Боксер 6: Назад в СССР

Глава 1

Когда мы сели в поезд, который должен был везти нас на чемпионат РСФСР, все мы, конечно, еще пребывали в эйфории от прошедших сборов. Такие впечатления от работы приходится испытывать нечасто! Особенно это касалось меня и моей победы в финальном состязании – даже мои друзья до сих пор вспоминали этот момент, что уж говорить обо мне самом!

В плацкартном вагоне я снова занял свою любимую верхнюю полку. Мне нравилось, что можно обосноваться на ней, как на своем отдельном закутке, и спокойно созерцать в окно проплывающие мимо виды. Когда меня одолевала дремота, мне виделось то мое решающее клинч-соревнование, то предстоящее выступление на чемпионате, о котором я так сильно и долго мечтал обе свои жизни. В голове пульсировало одно и то же: «Я смог! Я выиграл! Я еду представлять „Динамо“ на чемпионат РСФСР!» С такими приятными мыслями дорога проходила практически незаметно.

Но было и еще одно обстоятельство, которое наполняло меня радостным предвкушением. Дело в том, что чемпионат, который до этого планировался к проведению в Свердловске, по каким-то причинам был перенесен в Ростов-на-Дону!

Наконец-то я снова окажусь в родных местах! Правда, с родителями увидеться у меня все-таки не получится. Незадолго до того, как завершились наши сборы, я получил от них письмо. Мать с отцом писали, что их срочно отправляют в командировку в Сибирь, что они очень хотели бы повидаться со мной и уж тем более посмотреть на мое выступление, но отказаться от поездки нет никакой возможности – они и так кого-то заменяют, и кроме них, сделать это больше некому. Еще они написали, что квартира в полном моем распоряжении и я могу жить там вольготной жизнью все то время, которое буду находиться в Ростове. Если захочу, конечно.

Я подумал и решил, что мне это ни к чему. Что я буду делать один в пустой квартире, где даже пообщаться не с кем? Здесь все-таки друзья, в любую минуту можно что-нибудь обсудить… Да и потом, если я буду каждый день кататься из дома к месту чемпионата и обратно, то получится, что я теряю на дороге примерно часа полтора в обе стороны ежедневно. А эти полтора часа для меня совсем не лишние – я точно найду, куда их можно употребить с пользой.

Но все же, несмотря на отсутствие родителей, я все равно был счастлив снова оказаться в родном городе. Здесь мне была знакома каждая улочка и каждый перекресток. И поэтому, уже начиная с высадки на перрон, я превратился фактически в экскурсовода, который использовал каждую свободную секунду, чтобы вспомнить какой-нибудь случай, произошедший в этом месте или объяснить, что здесь находится.

– Пошли, пошли, абориген, – усмехнулся Григорий Семенович. – Про свои приключения еще успеешь рассказать, после чемпионата время будет. А пока все берем свои вещи – и дружно на автобус!

До места назначения в Ростове мы ехали на обычном городском автобусе. Маршрут мне был, естественно знаком наизусть, и я, пристроившись у самого окна, жадно вглядывался в родные улицы, которые так давно не видел. А если учесть, что в их советском варианте я их не видел примерно с полвека, то можно понять мои обостренные чувства. Конечно, сейчас мы приедем на место проведения чемпионата, и нужно будет с головой погружаться в работу. Но все же и эти несколько минут значили для меня очень много.

Мы выгрузились, как это ни символично прозвучит, на остановке «Динамо». Григорий Семенович сказал всем собраться вокруг него рядом с остановкой, пересчитал нас по головам и провел небольшой инструктаж:

– Значит, так, орлы, смотрите, – он оглядывался по сторонам, как будто ища какие-то ориентиры, – вон там, слева от нас, расположено Братское кладбище. Я надеюсь, никому не придет в голову там гулять? А справа, через перекресток – замечательный спортивный комплекс «Динамо» с бассейном «Волна». Там будет проходить чемпионат, там же мы будем и тренироваться. Кстати говоря, в бассейн для всех вас вход будет свободным. Так что очень рекомендую этим воспользоваться – если подойти к этому делу с головой, то в воде можно прекрасно восстанавливаться – и после каких-то травм, и просто после тяжелых нагрузок.

