Русалка для прокурора

Глава 9. Афина

Ну и самомнение у этого москвича!

Да что он о себе возомнил?!

– Слушай, я прекрасно живу вот уже двадцать восемь лет без тебя! – повышаю на него голос.

– Прекрасно? Уверена? – приподнимает бровь прокурор. Смотрит на дорогу, но я и без его нахального взгляда чувствую исходящее от него высокомерие.

Такие люди, как он, думают, что весь мир у их ног. А если природа наградила смазливым личиком, то все девушки обязательно должны терять голову и раздеваться при виде его.

Впрочем, Афина, а ты разве этого не сделала?

Перед Иваном устоять невозможно. Нет в нем абсолютно никакой смазливости. Но красив до невозможности. Любуюсь его правильным и строгим профилем – ровный нос и чувственные губы, растянутые в ленивой усмешке, подбородок волевой и упрямый – кажется, я встретила достойного оппонента в этом качестве. Глаза его темные и внимательные душу могут вынуть, и как будто знают все-все наперед. Я смотрю в них и тону без остановки…

Стоп! Смотрю?

Моргаю часто, осознав, что мы стоим на светофоре, а Иван не сводит с меня все понимающего взгляда.

– Нравлюсь? Уже примеряешься?

– Да иди ты! – вот бесит его характер и подколы! – Мы не подходим друг другу, ясно?

– Не соглашусь, Афина, – качает он головой.

Он сидит с виду очень расслабленно. Управляет машиной вальяжно, будто он властелин дороги! Но не рискует за рулем, а поддается общему темпу движения. К счастью, мы хотя бы не торчим в пробке.

– Возможно ты убедила себя, что в одиночку справляешься просто потрясающе.

– Я себя не убеждала! Это так и есть! – я в обществе этого истукана превращаюсь в сварливую и кричащую бабу.

И вообще, меня силой усадили в машину и везут в каком-то неизвестном направлении. Неизвестно, что это маньяк задумал! Если что-то плохое для меня, то я не смогу защититься. Ни морально, ни физически.

Я помню, какими мышцами обладает Иван. Они точно не для красоты – силой он пользуется великолепно. Спокойно носит меня на руках, даря мне особое чувство…

Это может быть ловушкой! И она очень медленно схлопывается…

– Афина, если бы ты справлялась хорошо, то не выступала бы в качестве русалки в океанариуме.

– Мне нравится моя работа!

– Но она у тебя не одна. Где ты еще работаешь, чтобы продержаться на плаву и есть королевские устрицы?

Еле удерживаюсь, чтобы не высказать все, что о нем и его прокурорском таланте думаю.

– Эскортницей работаю. Разве непонятно? Гостиницы знаю и рестораны люблю подороже.

Иван скрипит челюстью, упрямо глядя на дорогу. Я замечаю, как от напряжения белеют костяшки его пальцев, сжимающих руль.

Может, не стоит в Иване будить зверя?

– У меня возникло подобное предположение, – вдруг признается Иван. С одной стороны, я могу с облегчением выдохнуть – зачем прокурору падшая женщина? С другой… очень обидно, что он легко принимает самую худшую версию обо мне.

– Вот и славно, – фальшиво улыбаюсь. – А теперь останови, и я выйду из машины.

– Я отмел это предположение почти сразу, – тут же исправляется Иван.

– И что же послужило причиной?

– Твой внешний вид и желание спрятаться. Эскортницы выглядят иначе. Они упиваются своим статусом и дорогими шмотками. Ты же, конкретно, в тот день приехала в ресторан поесть и выпить, только я все испортил.

– Ну, как испортил, – улыбаюсь внезапно и тут же ловлю на себе заинтересованный блестящий взгляд Ивана.

– Так ты определись, Афина, мешаю я тебе жить или…

– Послушай, Иван! – я разворачиваюсь в кресле к нему. – Это не ты мне мешаешь жить. Это я могу помешать тебе жить! Представь, если я эскортница. Как это отразится на твоей карьере?

– Но ты не эскортница. Ты просто маленькая девочка, которая пытается спрятаться от всего мира.

– Ой, а ты у нас большой и старый, – окончательно обижаюсь на него. Он слишком наглый и самоуверенный. Слишком!

– Ну, тебе виднее, большой или нет. Но вроде тебе было достаточно той ночью.

