Драконий континент. Книга 1. Накануне шторма

Пэйтнессы стояли обособленно, переговариваясь меж собой. Эйс держал сестру под руку, всё время что-то нашептывая ей на ухо и невзначай касаясь: то плеча, то платья. Словно смешанность разностихийных драконов их пугала или, что вероятнее, вызывала аристократичную неприязнь.

– Ты только посмотри на них, – прошептал рядом Аден, и Морган выплыл из своих невесёлых мыслей. – Даже не стесняются общества.

– Прости, что? – не понял Морган, на что Аден только закатил глаза.

– Только не говори мне, что не заметил, как твоя невеста и её брат слишком… эм, близки? – Аден покрутил бокал в пальцах и, не встретив понимания во взгляде брата, охнул: – Не шутишь? Ты же весь вечер не спускаешь с них глаз, думал, ты… о, Всевышний…

– Подожди, – Морган вздохнул. – Ты ведь имеешь в виду, что Этна и Эйс… ну, вместе?

– Сочувствую, брат.

Морган отвернулся от Адена и внимательно присмотрелся к Пэйтнессам. Он видел все эти касания, очень сильную, почти болезненную бледность Этны… и её недовольство предстоящим браком повернулось для него совершенно другой стороной.

– Ты же не думаешь, что Пэйтнессам удалось сохранить свою чистоту дара лишь благодаря счастливому случаю, да? Тем более, слухи… не рождаются на пустом месте, – между тем рассуждал Аден, заметив отрешённый, задумчивый взгляд брата. – Но у всего есть цена. Даже не понимаю, почему отец остановил свой выбор на их семье…

– Аден, так это же замечательно! – вдруг жизнерадостно воскликнул Морган и посмотрел на Адена сияющими радостью глазами. Тот растерялся:

– Не уверен, что это… повод для восторга, – осторожно заметил он.

– Нет, ты не понял, – замотал головой Морган, заговорив чуть тише.

– Действительно не понял.

– Одно дело – грязные слухи, а другое – если это станет неопровержимым фактом, – возбуждённо произнёс Морган, косясь в сторону предмета их обсуждений.

– Подожди, то есть ты…

– Если я смогу доказать преступность их связи, отец будет вынужден разорвать помолвку. Понимаешь?

– Ты хочешь устроить скандал?

– Достаточно, чтобы об этом узнал наш отец, – задумался Морган. – Надо только найти доказательства.

– Думаешь, что сможешь?

– На кону стоит моя жизнь. Тем более, ты мне поможешь, – уверенно заключил Морган. – Ведь поможешь?

Аден мученически простонал.

– Зачем я подал тебе эту идею?

– Потому что ты лучший брат в мире? – ухмыльнулся Морган, и Аден почти испугался проскочившей в его глазах опасной искорки.

– Подхалимничать нужно было сильно заранее, потому что сейчас это слишком бросается в глаза, – проворчал Аден нервно, понимая, что всё равно будет участвовать в этом деле. В чём бы оно ни заключалось.

***

– Шпионаж – не сильная твоя сторона, – вздохнул Аден.

Он снял пиджак и разгуливал у себя по покоям с чашкой чая в руках, как оплотом спокойствия и благоразумия.

Чего точно нельзя было сказать о Моргане, устроившим штаб мозгового штурма прямо в кабинете брата.

– Ты думаешь, что подослать Фабьена не лучшая идея?

– Даже если ты и не переоцениваешь свою с ним связь, боюсь, для отца показания, добытые с помощью пладорха, вряд ли будут иметь вес, – с сомнением прокомментировал идею Аден. – Без обид, – обратился он Фабьену, смотрящему на него с разочарованием.

– Да, ты прав, – Морган задумчиво уставился в стену, постукивая пальцем по подбородку. – Тогда это буду я.

– Что – ты? – устало выдохнул Аден.

– Тогда я буду за ними следить.

Повисла напряжённая тишина.

