- -
- 100%
- +
Глава 1
Мы стремительно ушли в отрыв, и теперь, даже если бы машина у гаишников чудесным образом завелась, нас уже было не догнать. А на парковку «Спартанца» не сунется ни один мент, по крайней мере, тот, которому дорога собственная задница.
Машина подъехала к «Спартанцу», и Рябой трижды посигналил короткими гудками. На парковку выбежал тот самый старичок со стойки – шлагбаум открывать. Под его настороженным взглядом мы заехали внутрь, выбирая парковочное место поближе к клубу. Неудивительно, что старик при виде нашей «девятки» так напрягся. Боковое зеркало расхреначено, заднего стекла нет, а еще в кузове несколько отверстий от пуль дружелюбно скалятся. Я только сейчас подумал о том, что пулю вполне могли словить наши пленные, Солома и Леван, дай бог, чтобы пронесло, а то не хватало катать в багажнике жмуриков.
– Едрить-колотить, – возмутился дед, руками всплеснув. – Это вы где под обстрел попали, голубчики?
– Менты, – обронил Муха, вылезая из машины.
– Охренеть…
Я открыл багажник, где ютились наши молодые люди. С Леваном и Соломой был полный порядок. Если парней и зацепило, то разве что осколками заднего стекла, тогда как пули прошли мимо. Везунчики ни дать, ни взять. Оба выпученными глазами смотрели на меня, бледные, как простыня. Ну и оба в сознании уже.
– На выход!
Я схватил за шиворот сначала Левана, а затем и Солому, поднимая гопников на ноги. Сейчас они уже не были такими дерзкими, какими я их привык видеть. Не-а, как послушные овечки выполняли распоряжения и кивали, попукивая от осознания грядущих перспектив.
– Кто такие? – спросил дед.
– Люди Яши Кривого, – коротко ответил я.
Дед промолчал, но я обратил внимание, как изменилось его лицо. Наручников у меня не было, связать руки гопоте было тоже нечем, поэтому я заставил их убрать руки за голову и повел в клуб, к Зауру, заодно прихватив с собой мешок с оружием. Рябой и Муха остались на парковке – прибираться в «девятке»: осколки счистить с задних сидений.
Я пошел сразу в кабинет Заура, не дожидаясь особого приглашения, хотя дедок, упавший мне на след, что-то мямлил о необходимости «доложить». Вот и доложу заодно, главное, что сам Заур на месте. Я все же трижды постучал в дверь кабинета, прежде чем резко открыть.
– Разрешите войти?
Не дожидаясь ответа, протолкнул Солому и Левана в кабинет. Те от моей прыти равновесие потеряли, завалились на колени.
– Кто такие? – ничуть не удивился Заур нашему появлению, он продолжал пить кофе и курить сигару.
– Люди Яши Кривого, – я положил мешок с оружием на стол Зауру, тот заглянул в него, бровь приподнял.
– Ни хрена, Боец, – удивился Заур. – Так это вокзальные воду мутят, во шелупонь. Я уже чего только не думал. А эта парочка кто будут?
– Они сами расскажут, – улыбнулся я.
От этих слов Соломе и Ливану поплохело сразу. Даже не столько из-за слов, сколько из-за того, что Заур поднялся со своего места. Мужик, то есть, мой непосредственный начальник, был здоровенный, кулачищи размером с головы гопников.
– Че, пацаны, вы под Яшкой работаете? – спросил он.
Те отрывисто закивали. Толку-то молчать.
– Ладно, побазарим, как Кривой до такой жизни докатился. Забирай наших дорогих гостей.
Сзади в дверях стоял дед, который до последнего пытался предупредить Заура о визите.
– Свин, Ремень! – окликнул кого-то дед.
Вскоре в кабинете появились два пехотинца, которые, завидев стоявших на коленях Солому и Левана, жутко так захихикали.
