Завод: Назад в СССР. Книга 2

Глава 1

Когда я вернулся в общагу, то думал, что моего соседа Валька ещё не будет. Все таки у ИТР-овцев рабочий день заканчивался на час позже, чем у остальных рабочих. Но наш пострел везде поспел – Валек был тут как тут и занят тем, что выбирал, какой костюм ему надеть. На постели лежали целых три варианта. Он попеременно смотрел то на один, то на другой, вздыхал и мучился выбором. Видно, опять куда-то собрался идти.

Три костюма у человека – неплохой гардероб по тем временам.

Кстати, не припомню, чтобы Валёк присутствовал на сегодняшнем цеховом собрании. Он вообще на работе-то появлялся?

– Здорово, сосед! – бодро поприветствовал меня Валя. – Смотрю, не только у меня ночь задалась!

Я комментировать свои ночные подвиги никак не стал (такое ощущение, что целый день я за что объяснялся – за то, что делал и за то, чего не делал), разулся и сел на свою кровать.

– Здоровее видали, а ты что, на работу не ходил? – спросил я, зевая.

Всё-таки бессонная ночь давала о себе знать. Валя, наконец, выбрал костюм, а остальные спрятал в шкаф.

– Да какой там на работу, Егорыч, – он демонстративно кашлянул в кулак. – Заболел я! Мне больничный открыли.

– Что-то ты не похож на больного, – я подмигнул Валентину.

– Ну похож – не похож, это уже не тебе решать, уважаемый сосед. Доктор дал бюллетень и велел на работу не ходить, значит, так и надо! – хохотнул Валя.

Я не стал спрашивать, почему ходить на работу нельзя, а вот на гульки с бабами – можно. И без того понятно, что болезнь у соседа липовая, воспалением хитрости он болеет. Но буду иметь в виду, если мне заболеть понадобится – теперь знаю, куда обращаться.

– Как я понимаю, в зал мы и сегодня тоже не пойдём? – я откинулся спиной на стену и с трудом подавил вырвавшийся зевок.

Положа руку на сердце, ни в какой зал я бы и не пошёл. Тут бы хорошенько выспаться, чтобы завтра на турбазе не ползать как сонная муха. Моим козырем перед Петром, при его навыках – была скорость, и если я её лишусь, то в драке мне точно не поздоровится. Ну а «ринг» чувствовать буду уже в боевой обстановке. Кстати, пока не забыл, я сунул в руку в сумку и достал петли для жигуля. Положил на тумбочку рядом с кроватью.

– Готово, можешь своему дядьке отдавать.

– Нифига, быстро как, – Валёк подошел к тумбочке, и взяв петли в руки, начал рассматривать. – Круто получилось, практически один в один, только лучше. Такое не грех и на «Чайку» поставить. Но туда не подойдет, конечно…

Не знаю, почему он вспомнил “Чайку”, они, насколько я помню, в личном пользовании не водились у обычных граждан.

– Ну так, фирмА! – выдохнул я с ударением на последний слог.

– Я, честно говоря, не ожидал, что петелька будет так быстро сделана, – Валя продолжил рассматривать деталь и озадаченно почесал затылок. – Слушай, я дядьке сказал уже, что уезжаю, может, ты занесешь?

– Да я тоже завтра уезжаю, – пояснил я. – И думаю, что вернусь не раньше второй половины дня в воскресенье.

Валёк, насколько я его успел узнать, был достаточно ушлым пареньком и всегда старался перелить на кого-нибудь другого то, что ему делать не хотелось. Вот и теперь он продолжил уговаривать.

– Ну приедешь же! А я ухожу до утра понедельника, до и не факт что утра, и вообще понедельника, потому что у меня к врачу назначено только во вторник! Короче, Егор, будь другом! Я тебя тоже в следующий раз выручу. Вот, хочешь, можешь пирожков взять, я из столовки притащил – угощаю, – Валёк выдвинул полку тумбы, где действительно лежали целых четыре пирожка.

Оказывается, он купил их, когда оформлял больничный в медчасти. Два из них были с тушеной капустой и ещё два – с повидлом.

Не думаю, что он их специально для меня приволок, наверно, про запас брал. Но от пирожков я бы не отказался. Как раз будет чем поужинать, потому что до готовки у меня руки так и не дошли, а сейчас, как Валя уйдёт, пожую да завалюсь спать.

– Ладно, передам я петли твоему дяде, – согласился я.

