Физрук 5: Назад в СССР

Глава 1

И какого беса ему от меня понадобилось?

– Слушаю вас! – буркнул я.

– Мне хотелось бы встретиться с вами, – проговорила трубка голосом Ильи Ильича.

– Когда?

– Сейчас!

– Где?

– В приятном месте, которое вам хорошо знакомо.

– Ладно. Только ненадолго.

– Одевайтесь и выходите. У ворот вас ждет машина.

Ну что ж, посмотрим, что они там удумали. Я оделся, обулся и вышел во двор. За воротами и впрямь маячила какая-то тачка. Пройдя через калитку, я увидел, что это старенькая «копейка». Илья Ильич мог бы прислать что-нибудь и покруче. Шифруется?

Я потянул на себя ручку пассажирской дверцы и как только уселся рядом с водителем, понял – кого за мною прислали.

– Здравствуй, Саша!

– Та-ак, значит, тачку ты не продал, – вместо приветствия, пробормотал я. – Впрочем, я с самого начал знал, что все это твое якобы обнищание, дешевый балаган… Все еще дворником трудитесь, Иннокентий Васильевич?

– Добрые люди помогли вернуть машину, – начал оправдываться Стропилин. – И работу нашли.

– А к жене моей тебя тоже добрые люди заставляли ходить? На чаёк!

– Да ничего такого не было, Саша!.. – запричитал он. – Я к Илге Артуровне отношусь с огромным уважением!

– Я знаю, что не было, – ответил я. – Будь по другому, тебе уже нечем было бы за баранку держаться… Давай, крути педали, пока я тебе ноги не повыдергивал.

Кеша засопел жалобно, вдавил педаль газа и мы покатили.

– Никак не пойму я тебя, Стропилин, – продолжал я воспитательную беседу. – То ли ты дурак, то ли законченная сволочь?.. И что ты все время возле меня крутишься? Сначала хотел втянуть меня в свою сомнительную коммерцию, затем в уголовное дело, потом попытался влезть в мой дом…

– Я хотел помочь тебе, но этот капитан Киреев впился, как пиявка… А к тебе я приходил, потому что мне поговорить было не с кем, а Илга Артуровна все же психолог…

– Ага, детский… Сопельки тебе вытирала…

– Думаю, скоро ты поймешь, как на мой счет ошибаешься.

– Молись, чтобы я действительно в тебе ошибся, – сказал я.

«Жигуль» завернул во двор, мне действительно знакомый. Правда, я здесь давненько не бывал. Кроме Кешиной тачки, здесь была еще черная «Волга». Для крутого мафиози слишком скромно. Хотя, может в этой скромности и весь смысл. Иномарка в СССР всегда на виду, а на продукцию отечественного автопрома граждане внимания не обращают. Я вышел из машины и, не дожидаясь Стропилина, ввалился в кабак, предназначенный для городской элиты.

Как и прежде, меня встретила «хозяюшка», Елизавета Ефимовна. Поздоровалась. На губах ее застыла вежливая улыбка, а в глазах читалась легкая обида. Ну да, женщины не любят, когда их бросают, и не важно – с объяснениями или без объяснений. Лиза проводила меня в отдельный кабинет, где меня ждал тот самый тип, по приказу которого якобы похитили Кешу. Илья Ильич сидел за щедро накрытым столом – балычок, шашлычок и прочий коньячок. Широким жестом гостеприимного хозяина пригласил меня за этот дастархан.

– Садитесь, Александр Сергеевич, угощайтесь!

– Поздновато для ужина, а тем более – выпивки, – проговорил я.

– Понимаю. Спортсмен. Режим, – вальяжно произнес тот. – Вот здесь – березовый сок, настоящий. Пейте. Богат витаминами.

