Трофей Фарида

Глава 5

Мы спускаемся по ступеням, и я сразу направляюсь к своей машине. Фарид не спорит. Просто кивает, садится в чёрный внедорожник, припаркованный у тротуара, и едет следом. Всю дорогу я чувствую его присутствие в зеркале заднего вида – тёмная тень, которая не отстаёт ни на метр.

Становится даже немного страшно. А вдруг похитители поймут, что я обратилась за помощью? Вдруг они как-то навредят папе? Они же сказали, что будут за мной следить!

Но, с другой стороны, я же не в полицию поехала! Так?

Да и выбора у меня нет. Документов в сейфе не нашлось, а на территорию завода меня могут не пропустить – ночь на дворе. Остаётся надеяться на Игната и его команду. Ну и покорно выполнять условия наших договорённостей.

У подъезда Фарид выходит первым. Дожидается, пока я паркуюсь, открывает мою дверь и молча направляется к подъезду.

– Я сама поднимусь, – говорю я, хотя понимаю, что это бесполезно.

– Не обсуждается, – отрезает он.

Что и требовалось доказать.

В лифте мы стоим в тишине. Я смотрю на его отражение в зеркальной панели – высокий, широкоплечий, в чёрной одежде. Он не смотрит на меня. Но я чувствую, как он сканирует пространство, отмечает каждую деталь.

Моя квартира встречает нас тишиной. Я включаю свет, и Фарид сразу начинает осматриваться. Быстро, профессионально. Заглядывает на кухню, в прихожую, даже на балкон. Я не мешаю – прохожу в спальню, вытаскиваю из шкафа спортивную сумку и начинаю кидать в неё первое, что попадается под руку.

Джинсы, пара футболок, бельё, зарядка. Я не собираюсь задерживаться у него дольше, чем нужно.

Через пять минут сумка готова. Я выхожу из спальни:

– Я готова.

Фарид не отвечает. Я нахожу его в ванной. Он стоит перед открытой полкой и рассматривает мои тюбики с таким видом, будто это улики с места преступления. Берёт в руки крем для лица, приподнимает бровь и смотрит на меня.

– Ты уверена, что собрала всё?

Я закатываю глаза.

– В сумке всё самое необходимое.

– Серьёзно? – он кивает на полку. – А это? Это не необходимое? Вам же, девочкам, – он делает акцент на этом слове, – вся эта мазня жизненно необходима.

Я прослеживаю за его взглядом. Сыворотка. Тональный крем. Тушь. Расческа. Ещё три баночки, без которых я не представляю своё утро.

– Имей в виду, второй раз мы сюда не поедем, – добавляет он, – так что возьми сейчас всё, что тебе нужно. Мы никуда не спешим.

– Ладно, – бурчу я, выхватывая у него крем. – Ты прав.

Я начинаю сгребать всё в сумку, чувствуя себя неловко. Фарид отходит к двери, наблюдая за мной с непроницаемым лицом.

– Я же ненадолго, – говорю я, закидывая шампунь и бальзам. – Если папу найдут быстро, он заплатит Игнату. И мы… разойдёмся.

Он молчит. Я поднимаю голову:

– Ты уверен, что хочешь жениться?

– Уверен.

– Даже если это продлится неделю?

Он смотрит на меня. В его глазах нет ни капли сомнения.

– Да.

– Не понимаю, – я замираю с тюбиком маски для волос в руке. – В чём подвох?

– Нет подвоха, – отвечает он спокойно. – Есть сделка.

– Сделка, которая делает меня твоей женой. Ты действительно хочешь жениться на женщине, которая… – я запинаюсь, – которую ты даже не знаешь?

– Я уверен, – повторяет он без эмоций.

– А вдруг я маньячка? Или бешеная?

– Разберемся, – говорит он так, будто речь идёт о погоде. – В твоих интересах хорошо себя вести.

Я смотрю на него и не понимаю. Совсем.

Разворачиваюсь и закидываю в сумку всё, что остаётся на полке. Скраб, бальзам для ног, маску, зубную щетку, пасту. Вместе с тюбиками летит и моя гордость.

– Ты уверен, что у тебя найдётся несколько полок для всех моих средств? – спрашиваю я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

– Не волнуйся.