Однако что бы ни рассказывал тренер, а взгляды динамовцев медленно, но верно приковывались к соседнему объекту. Я-то прекрасно знал, что именно там расположено. Похоже, и ребята уже начинали догадываться по доносящимся оттуда характерным звукам. Особенно сильно распаляло их воображение то, что Григорий Семенович, рассказывая об окрестностях, старательно обходил именно это заведение.

– Григорий Семенович, – наконец спросил Шпала, – а вон там что расположено?

– Где? – тренер сделал было вид, что не понял, но, по правде сказать, такие штуки проходили только с самыми маленькими детьми. А парни уж если задумали что-то узнать, то сделают это непременно.

– Ну правда, Григорий Семенович, – присоединился Колян. – Вы про все вокруг уже нам рассказали, а про то, что за тем забором – почему-то не хотите. Что там такого ужасного находится? Григорий Семенович с досадой покряхтел, покачал головой, но, видимо, понял, что пытаться скрывать такие вещи от здоровых лбов – все равно что продолжать им рассказывать, что детей находят в капусте.

– Ипподром там, – нехотя произнес он. – Скачки.

– Ого! – воодушевился Шпала.

– Что, прямо настоящие скачки, да? – округлил глаза Сеня.

– А это самое, ставки там тоже можно делать? – не отставал Колян.

– Можно, но не нужно! – решительно отрезал Григорий Семенович, вернувшись в свое обычное состояние. – Эти ставки еще никого до добра не доводили! Знаете, сколько у меня историй есть, как нормальные, здоровые и работящие люди теряли все, пытаясь что-то выиграть на этих скачках? Точнее, сначала – пытаясь выиграть, а очень скоро – уже только отыграться, чтобы вернуть бешеные долги. Ни у одного не получилось!

– Ну ладно, – негромко донеслось со стороны Коляна.

Пацаны замолкли, но это молчание говорило скорее не о том, что тренер их убедил никуда не влезать, а о том, что они сейчас изобразят послушание, чтобы его успокоить, а сами, улучив подходящий момент, вернутся сюда и что-нибудь придумают. Однако Григорий Семенович, похоже, не уловил подвоха и принял это «ну ладно» за чистую монету – в конце концов, на нем сейчас было слишком много организационных хлопот.

– Как я уже говорил, – снова оглядев нас для порядка, продолжал Григорий Семенович, – в этом комплексе «Динамо» и будет происходить наше первенство. А пока наш с вами маршрут лежит в РИСХМ.

– Куда-куда? – недоуменно переспросили сразу несколько голосов.

– Ростовский институт сельскохозяйственного машиностроения, – с усмешкой расшифровал Григорий Семенович. – Тамошняя администрация любезно согласилась предоставить нам в своем общежитии целый этаж, чтобы мы могли разместиться, как говорится, со всеми удобствами.

– Это, значит, мы в студенческом общежитии жить будем, да еще и не просто где-нибудь и как-нибудь, а целый этаж займем? – почесал в затылке Лева. – А куда они в таком случае своих студентов дели?

– Да кто же их знает, – пожал плечами тренер.

По дороге к общежитию пацаны от нечего делать принялись строить самые невероятные версии того, куда запропастились студенты, вместо которых нас заселят в их общагу. Предположения варьировались от уплотнения (вместо трех человек в каждой комнате будут спать по шесть) до временного перевода в другой вуз. Самым, по мнению пацанов, остроумным и потому интересным вариантом являлось то, что пока мы здесь будем занимать их студенческие койки, их отправят вместо нас в нашу московскую общагу, а то и сразу на сборы, откуда мы только что приехали.

– И тогда, наверное, их местный магазинчик с домашним вином вообще закрываться перестанет, – подытожил Шпала, и все встретили его версию дружным хохотом.

Веселье только усилилось, когда ребята обнаружили, что аккурат напротив общежития института, где нам предстояло жить, расположена центральная городская больница.

– Смотри, как в этом Ростове все продумано! – не унимались Колян со Шпалой. – Так все удобно построили – как будто специально нас в гости ждали! Тех, кто будет с нами драться, не придется далеко везти – все рядом. Скорая быстрее приедет, опять же. Как говорится, накладывай гипс, не отходя от кассы!

С этими шутками-прибаутками наша орава и ввалилась в помещение общежития, где нас встретил вахтер – пожилой мужичок в очках с толстенными стеклами.

– Ну, привет боксерам! – поздоровался он. – Для начала заслушайте правила проживания в нашем общежитии.

