их и порочно проникает в мой рот. Его руки легонько мнут мою грудь, поигрывая с вершинками. Они взбудоражены с самого первого цепкого взгляда Ивана, когда я ела устрицы, а он попивал вино.

Теплая волна вспыхивает в моем теле и приливает ниже, в горячую точку удовольствия.

— Сейчас, Афина, сейчас, — успокаивающе шепчет мне Иван в раскрытый из-за вырвавшегося стона рот.

Его глубокий голос пробирает до мурашек, вспыхивающие импульсами на коже. Его бесстыдная рука расстегивает джинсы и пробирается внутрь, скользя под трусики, где уже давно все течет и горит от желания.

Он шипит, понимая, что долго готовить меня не нужно. Но не останавливается, поигрывая пальцами с моим клитором. Я пытаюсь сопротивляться, но он свободной рукой притягивает меня за затылок и в этот раз жестоко сминает мои губы, туманя мой разум.

Горячий влажный язык ласкает мой рот, повторяя движение пальцев на моей киске.

Я думала, будет лишь секс.

Мы получим удовольствие, снимем напряжение и разойдемся.

Но я попалась в лапы опасного хищника, который меня не отпустит, пока я полностью не отдам ему всю себя.

Этого ты хотела, Афина? Чтобы тебя поглотили, поработили твой разум? Пускай ненадолго, на мгновение, но сможешь убежать… от себя?

Иван тонко чувствует ритм дрожи моего тела, предательски отказывающегося подчиняться своей хозяйке.

Я дергаюсь и напрягаюсь от пронзившей меня насквозь эйфории. Еще чуть-чуть и я…

Натягиваюсь, как струна, замираю, молясь, чтобы Иван отпустил меня, или же, напротив, не останавливался.

— Какая ты мокрая и горячая, Афина, — оторвавшись от моих губ, восхищается Иван.

Не сразу понимаю, что руку с моей киски он тоже убрал.

Из моего горло вырывается возмущенный возглас. Сминаю простынь, надеясь, что не порву ее в ярости неутоленного желания.

Он наклоняется к моей груди и втягивает губами в свой рот мой острый сосок. И о… да… засасывает грудь, тараня языком особо чувствительное место. Отрывается, прикусывая. Отпускает. Накрывает ртом другое полушарие. Нет сомнений — мои джинсы уже мокрые насквозь. Меня подбрасывает на кровати от агонии.

Сжимаю бедра с силой и взрываюсь. Неистово дрожу, кончая без проникновения и стимуляции. Тьма мимолетно накрывает меня, возносит ввысь и шарахает в меня экстазом. Я кричу, не сдерживаясь. Рву пальцами волосы на затылке Ивана. Извиваюсь будто, меня из воды выбросили на сушу и не рассказали, как дышать.

Иван не дает мне опомниться и прийти в себя от внезапного взрыва.

— Шикарный оргазм, Афина. Но ты можешь лучше, я уверен.

Что он говорит? Зачем?

Но он стаскивает с меня джинсы. Я, плывущая где-то далеко, не сопротивляюсь, напротив, помогаю. Замечаю, как смотрит этот хищник на мое тело, пожирает взглядом. Он тяжело дышит. Вены на шее и лбу напряжены. Интересно, как там у него в брюках все устроено?

Иван высокий и сильный. Догадываюсь, что я не буду разочарована.

Он аккуратно стягивает с меня трусики, такие же простые, как лифчик. Я точно не секс-бомба, но в отражении его глаз я вижу себя великой соблазнительницей и грешницей, от которой зависит его жизнь.

И ведь это не так далеко от истины…

Глава 4. Афина

Мне не хочется быть в стороне. Не сейчас, когда впервые за столько времени, потаенную тьму моего желания разделяет со мной мужчина. Особенно такой необыкновенный экземпляр.

Приподнимаюсь на кровати, встаю на колени и дотягиваюсь до его свитера. Иван не помогает мне, напротив, все усложняет, упоительно целуя меня. С щемящей мою душу нежной страстью. Я не понимаю его. Он не такой, как другие и это… медленно убивает меня. Мне было бы намного проще, будь он грубым или жестким. Опрокинул бы меня на кровать, взял и ушел в ночи.

Но нет. Он претендует на совсем другую роль в этом короткометражном фильме. От этого больно. Хочется утонуть в нем, раскрыться, хотя бы на краткий миг, чтобы унести эти воспоминания за собой.

Отрываюсь от него, чтобы вдохнуть кислород.

— Давай я сам разденусь, — улыбаясь, предлагает Иван во время передышки.

— Я хочу потрогать, — протестую. В его глазах плещется огонь и дикая страсть. Но вопреки этому, он мягко отводит волосы с моего лица и легонько целует.

Затем снимает с себя свитер и футболку под ним.

