Чемпион. Том 4

Глава 1

В боксе, как известно, существуют разные школы. На вскидку – американская, советская, кубинская, мексиканская, эти самые популярные, пожалуй. А вообще список не полный – в мире принято выделять аж несколько десятков штук. Французская, к примеру. Или английская, как же можно забыть место, где некогда два лондонских джентльмена решили посостязаться на кулаках.

Но именно те четыре – наиболее успешны и известны.

У каждой из школ есть свои достоинства, как и недостатки. Но чего у них не отнять – собственной уникальной методики и системы подготовки молодых спортсменов. «Школа» она ведь не зря так называется, потому что навыки в юношеском возрасте спортсменам прививаются. И наметанный глаз всегда увидит представителя той или иной школы на ринге. Не наметанный – просто обратит внимание (если обратит), что боксеры по-разному на ринге бьются, двигаются.

Кстати, наиболее яркие и запоминающиеся схватки, с нокаутами, с красивыми моментами, которые потом расходятся по нарезкам, происходят чаще тогда, когда на ринге сходятся представители разных школ. К чему это вспоминать… да к тому, что Саня Пельмень со своим корявым боксом, был ярким представителем самых разных бойцовских школ, но в одном флаконе. Тут тебе и советская (куда же без нее, если начал тренироваться в России), американская, отпечаток которой накладывается при проведении боев по профикам. Ну и мексиканская – тоже в этот букет добавится, она – когда хочется на ринге зарубиться, но в нокаут не улететь от первого удара навстречу.

Тут хвать, там хвать от разных специалистов, последующая отшлифовка на сборах, а на выходе вовсе мультибоец. И не один Саня был такой. Так получилось, что к 20-м годам 21 века разница между боксерскими школами в значительной мере стерлась – школы друг от друга лучшее перенимали и внедряли в свои методики. От того, имея в качестве базы основные, скажем так «базовые» характеристики той или иной школы, спортсмен высокого уровня становился универсальным бойцом. Впитывал, как губка, лучшее, что есть в каждой школе. Чем дальше, тем больше формируя собственный узнаваемый стиль.

У Пельменя нынешнего, так вовсе песня отдельная – классический бокс разбавлен с учетом на бои в смешанных единоборствах, где крошечные пятиунцовые перчатки используют. От того, стиль у него не просто универсальный, а уникальный. И относить Саню к какой-то из вышеперечисленных школ не выйдет. Он – представитель «мировой» боксерской школы 21 века. Один из самых ярких примеров, кстати, такой стилистической уникальности – боец-кулачник Мухаммед Калмыков, у которого база тхэкводно легла на классический бокс. Точно таким уникумом выглядел Пельмень в реалиях начала 90-х годов.

Наверное, именно этим Саня так приглянулся парочке иностранцев, которые подошли к нему свататься после яркой и впечатляющей победы на турнире подпольных боёв. Ну а дальше у господ американцев случился с Пельменем и Дмитрием Дмитриевичем довольно короткий, но очень даже познавательный разговор.

Для Сани стало удивлением, что один из иностранцев, тот самый, что внешне на Тедди Атласа был похож, не только понимаем по-русски, но и вполне сносно на нашем языке разговаривает. С уступкой на свои американские корни, разумеется – акцент у мужичка жуткий. И положа руку на сердце, говорящий по-русски американец не далеко ушел от братьев из ближнего зарубежья. Тем не менее, когда Саня решил своим английским языком блеснуть и спросил по-ихнему «хай ду иду», мужик только улыбнулся. Хлопнул Пельменя по плечу. Мол завязывай родной, я тут по-вашему умею лялякать.

– Моя уметь говорить по-русски, – коряво выдал он и улыбнулся.

Сам, наверное, понимает, что нелепо его речь звучит. Раз так по-идиотски лыбится. Саня облегченно кивнул – раз иностранец по-русски говорить умеет, то надо пользоваться возможностью на родном языке объясняться. Английский, как и любой другой иностранный язык, Пельмень на дух не переваривал. И охотно в ответ заявил – мол давай дядя по-нашему шпрехай.

– Моё имя Билли, – представился американец.

– Привет Билли.

– А это мой друг Джонни, – иностранец указал на своего коллегу.

– Привет Джонни.

