Наследие ятудханов. Чуждый аспект

Глава 4

Приподнятое настроение Арка настораживало.

Я стояла, прислонившись к ламинированному комоду с рядами чёрных папок, и держала в руках чашку свежего капучино. Прошло несколько дней с тех пор, как я вернулась домой. В офисе пахло принтерной краской и пылью от техники. В помещении были только мы двое: Арк — мой начальник, и я. Тишина быстро становилась напряжённой.

— Я видел твой последний рисунок в Сети, — сказал Арк.

— Это не для студии. Все рабочие иллюстрации я уже отправила.

За шесть лет мы так срослись, что иногда понимали друг друга с полуслова — и от этого было одновременно легче и сложнее. Он, конечно, говорил о той самой иллюстрации «космического левиафана», которую я выкладывала ночью. Её там уже не было, но след, как выяснилось, остался.

Я поёрзала, меняя опору на комоде. Я почти не сомневалась, что он следит за публикациями, но сейчас ощущение было другое — не следит, а отслеживает. Как щелчок по носу.

Арк наклонился вперёд.

— Этот тип перекупил тебя.

Я выпрямилась, не сразу понимая, что он имеет в виду. А когда поняла — позвоночник прошило холодом.

— Я… действительно продала иллюстрацию, — сухо подтвердила я, глядя на него. — Но как ты…

На худощавом веснушчатом лице Арка вспыхнула ярость. Поддельная весёлость слетела.

— Я так и думал! — сорвался он. Голос резанул по офису. — Ты продала наш проект?!

— Во-первых, это мой личный проект. Я рисовала в личное время.

Блеф — процентов на двадцать. У нас, художников, личное и рабочее часто перепутано, и я сама это знала.

Арк закрыл лицо руками. Из-под ладоней вырвался звук, похожий на глухой смешок. Моя рука дрогнула, и я поставила чашку на комод. Капучино расплескалось по лаковой поверхности.

Воздух сгущался, как перед грозой. Арк отнял руки от лица и посмотрел на меня зло, почти с обидой.

— Ты профукала идею. Твоё вдохновение должно было принадлежать мне. Мне! Я отправил тебя в эту чёртову командировку. Дал неделю. А ты потратила это время на чужой проект.

— Я не обязана работать на студию двадцать четыре часа в сутки, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Всё, о чём мы договаривались, я сделала.

— Но это было то самое. Наш проект ждал именно этого!

— Сожалею, — сухо проронила я.

Арк вдруг резко успокоился. Это было хуже крика.

— Ничего ты не сожалеешь, — сказал он ровно. — Потому что получила его предложение.

— Его?

— Ты вообще читаешь почту?

— Конечно… — машинально ответила я и запнулась.

— Ты получила письмо?

— Какое письмо?.. — продолжала тупить я. И тут в памяти всплыло письмо на английском, которое я выбросила как спам.

— Такое, — передразнил он. — Нашего постоянного клиента перекупил какой-то тип. Совершил сделку — и сразу позвонил мне. Нахваливал тебя. А потом сказал, что выкупил все твои иллюстрации. Я тогда подумал, что он врёт. Теперь я знаю, что не врёт.

У меня внутри всё сжалось.

То есть я продала концепт не просто «кому-то». Я продала его туда, где студия годами выбивала контракты. По сути — переступила через Арка. Через наш рабочий контракт. Через правила, которые «как бы» существуют, пока не происходит это.

— Ты не читаешь почту, — почти с жалостью сказал он. — Иначе знала бы, что тебя пригласили на работу.

— Что?..

— Поскольку до тебя не дозвониться, новый собственник позвонил мне. Помнишь Heroes &Enemies? Те самые, с которыми было невыносимо работать, но которые платили вовремя и много?

Я молча кивнула.

— Их выкупили. Теперь они называются N.C. Planet Underground. — Он помолчал. — Не понимаю, что они в тебе такого нашли… но, похоже, теперь решение за тобой.

— Ха, — я упёрла руки в бока. — А с чего ты взял, что я хочу работать в иностранной компании?