И в наши уши полился монотонный голос вахтера, тоном робота перечислявшего стандартные пункты – не курить, не шуметь, не водить гостей… Мы сразу поняли, что мужичок этот – большой любитель бюрократии и крючкотворства, поэтому даже самые формальные инструкции ему необходимо было выполнить, что называется, от корки до корки. Мы стояли и терпеливо делали вид, что внимательно слушаем – все равно в этой ситуации нам больше ничего не оставалось.

Закончив зачитывание инструкции, вахтер продолжил уже своими словами:

– Теперь, значит, вот что, молодежь. Институт у нас, как вы уже, наверное, знаете, международный. Живут здесь как наши, советские ребята, так и студенты из Индии, Африки и мало ли откуда еще. Поэтому еще раз напоминаю – не шуметь, соседям не мешать. Если вдруг где насорили – сразу за собой убираем. Если кто-то приходит позже 22 часов – может сразу разворачиваться и идти туда, где был до этого. Всем все понятно?

– Да мы же спортсмены, дядь, у нас дисциплина железобетонная, – развязным тоном подал голос Шпала.

Григорий Семенович тут же покосился в его сторону – по всему было видно, что он моментально вспомнил эту самую железобетонную дисциплину на сборах. Особенно дисциплинированно наш спортсмен ввязался в разборки с местными из-за девушки.

– Так, – Григорий Семенович внимательно перечитал инструкцию, которую только что озвучивал вахтер. – А питаться мы будем в студенческой столовой, правильно же?

– Нет, – помотал головой вахтер с таким суровым видом, как будто ставил заслон всей организованной преступности города, вместе взятой. – Студенческая столовая предназначена для обслуживания студентов и преподавателей. А вы с вашими воспитанниками ни теми, ни другими не являетесь.

По озадаченному лицу Григория Семеновича было понятно, что такое положение дел для него – большая новость. Видимо, нарушались какие-то предварительные договоренности.

– Э… Григорий Семенович, – заговорил Шпала уже гораздо менее решительно и уверенно, – а где же мы тогда есть-то будем? Нас что здесь, на голодном пайке будут держать?

Григорий Семенович в растерянности повернулся в нашу сторону.

– Мужики, – заговорил он, явно соображая на ходу, что нам сказать. – Ну, я думаю, что это – просто какое-то недоразумение. Я позвоню динамовскому начальству – и уверен, что уже завтра они договорятся обо всем с институтом, и мы будем спокойно есть в их столовой. А пока… Пока… Я тут видел неподалеку небольшой рыночек – сегодня можно купить что-нибудь там и перекусить. Только помним, что у нас соревнования! Так что ничего вредного не покупать! Если у кого-то нет денег – подойдите ко мне, я дам вам из своих.

Рядом действительно располагался небольшой базарчик. И, честное слово, это соседство нравилось мне гораздо больше, чем городская больница.

– Вот, возьмите список, – вахтер протянул Григорию Семеновичу какую-то бумажку, заполненную мелкими печатными столбиками. – Здесь расписано, кто в какой комнате будет жить. Я вам сейчас выдам все ключи, а вы уж там сами своих спортсменов распределяйте.

Приняв у коменданта список и охапку ключей, наш тренер повел нас на второй этаж, который был отведен под наше проживание. Комнаты были рассчитаны на трех постояльцев, поэтому Григорий Семенович зачитывал по три фамилии, вручал подошедшим пацанам ключ, и те отправлялись искать свою комнату по этажу.

– А че, поменяться нельзя, что ли? – спросил Колян.

– Нельзя! – отрезал Григорий Семенович.

– А почему? – уточнил Колян.

– По кочану и по капусте! – ответил тренер. – Потому что ты не у бабушки в гостях, а приехал вместе с коллективом, и мы заселяемся по списку! Тебя же потом по этому списку будут пускать в общежитие! Начнешь путаться в показаниях, в какой комнате живешь – и все, привет! Можешь ночевать на улице.

Что касается меня, то мне досталась комната на троих с Сеней и с незнакомым мне пареньком из другого города – то ли из Свердловска, то ли из Куйбышева… Зато в соседнюю комнату заселили двоих друзей этого паренька и нашего Леву. Странная все-таки была у них система – нас как будто специально селили вразброс. Я решил что-нибудь придумать. В конце концов, некоторые правила и нарушить не грех – не на ринге же.

