Кулачник 4

© Валерий Гуров, 2025

Глава 1

– Очень доброго дня, – поприветствовал я блондинку, давая понять, что не прочь услышать её имя.

– Марина, – охотно представилась она. – Вы же Александр, да?

Её голубые глаза, пронзительные, сейчас не выражали ничего, кроме подчеркнутой нейтральности. Они как бы скользили по мне, но не зацепились за взгляд.

Может, она действительно не узнала меня? С такой-то физиономией.

Я вспомнил тот момент на кладбище, когда она вышла из машины и пошла к Свете на могилу. Ошиблась? Нет, в таких вещах не ошибаются. Другой вопрос, что она там делала? Может, ревновала Козлова? Может, она всё ещё переживала, зная, что Светка была его бывшей женой? А может, она теперь следит за тем, чтобы могила Светки не была обустроена, зачищена, приведена в порядок? Кто она вообще такая?

И что сейчас делает здесь, в кабинете, занимая кресло директора? Странное совпадение, слишком много вопросов.

Чёрт, я даже не знал, что и думать. Это были только догадки, и все они звучали натянуто.

Но одно я знал точно – случайностей не бывает.

Марина продолжала сохранять тот же сдержанный, профессиональный вид. Я заметил на столе кучу бумаг, открытый ноутбук – занята она была тем, что перенимала дела Хайпенко.Теперь Марина отложила бумаги, закрыла ноутбук и, наконец, полностью сосредоточилась на мне.

– Я исполняющая обязанности директора лиги V-Fight вместо Сергея Попова, – сказала она. – Буду заниматься всеми вопросами лиги до тех пор, пока не наладим дела и не найдём нового директора.

Голос у неё был приятный, спокойный, но в нём была скрытая власть. Я отчётливо почувствовал, что эта барышня привыкла распоряжаться. И это далеко не первая её руководящая должность.

– Сочувствую, – хмыкнул я.– Есть чему, – поняла шутку Марина. – Увы, Хайпенко всё запустил, и теперь мне нужно это исправлять.

Звучало так, будто она пыталась оправдать своё назначение. Хотя чёрт его знает – в современном бизнесе мало кто говорил правду, глядя прямо в глаза. Не исключаю, что это было просто корпоративное заученное заявление: мол, раньше всё было очень плохо, старый директор был дурак, а теперь всё будет очень хорошо, и новый директор умный.

Как бы то ни было, я сразу понял, что передо мной не просто блондинка, а опытный игрок.И от мыслей, что Козлов поставил её сюда потому, что… понятно почему, я отказался сразу. Она явно заслужила это место. Если вычесть из скобок её внешность, манера говорить, уверенность и сдержанность Марины показывали, что она не новичок в таких играх.

Я бы даже сказал, что ей это место как минимум по плечу. Но у меня здесь и сейчас была несколько иная задача.

– Марина, как вам мой бой вчера? – прямо спросил я, удобнее размещаясь на стуле.– Выше всяких похвал, я получила удовольствие, – призналась она.

Не от каждой женщины услышишь, что она получила наслаждение от того, как двое мужчин бьют друг друга голыми кулаками. Но в этом конкретном случае я почему-то не удивился.

– Рад, что вам понравилось, надеюсь, с таким же удовольствием вы заплатите мне гонорар, – отрезал я.

Марина откинулась в кресле, скрестив руки на груди.

– Александр, во-первых, я хочу принести искренние извинения от лица лиги, – начала она, её глаза встретились с моими. – Я понимаю, что всё пошло не так, как планировалось. Ваш соперник обманул врачебную комиссию, предоставив наркологу анализы совершенно другого человека.

Мне вспомнился тот паренёк, который при помощи резинового члена подтасовал результаты анализов. Интересно, Мага случаем не обращался к нему за помощью? А другие? Так-то кулачный бой – это больно, и пропустить удар голым кулаком гораздо больнее, чем в перчатке. А когда ты глушишь боль препаратами… получается нечестно.

– И как ему это удалось сделать? – не удержался я, вскинув бровь.

Марина не отвела глаз, но я почувствовал, что ей некомфортно.

– По моим данным, это было сделано с помощью резинового члена… – сказала она.

Я заметил, как директор, говоря про «член», явно засмущалась. Но она быстро взяла себя в руки и продолжила:

– Так вот, я приношу вам искренние извинения за то, что всё так получилось.

Я помолчал. Извинения – это хорошо, но они точно не решали мою проблему.