Он наполнил высокий бокал из кувшина с прозрачной жидкостью. Я пригубил. По вкусу напиток и впрямь напоминал березовый сок, которого я не пробовал очень давно. Мой собеседник не скромничал, налегая на яства. Сразу видно, что пожрать – не дурак. А вот насколько он не дурак во всем остальном, будем поглядеть. Во всяком случае, я ему зачем-то понадобился. Причем, видать, срочно. Однако Илья Ильич не спешил начинать разговор, набивая брюхо и запивая жрачку бухлом. Мне надоело наблюдать за тем, как он жрет.

– Я смотрю, похищенный Стропилин уже у вас на побегушках, – сказал я.

– Да, несчастный человек, потерявший, из-за простительных слабостей, положение в обществе, едва не угодивший в тюрьму. Пришлось пойти ему навстречу… Беру с вас пример, Александр Сергеевич, вы же поспешили ему на выручку, не задумываясь.

– А я думаю, он с самого начала был вашим человеком.

– Мне нравится ваша строптивость, Александр Сергеевич, – сказал Илья Ильич. – Вы независимы, и это хорошо. Мне надоели бездумные исполнители.

– В таком случае, не могли бы вы перейти к делу? Мне завтра рано вставать.

– И ваша дисциплинированность мне нравится, – откликнулся тот. – Хорошо. Перейдем к делу. Я прибыл для того, чтобы проинспектировать здешних… хм… товарищей. В последнее время поступления в казну несколько… нерегулярны, мягко говоря. Мне предстоит ряд встреч и малоприятных разговоров. И чтобы они не стали для меня совсем неприятными, необходимо, чтобы присутствовал человек, который, во-первых, мог меня защитить, во-вторых, послужить в качестве свидетеля, не склонного выбалтывать чужие секреты.

– И что я с этого буду иметь? – поинтересовался я.

– В виду особой важности моей нынешней миссии – тысячу с каждого контакта.

– И сколько у вас запланировано контактов?

– Понимаю ваше любопытство, но это пока тайна.

– Ясно. Когда начнем?

– Завтра же. Я готов подстраиваться под ваш график, чтобы не срывать вас с работы.

– Хорошо!

– Вы водите машину?

– Да, но у меня нет прав.

– Это ничего. Права мы вам сделаем. Может, у вас есть какие-нибудь дополнительные просьбы, пожелания?

– Мне нужны стройматериалы, разные, в том числе и дефицитные.

– И это мы решим.

– И еще – уберите от меня Стропилина. Пусть шпионит за кем-нибудь, кроме меня.

– Договорились. Больше вы его не увидите.

– Только без мокрухи.

– Само собой! Уголовный кодекс надо чтить, как говорил Остап Ибрагимыч.

– Тогда завтра я к вашим услугам.

– Позвоните мне, когда освободитесь. Вот номер телефона.

И он протянул мне визитку, на которой, кроме телефонного номера, ничего не было. Протянул, но в руки – не дал. Ладно, память у меня хорошая.

– Позвоню, – пообещал я, поднимаясь.

Илья Ильич выложил на стол связку ключей.

– Возьмите, Александр Сергеевич.

– Что это?

– Видели «Волгу» во дворе?

– Видел.

– Вы будете еще и моим водителем, – сказал тот. – Так что езжайте на ней прямо домой.

– А вы сами пешком пойдете?

– Зачем же! Меня отвезет столь нелюбимый вами Стропилин.

– Ваше дело. – я сгреб ключи. – До завтра!

– До свидания!

Я вышел из отдельного кабинета и направился к выходу. Краем глаза заметил, сидящего в полном одиночестве Кешу, который хлебал голый чай. Ну, дык, он же любитель гонять чаи, особенно – с чужими женами! У двери меня перехватила мадам Кривцова. Глаза ее теперь были полны женской неизбывной тоски. Она смотрела на меня с ожиданием, видимо, рассчитывая на то, что я сжалюсь и снова уделю ей немного своего, чисто мужского внимания.

– Спасибо за березовый сок! – сказал я.

– Всегда рады видеть вас, – уныло ответила «хозяюшка».

