- -
- 100%
- +
И, по всей видимости, настроение прохожих я уловил точно! Вдруг рядом со мной раздался звук смачной пощечины и рассерженный женский голос прокричал:
– Куда опять зенки пялишь, кобель? Тебе мало баб твоих, и на работе, и везде? Уже на уличных шмар заглядываться начал?
– Да я… никуда, ты что… я – вон, витрина красивая… – оправдывался мужик, потирая щеку.
– Ага, красивая… витрина третьего размера! А ну пошел домой! Что за позорище – на пять минут в магазин выйти невозможно! Говорила мне мать – не связывайся… – женщина, продолжая разоряться на всю улицу, потащила за собой мужа, державшего в руках сумки с покупками и сворачивавшего голову на наших красоток.
«Да, красота спасет мир!» – усмехнулся я про себя. – «Правда, параллельно может разрушить некоторые семьи».
Незадачливый супруг был не единственным, кто засматривался на нашу «витрину». Мужики то и дело соглашались на предложение наших девчонок приобрести билеты на сенсационное и зрелищное мероприятие. Покупатели шли так плотно, что еще немного – и у точки образовалась бы очередь, напоминая о недавно ушедших временах развитого социализма.
– Здорово, Боец, – подошедший Степаныч протянул мне руку. – Ну что, как самочувствие после вчерашнего? Выспался?
– Ты так спрашиваешь, как будто мы вчера не пресс-конференцию проводили, а пьянку, – улыбнулся я, отвечая на рукопожатие.
– Ну, пьянку – не пьянку, а по башке-то тоже дает, – сказал Степаныч, разглядывая наших красоток. – Кстати, идея твоя с девками хороша. Мы уже практически половину билетов продали. Вот жизнь у этих баб, а – сиськами повертел и все, что хочешь, твое!
– Ага, ты только не забывай, чем они в основное рабочее время занимаются, – задумчиво ответил я.
– Ну… тут уж, знаешь, у кого как сложилось. Вряд ли многие сейчас живут так, как в детстве мечтали. А у этих хоть бабки есть.
Мне на секунду вспомнилась ростовская бабочка, и я вздохнул.
– Кстати, о бабках. Вы учет проданных билетов ведете? – спросил я. – Да и за самими деньгами присматривать надо бы, небось не в сейфе лежат.
– Ведем, ведем, – ответил Степаныч, – что уж мы, маленькие, что ли. А насчет присмотра – уж прости за нескромность, но и не такие суммы при себе на улице держали.
Я, конечно, знал, что Серега и Степаныч не маленькие. Но в бандитские времена осторожность не помешает. Да и моя склонность к перфекционизму тоже играла роль. А еще я не мог отделаться от нежданного чувства, о котором не вспоминал еще утром и которое становилось все более навязчивым.
Меня посетило странное ощущение приближающихся проблем. Вроде бы внешне все шло отлично. Но уж слишком недружелюбно поглядывали на нас конкуренты из точки неподалеку. Конечно, на то они и конкуренты, чтобы завидовать – не тортиком же им нас угощать в честь такого. Но, учитывая, кем именно были эти конкуренты…
До времен более-менее цивилизованного бизнеса еще далеко. От «быков», угрюмо и злобно смотрящих на тебя и твою точку, можно смело ожидать всего, чего угодно. Особенно если вспомнить, кто их «хозяин». Вон, не далее как на прошлой неделе сам видел, проезжая мимо, расстрелянный в упор ларек – осколки стекла на асфальте и в окне, следы огня, пятна крови… А ведь ларьки не дворовые старушки держат. У того, в кого стреляли, наверняка тоже была и крыша, и договоренности, и опыт в «переговорах». Чем мы лучше, в случае чего?
– Слушай, Степаныч, ты же пока здесь будешь? – спросил я. – В ближайшие несколько часов хотя бы?
– Ну да, – кивнул он. – Там, правда, какой-то Серегин ученик еще должен скоро подъехать. Любит молодежь поспать – вовремя явиться для них прямо подвиг! Но я все равно останусь. Планов особых у меня на сегодня нет, а здесь – может, помочь понадобится, может, сходить куда. Да и эти вон, соседушки наши… мало ли чего.
Я внимательно посмотрел на Степаныча. Его слова убедили меня в том, что мне не показалось и угроза действительно становилась все более осязаемой.
– Хорошо. Я тогда пока к Алине в гостиницу съезжу. Надо кое-какие организационные вопросы решить, – сказал я.