– Мор… – осторожно заговорил Аден. – Ты…

– Знаю-знаю, – отмахнулся от него Морган. – В шпионаже я ноль. Ты меня подстрахуешь.

– Каким образом?

– Отец к тебе более благосклонен, так что замолви за меня словечко, когда он будет рвать и метать, – усмехнулся Морган.

– Я ведь тебя не отговорю?

– При всём моем уважении, увы…

На том и порешили. Так как Арейнесы нагло улизнули с праздника раньше положенного, Моргану представилась прекрасная возможность проследить за Пэйтнессами после приёма. Аден чувствовал себя так, словно ему снова двадцать, и он не обременён той долей критического мышления, которая не позволяла ему волноваться даже тогда, когда стоило бы.

– Не паникуй, я прекрасно это чувствую, – еле слышно прошептал Морган, когда они прятались за белоснежной статуей Всевышнего Дракона.

– Почему мы не подумали о том, как будем объяснять, каким таким чудесным образом точно знаем, что твоя будущая невеста не так чиста, как хотела бы показаться? – Аден хотел бы побиться головой о каменное крыло, но побоялся, что это выдаст их раньше времени.

– Достаточно, если в этом будешь точно уверен ты.

– Не переоценивай доверие отца ко мне.

– Тс-с, – вместо ответа зашипел на него Морган, когда дети Пэйтнессов завернули в коридор.

– Не хочу быть капризной, дорогой брат, – голос Этны был слегка приглушён, но характерные тянущие нотки не заставили сомневаться в том, что это была именно она. – Но я лучше обниму болотную саламандру, чем буду дольше положенного любезна с этим подобием дракона.

Морган едва не задохнулся от возмущения, и только тычок Адена локтем в рёбра заставил его быть тише.

Эйс же только тихо рассмеялся.

– Дорогая, ну что ты так жёстко. Как никак, это твой будущий жених.

Определённо, к Эйсу Морган в этот момент питал больше положительных чувств – если их рассматривать в сравнении, конечно.

– Водный? – возмутилась Этна. – Каким ещё более наглядным образом родители могли показать мне своё презрение? К тебе они отнеслись более снисходительно, а меня решили отправить подальше с глаз. Нечестно…

Пэйтнессы отошли достаточно далеко, чтобы можно было расслышать что-либо ещё, а затем и вовсе скрылись в гостевых покоях.

Стоило дверям закрыться, как Морган моментально вылетел из укрытия.

– Ты это слышал? – зашипел он, неспособный выразить возмущение более громким способом.

Аден же элегантно выбрался из-за статуи и отряхнулся.

– У шпионажа есть свои негативные стороны, Мор. Иногда ты узнаёшь то, что предпочёл бы никогда не знать.

– Меня предпочли болотной саламандре! А это, между прочим, самое грязное существо, которое можно встретить по эту сторону Серого моря!

– Твоя гордость уязвлена? – у Адена вырвался смешок. – Мне казалось, что тебе всё равно.

– Посмотрел бы я на тебя в такой ситуации, – пробурчал Морган. – Ладно, пойдём, ничего путного мы так и не узнали.

– Почему же? – невозмутимо возразил Аден. – Если бы ты не зациклился на нелицеприятном сравнении, то заметил бы, что Этна в чём-то провинилась. Как и Эйс. Только тому, как наследнику, вероятно всё сошло с рук, а вот её в наказание отдают за тебя замуж.

– Отлично, я ещё и наказание для непослушных драконниц.

– Пока что всё увиденное вписывается в нашу теорию. Порадовался бы, – Аден улыбнулся и потрепал брата по голове, взлохмачивая тёмные волосы ещё сильнее.

– Сейчас тресну от радости. Осталось только поймать их на горячем.

– Ну, – Аден закинул руку на плечо брату и повёл их в сторону своих покоев. – Они пробудут у нас в гостях ещё неделю. У нас есть время.

