- -
- 100%
- +
Глава 1
На следующее утро я еще минут десять валялся в кровати после пробуждения. Сны больно забористые снились, даже просыпаться не хотелось. Но вставать-таки пришлось. Как говориться, отдохнем на том свете.
Сделав обязательную разминку и приняв душ, я поехал к месту продажи наших билетов на такси. Там обнаружил, что Серега разлепил глаза куда раньше моего и был с головой в наших делах.
– Вот почти, еще на пару сантиметров буквально подвинуть и все путём, – распоряжался он, отдавая распоряжения нашим бойцам, которые согласились выступить в роли разнорабочих.
Наш лоток почти установили, и Серега обустраивался, готовясь торговать билетами.
Ребята, конечно, бурчали, но делать делали.
– Мы ж только двигали… Вам не понравилось!
– Нет предела совершенству, – настаивал Сергей.
Я поздоровался со всеми. Девчонки, кстати, тоже приехали, и курили в сторонке. Я подошел к одной из них, забрал сигарету прямо изо рта, и потушил окурок.
– Ты чего охренел?! – возмутилась девочка, хлопая большими ресницами.
– Того, что у нас спортивное мероприятия, и курить здесь не курят. Сделай одолжение. Или хотя бы заходи за уголок, чтобы никто не видел, – я расплылся в обезоруживающей улыбке, не терпящей возражений.
Девка закатила глаза.
– Ладно, как скажешь шеф… – ее рука незаметным профессиональным движением скользнула по моей руке. – Ты тут главный, симпатичный какой…
– Не стоит, – я убрал ее руку, вежливо, но достаточно чтобы она поняла – такие фокусы здесь не нужны.
Как выяснилось, девицы уже прошли последний инструктаж у Степаныча (их сутенер наблюдал за происходящим из машины неподалеку). Что делать знали и даже с нетерпением ждали, когда все наконец начнется.
Я отошел подальше, чтобы посмотреть, как все это выглядит со стороны. Что ж, вид был впечатляющий. Красочный лоток, яркие и привлекательные девушки (с ходу и не скажешь, какой была их основная работа)…
– Боец, пойди-ка сюда, – позвал меня Степаныч.
Мы вышли на улицу, и тренер показал, что примерно в сотне метров от нашей точки, стоит точка конкурентов. Ее как раз заканчивали монтировать. Неплохо братва подсуетилась. Видимо хотят сойтись лоб в лоб, но посмотрим, чем все обернется. Мы если что готовы.
– Чую, что будут проблемы, – вздохнул Степаныч, коротко кивнув на стоящий неполадку чёрный автомобиль.
– Посмотрим.
В целом на нашем фоне точка конкурентов смотрелась примерно как кусок черного хлеба на стакане с чаем рядом с шикарно накрытым ресторанным столом. Похоже, они сделали все ставки на телевизионную рекламу и решили особенно не заморачиваться со всем остальным. Теперь же было совершенно ясно, что если они и продадут какое-то количество билетов, то разве что случайно. Но к нашей подготовке они явно были не готовы… что же, не они одни способны устраивать сюрпризы.
Сейчас же незадачливые предприниматели смотрели на нас так, как будто мы лишили их крупного заработка. А впрочем, в каком-то смысле так оно и было. И что меня особенно порадовало – конкуренты явно были выбиты из колеи. Такой прыти и, как бы сказали в двадцать первом веке, креатива от обычных спортсменов никто не ждал. Это тоже было нам на руку.
Ну что же. На месте работа вроде бы наладилась. Я вскинул руку и посмотрел на часы. Пора было ехать на телестудию, через пару часов должна была начаться пресс-конференция. Серега оставался здесь, на продажах, а мы со Степанычем выступали главными спикерами и представляли бойцов.
– У тебя есть какой-нибудь сменщик? На всякий случай – если тебе отойти понадобится или проблемы какие возникнут? – спросил я Серегу. Вообще-то этот вопрос мы, конечно, обговаривали, но в таких важных делах никогда не помешает лишний раз все перепроверить.
– Обижаешь, тезка, – весело ответил Серега. – Сейчас подъедет, минут через десять. Зря я, что ли, учеников себе растил! – хохотнул он.
– Ну ладно, – сказал я. – И смотри, чтоб девицы не расслаблялись. А то знаю я их…
– Не боись, все будет в ажуре! – заверил Сергей.
