- -
- 100%
- +
Глава 1
Мое предложение провести турнир в формате «каждый этап каждую субботу» было отклонено сходу.
– Погоди, родной. Это как каждую субботу? Через неделю что ли? – уточнил шеф, когда я ему озвучил мысли. – То есть следующий тур 23-го числа, потом 30-го четвертьфиналы, 6-го полуфиналы и финал 13-го? Кто ж мне целый цирк на месяц отдаст? Не пойдет.
В итоге тур 1/8 назначили через день после завершения 1/16, так что мы, кто сражались в начале дня первого тура, получили крохотное преимущество, которое, впрочем, не всех выручило. Проиграл свою схватку Гена. Камаз попал на Бомбера – и шансов не имел, впрочем, москвичу повезло больше всех, он-то вышел во второй тур автоматом, а кроме того… ну Камаз ему не соперник. И я должен признать, что дрался Бомбер не просто на классе, а красиво, стильно, элегантно, а главное зрелищно, заслужив аплодисменты публики. Против него не то, что Камаз, никто бы, пожалуй, не устоял… мне было не сложно спроецировать потенциалы участников на него, и я только за собой, зная себя, увидел возможность сработать с ним на равных, если не выиграть. Мотивация у меня была запредельная, впрочем, у него, думаю, тоже.
Мне в 1/8 достался Орион, выигравший у Стингера. Он был классический боксер ударник, прущий вперед, как комбайн на пашне. В ударном компоненте Орион мне не уступал, но я превосходил его в скорости и мышлении, а заодно пару раз удачно саданул лоу-киками, по икроножной мышце, тем самым собственное превосходство увеличив. После этого вроде бы стало делом техники поймать соперника на встречных курсах, да не тут-то было: Орион оказался достаточно крепким парнем, в первую мою попытку ударить вразрез, съел правый прямой не подавившись, и провел быструю комбинацию на встречу, предлагая рубку. Я едва ушел от него, пришлось маневрировать, пользуясь преимуществом в скорости. Рубиться у меня желания не имелось, не сейчас.
Уже во втором раунде я ухитрился засадить ему еще один лоу-кик, что было совсем не просто сделать – Орион то и дело менял стойки, а соответственно менялась передняя нога, к чему следовало приспособиться. Но когда удар прошел, соперник начал поднимать ногу, и шипеть – на икроножной мышце расплылась гематома. Встать на ногу полностью, Орион теперь не мог и был вынужден отказаться от идеи менять стойки.
Теперь надо было тактически грамотно перевести преимущество в скорости в полноценную победу. Калечить парня я не стал, перевел бой в партер и жестким хватом взял руку в ключ – слава Богу судья, хоть и боксерский, смекнул, что дело может кончиться плохо, мигом вмешался и завопил:
– Стоп! Стоп! – прекратив схватку моей победой болячкой.
Орион энергично протестовал, но было поздно. Да и по сути, судья был прав, еще немного и его рука в локте согнулась бы в другую сторону.
В четвертьфинал прошел и Юра, уже приобретший симпатии зрителей удалой, но и разумной манерой боя. А вот Марат вылетел, не доработав как следует – проиграл большинством решений. Как и я пацан решил поберечь силы, но опыта как это сделать в смешанных единоборствах у него не было. Прошел Танк, оформив, как и в прошлый раз победу сильно досрочно – на первых же секундах первого раунда.
– Ну как тебе Боец? – поинтересовался он после боя, довольный как слон в посудной лавке.
– Может сменим тебе погоняло? – я приподнял бровь.
– Ну ка? – заинтересовался Танк.
– Будешь скорострел!
– В натуре… да пошел ты на хрен! – товарищ не сразу смекнул, что я его подкалываю.
Посмеялись.
Вообще, ¼ финала это, конечно, тот рубеж, на который случайно уже не добираются, и вышли туда наверняка восемь лучших на этом турнире. И теперь предстояло самое трудное…
Но этим не ограничивались мои заботы. Я понимал, что за организацией турнира кроется нечто для меня неизвестное, что где-то по городу, как незримая инфекция, бродят люди Варианта, а может, и он сам инкогнито здесь… Все это может быть! Но об этом мне надо потолковать с шефом.