Вот же несгибаемый. Ничем не прошибёшь.

– А с работой что мне делать? – я закрываю сумку и поворачиваюсь к нему.

– Кем ты работаешь?

– Куратором в галерее современного искусства, – отвечаю я. – Занимаюсь отбором художников, организацией выставок, общаюсь с коллекционерами.

– Это можно делать удалённо?

– В принципе, да… Но директор вряд ли обрадуется, если я пропаду на какое-то время.

– Никаких «но», – Фарид говорит ровно, без повышения тона, но в его голосе чувствуется сталь. – У тебя сейчас два варианта. Либо уйти на больничный, либо перейти на удалёнку. Дело серьёзное, ты же это, я надеюсь, понимаешь?

Я понимаю. Отец в подвале у неизвестных, которые хотят отжать завод. Разве я могу рассчитывать на то, что моя жизнь никак не изменится? Нет, конечно.

– Понимаю, – тихо говорю я.

– Вот и хорошо.

– Полотенца, постельное бельё, одеяло с подушкой брать?

– Не нужно, – отвечает он и подхватывает мою сумку.

Я хочу возразить, что сама могу понести, но он опережает:

– Запомни, Эрика, ты должна делать только то, что я тебе скажу. Это не просьба.

– Я не собака, чтобы выполнять команды, – огрызаюсь я.

Он ставит сумку на пол, подходит ближе. Я вжимаюсь в стену, но он не трогает меня. Просто смотрит сверху вниз, и в этом взгляде столько всего намешано.

Затем наклоняется ниже, как если бы хотел поцеловать.

Он так близко, что я чувствую его запах. Чистая кожа, лёгкая горчинка табака, что-то глубокое и тёплое, от чего внутри всё сжимается и заставляет кровь разогнаться по венам. Мне нравится как он пахнет.

– Твоя безопасность, – медленно говорит он, – сейчас важнее твоей гордости. Ты хочешь спасти отца?

Я нервно сглатываю и киваю.

– Тогда делаешь то, что я говорю. Ты переезжаешь на мою территорию, где правила устанавливаю я.

– И что, я теперь твоя собственность?

– Завтра ты станешь моей женой. Это другое.

– Чем же?

Он на секунду задерживает взгляд на моих губах, потом поднимает глаза.

– Увидишь. Теперь ты всё собрала?

– Да.

Фарид разворачивается, берёт сумку и выходит в коридор.

Я остаюсь стоять, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он уже ждёт у двери, держа ладонь на ручке.

– Поехали.

Я выдыхаю, поправляю волосы и выхожу следом.

В лифте я смотрю в пол, стараясь не думать о том, что только что произошло. О том, как близко он стоял и что я почувствовала, когда он смотрел на мои губы.

Что со мной не так?

Этот совершенно посторонний мне мужчина завтра женится на мне, он же силком затаскивает меня в ненастоящий брак! А я? Вместо того, чтобы хладнокровно соблюдать условия сделки, тушуюсь как на первом свидании?

Да что там свидание?! Он мне даже не друг!

Я не должна всего этого чувствовать. Не должна замечать, что его запах мне приятен. Не должна думать о том, что будет, когда мы останемся одни в его доме.

– Эрика, – голос Фарида выводит меня из оцепенения.

Я поднимаю голову.

– Всё будет хорошо, – говорит он.

Это первые слова, которые звучат почти как обещание.

Я не отвечаю.

Мы выходим из подъезда, Фарид открывает дверь своей машины, бросает сумку на заднее сиденье и жестом показывает, чтобы я садилась.

– Моя машина? – спрашиваю я.

– Останется здесь. Я отвезу тебя, когда понадобится.

Он смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то, чего я не могу прочитать.

Я сажусь в машину, чувствуя, как привычная жизнь уходит вместе с удаляющимся домом.

Я ещё не знаю, что в этом доме я больше никогда не буду жить.

Глава 6

Мы едем молча.

За окнами машины мелькают фонари, потом дома становятся реже, и наконец мы пересекаем черту города. Я смотрю на убегающие назад огни и не могу поверить, что всё это происходит со мной.