– Что, аппетит нагулял, на девок насмотревшись? – хохотнул Степаныч.
Я невесело усмехнулся.
– Как бы в ближайшее время нам вообще было не до аппетита, – ответил я. – У Сереги мобила есть. Если вдруг что срочное – пусть сразу Танку звонит, он сегодня как раз в фойе гостиницы дежурит, Алину стережет.
Степаныч снова кивнул. Кажется, он тоже меня понял.
Я прикинул – гостиница от нашей точки располагается на удобном расстоянии пары станций метро. С одной стороны, можно быстро добраться, в случае надобности – не хуже скорой помощи. С другой – времени достаточно, чтобы на ходу, по-быстрому обдумать какие-то важные вопросы.
«Так, так» – лихорадочно соображал я, спускаясь на эскалаторе вниз. – «Теоретически – что эти истуканы могут придумать? Взять и разгромить нашу точку? Там будут трое бойцов и мы с Танком подскочим еще. Итого нас пятеро. А их? Сейчас тоже трое. Но никто не знает, сколько они могут вызвать подмоги. Подъедет машин пять – и что тогда? Какие бы мы ни были бойцы, нас с асфальта соскребать будут. Мда. Это даже забавно: вроде как наша профессия – борьба, бои, драки, но вот именно об этом мы и не подумали. Надо было хотя бы охрану нанять, что ли…»
С этими невеселыми мыслями я поднялся из метро и подошел к зданию гостиницы. В фойе поприветствовал Танка, который тут же вскочил и нарочито бравурно доложил: «За время моего дежурства никаких происшествий…»
– Да ладно, – рассмеялся я, – не на плацу. Ты вот что. Тебе может Серега позвонить или Степаныч – им на время мобилу выдали. Так вот, звонить они могут только в случае какого-то ЧП. Так что ты, если будет что-то срочное, сразу беги в номер и сообщай нам. Понял?
– Чего же тут не понять, – посерьезнел Танк. Похоже, он тоже задумывался о дальнейшем развитии событий. Или это я уже загоняюсь?
Алина встретила меня в соблазнительном халатике на голое тело и с завлекающим взглядом. Ну что ж! Если я скажу, что я совсем-совсем не ждал и не хотел такого поворота, когда ехал сюда, то я безбожно совру. Да и кто бы мог устоять против такой женщины, даже если бы не имел на нее таких намерений, какие были у меня?
Через полчаса, отдышавшись, мы лежали на кровати и обсуждали события последних дней.
– Ну ты, конечно, вчера выдал представление, – со смехом говорила Алина, приподняв голову с моей груди. – Скажи честно, ты параллельно сам готовился на роль и специально отравил нашего бойца-актера, чтобы выступить самому?
– Ага. Ночей не спал! – с той же шутливой интонацией заверил я. – Словари штудировал, запоминал, как будет «рашен биар». А этот-то, американец! Ставить в позы он собрался! Русского ублюдка! Да он за пять минут до этого такой матерный запас мне в коридоре выдал – если бы эти тетки в зале слышали!
– На самом деле мы действительно ловко из положения вышли, Глеб прав, – вспомнила Алина слова телебосса. – Если бы ты вовремя не сориентировался, то я боюсь представить, что бы сегодня было в газетах.
– Да что, – пожал я плечами. – Ну тогда мы сказали бы, что американца прошиб понос от страха и он опоздал на самолет.
– Ну знаешь, смех смехом, а журналюги, похоже, поверили, – сказала Алина. – Ты видел глазищи этих корреспонденток? Шире они могли раскрыться, только если бы рядом с их подъездом летающая тарелка приземлилась. И то я не уверена.
– Какую им еще тарелку! – продолжал веселиться я. – Они от накачанного мужика чуть в обморок не грохнулись, а ты им про летающую тарелку с инопланетянами! Нет, таких людей надо приучать постепенно. Сначала драку бойцов, потом какого-нибудь слона в дом завести. Потом Майкла Джексона на чай пригласить. Ну а вот потом уже можно и тарелочку.
– Я так понимаю, ты сейчас перечислил планы своих дальнейших проектов? – не унималась Алина. – Дай-ка подумать. Ну насчет слона еще ладно – костюм сошьем, не отличишь. Но вот как ты собираешься перевоплощаться в Джексона? Учти, к пластическим хирургам я тебя не пущу! Мне не нужен перекроенный мужик!
– Да ладно, не дергайся! Все равно в следующем шоу меня летающая тарелка заберет!