Мы со Степанычем поймали такси и устремились на телестудию. Там нас уже ждали «русский» с «американцем», разминавшиеся словесными оскорблениями друг друга, безупречно выглядящая Алина и суетившиеся вокруг сотрудники телеканала во главе с Глебом.
– Ты фантастически выглядишь, – признался я Алине. – Глаз не отвести!
– Спасибо, – улыбнулась она. – Покровитель тоже, кстати, будет смотреть. Так что картинка нужна супер.
Меня кольнуло что-то, похожее на ревность. Вот зачем, зачем она все время о нем упоминает? Как будто я и так не знаю, что этот чертов Покровитель существует и следит за каждым нашим публичным шагом! А может, и не только публичным… Ну хорошо, а чего я-то завелся? Ведь обо всем уже давно договорились… Я еще раз посмотрел на Алину. Она смотрела на меня, хитро прищурившись, и довольно улыбалась. Так вот в чем дело! Она специально выводит меня на эмоции перед эфиром! «Ну ты и… лиса!», – подумал я.
– Десять минут до эфира! Все готовы? – раздался голос из коридора. Я заглянул в зал, где будет проходить конференция. По бокам стояло несколько камер, топтались фотокорреспонденты, ища выгодный ракурс, журналисты подтягивались и доставали диктофоны и блокноты.
– Не знаю, сколько там у них, но у нас журналистов полный зал, – проговорил я.
– А ты думал, – хвастливо сказала Алина. – Грамотная рекламная кампания в наше время много значит.
– Кстати, о рекламной кампании, – подхватил невесть откуда взявшийся Глеб. – Ну вы даете, конечно! Я вчера шел домой, дай, думаю, куплю какой-нибудь свежий боевичок – перед сном посмотрю. Купил, принес домой, ставлю кассету – а там ты со своим турниром! Так что вы со своей рекламой везде пробрались. Жена мне сказала, что теперь будет утюг осматривать, прежде чем белье гладить – вдруг оттуда тоже кто-нибудь выскочит и заорет про ваш турнир…
– Ну что, ребята, пошли, – взял нас под руки ведущий пресс-конференции. – Пора начинать.
Мы уверенно вошли в зал, расселись по своим местам на небольшой сцене. Алина подбадривающе подмигнула мне. Я оглядел «публику». Ряды зрительских стульев перед нами были битком забиты журналистами. Некоторые из них время от времени ослепляли нас вспышкой. Я почувствовал себя мировой звездой, впервые в истории осчастливившей своим появлением какой-нибудь провинциальный городок.
– Добрый день, уважаемые коллеги! – начал ведущий. – Сегодня в Москве состоится знаковое спортивное событие. Я даже рискну сказать, что события такого масштаба в истории отечественного силового спорта еще не было. И сейчас у нас с вами есть уникальная возможность узнать все подробности от организаторов и непосредственных участников этого мероприятия…
* * *– Добрый день, уважаемые коллеги! Сегодня в Москве состоится знаковое спортивное событие. Я даже рискну сказать, что события такого масштаба в истории отечественного силового спорта еще не было. И сейчас у нас с вами есть уникальная возможность узнать все подробности от организаторов и непосредственных участников этого мероприятия…
Этой фразой ведущего телевидения открылась наша пресс-конференция. Да что там конференция – можно сказать, открылся новый этап нашей работы и жизни. И, судя по торжественно-волнующимся лицам ее участников, все это понимали так же хорошо, как и я. Степаныч беспокойно крутил в пальцах лежавшую на столе авторучку. Алина задумчиво оглядывала присутствовавших, иногда переводя взгляд на меня – такой, слегка рассеянный и с поволокой, взгляд всегда говорил о том, что настоящая буря эмоций кипит у нее внутри.
Я украдкой посматривал на Глеба. Как руководитель канала, не принимающий прямого участия в турнире, он не вышел с нами на сцену. Но поскольку турнир был все-таки и его детищем тоже, в зале он все-таки присутствовал. И мне в какой-то момент показалось, что он волнуется сильнее всех. Может быть, это происходило оттого, что на кону стояла репутация его канала (что называется, пан или пропал – с такими-то конкурентами!), а может, он по своей природе принимал все слишком близко к сердцу… Так или иначе, годы работы в публичной сфере научили его не пускать эмоции наружу. С виду это был все тот же телебосс, вершивший судьбы звезд и проектов (хоть и не самого огромного масштаба). Но глаза его были беспокойны, а выражение лица, казалось, говорило: «Ребята, пожалуйста, не подведите!».