Арк развёл руками, но в этом жесте не было лёгкости.

— Решать, конечно, тебе. Но я бы не спешил отказываться.

— Допустим, у меня другие планы.

Я потянулась к чашке. Кофе уже остыл. Отхлебнув, я внимательно посмотрела на него.

Его кофе стоял нетронутым. И вдруг я поняла: его нервозность — не злость, а состояние человека, у которого из рук уходит ценный ресурс.

Арк поймал мой взгляд и дёрнул плечом. В этот момент стало ясно: начальник и подчинённая только что превратились в конкурентов.

И его это не бесило. Его это пугало.

— Где их офис?

— В Дубае.

Я поперхнулась, брызги кофе разлетелись по папкам.

— Где?!

— В Эмиратах.

— Мне что, ехать туда? Там же в парандже ходят.

Арк странно посмотрел на меня.

— Я говорил ему, что ты не согласишься. В любом случае с завтрашнего дня я уже не твой начальник. Ты подвела меня, понимаешь это?

— То есть ты увольняешь меня. Прекрасно. Вернусь на фриланс.

— Ты видела оклад? — тихо спросил он.

Я замерла.

— Контракт бессрочный.

— Ты что… уговариваешь меня? — впервые по-настоящему испугалась я.

Арк кивнул.

— Ага.

— Какая тебе выгода?

Он бледно улыбнулся.

— Такая же, как и тебе, Армин. Деньги.

И только сейчас я поняла.

— Ты продал меня.

— Я его предупреждал, что с тобой надо разговаривать по-особенному.

Я тяжело опустилась в кресло.

— Мне злиться?

— Слушать.

Я кивнула. Любопытство победило.

— Ладно, чёрт с тобой. Я готова слушать.

* * *

Время. Деньги. Почему эти две вещи никогда не находятся в равновесии? Вечная несправедливость.

Я в который раз рассматривала набросок, с которого всё началось, и не находила в нём ничего выдающегося. Хорошо нарисовано — да. Но не настолько же, чтобы вокруг этого разгорался такой шум.

Я до сих пор не могла поверить, что пошла у него на поводу.

Вспышку злости Арка можно понять. Его любовь к деньгам — тоже. На его месте я, вероятно, взбесилась бы ещё сильнее. Вообще-то мы с Арком всегда неплохо ладили. То есть ладили. Думаю, мы сумели бы договориться и на этот раз, несмотря на мой промах, если бы не вмешалась третья сила.

Выходит, я настолько ценный сотрудник, что иностранная студия фактически даёт взятку моему начальнику, лишь бы переманить меня.

Я всегда считала себя свободной. Не в бытовом смысле —внутренне. Для художника это критически важно: свобода и есть источниквдохновения. Отними её — и всё иссякнет.

С другой стороны, почему бы не попробовать? Не понравится — вернусь. Работа как работа, с той лишь разницей, что оплата в пять раз выше.

Ну да, мусульманская страна. Но мой наниматель всё равно не местный — просто офис находится в Дубае. К тому же я давно собиралась побывать в Эмиратах как турист.

Забавно, какими странными путями иногда исполняются желания.

Ещё не было восьми, как я набрала номер Арка.

— Я подписала контракт, — сухо сообщила я.

Несколько секунд в трубке слышалось только дыхание. Я даже подумала, что разбудила его и он спросонья не понимает, с кем разговаривает. Наконец Арк подал голос:

— Ты даже близко не представляешь, что натворила, — глухо произнёс он.

Я чуть не съехала в канаву от такого заявления — уже была за рулём.

— Что ты несёшь? — резко бросила я в динамик.

— Я встречался с ним, — тем же глухим голосом продолжал Арк.

В прежние времена он бы рявкнул в ответ на мой тон. Сейчас же полностью проигнорировал его — и это напугало сильнее слов.

— С ним — это с кем? — начала я терять терпение.

— С тем, с кем ты подписала контракт.