Серьезно? Я серьезно слушаю эти пошлости? Может, еще в сантиметрах похвастается?

– Все. Ты победил в остроумии. Молодец! Возьми с полки пирожок! – мне кажется, если бы я умела выпускать пламя, то уже сожгла Ивана!

– Гостиницы хорошо знаешь, потому что, вероятно, часто меняла место жительства. Так легче следы замести, верно? Когда не успеваешь примелькаться?

Молчи, Афина, это ловушка. Чем больше мы друг о друге узнаем, тем сложнее разойтись в разные стороны.

Отвлекаюсь на пейзаж. Серая хмарь и дождь резко сменяется солнечным закатом. Люблю Сочи. Мы едем по Курортному проспекту на самом побережье моря. Оно спокойное, хоть и ветер шумит и создает сопротивление машине Ивана. Меня охватывает какое-то умиротворение. Будто я нахожусь там, где нужно. С тем, кто не обидит и…

Я не знаю, что со мной происходит. Чем больше я перечу и сопротивляюсь Ивану, тем сильнее мне хочется просто обнять его и услышать, что все, наконец, будет хорошо.

– Твое молчание красноречивее всяких слов, – Иван качает головой и меняет руку на руле. Правая теперь свободна. Он сразу пользуется моментом и наощупь ловит мою ладонь. – Мне легко сказать, что ты можешь мне доверять и я могу помочь в решении твоих проблем. Но ты мне не поверишь.

– Почему ты не веришь мне, что я эскортница? Ну кроме шмоток и прочей мишуры?

– Ты правда хочешь это услышать? – с сомнением спрашивает. Я не выдираю свою руку. Напротив, мне нравится тепло и сила, исходящие от Ивана и его прикосновения. Наши пальцы ненавязчиво переплетаются.

– Интересно узнать, что же меня выдает. А то вдруг другого обмануть не удастся? – ну, вот что я несу? Зачем я злю его и говорю всякий бред?

– Других мужчин у тебя, Афина, больше не будет, кроме меня, разумеется, – резко заявляет Иван, поражая своей жесткостью.

Кажется, он спятил.

Глава 10. Иван

Мне решительно не нравится настойчивость, с которой Афина называет себя эскортницей, или кем-то похуже.

Но она поглаживает мою кисть большим пальцем. Неосознанно, я знаю. В ней ярко горит потребность любить и быть любимой. Только вот… запрещает себе почему-то.

Как забавно. Мы с ней так похожи, пусть она и противится мне отчасти.

– А ты у нас умеешь предсказывать будущее? – весело спрашивает меня, имея в виду мое заявление о других мужчинах в ее жизни.

– Весьма в этом преуспел за годы работы, – и правда, в моей профессии все будущее по годам расписано, особенно для тех, кто закон нарушает.

– Ты не ответил мне на вопрос, что меня выдает. Почему не веришь мне? Может, я смогу тебя убедить в обратном? – снова запускает ту же пластинку. Тема скользкая и неприятная. Для меня – тем более.

Если я хочу, чтобы она начала мне доверять, то мне нельзя изворачиваться и увиливать. Хотя я бы не отказался сменить тему.

– Твоя жажда секса выдает тебя с головой, – прямолинейно отвечаю. Ну, вот не умею я словечки правильные подбирать, вроде – ты в моих руках пылала как зажженная свеча. Звездец, как странно звучит!

– Что? Я по-твоему – озабоченная? – пытается выдернуть свою руку, но я крепко ее держу.

– Не стоит додумывать то, что я не говорил, Фина! – прошу ее.

– Как ты меня назвал? – вдруг затихает.

– Фина. Нельзя? – как же ее мотает в разные стороны. Боится меня до ужаса.

Морщусь от испытываемой мной горечи.

– Мне без разницы, – вздергивает подбородок, снова стараясь владеть собой. К сожалению, трасса не позволяет мне смотреть на нее бесконечно. Но ничего, скоро мы будем дома. Дорога пустая. Пробок нет. Есть шанс приехать раньше, чем я рассчитывал.

– Я не имел в виду озабоченность. Если бы секс был твоей работой, ты бы вела себя со мной иначе, – пытаюсь как-то объясниться.

– Может, ты просто понравился мне?

– Этого мало, – качаю головой.

Потому что неискренность и фальшь я легко определяю.

В Афине так много всего, но той ночью мне удалось добраться до ее души. И мне дико… просто до помутнения рассудка она понравилась. Хочу еще. Ее. Целиком.