Ещё немного посидев с Валей, который заканчивал сборы, я пошёл на кухню, чтобы сделать себе чай. Не есть же пирожки всухомятку. На кухне застал Митьку, который ел клубничное варенье ложкой из банки. Я думал, что он начнёт меня расспрашивать насчёт сегодняшних не самых приятных событий. Но нет, видимо, информация ещё не успела разлететься по всему заводу. Полагаю, что работяги скорее хотели уйти на выходные, и весь смак обсуждений перенесли на понедельник.

– Егор, пока не забыл, – Митька усердно соскребал остатки клубничного варенья со дна банки. – Разговаривал я с нашим электриком, он сказал, что время на следующей неделе у него есть, и дал телефон. Так что можешь ему звонить и договариваться.

С этими словами он достал из кармана листок с номером телефона электрика.

– Зовут Гена, – добавил Митя.

Как зовут электрика, я прекрасно знал. По прошлой жизни именно Генка Вислоухий помогал мне в средине девяностых с ремонтом. За сущие копейки во всей квартире проводку поменял – и работало отменно.

Я поблагодарил друга и, решив не откладывать дело в долгий ящик, пошёл звонить электрику. Увы, в комнатах общаги телефонов не водилось, поэтому надо было спускаться к тёть Клаве и просить у неё.

– Можно я позвоню, теть Клав?

Женщина была занята вязанием. Я обратил внимание, что её свитер всего за пару дней от зачаточного состояния приблизился к состоянию почти финальному. По прошлой жизни тетя Клава подрабатывала как раз-таки продажей свитеров ручной работы. От желающих отбоя не было, ведь её свитера были тёплыми и долго служили. У меня, кстати, один такой, с жёлтыми какими-то полосками на плечах, провалялся до начала двухтысячных, пока во время очередной генеральной уборки его не выкинула бывшая жена. А теперь вот в работе у тёти Клавы было что-то болотно-зелёное. Надо будет, как деньги появятся, себе свитерок тоже заказать – может, у неё в запасе найдётся пара мотков другого цвета. По зиме в общаге отвратительно топят, и спать в сильные морозы приходится в одежде.

– Что вам всем тут, Смольный? – дежурно забурчала старуха. – Звони, только никакого межгорода!

– Не, мне тут, по Ростову, спасибо, теть Клав.

Она подвинула ко мне телефонный аппарат. Я набрал шестизначный номер, завороженно наблюдая за тем, как диск с характерным стрекотом вращается туда-сюда. Всё-так порой я буквально залипал на реалии этого времени, будто всё ещё не мог поверить, что это всё – настоящее. Из трубки тем временем послышались длинные гудки.

– На проводе! – раздался знакомый голос Генчика.

Я сдержался, представился, ведь тут мы не знакомы, и объяснил, что это на мой счёт сегодня интересовался Митька.

– Было дело! – подтвердил Гена. – Так что делать собираетесь?

Пришлось озвучивать ему легенду про розетку. А что ещё пока делать, не заливать же про ещё не случившуюся аварию в цеху и путешествия из будущего.

– Это где в общаге? А у тебя, что, у самого руки из жопы растут, что розетку поставить не можешь? – в своем стиле запричитал электрик.

– Не, там просто провода короткие.

Я услышал, как из динамика раздался свист чайника, а затем визг его жены: я даже услышал слова, мол, чайник на кой хрен свистит, выключи!

– Ладно, адрес продиктуй, у меня есть время на вторник вечером, устроит? Не горит?

Я подтвердил время, как раз успею порешать вопросы с милицией. Мы попрощались, а Гена, не успев ещё положить трубку, начал орать в ответ на жену. Я улыбнулся. Сколько его помнил, столько у них кипели нешуточные семейные страсти. Кто только ни предсказывал им развод, и ничего, прожили до самой смерти.

Положив трубку, я поймал на себе удивлённый взгляд теть Клавы.

– Это ты что там надумал хозяйничать? Какая ещё розетка, Егор! У нас же только полгода назад все меняли! Сломал, что ли?

Я и забыл, что комендантша наша уши греет при любом разговоре – говорил, будто из своей квартиры. Пришлось отбрехиваться и объяснять, что всё работает как часы, но я рассматриваю вариант поставить двойную розетку вместо одинарной. Тетя Клава, конечно, побухтела порядка ради, но когда я сказал, что хочу заказать у неёна зиму свитер, растаяла.

– А ты откуда знаешь, что заказать можно? – прищурилась она.

– Сарафанное радио, – я пожал плечами.