Разрыв между 1/8 и ¼ сделали в два дня, шеф таки согласился, что ребята устали и любому даже самому тренированному организму нужен перерыв. Время в запасе было, и поздним утром, примерно в одиннадцать, я нагрянул в офис шефа. Идя по коридору Дома профсоюзов, я немного волновался перед встречей с Алиной, чувствуя смущение, но лучше уж расставить точки над i, чем томиться ожиданием… С таким настроением я явился в офис и оторопел. У входа стояла два мордоворота два на два. Еще один прогуливался вдоль здания.
– Кто такой?
– Боец, – я смутно началам понимать, что эти ребята есть поставленная шефом охрана.
Мордоворот посмотрел в список и найдя там мое погоняло, кивнул, отступая от двери – проходи. Я еще не успел переварить впечатления, когда открыл дверь приемной… и оторопел вот уже во второй раз.
Правда, вида не подал – жизнь научила держать себя в руках. Во-первых, в приемной сидел еще один «дядя шкаф», а, во-вторых, худенькая симпатичная шатенка за секретарским столом вскинула на меня взгляд:
– Здравствуйте! Слушаю вас.
– Да я и сам себя слушаю… – пробормотал я, но тут же закрыл ненужную болтовню вежливой улыбкой:
– Здравствуйте. Я к Вадиму Антоновичу.
Девушка на миг замешкалась, видимо, по неопытности – доложить обо мне или пропустить… но тут вдруг дверь кабинета открылась, возник сам шеф:
– Инна… начал он, но увидел меня: – О, Боец! Входи, а я уже собрался тебе звонить. Как говорится, на ловца… Инна, сделай нам два кофе. Заходи!
Мы прошли.
– У вас кадровые перемены? – аккуратно спросил я.
– Как видишь, жизнь заставляет, нанял себе ребят, – он усмехнулся. – И Алинка ушла… в гору пошла наша Алина, теперь в высокой инстанции будет трудиться, да шефа старого добрым словом поминать.
И он рассказал, что во время подготовки к турниру, в частности, жеребьевки, Алина попалась на глаза тому, о ком должно почтительно молчать, то бишь, человеку из высших сфер… и ее взяли в структуры, находящиеся на местном Олимпе…
Я слушал это, мысль моя рисовала картинку, как Алина уходит со сцены – значит, не обмануло предчувствие, это она навеки уходила от меня. Ну, так оно как будто и должно быть, да я же говорю – слишком странно устроен человек, быть бы нам чуть попроще…
Усилием воли я подавил всю эту философию, сказав бодро:
– Ясно! Но я по другому поводу к вам.
– Догадываюсь, – усмехнулся босс. – Насчет Варианта?..
Тут вошла Инна с кофе, пожелала нам приятного аппетита, удалилась, и он продолжил:
– Ну что сказать? Здесь данный господин, я не просто так охрану усилил. Сведения неоспоримые, лично проверил. И уже приобрел билеты на финальный поединок. И не он один, а целая бригада туда заявится…
Я искренне восхитился:
– Однако и контрразведка у вас, Вадим Антонович!
Он так посмотрел на меня…
Я затрудняюсь описать этот взгляд. Скажу так: в нем была мудрая ирония над тем, что никогда мы не сможем сказать все то, что знаем. Как будто он знал или догадывался о моих отношениях с Алиной, и параллельно с этим размышлял: сказать или нет еще о чем-то очень значимом… Как обычно в таких случаях – решение стало половинчатым. Сказать частично.
– Стараемся, – ответил он. Помолчал секунд пять. И заговорил, стараясь не раскрыть всего.
Вариант и его боевая группа будут на финальном поединке турнира, куда, разумеется, должен выйти Бомбер – он являет собой легальную часть проникновения Варианта в город Уфу. И Аркадий Львович, безусловно, тоже. Финал должен стать сумасшедшим зрелищем – и пока зрители будут сходить с ума от бури страстей, задача боевой группы Варианта состоит в том, чтобы нейтрализовать нашего шефа, под прикрытием суматохи вывести его из зала… ну а потом уж сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться.
– И… это реально? – с подозрением спросил я.
– Теоретически – да, – шеф усмехнулся. – Оружия там ни у кого не будет, досмотр строгий. Физическое превосходство создать можно. Весь расчет – на дерзость, наглость, на то, что администрация побоится поднимать шум, так как может начаться давка, паника. А в переполненном помещении это катастрофа, человеческие жертвы. А в тюрьму садиться никому неохота… Нет, это неглупо придумано, ничего не скажешь. При быстроте, дерзости исполнения – вполне можно. Другое дело, что на хитрую жопу всегда найдется… что?
– Болт с острой нарезкой.
– Можно и так сказать.
