- -
- 100%
- +
Мирадель улыбнулась:
– Слушай… Хочу тебя спросить. Имея доступ к живой Мудрости, будет самой большой ошибкой в жизни не поинтересоваться таким…
– Да? И о чем же ты хочешь спросить?
– В общем… А в чем смысл жизни?
С замиранием сердца Мирадель уставилась на Мудрость. Неужели сейчас она услышит ответ на вопрос, который рано или поздно задают себе все люди?
– Я отвечу цитатой, – сказала Мудрость. – «От одной крови Он (Бог) произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию,
Дабы они искали Бога, не ощутят ли Его, и не найдут ли, хотя Он и не далеко от каждого из нас:
Ибо мы Им живем и движемся и существуем…» (Деяния, глава 17, стих 26–28)
– «Дабы они искали Бога…» Значит, смысл жизни в том, чтобы найти Бога?
– Да.
– Действительно Божественная мудрость! Тремя крошечными стихами описать все времена и народы, суть их жизни, близость Бога и нашу к Нему непосредственную причастность. Как это восхитительно: «…мы Им живем и движемся и существуем…»!
– Да, Мирадель, Господь близко. В каждом вдохе и выдохе. Только остановись на секунду, и почувствуй Его присутствие. Это самое легкое и одновременно самое сложное для человека.
– Согласна. У меня бывали такие озарения в жизни. Но со временем они теряются, и я снова забываю, что радость можно получить так легко. Я, по своему характеру, привыкла прикладывать ко всему усилия.
– Люди делают счастье слишком дорогим удовольствием, при чем, его цену они повышают сами. Им бывает трудно понять простоту и бескорыстие Божественной любви. И лишь отчаяние, порой, толкает человека на искренность.
Стало неловко. Мирадель вспомнила обстоятельства, при которых обратилась к молитве. Это ведь и о ней. Переборов румянец на щеках, она сказала:
– Мудрость, может, пойдем в библиотеку? Мне там так понравилось!
– Конечно. Почему бы и нет?
– Может, порекомендуешь мне что-нибудь для чтения? – спросила Мирадель, когда они пришли. – Здесь столько книг. Что мне будет полезно?
Мудрость неспешно взяла с полки книгу и положила перед ней.
– Библия?
– Да. Только она способна по-настоящему изменить твою жизнь. Если сравнить значимость всех книг, находящихся в этой библиотеке, с истинами, сокрытыми в Библии, то… Вот смотри.
Мудрость подошла к полкам с необычными вещами и взяла оттуда весы.
– Что это? – спросила Мирадель.
– Весы правды, – ответила Мудрость, поставив их перед собой.
– Весы правды?
– Да. На них можно взвешивать невидимые, духовные ценности.
Мудрость протянула руку в сторону стеллажей с книгами и от каждого переплета к ней в ладонь потянулись полупрозрачные светящиеся струи. Мудрость сконцентрировала из них небольшое облачко в ладони и поместила на одну чашу весов.
– Это суть всех книг, находящихся здесь.
Затем Мудрость положила ладонь на Библию, и из нее вытянула сияющее облачко.
– Это значимость Божественных откровений.
Она положила облачко, взятое из Библии на вторую чашу весов, и та, без колебаний, до упора перевесила другую чашу.
Мудрость сказала:
– Ни одна из существующих книг не вызывает в людях таких противоречивых и предвзятых чувств, как Библия. Люди и боятся ее, и пренебрегают ею одновременно. Считают, что столь древние и не всегда понятные слова не актуальны сегодня. И в то же время, она внушает страх, они боятся увидеть свои пороки. Потому что не человек читает Библию, а Библия читает человека. Чтобы тебе было легче применять в жизни ее истины, вот…
Мудрость коснулась Библии и по той прошла золотистая искра, которая вскоре растворилась внутри.
– Теперь она будет подсказывать тебе нужные строки.
Тут же Библия сама раскрылась, и в ней золотом засиял один стих:
«Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные». Евреям 4,12.
– Ух ты! – воскликнула Мирадель, бережно касаясь страниц. – Удивительно!
Ей уже ни капельки не страшно от таких зрелищ.
– Конечно, и другие книги читать нужно, – сказала Мудрость.
Она клацнула пальцами и с некоторых полок выдвинулись тома.
– Вот эти будут интересны тебе сейчас.
Мирадель поднялась по винтовой лестнице и собрала «урожай».