Ну что ж. Мы-то никого подводить и не собирались. Я перевел взгляд на Степаныча, который как раз рассказывал о том, как его богатый профессиональный опыт помог решиться на участие в организации такого масштабного мероприятия.
– В жизни каждого специалиста, в какой бы сфере он ни работал, – вдохновенно витийствовал Степаныч, – рано или поздно наступает момент, когда хочется взять какую-то новую высоту. Есть такая старая шутка, которую принято употреблять к месту и не к месту – мол, что-то перестало получаться, и ушел на тренерскую работу. Так вот, это не мой случай. Бывает и так, что и силы еще есть, и опыт уже имеется, а амбиции все равно покоя не дают. Тогда и начинаешь придумывать такие проекты, за которые ни один человек в здравом уме не возьмется.
Слушатели заулыбались. Я давно заметил, что самоирония быстро подкупает людей. Правда, это только в том случае, если они сами умны и способны на самоиронию – но среди журналистов процент умных людей все же был повыше, чем среди условных грузчиков. Но Степаныч, Степаныч-то каков, а! Мне казалось, что я успел узнать его достаточно близко, но сейчас он предстал передо мной в новом свете. Кажется, публичное выступление его так вдохновляло, что в нем на глазах просыпался профессиональный конферансье, который знает, где сделать многозначительную паузу, а где подпустить шутку, чтобы зал расслабился.
Следом выступала Алина. Она рассказала об организационной стороне мероприятия. В момент, когда зашла речь о том, как сложно было найти спонсора, но наша команда все же с этим справилась, я уловил ее едва заметную улыбку.
«Знает, негодяйка, где подколоть», – с восхищением подумал я. Хотя почему подколоть? Ладно. Сейчас не время пускаться в эмоции. Ведь следующее выступление – мое.
Я, стараясь быть максимально спокойным, рассказал о том, как мы отбирали бойцов. Вставил в речь заранее придуманную легенду о переговорах с американцем, о его внезапно возникшем безудержном интересе к выступлению в России и сотрудничеству именно с нашей командой. Не забыл отдать должное и коллегам, уважительно упомянув, как приятно работать с такими высокими профессионалами: подготовка шла слаженно, любые трудности преодолевались сообща, а главное – каждый из нас всегда мог быть уверен в поддержке остальных.
– …И результатом работы нашей команды явилось то, что вы сейчас увидите, – заключил я. Оглядев недоуменные лица журналистов, я улыбнулся и добавил: – Да-да, я не оговорился. Некоторую часть нашего шоу вы эксклюзивно увидите прямо сейчас.
– Уважаемые коллеги, я хочу попросить вас передвинуться ближе к концу зала, чтобы освободить побольше места для наших выступающих, – сказал ведущий. Журналисты, как могли, сжались к задней половине помещения, а помощники ведущего тут же вынесли излишек стульев. Но, похоже, никто, кроме нас, пока еще до конца не понимал, что происходит. Я нашел глазами камеры, отвечавшие за прямую трансляцию пресс-конференции. Их «глазки» спокойно горели. «Ну вот, ребятки-конкуренты, сейчас вам будет зрелище. Посмотрим, к кому из нас побежат за билетами», – подумал я, зная практически наверняка, что в это время на другом канале организаторы параллельного мероприятия заняты обычной убаюкивающей болтовней, перемешанной с самовосхвалением.
– Дамы и господа! – провозгласил торжественным голосом ведущий, имитируя объявления во время настоящих боев. – Представляю вам первых участников будущего турнира!
Задумка наша была в том, что сначала должны были выступить несколько пар наших бойцов. Это были просто ребята, тренировавшиеся во дворце у Сереги. По всем правилам шоу-бизнеса – разогрев перед основной программой. А на «сладкое» мы намеревались выпустить наших «гвоздей» – «русского и американца», которые должны были анонсировать грядущий бой в агрессивном стиле, следуя главному принципу: противостояние не только на кулаках, но и на словах. Это смотрелось эффектно и практически стопроцентно должно было привлечь внимание журналистов, а с их помощью – и спортивных фанатов.
Поначалу все шло согласно нашему плану. Первые пары бойцов выступали скромно, некоторые – даже чуть лениво. С одной стороны, им было дано указание не выкладываться на полную. Но, помимо этого, некоторые просто стеснялись. Все-таки они были еще совсем молодыми, и богатый опыт публичных боев успели приобрести не все.