Выйдя во двор, я приблизился к «Волге». Света во дворе элитного кабака было мало, но даже при рассеянных отблесках, что падали из окон окрестных домов, можно разглядеть, что это не какая-то старая, битая тачка, а новенький автомобиль. Ну да, к своим «товарищам» этот деляга не может подъехать на ржавом корыте. Отворив дверцу, я зажег лампочку и осмотрелся. Догадка моя оказалась верной – «ГАЗ-24» и в самом деле был новеньким с иголочки. Это можно было понять даже по запаху.

Ну что ж, поехали. Надеюсь, никакой гаишник не рискнет ночью тормознуть такое авто. Я завел движок и принялся его прогревать на холостых оборотах. Даже звук мотора был приятен. На спидометре пробег всего-то триста километров, так что, видать, Илья Ильич приобрел эту «Волгу» и впрямь недавно. Открыв бардачок, я обнаружил в нем техпаспорт, талон предупреждений – с… заполненными персональными данными. Моими данными. Хм, совсем интересно.

Не хватало только водительского удостоверения. Если не считать такой «мелочи», получается, что авто было моим! Охренеть! Новый «ГАЗ-24» в магазине стоил больше девяти штук, если не ошибаюсь, да его поди еще купи. А черный цвет вообще ценился. Очереди многолетние. А если брать с рук, то ценник вообще взлетел бы до небес, да к тому же можно нарваться на жуликов. Ладно, пока радоваться рано. Прав у меня все равно нет. Нужно пройти обучение в автошколе, сдать экзамены и только тогда станешь обладателем заветной книжечки.

Хотя Илья Ильич сказал «Права мы вам сделаем». Кстати, вот же жук, он заранее знал, что я умею водить машину, иначе кто стал бы заполнять документы на человека, который баранки в руках не держал? Размышляя об этом, я не торопясь вел машину по улицам спящего Литейска, соблюдая все правила, исправно тормозя у светофоров, даже если у пешеходного перехода не было ни души. До своего двора я добрался благополучно. Посигналил. Сторож нехотя выбрался из своей будки. Уставился подслеповато на незнакомое ему авто.

– Артемий Сидорович! – крикнул я. – Это я, Саша Данилов! Отворяй ворота!

– Ну не хрена-се! – выкрикнул сторож, отпирая ворота. – С тобою, Сашок, не соскучишься!.. То ты баб водишь, то пацаны к тебе гуртом, то вот на генеральской машине прикатил… Ежели завтрева на вертолете присвистишь, я отворять не стану, садись сам…

Загнав «Волгу» во двор, я сунул Сидорычу пятерку.

– Держи за труды!

– Благодарствую, – буркнул тот, пряча трофей в карман.

– Ты присматривай за ней, Артемий Сидорович, – сказал я ему. – Сам знаешь, не обижу.

– Такой красавице гараж нужон, – пробурчал старик.

Вообще-то он был прав, но не факт, что эта чудесная машинка у меня задержится. Вполне могут изъять после окончания операции. Так что думать о гараже мне пока рано. Скорее – надо понять, как себя вести во время контактов Ильи Ильича с «товарищами». Во-первых, охранник, во-вторых, свидетель… Хотелось бы верить. Само собой, если на моего «благодетеля» кто-нибудь кинется с кулаками, монтировкой или, хуже того, с ножом, чисто по-человечески нужно будет вмешаться. Ну хотя бы для того, чтобы сохранить клиента до суда.