Поднявшись на свой этаж, я захватил с кухни остывший чай и вернулся в комнату. Валька уже и след простыл. Я слопал сразу все четыре пирожка и завалился спать. Дрых до следующего утра, как младенец. Может быть, потому, что совесть меня не мучила.

Разбудил меня стук в дверь, причём стучали так, будто я соседей заливаю. Наверное, так бы и подумал, вот только отопление ещё не включили.

– Иду! – крикнул я, чтобы перестали стучать.

Поднялся и, потягиваясь и зевая, подошел к двери. Нетерпеливым гостем оказался Митька.

– Егор, ты все проспишь! Собирайся, у тебя есть пять минут, мы отъезжаем!

Из головы совершенно вылетело, что ехать на турбазу мы договорились с самого утра, в девять.

– Ты это, Егор, бутылку-то в ящик вернул?

Я только теперь и вспомнил, что должен был возместить взятую из общего ящика бутылку. Пришлось, конечно, признаваться, что я ничего не возвращал. Митька расстраиваться особо не стал, махнул рукой и, сказав, что если я меньше выпью, то меньше пописаю, ушел.

Пришлось ускоряться. За отведённые пять минут я успел почистить зубы, умыться, привести себя в более-менее надлежащий вид и даже одеться. По-хорошему надо было с собой что-то с собой прихватить из сменки, так что я наскоро побросал в первую попавшуюся сумку трусы, носки и зубную щетку.

Автобус действительно уже подъехал к входу общаги. Ребята собрались и ожидали, когда водитель откроет двери. Большую часть здесь присутствующих я уже знал со дня рождения Митьки, но некоторых ребят видел впервые. Первыми на глаза мне все же попались близняшки. Я поймал себя на мысли, что потихоньку начинаю их различать. Танюха – чуть более импульсивная по сравнению со своей сестрой. У движения у неё более резкие, что ли, а вот Валя, наоборот, вся была более плавной и как будто бы замедленной. Интересно, а Митька подметил эту особенность сестричек? Я искал взглядом взгляд Танюхи, хотелось посмотреть ей в глаза, но та старательно отворачивалась и делала вид, что меня не замечает. От очередной попытки встретиться с близняшкой глазами меня отвлёк увесистый толчок под бок. Я уже подумал, что это Митька заметил, что я рассматриваю Таню, но нет.

– Погоди, Егор, – прошептал он.

– Что такое? – напрягся я.

– Давай буквально пару минут обождём от греха подальше – там Петя… – пояснил Митька свое беспокойство и придержал меня за плечо.

Петя действительно подошел к Вале и что-то ей рассказывал. Та с безразличным видом кивала, хотя было видно, что она парня не слушает.

Я убрал руку Митьки со своего локтя.

– Думаешь, я его боюсь?

Тот покачал головой.

– Бояться, может, и не боишься. Но если вы прямо здесь драку закатите, то мы все вместо турбазы дружно поедем обезьянник, – объяснил мой корефан.

Ладно, логично. Я чуть подзадержался, пока Петя не зашёл в автобус. Тем более, что мы с боксёром договорились выяснить отношения непосредственно на базе. Не у одного Пети были вопросы, у меня они тоже давно возникли. Пусть не распускает язык и не обещает кому попало, что надвое меня переломает при встрече. Так что я, конечно, держусь, но если боксёр откроет варежку в автобусе и начнёт выпендриваться, то придётся всё-таки в обезьянник съездить.

Петя сел у окна, а место рядом с ним, но у прохода, занял ещё один парень, мне незнакомый. Мы с Митей зашли в автобус, и я все-таки столкнулся с Петей взглядом, уже ожидая, что он начнёт агрессировать, Но, судя по всему, с ним тоже был проведён инструктаж от коллектива. Впрочем, большим пальцем поперёк горла он провёл. Устрашение на меня не подействовало – скорее, стало смешно от этой клоунады, и я подмигнул ему в ответ.

Мы с Митей заходили в автобус одни из последних, поэтому пришлось подсаживаться на оставшиеся свободными места. Выбирать не пришлось. Вовремя с задних рядов я услышал голос Анюты.

– Егор, садись ко мне! – пригласила она, как всегда фонтанируя своей совершенно неуемной внутренней энергией.

Я тут же плюхнулся на свободное сиденье. Лицо Ани, сиявшее от позитива, резко контрастировало с каменным лицом Танюхи, которая сидела рядом со своей сестрой. Интересно, а Валька вообще в курсе, что сегодня ночью произошло? Я посмотрел на неё. Валюха при виде меня приветственно замахала рукой. Нет, точно не знает ещё ничего. Ни о том, что делала её сестра, ни о том, что я-то думал, что это она, Валя.