– Слушай, – обратился я к нашему незнакомому соседу. – А ты бы, наверное, не отказался со своими друзьями жить, так ведь?

– Да я-то не отказался бы, конечно, – развел руками паренек. – Да только кто меня туда пустит-то? Сам же видишь, как всех распределили.

– Ну а если я договорюсь, то ты переедешь к своим? – уточнил я.

– А как ты договоришься-то? – не поверил незнакомец. – Нет, ну если у тебя получится. то я, конечно, с удовольствием!

– Понятно, – кивнул я. – Жди, я сейчас вернусь.

С этими словами я отправился в соседний номер, где обратился с тем же самым вопросом к нашему Леве.

– Мих, ну чего ты дурацкие вопросы задаешь, тебе заняться, что ли, нечем, – недовольно поморщился он. – Ну конечно, я бы хотел с вами пожить, только толку-то здесь от моих хотений?

– Ну тогда переезжай, – сказал я. – Там парень вон тоже к своим друзьям сюда хочет.

– Так тебе же сказали, что меняться нельзя, – напомнил Лева.

– Так мы никому об этом говорить и не будем, – парировал я. – Нельзя же почему? Потому что по списку будут в общагу пускать, правильно? Так ты запомни номер комнаты, под которой ты записан, и его и называй при входе, и все. А идти будешь в нашу.

Ни Леву, ни нашего незнакомца, конечно же, долго уговаривать не пришлось. После того, как с великим переселением народов было покончено, Сеня с Левой принялись ожесточенно спорить, кто из них займет койку у окна, а кто – вдоль стены.

– У тебя уже была койка у окна, – возбужденно говорил Сеня. – Дай теперь мне у окошка поспать!

– А у меня еще моя нога не до конца зажила, – возражал Лева. – И когда я сплю у стенки, эта стенка мне мешает, вынуждает держать ногу в неудобном положении, и мне больно!

– Да хватит тебе, что ли, – возмутился Сеня. – Ты теперь до конца жизни, что ли, будешь своей больной ногой козырять?

– «Козырять», – передразнил его Лева. – Вот я на тебя посмотрю, когда у тебя что-нибудь похожее случится. Как ты будешь этим козырять и выбирать себе место для сна.

– Думаешь, у меня такого никогда не было, что ли? – завелся Сеня. – Ты еще гипс на себя обратно нацепи, чтобы убедительнее было!

– Ну, значит, такого не было, – парировал Лева. – И при чем здесь гипс вообще? Ты думаешь, без гипса нога болеть не может, что ли? Ну тогда сходи к травматологу – он тебе понарасскажет удивительных историй.

«Как дети малые, ей-богу», – усмехнулся про себя я. Самому мне было не принципиально, какую койку занимать – все равно после напряженной тренировки, а уж тем более после выступления сил хватает только на то, чтобы по-быстрому принять душ и рухнуть в любое место, где есть подушка и одеяло. Засыпаешь настолько мгновенно, что даже не успеваешь осознать, где ты находишься: что стенка, что окна – все сливается в одно пятно. Поэтому я, чтобы не ввязываться в спор своих друзей, бросил сумку на койку возле двери – на нее как раз никто не претендовал.

Минут через десять наши спорщики все-таки достигли перемирия, хотя я так и не понял, решили они, кто где будет отдыхать, или нет. Ну и ладно, пусть сами разбираются – главное, чтобы мне своими спорами этой ночью спать не помешали. А пока что нам нужно позаботиться о хлебе насущном.

– Так, ну что, мужики, – сказал я, потирая руки. – Не знаю, как вы, а я в дороге успел жутко проголодаться. Предлагаю прогуляться до рынка и посмотреть, что там у них продается.

– Это, кстати, мысль, – заметил Лева, – а то за всеми этими поездами и переездами я уже забыл, когда нормально ел последний раз.

– А я вот в поезде перекусил, – подал голос Сеня, – но вообще-то это было давно, так что…

– Ты, кстати, в поезде вокзальными пирожками перекусывал, – напомнил я ему.

– Ну и что? – Сеня уставился на меня непонимающим взглядом.

– А то, – ответил я, – забыл, как тебе пришлось в день выступления вес сгонять? Сейчас будем брать только здоровые продукты!