И Морган решил не тратить драгоценное время зря. За вечер и ночь он успел смириться с мнением Этны о себе. В конце концов, он даже сумел отнестись к этому с юмором.

Поэтому утром он пригласил её на совместный завтрак, чтобы наладить контакт. Но, в основном, конечно, за тем, чтобы его кружения вокруг Пэйтнессов не выглядели слишком подозрительными: если бы он избегал прямого общения, а просто ошивался рядом, будто пытался что-то вызнать. Так оно и было, но зачем ему лишние подозрения? Нужно поступать дипломатичнее. Тем более, своим решением он получил одобрение отца – явление на столько редкое, на сколько дикие пладорхи бывают спокойными и послушными.

Кстати, о пладорхах.

Фабьен восседал на спинке его стула и своим пристальным вниманием явно выводил Этну из себя. Что приносило дополнительное удовольствие самому Моргану.

Они собрались впятером, не считая пладорха: Морган, Пэйтнессы, отец и Аден.

Милые семейные посиделки.

Судя по предвкушающему виду Адена, тот приготовился наблюдать за увлекательнейшим представлением. Эйс выглядел невозмутимо вежливым и приветливым, как и Бранд. А вот Этну явственно нервировала обстановка этого утра, а особенно Фабьен, слишком увлечённо наблюдающий за её тарелкой. Это наводило на некоторые мысли, но Морган не уверен, что сможет найти в себе силы предотвратить или остановить проделки питомца, если тот на них решится.

– Как вам в Каалоне? – начал светскую беседу король.

– Благодарю, Ваше Величество, за тёплый приём и оказанную честь, – дружелюбно отозвался Эйс, отчего Этна едва заметно скривилась.

– Должно быть, вы ещё не успели прогуляться по городу вчера после дороги, – весело поддержал беседу Морган. – Мы с моим братом могли бы составить вам компанию и провести небольшую экскурсию.

– Как любезно с вашей стороны, – чопорно ответила Этна. – Но не хотим утруждать вас. Мы могли бы и самостоятельно посмотреть Каалон.

Братья Арейнесы заговорщически переглянулись.

– Что вы, – Аден лучезарно улыбнулся. – Вы нисколько нас не утруждаете. Мы только рады провести вместе время и познакомиться поближе. Как никак, собираемся породниться.

– Вы правы, принц Аден, – Эйс кивнул. – Это действительно звучит разумно.

– Вот и замечательно, – заключил Бранд. – Мои сыновья составят вам компанию до обеда, а ближе к вечеру, я хотел бы с вами переговорить.

– Конечно, Ваше Величество, – согласился Эйс.

Морган в полной мере хотел бы насладиться недовольством Этны, только хладнокровность её брата могла создать значительные трудности их целям.

Прогулка проходила в напряжённой атмосфере, и настоящее удовольствие от неё получал разве что Фабьен. Этна явно раздражалась своей компанией и громким шумом на улицах, её брат хранил нейтральное молчание и только вежливо реагировал, если к нему напрямую обращались. Аден как мог разбавлял обстановку весёлыми комментариями о городе и действительно старался показать все его красоты.

Морган же только пристально наблюдал за реакциями Пэйтнессов, но было бы наивно ждать какой-то необдуманной глупости с их стороны. По сути, это было предлогом и прикрытием для того, чтобы просто держаться поближе.

Морган жалел, что не мог присутствовать на беседе Эйса с его отцом, хотя опять же – это присутствие не несло никакой практичной пользы главной цели. Но ему хотелось понять Эйса как личность: действительно ли тот так хладнокровно спокоен или это просто маска? А если так, то кто за ней скрывался?

Последующие два дня не принесли никаких результатов. Пэйтнессы лишь праздно проводили время, как и положено гостям короля: много спали, вкусно ели и неторопливо прогуливались по окрестностям дворца. Единственную странность, которую для себя отметил Морган, это расположение дяди к младшему отпрыску Пэйтнессов.