А если в него будут стрелять?.. Даже ради торжества правосудия я не готов пожертвовать своей второй жизнью. В меня и в первой жизни частенько стреляли и последний раз – наповал. А в этой – слишком многое предстоит сделать, чтобы умирать в цвете лет. Так что извини, Илья Ильич, твою пулю я оставлю тебе. Должен же и ты разделять риски своей профессии. Хотя что-то я рано хороню его. Вряд ли подопечные этого щедрого дяди столь свирепы, что сразу кинутся на него с ножом или начнут пальбу. Литейск город тихий. Наверное…

Скорее всего, они будут канючить, просить об уступках, скостить сумму долга или как они это называют? И наверняка, эти пауки договорятся. Не в их интересах нарушать заветы Остапа Бендера и перестать чтить уголовный кодекс. Они и так ходят по лезвию ножа… А если не договорятся?.. Придется припугнуть «товарища»… Вот на самом деле для чего меня нанял Илья Ильич! Да вот только я не палач, ломать руки, ноги, засовывать паяльник в интересные места – это не для меня.

Впрочем, вряд ли я нужен «благодетелю» в качестве примитивного палача. Для такой работы у него есть те громилы, которых я обезвредил на вписке в новогоднюю ночь. Они лишены воображения. Про совесть, милосердие и честь я уже не говорю. Этих понятий нет даже в их лексиконе. Так что устрашать придется иначе, без нанесения легких и тяжких телесных повреждений. С местными будет проще. Полагаю «товарищи» меня знают. Я каратист, крутой парень. За меня будет работать моя слава. Но, помня наставления главного КГБ-шника нашего города, я не стал отфутболивать поступившее предложение.

Не знаю, подействовало ли на меня это самоутешение или сработали крепкие нервы, присущие молодому организму, но спал я превосходно. Собираясь утром на работу, я размышлял, не подкатить ли лихо к школе на «Волге»? И решил, что это будет дешевая показуха. Пойду пешком.

На большой перемене, в столовке я подсел к Курбатову и все ему рассказал. Майор КГБ слушал внимательно. Думаю, он прекрасно понимал, с чем мне придется столкнуться. И честно говоря, я ждал от него инструкций. Потому что мне вся эта катавасия на хрен не сдалась. Видать, что-то такое Витек прочитал в моих глазах, потому что сказал:

– Собой не рискуй, в любом случае. Мы эту шайку, так или иначе, повяжем, даже если новой информации ты не добудешь. На них уже столько всего висит, что одним эпизодом больше, одним меньше – большого значения не имеет.

– Думаешь, я за себя боюсь?.. Мне просто тошно во всем этом участвовать. У меня с пацанами хватает проблем. И куча планов.

– Я тебя понимаю, – кивнул трудовик, – но кроме тебя некому собрать информацию о том, как у них все это работает? Ты уже почти проник в их внутреннюю кухню, осталось – только войти.

– А тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь? – ухмыльнулся я. – То говоришь, что вы и так повяжете всю банду, даже если я ничего новенького не узнаю, то толкуешь, что кроме меня некому.

– Кажется, – кивнул Курбатов, – но надо же было как-то тебя утешить?..

– Да пошел ты!

– Вот! Теперь узнаю нашего лихого физрука, любимчика женщин и высокого начальства, а также – Фортуны… Короче, жду от тебя завтра информации о том, кто, кому, сколько… Ну, сам понимаешь…

– Слушаюсь, товарищ майор!

– Тише ты!

Дальше мы с ним ни о чем не говорили. Доели макароны с сосисками, дохлебали какао. Однако, поднимаясь из-за стола, трудовик добавил:

– Главное – оставайся самим собой. Не изображай преданность. Если что-то идет вразрез с твоими жизненными принципами, сразу давай этому упырю понять. Он это ценит.

– Хм, откуда ты это знаешь?..

– Ты думаешь, для меня этот тип сплошная загадка? – усмехнулся Витек. – Как бы не так…

Я кивнул, и мы разошлись по рабочим местам. Школьный день пошел своим чередом. На следующей перемене меня перехватил в коридоре второго этажа историк. Ухватив меня за пуговицу пиджака, который я накинул поверх олимпийки, Петр Николаевич стал взволновано делиться своими новостями:

– Ты представляешь, ребята, узнав, что им предстоит выступить на спартакиаде, так обрадовались! Теперь тренируются, как бешеные! Замучили меня вопросами по композиции… Подавай им новые дебюты. Вот иду в библиотеку, рыться в журналах. В «Науке и жизни» частенько интересные партии печатают.