– Парни, аккуратненько, но, чтобы, когда я пришел, наши гости проявили желание вести диалог, – пояснил Заур.
Ремень и Свин, потирая руки, забрали гопников с собой. Я понимал, что теперь этих двоих товарищей ждет не самый приятный разговор, даже если кладбищенские и вправду будут действовать аккуратно, как просил Заур. Мы остались в кабинете вдвоем. Заур еще некоторое время постоял у окна. Всматриваясь в горизонт и смоля сигару, смотрел он на видневшийся отсюда силуэт главного вокзала. А потом вздохнул, вернулся за свой стол.
– Неплохо, Боец, – хмыкнул он. – Я думал, тебе понадобится больше времени.
– А я не люблю в долгий ящик дела откладывать, – коротко пожал плечами я.
Потом Заур попросил меня вкратце описать, как проходил выезд. Я пересказал со всеми подробностями, которые счел нужным указать. Рассказал и про конфликт с гаишниками. Про что умолчал – про встречу с батей Светки и с самой девчонкой.
– Ясно, номера с тачки снимите, а наши ее в гаражи отгонят, на ремонт, – Заур заглянул в ящик своего стола, достал оттуда стопку пятисотрублевок, положил на столешницу и прокомментировал: – Твои.
Я подошел к столу, взял бабки, ничуть не стесняясь, пересчитал на глазах слегка удивившегося Заура. В стопке оказалось двадцать кусков.
– Здесь меньше, чем договаривались, – сухо констатировал я, помня, что за выезд было обещано десять тысяч, а у нас на троих выходило чуть меньше, чем по семь.
– Между Мухой и Рябым десятку располовинь, – пояснил Заур. – Им хватит.
– Энтузиазм у парней пропадет, Заур, – настоял я, положив деньги обратно на столешницу, чтобы мой начальник пачку еще купюрами нарастил.
Заур строго посмотрел на меня, а потом, улыбнувшись краешками губ, сунул руку в ящик и достал оттуда еще стопочку. Деньги на столешницу положил.
– Наглость – второе счастье, ну ладно, заслужили. Я-то думал, вы пару дней, как минимум, провозитесь.
Он поднялся из-за стола, потушил сигару в пепельнице и, подойдя ко мне, протянул руку.
– Поздравляю, первый выезд, Боец, считай, что боевое крещение прошел. Отдыхай, кути – хочешь, с бабами можешь порезвиться, но с алкоголем только не перебарщивай.
И с этими словами собрался уходить, судя по всему, на беседу с гостями, которых Ремень и Свин увели. Но я окликнул его, кое-какой вопрос, который меня волновал, остался нерешенным.
– Заур, помощь группировки нужна.
– Ну-ка? – остановился тот.
– Девчонке одной надо помочь, – начал я.
– Порядочная?
И я рассказал Зауру про Лидку. Начальник внимательно выслушал, покивал, было видно, что он задумался.
– На недельку бы спрятать ее, пока страсти улягутся, – закончил я. – Поможешь?
– Аптекарша, говоришь? – протянул он.
– Да, аптекраша, фармацевт, – я ткнул пальцем в швы на брови, которые, наконец, начали заживать. – Она накладывала, руки у девчонки золотые.
Заур покивал.
– Уколы тоже может ставить? – спросил он.
– Разумеется.
– Понятно. Знаешь, Боец, фармацевт, который уколы может ставить, нам нужен, – резюмировал Заур. – Пацанам, которые поедут на подпольные бои, особый уход будет нужен. Пусть поколет им витаминки, а с жильем – я ее в «Туристе» поселю.
Пожали друг другу руки, меня такой вариант больше, чем устраивал. Пусть Лидка поживет в гостинице, где кладбищенские трутся. Там она будет в безопасности. Ну а то, что ее навык пригодиться группировке мог – так это вдвойне здорово. Вопросов ни у кого не возникнет, да и желания приставать, если девчонка будет на кладбищенских работать.