Это было крайнее, что раскрыл мне босс, но я и не стал выпытывать, поняв так, что на аргументы москвичей шеф выдвинет свои контраргументы, в которых уверен. Ну, а мое дело простое – биться и побеждать…
Что я и постарался сделать. Не буду долго описывать четвертьфинал и полуфинал, хотя они были непростыми, особенно второй. Но в четвертьфинале Танку выпал Бомбер (я долгое время не мог отделаться от всплывающего перед глазами Деонтея Уайлдера, когда слышал произвище столичного гостя), отчего у меня внутри все как-то сразу похолодело. Я понимал, что единственное на что может рассчитывать мой товарищ – лаки панч. И поддержал идею Танка идти в рубку, не изменяя тактике прошлых боев. Степаныч воспринял совет более сдержано, но говорить против не стал. Когда Танк выходил на ринг, тренер сообщил мне:
– Птичка на хвосте принесла, что этот Бомбер в Японии провел десяток боев по схожим правилам. После первого же пропущенного плотно удара буду пацана снимать.
Я выслушал и согласно кивнул. Неожиданно, но в принципе сразу было понятно, что навыки у этого Бомбера неплохо прокачены именно в смешанных единоборствах.
Как мы и ждали, Танк тут же пустился в навал. Бомбер ответил тем же, желая перерубить соперника.
Размен.
И я, выпучив глаза вскочил с места – Танк пропустил акцентированный удар, но устоял на ногах (благо синдром «хрустальной челюсти» обошел пацана после турнира в Сочи). Зато в ответ Танк попал настолько плотно, что Бомбера болтануло и тот попятился. Я видел боковым зрением, как подскочил его менеджер, не понимая, что происходит и схватившись за волосы.
– Добивай, добивай твою мать! – заорал я, сам готовый выскочить на ринг.
Но не тут-то было. Бобмер, спасаясь от обрушившихся на него ударов, пошел в клинч, где повис на Танке. Мой товарищ, в «обнимашках» расслабился, а вот Бомбер не выключился из борьбы и жестко всадил Танку плечом в бороду, прием из бирманского бокса. Удар, которого Танк в принципе не ждал, и он получился настолько плотным, что мой товарищ потерял на миг концентрацию. Бомбер не застаивался, пробил коленом под солнечное сплетение, и закрыл гильотину.
Танк не сдался, стучать не стал, но через несколько секунд рефери поднял его руку, которая упала безжизненно вниз. А через минуту рефери уже поднимал руку Бомбера, как победителя встречи.
За товарища было обидно, но удушка иногда лучше нокаута, даже если заснуть. Сразу после боя Танк стоял на ногах и хлопал победителю. Ну а мне стало понятно, что Бомбер хоть и хорош, а слабые стороны у него имеются. Полезное наблюдение, учитывая, что у нас весьма хорошие шансы оказаться в финале…
Мне достался боец Ледокол, опытный, сильный парень, и с ним пришлось повозиться, упертый парнишка – ломовая лошадь. Не скажу, что я был на грани поражения, но неприятные моменты случались, несколько раз Ледокол поймал меня на противоходе, заставив подвиснуть. Но развить успех у него не вышло ни разу, не хватило пресловутого опыта. Поэтому, каждый раз оказываясь в неприятной ситуации, мне удавалось ее нейтрализовать. Бог любит троицу и на третий раз после очередного «подвисания», я принял решение изменить рисунок боя, уступив работу первым номером своему оппоненту. Моей задачей стала работа на контратаках. Соперник инициативу забрал, и к середине четвертого раунда задышал, открыв рот… Чтобы передохнуть полез в партер, но его движение было не таким резким, как в начальных раундах. А вот я силы приберег и разрядился навстречу ударом колена в прыжке.
Удар вышел точным и плотным. После такого не встают.
Юра в четвертьфинале решил не рисковать, понимая, что дальше по сетке встретиться с Бомбером. Он отбился с бойцом с необычным прозвищем «Толя – добрый вечер» и перестучал того по очкам.