– Мне извинения не нужны, – сказал я холодно. – А вот от гонорара бы не отказался.

– Я понимаю, что слова – это всего лишь слова, – сказала она, на секунду задумавшись.

Марина выдвинула верхний ящик стола и, словно в ответ на мои слова, достала пачку денег, перехваченную резинкой.

Она положила пачку передо мной. Я взглянул на неё, не проявив ни удивления, ни радости. Это были деньги, которые я заработал своим потом и кровью.

– Вот это вам гонорар, – голос Марины вновь стал официальным.

Она ждала моего ответа, но я не стал терять времени. Взял деньги, не пересчитывая, и уже собирался подняться…, но это было не всё.

Марина вдруг достала из полки ещё одну пачку и положила её на столешницу. Судя по толщине пачки, денег в ней было явно больше, чем в той, что я только что взял.

– Это что? – спросил я, поднимая брови.

– Это наши искренние извинения, Александр.

Я задержал взгляд на толстой пачке денег, а потом медленно поднял глаза на Марину.

– Мне подачки не нужны, – отрезал я.

Играть в добрые отношения с лигой я не хотел. А ещё меньше я хотел показывать этим людям, что я «за деньги – да», как пела одна из популярных современных певиц. Поэтому ко второй пачке я даже не притронулся. Купить моё хорошее отношение? Как покупал Козлов всё, что ему вздумается ещё в девяностые? Нет, со мной это точно не пройдёт.

Марина спокойно посмотрела на меня, будто ожидала такой реакции.

– Это не подачки, это восстановление справедливости. На столе – гонорар Маги Карателя, и я считаю правильным, что его гонорар должен перейти вам, потому что он выступал нечестно, – прокомментировала она.

Марина достала договор, тот самый, что я подписывал по сути не глядя, и показала мне одну из страниц.

– В восьмом пункте договора это прописано более чем ясно.

– Так это извинения или это то, что положено мне по договору? – не удержался я и подмигнул ей. – Ответ, если что, не обязателен.

Она чуть дольше, чем следовало, задержала взгляд на моём лице. Я почувствовал, что меня как будто сканируют. Как игрок, который перед ходом просчитывает доску.

– Вы не из тех, кто соглашается сразу, верно? – сказала она.

– Зависит от того, что предлагают, – ответил я.

Что ж… если это не подачка и не попытка Витьки Козлова быть «хорошим мальчиком», которая должна была закрыть мне рот…Я потянул руку и взял деньги.

– Ясно, спасибо, – сказал я, кладя вторую пачку денег в карман и вставая. – Мне пора.

– Подождите, Александр… – немного грубо сказала она, но, видимо, видя, что на моём лице появляется раздражение, добавила уже спокойнее: – У меня есть ещё кое-что для вас.

Я остановился, давая Марине возможность продолжить.

– Я хочу вам предложить участие в одном проекте. Несмотря на смену директора, некоторые проекты, начатые Хайпенко, продолжаются… – мягко проговорила она.

Я не подал виду, что удивлён. А я был удивлён: если блокировка счетов – правда, как лига собирается функционировать? Но… я остановил ход мыслей, зная ответ. Насколько хорош Витя Козлов в обходе законов и правил – мне было известно не понаслышке.А если так, это уже что-то любопытное.

– Один из таких проектов – шоу V-Reality, – далее заговорила Марина, видя, что я заинтересовался. – Это бойцовское шоу, на котором будут участвовать лучшие бойцы поп-ММА.

О шоу я, естественно, слышал. Это было то самое шоу, победа на котором гарантировала шикарный, но неназванный суперприз. Приз, который вручался на закрытом ужине лично из рук Козлова.

– Вашему сопернику было гарантировано участие в реалити, но после недавних событий Карателя отстранили от выступлений пожизненно. А место на проекте осталось вакантным. Я хочу предложить это место вам. Присядьте, хотите, я закажу кофе или чай?

Я недолго думая вернулся за стол переговоров. От горячих напитков сначала хотел отказаться, но вспомнил про «Алису» – бывшую секретаршу у Хайпенко. Когда я заходил, Иры на месте не было. Стало любопытно – уволили ли девчонку тоже вслед за своим возлюбленным моральным уродом.

– От чая не откажусь, – сказал я.

Марина нажала на кнопку, включая связь с секретарём, и попросила принести две чашки чая.