Если когда-нибудь Афина начнет доверять мне, я стану невероятно счастливым.

Глупо, да?

Слышу голос Красина в своей голове:

«Вань, ты же ее совсем не знаешь».

Может быть он и прав о поспешности принимаемых мною решений. Но об Афине я будто бы знаю все. Нужно лишь уточнить детали и нюансы.

– И много ты эскортниц знаешь, если позволяешь себе такие сравнения?

Ну, как же без ее ехидных вопросов.

– Ревнуешь? – не могу сдержать улыбки.

– Пф! Думаешь, меня трогает твоя склонность коллекционировать женские сердца?

– Трогает. Вон как в мои пальцы вцепилась, – на мгновение поворачиваюсь к ней и подмигиваю.

– Ты просто не можешь меня простить, что я бросила тебя в номере. В твоем заложенном сценарии первым должен уйти ты, верно?

От ее интонации и злобного прищура я не могу сдержать смех. Милый морской ежик, а не русалка.

И женщина. Невероятно красивая и страстная. Очень мною желанная.

– Я был женат на женщине, которая мало чем отличалась от эскортницы, – признаюсь, понимая, что это может сподвигнуть Афину на ответные признания.

– Все мужики называют своих бывших стервами и шлюхами, – равнодушно отвечает Афина.

Наши руки разъединяются. Мы въезжаем в тоннель. Салон автомобиля на погружается во тьму. Я на мгновение отправляюсь в прошлое.

Моя жизнь похожа на лабиринт. Я постоянно что-то ищу и пытаюсь откуда-то выбраться. Тыкаюсь и попадаю всё время не в тот поворот.

Антонина… сколько боли принесла мне своими изменами и холодными змеиными укусами? Особенно под конец…

– Она пыталась нанять адвоката, чтобы развестись со мной и забрать у меня имущество, которое я смог заработать до брака.

– Бедняжка! Разводиться с прокурором – то еще мероприятие! – издевается Афина. – При любом раскладе останешься виноватой. Или мертвой.

– Что?! – невольно улыбаюсь. Эта девчонка явно пересмотрела плохих фильмов, или… может, ее собственный опыт позволяет рассуждать подобным образом? – Нет, Афин, она изменяла мне и не с одним мужчиной. Пыталась натравить меня на друга, инсценировав измену с ним.

– Она пыталась развестись с тобой любым способом, – продолжает подкалывать меня.

– Да я б с удовольствием с ней развелся, только ей нужны были бабки. Я не сразу понял. У нас свадьба была красивая в Питере. Думал, знаешь, женюсь по любви. Но она научила меня за пять лет нашего брака определять эмоциональную подделку и суррогат. С разводом долго мурыжила меня, требовала, чтобы я ей квартиру свою отдал. Как настоящий мужчина.

Мы выезжаем из тоннеля. Я жмурюсь от закатного солнца.

– Сочувствую. Но я не психолог, чтобы лечить твои травмы после развода.

– Я в этом и не нуждаюсь. Я лишь объяснил тебе, что могу отличить, когда женщина спит со мной без особого желания и более глубокого чувства.

– У меня нет чувств к тебе, Иван.

Ее голос дрожит. Скрестив руки на груди, плотно сжимает колени. Инстинктивно пытается спрятаться от… правды.

Вот ведь врунья!

Сама лжет, и меня пытается в этом убедить. Но зачем?

– Афина, я понимаю, как это все выглядит. Я тебя похищаю, везу куда-то и говорю о чем-то неприемлемом для тебя.

– Вот именно!

– Но ведь там, глубоко внутри себя, ты знаешь, что я прав. Не так ли? И чувства, русалочка моя, дело наживное.

Я впервые чувствую свежий ветер в темном лабиринте своей жизни. Капля света брезжит впереди. Это все Афина – она ведет меня туда, где я должен быть. Только вот… сама словно с завязанными глазами и боится выходить наружу.

– Не твоя, – огрызается.

– Моя. Еще как моя! – не даю ей выиграть в этом состязании. Смотрит на меня, как обиженный ребенок, а затем отворачивается к окну.

Ничего. Рядом с ней можно и молчать. Я все равно узнаю всю правду.

Позже.

Глава 11. Афина

Иван заезжает в подземку элитной многоэтажки. Дом расположен практически у моря в одном из самых дорогих районов города.