— А-а… с новым владельцем студии… — я резко вильнула рулём, объезжая кусок фанеры, валявшийся посреди дороги. На секунду отвлеклась, но Арк молчал и трубку не положил. — Не знала, что ты был в Эмиратах.

— Не я. Он был у нас, — тихо ответил Арк. — Не завидую я тебе.

Арк мой ровесник. Чуть меньше сорока. Почему он ведёт себя как растерянный мальчишка?

— Что с тобой происходит? — прямо спросила я.

— Ничего, — бесцветно отозвался он. — Всё это… спектакль. Я не понимаю, зачем ты ему нужна.

— И ты говоришь об этом только сейчас?

— Знаешь, я бы не удивился, если бы ты в последний момент отказалась, — продолжил он, будто не услышав вопроса.

— Ты бы потерял деньги.

— Да.

— Проклятье, Арк!

Он кашлянул.

— Тот тип, что приходил к нам… он странный. Я бы сказал — некомфортный.

— Некомфортный? — я была одновременно раздражена и взволнована. — Если он владелец крупной студии, он может позволить себе быть некомфортным. Ты вообще слышишь себя?

Я не могла поверить, что всё это говорит Арк — взрослый, рациональный человек, ещё вчера мой начальник.

И странное дело: его признания подействовали на меня совершенно не так, как он, возможно, ожидал. Вместо страха я ощутила облегчение. Лёгкость.

Как будто я долго тревожилась о чём-то неясном, а теперь выслушивала такие признания, будто Арк грибов объелся.

Я была твёрдо убеждена: по-настоящему плохие парни не позволяют обсуждать себя кому ни попадя.

— Окей, буду в офисе через полчаса, — торопливо завершила я странный разговор: на дороге снова возникла опасная ситуация.

* * *

В Калининград я вернулась всего неделю назад — сразу после отправки эскизов. И вот уже собираюсь в новую командировку.

Взрослые дети восприняли известие о моём временном отъезде философски. У них уже была своя жизнь, в которую я постепенно переставала помещаться. С мужем всё прошло куда сложнее. Переговоры затянулись и оставили неприятный осадок. Но я не могла позволить себе упустить этот шанс. Мне почти сорок. И, возможно, это последний шанс для моей карьеры.

Спустя несколько дней все формальности были улажены.

Перед отъездом я решила заскочить в офис — в последний раз. Войдя в кабинет, обнаружила там новое лицо: рыжеволосую девицу, развалившуюся в моём кресле.

— Знакомься, это Надин, — поспешил представить её Арк.

Надин легко поднялась, демонстрируя длинные стройные ноги.

— Извини, что заняла твоё место.

— Уже не моё, — машинально кивнула я, разглядывая её.

Как быстро он нашёл замену.

В этот момент я ясно поняла: если мне не понравится в Эмиратах, сюда я точно не вернусь.

— Всё оформилось с космической скоростью, — улыбнулась я. — Самолёт завтра. Пришла попрощаться.

— Удачи, — сказал Арк.

— И вам того же.

Мы быстро обсудили последние мелочи, и я вышла из офиса, в котором проработала шесть лет.

На этот раз — навсегда.

Глава 5

Перелёт предстоял долгий, и делать было особенно нечего. Мысли снова и снова возвращались к разговору с Арком. Всё-таки он сумел посеять во мне тревогу. Мы больше не поднимали эту тему, но я на всякий случай проверила контракт у юриста. Документы были безупречны. Компания зарегистрирована легально, разрешение на работу и вид на жительство оформлены корректно.

И всё же оставалось одно обстоятельство. Я знала, что делаю свою работу хорошо. Но происходящее выходило за рамки обычной профессиональной логики. И чем больше я размышляла, тем настойчивее возвращался вопрос: что именно во мне его заинтересовало?

Международный аэропорт Дубая встретил прохладой кондиционеров. Трудно было поверить, что снаружи сорок градусов жары. После двенадцати часов в пути моё состояние трудно было назвать бодрым.

— Госпожа Армин…

Он появился рядом так тихо, что я вздрогнула.