Сев на место, она погладила обложку своей новой необычной Библии.
– Библия теперь все время будет открываться в нужном месте? Если меня будет что-то тревожить, она ответит мне?
– Да. Задавай вопросы – получай ответы.
– Только вот… Я даже не знаю, что спрашивать. С чего начать?
– Начинай с малого, и ты удивишься результатам. Это то, что тебе сейчас нужно.
– Правда?
– Да. Мысли о грандиозности и судьбоносности – большое бремя для твоей ответственной души. Тебе нужно больше легкости и простой радости.
– Вот как?
– Как тело состоит из маленьких клеточек, так и душа – из маленьких поступков и мыслей. Каждое действие, шаг, мысль – все имеет значение. Пусть никто кроме тебя этого не увидит и не узнает, но это важно.
– Поняла.
Библия нежно зазвенела и Мирадель открыла сияющую страничку. Там золотом переливался стих:
«Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом». Лука 16, 10
– Ух ты, – прошептала Мирадель.
– Тьма начинает действовать именно так – внушать, что ни делай – это не имеет значения. Беспомощность, равнодушие, отчаяние постепенно пропитывают все вокруг. Но думать, что ты ничего не значишь и не важен, это не только невежество, но и черная неблагодарность по отношению к Творцу.
– Вот оно как…
– Из всех мыслей и поступков в небесных книгах пишется история целого дня.
– В небесных книгах?
– Да. Каждому человеку отведена такая книга на небесах. Там записано абсолютно все. От Великого Сердцеведа ничто не ускользает. Он проникает в сердце так глубоко и тонко, что знает тебя лучше тебя самой. Он всегда воздает по заслугам. Всегда, – твердо произнесла Мудрость.
– Я запомню.
Вернулась Палитра. В руках она держит красивый пакет. Должно быть, это тот подарок, о котором она говорила.
– Вот, держи.
Мирадель взяла сверток. Он большой и тяжелый. Что же это? Развернув, она обнаружила стопку пестрых тканей… Да это же платья! Те, в которые Мирадель была одета в разноцветных комнатах Палитры. Красное, коралловое, желтое, зеленое, ну и остальные…
– Это все мне?
– Конечно!
Мирадель не удержалась и крепко обняла Палитру.
– Да чего там? – сказала Палитра. – Пойдем, провожу тебя.
Выйдя из библиотеки, они с Палитрой направились в комнату. Вдруг с первого этажа повеяло сквозняком.
– Ой, что там? – спросила Мирадель, заметив внизу двери. – Я их раньше не видела.
– Наверное, просто не обратила внимания.
Спустившись, Мирадель поняла, что это не двери, а грубые решетчатые ворота с острыми шпилями вверху. Дверцы перевязаны цепью и закреплены замком. За решеткой начинается темный пролет, в полумраке которого угадываются очертания заостренных арок и железных дверей. Оттуда веяло готикой и чем-то устрашающим.
– Что это? – спросила она Палитру.
– Я точно не знаю. Это твоя темная сторона. Пока что она крепко заперта, но все зависит от тебя. Видишь, ворота из решеток сделаны?
– Да.
– Когда ты даешь слабину, то какая-нибудь гадость сочится через них и витает по дому.
– Правда? Ужас какой. А если полностью их открыть?
– Последствия могут быть необратимы. У добрых людей темная сторона самая страшная.
Мирадель внимательно смотрела вдаль коридора. Чем дольше она смотрела, тем притягательнее казалось то, что сокрыто за решеткой. Дикая свобода, неудержимость находятся там, они с легкостью разрушат ее и всех, кто рядом… Страшно… Неужели это тоже часть ее души?
– Не бойся. Пойдем наверх. У меня есть еще один сюрприз, – ласково, но настойчиво сказала Палитра.
Мирадель, как загипнотизированная, еще раз оглянулась. Ее передернуло. Да, лучше держаться отсюда подальше.
– Так, что за сюрприз? – спросила Мирадель, когда они поднялись в комнату.
Палитра взяла ладонь Мирадель и положила на нее брелок в виде сдвоенной вишенки: одна – из переливающегося лунного камня, другая – из прозрачного хрусталя.
– Ух ты! Красота.
– Цветная вишня – от меня, сверкающая – от Мудрости. Когда будешь смотреть на него, вспоминай, что во все, что делаешь, нужно вкладывать капельку вдохновения и капельку веры.