Этот второй забугорный товарищ стоял глазами хлопал. В отличие от Билли, Джонни в кириллицу не зуб ногой. Но услышав свое имя, он активизировался.

– Май нейм ис Джон, – говорит и руку Пельменю протягивает.

– Хай ду иду, Джон? – повторил Саня, улыбаясь.

Тот что-то брякнул в ответ по-своему, да заткнулся, Билли слово передал. Что именно брякнул, Саня толком не расслышал. Вернее, не понял. Честно говоря, все те уроки, которые Пельмень брал для выступлений за океаном, как-то коту под хвост пошли. Английские слова Пельмень в большинстве своем забыл напрочь. А когда перед тобой настоящий носитель языка в красноречии упражняется и с такой скоростью нарезает предложения, что хоть стой, хоть падай, то еще попробуй разбери какого черта он несет. Поэтому что там рассказывал ему Джонни, Саня ни слова не понял. Да и после боя как-то не до английского, голова кипит, после всплеска адреналина отходняк. Но выслушать этих ребят было, конечно, интересно. Не каждый день к спортсмену гости зарубежные подкатывают с разговором.

– Ну, рассказывайте, мужики, че почем? – Пельмень по очереди перевел взгляд с одного на другого иностранца.

Билли не пришлось просить дважды, он заговорил. Далее для более удобного понимания слов американца, привожу их на нормальном русском языке без «моя» и «твоя». Иначе о речь Билли можно голову сломать. Оставим это удовольствие Пельменю.

– Нас с Джонни впечатлила твоя ударная техника и игровой план на бой, – заговорил Билли. – Хочу поинтересоваться, где ты учишься боксу, сколько лет ты в деле?

Саня секретничать не стал. Не говорить же американцам, что в молодом теле навыки опытного профика вшиты? Не скажешь. Вот Пельмень и назвал своему визави имя тренера – Павла Александровича. Клуб тоже назвал. Пусть ребята думают, что он из «Боевых перчаток» такой ушлый взялся. Ну и про свой «путь» в боксе рассказал – мол, ребята, занимаюсь с начала лета. Почему? Потому что папка послал.

– А он нигде прежде не дрался? Какой у тебя опыт имеется? – задал Билли следующий вопрос, похоже не поверил, что Саня боксом с начала лета занимается.

– Он нигде не дрался, по сути – это его первый дебют на соревнованиях, – объяснил Дмитрий Дмитриевич, видя, что Пельмень самую малость подвис с ответом. – Пару месяцев назад в зал пришел.

У американцев от услышанного даже лица вытянулись. У Джонни тоже – ему Билли каждый раз содержание разговора пересказывал.

– Это новичок, Дмитрий? – еще раз решил уточнить Билли, озвучивая вопрос Джонни, только на русском языке.

– Вообще пацан без разряда, первый раз против соперника вышел, – подтвердил мастер.

Видя, что американцев вогнали в ступор эти слова, Дмитрий Дмитриевич свой ответ по-русски, попытался на английском дополнить.

– Ноу файт, ноу файт, – дважды повторил.

Ну типа не дрался Пельмень нигде, как еще сказать?

Господа американцы с выпученным глазами, показали большие пальцы – ни фига себе русский дает. Понятно почему удивляются – чувак, у которого нет опыта выступлений ни по боксу, ни по голым кулакам, вышел на вполне себе серьезный турнир и особо не вспотев снес своих соперников. Одного грохнул, второго. Мастеров спорта причем разобрал. И не просто так, а на замену вышел, а значит к боям даже не готовился.

– А ты будешь продолжать заниматься боксом? – прищурившись, спросил Билли.

Пельмень кивнул. Будет. К чему такие вопросы.

– У мой фрэнд соревнования на область запланированы, следующая неделя, – добавил Дмитрий Дмитриевич, приобнимая Саню за плечи.

– По области? – услышал незнакомое слово Билли, которое не смог ни сам понять, ни для Джонни перевести. – Что это?

Пришлось объяснять, что значит соревнования по области. У Дмитрий Дмитриевича тяму не хватило, а вот Сане в голову пришло понятное сравнение, чтобы американцы доперли о смысле слов.

– Мужики, вот у вас в своей пендосии штаты есть?

– Ес, юнайтед стэйтс, – закивал Джонни с умным видом, видать что-то нет-нет, да понимал – удобная очень позиция, кстати.