– Ну вот, а ты говорил, что нету команды! – ободрил его я. – Кстати, мы тут с Карлом затеяли клуб для школьников организовать, так что с тебя в нем – шахматная секция!

– Вот это здорово! – совсем уже расцвел Трошин. – А то мы все в моей квартирке ютимся, а она у меня и так тесная.

– Ладно, беги в библиотеку, а то звонок скоро…

– А у меня «окно»!

– Ну тем более, дольше рядом с Ирой побудешь.

Историк покраснел и ретировался. В учительской бытовало мнение, что Петр Николаевич тайно влюблен в нашу библиотекаршу. Так что не настолько он убежденный холостяк, каким кажется, просто с бабами не везет. А мужик-то неплохой. Приодеть бы только. Поневоле вспомнилось, как я его ухватил за брылья, в момент своего появления в 1980 году. Тогда не только Трошин, но и все присутствующие на этом педсовете показались мне то ли фриками, то ли обитателями дурдома.

А сейчас ничего, пообвыкся в прошлом веке. Уже не так часто вспоминаю, что жил когда-то в совершенно иной эпохе, да и в стране совершенно другой. И самое любопытное, что не тоскую по гаджетам, Интернету, поездкам за границу, бутикам и прочим всяким моллам. Опростился, совсем, как Лев Толстой, только что босиком не хожу и землю не пашу.

Прозвенел звонок, я спохватился, что не взял в учительской классный журнал. Припустил рысью. Все-таки я преподаватель физкультуры, а не шалопай какой-нибудь. И надо же, чуть было не сшиб с ног завучиху. Пришлось крепко подхватить ее, чтобы та не покатилась по полу.

Глава 2

– Простите! – буркнул я.

Шапокляк несколько мгновений делала вид, что все еще не может устоять на ногах, потом с явным сожалением отстранилась.

– Как вы неловки, Александр Сергеевич, – вздохнула она.

Сама ты, старая клуша. Небось, специально кинулась наперерез. Когда еще выпадет шанс пообжиматься с молодым парнем?!

– Я спешу, – сказал я вслух.

– Понимаю. Урок. Не смею задерживать.

И мы разошлись, как в море корабли. Я взял в ячейке журнал своего восьмого «Г». Вернулся в спортзал. Погода на улице была не ахти. С утра валил снег, порывы ветра бросали его в лицо. Так что ни на лыжах не побегаешь, ни шайбу не погоняешь. Я зарядил пацанов на игру в баскетбол. Хотелось посмотреть, можно ли кого-нибудь из них включить в школьную сборную по этому виду спорта? Среди восьмиклашек рослых дылд хватает и в моем классе они есть. Доронин, Капитонов, Ильин. И мяч кидают хорошо. Сгодятся!

По окончанию занятий, я набрал номер, который мне дал вчера Илья Ильич. Он ответил сразу.

– Добрый день, Александр Сергеевич. Я так понимаю, вы уже освободились на сегодня.

– Правильно понимаете!

– В таком случае берите машину и подъезжайте по адресу Дзержинского восемнадцать.

– Хорошо.

На улице Дзержинского в доме 24 располагается УВД, а в доме 17 – комиссионка. Интересное место выбрал Илья Ильич в качестве своей резиденции. Я покинул школу и отправился домой. Не заходя в квартиру, сразу принялся прогревать мотор «Волги». Сидорыч заранее отворил ворота. Очистив лобовое стекло от налипшего снега, я включил «дворники», потому что пурга начиналась нешуточная. Когда я выехал со двора, стало совсем темно. Фары выхватывали струи снега, заметающего улицы.

Дом 18, по улице Дзержинского, оказался зданием управления Государственной Автомобильной Инспекции. Странное место встречи с мафиозным главарем. Когда я припарковался у края тротуара, ко мне подошел гаишник. Я опустил боковое стекло.