Хотя на совсем уж неискушенных журналисток и эти выступления производили сильное впечатление. Это и понятно: если ты в спортивной теме постоянно, ты хотя бы знаешь, что это такое, а если нет… ну, все-таки не каждый день пары молодых мужиков, сменяя одна другую, мутузят друг друга у тебя под носом! Так что параллельно крикам соперников мы, понимающе усмехаясь, слушали ахи и охи впечатлительных дам с блокнотами и ручками.
Постепенно и они включились в происходящее. Некоторые даже стали болеть за конкретных бойцов.
«Вот она, объединяющая сила спорта!» – улыбнулся я и взглянул на часы. «Это вы еще наших главных героев не видели. Кстати, где они?».
Выход главных противоборствующих персонажей должен был состояться уже минут через пять. По идее, ребята уже должны были ждать под дверями.
Я бросил взгляд на вход в зал для пресс-конференций и вдруг заметил, что двери приоткрыты, а через образовавшуюся щель Степаныч подает мне какие-то знаки.
«Что еще за черт», – подумал я и аккуратно, чтобы не мешать выступавшим бойцам, вышел из зала.
– Серега, у нас ЧП! – с ходу затараторил Степаныч, вцепившись мне в руку. – Кабздец просто, я не знаю, как мы сейчас выкручиваться будем! Сворачивать все надо! Без всяких десертов!
– Да подожди ты галдеть-то, Степаныч, – сказал я, пытаясь отцепить его руку со своей. – Ты скажи толком, что случилось-то?
– Наш Иванушка-дурачок реально дурак! – буквально возопил старик. – Короче, я не знаю, что он там вчера съел или выпил и где его вообще носило вместо того, чтобы готовиться вовсю. Но он уже третий час с унитаза не может слезть. Траванулся чем-то, идиот! Говорил я ему – не обжирайся, не надо никакой экзотики и хрен знает какой кухни, накануне выступления все должно быть строго по схеме! Да где ж мозги-то взять, если своих нету ни хрена!
Нда. Дела! Вот правильно говорят: хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам. В который раз убеждаюсь, что ничего важного никому доверять нельзя. Если не специально, то по глупости или безответственности испортят все дело так, что мама не горюй! Причем с него-то ведь спросу никакого. Расхлебывать всю кашу всегда приходится организаторам.
– Так. Ну и что ты предлагаешь? – несколько ошарашенно спросил я. Вид, наверное, у меня в этот момент был довольно глупый.
– А что тут можно предложить? Выйти на публику сейчас он точно не сможет. Организму-то в такой ситуации не прикажешь. Короче, Серег, если мы не хотим позора во всех газетах, надо сворачивать лавочку. Мы сейчас отвезем его в больницу, промывание сделаем, его там лекарствами нужными накачают. К турниру оклемается и выступит. А тут пусть этот ведущий объявит, что, дескать, это была затравка, а самое интересное вы увидите на турнире, приходите, зовите всех друзей, пусть все покупают билеты и все такое. Ну они умеют это красиво сказать. В общем, я другого выхода не вижу.
Я на секунду задумался. С одной стороны, Степаныч был прав. С другой – главной затравкой для визита на турнир и был конфликт «русского» с «американцем». Кого можно было привлечь разминочными тумаками никому не известных бойцов? И что теперь? Выпустить в качестве «русского» кого-то из этих? Но их уже все видели, это будет постановка на уровне утренника в детском саду. В газетах по нам так пройдутся, что мы больше никогда ничего организовать не сможем. Что же тогда остается?
Решение пришло моментально и само собой.
– Где форма нашего отравленного? – быстро спросил я.
– А зачем тебе? – не понял Степаныч.
– Мы с ним примерно одних габаритов, – объяснил я на ходу, направляясь в гримерку. – Я выйду сейчас вместо него.
– Серег, ты что, сдурел? – поспешил за мной старый тренер. – Ты же не размятый, во-первых, так нельзя выходить, даже для понту, тебе же все равно мышцами играть надо! А потом, ты только что там речи толкал, тебя все видели, и ты обещал другого бойца!
– Ну и пусть, – равнодушно ответил я, переодеваясь с максимальной скоростью, на которую был способен. – Это будет как часть шоу. Ну, шутка такая. Знаешь, как актер на своем вечере говорит «Пойду схожу за своим напарником», уходит за кулисы и возвращается в костюме другого персонажа. Вот так и я сейчас выйду.