– Спасибо! Я повешу его на свою сумку. Она всегда со мной, – сказала Мирадель. – Не знаю, как и благодарить! Вы с Мудростью так добры ко мне, столько подарков…
– Наслаждайся. С того дня, когда ты принимаешь решение быть счастливой, никто не может забрать у тебя это без твоего позволения.
– Я запомню.
Вернувшись домой, Мирадель положила перед собой новую Библию. Сможет ли она сама ею воспользоваться? Засверкают ли нужные строки?
Мирадель прошептала:
– Моя жизнь ведь и, правда, не пущена на самотек? Я ведь не забыта? Небеса меня опекают?
Повисла тишина. Мирадель не сводила глаз с обложки. Даже не моргала.
Странички зашелестели, и книга раскрылась сама. В развороте золотом сиял стих:
«У вас же и волосы на голове все сочтены». (Матф. 10, 30)
Мирадель вздохнула, и упала на колени. От счастья хотелось и рыдать, и смеяться. Последний барьер между обычностью и чудом разрушился навсегда. Что же теперь начнется?
Глава 6. Особый дар
Наступало утро. Первые лучики солнца ласково грели щеку. Мирадель улыбнулась и неспешно потянулась. Сегодня начинается новая глава в ее жизни. Даже если внешне все останется прежним, то суть поменяется. Почему? Потому что она окончательно и бесповоротно решила стать счастливой. Чтобы закрепить в сознании этот знаменательный момент, Мирадель твердо произнесла вслух:
– Вот она – моя жизнь. Здесь и сейчас. И другой не будет.
Она перестанет гоняться за тенями «а если бы», «а что бы было» и «когда-нибудь». Также легко, как она раньше впускала в голову мрачные мысли, она заменит их на хорошие. Она не будет больше искать позволения и объяснения оптимизму и энтузиазму, она просто будет черпать их отовсюду, откуда они к ней придут. Как ей раньше не хватало такого пинка, который дали Палитра и Мудрость!
Выходные, полные чудес, прошли. Теперь Мирадель опасалась только одного – растерять этот настрой, столкнувшись с реальной жизнью.
– Начинать с малого, – прошептала она.
Мирадель встала и открыла окно. На улице пока ни души. Она всей грудью вдохнула свежий, еще прохладный воздух, и улыбнулась:
– Ну, здравствуй, новый день. Что ты мне сегодня принесешь?
Мирадель надела длинное коралловое платье из шифона, подаренное Палитрой, и, конечно же, обула золотые босоножки. Не терпится показаться на глаза Зое.
– Какое красивое платье! – сказала мама, когда Мирадель спустилась. – Заказала через Интернет?
Мирадель кивнула. Она еще в поиске правильных слов и обстановки, чтобы поведать маме о чуде, которое с ней случилось. Поэтому решила подождать. Поцеловав родителей, Мирадель вышла на улицу и направилась к трамвайной остановке. Похоже, ночью прошел мелкий дождик. Это и к лучшему: в воздухе стоит свежесть, а платье кажется еще ярче на фоне мокрого асфальта.
Подошел трамвай, и вместе с толпой Мирадель села в него. Она расслаблено откинулась на сиденье и смотрела в окно. Трамвай ехал неспешно. За окном медленно проплывали дома, деревья, магазины, цветочные клумбы, люди. Над всем этим простиралось бесконечное голубое небо с пушистыми облаками. Вдали тонул в дымке испещренный небоскребами горизонт.
Проезжая реку, шумные пассажиры на мгновение затихли. Так всегда. Что бы в жизни у кого не происходило, но красивая природа приковывает душу.
На сиденье спереди села женщина с маленькой дочкой и младенцем на руках. Малыш долго смотрел на Мирадель через плечо мамы, а потом улыбнулся голыми деснами. Мирадель улыбнулась в ответ. Интересно, какие мысли в этой головке? И какой она, Мирадель, представляется этому маленькому чистому существу? Малыш протянул ручонки к ее брелоку-вишенке на сумке.
Тем временем девочка дернула маму за юбку.
– Мам, а ты мне купишь тортик?
– Нет, дорогая, на тортик у мамы сейчас нет денежек. Мы ведь купили столько полезного.
Она указала, на стоящий рядом пакет с самыми необходимыми продуктами.
– Через пару недель, милая, – голос женщины дрогнул.
– Так хочется сладенького, – девочка вздохнула, и отвернулась к окну. Это покорность ребенка из бедной семьи.