– Ах, так! Ты таким макаром избавиться от меня решил? – Алина притворно надула губки. Мне ничего не оставалось как приобнять и поцеловать ее, после чего она довольно заулыбалась. – Но вообще, если серьезно, то журналисты вчера действительно были впечатлены. И это вдвойне хорошо, потому что когда человек сильно впечатлен, то вопросы насчет подлинности того, что ему показывают, уходят для него на второй план. Даже не на второй – они вообще у него не возникают!
– Так правильно! Что они видят-то на этих своих конференциях? – подхватил я. – Бубнеж про невероятные успехи и будущие достижения? А здесь какое-никакое, а зрелище. По их меркам – практически Копперфильд. Только вот есть у меня подозреньице, что никак не меньшее зрелище ожидает нас самих, причем еще до начала турнира.
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Алина.
– Я имею в виду, что слишком уж выразительно глазеют на нас наши заклятые друзья с соседней точки, – объяснил я. – Причем уже второй день подряд. Я сейчас был у ребят. Сначала думал, мне показалось, но когда Степаныч со мной сам об этом заговорил… Короче, неуютно им там становится. Уж слишком хорошо мы все подготовили.
– Ага, и прибыль у нас… – задумалась Алина.
– И прибыль, и популярность, и шум в прессе, – подтвердил я. – Они же не на кассовую выручку возбудились, для них это все равно что за мороженым сходить через дорогу. Мириться со своим проигрышем они точно не захотят – к гадалке не ходи. А перспектива этого проигрыша встает перед ними все отчетливее. И, учитывая, что это – шестерки не кого-нибудь, а самого Варианта, развитие событий может… ну, в общем, сама понимаешь.
– Понимаю, – вздохнула Алина. – Делать-то что? У тебя идеи есть?
Я помолчал. Еще вопрос, как к моей идее отнесется Алина. Если встанет на дыбы, то… Хотя, с другой стороны, альтернативных выходов не оставалось. И Алина, как женщина умная и опытная в делах, тоже должна была это понимать.
– Есть, – решительно ответил я и уверенно посмотрел ей в глаза. – Ты можешь соединить меня с Покровителем? Желательно прямо сейчас.
Алина изменилась в лице. Редко можно было наблюдать ее в ситуации, когда она не находилась, что сказать.
– Э… Тебе зачем? Ты понимаешь, кто это такой?
– Кто он такой, ты сама мне не захотела говорить, – напомнил я.
– Я не про фамилию, – сердито отмахнулась Алина, – а про то, что таких людей просто так не беспокоят. Ты это понимаешь вообще?
– Понимаю, – с готовностью согласился я. – А еще я понимаю, что это тот самый человек, который, по сути, всю эту кашу и заварил. И если он сейчас не предпримет никаких действий, чтобы оградить свой же проект от всяких там… ну, короче говоря, от всяких, то мы с тобой, возможно, лежим вот так спокойно и в обнимку в последний раз. Во всяком случае, в сознании. Тем более что для него масштаб усилий будет примерно равен шевелению мизинцем. А для нас… вполне вероятно, что речь идет о наших жизнях. В конце концов, ты ему вроде как не чужой человек, – поддел я Алину.
Ее лицо вспыхнуло. Но, похоже, она поняла мою правоту и решила закрыть глаза на неприятную колкость.
– Зачем тебе это самому? – женщины иногда поражали меня своей способностью задавать самые глупые и бессмысленные вопросы в самые неподходящие для этого моменты.
– Алин, мы сейчас нашу проблему будем решать или философствовать о бренности всего сущего? – сердито спросил я.
Алина задумалась.
– Давай так, – медленно проговорила она. – Я сейчас наберу его номер, немножко с ним поговорю – и, если он в настроении, то дам тебе трубку и…
– …и пойдешь в душ, – закончил я. – Мне нужно поговорить с ним наедине.
– Вот как? – подняла брови Алина.
– Не о тебе, не беспокойся. И не о нас. Я еще не самоубийца и уж точно не идиот.
Алина саркастически усмехнулась, как бы подвергая сомнению мой последний тезис. Но, замешкавшись на несколько секунд, все же подняла телефонную трубку и набрала номер. После недолгого дежурного воркования на тему «какая погода в столице» и «я тоже скучаю» (в этот момент мои зубы сжались сами собой) она сказала:
– Здесь с тобой хочет поговорить наш Боец. Да, тот самый, который у нас самый активный. Ты что, за кого ты меня принимаешь? Ничего и никому! Просто у нас, похоже, ЧП, и нужна твоя помощь. Он сам все скажет.