Настало время полуфиналов, которые проходили в тот же день. Я вышел первым против долговязого парня Кувалды, которого уложил спать, повиснув на шее сзади рюкзаком. В отличие от Танка, Кувалда не стал колотить никому не нужные понты и сразу постучал. В следующей паре сошлись Бомбер и Юра, для зрителей Драйвер, естественно. Юра дал сопернику настоящий бой, уступая в классе. Да, проиграл, но продержался все раунды, и проводил контратаки, и разок даже болтанул заносчивого москвича, во второй раз после Танка, подчеркивая его слабое место. Правда, развить успех Юра не сумел, а вернее, противник не дал – класс есть класс, он смог отразить контратаку, а затем навязать свою. Судя по всему, после выигрыша Танка удушающим, Бомбер захотел вернуть к себе зрительские симпатии и пошел в рубку, где Юру попросту перерубил, уложив того жестким бэкфистом на настил.
Словом, победа его была очевидная, но непростая. И конечно, Юра мне оказал неоценимую услугу, во-первых, вымотав противника, а во-вторых, обнаружив его слабые стороны. Мы с Ракитиным долго обсуждали план финальной схватки, рассматривая разные подходы, в итоге остановились на общеизвестном «у панчера всегда есть шанс». И как ударник и как борец Бомбер посильнее меня, хотя бы потому что исходно имеет преимущество в массе и в функционалке. А это серьезно. Значит – первые раунды мне предстоит выматывать противника, клинчевать без зазрения совести, при этом не зазеваться, не словить удар и не попасться на слишком плотную борьбу, где он сильней меня… Да задача непростая. Но решаемая!
* * *И вот настал день финала.
Цирк был переполнен, администрация рискнула, запустила зрителей по максимуму, и я оценил по-настоящему слова шефа – да, в идее Варианта был толк, лишь в такой обстановке можно было взять нашего босса в заложники, навязать свою волю, при этом прикрывшись с помощью сильных адвокатов. В те годы это было реально, хотя и непросто. Но Вариант, похоже, был в себе уверен.
И зря. По недомолвкам шефа я сообразил, что его сюрприз будет в том, что турнир с помощью Кудряшова взяли под крыло сильные мира сего – негласно, но взяли, увидев здесь гигантский денежный ресурс на будущее. Кто они? – я не знаю, но знаю, что к кому-то из них отправилась Алина, и что на соревнованиях они, конечно, не присутствовали, но присутствовали их глаза и уши, и вся информация ушла куда надо, и Варианта ждет неприятный сюрприз…
А вот и он собственной персоной – на финал явился в безупречном облике преуспевающего бизнесмена, и вся его братва выглядела скромно и достойно, расположилась в зрительном зале так, чтобы мгновенно ринуться в президиум, схватить заложника, и с ним исчезнуть. А солидный моложавый бизнесмен в дорогом костюме, весь вид которого свидетельствует о стопроцентной респектабельности, разумеется, тут ни при чем… Рядом с ним расположился Аркадий Львович, сегодня также выглядевший абсолютным джентльменом и весь из себя от собственной важности. Сильны ребята!.. Ну, посмотрим, какой ответный довод приготовил вам хитроумный шеф!
Зал возбужденно гомонил, предвкушая эффектное зрелище… но вот торжественно зазвучала труба, перерастая в оркестровый марш… и на арену сияя улыбкой, вышел ведущий, за эти дни превратившийся в звезду местного масштаба:
– Дамы и господа!..
Представление финалистов было построено со всей возможной роскошью, какая только была доступна в те годы. Оркестр гремел, кордебалет плясал, полуголые девицы задирали ноги, доводя публику до экстаза, а я, Бомбер и ведущий были в эпицентре бушующего мира – три звезды, вокруг которых вращалась эта вселенная. А потом остались две, если не считать рефери, которого, конечно, тоже представили, наградили аплодисментами, но он, конечно, был лишь спутником двух светил – говорю без ложной скромности, как было, так было.
Пока это шло, я замечал, как люди Варианта, перегруппировываются, выходят в проходы под предлогом того, что оттуда смотреть лучше, действуют умело, не вызывая никаких подозрений… Я скосил взгляд на шефа: он был, как всегда, в роскошно-элегантном образе, спокоен, без малейшей суеты в движениях и мимике, разве что чуть бледнее обычного. Или же мне это так почудилось.
– Бойцы, в центр ринга, – по боксерской привычке пригласил рефери, хотя никакого ринга-то и не было.
Мы сошлись. Бомбер нагло, с превосходством ухмылялся, разминая шею.
– Бойцы, приветствуем друг друга, – скомандовал рефери.
Перчатки сошлись в псевдо-рукопожатии.
– Таких друзей за х…, да в музей, – едва слышно прошипел противник.
– За слова надо отвечать… – я улыбнулся.