Сегодня утром я была на работе. Завершила сложную задачу – помогла художнице довести до ума её первую персональную выставку. Мы вместе выбирали работы, спорили о развеске, пили кофе в галерейном кафе. Она обнимала меня на прощание и говорила: «Эрика, ты волшебница, без тебя я бы не справилась».

Я улыбалась, чувствуя привычную усталость после удачного дня. Думала о том, что завтра нужно будет разобрать почту, созвониться с коллекционерами, доделать каталог. Обычные планы. Спокойная, предсказуемая жизнь.

А теперь я еду в чужой дом с мужчиной, которого не знаю, завтра стану его женой, а мой отец где-то в подвале у людей, которые могут его убить.

В голове не укладывается.

Я смотрю на свои руки. Они лежат на коленях, пальцы сцеплены от напряжения, в груди тяжесть, которую не выдохнуть. Страх за папу перемешивается с паникой от того, что я вообще ввязалась в эту историю. Я бросила взгляд на водителя.

Фарид ведёт аккуратно. Не гонит, не дергается, плавно перестраивается, выдерживает скорость. За рулём он выглядит… естественно. Расслабленно. Одна рука на руле, другая лежит на подлокотнике. Профиль чёткий, как вырезанный из камня. Он смотрит на дорогу, и лицо у него задумчивое, почти спокойное. Как будто ничего особенного не происходит. Как будто везти незнакомую женщину к себе домой, чтобы жениться на ней завтра, для него обычное дело.

Я смотрю на него и не могу остановиться.

– Почему ты на меня так смотришь? – его голос вырывает меня из оцепенения.

Я вздрагиваю, отворачиваюсь к окну.

– Просто сама себе удивляюсь, как меня угораздило так влипнуть.

Он молчит несколько секунд. Потом говорит спокойно, ровно:

– Если тебя что-то не устраивает, скажи это прямо сейчас, Эрика. Я отвезу тебя назад и расторгну сделку.

Я сжимаю пальцы.

– Нет, – выдыхаю я. – Всё устраивает.

Он не отвечает. Просто кивает, и мы снова едем в тишине. Но теперь эта тишина давит по-другому. Я чувствую, что должна что-то сказать. Должна хотя бы попытаться.

– Фарид, – начинаю я и запинаюсь.

– Что?

– Пообещай, что наш брак будет фиктивным.

Он медлит. Я чувствую, как напрягается воздух в салоне.

– Ты боишься меня?

– Я просто хочу договориться на берегу.

Пауза. Я смотрю на него, жду.

– Завтра будут готовы условия сделки, – наконец говорит он. – Ты подпишешь наш договор. О фиктивном браке там тоже будет строчка.

Я выдыхаю. Так, что плечи опускаются.

У нас будут письменные договоренности, а это уже что-то. Значит, всё по-честному, а то знаю я эти сделки на словах. Потом ничего никому не докажешь.

– Хорошо, – говорю я и отворачиваюсь к окну.

Мы въезжаем в какой-то посёлок, едем прямо по улице между внушительными особняками, потом сворачиваем за угол и останавливаемся. Фарид достаёт брелок, нажимает кнопку. Ворота начинают медленно разъезжаться в стороны, открывая длинную подъездную аллею.

Я смотрю на территорию и понимаю, что дом у Фарида явно не бедный. Ухоженный газон, деревья, подсветка, которая загорается, когда мы проезжаем. Двухэтажный особняк в тёмном стиле – стекло, бетон, дерево. Красиво. Дорого. Совсем не похоже на моё представление о жилье человека, который носит балаклаву.

По лужайке радостно бегает овчарка. Крупная, чёрно-рыжая, хвост трубой. Она видит машину и несётся к воротам, но Фарид не тормозит, просто коротко сигналит, и пёс отбегает в сторону, продолжая радостно крутиться.

– Это Шторм, – говорит Фарид. – С ним ты позже познакомишься.

Шторм. Хорошее имя для овчарки.

Фарид заезжает во внутренний гараж на цокольном этаже. Глушит двигатель. Тишина кажется оглушающей после дороги.

Он выходит, открывает мою дверь, забирает из багажника сумку. Я иду за ним, стараясь не отставать. Лестница ведёт наверх, в дом.

У двери Фарид останавливается.

– У тебя же нет аллергии на шерсть?