С этими словами Алина протянула мне трубку и приглашающе кивнула головой. Я показал глазами в сторону ванной. Она хмыкнула и пошла в душ, а я начал разговор с Покровителем. Но только после того, как услышал журчание воды.
Нашу деловую беседу неожиданно прервал стук в дверь. Сначала я подумал, что это горничные с их навязчивым сервисом, и решил не открывать. Но стук повторился, уже громче и настойчивее. По счастью, я успел обсудить с Покровителем все, что хотел – правда, Алине об этом решил пока ничего не говорить.
Я направился к двери и услышал, как в ванной выключилась вода. Не знаю, как разговоры, а стуки в дверь тут слышались хорошо. Специально, что ли, так здания проектируют, чтобы везде человека можно было достать?
На пороге стоял встревоженный Танк. Просто так бы он не появился. Не иначе Серега со Степанычем ему все-таки позвонили.
– Что случилось? – спросил я.
– Слышь, Боец, – промычал он. – Серега ваш звонил. Там, короче, конкуренты че-то воду мутят.
Вот же суки как знал! Я медленно выдохнул:
– Серьёзное что-то?
– А я бы заходил к тебе не посерьезке! Степаныч говорит – галопом сюда!
– Едем!
Глава 3
– Конкретней обозначь, в чем сыр-бор? – уточнил я у Танка.
– Да хрен его знает Боец, но громить никто никого не громит… пока.
Ладно. Понятно. Из Танка посол блин… тот еще. Никогда толком ничего не знает.
– Ну что, одеваюсь и поехали? – спросила высунувшаяся из ванной Алине. – Похоже, у нас на точке что-то намечается?
– Давай-ка ты дома посидишь? – предложил я.
– Никакой дома, не забывай, что это и мой проект Сережа и по документам все на меня! – отрезала она.
Я промолчал, тут бы без женщин обойтись.
– Пять минут, – бросила она.
Ладно, фиг с ней, она вообще-то у нас главный специалист по работе с общественностью. Можно сказать, дипломат нашего проекта, пусть едет.
Настроение все же было тревожное. Когда едешь на стрелку по конкретной предъяве, то хотя бы примерно предполагаешь, чего можно ожидать. Здесь же ожидания получались довольно смутными. Как и предположения о нашем ближайшем будущем. Вот так приедешь на свою точку, а там – целая автостоянка из вооруженных «быков», и хрен ты уедешь оттуда обратно. Конечно, я утрирую – не та все-таки у нас пока была ситуация для такого сценария – но, как говорится, направление мысли… Впрочем, гнать к чертовой матери такое направление! Незачем нагнетать до прояснения всех обстоятельств.
Алина вышла из ванной – свежая, уже с макияжем, одетая в безупречное приталенный костюмчик. И как она так умудряется за несколько минут из растрепанной домашней девчонки превратиться в солидную бизнес-леди? Как будто там над ней целая команда стилистов два часа трудилась. Мастерство, не иначе. И ведь главное – выглядела она безупречно всегда, что бы ни происходило. Я невольно залюбовался на нее.
– Ну что, поехали? – Алина невозмутимо посмотрела на нас, как будто бы это мы ее задерживали.
Я вопросительно кивнул Танку, хлопнув рукой по ремню. Он повторил мой жест рукой, сопроводив его утвердительным кивком головы. «Значит, ствол при нем», – подумал я. «Уже хорошо. Дипломатия и ствол работают гораздо убедительнее, чем просто дипломатия. Хотя те ребята тоже наверняка не со школьными рогатками заявились».
Вообще, конечно, я всегда старался предвидеть такие варианты развития событий. И сейчас у меня тоже был заготовлен запасной ход – на случай, если обычные способы разрешения проблемы не сработают. Вот только заминка была в том, что появление этого хода зависело не только от меня. А если уж быть совсем точным – совсем от меня не зависело! И если вдруг общение с конкурентами или кого там еще черт принес пойдет совсем уж не по плану – придется тянуть время, сколько это возможно. Главное, чтобы оно у нас было, это время…
Возле здания гостиницы стояло такси, водитель которого как раз помогал вытаскивать из багажника чемодан своей пассажирке.
– Шеф, свободен? – крикнул я.
– Залезайте! – кивнул водитель.