У Мирадель сжалось сердце. Когда Мирадель была маленькой, ее семья тоже переживала трудные времена, и простое сливочное мороженое было настоящим праздником.
Мирадель достала из сумки шоколадку, взятую на перекус, и незаметно засунула ее в сумку женщине.
Малыш до сих пор играл с брелоком. Сзади Мирадель послышался мужской голос:
– Будьте осторожны. Ребенок может сломать настолько необычную вещь.
Мирадель обернулась. Но мужчина уже покинул сиденье и вышел на следующей остановке.
Что он имел в виду? «Настолько необычная вещь…» Просто так? Или с умыслом? Да, откуда ему знать, что это за брелок? Решив не забивать голову ерундой, Мирадель спокойно добралась до университета.
– Ничего себе! – воскликнула Зоя, когда увидела ее во всей красе. Зоя сложила свои пухлые губки трубочкой. Она всегда так делала, когда оценивала что-нибудь.
– Помнишь, я говорила, что есть дни, когда мне неохота прихорашиваться? Сегодня – охота, – пояснила Мирадель свое перевоплощение.
– Вижу! А ну-ка покрутись, – с энтузиазмом попросила Зоя. – Это ведь босоножки…
– Да.
– Ты продала душу дьяволу?
– Нет, скорее, доверила ее ангелам, – улыбнулась Мирадель.
– Нет, ну вы поглядите-ка на нее! – хмыкнула Зоя. – И загадочность. Все при ней. Какая-то роковая красотка! Кстати о них, – Зоя кивнула в сторону.
По дорожке, с грацией пантеры, шла эффектная брюнетка. Ее подтянутое смуглое тело и выразительное лицо обрекали близ проходящих парней на свернутые шеи. Это Николь – первая красавица университета и бывшая одноклассница Мирадель. Она получает два образования одновременно – учится на хореографа в Академии искусств и изучает управление бизнесом в их университете. Николь из богатой семьи: отец влиятельный бизнесмен, а мама – бывшая прима-балерина. Мирадель слышала, что когда Николь окончит университет, родители планируют открыть для нее собственную танцевальную студию. Так что ее счастливая судьба предопределена, а призвание души подкрепляется надежным покровительством.
Впервые за день сердце кольнула зависть. Мирадель сжала кулаки и отогнала от сердца плохие чувства. «Соберись, – сказала она себе. – Ты ведь решила стать счастливой».
Николь увидела Мирадель и приветливо помахала рукой. У них приятельские отношения. Николь даже как-то по-опекунски относится к Мирадель, то ли из-за ее миниатюрности, то ли считает ее более по-детски чистой и неопытной…
Внешне Николь и Мирадель одного типажа, но Николь выше, стройнее, изысканнее. Для Мирадель она – эталон красоты, улучшенная версия ее самой. Такой Мирадель мечтала быть. Николь всегда держится с королевским достоинством, и вообще, она – ходячий шик.
Николь подошла, и, увидев наряд Мирадель, ущипнула ее за щечку:
– Такая лапуля!
– Спасибо, – замялась Мирадель.
– Мы как-то редко с тобой видимся в последнее время, может заглянешь как-нибудь к нам на репетицию нового танца?
– А можно?
– Конечно.
– Николь! – послышались голоса сзади. – Ну что ты там? Пойдем, мы уже опаздываем.
Немного поодаль стояли две лучшие подруги Николь – Майя и Дара. Неизвестно почему, но при их виде на ум всегда приходит слово «лакированные»: девушки, у которых каждая прядка волос уложена, каждый ноготок тщательно отполирован, зубы отбелены до нечеловеческой белизны. Дара – девушка с морковно-рыжими волосами и немного приплюснутым лицом, напоминающим мордочку мопса – дочь ректора университета. У нее всегда слегка замечтавшийся и рассеянный вид, а в руках – очередной любовный роман. Майя – бледная брюнетка с тонкими губами, неизменно накрашенными ярко-красной помадой. Она главная разносчица сплетен в университете. Майя знает все обо всех, кажется, она вылавливает информацию из воздуха, и то, что она учится на факультете журналистики, видимо полностью соответствует ее природным задаткам.
