Путь к Невозможному

Christianus sum

Dominus meus et Deus meus!

Ioannes 20:28

1

Я ничего не знаю о пути к Невозможному других людей. Я не знаю, каким образом они следуют по нему. Я не знаю, куда они приходят, следуя по нему, и приходят ли они куда-нибудь.

Можно ли утверждать, что этот путь един для всех?

Ведь даже если и кажется, что люди идут по одному пути к одной цели, всегда ли это так на самом деле?

Не является ли эта общность лишь видимостью, создаваемой словесным сотрясением воздуха (flatus vocis)? Видимостью мнимого единства, скрывающей действительную разность людских целей и дорог к ним?

Я знаю только свой путь.

2

Для иудеев есть Господь (אֲדֹנָי) как цель, есть Наставление (תּוֹרָה) как стезя, ведущая к Господу, и есть Изучение (תַּלְמוּד) Наставления как следование по стезе. Это их путь.

Они считают, что прилежное Изучение обеспечивает им пребывание с Господом.

Для конфессиан-церковников есть Бог как цель, есть Церковь как стезя, ведущая к Богу, и есть Послушание Церкви как следование по стезе. Это их путь.

Они считают, что неукоснительное исполнение предписанного Церковью обеспечивает им пребывание с Богом.

Для меня есть Хрыстос¹. Есть Его Слово как стезя, ведущая к Богу, и есть пребывание в Его Слове как следование по стезе. Это мой путь.

Для меня этот путь есть личный, свободный, ничем не обоснованный выбор моего верующего сердца.

И этот выбор ничего мне не обеспечивает.

***

¹ Авторское написание.

Часть первая

Meditationes de rebus divinis

Possibile et Impossibile

1

Возможное – это то, что находится в границах досягаемости. Это то, о чем я могу помыслить, или дотянуться рукой, или постигнуть еще каким-либо образом.

Возможное – это все, что было когда-то сотворено из Ничего (creatio ex Nihilo).

Невозможное – это то, что находится за границами досягаемости. Это то, чего нельзя постигнуть, нельзя коснуться ни рукой, ни мыслью, ни чем-либо еще.

Невозможное – это то, что никогда не было сотворено (increatum).

2

Если я достигаю того, что казалось мне и другим ранее никаким образом невозможным, то это значит, что достижение этого было возможным и ранее, и его невозможность была мнимой.

Таким образом можно бесконечно раздвигать и раздвигать границы досягаемости. Но это не приблизит человека к Невозможному.

3

Само предположение о возможности (или невозможности) Невозможного было бы невозможно и никогда не могло бы возникнуть в Пределах Возможного (Limes Possibilitatis), если бы Невозможное само не пересекало бы этот Предел и не давало бы о себе знать в снисходящем Откровении (Revelatio).

4

Все умозрительные учения (doctrinae speculativae), описывающие Невозможное само в себе (Impossibile in se), на самом деле описывают не само Невозможное, а его проекции (projectiones), возникающие в Пределах Возможного под влиянием Откровения.

При этом не имеет значения, на основе чего образовывались эти учения – на основе развертывающихся рассуждений (discursus rationis), или умственных созерцаний (contemplationes intellectivae), или опытных переживаний (perceptiones empiricae).

5

Невозможное и Ничто (Nihil) есть две великих тайны – при попытке вглядеться в них, сознание мутнеет, и они сливаются до неразличимости.

Не потому ли их так легко путают, ошибочно принимая одно за другое и наоборот?..

Innominatus

1

У Него может быть тысяча имен, данных Ему людьми. У Него не может быть ни одного своего имени, которое могло бы быть сообщено человеку.

Он есть сама Невозможность (ipsa impossibilitas). И если и есть у Него имя, то оно так же непознаваемо и невозможно, как и Он сам. И не может быть оно открыто людям. Поэтому, даже если и есть у Него имя, для людей его все равно что нет.

2

Имя доносит до нас суть именуемого, и этим одновременно являет, определяет и ограничивает его.

Но не может Он быть хоть как-то определен и хоть чем-то ограничен.

И если бы мы знали Его имя, то знали бы определенно, что Он ЕСТЬ, и ЧТО Он есть.

Но не знаем мы определенно ни того, ни другого.

Поэтому единственное, что можно сказать о Нем, это то, что Он – есть Он.

3

Не понимая, кто Он, довольствуюсь осознанием того, что Он есть Тот, кто Он есть.

Не зная Его имени, произвольно именую Его – “Богом”.

Но не является это именем, а является окончательным утверждением его отсутствия.

Magna Confusio

1

О Боге говорят разное и по-разному себе Его представляют.

Что Он есть и что Его нет. Что Он один и что не один. Что Он, находясь за Пределом Возможного, совершенно непостижим и что постижим, потому что Невозможного не существует.

Что Он есть мир и что мир есть Он. Что Он есть безличностная сила и что Он есть личность.

Что Он един и что Он множественен. Что Его множественность есть лишь призрачные отблески Его единства и что единство есть лишь призрак Его действительной множественности…

2

Великое Смешение размышлений о божественных вещах – это вавилонская башня, состоящая из предположений, представлений, образов – обрывочное, разрозненное, беспорядочное, разнородное, несоединимое, противоречивое.

Башня эта устремляется ввысь, колеблется, обрушивается и вновь созидается, в тщетной попытке дотянуться до Невозможного.

Великое смешение – это груда осколков разбитого зеркала, призванного целостно отразить Лик Сущего.

Осколки эти – большие и маленькие, самых причудливых, самых разнообразных форм. Возможно ли соединить их в одно целое?..

Doctrina de Triuno

1

Doctrina de Triuno est summa omnium projectionum Impossibilis absoluta, exhausta.

Учение о Триедином есть единое зеркало, в котором отражается целостный Лик Сущего.

Учение о Триедином есть возвышенное и совершенное представление о Боге. Может быть, оно – самое возвышенное и самое совершенное из всех представлений, созданных человеком.

Учение о Триедином есть стройное, упорядоченное соединение несоединяемого, искуснейшее сочетание несочетаемого.

Учение о Триедином включает в себя и соединяет в себе единственность и множественность, личностность и безличность, ничто и все, частное и целое, полное исключение себя из творения и полноценное включение творения в себя и себя в творение.

2

Для человека такое собрание совершенных противоположностей безумно, невозможно, недопустимо.

Поэтому учение о Триедином становится для него крестом, на котором распинается человеческий разум: он мутится, слабеет, начинает беспомощно метаться из стороны в сторону, как угодивший в силки зверь, и в конце концов, обессиленный, замирает.

Обездвиженный, он не в силах двинуться ни вперед, ни назад, ни вправо, ни влево, ни вверх, ни вниз.

Беспомощный, разум зависает на кресте, а пронзившие его нити противоположностей, которые невозможно сплести воедино, влекут и тянут его в разные стороны, распиная, разрывая на части.

3

Если распятый разум будет не в силах вместить в себя учение о Триедином, то он соскользнет с креста и отвергнет его. И выберет одну из нитей, оборвав прочие, и будет ею связан.

Если же человек сможет вместить его в себя и не оборвет ни одну из нитей, то разум его будет сокрушен. В сердце же его сплетется несплетаемое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.