– Разговорчики после боя, очки поснимаю, – сердито одернул усач, которому выпало судить финал, четвертьфинальные и полуфинальные поединки он отсудил куда лучше.
– Спорсмен готов?..
Обернулся усач на Бомбера, тот кивнул. Настал мой черед, и я тоже ответил кивков.
– Бой!
Бомбер мгновенно врубил правый хук – с похвальной скоростью, просто космической, причем на скачке, желая меня удосрочить с порогу. Но и я не промах – того и ждал, ушел в сторону, удар скользнул по предплечью, но без вреда. Хотел было сунуть в ответ, но и он уже ушел, мой удар улетел бы в пустоту, если бы вложился. Я сманеврировал влево, но и он ушел из зоны досягаемости.
В бою важно предвидеть действия соперника, и кто первый разгадает этот ребус, тот и победил. Я, не останавливаясь, и раздергивая Бомбера, заметил, что он готовит хай-кик, который действительно казался логичным, если поймать меня на противоходе. И заметив, как поднялась пятка Бомбера, я понял, что он готов влупить. А вот хренушки, я резко перенес вес на другую ногу, в тот момент, когда удар Бомбера выстрелил. Опередил соперника на полмгновения – его нога взлетела, а врезал подъемом левой ноги по его опорной правой. Целил в колено, но чуть промазал, долбанул по голени. Что-то противно хрустнуло, он содрогнулся, чуть замешкался, и я тут же сработал четкой боксерской комбинацией – левой-правой. Он перекрылся, но такие удары даже по защите – хорошего мало. Ему, конечно. Мне-то – отлично! Я пробил и отскочил на дистанцию, на выходе закончив комбинацией знакомством с его печенью.
Рожу его перекосило от злобы, он попер вперед, но я видел, что сильно подбил ему ногу. Он не захромал, но скорость упала, Бомбер ступал через боль, и когда попытался перейти в атаку, его удары были не такие акцентированные, как прежде. Я бросился в проход в корпус, вышло не очень удачно, но я сумел перестроиться тут же и сбить его подсечкой. Мы упали, однако Бобмер так ловко вывернулся, что я вмиг отменил борьбу в партере, вскочил. Он попытался зацепить мне ногу, почти поймал, а я вырвался, но равновесие потерял, упал, кувыркнулся, и Бомбер кинулся, чтобы меня добить, но теперь не с меньшей быстротой вывернулся я.
И тут ударил гонг.
– Стоп! – крикнул рефери, заканчивая первый раунд.
Мне ассистировал Степаныч, который знал меня лучше Ракитина.
– Едрит мадрид жопа горит! – зашептал он. – Он скорость потерял, выматывай его…
Степаныч говорил дельно, но я, честно сказать, слушал слабо, поскольку видел, как люди Варианта незаметно сместились в проходы и вниз, а сам он с Аркадием Львовичем преспокойно сидят, никакого отношения к этой движухе не имея…
– Бойцам приготовиться, время, – скомандовал рефери. – Бой.
Передышка больше пошла на пользу мне, чем Бомберу, я все-таки крепко подсек его в голень. У него был общий разлад, я двигался быстрее и, кроме того, ощутил нечто вроде вдохновения. Необъяснимого, но безошибочного предчувствия победы – и я знал, что противника точно так же охватила необъяснимая тягость, черное облако – предчувствие беды…
Следуя рекомендациям Степаныча я включил велосипед. Бомбер понимал, что проигрывает по очкам в раунд, и хотел вернуть утраченное преимущество. Но поврежденная нога не давала ему нужного маневра. Да и я не стал геройствовать. Следующие несколько ударов хлестко влупил его в травмированную ногу, подлавливая момент, когда это нога становилась опорной для бойца. Колено мигом распухло.
После третьего пропущенного удара, Бомбер поднял руку, шипя и показывая, чтобы рефери дал ему передохнуть. Но усач не растерялся, не видя явной причины для остановки, расценил происходящее по-своему – открыл счет. На этот раз я воспринял отсчет удовлетворенно.
– Семь… боец готов продолжать?
– Врача вызовите! – зарычал Бомбер, затягивая время.
– Врач в поликлинике тебя ждет или продолжаем?
Бомбер кивнул. Бой продолжился, и я резко двинулся на добивание, когда зал изумленно ахнул, вскрикнул – люди Варианта бросились на манеж, явно нацелясь на босса, но добежать не успели – из-за кулис не менее быстро возникли бойцы ОМОНа в серо-черно-белом «городском» камуфляже и «балаклавах».