Я обернулась и встретилась с внимательным взглядом карих глаз на смуглом лице. На нём была светло-серая местная одежда и головной убор, напоминающий тюрбан. Невысокий — как многие мужчины южного типа рядом со мной.

— Я Джамиль. Меня прислали сопроводить вас на вертолёт.

Я растерянно моргнула.

— Господин Ридван настаивает на немедленной встрече. Наземным транспортом вы будете добираться слишком долго.

Я машинально посмотрела на часы. Половина седьмого вечера.

— Но встреча назначена на завтра, — возразила я.

Джамиль покачал головой.

— Господин желает побеседовать с вами уже сегодня. Позже вас отвезут в апартаменты.

Я замялась.

— Мне хотя бы переодеться… — Двенадцать часов дороги. Я чувствовала себя помятой и усталой.

— Это не имеет значения, — вежливо, но твёрдо ответил Джамиль. — Господин велел доставить вас сразу.

Настроение мгновенно изменилось.

— Нет, — упрямо сказала я. — Сначала в гостиницу. Встреча назначена на завтра.

Джамиль не повысил голоса:

— В таком случае господин прилетит к вам сам.

— Куда — в гостиницу? — я нервно рассмеялась, слишком громко.

Джамиль кивнул с полной серьёзностью. Смех оборвался. Я бросила растерянный взгляд по сторонам. Неподалёку стоял полицейский, не сводя с нас внимательного взгляда. Кажется, мы уже попали в его поле зрения. Арк, похоже, действительно продал меня кому-то очень странному. Но это же Эмираты. Здесь не может твориться откровенный произвол… верно?

— Куда мы полетим? — спросила я уже спокойнее.

— В центральный офис.

Я помедлила и кивнула.

— Хорошо.

* * *

Мы вышли наружу — и вместо ожидаемой жары я почувствовала мягкую вечернюю прохладу. Нас ждала машина, и снова пришлось нырнуть в холод кондиционера. Первое чёткое ощущение: я приехала сюда работать, а не отдыхать.

Через несколько минут мы подъехали к вертодрому, расположенному примерно в полукилометре от главного здания аэропорта. Никогда раньше я не летала на вертолётах. Но всё оказалось гораздо спокойнее, чем я ожидала. Мне выдали наушники и помогли пристегнуться. Я с любопытством смотрела вниз.

За огнями гигантского аэропорта почти сразу начинались небоскрёбы. Примерно через пятнадцать минут мы опустились на крышу одного из них. В небе висел бледный серп луны. Вид с высоты был ошеломляющим, но Джамиль мягко поторопил меня.

Мы прошли через стеклянные раздвижные двери к лифтовой шахте. Двери бесшумно раскрылись. Я вошла в кабину. Джамиль остался снаружи.

Вот и всё.

Когда двери снова раскрылись, я оказалась в просторном фойе, залитом приглушённым светом. Интерьер никак не напоминал арабский мир. С тем же успехом я могла бы оказаться в Нью-Йорке или Москве — если бы там существовали такие виды из панорамных окон.

Тёмные деревянные панели стен мягко подсвечивались. Свет с потолка был приглушён до состояния лунного. Пустая подковообразная стойка ресепшена, обшитая тёмным деревом, говорила о том, что рабочий день давно закончился. Никто не вышел мне навстречу.

Я постояла несколько секунд, прислушиваясь, затем медленно села на низкий пуф у стеклянного столика. Минуты текли медленно. Чтобы занять руки, я достала планшет с набросками, но почти сразу поняла, что не могу сосредоточиться.

Я подняла голову — и поняла, что больше не одна. В нескольких шагах от меня стояла высокая мужская фигура.

* * *

Я не заметила, как он появился. И сколько времени вот так наблюдает за мной.

Я быстро убрала планшет в сумку и поднялась. Сердце предательски ускорилось. Значит, это он. Кому ещё встречать меня в пустом фойе, из которого давно разошлись сотрудники.

Несмотря на приглушённый свет, я видела его достаточно отчётливо. Он притягивал взгляд не только ростом — значительно выше двух метров. Было в нём что-то, что не позволяло отвести глаза.