– Ты, конечно, вовремя спросил, – нервно усмехнулась я, но серьезный взгляд Фарида заставил быстро добавить: – у меня нет аллергии.

Он не отвечает. Кивает, открывает дверь и шагает в темноту.

И в этот же момент из глубины дома раздаётся жуткое шипение.

Грозное такое, пугающее до икоты.

Я замираю на пороге. В темноте вспыхивают два огромных жёлтых глаза. Они движутся на меня. Быстро. Уверенно. Это что-то большое, тёмное, пушистое – и оно идёт прямо на меня.

Сердце ухает вниз. Я делаю шаг назад, натыкаясь спиной на косяк.

– Эри, стоять! – рявкает Фарид, и я замираю как вкопанная.

Не знаю, что меня удивляет больше, его повышенный тон, или то, что он назвал меня кратким именем?

– Эри, – голос Фарида звучит спокойно, даже мягко. – Запоминай, это свои.

Шипение затихает. Жёлтые глаза замирают.

Фарид включает свет.

Я вижу её. Огромную, чёрную, пушистую кошку, которая стоит у входа и смотрит на меня тяжёлым, оценивающим взглядом. Мейн-кун. Настоящий. С кисточками на ушах, пушистым хвостом и мордой, которая выглядит так, будто она знает обо мне всё и пока не впечатлена.

– Её зовут Эри, – спокойно говорит Фарид.

Я смотрю на кошку. Потом на него.

Так это он к кошке обращался?

– Эри?

– Да, – он не смотрит на меня. – Вы почти тёзки.

Я перевожу взгляд на кошку. Она пристально смотрит на меня, и в её жёлтых глазах что-то, что я не могу прочитать. Интерес? Предупреждение?

– Проходи, – Фарид уже снимает обувь и ставит сумку в коридоре. – Она тебя не тронет.

Я делаю шаг вперёд. Эри провожает меня взглядом, но не двигается. Только шерсть на спине медленно ложится на место.

Я смотрю на неё. На этот дом, в котором мне предстоит жить. На мужчину, который стоит в полумраке и ждёт, пока я решусь войти.

В голове мелькает безумная мысль: его кошку зовут почти также, как меня. Ну надо же, какое совпадение! Может, это знак, что всё будет хорошо? И с самим хозяином дома, и с его пушистой «лошадью», и с папой…

Я переступаю порог.

Эри разворачивается и бесшумно уходит в глубину дома.

– Пойдем, я покажу твою комнату.

Фарид берёт мою сумку и поднимается на второй этаж.

Я иду за ним, чувствуя на себе взгляд жёлтых глаз из темноты.

Почему-то мне кажется, что она уже решила, своя я или всё-таки чужая. Нет, я, конечно, понимаю, что просто не будет, это всё-таки не моя территория, но про мейн-кунов надо всё-таки почитать. С детства боюсь сиамских кошек из-за их злопамятности, а вот с такими… рысями, я еще никогда не встречалась.

– Это гостевая комната, – говорит Фарид, останавливаясь у двери и нажимая на ручку.

Он включает свет, ставит мою сумку к шкафу, выпрямляется и смотрит на меня:

– Ты голодная?

– Нет, – качаю головой.

– Тогда не буду тебе мешать. Располагайся. На этаже есть санузел, если тебе нужно. Кухня внизу, всё в твоём распоряжении. Завтра в девять выезжаем, поэтому не проспи.

На его последнюю реплику мои брови резко взлетают вверх, но придумать достойный ответ я не успеваю.

– Спокойной ночи, Эрика, – удовлетворенно хмыкает он и выходит из «моей» комнаты.

Глава 7

Я остаюсь в комнате одна и со вздохом осматриваюсь.

Нет, тут, конечно, красиво. Большая спальня с панорамным окном от пола до потолка, легкий тюль в связке с тяжелыми шторами цвета слоновой кости, под ногами тёмный паркет, светлые стены…

Всё просто, но со вкусом. Идеально чисто.

В центре спальни – двуспальная кровать с высоким изголовьем из тёмной ткани. Она застелена белоснежным бельём. На прикроватной тумбе стоит настольная лампа и пульт от кондиционера. В углу шкаф для вещей, туалетный столик и зеркало.