И… о да… я знала, что не буду разочарована, но то, что я вижу, вызывает во мне первобытный голод. Каждая его мышца напряжена. В нужных местах. Идеального объема. Тело Ивана — выше всех моих ожиданий. Я скольжу пальцами по его горячей коже, натянутой поверх твердых мускулов, чуть зарываюсь в темной поросли на груди. Он дышит чаще и глубже, но позволяет мне насладиться моментом.

Я нащупываю глубокий шрам чуть ниже сердца, на ребрах, круглый, свежий, похожий на рану от пули.

— Откуда это? — вздрагиваю, будто сама переживаю боль, но Иван, конечно же, не отвечает.

Он снова завладевает моими губами, и, на этот раз, он вдоволь раскрывает свою властность. В его сильных руках я как игрушка. Он ласкает меня всюду и опрокидывает меня на кровать, не прекращая поцелуй. Иван не из тех, кто позволяет одерживать верх над ним.

Его пальцы вновь исследуют мое лоно, на этот раз проникают внутрь, подготавливая меня к чему-то более глубокому и горячему.

Наконец, и его терпению приходит конец. Он стаскивает с себя брюки, бряцая пряжкой ремня, следом отправляются и стильные боксеры.

Внезапно для самой себя я прикрываю глаза от смущения.

— Не бойся меня, Афина, — горячо шепчет, а я слышу звук разрываемой фольги.

Делаю над собой усилие и приподнимаюсь на локтях.

Открываю глаза. Наблюдаю, как он раскатывает презерватив по своему не маленькому, как я и ожидала, члену.

Возбуждение с новой силой охватывает меня.

Нестерпимо хочу его ощутить в себе.

— Это ты не бойся, — бойко отвечаю ему, вновь ловя удивление в его темном взгляде.

Он медленно ползет на меня, накрывая мое тело своим — горячим и сильным. Широкие плечи будто могут справиться со всем, что у меня происходит в жизни.

Но это все иллюзии. Он забудет меня на утро, а я сохраню эту ночь в воспоминаниях, не позволяя себе думать о продолжении.

Всего лишь секс, Афина.

Мы целуемся, как сумасшедшие. Сгораем или тонем — не понятно. Иван медленно и очень осторожно входит в меня, а я поддаюсь ему навстречу.

Он заполняет меня, задевая все нервные окончания. Его медлительность это пытка.

— Ива-а-ан, — выгибаясь, стону под ним, пока он покрывает влажными поцелуями мою шею и грудь.

Он двигается во мне, чуть ускоряясь. Наши тела скользят друг об друга, объединяя нас в древнем, как мир, танце.

В темноте ко мне приходят другие непрошеные образы и я, вдруг вскрикивая, толкаю Ивана. Требуя, чтобы он остановился.

— Афина? Тебе больно? — беспокоится он. Ну почему он такой? Слишком внимательный и горячий! Слишком…

— Я хочу быть сверху, — сдавленно прошу. Снова у него пробегает эта искорка удивления и легкий взмах бровями.

Вместо ответа он с силой раскрывает мои губы своими, его язык вступает в противостояние с моим. Иван перекатывается на постели, обнимая меня.

— Мне нравится твоя идея, — порочно улыбается Иван, гладя меня по спине нежно. Мне жарко в его руках. Нестерпимо, но и отлепиться от него не в силах. Хочу прирасти к нему!

Я приподнимаюсь и насаживаюсь на него, он проникает в меня еще глубже. Удовольствие затмевает мой разум. Тело больше не подчиняется мне.

Его ласки становятся заметно жестче. Наш темп ускоряется. Я позволяю себе стонать и кричать, не боясь, что нас кто-то услышит. Иван обо мне не думает плохо. Напротив, он не боится проявления своих чувств.

Мои бедра горят от напряжения, но я не останавливаюсь. Напряжение нарастает с каждым разом. Все сильнее и сильнее.

Иван хватает меня за бедра, впиваясь в кожу пальцами, и перехватывает инициативу на себя. Он входит в меня с жадным жаром, не давая опомниться. Спазм стягивает мой живот, я уже даже не кричу, а тихонько вою, умирая от наслаждения.

Он резко останавливается.

Я неохотно открываю глаза. Он садится, не прерывая единения наших разгоряченных до пота тел.

Иван прижимает меня к себе, закинув мои ноги себе за спину.

— Мне мало тебя, Афина, — шепчет он, оставляя россыпь поцелуев на моей шее и плечах. — Я хочу медленно и с удовольствием.

Я умру. Вот как есть умру в его объятиях.

И пока ему мало меня, я испытываю эмоциональный всплеск. Словно фейерверк взрывается в груди. Мое тело словно молнией пронзает от власти мужчины, силы его слов и трепетной нежности, с которой он ко мне относится.

Дрожу, затапливаемая от освободившей меня разрядки. Будто тысячи сладких и томительных игл впиваются в меня и тут же покидают.

Я цепляюсь за плечи и шею Ивана, подставляя губы для поцелуев.

Он улыбается и смахивает слезы с моего лица.

Он со стремительной скоростью вызывает отчаянное привыкание.

И это слишком плохо закончится для нас обоих.

Глава 5. Иван