– Одну секундочку, – послышалось в ответ из динамика, но я не разобрал – говорила это Ира или нет.

Марина взглянула на свой маникюр. Я сразу подметил, что у неё наращенные ногти. В делах женских никогда особо не разбирался, но успел заметить, что такие ногти, в отличие от естественных, требуют особого ухода. Через две недели они начинают прорастать и требуют процедуры. У большинства девчонок с наращенными ногтями, которых я встречал, проблема «прорастания» была налицо.

Так вот у Марины ногти были в полном порядке. Пусть косвенно, но это указывало на то, что исполняющая обязанности директора – организованный человек, дружащий с собственным графиком.

– Полагаю, вам будет интересно узнать об этом шоу подробнее, – снова заговорила она. – Мы не разглашаем концепцию реалити в открытый доступ, поэтому я надеюсь, что всё, что я скажу, останется в этом кабинете.

Она перевела взгляд с маникюра на меня.

– Вы, Александр, вызываете у меня доверие, и я не хочу обуславливаться какими-то лишними бумагами, вроде соглашения о неразглашении.

Марина мягко улыбнулась. Теперь это был взгляд самки богомола или кто там сжирает самцов? Она явно хотела установить между нами неформальную связь и включала всё своё обаяние.

Честно? Сопротивляться, когда перед тобой красотка, способная затмить Шэрон Стоун… идея так себе. Учитывая, что у меня молодой и здоровый мужской организм. Так что пришлось приложить усилие, чтобы противостоять женским чарам. Неудивительно, что Козлов не устоял…

– Я вас внимательно слушаю, Марина, – я не отвёл взгляд, проявляя твёрдость.

И она первой опустила глаза.

– Вы наверняка смотрели шоу UFC «Ультимейт файтер»? – мягко спросила она.

О лучшей на данный момент лиге по смешанным единоборствам я, естественно, слышал. И даже по несколько раз пересматривал первые турниры в 96-м. Но что за шоу, я не знал.

– Первый раз слышу, – прямо сказал я.

Марина задумалась, понимая, что сравнение с шоу UFC не пройдёт и мне придётся объяснять всё с начала.

– Задумка шоу в UFC – дать шанс новичкам в мире больших боёв. Людям нравится смотреть, как зажигаются новые звёздочки, – начала рассказывать она. – Звёзды-наставники, молодые и не очень спортсмены и шанс подписать контракт с UFC.

Я кивал, делая вид, что понимаю, о чём она говорит. Но реалити-шоу, и не только бойцовские, по понятным причинам прошли мимо меня. Об их популярности я знал, но смутно представлял, что это такое. Что ж, закрою ещё один пробел – Марина рассказывала вполне толково. По крайней мере, мне было интересно слушать.

– У наших продюсеров возникла идея: а что, если поместить в один периметр не просто новичков, а настоящих звёзд нашей индустрии? Шестнадцать участников, четыре боя за три месяца, – последовали новые вводные. – Никаких наставников, только шестнадцать ярких бойцов. И один победитель.

– Так, – я дал понять, что слушаю дальше.

– За каждый бой боец-участник получит миллион рублей независимо от результата. А наш призовой фонд – 10 миллионов для победителя, но и он не станет главным призом.

Сумма меня немного потрясла. 10 миллионов? Деньги действительно были хорошие – это было в десять раз больше, чем я заработал за бой с Карателем. Ну и в двести раз больше того полтинника, который за бой заработал Шама.

Не знаю, увидела ли что-то Марина на моём лице, но она увереннее продолжила:

– Шоу пройдёт в Сибири, – в её голосе я почувствовал энтузиазм, который она пыталась скрыть за спокойным тоном. – Я бы хотела, чтобы вы приняли в нём участие.

Последние слова не стали сюрпризом. Вряд ли Марина рассказывала с таким энтузиазмом о шоу просто так.

Я не сразу ответил, давая себе время осмыслить её предложение. Это было заманчиво. Но в принципе соглашаться на что бы то ни было сразу – решение не из лучших по определению. Для того чтобы решение в принципе принять, мне нужно было получить больше вводных.

Марина, как опытный переговорщик, это почувствовала.

– Участие в проекте – это отличный шанс, – сказала она, наблюдая за моим молчанием.

– Это не просто шоу, а возможность проявить себя и выйти на новый уровень. Мы хотим видеть вас, Александр, ведущим участником проекта.