– Да нельзя так, – продолжал взывать Степаныч. – Пойми, мало того, что ты сейчас не размятый, ты еще же и программу не готовил. Наш «американец»-то все по секундам отрабатывал, а ты даже целиком их бой не посмотрел ни разу, все урывками да кусками! И фразы эти звериные – ты вообще текст-то смотрел, который сам же им раздавал?
– Сориентируюсь на ходу, – отмахнулся я. – Тем более что сейчас-то мы все равно драться по-настоящему не будем – так, повыпендриваемся на публику. А ты, чем причитать, лучше сбегай к ведущему и скажи, что у нас, как говорится, смена состава в ходе встречи. Сообщи ему мои параметры, ты их знаешь, а он нет.
– Ой, аферист ты, Серега. Встрянем мы с тобой когда-нибудь в историю, – Степаныч покачал головой и пошел к ведущему.
– Дамы и господа! – раздался крик ведущего спустя пару минут. – Скандально известный! Зверь, уложивший на лопатки пол-Америки! Чемпион практически всех существующих единоборств! Джиииииим Уиииииильяяямммммсссс! Официальный вес – 122 килограмма триста грамм!
На сцену вышел наш «Джим Уильямс», похожий на огромного волосатого орангутанга, которого только что чем-то разозлили, и теперь он оглядывался в поисках обидчика. Пружинистая походка, разминка кулаков, зверски-остекленевший взгляд, злобная ухмылка… Впечатлительные журналистки разом выдохнули: «О-о-охх!».
– Ну что, Джим, что для тебя значит этот бой? – громко спросил ведущий и тут же перевел вопрос на английский. Подождав ответа, он обратился к зрителям: – Джим говорит, что он приехал загасить русского ублюдка, который слишком много о себе возомнил! И доказать, что Америка всех будет ставить в такие позы, какие ей нравятся!
По рядам журналистов прошел изумленный вздох.
– Иииииии… Его противник! Русский медвееедь! Ночной кошмар всех зверей и охотникоооовв! Боец, подчинивший все спортивные правила себе! Серррррргееей Крррррррессооов! Официальный вес – 92 килограмма 800 грамм!
Я вышел, тщательно соблюдая придуманный образ: медведь, нехотя вылезший из берлоги, не спешит, но в то же время в любой момент готов дать лапой по башке обидчику так, что он потом будет полдня отлеживаться.
– Ну что, Сергей, – обратился ко мне ведущий. – Как состояние перед боем?
«Ишь шоумен выискался», – подумал я. «Знает о том, что за кулисами происходит, и специально выводит. Алина, что ли, подговорила?».
– Этот заокеанский гражданин, – продолжил ведущий. – Только что сказал, что он приехал сюда чтобы сделать мазафака русскому, то есть тебе. По-русски мазафака означает примерно «порву, как Тузик грелку»? Что ты можешь ему ответить?
– Мазафака, щит, – затараторил «американец» и на «ломаном» приплели. – Он не грелка, а использованный контрацептив! Не забудь позвать свою мазер, чтобы подмела потом резиновые ошметки, которые от тебя останутся!
Журналисты были в экстазе. Они-то шли на обычную пресс-конференцию, а вместо этого попали на такое шоу!
– Что же ты можешь ему сказать в ответ? – спросил ведущий.
Мне вспомнилась манера, с которой старший Емельяненко завоевал по-настоящему мировую любовь.
– Скажу, что мы с ним померимся силушкой, побьемся, а там как бог даст, – с невозмутимым выражением лица сказал я, пожимая плечами.
Ведущий коротко кивнул, едва заметно подмигнув мне.
– Давайте же проведём битву взглядов!
Мы сошлись на середине. Тяжелоатлет, продолжая пребывать в образе, навис надо мной громадиной.
– Мазафака, мазафака! – шипел он.
Я изобразил на своем лице невозмутимость, умиротворенность и повесил улыбку на лицо. Едва заметную, но явно говорившую зрителю, что это как раз я порву соперника как тузик грелку. Картинка должна была получиться мощной.
«Американец», следуя сценарию дернулся, как бы обозначая удар. Я даже не шелохнулся, не моргнул, показывая, что ничуть его не боюсь.
– Пожмите руки!
Я протянул руку «американцу», но кисть так и осталась висеть не пожатой. По группе журналистов разошелся ропот. Трюк сработал отлично.