Треугольное лицо. Глаза — миндалевидные, с едва заметным восточным изломом, прищуренные, изучающие. Седые волосы зачёсаны назад. Небольшая аккуратная бородка того же цвета. Джинсы. Чёрная футболка. Полное отсутствие офисного дресс-кода. На вид — около сорока.

Он опирался на декоративную стойку и смотрел на меня так, словно я уже какое-то время находилась в его поле зрения… Когда наши взгляды встретились, уголки его губ едва заметно приподнялись.

Я машинально отвела волосы от лица — жест, которого не собиралась делать, — и тут же заставила себя улыбнуться вежливо и спокойно.

— Наконец-то мы встретились, дорогая Армин, — произнёс он с едва заметным шипящим акцентом, отталкиваясь от стойки и делая шаг ко мне. — Простите, что заставил ждать. Я — Дайне Ридван.

Он говорил так, будто мы знакомы. И, по сути, так и было. Я узнала этот голос. Тот самый — из телефона. Тихий, сквозь помехи, заставляющий вслушиваться. Вживую голос оказался лучше. Ниже. Глубже. Он словно проходил сквозь тело, а не через уши. Я скрестила руки — и только потом поняла, что сделала это. Ридван проследил движение взглядом. Я упрямо оставила руки сцепленными.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки.

Я упиралась взглядом ему в грудь — при моих ста восьмидесяти двух. Несмотря на высокий рост, он был сложен пропорционально. Слишком пропорционально. Узкая талия, широкие плечи — как на древнеегипетских фресках.

— Какой креативный подход, — сказала я, глядя ему в глаза. — У вас в студии всегда встречают новых сотрудниц ночью?

На его лице появилась едва заметная усмешка.

— Нет. Не всегда.

— Я… исключение?

Он кивнул.

Внутри нехорошо стянуло.

— Вы на верном пути в своих предположениях, — невозмутимо произнёс он.

Я нервно махнула рукой в сторону пустого ресепшена:

— Это чтобы не было свидетелей?

Его глаза блеснули странным зеленоватым отблеском. Я машинально огляделась.

— Ищете видеокамеры? — мягко уточнил он.

Я кивнула.

— Они отключены.

Я закрыла глаза и медленно сосчитала до десяти. Спокойствие. Только спокойствие. Когда я снова посмотрела на него, он всё так же спокойно изучал меня.

— Я думала, мы будем говорить по-английски, — сказала я, лишь бы нарушить это молчание.

— Мне всё равно, — ответил он. — Хотите — перейдём.

— Уже нет смысла, — пробормотала я.

В голове мелькнуло: какой язык для него родной?

— Дайршши, — произнёс он.

Я вскинула глаза.

— Это что за язык? Берберский?

— Надеюсь, полёт прошёл хорошо, — перебил он с лёгкой улыбкой и, не дожидаясь ответа, указал на лифт. — Не будем терять драгоценные минуты. Поднимемся наверх.

— Куда это… наверх? — подозрение поднялось снова, и ноги будто прилипли к полу. Я, разумеется, не сдвинулась.

Он уже почти дошёл до лифта, но тут же вернулся — двумя быстрыми шагами. Наклонился чуть набок и заглянул мне в глаза сверху вниз так близко, что на секунду у меня сбилось дыхание.

Мне показалось, что его зрачки на миг вытянулись, стали кошачьими. В следующую секунду они были обычными. Но в глубине глаз снова вспыхнуло то самое изумрудное свечение — коротко, но я успела заметить.

И ещё там была насмешка. Я отступила на шаг.

— На крышу, — спокойно ответил он. — Туда, откуда вы прилетели.

— То есть… всё? — вырвалось у меня.

Ридван улыбнулся шире, разворачиваясь ко мне всем корпусом.

— Конечно, не всё, — сказал он мягко, но с нажимом, словно гасил сразу и мою надежду, и моё облегчение. — Мне нужны ваши услуги. Прямо сейчас. Для этого нам придётся подняться.