– Привет, Анют! – я переключился на контролёра.

– Привет, какой-то у тебя вид заспанный! – протянула она, внимательно меня разглядывая.

– Угу. Не поверишь, но я десять минут назад только проснулся.

Дальше Анюта начала расспрашивать меня о штативе. Я сказал, что главред ко мне заходил, и она при случае может ему передать, что штатив будет готов утром в понедельник. Рассказал, как отреагировал старший мастер на такую шабашку, и Анька залилась смехом. Конечно, ведь эта романтичная поэтесса ещё не знает, что на меня тут дело шьют.

Пока она смеялась, я поймал на себя любопытный взгляд Танюхи, но стоило мне посмотреть в ответ, как близняшка тут же отвернулась. Втюрилась в меня, что ли? Бабы – они такие, интересные. Сами себе на уме. Но то, что я подсел к Ане, Тане явно не понравилось.

– Ну что, молодёжь, прокатимся с ветерком? – сказал водитель, и автобус тронулся.

Глава 2

Автобус, вздрогнув и поскрипев, остановился у ворот турбазы. Никакой вывески на металлическом заборе и воротах, выкрашенных в тёмно-зелёный цвет, я не заметил.

– Ну что, товарищи, на выход, и хорошего вам отдыха! – пожелал водитель. – Приеду, как договаривались, завтра в это же время.

Дверцы салона открылись, и мы потянулись к выходу. Я прошел мимо Пети, даже на него не взглянув.

– Мужики, далеко только не расходимся, – когда мы вышли, сказал Митя.

Это понятно, надо было помочь перетаскать наш багаж на территорию, а привезли мы с собой много всякого барахла. Правда, как обычно это бывает, половина этого добра никому не понадобится.

Выйдя из автобуса, я огляделся – это была самая обыкновенная советская турбаза. Отдых в СССР был делом “государственной важности”, и у нас в стране всегда было полно разных курортов, санаториев и вот таких турбаз. Граждане предпочитали активный отдых на свежем воздухе. За забором из металлических прутков пестрели беседки, тропинки и палисадники. А ещё тут имелось водохранилище, в котором в тёплое время года можно было искупаться, благо для этого дела был устроен отдельный пляж. Конкретно на этой турбазе я никогда не был, но она была здесь далеко не одна, и в других местах я бывал, а где-то не по одному разу. Заселяться мы должны были в двухэтажное жилое здание.

– Так, мужики, подходим, берём, кто что может, несите вон в тот корпус, – Митя указал на здание. – Там заходите, сразу направо – и будет что-то вроде подсобки.

Я, Митька и несколько других мужиков начали таскать пожитки, а Петя, не сочтя нужным помочь, пошел с девчонками заселяться и выбирать себе комнату получше.

– Ребят, вы куда? – из будки у ворот с запозданием вышел сторож.

За ним выбежали несколько звонко лающих дворняг. Аня, которая пока в корпус не ушла, а осталась с нами, собак не испугалась и подозвала их к себе. Те тоже растаяли и принялись тыкаться мокрыми носами в её руки, пока наша контролёр гладила их за ушами.

– Да мы с Галиной договаривались!

Я стоял рядом с ящиком на низком старте – пусть сначала всё прояснят, потом потащу. Митя на правах организатора переговорил со сторожем, тот покивал и указал на то самое здание, в которое мы и так шли.

– Галка тогда подскажет, что куда, – объяснил напоследок он.

Пока шли, Митька вовсю хвастался самодельным мангалом, который сам же и нёс.

– Гляди, че я забацал! А то вечно мясо жарим не пойми как, то на кирпичах, то ещё где!

Мне досталось нести ящик с водкой. Остальные мужики носили мясо, авоськи с овощами и какие-то штуки, которые прихватили с собой наши девчонки.

Галина, которая, как выяснилось, была здешним завхозом, поджидала нас в дверях. Я сразу понял, что женщина к чему-нибудь да прикопается, потому что смотрела она с прищуром. Впрочем, что долго гадать, прицепилась она именно к моей ноше, сразу и выдала:

– Так, а у нас вообще-то распитие – только в столовой! Еда тоже.

Но её риторику тотчас сменила купюра, незаметно сунутая ей в руку.