– А в пирожках чего такого прямо уж нездорового? – Сеня, похоже, пошел на принцип. – Домашнее приготовление, между прочим!

– Тебе рассказать, как люди после каникул у бабушки в деревне начинали всю физическую подготовку с нуля? – осведомился я. – Потому что не то что нормально двигаться – в штаны свои влезть не могли! А тоже ведь домашнее приготовление – домашние пельмени, пироги, пирожки… Здоровая пища, по твоей логике!

– Ой, да ладно тебе! У тебя на любые случаи жизни есть истории и нравоучения, – досадливо махнул рукой Сеня. – Пошли уже!

Рынок приветствовал нас многоголосием продавцов и посетителей. У самого входа толпились бабульки с пирожками, чебуреками и прочей подобной выпечкой собственного приготовления. Привычные в любом городе продуктовые ряды пестрели овощами, фруктами, мясом, рыбой и молочной продукцией. Чуть подальше виднелись ряды с бакалеей и хлебом. Разумно рассудив, что ни мясо, ни рыбу, ни даже кашу приготовить нам сейчас будет элементарно негде и не на чем, я решил купить несколько яблок, а также немного огурцов, помидоров и черного хлеба. В принципе, такой перекус был здоровым, полезным и одновременно вполне позволял дожить до утра без особых потерь и урчащего желудка.

Лева – видимо, из тех же соображений – последовал моему примеру. А вот неисправимый Сеня, естественно, тут же налетел на жареные пирожки с чебуреками. Он надкусил свой жирный и масляный чебурек с таким безумным видом, как будто его как минимум неделю держали взаперти и морили голодом, и только вот сейчас выпустили на свободу – прямо к этим бабушкам с пирожками. Смотреть на то, как мой друг у меня же на глазах растаптывает все свои усилия и достижения, было, честно признаюсь, выше моих сил.

– Ну и куда ты себе пузо набиваешь! – с этими словами я раздраженно вырвал у него из рук чебурек и выбросил в ближайшую урну.

– Эй, Миха! – обиженно воскликнул Сеня. – Ты чего, совсем уже, что ли?

– Это ты «совсем», – сердито ответил я. – Я тебе для чего только что в общаге про пирожки говорил? Ты в самом деле забыл, как весогонка происходит, как ты мучался и терпел? Еще раз хочешь?

– Да чего ты, что там с какой-то пары-тройки чебуреков… – начал было Сеня, но я его резко перебил:

– А тебе больше и не надо, одного-двух вполне достаточно! Сеня, ты же и так на самой грани тяжелого веса. Когда нас сюда отбирали, мы распределялись строго по весовым категориям. Запомни, здесь тебе не Раменское, добрых и знакомых тетенек в медчасти нет! Если ты сейчас вылетишь из своей весовой категории, то автоматически вылетишь и с чемпионата! А потом тебя и вообще не захотят никуда брать, потому что уже будут знать, что от тебя можно ожидать любых неприятных сюрпризов. Ты этого хочешь?

– Да нет, конечно, но… – Сеня снова попытался вставить слово, но я опять не дал ему такой возможности:

– А если «нет, конечно», то вот, держи, – я достал из своих покупок одно яблоко и протянул Сене. – Вот этим и питайся. Если еще захочешь – еще возьмешь, я взял как раз с запасом.

– Спасибо, – обиженно пробурчал Сеня и вгрызся в яблоко.

Может быть, конечно, с моей стороны такой выпад был и слишком резким, но взвинтился я совершенно искренне. Мне и вправду не хотелось, чтобы Сеня своими же усилиями обрубил себе так удачно начавшуюся боксерскую карьеру. А он, судя по всему, не менее искренно не понимал, что такого опасного в том, чтобы съесть за раз три жареных чебурека или пирожка. Все-таки в такие моменты в нем еще говорил ребенок, который видит запретное лакомство, и кроме «хочу!» и «дай!», ни о чем больше думать не в состоянии. Придется мне время от времени брать на себя роль старшего товарища – ненавязчивого наставника, так сказать. Пусть его обижается – потом поймет.

– Ну что, ребята, каковы наши дальнейшие действия? – спросил Лева, когда продовольственные запасы были уничтожены. – Время, в принципе, есть – сегодня у нас по расписанию вроде бы ничего не назначено.

– Может, по городу погуляем, посмотрим, что здесь есть интересного? – предложил Сеня.