– Гражданин Данилов? – осведомился он.

– Он самый, – буркнул я.

– Инспектор госавтоинспекции Мимолетнов. Вас ждут. Прошу за мною. Захватите документы, в том числе и на машину.

Я взял из бардачка техпаспорт и талон предупреждений, и пошел за Мимолетновым. Он провел меня в какой-то кабинет, где у меня взяли документы на машину, фотокарточку, а потом попросили подождать в коридоре. Я уже понял, что мне делают водительское удостоверение в обход всех существующих правил. М-да, мой «работодатель» человек влиятельный. Ну дык, если учесть, какими он делами ворочает и какими деньжищами. Примерно через полчаса меня снова пригласили в тот же кабинет. Вручили права и пожелали безопасного вождения. Вот и все.

Я сунул удостоверение и возвращенные документы в карман и вышел из управления. Отворив дверцу легковухи, которая теперь, по крайней мере, с точки зрения закона, была моею, я обнаружил на пассажирском сиденье человека. Конечно же это был Илья Ильич. Увидев меня, он улыбнулся и протянул руку для пожатия.

– Ну что, Александр Сергеевич, все в порядке?

– Если вы насчет документов, то – да, – откликнулся я.

– Отлично!

– Я только не пойму, – продолжал я. – Машина на меня оформлена, что это значит?

– Только то, что она – ваша, – последовал ответ.

– Да она стоит девять с лихуем кусков!

– Всего-то девять контактов здесь, в Литейске – и мы в расчете.

– Ладно! – отмахнулся я. – Куда поедем?

– На городскую станцию технического обслуживания.

Я кивнул. Завел машину, и мы поехали. На местной СТО, что находилась в ведомстве Корнея Митрофановича Коленкина, я еще не был. И уже догадался, что моего спутника интересуют отнюдь не тонкости ремонта автомобилей. Мы подъехали к административному зданию, вышли и сразу направились в кабинет Коленкина. Смазливая секретарша, в юбке чуть ниже попки, попыталась нам воспрепятствовать, но Илья Ильич посмотрел на нее, как на пустое место и девица усохла. Он отворил дверь кабинета директора, знаком велев мне оставаться в приемной.

Ну да, а что я хотел? Сначала разговор состоится с глазу на глаз, а уж если Митрофаныч будет сопротивляться, Илья Ильич пригласит меня. Доверенное лицо? Как же! Попросту – вышибала. Я уселся в кресло для посетителей и принялся разглядывать секретаршу. Та упорно делала вид, что не замечает моего разглядывания. При этом она села за столом прямее, чтобы ее выдающийся бюст мог находится в поле моего зрения.

Через полчаса дверь кабинета отворилась, и в приемной показались директор СТО и его незваный гость. Лицо Коленкина было мрачным, а Илья Ильич, напротив, сиял, как масляный блин. Увидев меня, Митрофаныч изумленно воздел брови, но его визави тут же развеял его недоумение.

– Вы ведь знакомы? – спросил он.

– Да, – буркнул «автомобильный бог». – Приходилось встречаться.

– Ну тогда тем более все упрощается, – кивнул Илья Ильич. – Если этот молодой человек к тебе приедет с любым делом или просьбой, знай, что это от меня.

– Я понял, – кивнул с обреченным видом Коленкин.

– Ну и замечательно. Я рад, что у нас полное взаимопонимание… Пойдемте, Александр Сергеевич.

Мы покинули административный корпус, сели в «мою» тачку и покатили к городу, так как СТО находилась за его пределами. Мело все сильнее, а шоссе никто и не думал чистить на ночь глядя. Хорошо, что у «ГАЗ-24» сильный движок, особенно по сравнению с «Жигулями». Несмотря на снежные заносы, мы прорвались к Литейску благополучно. Илья Ильич попросил высадить его у гостиницы «Металлург» и сказал, что позвонит, когда я ему понадоблюсь снова. На том мы и расстались.