Можно, конечно, было пройтись до метро и доехать с той же скоростью за гораздо меньшие деньги (таксисты все-таки и сами по себе народ ушлый, а уж в Москве…). Но я посчитал, что «от двери до двери» будет быстрее и надежнее. Тем более машина сама нам подвернулась. А в таких случаях я предпочитаю не задумываться – брать, что под рукой, и использовать в своих целях. Думать будем потом и не о мелочах, а о главном.
В дороге, конечно, мы дела не обсуждали – кто же занимается этим при постороннем человеке. Но про себя, уверен, каждый из нас пытался просчитать дальнейшее развитие событий. Если уж Танк встревожился – значит, действительно было от чего. Эту груду мышц обычно пронять было сложновато. С другой стороны, а чего я так завелся-то? Мало, что ли, на разборках бывал? Мало приходилось махаться и участвовать в терках по беспределу? Да иногда на меня вообще нападали так внезапно, что я только с третьего или четвертого удара врубался, что происходит. А тут, считай, даже заранее предупредили – есть возможность приготовиться. Главное – когда (и если) начнется самый замес, успеть спрятать куда-нибудь Алину. Хах! И подумать, где их всех хоронить потом…
Когда мы втроем приехали на точку, то первое, что мы увидели – это двоих клиентов, которые о чем-то разговаривали с Серегой. Они явно не были похожи на обычных покупателей, привлеченных рекламой. Сергей, заметив нас, замахал нам рукой, всем своим видом показывая, что происходит что-то не вполне ожидаемое. Алина, как главная переговорщица, направилась к Сереге, а я тем временем спросил у стоящего неподалеку Степаныча, что происходит.
– Да какие-то странные гаврики приперлись, – неопределенно пожал плечами тренер. – Хотят чуть ли не все оставшиеся билеты скупить. Оно, конечно, с одной стороны и неплохо – разом весь зал распродать. Да только что-то тут не то… Мы пока сказали, что без хозяев точки – ну, без тебя с Алинкой, в смысле – такие вопросы решать не уполномочены. Что думаешь, Боец?
– Правильно сказали, – кивнул я, задумчиво глядя на Алину, которая о чем-то переговаривалась с этими типами – и, судя по всему, переговоры шли не очень. – Тут не то чтобы «что-то не то», тут все, на хрен, не то!
– Ты смотри, аккуратней, – Степаныч внимательно поглядел на меня. – Что-то мне кажется, что они хрень затевают, только я еще пока не понял, какую именно. Какие-то они… странные.
– В смысле?
– Ну в смысле уперлись с этими билетами и все! И, главное, так напирают, как будто им не билеты, а наследство покойных родственников не отдают! – возмущенно ответил Степаныч. – Первый раз такое вижу!
– Ладно, сейчас разберемся.
С этими словами я подошел поближе к точке и к своим.
– Тебе, блин, вообще какая разница? – хриплым голосом разорялся один из братков, нависая над Алиной. Да, вид у них был типично «братковский». – Тебе бабки за билеты платят? Платят. Че тебе еще надо-то?
– Мужики, а на хрена вам столько билетов-то? – вступил я в разговор.
– А че такого-то? Может, у нас компания большая, – переговорщик подмигнул мне. – Вот и хотим все вместе ваш турнир глянуть. Че, нельзя? – с вызовом в голосе добавил он.
– Ага, под пивко, – поддакнул второй. – Ща билеты возьмем и пойдем пивзавод купим.
Теперь я мог разглядеть незваных гостей поближе. Видок у них был не просто криминальный – можно было смело сказать, что у каждого на лбу минимум две ходки было нарисовано. Кто же вы, любезные? Почему так долго базарите?
Серьезная братва обычно экономит свое время, словами не бросается. А эти… Рэкетиры? Но рэкетирам побоку на билеты, их мзда интересует. Просто уличное хулиганье? Внешне не похожи. И откуда у уличных на кармане столько денег? Если и грабанули кого вдруг – при наличии хоть капли мозга таким баблом в случайном месте не светят. Да и потом, стали бы они упорствовать с этими билетами! Отказали – послали бы подальше и ушли. Ну или попытались бы забрать их насильно, раз уж билеты им так жить спокойно не дают. А эти – гляди-ка, чуть ли не битый час уже стоят и переговоры ведут!
В общем, я за несколько секунд перебрал в голове все варианты «случайности», но они отпадали один за другим. Стало окончательно ясно, что пацаны «на задании».
– Серега, – обратился я к нашему кассиру, – не продавай им пока ничего.