Предполагаю, что Иван снимает жилье, но даже снять – стоит баснословных денег.

– Приехали, – весело сообщает Иван, припарковавшись и заглушив мотор. – Будешь сопротивляться и кричать, или цивилизованно доберемся до моей квартиры?

Вот же! Так хорошо молчали оставшуюся дорогу! Закатив глаза и едва удержавшись от того, чтобы не показать ему язык, выхожу из машины. Дверью хлопаю случайно! Клянусь!

Обхожу машину и обращаю внимание на номера. Не то, что бы московские номера у авто в Сочи это редкость, но по ощущениям, что это личная собственность Ивана.

При условии, что тачка далеко не из дешевых – новый черный седан «Ауди», и у него есть своя квартира в Москве, за которую даже бывшая жена дралась… Сколько он зарабатывает? Может, он из тех, кто не чист на руку? Или, может, прокурор высокого ранга?

Но он слишком молод, чтобы быть на крутой должности.

Я имела дело с продажными служителями закона, и хуже людей нет. Незабываемые впечатления, когда даже дело не открывают, а ты…

Иван касается моего плеча, но я дергаюсь и выскальзываю из его возможных объятий.

– Лифт там, – Иван указывает подбородком на противоположную стену.

Это ловушка. Может, не нужно с ним идти? Вдруг, он знает, кто мой брат и из какой я семьи? Начнется очередной этап шантажа, а мы и так слишком от этого пострадали. Слишком!

Нет, лучше узнать, что на самом деле этому психу нужно. Не убьет же он меня – в самом деле? В Океанариуме есть свидетели и видеосъемка, поэтому Иван, если он служитель закона, должен думать головой, прежде чем совершать фатальные мероприятия в отношении меня.

– Интересно, в чем я опять виноват? – спрашивает он, когда мы заходим в лифт. Нас только двое. Он нажимает на кнопку семнадцатого этажа.

Черт, с окна не спрыгнуть, да и по лестнице быстро не сбежать, а лифта пока дождешься…

– Афина?

Я поднимаю глаза на него. Замечаю мягкую улыбку и тепло в глазах. То, как он мягко произносит мое имя, каждый раз царапает брешь в моей обороне.

А и правда, почему я так плохо думаю об Иване? Я его в мыслях обвинила уже и во взятках, и в шантаже, и даже планировании моего убийства.

– Пока что я не вижу опровержения моего обвинительного приговора, – выдаю.

– О презумпции невиновности слышала что-нибудь? – он улыбается шире, обнажая белые ровные зубы. Ослепительно красив! И как он совмещает в себе холодность с этой буйной страстью и безумием?

– К сожалению, в нашей действительности тыкают на любого, вызывающего подозрения, и копают под него. Даже если человек невиновен, доказательства каким-то волшебным образом появляются! Тебе ли, как прокурору, этого не знать?

– Я не работаю в судах, – Иван опирается плечом о стенку лифта. – Занимаюсь делами поинтереснее.

– Например? Вымогательством у чиновников? В Москве-то наверняка жирные экземпляры сидят?

– Ты какая-то раздражительная, когда речь идет о моей профессии, – хмыкает Иван, не отвечая на мой вопрос. И меня это бесит еще больше!

– Я могла встретить любого мужчину. Кого угодно. Да хоть бармена или жонглера! Или вот этого, как его… который стоит по полчаса и не двигается…

– Пантомима, – подсказывает наглец.

– Точно! Ну, или хотя бы футболиста какого-нибудь? Кинозвезду на худой конец! Это же Сочи!

Иван посмеивается и совсем не обижается.

– А запала на прокурора! Прокурора! – продолжаю возмущаться, не сдерживая свой словесный поток.

Внезапно замираю, понимая, что я сморозила.

Иван улыбается еще шире, темные глаза весело искрятся. Он отталкивается от стенки и, сделав полшага вперед, прижимается ко мне.

– Доволен собой? – заднюю давать не хочу. Я закопаю себя еще больше, если начну оправдываться.

– Очень, – наклонившись к моей щеке, шепчет. Он легонько целует как раз в тот момент, когда открываются двери на семнадцатом этаже. – Пойдем, Афина.

Иван ведет меня по коридору этажа и останавливается у нужной двери. Достав ключи из кармана брюк, открывает и распахивает тяжелую дверь, пропуская меня вперед.