– Заур, пацаны готовы говорить! – появился в дверях дед.
Пока Заур не ушел, я решил еще один вопрос ему задать, раз уж он сам упомянул бои. Грех было не продолжить.
– Как мне на подпольные бои попасть? – спросил я.
– Ты? – удивился начальник. – Оно тебе надо? Или пластинка заела?
– Надо, – подтвердил я.
– И на хрена? Мало тебя поправили? Ты ж, если мне память не изменяет, по части спорта неопытный.
– Нахватаюсь, я быстро впитываю, дело молодое.
– Что скажешь? – Заур перевел взгляд на деда в дверях.
– Пусть приходит на тренировку, поглядим, – после внушительной паузы в несколько секунд ответил старик.
– Только это, Боец. Выезды никто не отменял, врубаешься? – строго посмотрел на меня Заур.
– Разберусь.
* * *Я рассчитался с пацанами, выдав каждому по десять кусков. Те просияли, явно на такой куш не рассчитывали. Видимо, общий бюджет подобного выезда не превышал двадцати тысяч рублей. Вот и досталось бы им, лучшем случае, по пять на рыло. Заняты же Муха и Рябой были тем, что скручивали с «девятки» номера. Мы попрощались до завтра, и я пошел на базар.
Там прикупился по списку, который мне Лида с утра вручила. И с тяжеленными сумками вернулся в квартиру. Открыл дверь, а аптекарша при виде меня не смогла сдержать эмоций и бросилась мне на шею. Конечно, тяжело было девчонке, это я время занимательно проводил, а она с самого утра места себе не находила, нервничала, что с ней будет дальше и как. Я отволок сумки на кухоньку и коротко обрисовал Лиде грядущие перспективы.
– Уколы ставить? А какие? – смутилась она.
– Так там и разберешься, – я пожал плечами.
Лида как-то погрустнела, осунулась. Понятно, девчонка не затем все эти медицинские институты заканчивала, чтобы химию бандитам колоть… но по-другому в 1993 году было, фактически. невозможно. Кровь из носу, ей следовало как минимум на неделю затаиться и не высовываться, ну а там я, скорее всего, ее в другой город перевезу, в той же аптеке устрою. Видно будет.
Впрочем, по следующему ее вопросу я понял, что грустит она отнюдь не из-за смены деятельности.
– Я могу у тебя остаться, Сереж? – шепотом спросила она, продолжая разбирать сумки.
Мне хотелось ответить – да, но увы – это было невозможно. Ситуация продолжала обостряться, и впереди меня ожидали горячие деньки. Хрупкой девчонки, когда станет по-настоящему жарко, не должно быть рядом. Это не обсуждается.
* * *Вышли во двор, я оставил Лиду в беседке у подъезда, где в дневные часы не оказалось народа. Сам пошел ловить бомбилу, чтобы ехать в «Турист». После моего отказа девчонка явно расстроилась, замолчала. Понять ее можно, я хоть и заботился о безопасности аптекарши, но, по факту, оставлял ее одну. Как будто в свободное плаванье отпускал, а туда Лида явно не хотела.
В такси мы ехали молча, девчонка от обиды едва ли не впечаталась в дверцу, стараясь как можно заметнее дистанцироваться от меня. Бомбила за баранкой, завидев наши не самые радужные лица, тоже всю дорогу молчал. Я сунул ему смятую купюру, уже из тех, которые мне достались от Заура всего пару часов назад. Вышел первый из тачки, чтобы Лиде дверь открыть, но та с каменным лицом отказалась подавать мне руку. Конечно, на обиженных воду возят, но ей сегодня простительно.
– Куда идти? – буркнула она в губу.
– За мной, – улыбнулся я.