– Галина, мы, как всегда, будем осторожно, – заверил её Митя, судя по всему, хорошо уже с ней знакомый.

– Да? Только все аккуратненько, чтобы за собой убирали, не как в прошлый раз, – заворковала она. – Под твою личную ответственность, Дмитрий.

Уж не знаю, что случилось здесь в прошлый раз, но Галина поведала Митьке, где можно взять для застолья столы и стулья. Пока мы складировали еду в подсобку, Галина проследила, чтобы все благополучно заселились в комнаты.

А вот у меня с заселением как-то не задалось. Я прошелся вдоль коридора, заглядывая в комнаты и ища свободные места. Мест почему-то нигде не было.

– Вам помочь? – предложила свои услуги всё та же Галя.

– Да, мне бы найти куда приткнуться, – я согласился принять помощь.

Мест явно на всех должно было хватить, поэтому эту задачу хотелось решить побыстрее.

– Так, я там в начале видела одну свободную комнату, пойдёмте глянем.

Мы прошли в конец коридора, зашли в одну из комнат, где действительно было место. Одна кровать была примятой и чуть накренившейся на одну сторону – ножка там оказалась сломанной.

– Не удивляйтесь, ваш сосед – какой-то гиппопотам! – пояснила Галя. – Вот скажите, сколько можно людям объяснять, чтобы они на кровать садились, а не прыгали! Надеюсь, вы делать этого не будете.

Я, естественно заверил, что прыгать по кроватям не собираюсь – мы же не пионеры-пятиклассники – и демонстративно аккуратно сел, чтобы женщина успокоилась.

– Я вашему соседу уже сказала, чтобы больше ничего не пачкали и не ломали, и вас предупрежу. В комнате не курим, у нас в конце коридора для этого есть балкончик.

Я покивал ради порядка и дождался, пока она выйдет. Женщина пожелала мне хорошего отдыха и ушла. Как только Галина вышла, я решил опробовать кровать и улегся, довольно вытянув ноги. Кровать как кровать, это как на нее надо было прыгнуть, чтобы сломать…

– Ты охренел?! – со стороны двери послышался возмущенный голос.

Я оглянулся и увидел Петю. Под мышкой он держал раскладушку, которую принёс взамен сломанной кровати.

Так вот кто у нас гиппопотам!

– Я охренел? – я вскинул бровь, давая понять, что удивлен появлению Пети не меньше, чем он моему.

Скорее всего, заселяться с неуравновешенным боксером никто не хотел, зная, как он неадекватно ведет себя, особенно под градусом. Что ж, теперь вопрос времени, когда мы, не дожидаясь выяснения отношений, друг друга поубиваем прямо в комнате…

– Выметайся! – процедил боксер сквозь стиснутые зубы.

– С хрена ли баня завалилась? Сам выметайся! – не вставая, так же грубо ответил я.

Уступать боксеру хоть в чем-то я не собирался.

– Ты щас допрыгаешься, и я тебя вышнырну! – начал угрожать Петя.

– Попробуй, рискни здоровьем, – я встал с кровати.

Тот набычился и ещё больше покраснел. Не знаю, кто бы и кого куда вышвырнул, но драке было не суждено случиться. По крайней мере, не сейчас. В комнату забежала Валя.

– Мальчики, а что вы такие серьезные? Вы отдыхать приехали или как? – я было подумал, что нас, видимо, слишком хорошо было слышно из коридора, но тут она добавила: – Можете помочь? – и встала ровно между нами.

Я не отвёл взгляд от Пети, у которого от гнева пошли пятна на лбу. Но ни я, ни он не стали задевать драку в присутствии близняшки.

– Что надо делать? – я, наконец, перевел взгляд на Валюху.

– Ну как что, надо мангал помочь собрать и поставить, столы отнести. Не все же девчата будут делать, – охотно объяснила Валюха.

Я думаю, что она прекрасно знала, что между мной и Петей зреет конфликт, и влезла весьма сознательно. Чтобы не дать нашему спору перерасти в мордобой. Интересно только, за кого она больше переживала, за меня или за Петра?

– Без проблем, помогу, – я сказал эти слова, не глядя на неё, а снова сверля взглядом боксера.

Поймал себя на мысли, что хочется его побольнее ковырнуть. И вышел из комнаты.

По-хорошему, надо всё-таки договориться с Галиной, чтобы нашла мне где переночевать. Может, у неё найдётся еще одна раскладушка, а если нет, то тоже ничего страшного – посплю на полу. Не зря соперников в том же боксе до боя держат подальше друг от друга. А у нас с Петей намечался хоть и уличный, но все же бой.