Первое, что вижу со входа – просторную гостиную в серо-черных тонах в стиле лофт с потрясающим панорамным окном с видом на море.

Хм, а Иван – эстет, если собирается убить меня с таким красивым видом из окна. Хотя, конечно, какое убийство? Он не сводит с меня похотливого взгляда. Я девочка понятливая, догадываюсь, зачем он меня сюда привел.

– Чувствуй себя как дома, Афина. Здесь ты в безопасности, – зачем-то говорит Иван, поглаживая меня по спине. Он что-то знает? – Не дергайся ты так. Вся напрягаешься, оглядываешься, следы заметаешь. Думаешь, я слепой и не понимаю, что ты прячешься от кого-то?

– Тебе показалось! – громко уверяю его я.

– Хорошо, – Иван снисходительно кивает головой в ответ. – Если что – ванная справа по коридору. Полотенца и халат лежат там же в шкафчике. Найдешь, я думаю.

– А если я не хочу?

– Могу с тобой…

– Окей! – не даю ему высказать предложение до конца.

Нахал! Но отчего-то мурашки по коже бегут, а внизу живота покалывает легкое томление, стоит мне представить, как Иван заносит меня в ванную, раздевает меня и раздевается сам, а затем под горячими струями душа…

– Афина? Хорошо – это согласие? – плавит меня темным взглядом.

– Это значит – отвали! – бубню в ответ и широкими шагами иду в ванную.

Заперевшись от Ивана на замок, я прислоняюсь к двери. Я в шаге от того, чтобы позвать его и пригласить в душ со мной.

Я слышу его раскатистый смех за стеной.

Ничего, Иван, я еще возьму реванш!

Глава 12. Иван

Прислоняюсь лбом к двери в ванной, слушая шум воды за дверью.

Я каким-то чудом нашел Афину и привел ее к себе домой.

Маленькая, но победа.

Кострову надо будет вискарь подарить за сообразительность и потрясающую чуйку. Эх, такой талант пропадает в адвокатских делах…

Это ведь благодаря ему и его жене, вернее, невесте – на тот момент, я узнал, что прячет за своей личностью Антонина. Это Костров помог развестись без убытков и серьезных проблем – только машину ей оставил.

А теперь вот Костров еще помог мне найти мою русалку.

Я знаю, кто будет крестным наших детей.

Столбенею. Я спятивший маньяк. Мне лечиться надо. Афина явно не в восторге от моей профессии и шарахается от одного лишь упоминания, что я прокурор.

Я в Океанариуме узнал, что она приходящая артистка, но выступает не каждый день. Мне она говорила, что среда – ее единственный выходной. Значит, она работает где-то еще.

Однако, привычка красиво жить у нее осталась. Это заметно и по дорогой сумочке, правда, слегка потрепанной, и по предпочтению в еде. Пребывание в тишине и наедине с королевскими устрицами в прибрежном ресторане наверняка дарит ей кратковременный штиль.

До одурения интересно, что же произошло с ней в прошлом – может, она мошенница профессиональная? Попалась на взятке? Или еще что-то подобное было в ее биографии? Но это же не повод скрываться и прятаться? Хотя, все зависит от того, сколько и кому Афина должна.

Пока она приводит себя в порядок после заплыва под водой, я заказываю доставку еды в ресторане греческой кухни, которая пользуется особой популярностью в Сочи.

Снимаю с себя свитер, оставшись в темно-серой футболке. Жарко. На улице тепло по московским меркам, еще и отопление работает на полную мощность. Не выдерживаю и включаю кондиционер.

Больше всего меня подогревает мое живое воображение, как Афина стоит под душем и…

Так, надо себя держать в руках и контролировать свои желания. Если эта женщина должна остаться со мной, и я уже крестных нашим детям подбираю, то я постараюсь сделать все, чтобы ей было комфортно со мной.

Бутылка красного вина, купленная мной еще по приезду в Сочи, дождалась своего часа. Достаю его из холодильника, чтобы чуть нагрелось к моменту, когда привезут еду.

Очень странное ощущение. Будто мне не тридцать пять. И я не взрослый мужчина, который продумывает все шаги наперед. Я привык, что даже самый хреновый план лучше, чем его отсутствие.

Но Афина…

Непредсказуемая, взбалмошная, пугливая, и в то же время задорная.

Меня она не боится, а вот мою власть – очень даже.