— Вам нужны мои услуги прямо сейчас? Ночью?

— Да, — сказал он и снова указал на лифт.

Арк тысячу раз прав. Этот тип ненормальный. Я зависла, не зная, что делать. Почему меня пугает мысль, что я должна подняться на крышу? Возможно, он хочет показать мне что-то, после чего посадит обратно на вертолёт. Джамиль же говорил: потом меня отведут в апартаменты.

— Ладно, — выдохнула я наконец.

Уголки губ Ридвана едва заметно поднялись — будто он и не сомневался. Я потянулась к ручке чемодана на колёсиках.

— Оставьте, — сказал он без раздражения, но так, что это прозвучало приказом. — Багаж доставят. Не утруждайте себя.

Я поймала себя на мысли, что послушалась сразу. Чемодан остался рядом с пуфом, как забытая вещь.

Ридван отвернулся к сенсорной панели. Теперь, в профиль, я заметила: волосы у него не седые, а скорее как тёмное серебро. Если это естественный цвет, то очень необычный.

Двери лифта разъехались бесшумно. Он жестом пропустил меня вперёд. Через минуту мы вышли на взлётную площадку — ту самую, куда меня доставил вертолёт. Но вертолёта не было.

По центру крыши, над кругом с белой буквой H, в паре метров от бетона завис странный объект.

Пока мы были в здании, окончательно стемнело — быстро, по-южному, будто день выключили. Крышу заливали прожекторы, но светили они скорее в нас, чем в предмет. Очертания терялись в тени: не до конца понятно, где у него край, какая форма, какие размеры.

Я окаменела. Ридван тоже остановился и обернулся ко мне. Его глаза — как изумрудные льдинки — блестели в грубом свете.

— Армин, вам нужно подняться на борт, — произнёс он.

В ответ на эти слова в боку объекта вспыхнул светлый прямоугольник. Под ним «выросли» ступени — зависшие в воздухе, без опоры.

— Что это? — выдавила я, не в состоянии сделать и шага.

— Ишштвана, — ответил он.

Он стоял уже почти вплотную, но я этого не заметила: взгляд прилип к чёрной громаде.

— Мне… нужно рассмотреть это, — хрипло сказала я и сама подивилась, как это прозвучало: в голосе звучал не страх, а голодное влечение.

— Вы сможете рассмотреть её изнутри, — спокойно согласился он, как будто я попросила показать макет. — На борту.

— О чём вы вообще говорите? — я резко обернулась, как внезапно разбуженный человек, и встретилась с блестящими глазами. — Кто вы?

Ридван чуть помедлил — словно решал что-то про себя.

— Ладно, — вздохнул он почти с сожалением.

Его ладонь поднялась и на миг легла мне на лицо — легко, невесомо. Я даже не успела отшатнуться. Он тут же убрал руку.

В воздухе разлился тонкий, цветочный аромат. Я сделала глубокий судорожный вдох — и…

Картинка смазалась, как будто я смотрела через плохие линзы. Я моргнула, пытаясь вернуть фокус, и встретилась взглядом с жёлтыми раскосыми глазами.

Существо, теперь весьма отдалённо напоминающее человека, внимательно на меня смотрело. Надо лбом виднелись небольшие загнутые рога. В свете прожекторов они переливались антрацитовой чешуёй.

С секундным замешательством я сообразила, что передо мной мой новый босс — просто неузнаваемо изменившийся. Впрочем, нет: как раз изменился-то он совсем мало, если не считать рогов и цвета глаз.

Стало понятно, что меня в нём цепляло с самого начала: он был похож на человека так, как подделка похожа на оригинал. Почти — но не до конца. И именно это ломало восприятие.

Он склонил голову, беспокойно вглядываясь мне в глаза. Наверно, проверял, не собираюсь ли я в панике спрыгнуть с небоскрёба.

— Да кто ты такой… — выдохнула я и запоздало отшатнулась.

На его пальцах блеснули тёмные когти.

— Дайне, — ровно сказал он. — Я создал иллюзию, чтобы не шокировать тебя сразу.