– Вот, а у нас тоже юнайтед, только не стейтс, а по области, – продолжил Пельмень. – И у нас в областях соревнования по боксу проводятся, чтобы на Россию поехать, понятно так?

– О! – Билли поднял большой палец, показывая, что понял. – У нас тоже есть такой турнир области, называется «Золотая перчатка»

– Golden Gloves, – подтвердил Джонни. – Йес.

– Знаю, слышал – Майк Тайсон «Золотые перчатки» выигрывал, – блеснул осведомленностью Пельмень.

Железный Майк действительно турнир брал, правда «Золотые перчатки» в штатах чуть покрупнее соревнование, чем у нас выступления по области. По сути, этакий формат Чемпионата России, где с разных штатов народ стекается, силы испытать.

Джонни и Билли снова переглянулись, синхронно головой закивали.

– А сколько ты весишь? – спросил Билли.

– Больше сотки, давно не взвешивался, – ответил Саня.

– Сотка? – уточнил американец, не сразу врубившись, о чем разговор.

Ну, понятно, что не сразу – за бугром у них в фунтах вес бойцов мерят.

– Сотка это сто килограмм, по-вашему это больше двухсот фунтов. Как раз тяжелая весовая.

– А какой у тебя рост? – задал Билли свой следующий вопрос, явно удовлетворившись предыдущим.

– Под два метра.

– Если по-вашему шесть с половиной футов, – перевел Дмитрий Дмитриевич, быстро сориентировавшись.

Понятно откуда у мастера такие знания в наличии – он, было время, хотел по профессионалам выступать. У американцев снова лица вытянулись, и Билли снова большой палец показал. Видимо привычка у мужика такая в ответ на хорошие новости. А поступающая информация ему явно нравилась, аж искрился весь.

– Размах рук у тебя какой?

Теперь уже мастер и пельмень переглянулись.

– Саня, ты в курсах какой у тебя размах рук? – спросил Дмитрий Дмитриевич.

– Без понятия, – пожал плечами Пельмень.

По-хорошему, конечно нужно помериться, но прежде такой надобности не возникало и в голову не приходило собственный размах рук измерять.

– Гуд, а сколько тебе лет? – не отставал Билли, впившийся со своими расспросами в Саню, будто клешней.

– Хау олд а ю, – повторил Джонни, будто боялся, что Саня вопрос не расслышал.

– Мне восемнадцать не так давно стукнуло, – Саня широко улыбнулся, прекрасно понимая какое впечатление произведет на иностранцев названный возраст.

Молодых бойцов можно выгодно вести по карьере и дорого продать.

И Пельмень прав оказался, тут-то лица американцев вытянулись окончательно. Они смотрели на Пельменя, выпучив глаза. Перешли на английский, вернее Билли перешел, а Джонни отвечал, как и прежде на родном наречии. Пельмень понимал, все, что говорят американцы и им подобные капиталисты, всегда следует делить на два. Но слушал внимательно.

– Зис ис суперстар, – прокомментировал Билли, давая свое заключение по русскому бойцу.

– Это второй Тайсон. Он принесёт нам миллионы долларов, – подтвердил восхищение коллеги Джонни. – Черт возьми, Билли, ему всего восемнадцать, а как он двигается, как чувствует ринг!

Саня, глядя на эту американскую парочку понял, что перед ним скауты, которые приехали в Россию искать новые таланты. После развала СССР границы стали открыты, а боксеры и в принципе спортсмены стали доступны для приглашений в зарубежные клубы и организации. И стали охотно подписывать профессиональные контракты. Реально талантливых ребят на просторах бывшего СССР было очень и очень много. И эти двое, очень похоже, неожиданно для себя нашли новый талант в лице Пельменя, который крайне хорошо показал себя на турнире боев без правил. При том, что смотреть они пришли отнюдь не на Саню, а тут выстрелило как. И скаутам серьезно повезло.

Что сказать, внимание к себе со стороны подобных персон прельщало. Тем более сейчас они на полном серьезе начали говорить, что отлично знают Дона Кинга и Боба Арума, а у них в зале тренировались такие звезды мирового бокса, как Эвандер Холифилд, Риддик Боу и восходящая звезда – олимпийский чемпион Леннокс Льюис. Понятно, что Саня, когда Билли называл ему имена спортсменов такой величины, дыхание затаивал и балдел одновременно. Раньше то он их бои только на экране смотрел, в записи. И эпоху величия нынешней восходящей звезды того же Льюиса застал, когда тот уже провел последний бой на закате своей карьере – против Виталия Кличко.