По итогу они уходили с восторженными глазами, некоторые с опаской поглядывали на «Джима».
– Серега, ты гений! – подскочил ко мне Глеб, удостоверившись, что все гости уже удалились. – Так ловко выйти из ситуации – это еще надо уметь! Я тебя уверяю – это завтра же будет во всех газетах. А сегодня – во всех теленовостях. А спортивные рубрики наверняка и расширенный репортаж о тебе сделают!
– Почему обо мне-то? О нас!
– Ну конечно, о вас, просто ты все-таки стал центральной фигурой, – объяснил Глеб. Ну что ж, ему виднее, он-то в этом профессионал.
Вечером я убедился в его правоте. Во всех спортивных новостях по телевидению наша пресс-конференция была на первом месте. Корреспонденты взахлеб рассказывали о «диких» бойцах, которые ждут не дождутся возможности выяснить, кто из них сильнее. Зверскую рожу «Джима» и мою насмешливо-скептическую физиономию показали крупным планом все каналы – вместе с оглашением даты и времени турнира, а также адресом точки продаж билетов.
На следующее утро я первым делом бросился к киоску «Роспечати» и скупил все утренние газеты. Пролистав первые пять газет, удовлетворено кивнул. Турнир получил огласку.
Газетчики действительно не подкачали, и вместе с восторженными описаниями наших воинственных речей дали четкие координаты нашей точки продаж. Как раз этого нам и было надо! Вчера, как только закончилась пресс-конференция, смешанная с мини-турниром, я позвонил Сергею (которому передали для такого случая на несколько ближайших дней мобильный телефон, оплаченный Покровителем – мало ли, вдруг придется срочно вызывать подмогу) и поинтересовался, как идут продажи.
– Да никак, – хмуро отозвался Серега. – Два человека за весь день подошли, а билет купил вообще только один. Эти гамадрилы рядом вон ухмыляются сидят – дескать, не для того вы девок наняли.
– Ладно, я позвоню чуть попозже, – сказал я, почему-то будучи уверенным, что уже совсем скоро картина изменится.
И точно. Когда я набрал Сергея спустя час, тот минут десять не брал трубку. Я уже хотел ехать на точку, подумав, что что-то случилось, как он вдруг ответил:
– Серега, извини, не мог даже трубку взять! Я хрен знает, что вы там натрындели на своей конференции, но народ попер так, что ни вздохнуть, ни… короче, ты понял! Я сейчас за полчаса чуть ли не треть билетов уже продал!
Так я в очередной раз убедился, что реклама – двигатель торговли, и пренебрегать ей ни в коем случае не следует. Такими темпами сегодня, после всех публикаций, зрители должны были расхватать все билеты.
Глава 2
После воодушевляющих телефонных новостей от Сергея я решил поехать на точку и лично удостовериться в том, как идут дела. Разговоры разговорами, а привычка самому контролировать происходящее (конечно, настолько, насколько это физически возможно в каждой конкретной ситуации) меня не оставляла. И время от времени я убеждался в правильности такого подхода. Все-таки, какими бы надежными ни были друзья и партнеры, они тоже могут в чем-то ошибиться, с чем-то не справиться или попросту слукавить, надеясь справиться с проблемами своими силами. А такие надежды жизнь иногда обламывает очень ощутимо и даже болезненно.
Утром я проснулся с приятным ощущением победителя. Вчерашние события потребовали от меня немало сил, но и результат получился вдохновляющим. После просмотра газет это ощущение усилилось. Теперь надо бы закрепить его личным визитом.
Наскоро позавтракав в ближайшем кафе (уж очень не терпелось приступить к делам), я поехал на нашу билетную точку. Прибыв на место, я несколько минут постоял в стороне, не обнаруживая себя. Незамеченным зрителем зачастую можно подсмотреть то, чего не увидишь на месте командира. Увиденное и вправду впечатляло: отлаженный нами механизм работал как швейцарские часы! Нанятые девицы древнейшей профессии свою задачу поняли хорошо и отрабатывали на все сто. Я невольно засмотрелся на то, как они подбегают к проходящим мимо мужикам, как бы случайно поворачиваясь к ним самыми выгодными ракурсами, и ласковыми голосами приглашают за билетами на настоящее мужское развлечение. Будь я обычным прохожим, я бы тоже захотел подойти и полюбопытствовать, куда это меня зазывает такая эффектная девочка.