Ответить что-то более конкретное я не мог, потому что сам толком не понимал, что нас ждет с заселением. Впрочем, там разобраться недолго, зайти внутрь да на стойке поинтересоваться, где селятся наши бойцы, но ведь все равно это именно моя забота. Сказано – сделано. Через минуту мы уже стояли у стойки, где заправляла женщина лет тридцати, одетая в строгую форму – юбка, блуза и даже бейдж с именем «Виолетта». Гостиница была одной из лучших в городе и сумела сохранить сервис на должном уровне.
– Уважаемая, к вам по заселению? – подошел я к Виолетте.
Та подняла глаза от журнала, в котором делала пометки. Посмотрела на меня, потом на Лиду и, похоже, подумала, что номер нам нужен для того самого:
– Мест нет, – коротко отрезала она.
– Может, поищете, очень нужно, – я сложил на стойку руки, демонстрируя кольцо кладбищенских.
Виолетта взглянула на кольцо, потом снова на меня, на этот раз чуточку добродушнее. Кольцо как пропуск сработало исправно.
– Так бы сразу и сказали, что у вас бронь, – улыбнулась она.
– Вот и говорю.
– Вдвоем селитесь? На сколько? Что-то нужно в номер? – осыпала меня вопросами Виолета.
Судя по ее вопросам и брезгливости во взгляде, которая возникала у женщины, когда она смотрела на Лиду, Виолетта решила, что я приволок в гостиницу ночную бабочку. Аптекарша действительно выглядела подавленной и, прямо как проститутка, смотрела в пол, ожидая «своего часа». Я поспешил впечатление Виолетты освежить.
– Селится она, – я кивнул на Лиду. – Это новая сотрудница, подчиняется лично Зауру, зовут Валя. Полагаю, что нам понадобится номер на недельку-другую.
У Лиды от такого представления глаза на лоб полезли, мы-то с ней о смене имени не договаривались. Но нечего ее настоящее имя светить, поэтому пусть пока Валюшкой походит. Мало ли, после работы вот эту Виолетту встретят и поинтересуются с пристрастием, а ни мне, ни тем более Лиде такого не надо.
– Паспорт дадите? – попросила женщина.
– Без паспорта, говорю же, сотрудница, – я бровь приподнял. – И очень вас попрошу, присмотрите за Валей, она девушка стеснительная, еще не освоилась.
Виолетта промолчала, сделала пометку в своем журнале, вытащила из ячейки на стене сзади ключ от номера и положила на стойку.
– Пожалуйста.
– Сколько я вам должен за беспокойство?
Она зыркнула на меня как на дурачка.
– Оплачено все!
Я, все же понимая, что халявный сыр только в мышеловке бывает, решил погреть Виолетту со своих. Вытащил купюру, женщине сунул. Та охотно деньги приняла.
– У нас ужин скоро, я тогда позвоню Валентине в номер и поинтересуюсь, что ей заказать, – тотчас принялась отрабатывать подарок Виолета.
Напоследок я взял у нее номер телефона гостиницы, который она написала на клочке бумаги и протянула мне.
– Вот здесь, если вам надо мне на стойку позвонить, а 208 – это цифры номера Валентины, как добавочный.
Я еще раз поблагодарил женщину за участие, сунул листок в карман, намереваясь попозже звякнуть Лиде и поинтересоваться, как она там устроится. Развернулся к аптекарше – и вовремя. Как раз в этот момент двери лифта открылись, и в коридор первого этажа вышли трое. То, что это ребята из криминала – долго гадать не пришлось. Типичные такие бандюки в золотых цепях с карандаш толщиной, в черных очках, коротко стриженные и с массивными челюстями. Смесь бульдога с носорогом, блин. Один из них жвачку жевал, пузыри надувал. Меня они не заметили, больно уж я был неприметным в своем джинсовом прикиде. А вот на Лиду внимание обратили сразу.
– Слышь, а телочка хороша, а?
– Сиськи маловаты, не? А вот жопа нормальная.
– Самый раз сиськи, так, чтобы в ладошку помещалось!