– Ладно, я пойду уже! – сказала Николь, и, покопавшись в сумке вручила Мирадель коробку шоколадных конфет. – Вот держи. Подарил надоедливый поклонник, ну знаешь как оно бывает (откуда Мирадель знать как оно бывает?). А я ведь на диете, мне нужно держать себя в форме. Я еще со школы помню, что ты шоколад любишь. Кушай, – и не дождавшись ответа, потрепала Мирадель по макушке и быстрым шагом направилась к подругам.
Зоя захихикала и, передразнивая Николь, засюсюкала:
– Лапуля.
– Да ладно, – сконфузилась Мирадель. Зоя выхватила коробку конфет:
– О, бельгийский шоколад! Эта коробка стоит целой стипендии за месяц!
– Отдай! – сказала Мирадель. Зоя вскочила, чтобы подразнить ее, но вдруг захромала.
– Ай! – Зоя схватилась лодыжку. – Нет, лучше сяду.
– Что случилось?
– Я на этих выходных ходила на концерт Тэка…
– И что?
– Он бросил в зал свою вещь, и я за нее чуть не подралась с другими фанатками… В общем, мне сильно наступили на ногу. Теперь больно ходить. Но это ничего! Теперь сувенир мой! Представляешь?
– Ну, Зоя! Я же говорила, что твой фанатизм до добра не доведет!
Зоя виновато опустила голову.
– На лекцию то хоть дойдешь?
Зоя подняла голову и, обрадованно перевела стрелки:
– Ник! Мирадель, смотри, Ник! Привет, дружище, а мы тут тебя заждались!
Мирадель обернулась. Да, и, правда, Ник. Он стоит, как вкопанный, и смотрит на Мирадель и ее платье. Глаза широко раскрыты, а поднятые брови, кажется, скоро запутаются в волосах.
– Пр… вх…см, – промычал он.
– Все с тобой понятно, – сказала Зоя. – Отвернись и сосчитай до 10.
Ник прочистил горло:
– В смысле, привет. Мирадель тебя ищет профессор А., сказал что-то важное.
– Правда? Что же случилось? – Мирадель охватило беспокойство. Это уже второе нехорошее чувство за день. А ведь еще только утро. Нужно сохранять позитив!
– Ну, спасибо, что передал, Ник, – сказала Мирадель.
Ник покраснев, уставился в асфальт.
– Ну, мне пора, – сказал он, и пулей побежал на лекции.
– Ишь ты, деловой, – пробурчала Зоя.
– Пойдем, Зоя. Отведу тебя на лекцию, а потом пойду к профессору.
– Нет, Мирадель, я сама доберусь.
– Как? На одной ноге допрыгаешь?
Мирадель взяла Зоину руку, положила себе на шею и обхватила ее за талию:
– Так удобно?
– Да, спасибо.
– Не зря на физкультуре со связанными ногами парами бегали, да?
Зоя споткнулась. Чтобы придержать ее, Мирадель ступила в лужу. Вместо благодарности, послышался Зоин вопль:
– Мирадель! Твои босоножки! Ты их испортила! Они ведь как губка впитывают грязь! Смотри, теперь на позолоте пятна. Что же делать? Не нужно было…
– Не говори глупостей. Для меня кусок золотистой материи не важнее тебя.
Мирадель отвела Зою, и отправилась к профессору.
– Вы хотели меня видеть? – спросила Мирадель, робко заглянув в его кабинет.
– Да, присаживайтесь мисс Д., – сухо сказал профессор.
От его тона сердце оборвалось, и падало в пропасть. Что же могло случиться? Наверно, он рассердился из-за того, что она поздно принесла исправленную работу, или… она плохо сдала экзамен… Быть не может, ведь вроде бы все правильно написала, так готовилась…
– Я проверил вашу экзаменационную работу…
Профессор внимательно посмотрел на Мирадель.
– И остался доволен результатом. Вы набрали самый высокий балл.
Мирадель облегченно вздохнула.
– Вы, наверное, слышали о моих методах преподавания?
«Вгонять в гроб отличников?» – подумала Мирадель.
Профессор продолжал:
– Я убежден, что если у человека есть способности, то он несет за них ответственность. Должен делать все возможное, чтобы эти способности развивать и совершенствовать. Вы со мной согласны?
– Да, – ответила Мирадель севшим голосом. Настораживает то, к чему он клонит.
– Я считаю, у вас большой научный потенциал, поэтому я стану вашим руководителем. Под моим руководством вы напишете свою дипломную работу.
– Но написание дипломной работы ведь будет только в следующем семестре?
– Конечно. Но закладывать основы пора уже сейчас.