Аррон старался подсаживаться поближе к Эйсу на званых ужинах и в целом казался заинтересованным в общении с ним. Наследник дома Пэйтнессов сдержанно проявлял благосклонность, но всё-таки её проявлял.

В один ужасный момент Морган подумал, что они с Аденом ошиблись в определении предмета заинтересованности Эйса, и это рушило все светлые надежды Моргана на своё будущее. Если их теория ошибочна, то свадьбы не миновать.

Аден посоветовал не паниковать раньше времени. Они ничего не знали – всё, что они имели, это теории, построенные на одних догадках.

Но только стоило Эйсу покинуть обеденный зал и уйти, как Аррон сделал то же самое пять минут спустя.

– Ну не-ет, – тихо простонал Морган. – Ты ведь понимаешь, что это значит?

– Пока только то, что ты делаешь преждевременные выводы… – сурово сдвинул брови Аден. – Давай, иди следом и попробуй не попасться.

– Ты невыносим, – Морган закатил глаза и постарался действительно взять себя в руки. – Прошу прощения, – произнёс он спустя несколько минут, когда сидеть и ждать стало совсем невыносимо, и покинул ужин под подозрительным взглядом Этны.

Он едва удерживал себя от бега, но тут же побежал, стоило дверям за его спиной закрыться. Надо подумать, куда могли отправиться на приватную встречу его дядя и наследник дома Пэйтнессов?

Тронный зал и кабинет Аррона отпадал – там вероятность встретить нежелательных свидетелей значительно выше, как, впрочем, и в гостевом крыле, где остановились Пэйтнессы.

Значит, подниматься выше нет никакого смысла, рассуждал Морган, пробегая по коридору.

Бальный зал, библиотека? Вот уж вряд ли.

Может, они спустились в сад?

У Моргана разболелась голова от того, что он так усиленно пытался угадать чужие мысли. Он остановился посреди лестницы и замер, пытаясь прислушаться к своим внутренним ощущениям.

А к чему им собственно, прятаться? Если они, например, просто хотят побеседовать… о той же политике. Стоп. Морган сбежал по лестнице и доверился интуиции, которая никогда его не подводила.

Он спустился в холл, но не вышел на улицу, а свернул в сторону музыкальных комнат – где обычно любили собираться придворные девушки, чтобы посплетничать, а иногда действительно похвастаться друг перед другом мастерством игры на инструментах.

Хорошо, что он не бежал, потому что стоило зайти в первый зал, где на постаменте красовался внушительный чёрный рояль, как он скорее почувствовал, чем услышал, разговор из второго зала, плавно вытекающего из первого.

Он с сожалением понял, что спрятаться, кроме как за одним из крошечных диванчиков, ему и негде. А ведь он точно узнал обычно ехидно-надменный голос своего дяди, который в этот момент звучал почти заискивающе. Отвратительно это слышать.

Морган в панике огляделся и тут же довольно заулыбался. Как хорошо, что во дворце почти везде есть террасы. А конкретно в музыкальных комнатах ещё и тёмные, плотные шторы. Идеально.

Он тихо вышел наружу и с облегчением увидел, что соседняя зала тоже зашторена. Нужно было очень тихо приоткрыть дверь и надеяться, что никто не решит подышать свежим воздухом…

– …никто не узнает, полагаете? – спросил Аррон. Судя по слышимости, он расположился на одном из диванов, ближе к террасе. Морган молил его оставаться на месте.

– Если вы будете держать рот закрытым, это будет не так сложно, – спокойно, с неожиданной стальной ноткой произнес Эйс, который находился рядом, но, судя по всему, ходил из стороны в сторону.

– Я прекрасно осознаю серьёзность ваших намерений, лорд Пэйтнесс, – голос дяди тоже изменился. Он явно был недоволен тоном Эйса, но не спешил высказывать это вслух. – Но и вы должны понимать, как многим я рискую.