Я прошел к выходу, где встретил наших девчонок, занятых планированием места будущего отдыха. Верховодила всем Аня, у которой определённо были организаторские способности.

– Егор, как здорово, что ты пришел! – она даже в ладоши захлопала и тотчас сформулировала задачу. – У нас ребята пошли за стульями и столами, а нам пока нужно поставить мангал. Вот здесь!

Аня указала на место, которое отвела для жаровни. Идти за мангалом не пришлось, его прихватил Петя, появившийся в дверях – видимо, Валюха уже подсуетилась, чтобы он не застрял в комнате.

– Куда ставить? – недовольно бурчал он.

– Да вот прямо сюда, – я опередил Аню. – Под ноги только смотри, там порог, а то упадёшь и головой стукнешься, а ты мне ещё целый нужен.

Петя пыхтел. Проходя мимо меня, зашипел сквозь плотно сжатые губы:

– Ты у меня договоришься…

– Егор, не отвлекаемся, вон уже столы и стулья тащат, помоги ребятам! – вклинилась Аня.

Мы снова зацепились с Петей продолжительными взглядами, и я пошёл помогать мужикам. Те вышли из-за угла корпуса, неся тяжеленные, неубиваемые столы и стулья.

В том, что девчонки сознательно разводят нас с Петей по разным углам, я окончательно уверился, когда Валюха приболтала боксера развести костер и выступить в роли мангальщика.

Мне же с Митей была поручена не менее важная задача – почистить картошку и нарезать овощи для салата.

– Как резать, я покажу! – Аня взяла нож, положила на разделочную доску и порезала редиску. – Прошу вот так нарезать, чтобы не слишком мельчить, но и не крупными кусочками. Все понятно?

– Сделаем! – Митька с важным видом поставил рядом с собой ведро и принялся чистить картошку.

Я взялся за огурцы. И картошки, и овощей было настолько много, что можно было накормить роту солдат.

– Ну что вы там с Петей, ещё друг друга не поубивали? – спросил Митя, когда мы остались вдвоем.

– Ещё нет, но близко. Чтобы ты понимал – он теперь мой сосед, – пояснил я, ловко отрезая попки с огурцов.

– Нифига се, и как так тебя угораздило! – рассмеялся друг.

– Пока мы таскали сумки, Петя занял себе всю комнату, застранец.

Я был зол на боксёра и не смог скрывать это от Мити. Мне, как и Пете, хотелось скорее надеть перчатки и как следует зарубиться, чтобы спустить пар – зря пацан так зарывается. Перестав смеяться, Митя внимательно на меня посмотрел и спокойно объяснил.

– Смотри, какое дело, Егор. Завхоз здесь до пяти вечера, и устраивать мордобой при нёй точно не нужно. Нас в прошлом году из-за подобного дебоша с соседней турбазы вежливо попросили, причём раз и навсегда. А если еще и с этой попросят, то вообще негде будет выходные провести, и будем на заднем дворе общаги отдыхать.

Я поначалу хотел поинтересоваться, с кем и что Петя в прошлом году не поделил, но не стал спрашивать.

– Мужики с Петей с глазу на глаз поговорят и ему это объяснят тоже, – заверил Митя. – Потом, как завхоз уйдёт, можете хоть друг друга поубивать, никто вам слова не скажет. Фигурально, конечно. Согласен?

– Я-то согласен, Мить, – и я честно обозначил другу, что первым в драку не полезу, но если Петя рыпнется ещё хоть раз, то сдерживаться тоже не буду.

– Замазали, не полезет, он тоже не такой уж и дурак, хотя таковым успешно прикидывается. Если мы его ещё и со своей компанией попросим, то ему останется только общаться с грушами в зале, – пояснил Митяй.

Я на сей раз промолчал, хотя рассчитывать на благонадёжность боксёра особо не стал бы. Снова ему покажется, что я куда-то не туда и не на то смотрю, и полезет на рожон.

На том и порешали.

– Лады, с тобой-то хоть договориться можно, – заключил Митя.

Он всё ещё смотрел на меня как на младшего товарища. Это ничего, это пройдёт.

– На здоровье, – ответил я.

Как бы то ни было, Петя всё-таки прислушался к просьбе, и весь следующий час от него не было вестей, боксер вместе с Аней был занят мариновкой мяса. Мы же нарезали овощи в салат, почистили картошку и понесли все это добро на кухню к девчатам.