Я внимательно слушал её слова. И пока не слышал того главного, что интересовало меня едва больше даже озвученного фонда в 10 миллионов рублей.

– Главный приз – это что? – сухо спросил я.– Это подарок от Виктора Козлова, – улыбнулась моя собеседница.

Я сделал паузу, взглядом окинул её и кабинет, где мы находились. В принципе, теперь я услышал всё, что хотел. Ответ меня более чем удовлетворил.

Я снова посмотрел на Марину, её взгляд был полон ожидания, но я не спешил. Это был момент, когда нужно было сыграть свою игру.

– Нужно подумать, – ответил я, будто на самом деле ещё не был уверен в своём решении.

Ответ стал явно неожиданным для Марины. В её глазах на миг мелькнуло удивление. ИО директора считала, что озвучила предложение, от которого никто не откажется. И она была права. Для себя я уже всё решил. Это был шанс, который нельзя было упустить.

– Подумайте, вот мой телефон, – сказала она, протягивая мне визитку.

Я взял визитку, положил в карман и снова посмотрел на неё. Она уже знала, что я заинтересован, но эта небольшая игра позволяла мне не спешить и сохранить контроль над ситуацией.

– Конечно. Я подумаю.

Ещё один вопрос не давал мне покоя, и я не мог просто уйти, не получив на него ответ. Я чуть подался вперёд и, не скрывая своего любопытства, прямо спросил:

– Мы ведь уже знакомы?

Марина напряглась, её глаза сузились, и, несмотря на сдержанность, я заметил, как она подбирает слова. Я знал, что она не ожидала этого вопроса.

– Вряд ли лично, – ответила она. – У меня на лица плохая память.

Я не отводил взгляда.

– Я видел тебя на кладбище.

Марина замерла на секунду, глаза выдали лёгкое замешательство. Но она быстро взяла себя в руки и ответила, не встречаясь с моим взглядом:

– Ах да, это были вы? Я тогда заблудилась и искала совсем другую могилу…

На секунду она сбилась, пальцы коснулись сережки, будто проверяя, на месте ли она. Этот жест был из тех, что делают, когда нервничают. И пусть голос звучал ровно, я видел, что внутри Марины что-то кольнуло.

Ее слова не убедили. Я видел, как она смущается, как её взгляд избегает моего, как она пытается скрыть правду. Мне было очевидно, что она врёт. Собственно, на данную минуту это было всё, в чём я хотел убедиться.

Я кивнул и, не говоря больше ни слова, направился к выходу. Понятно – она пыталась скрыть что-то. Время покажет, что на самом деле стоит за её словами.

Выйдя из кабинета, я почувствовал, как вибрирует в кармане мобильник. Взглянул на экран – звонил Ибрагим.

– Саня, привет! – раздался его бодрый голос из динамика. – Тачка уже готова, заезжай.

Вовремя, чёрт возьми… «Кабан» как будто ждал, когда я получу гонорар. Теперь, когда деньги были на кармане, в груди растеклось приятное тепло. Самое время разобраться с мерсом и долгами.

– Всё понял, – ответил я и, решив не терять время, добавил: – Поеду прямо сейчас.

– Жду! – ответил Ибрагим. – Вай, а как тебя твой шестисотый ждёт! Посмотришь, каков красавчик получился!

Глава 2

Я подъехал к сервису в течение часа.

Ибрагим, заслышав, как хлопнула дверь такси, вышел из сервиса, весь такой довольный и улыбаясь во все 32 зуба. Он двинулся ко мне, широко расставив руки.

– Э-э, брат, дай обниму! Красавчик, сразу видно, что настоящий мужчина!

Мы поздоровались, обнялись. А потом, всё ещё держа меня за плечи, Ибрагим чуть отстранился и внимательно меня осмотрел с ног до головы.

– Ой-ой, как тебе досталось, брат! Живого места на тебе нет… – он зацокал, осматривая мои повреждения.

– Ничего, дело привычное! – отмахнулся я.– Жестокий, конечно, спорт… Ваши эти кулачные бои. Вон мой племянник даже с кровати подняться не может, крепко Шаме досталось.

– Как, кстати, реклама от меня, оценил? – спросил я, переключая тему.

Ибрагим снова заулыбался и поднял указательный палец.

– После вчерашнего эфира ко мне уже звонило человек сто, все хотят записаться. На месяц вперёд теперь есть запись, работы… – Ибрагим провёл рукой выше головы. – Выше крыши! Так что ты угодил, не ожидал, что будет такой эффект.