Не верилось даже, что эта парочка приметила Саню, и теперь всерьез разговаривает о перспективах русского бойца на международной арене. Пельмень то думал, что для него дорога туда не то чтобы навсегда закрыта, но это перспектива даже не ближайших двух лет точно. Теперь же вот она – перспектива, как на блюдечке ему преподнесли интерес из США. И Саня, хоть и не помнил почти ни черта по-английски, все же сумел разобрать последние слова Джонни, адресованные Билли. Джонни говорил, что не прочь пригласить «этого парня» в свой зал в США, чтобы проверить его навыки и по возможности – подписать первый профессиональный контракт.

Пельмень от таких слов аж с ноги на ногу переступил, ком поперек горла сглотнул. Ясно, что даже если он сегодня отправится в зал в США, то никто завтра и даже в разрезе ближайшего года ему никаких серьезных боев не даст. Но потом то… и от вот этого потом – голову вскружило.

Однако тут Пельменя ждал не самый приятный сюрприз.

– Знаете что, мы пожалуй еще подумаем, – снова перешел на русский язык Билли. – Рады встречи и знакомству.

Вот такое резюме подвел Билли, которое, скажем так, диаметрально расходилось с тем, что говорили американцы в приватном разговоре на родном языке.

Понятно.

Очевидно, еще хотят присмотреться, да и, как выше сказано, на других «убийц» советского разлива глянуть. Как бы то ни было, но предложения от американцев не последовало. Вот это «мы еще подумаем» могло значить все, что угодно. Настроение приспустилось, но с другой стороны Пельмень, если исключить его минутную слабость, когда он имена Боба Арума и Дона Кинга услышал, итак ни на что не надеялся. Поэтому благополучно болт на американцев забил. Ничего, сам же потом вернуться. А у него без того своих дел полно, тем более американцы – не американцы, а соревнования по области следовало брать. Саня Павлу Александровичу пообещал, что выступит. Ну а пацан сказал – пацан сделал, это железно. Поэтому как-то так.

Но прощаясь, когда рукопожатиями обменивались, Билли четко дал понять Пельменю, чего он от него хочет.

– Область, – американец подмигнул. – Забирай область, и мы вернемся к нашему разговору.

На этом и разошлись.

После турнира Дмитрий Дмитриевич отпустил Саню домой.

– А поработать? – Пельмень подмигнул.

– Наработался, – мастер отмахнулся. – Шуруй давай отдыхай.

– Ты это, Дмитрий Дмитриевич, я как бабки свои за выигрыш получу, так тебе часть отдам и о пацанах тоже не забуду, на лечение от меня будет. Надо же их поддержать, – искренне заявил Саня.

Мастер одобрительно покивал, руку протянул, рукопожатиями обменялись.

Самому Сане не то чтобы бабки были не нужны, деньги всегда пригодятся. Но сварщику и фрезеровщику куда нужнее. Да и мастеру следует долг отдать в полном объеме, чтобы у Дмитрия Дмитриевича неприятности с заготовками разрешились, и он бы смог брак переделать. Без участия Сани только на этот раз, а то никаких турниров, где можно еще раз бабки по легкому срубить – пока не предвидится.

Когда прощались, Дмитрий Дмитриевич предупредил, чтобы Саня берег себя, потому что многим своим появлением испортил игру. Не первый раз испортил. Так что не привыкать. А вообще оно как – Саня «игру» свою вел, и то, что где-то у кого-то и что-то «портилось», так это не Пельменя проблемы. Он всегда действует прямо и никаких игр подковерных не строит, как и палки в колеса не вставляет.

– Если что – звони, номер внутренний заводской знаешь? – впрочем, не став ответа дожидаться, Дмитрий Дмитриевич записал на листок номер телефона и Пельменю вручил.

Тихой сапой они уже до Госка дошли и заканчивал разговор в коморке мастеров.

– Слышь, Сань, – напоследок Дмитрий Дмитриевич сказал. – Ты же понимаешь, что они тебе условия в договоре предложат в зависимости от того, как ты на соревнованиях выступишь. Так что дуй с завтрашнего дня в зал и паши, как папа Карло.