– Лежать! Всем лежать! Руки за голову! – свирепые выкрики.
Бандиты даже не успели коснуться шефа – все уткнулись мордами в пол.
Вот это финал! Зал замер. Никто не понял, что это такое. Шок!
А наша схватка продолжалась. Бомбер дрогнул, он понял, что здесь что-то не то и начал пятиться. Я мгновенно прошел на корпус – жесткий захват, классический бросок. Я включил все мышцы тела, как заправский борец, противник беспомощно взмыл ввысь, грохнулся на спину – туше! Но то в борьбе, а здесь я от всей души врезал ему сверху вниз в переносицу, и погасил свет, впечатав следом локтем его голову. Он тряпкой распластался на ковре.
– Стоп! Стоп! – вскричал рефери.
Но я и не собирался добивать. Черт с ним.
Встав, я увидел, как омоновцы сквозь онемевший зал бегут по проходам, явно к Варианту с Аркадием – добежали, без разговоров схватили, поволокли.
– Что это?! – взвыл Аркадий Львович. – Это произвол, вы не имеете права!..
Те молча и быстро тащили двух горемык вместе с их правами на выход.
Вот он, сюрприз. Да, чья-то невидимая властная рука простерлась над нами, меняя ход игры.
Я сделал глубокий вдох-выдох, понимая, что жизнь моя делает новый поворот…
Глава 2
– Граждане! – прогремел мегафонный голос. – Просьба соблюдать спокойствие, всем оставаться на местах. Работает ОМОН, все под контролем!.. Не волнуйтесь, граждане, просто надо будет немного задержаться!
Граждане, конечно, волновались, но слова старшего ОМОНовской команды, с мегафоном вышедшего на арену, все же подействовали, как успокоительное. Бандиты послушно лежали мордами в ковровое покрытие – народ тертый, опытный, все знали, что за одно неосторожное движение можно так отхватить, что месяц будешь охать.
Я, видать, еще не отошел от схватки – как-то не мог объять все происходящее целиком, мозг был перегрет, выхватывал фрагменты. Адреналин – такая штука.
Вот пожилой зритель что-то горячо втолковывает рослому омоновцу в балаклаве, тот согласно кивает, но встать с места не разрешает…
Вот деловой разговор ведут начальник с мегафоном и шеф, при этом Вадим Антонович горячится, но себе сдерживает, первый раз вижу его таким заведенным…
Вот медицинская бригада оказывает помощь поверженному Бомберу, и Лида в том числе суетится рядом – видно, и ее позвали на помощь. Сам Бомбер сердится, пытается подняться, но медики не дают, и правильно делают, здоровье одно…
Повторюсь, все это было так, будто бы я смотрю документальный фильм, где режиссер как-то смонтировал куски отснятого материала. Занятное чувство, но все же лучше вернуться к нормальному целостному восприятию.
Для этого пришлось сделать усилие, перешагнуть через невидимый внутренний порог. Я шагнул… И чудо свершилось. Мир слился в одно целое. Я сразу обвел взглядом тревожно гомонящий зал, чувствуя нарастающую тревогу…
Что за черт! Я же прекрасно запомнил места, где сидели Вариант с Аркадием Львовичем. Сейчас там никого не было, хотя все выходы были перекрыты ОМОНом. Я перевел взгляд на шефа – тот досадливо и в сердцах махнул рукой, отошел от главного омоновца к ведущему, начал что-то напористо разъяснять, жестикулируя, тот понимающе кивал – такой же респектабельный как всегда и спокойны, как скала, словно все эти события пролетели мимо него.
Тем часом начальник скомандовал:
– Пакуем! – и омоновцы без церемоний подхватили присмиревшую братву и в темпе поволокли на выход, а старший вновь загремел в мегафон:
– Уважаемые зрители, приносим извинения за причиненные неудобства. Ничего не поделаешь – служба! Передаю слово организаторам, а вам хорошего вечера, – он кивнул в сторону ведущего.
Тот сделал шаг вперед, обаятельно улыбаясь, зарокотал своим бархатным баритоном:
– Дорогие зрители! Как видим, жизнь вносит правки в наши планы, это естественно… Мы живем в сложное время, и оказалось, что есть силы, захотевшие сорвать наш турнир. Но благодаря действиям доблестной милиции эти попытки были пресечены! Итак, первый турнир по смешанным единоборствам в нашем городе состоялся успешно, его победителем оказался спортсмен, выступавший под псевдонимом Боец!..