– Тем не менее, вы на это пошли, оказав мне большую услугу, – признал Эйс, но голос его оставался деловито-холодным. – Можете не переживать за свою конфиденциальность, если не допустите… досадной оплошности, – хмыкнул Эйс, и Морган с ужасом замер, услышав шаги к двери. – Тут ужасно душно.

Арейнес быстрее, чем сообразил, оказался у двери в первый зал и скрылся внутри. И тут же услышал, как Эйс вышел наружу.

– Сколько можно беспокоиться о делах, советник Аррон, когда на улице стоит такая прекрасная погода? – с вежливым интересом спросил Эйс, а Морган едва справлялся со своим бешеным сердцебиением. Он был в сущем мгновении от того, что его застукают за подслушиванием.

Всё, что ему нужно было узнать – он узнал. Только вопросов стало гораздо больше.

Ясно как день, что дядю и Эйса объединяют далеко не тёплые чувства, а скорее… что-то вроде общего дела? Заговора? Судя по беспокойству Аррона, это было что-то серьёзное, и он явно не хотел, чтобы его участие всплыло наружу. Значило ли это, что это нечто незаконное?

Морган решил, что подумать над услышанным он может позже и там, где не рискует быть обнаруженным, и поспешил уйти.

С Аденом ему удалось переговорить с глазу на глаз лишь к вечеру. Морган убедился в том, что их никто не мог подслушать в глубине сада, там, где они встречали рассвет с Аэллой. И только тогда пересказал услышанный днём диалог.

Это заставило Адена серьёзно задуматься, а Моргана нервно теребить рукава рубашки.

– Это ведь значит, что они действовали в обход отца. Тогда он точно должен узнать об этом.

– Согласен, но сейчас нет никакого смысла сообщать что-то отцу.

Морган в недоумении уставился на брата.

– Но почему?

– А что ты ему скажешь? Что шпионил за гостем? И что услышал… что? Ты ничего конкретного сказать не можешь. Только очередные догадки.

– Но ведь нужно что-то предпринять… нельзя бездействовать…

– А что ты можешь предпринять? У тебя нет никаких доказательств, – жёстко припечатал Аден, но, увидев, какое подавленное выражение отразилось на лице Моргана, смягчился: – Ты ведь сам понимаешь, отец… он, если и не проигнорирует твои слова и закроет глаза на твою выходку со слежкой… может прямо спросить дядю в чём дело.

– А тот, конечно, соврёт… – поняв, закончил Морган.

– Именно. И попросту тебя начнёт всячески подставлять. Но что хуже: вообще затихнет и станет во много раз аккуратнее себя вести. Тогда мы точно ничего не узнаем.

– Ты прав. Я просто… запаниковал, – признался Морган. – И разозлился на Аррона.

– Могу тебя понять, – кивнул Аден. – Только мы теперь должны быть осторожней.

– Да, происходит что-то серьёзное, и мне это не нравится, – Морган сцепил зубы и помотал головой. – Теперь вынужденная свадьба не кажется мне такой уж большой… проблемой.

Аден издал сочувствующий смешок.

– Похоже на то, братишка.

Морган едва ли смог сомкнуть глаза этой ночью. Его занимали мысли о подслушанном разговоре и о том, что всё это могло значить. Намечающаяся помолвка и впрямь опустилась почти в конец списка его приоритетов. Он вдруг с пугающей ясностью осознал всю глубину ответственности перед Каалоном. Его чутьё подсказывало, что за диалогом, в котором мало что можно было понять, скрывался глубокий смысл. Речь явно шла не об организации забавной шутки над служанкой. Нет, это было что-то, что могло нанести существенный вред. Одному, а то и многим драконам. Это читалось по чувствам, с которыми говорили сообщники. Да, именно, сообщники.

Морган привык доверять своему внутреннему чутью, потому что оно почти никогда его не подводило.