– А практика как же? – уточнил Саня.

– Да хрен с ней с твоей практикой, так проставлю. Тебе готовится надо, будущее от этого зависит, понимаешь? Поэтому какой на фиг завод. Через пару недель придешь – бумажку для ПТУ своего заберешь.

Так день на заводе и закончился.

Последний.

Уходя за забор, Пельмень отчетливо понимал, что своим выступлением сегодня он пробил перед собой толстую бетонную стену. Не снес, а именно пробил и из этой пробоины теперь забрезжил яркий свет надежды. Следовало воспользовался своим шансом во чтобы то ни стало. Начиналась новая жизнь. Собственно, та жизнь, ради которой Саня так много впахивал. Оставалось не упустить свой второй шанс.

– А я не упущу, – решил он.

Глава 2

«Герой и трус чувствуют одно и то же. Разница в том, что они при этом делают»

До областных соревнований оставались считанные дни – вот уже на носу область. И свою задачу на это время Пельмень видел более, чем отчетливо. После участия в боях без правил следует восстановиться и раны подлатать, чтобы выступить максимально эффективно.

Крупно повезло, что после пары точных попаданий по фейсу у Сани не осталось видимых повреждений на лице. Пфу-пфу, как говорится, ему удалось избежать сечек и гематом, что не могло не радовать. Но было и то, что огорчало и вводило в ступор – стоило взглянуть на собственные руки, так там одно расстройство наблюдается. Кулаки у Пельменя хорошо так подразбились после нанесенных по сопернику ударов. Настолько «хорошо», что Саня в первую ночь после финала боев без правил, таблеток обезболивающих закинул под язык. Обезболы, как и любую химию, он не признавал, но «на сухо» с такими повреждениями поспать толком не удастся. Тут далеко ходить не надо, чтобы понять – руки у нового тела не набиты, мозоли на костяшках отсутствуют. Вот и приходится изощряться, чтобы и рыбку съесть, и чешую продать…

Больше того, спокойствия ради Пельмень заглянул в местную больничку. В травмпункт, дабы местный травматолог на кости через рентген глянул и свое заключение вынес. Мало ли – перелом не перелом.

– Жалуйтесь, – сказал пожилой врач, сидевший на приеме.

Саня жаловаться не стал, но руки на стол положил.

– Мне бы на снимочек прогуляться, а то руки болят.

– Где же вы так покалечились, молодой человек…

– Это я, доктор, решил на кулаках поотжиматься. С хлопками, – заверил Саня. – И дури малость не рассчитал. Теперь вот как вылечиться без понятия. Подскажите?

По итогу рентген не показал ни трещин, ни переломов – ничего криминального в повреждениях не нашлось. Ну и слава богу. А вот что нашлось, так это довольно неприятные ушибы и отеки. Руки реально напоминали две подушки, ну или если по-другому сравнить – как пчелы покусали, что так раздуло.

Выйдя из больницы, Пельмень в аптеку заглянул. За кассой стояла молоденькая фармацевтка, с который Саня по своим прежним делам успел познакомиться.

– Вечера, – поздоровался.

– Что вам? – пропищала молоденькая особа за прилавком.

– Все и сразу.

Саня положил на прилавок список того, что доктор в травмпункте порекомендовал. Мази, гели… Домой придя, обмазался и дал рукам полный покой, надеясь на восстановление – все по рекомендации травматолога. Обычно ушибы сходили плюс минус за неделю, но таким временем Саня не располагал. Надеялся на чудодейственные мази и препараты. Хотелось верить, что к началу соревнований ушиб, по крайней мере, спадет. Только в таком случае ему удастся нормально отбоксировать по области. Проще говоря, руки в перчатки засунуть, а то сейчас по размеру кулаки больше напоминали две переспелые дыни. С таким прибомбасами можно безо всяких перчаток боксировать.

Вот так все два дня Пельмень отсыпался и восстанавливался. Изредко, когда батя по мелочам грузил – ходил мусор бросить, да за хлебом. Не отказывался, потому что переключаться тоже надо. Тут еще серьезно повезло, что Пал Саныч накануне соревнований ребятам участникам время дал на небольшой отдых перед выступлением. Кстати, стало известно местно проведения соревнований – после некоторых споров и трений с местной администрацией, соревнования решили проводить в Дворце Спорта. Прямо сейчас там уже устанавливали ринг.