Выдав заряд шуточек за триста, бандюки заржали, как кони. И к Лиде напрямую пошли, облизываясь. Аптекарша, смекнув, что эти трое громил к ней движутся, вспомнила, что со мной можно и поговорить, и едва слышно проблеяла:
– Сер-р-реж….
Ага, Сереж, блин. Я-то думал, что у меня с двух до трех перерыв в потоке неприятностей, но вот ни фига. Набрав полную грудь воздуха и гулко выдохнув, я пошел к Лиде.
– Пацаны, девушка со мной, какие вопросы? – я вырос между аптекаршей и подошедшими бандюками, улыбнувшись во весь рот.
У тех, напротив, улыбка разом с лица сошла. Они посерьезнели, насупились сразу.
– Ты кто такой, Вася? Вали, а? – сказал бульдого-носорог, который посередке этой компашки стоял.
По шлейфу спиртового запаха я понял, что парни успели принять на грудь, то есть, начали отдыхать чуть раньше, чем вечер наступил. Легко догадаться, что их выезд закончился, и парни решили оторваться – работа-то у них нервная, расслабляются как могут. Еще что я заметил, так это кольца кладбищенских – каждый из них носил точно такое, как у меня, кольцо на среднем пальце. Свои вроде…
– Говорю, девчонка со мной, какие вопросы? – повторил я, пока Лида пряталась за моей спиной.
«Средний», смекнув, что я непонятливый и сваливать никуда не собираюсь, очки снял, меня взглядом решил смерить. А второй, что по правую руку от него стоял, вдруг спохватился и пнул своего кента в плечо, что-то шепнул на ухо. Средний внимательно выслушал, следом перевел взгляд на мою руку. Его глаза чуточку округлились, бровь приподнялась.
– Ты из кладбищенских, что ль? – спросил он, меняя тональность вопроса.
– Боец меня зовут.
– У-у, – протянул бандюк, явно чему-то изумляясь. – Слышь, пацаны, это ж он Муху у ларька прессанул на днях, его сам Демид Игоревич заметил.
– Он самый, сто пудово, – подтвердил другой бандит, с любопытством на меня пялясь. – Теперь Муха на него, вроде как, пашет, прикиньте, я че-то такое краем уха в «Спартанце» зацепил.
– Че-то щуплый какой-то, – хмыкнул третий.
Хрен его знает, хорошо ли это или плохо, что меня сразу узнали. И не будет ли ко мне претензий со стороны других кладбищенских за такой быстрый взлет по линии «партии», тем более, вот сейчас, по синей лавочке. Поэтому я терпеливо ждал, пока бандюки закончат обсуждение. По крайней мере, про Лиду за моей спиной парни пока что забыли.
– Кремень, – протянул руку средний и пояснил: – Я за Октябрьский район отвечаю с пацанами, уличная торговля. Это Дато и Араб.
Я руку Кремню пожал, следом с Дато и Арабом поздоровался. Думал, на этом базар закончится, и вопрос с Лидкой с повестки будет снят, но вот ни фига. Парни начали за спину мне заглядывать, на аптекаршу пялиться и едва не облизываться. Лида действительно была хороша, тут не поспоришь.
– А ты у кого бабу заказал? – вдруг спросил Кремень. – Мы уже свою полчаса ждем, пока подъедет.
Вон оно что, почему Виолетта ждала проституток и приняла Лиду за ночную бабочку. Оказывается, кладбищенские во главе с Кремнем проституток в гостиницу заказали. Аптекарша же после того, как ее в открытую назвали проституткой, аж рот от изумления открыла, глазами захлопала. И как раз в этот момент в гостиницу ввалились трое настоящих ночных бабочек – в коротких юбочках, топиках, все жвачки жуют и, судя по всему, тоже поддатые.
– Это наши мальчики! – заприметила одна из проституток Кремня и его ребят.