– На здоровье, – сказал я. – Машину показывай.

– Конечно, пойдём, ласточка такая получилась, что вай-вай-вай, – Ибрагим пригласил меня зайти внутрь сервиса.

Мы зашли внутрь, и Ибра с гордостью указал на машину. «Кабан» стоял, накрытый тканью, как будто это была какая-то драгоценная вещь, которую нужно скрывать от лишних взглядов.

Ибрагим аж весь сиял, то ли предвкушая мою реакцию на восстановленный автомобиль, то ли радуясь тому, что по клиентам у него теперь нет отбоя.

– Шама подсказал снять всё это и выложить в сеть, – сказал он с улыбкой, глядя на меня. – Ты не против, брат?

Я пожал плечами: в сеть – значит в сеть. Главное, чтобы делу помогло.

Ибрагим достал мобильник, долго ковырялся, бурча под нос. Он, как и я, ещё вчера понятия не имел о всяких рекламах через интернет, социальных сетях и прочих современных штучках.

– Понапридумывают лабуды… – раздражённо бурчал он.

Наконец всё получилось, и Ибра включил камеру на своём телефоне.

– О! Есть контакт! Саня, а ну посмотри в камеру, а?

Я помог Ибрагиму выбрать нужный ракурс, чтобы ничего «не резать», как говорили братья Решаловы.

– Ну, поехали?– Давай уже, мне тачку не терпится увидеть!

Ибра начал снимать. Как только запись пошла, он улыбнулся в камеру.

– Вот, друзья, ко мне за «Мерседесом» заехал мой звёздный клиент, Саша-файтер, – сказал он, направляя камеру на меня.

Голос Ибрагима звучал весело, и правда как в рекламном ролике. Он явно гордился тем, что имеет дело со мной, и это было понятно. «Вес», который я набрал в медийке, был действительно значительный.

– Здорова, мужики, – сказал я на камеру, по-прежнему немного смущаясь.

Ну не любил я, когда меня снимают, хоть тресни.

– У нас на ремонте стоял шестисотый «Мерседес», я думаю, вы все знаете, что за аппарат! – продолжал вещать Ибра в объектив камеры. – Работы было немало, краска, рихтовка… Короче, не люблю болтать, давайте посмотрим, что получилось!

Ибрагим подошёл к «кабану» и эффектно снял ткань с машины.

Я почувствовал, как засосало под ложечкой от предвкушения, а потом…

Когда Ибрагим снял ткань с машины, у меня на секунду замерло дыхание. То, что я увидел перед собой, было… совершенно не тем, что я ожидал. Передо мной оказался… ну, скажем так, не тот «кабан», которого я оставил на переделку.

Совсем не тот!

Машина была ЗЕЛЁНОЙ. И не просто зелёной – она была кислотного, неонового цвета. Что за чертовщина?

Но и это были далеко не все изменения, которые коснулись моего «кабана». Взгляд скользнул по машине. Резина была низкопрофильной, как у тех «автомобилей-мутантов», которые ездят по побережью какого-нибудь Лос-Анджелеса. Колёса смотрели в разные стороны, не под прямым углом, а с сильным наклоном, как будто их неправильно установили.

Я обошёл машину вокруг. Ощущение было такое, будто машина потеряла свою душу и теперь стала всего-навсего куском металла. Просто голый металл, который кто-то пытался сделать «модным». Этот «мерс» был совсем не тем, что я оставил у Ибрагима.

Как это понимать? Первый шок постепенно сменялся закипающим раздражением. Что за хренова карикатура на «кабана»?

– Ты что сделал? – процедил я, находя глазами Ибрагима.

Мастер с изумлением посмотрел на меня, будто бы не понимая, что не так.

– А чё не так-то? – удивился он. – Зачётная тачка, брат!

Он с тем же наивным выражением лица шагнул к багажнику.

– Вот смотри, Шама сказал, тебе его музыка зашла?

Багажник открылся, и мои брови поползли вверх. Там, занимая процентов девяносто от пространства багажника, лежал точно такой сабвуфер, как был у Шамы в его посаженной «Ладе». Вот только это была не «Лада» – это был шестисотый «Мерседес»!

– Как тебе? Сабвуфер бомба! Весь район будет слушать. Подписчики точно оценят!

Ибрагим говорил так, будто искренне гордился результатом и явно не замечал, что я стою в полном шоке. А ещё он продолжал снимать, направив камеру на меня и показывая на видео мою реакцию.