Ничего лишнего, но в то же время всё что нужно для проживания.

Проживания… да уж. Теперь я буду жить здесь.

Надеюсь, что недолго.

Я подхожу к окну и задергиваю штору, затем провожу пальцем по тумбе – чисто.

Неужели Фарид тут сам порядки наводит? Или всё-таки клининг заказывает?

Даже если и так, то всё равно он молодец, не каждый холостяк будет так вылизывать свою обитель.

Решив, что вещи я разберу завтра, быстро переодеваюсь в пижаму, накидываю халат, беру пакет со своими средствами по уходу и выхожу в коридор. Внизу слышатся шаги и работающий телевизор. Я нахожу ванную, тоже весьма приличную, закрываюсь и осматриваюсь. Тут есть и большая ванная, и отдельная душевая кабина.

Идеально.

Стараясь не думать, я принимаю душ, умываюсь и возвращаюсь в спальню.

Всё, пора спать. Сил реально больше ни на что не осталось.

Выключаю свет, ложусь под одеяло, закрываю глаза и снова вижу картинку видео с папой.

Господи, я надеюсь, что сделала всё правильно, и мужчины с папиной визитки мне помогут его вытащить.

***

– Просыпайся, соня, – слышу я, будто сквозь вату. – Эрик-а-а-а, вставай.

– Еще пять минуточек, пап, – пробормотала я, переворачиваясь на другой бок.

Я облизала сухие губы.

Пить так хочется.

– Так и знал, что проспишь, – хмыкнул мужской голос, – я твой будильник уже полчаса слушаю. Поднимайся, в загс пора.

В ЗАГС?

В какой еще загс? Он же уже женился на Алине…

Так, стоп!

Это же не папа!

Ох, чёрт!

Я мгновенно распахиваю глаза и сталкиваюсь с тёмным изучающим взглядом Фарида. Он сидит рядом со мной на кровати.

– Доброе утро, – говорит он, но не улыбается, а продолжает внимательно меня изучать, – как спалось?

Я хлопаю ресницами, чуть привстаю и в ужасе осматриваюсь, чтобы окончательно убедиться, что не дома.

– Я… ты… – сумбурно получается.

– Да, – кивает Фарид, – и я, и ты, и мы. Вставай, а то не успеешь позавтракать.

– Сколько сейчас времени? – тихо выдыхаю, осознав, где я, с кем и зачем.

– Половина девятого, – он встает, подходит к окну и раздвигает шторы. – У тебя час на сборы и завтрак, а потом выезжаем.

Выезжаем…

Я невольно окидываю его взглядом. На нём тёмные джинсы и белая футболка с коротким рукавом, которая сидит идеально, обрисовывая широкие плечи и рельефные руки.

– Ты так поедешь? – уточняю я.

– Да, а что? Нужно было нарядиться в пиджак и галстук? – с нотками сарказма произносит он, скрещивая руки на груди.

Я замечаю, как напрягаются мышцы на предплечьях и перекатываются под кожей. Волосы ещё влажные, будто он только что из душа. Лёгкая щетина на скулах. Тёмные глаза смотрят изучающе, спокойно, без намёка на смущение. Он рассматривает меня так же, как я рассматриваю его.

Я отвожу взгляд первой.

– Нет, не нужно. Я просто спросила.

– Ты тоже не заморачивайся, кроме нас и регистратора, там никого не будет. Ты подпишешь контракт, нас распишут, и я отвезу тебя домой, а потом уеду на работу. У Игната появилась первая информация по твоему делу.

Я вскидываю на него взгляд, желая узнать больше, но тут раздается трель его телефона из заднего кармана, и Фарид добавляет:

– Время, Эрика. Все вопросы потом.

Он выходит, оставляя дверь приоткрытой. Я слышу его шаги в коридоре, потом голос – он коротко отвечает на звонок, но что говорит, не разобрать.

Я сижу на кровати и глубоко вздыхаю, пытаясь прийти в себя. Сегодня я выхожу замуж за человека, которого не знаю. По контракту. Без любви. Потому что так надо, чтобы помочь папе.

Я, конечно, мечтала когда-нибудь выйти замуж, но не так.