Пацаны тут же переключились на девиц. Но прежде, чем Кремень к гостьям ушел, я его аккуратно под локоток взял и в сторонку отвел, кивком Лиду к себе подзывая.
– Брат, не буду тебя задерживать, но пояснить кое-что надо, – я на аптекаршу указал. – Девчонку Валя зовут, она не проститутка, она на Заура работает, не тем местом, которым ты подумал. Бухгалтер его, сечешь?
Кремень выслушал внимательно, косясь то и дело на Лиду, а как я про Заура сказал, так вовсе напрягся и как будто протрезвел.
– Блин, нехорошо получилось, Валентина, спутал… – он плечами растеряно пожал, пытаясь понять, как теперь свой косяк загладить. – Прости, что так вышло, не хотел.
Впрочем, я за косяк спрашивать его не стал – извинений было достаточно, да и Лида их приняла. Ну а я дальше по аптекарше пояснил.
– Ей надо здесь недельку-другую перекантоваться, чтобы без проблем. Присмотришь одни глазом? Должен буду.
– Вообще не вопрос, – Кремень снова мне руку сунул и назвал номер, в котором обитал. – В любое время суток, если вопросы какие возникнут – пусть стучится, помогу чем смогу.
Я его поблагодарил за отзывчивость, по плечу хлопнул и дальше задерживать не стал, а то ведь одна из ночных бабочек скучала. Лиду решил до номера проводить, чтобы по пути ей не встретилось еще каких охочих до досуга товарищей. В номер заходить не стал, хотя аптекарша была явно не прочь, чтобы я с ней на подольше остался.
– Если что, телефон «Спартанца» ты знаешь, я ближайшие два-три часа буду там. Но думаю, надобности такой не возникнет. Ну и Кремню обращаться не стесняйся, – сказал я ей на прощание.
Мы обнялись, девчонка крепко прижалась ко мне, вздохнула. Ничего, сейчас притрется, работать начнет, первые нормальные бабки появятся – и заживет хоть. Потом еще мне спасибо скажет… наверное. Пока же у нее есть время выспаться и подготовиться к завтрашнему дню. Я же планировал идти в «Спартанец» на вечернюю тренировку. Да, Заур думал, что я дурью маюсь, но я так не считал – следовало привести тело в порядок. А там, чем черт не шутит, побиться в этих самых подпольных боях. Главное – функционалку подтянуть да старые приемчики вспомнить.
Не желая опаздывать на первую тренировку, я вышел из «Туриста» и поймал тачку, а через десять минут уже заходил в зал.
Глава 2
– Готов, говоришь, Боец? – тренер посмотрел на меня строго, смерил взглядом, хотел кондиции мои понять.
Дедок крепкий, не только на проходной «Спартанца» сидел, но и, как оказалось, был основным тренером по подготовке братвы. Звали его Владимир Степанович. Присутствующим питомцам позволял себя называть по-простому, Степанычем.
По скептическому взгляду тренера было понятно, да я и сам знал, что кондиции у меня около нулевые, средней степени паршивости. Прежний обладатель тела если и занимался чем-то, то физкультурой, что называется, для себя, не больше. Но это я понял не вчера, так что прекрасно осознавал, что первая тренировка в «Спартанце» будет крайне тяжелая. Впрочем, я не на пляж пришел загорать, а впахивать. Поэтому, как и все пацаны, я был занят растяжкой перед началом основной части тренировки – принялся за полушпагат, боковой, связки тянул. Качественная растяжка – значит минимум травм и неожиданностей, самое то, чтобы тело к нагрузкам подготовить. От тренировки, как человек бывалый, я не ожидал чего-то сверхъестественного, но любопытно всё же было проверить возможности своего нынешнего тела под более или менее серьезными нагрузками. Вроде организм у меня молодой, но совершенно нетренированный, а это – две большие разницы, как говорится.