«Вот счастье то привалило!» – подумала Мирадель.
– Будущее стоит за новыми материалами, поэтому будем изучать их структуру и свойства. Это и будет темой ваших исследований. Я здесь набросал начальный план работы в лаборатории, взгляните, – он протянул ей тетрадь.
Восемнадцать листов мелким почерком! Прощай, позитив.
– Это конечно еще приблизительно, – сказал профессор. – Если результаты предварительных экспериментов окажутся интересными, то мы их расширим и углубим.
– Но у меня ведь нет материалов для работы…
– Я обо всем позаботился, – довольный собой произнес профессор А., и грохнул на стол огромный ящик переполненный кусками различных материалов, но в основном, металлическими. – Отшлифуйте каждый из них и исследуйте под микроскопом структуру. Это ваше первое задание.
Мирадель взяла со стола ящик, рискнув получить грыжу. Килограмм 6 металла! Чтобы это обработать уйдет целая вечность.
– Ах да, и еще, – добавил профессор. – Скоро в нашем университете пройдет межрегиональный научный конкурс, я вас туда уже записал. Так что готовьтесь. Возьмите в библиотеке побольше книг, полистайте конспекты, вас еще потом проконсультируют устроители мероприятия.
«Контрольный выстрел», – подумала Мирадель.
– Всего хорошего, – попрощался профессор, и вновь уткнулся в проверку работ.
– До свидания, – сказала Мирадель, волоча за собой ящик.
Да, недолго она побыла принцессой. Ох, до чего ж тяжелый ящик! И сумка впридачу. Да еще и босоножки жутко трут ноги. По привычке захотелось побурчать или похныкать, но взгляд скользнул на хрустальный брелок-вишенку.
Мирадель улыбнулась. И не подумает расстраиваться. Хоть и не удалось сохранить позитив всецельно, но она ведь только учится этому… Затруднительные ситуации и ворохи проблем со временем забываются, остаются лишь четкие воспоминания о том, как вышел из сложного положения, с каким достоинством справился с трудностями, и сумел ли остаться верен себе.
Вернувшись домой, Мирадель первым делом скинула новые босоножки. Как и думала – ноги в кровь. Она бросила их обратно в комнату пустых мечтаний, где обувь тут же растворились. На серебристой двери одна за другой всплыли буквы:
«Великое приобретение – быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынесть из него». 1-е Тим 6, 6–7.
В верхнем углу высветились цифры: 4:28.
– А это что значит?
– 4 часа 28 минут, – послышался рядом голос Палитры.
– 4 часа 28 минут?
– Ровно столько времени продлилась твоя радость от босоножек.
* * *Мирадель приступила к работе в лаборатории. Несмотря на все возможные усилия, задание профессора выполнялось очень медленно. Чтобы отполировать и изучить под микроскопом кусочек металла требуется весь день, а таких кусочков целый ящик. На пальцах уже появились мозоли. Сколько Мирадель не прикидывала, ей ни за что не уложиться в сроки. Ну, будет что будет. Если она сдастся, то лучше все равно не станет.
Каждый день она с нетерпением ждала вечера, чтобы побывать у Палитры и Мудрости. До чего же она их полюбила! Хоть небесные посланницы ничего не говорили, но у Мирадель появилось предчувствие, что ее пошагово к чему то готовят. Она понятия не имела, что это может быть… Поэтому, пока просто наслаждалась их обществом.
Когда наступили выходные, Мирадель тут же отправилась в замок. Она как никогда настроена на чудеса.
– Сегодня покажем тебе нечто любопытное, – сказала Мудрость. – Но Палитра немного задерживается. Подождем ее на крыше?
– А как туда попасть?
Мудрость подошла к ребристой ширме в углу комнаты, и отодвинула ее. За ней таились ступеньки, ведущие наверх.
– Ух ты! А я туда никогда и не заглядывала! – сказала Мирадель.
Они поднялись по лестнице и открыли вход наверх. Крыша оказалась ровной, с широкими бортиками по краям. Всю поверхность покрывает золотистый песок. В творческом беспорядке возвышаются горки из камней, гравия и ракушек, на них растут бонсаи. Миниатюрные деревца настолько похожи на свою большую копию, что, кажется, сейчас под ними появятся малюсенькие человечки – феи, или гномы. Мирадель скинула обувь и прошлась босиком по песку. Он теплый и сыпучий.