Кроме восстановления, перед Пельменем стояла другая не менее важная задача, а может даже и более.

Настрой.

Вот здесь у Сани возникли довольно неприятные проблемы, который могли самым что ни на есть прямым образом повлиять на выступление. Но Пелюменю повезло, что он их сразу выявил и предпринял меры для устранения. Дело же было вот в чем. На области ему требовалось не просто отбиться, не просто выиграть турнир, а отбиться красиво. Так, чтобы у американских скаутов от такого выступления в жилах стыла кровь и глаза от удивления на лоб лезли. Что значит красиво в глазах профессиональных скаутов? Тех ребят, которые на бои и бойцов смотрят с точки зрения – «можно ли это выгодно продать зрителю»? Так вот, красиво в их понимании значилась победа нокаутом и Саня это отчетливо понимал. То самое «первобытное насилия», благодаря которому бокс так любят зрители и то ради чего они готовы платить за бои деньги. А один только взгляд на свои руки вгонял Пельменя в ступор. Таким кулаками можно разве что по лицу соперника гладить или массаж лица делать, но нокаутировать… Вряд ли.

Саня тяжело выдохнул. Хреновы дела, положа руку на сердце. В любительских перчатках нокаутировать – это уже в принципе надо отдельным талантом обладать. Потому что перчатки как подушки, бей не бей, а наглухо чтобы соперника положить – целая лотерея. И тут тебе на вдогонку – сами кулаки «мягкие» безо всяких перчаток. Если и этого мало? Ну тогда к вышеперечисленному стоить прибавить, что при травме, хочешь того или нет, в удар на полную силу не вкладываешься – подсознательно бережешь себя. Вот в этом Саня и видел ключевую проблему, которая могла ему помешать выступить ярко и убедить американских скаутов в своей мощи.

Было или нет, Пельмень уже точно не мог сказать, затерлось в памяти, но почему-то ему казалось, что перед тем как завтраком его накормить, эти Билли и Джонни смотрели на его разбитые руки.

Вот тебе и раз.

Такая ситуация малость напрягала с разных сторон. И как назло накладывалась на второй нюанс, который негативно сказывался на общем настрое бойца перед боем. Область – оно ведь как, соревнования местечковые. Хороших бойцов там раз два и обчелся, и далеко не факт, что они выступают в твоей весовой категории. Тяжи это вообще отдельный фрукт, в нашей стране нормальных тяжей по пальцам можно пересчитать. Одной руки. Порой на России откровенно ни рыба, ни мясо выступает, не в обиду спортсменам будет сказано. И не менее часто по этой весовой категории недобор участников случается. Ну а область – не Россия, здесь в основном разрядники и дай бог, если найдутся кандидаты. Какая может быть серьезная конкуренция со стороны таких зеленых пацанов?

Понятно, что размышлял Саня по-другому – все серьезно, туда-сюда, выигрывать надо и серьезно на соперников настраиваться, чтобы их в бою пощелкать. Но как настраиваться международнику, у которого грубо говоря боев больше (если считать с любителями), чем у некоторых разрядников дней, проведенных в зале.

Вот-вот.

Внутри себя Пельмень понимал, что ни один из участников соревнований и близко не стоит с ним по навыкам. Причем, после того как Саня турнир по боям без правил выиграл, особо не вспотев, былая неуверенность в новом теле отправилась на задворки и сказала аривидерчи. Напротив, уверенность появилась, что новое тело, уже чутка тренированное и обкатанное нагрузкой – очень даже ничего себя в реальном бою показывает.

Да и мысли, заразы, на подкорку мозга влезли, там закрепились и оттуда начали поедать. Мысли неправильные. Звучали они примерно так: че жопу рвать и попусту переживать. Не возьмут в США Джонни и Билли, ну и подумаешь – не беда. Новые варианты откроются – с области поедешь на Россию, оттуда на Олимпиаду следующим летом, вон в Барселону 1992. В финале победителя ОИ кокнешь и подпишешь выгодный договор с промоутерской компанией. Подумаешь, всего то – Баладо выиграть или Савона, если до 91 килограмма вес согнать. Какой пустяк… а на области при должном стечение обстоятельств вообще можно кандидата получить, что тоже лучше, чем ничего! По второму жизненному кругу – попробуй еще такого результата высокого добейся…