На вопрос пожилого тренера о готовности я только молча кивнул – готов, не готов, а начинать надо. Оно ведь как – в ту же прорубь лучше сразу нырнуть, чем заходить полчаса мелкими шажками.
– Ладно, только учти – пацаны у меня опытные, не в первый раз в зале и по моим нагрузкам в курсе, – продолжил дедок. – У нас сейчас подготовка намечается к боям, сегодня будет мясо. Поблажек тебе никаких не будет.
Сказав это, он паузу выдержал, как будто давая мне шанс одуматься и соскочить. Грамотный мужик, блин, видит же, что я по кондициям жидковат и, скорее всего, поплыву.
– Я и не прошу никаких поблажек, – заверил я, продолжая растягиваться. – Если мясо будет, то шашлык сделаем. Шашлыки я люблю.
– Шашлычник, блин, хренов, – хмыкнул тренер, скрещивая руки на груди. – Может, поначалу с общей группой походишь, поднатаскаю, а там и посмотрим? А то ведь из тебя, дурака, отбивную сделают, а мне что потом Зауру говорить?
Как раз в этот момент я лег на пол, расставил руки и ноги в позе морской звезды и приступил к эффективному упражнению «кресты». Руки вытянуты перпендикулярно телу, смотрят в разные стороны, ладонями вверх, ноги на ширине плеч. Заняв позицию, я старался коснуться ладони противоположной ногой, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую по направлению замаха. Сделал по десятку повторений, перевернулся на живот и проделал все то же самое, но уже в другой позиции.
Я думал, что тренер давно ушел, но он, как оказалось, все это время внимательно за мной наблюдал.
– А ты откуда «кресты» знаешь? Вроде не занимался нигде? – поинтересовался он.
– Видел, в зал доводилось заходить, – ответил я.
Тренер удивленно хмыкнул, еще с минуту понаблюдал за моими упражнениями и резюмировал.
– Бежишь последним, – он озорно захлопал в ладоши, мобилизуя собравшихся. – Так! Построились, сорванцы! По кругу бегом, марш!
Народ, а нас в зале было с дюжину человек, мигом выстроился и побежал наматывать круги вокруг ринга. Ринг здесь был самый обыкновенный, боксерский. Хотя вдоль стен лежали маты, на случай если в партере понадобится повозиться. В целом зал оказался довольно уютный, с большими окнами, а значит, прекрасным естественным освещением, с ровным деревянным полом, попахивающим еще свежей краской, и с неплохой вентиляцией, никакой духоты и стойкого запаха «портянок». У стен, где маты лежали, были развешаны снаряды, а в отдельном помещении была устроена качалка, дабы с весами и железяками работать можно было. В общем, все для людей. Точнее, бандитов.
Наш ведущий взял размеренный темп бега. Интересно, что ведущим был мой давний знакомый – Танк, с которым мы не так давно кость в кость сходились и хорошо так друг друга потрепали. Теперь Танк восстановился, пару раз недобро зыркнул на меня, когда я только в зал зашел. Я поначалу думал, что он будет пытаться отыграться, но нет. Когда пацаны перед разминкой друг другу руки жали, он ко мне тоже подошел, ладонь пожал – все молча. Ну и хорошо, мне разборки тут не нужны. Все это надо за дверьми зала оставлять.
Побежали трусцой, самое то, чтобы на первых порах разогреться как следует. Мне нравилось, что я бегу последним, в спину мне никто не дышит, а я могу контролировать свой темп. Тело охотно откликнулось на первую нагрузку, и минут пять, пока мы наматывали вокруг ринга круги, жирок растрясая, я чувствовал себя абсолютно комфортно. Никакой одышки, дыхание ровное, дискомфорта нет. С другой стороны, у моего предшественника не было вредных привычек, а сам он не так давно из армии вернулся, где, вполне возможно, его гоняли в хвост и гриву по физике. Ну дай бог, если так.