– Видео выключи, – сохраняя последние крупицы спокойствия, потребовал я.

Ибрагим удивлённо посмотрел на меня, не воспринимая требование всерьёз.

– Да ну, чё ты, Сань?

Глаза выражали полное непонимание того, что я от него хочу.

– Если не выключишь видео, я сделаю это сам, – предупредил я. – Ибра, я серьёзно говорю.

– Ладно, ладно, не вопрос, сейчас выключаю… Э, брат, чего заводишься?

Он наконец выключил камеру и широко улыбнулся.

– Я надеюсь, ты не в прямом эфире был?

– Нет, брат. Да что случилось? Всё же отлично! Как ты просил – починил, покрасил, все девки теперь твои. Вон, смотри, что за шик!

Ибра открыл дверцу «кабана» и указал на салон. В салоне были спортивные сиденья «ковши»… На этом моё терпение кончилось.

Я быстро схватил Ибрагима за шиворот и прижал к стене.

– Это что за колхоз, Ибра? – процедил я.

– Почему колхоз? Что не так-то?

Хотелось в этот момент огреть его чем-нибудь потяжелее. Ну или включить сабвуфер на всю и, впихнув в багажник Ибрагима, закрыть.

– Я тебе машину оставлял? А ты мне какой-то индо-пакистанский инцидент сделал! – я крепче сжал его за шиворот.

Я не мог понять, как так получилось? Ибрагим присылал мне запчасти, краску, я проверял и был уверен, что всё будет в порядке. Краску он прислал чёрную! Запчасти ровно те, что я просил. В голове не укладывалось!

– Так, Ибра… – мои пальцы всё ещё сжимали его куртку.

Я собирался сказать, чтобы он переделал всю эту чушь. Слишком много времени и денег ушло на то, чтобы получить этот колхоз.

Однако осёкся. Глаза невольно скользнули по номерному знаку на машине. Это было странно, но номера… Номера точно не мои.

Стоп.

Это не моя тачка?!

– Где моя машина? – я отпустил Ибрагима.

Актёром он был неплохим, Станиславский и тот бы поверил! Глаза Ибры удивлённо расширились.

– Это твоя машина! – выпалил он, расправляя помятую куртку.

– Это не моя машина и не мои номера! Где моя? – я поднял руку и потряс пальцем в воздухе. – Советую заканчивать спектакль, нервы у меня не железные.

Ибрагим попятился, упёрся спиной в стену и тяжело вдохнул.

– Брат, мне нужно тебе кое в чём сознаться, – сказал он как-то обречённо. – Короче, мой племянничек Шама…

Ибра запнулся, пытаясь подобрать слова. Честно? Я уже начал думать, что он сейчас расскажет мне очередную «красивую» историю.

– В общем, мой племянник Шама во всём виноват, – наконец продолжил он, выдыхая, как если бы снял с себя груз. – Это… пранк!

Кто… какой ещё панк?

Но уточнить я не успел. В воздухе раздался громкий хлопок, и по сервису разлетелись конфетти. Всё произошло как в каком-то фильме или шоу. Вот только для меня это было не комедийное шоу, а реальность.

– Да не переживай ты, Сань! Всё нормально. Мы просто хотели разыграть тебя, подстроили это всё, чтобы снять реакцию! Подписчики оценят, ты сам увидишь, как будет круто.

Из закутка, завешанного прозрачной плёнкой, выкатились братья Решаловы и Шама.

С телефонами в руках, снимающие всё на видео.

– Саня, это пранк! Ты в прямом эфире! Передай привет подписчикам!

Пранком, похоже, назывался розыгрыш. Я отчётливо понял, что всё это был чёртов розыгрыш для контента.

Я стоял, не зная, что сказать. Адреналина я точно получил достаточно. Братья-близнецы ещё раз поздравили меня с выигрышем в бою. Я не ответил, только кивнул, чувствуя, как раздражение растёт.

Ибрагим начал ржать, как конь, Шама полез обниматься. Интересно, а они понимают, что за такие шутки в зубах бывают промежутки?

– Всё, конечно, здорово, – сказал я, отряхиваясь от конфетти. – Но в следующий раз вы меня лучше предупреждайте, приколисты.

– Саня, да это розыгрыш! – заверил Паша, направив на меня камеру своего мобильника. – Ты в прямом эфире, передай привет подписчикам!