Серега кивнул и машинально проверил рукой что-то под витриной. «Тоже вооружен», – понял я. «Интересно, сам уже навострился или Покровитель помог, выдал вместе с мобильником? Ну да это в любом случае хорошо».
– Ну ты, мужик, в натуре, даешь, – сказал что-то неопределенное переговорщик и оценивающе посмотрел на меня.
– Зря, – кратко подтвердил второй.
Мужики с недовольным видом отошли и стали о чем-то говорить между собой, периодически поглядывая на нас.
– А почему ты не хочешь продать-то? – непонимающе спросила Алина. – Сразу ведь кассу сделаем. Это я просто выясняла, могут ли они сразу расплатиться – сумма-то немаленькая. А так – чего бы не продать? Деньги ведь сразу получим, места все займем…
– В том-то и дело, что никакие места мы не займем, – перебил ее я. – Ты совсем не понимаешь, зачем им билеты? Это же перекупы. Они скупят все места, которые остались, а потом никто на эти места не придет.
– А смысл? – изумилась Алина. – Они что, развлекаются так, что ли? Это же все равно, что купить, например, хорошую машину и тут же сбросить ее с обрыва. Зачем на это деньги тратить?
– А затем, Алина, что они, а точнее, те, кто их послал, хорошо понимают: в телевидении и вообще в шоу главное – это красивая картинка. Что там происходит на самом деле, мало кого волнует. У кого картинка – тот и победил. Помнишь, ты удивлялась, как журналистки на нашей пресс-конференции рты поразинули и никому даже не пришло в голову проверить, кого мы выставили под видом американца? Я уж не говорю – поинтересоваться, есть ли в Америке вообще боец с таким именем? Хотя минимум у половины из них есть международные контакты, а у кого нет – легко найти. Вот здесь – ровно то же самое. Кстати, насчет машины – возможно, ты удивишься, но некоторые и машины хорошие покупают, чтобы бить. Так делают, когда в кино подобная сцена нужна, а деньги считать необязательно. Считай, что эти тоже кино свое снять хотят. Которое будет совсем не похоже на наше.
– Кажется, я начинаю понимать, – проговорила Алина. – То есть они скупят все места, а потом по телевизору покажут почти пустой зал.
– Схватываешь на лету, – подтвердил я. – Именно! И мало того – зрители, которые все-таки придут на турнир, увидят, что большинство мест пустует, и начнут думать: «Да, это все-таки, наверное, какая-то ерунда! Я как лох сюда пришел, а все умные люди где-то в другом месте». Зритель же как рассуждает? Если где-то аншлаг – значит, мероприятие крутое. Ему лень задумываться, что людей можно нагнать силком или обманом, а на действительно крутые вещи может ходить узкий круг любителей. Тех, которые понимают, что это такое.
– Так и получаются пустые залы в музеях, – проговорила Алина. – Где две раскрученных картины – всегда толпа, а в остальных залах пусто, хотя там могут быть работы того же автора…
– «Я поведу тебя в музей – сказала мне сестра», – продекламировал я. – Короче! В результате что получится? Мы вроде как наделали шуму, анонсировали чуть ли не бой века, а все увидят, что мы проводим свой турнир перед пустыми креслами. Репутация – вниз, на дальнейших проектах – крест, наши спонсоры нас нагибают с претензиями, в результате мы – в огромных долгах и покрыты позором, конкуренты потирают руки.
– Ну ты голова, – чуть ли не в первый раз за все время Алина посмотрела на меня с восхищением. – Я бы ни за что не догадалась. Ну, разве что потом…
Я изобразил, что польщен. Да, дескать, я голова и еще какая, а ты как думала? Не рассказывать же ей про двадцать первый век, где такие схемы уже были чуть ли не привычнее, чем подрезание бумажников в транспорте.
– А я-то еще думаю, – продолжала Алина, – если это все-таки схема, то в чем смысл? Ну не в деньгах же! Их так не заработаешь, только потратишь… Да, кстати, а ты поговорил с Покровителем?
– Да, – кратко ответил я, давая понять, что наш разговор до поры до времени должен остаться между нами.
– И что вы с ним обсуждали? – не унималась Алина.
– Скоро узнаешь, – усмехнулся я.
– Ну вот, – кокетливо опустила она глаза, – у вас уже от меня свои секреты…
Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Девушка жалуется, что ее «папик» завел какие-то дела с ее любовником, а ей они ничего не рассказывают!