В общем, премьера прошла с успехом. Я вернулся к своему дому, посигналил. Сторож отворил ворота. Я загнал столь неожиданно обретенную тачку во двор и вошел в квартиру. Пустота и тишина. Позвонить Наташе? Где она сейчас? В больничке или в общаге? Я подошел к телефону, поднял трубку и набрал номер… Карла. Трубку взяла Гретхен.

– Добрый вечер! – сказал я. – Это Саша Данилов.

– Добрый вечер, Саша!

– Карл дома?

– Да, сейчас позову.

Через минуту подошел Рунге.

– Слушаю!

– Привет! Вот решил позвонить, – сказал я. – Как дела?

– Прекрасно! – отозвался он. – Проявляю первую пленку, отснятую камерой, которую ты мне подарил. А супруга моя по уши погрузилась в проект переоборудования нашего подвала.

– Какие же вы молодцы!

– Хочу в субботу собрать всю нашу студию, – продолжал он. – Приходи к восемнадцати часам. Обсудим будущий фильм.

– Обязательно приду! – пообещал я.

– Ну и отлично. Будем ждать!

– Ну тогда давай. До завтра!

Положив трубку, я отправился на кухню. Странно как-то. Вроде у меня все есть. И деньги, и квартира, и вот теперь даже машина. Бабы за мною косяками ходят, а счастья – нет. Наверное, потому что ничем я так не увлечен, как мои друзья и коллеги. Даже спорт для меня скорее профессия, чем страсть. Когда я последний раз нормально тренировался? Жру, пью, баб валяю, а форму кто держать будет? Стану толстым ленивым увальнем, все девки разбегутся. Тогда может и всякие Ильи Ильичи отвяжутся?

Меня самого насмешила такая перспектива, поржав, я поужинал и завалился спать. Придя на следующее утро в школу, удивил своих учеников тем, что не стал, как обычно торчать в сторонке, покуда они выкладываются, а тоже начал выполнять упражнения, которые сам же им и давал. И быстро понял, что опасения мои насчет толстого ленивого увальня не столь уж и беспочвенны. Конечно, я еще долго могу оставаться крутым парнем, но процесс распада здоровья может стать необратимым, если не взяться за себя всерьез.

Самокритика помогает, если не переходит в самобичевание. На перемене я составил для себя программу тренировок. Осталось только неукоснительно ее выполнять. Особенно теперь, когда велик соблазн поменьше ходить пешком, а побольше ездить. И когда я накидал себе план тренировок, мне сразу стало легче. Так вот чего мне не хватало! Каждый человек должен быть творцом. Один фильмы снимает, другая – интерьеры для детского клуба проектирует, третий шахматные композиции сочиняет, а я буду творцом самого себя – физически и духовно. Для начала, а там видно будет.

В столовке по традиции подсел за столик к трудовику и рассказал ему о вчерашнем визите к «автомобильному богу». Витька вовсе не обескуражило, что я не стал свидетелем разговора Ильи Ильича с Коленкиным. Наоборот, выглядел майор весьма довольным. Ну и ладно. Я делаю, что могу, а оценивать результаты не моя забота. Моя забота ждет меня в спортзале. В конце недели я решил собрать всех предполагаемых участников предстоящей спартакиады, обозначить цели и наметить пути их достижения. Ну чтоб все по-взрослому – опись, протокол, отпечатки пальцев…

Хорошо, что попривыкнув к правилам игры, которыми руководствовались в своей жизни люди советской эпохи, я научился предвидеть ход некоторых событий. Симочка прицепилась ко мне насчет плана мероприятий по развитию физкультуры и спорта, и я его нарисовал после занятий. План открывал сияющие перспективы участия наших учащихся в городской спартакиаде, с последующим выходом на областной, а после – на республиканский уровень. И все это вполне реально, если, конечно, мне не будут ставить палки в колеса.