– Ну Миха-то точно знает, что здесь есть, – усмехнулся Лева. – Так что одному из нас троих это вряд ли будет интересно.

– Подождите, – остановил их я. – В городе действительно есть, что посмотреть, но сейчас на экскурсию слишком мало времени. Это уж, если по-хорошему, целый день выделять надо. Вот отработаем чемпионат – и, может быть, у нас как раз и будет свободный день. Тогда я вас с удовольствием проведу по всем закоулочкам.

– Ну а сейчас-то нам тогда чем заняться? – спросил Сеня. – Не по рынку же опять выхаживать туда-сюда. А в комнате скучно, …

– А не надо ни на рынок, ни в комнату, – охотно согласился я. – Пойдемте лучше посмотрим на комплекс, где нам предстоит выступать.

– Это на «Динамо», что ли? – уточнил Лева. – А чего на него смотреть-то? Наверняка комплекс как комплекс. Насмотримся еще за несколько дней.

– Ну не скажи, – не согласился я. – Если тебе предоставляется возможность заранее ознакомиться с местом своего будущего выступления – так это же, можно сказать, подарок судьбы! Ты заранее можешь прикинуть расположение помещений, приблизительно оценить качество самой площадки… А это все влияет, между прочим, на состояние во время боя!

– Ладно, уговорил, – засмеялся Лева. – Пошли.

Глава 2

– Ох, ребята, – мечтательно закатил глаза Сеня, когда мы не спеша двигались в сторону спортивного комплекса. – Я вот иногда как представлю, сколько же все-таки людей занимается в нашем клубе в разных видах спорта – так прямо дух захватывает!

– Да-а, я такой цифры, наверное, себе и представить не могу, – подхватил Лева. – Если только нас, только в Москве и только в боксе несколько десятков человек, то если даже всех москвичей собрать из разных видов спорта – уже, наверное, полстадиона получится!

– Если не целый – смотря еще какой стадион, – заметил Сеня. – А если взять по всему Советскому Союзу? Я думаю, небольшой городок точно можно было бы заселить!

– Не без этого, – согласился Лева. – А может, и не такой уж небольшой… Представляешь – идешь ты по улице, а тебе навстречу сплошные динамовцы! И в каждом доме по паре-тройке знакомых проживает. В любой момент, в любом доме можешь зайти к кому-нибудь в гости.

– А если к ним добавить еще и из других клубов! – разошелся Сеня. – Из ЦСКА, Спартака… Это же вообще целая республика получается! Представляете – Спортивная Советская Социалистическая Республика! СПОРТССР! Звучит!

– Звучит, – охотно кивнул Лева. – И идея неплохая, мне нравится. Я бы, например, пожил в такой республике. Желательно в переулке каких-нибудь гимнасточек. Или легкоатлеток…

– Или, знаешь, расселить всех по принципу видов спорта, – Сенина фантазия, похоже, разыгралась не на шутку. – И тогда будет город боксеров, город футболистов, город гимнастов… Товарищеские соревнования можно будет проводить поочередно. Здорово же!

– Ну, потом-то все равно все перемешаются, – неожиданно здраво заметил Лева. – Переженятся там между собой, детей нарожают…

– Так ведь дети-то тоже будут спортсмены! – с присущим ему наивным идеализмом горячо возразил Сеня. – Вот и они потом тоже будут селиться в том городе, который соответствует их виду спорта!

«Эх и фантазеры! Сказочники просто!» – думал я. Сеня с Левой так увлеклись построением будущих спортивных городов, что, кажется, напрочь забыли о моем присутствии. Я же слушал разговоры пацанов вполуха, вовсю озираясь по сторонам и разглядывая родные улицы. Когда впереди показался спортивный комплекс «Динамо», у меня внутри все прямо сжалось от ностальгии. Дело в том, что этот комплекс практически не изменился до третьего десятилетия будущего века, и дошел до него, можно сказать, один в один. А сколько с этим зданием было связано! Сколько волнений и переживаний, радости побед и горечи поражений!

Комплекс крайне удачно располагался в самом центре города. Здание высотой в несколько этажей усилиями советских архитекторов было стилизовано под название расположенного в нем бассейна «Волна», которое красовалось над входом, выполненное большими голубыми буквами. Сколько же часов я провел в прошлой жизни в этом здании в общей сложности? Да что там часов – суток, недель, месяцев, лет?