– Ладно, всё, соберись, Эрика, – шепчу себе. – У тебя нет выбора. Всё это ради папы.

Вскакиваю, заправляю постель, открываю чемодан, смотрю на вещи и не понимаю, что надеть. За окном солнышко, телефон показывает восемнадцать градусов, и Фарид сказал, что я могу не заморачиваться.

Выбираю лёгкий брючный костюм цвета слоновой кости. Строгий, но красивый. Обычно я его надеваю, когда иду на встречу по работе. В нём я чувствую себя увереннее.

Вот и сегодня тоже его надену.

Не в джинсах же идти, в конце-то концов!

Приняв душ, я возвращаюсь в спальню, надеваю костюм и, поправляя воротник блузки, смотрю в зеркало. Бледная. Под глазами круги. Надо их хоть как-то замаскировать. Еще минут десять у меня уходит на макияж, затем я расчесываю волосы, и теперь выгляжу намного лучше, а не как пугало.

– Годится, – говорю я своему отражению и выхожу из спальни.

На кухне пахнет кофе и чем-то аппетитным. Фарид сидит за столом, перед ним чашка и тарелка. Заметив меня, он окидывает меня быстрым изучающим взглядом, а потом кивает на стул напротив.

– Садись.

Я сажусь. На столе – омлет с овощами, свежие фрукты, тосты, джем, сыр, молоко. И кофе. Большая кружка, дымящаяся, ароматная.

– Ты сам всё это приготовил? – удивляюсь я.

– Сам, – он не смотрит на меня, намазывает на тост красный джем. – Ешь.

Я пробую омлет. Вкусно. Не ожидала.

– Спасибо. Очень вкусно, – говорю тихо.

Он кивает, но не отвечает. Мы едим в тишине. Я украдкой смотрю на него.

Даже в белой футболке он выглядит великолепно. Ни убавить, ни прибавить.

– А ты не будешь есть? – спрашиваю я, заметив, что он пьет кофе.

– Я уже позавтракал, – он подносит чашку к губам, наблюдая за мной, от чего я смущенно опускаю глаза.

Дальше мы сидим в тишине, я быстро съедаю всё, что было у меня на тарелке, а через десять минут, Фарид накидывает чёрную кожаную куртку, и мы спускаемся в гараж. Он открывает дверцу чёрного внедорожника, я сажусь на пассажирское сиденье. Он заводит двигатель и выезжает.

Всю дорогу молчим. Я смотрю в окно на убегающие дома, деревья, светофоры. Всё ещё не верится, что это происходит со мной. Будто я оказалась в каком-то кошмаре, но плыву по течению в надежде скоро проснуться.

– Боишься? – вдруг спрашивает Фарид, не глядя на меня.

– Да, – честно отвечаю я. – Но выбора у меня нет.

Он молчит. Только пальцы крепче сжимают руль.

– Я понимаю, – тихо говорит он. – Это не та свадьба, о которой ты мечтала, но… я не чудовище.

Я смотрю на него. В его профиле – резкие черты, твёрдая линия челюсти. Но в голосе… что-то, чего я не могу разобрать.

– Я на это надеюсь, – отвечаю я, отворачиваюсь к окну и надеюсь, что не совершаю самую большую ошибку в своей жизни.

Мы подъезжаем к серому административному зданию, но паркуемся не у центрального входа, а у бокового. Фарид глушит двигатель, выходит, открывает мою дверь. Я следую за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Внутри – тихий коридор, казённые стены, запах бумаги и пыли. Фарид идёт вперёд уверенно, будто здесь бывал не раз. Останавливается у одной из дверей и толкает её, пропуская меня.

Кабинет небольшой. Стол, стулья, шкаф с папками. За столом сидит женщина лет пятидесяти, с аккуратным пучком и строгим, но не злым лицом. Увидев Фарида, она поднимается.

– Фарид Рамильевич, – её голос звучит с уважением, почти подобострастно. – Доброе утро. Всё готово.

Она протягивает ему большой желтый конверт. Фарид берёт, кивает.

– Спасибо, Марина Викторовна.

Она переводит взгляд на меня, изучает быстро, но без любопытства.

– У вас есть десять минут, чтобы обсудить условия, – ровно говорит она. – Когда я вернусь, вы должны принять решение.