И теперь он знал некую тайну, но даже не догадывался о её смысле. И ему нужно было как-то распорядиться этим знанием, что-то сделать. Но он не знал, что. Это почти сводило его с ума. Несмотря на поддержку брата, вся ответственность лежала на нём. И Моргану придётся нести её: неважно хотел он или нет. Он давал клятву… перед всеми жителями, перед отцом и Каалоном. И даже перед Арроном, которому хватило наглости её брать и при всём дворе ставить под сомнения его слова. Планировал ли Аррон тогда, что он сделает то, что сделал? Или уже провернул свое грязное дело? И потому был так самоуверенно нахален в своей безнаказанности.

Морган не знал, чего можно ожидать дальше.

Арейнес заснул лишь под утро, поверхностным и беспокойным сном, который бесцеремонно прервали. Ему казалось, буквально через минуту.

«Утро добрым не бывает», – подумал Морган, ведь его вызывали к отцу.

Морган явился в тронный зал мрачным и не выспавшимся. Ночные тревоги ещё мучили его, но на первом плане всё равно стояло плохое самочувствие. Так что он почти не испытывал чувства вины или беспомощности от своего бессилия.

Морган поприветствовал короля и только потом заметил, что они не одни. Покорно склонив голову, в зале стоял молодой дракон – щуплый и напуганный до невозможности. Арейнес заподозрил неладное.

– Что-то случилось, Ваше Величество? – спросил он отстраненно и вежливо в присутствии незнакомца.

Бранд выглядел уставшим и, наверное, ещё более мрачным, чем он. Морган догадался, что отца тоже разбудили раньше положенного. Сейчас ведь едва взошло солнце.

– Расскажи моему сыну то, что поведал мне, – приказал король, и Морган перевёл взгляд на вздрогнувшего по сути ещё совсем мальчишку.

– Я из деревни, что в Озёрном краю, прямо за Темнолесьем, мой принц, – сказал он и кашлянул в попытке совладать с голосом. – Меня зовут Фрейр.

– Хорошо, Фрейр, – Морган кивнул и спросил: – Что привело тебя в Каалон?

Парень поднял глаза и тут же опустил их в пол, стоило только начать говорить:

– У нас в деревне живут в основном огненные и земные драконы. И я один с воздушной стихией. Мы ничего не можем сделать, понимаете?

– Не можете сделать с чем? – терпеливо спросил Морган.

– В озере завёлся какой-то… монстр. Мы не знаем, как это случилось. Только он уже утащил на дно троих взрослых драконов и… мою младшую сестру, – голос паренька задрожал, и он резко вскинул голову, пристально посмотрел решительным взглядом зелёных глаз на Моргана. – Мы живём очень давно в деревне. И не знаем, куда можно уйти… но и жить в такой опасности тоже нельзя, озеро нас кормило всё это время.

Морган не решился отвести взгляд от глаз Фрейра.

– Советом деревни было решено отправить меня просить помощи в столице у короля, – закончил свою речь и тут же склонил голову Фрейр, словно вся его решительность покинула его с последним произнесённым словом.

Морган перевёл недоуменный взгляд на отца.

– И что вы предлагаете? – спросил у него Морган.

– Никогда не слышал об озёрных монстрах, – задумчиво сказал Бранд. – Полагаю, будет разумно отправить тебя в деревню, чтобы разобраться. Ты ведь единственный при дворе водный дракон, – отец странно усмехнулся на последних словах, и затем его лицо стало непроницаемым. – Это очень серьёзно. Я ведь могу на тебя положиться, сын?

– Конечно, отец, – Морган кивнул, чувствуя себя максимально потерянным.

Он едва проснулся, как над ним повисла ещё одна задача. Тоже крайне серьёзная и важная. И опять он не знал, что его ожидает.

– Отлично, – на лице Бранда отразилось облегчение. – Думаю, не стоит тянуть с отправлением. На кону стоят жизни драконов.