- -
- 100%
- +
Сегодня был день очередного — финального — укола. Я вспомнила об этом сразу, как только открыла глаза.
Впрочем, как об этом вообще можно было забыть? Уже полгода как я получала препарат, и курс наконец-то подходил к концу. Особое средство, разработанное крупнейшим российским НИИ, которое занималось вопросами биологии, генетики и здравоохранения альф и омег.
Средство должно было сделать меня чуть более привлекательной для альф. Чтобы мой истинный альфа скорее нашелся. Чтобы я перестала бродить по Академгородку в поисках того самого, которого, как надеялась, когда-то почувствую.
Никто из испытуемых не мог сказать наверняка, подействует ли этот препарат. Да, мы знали, что он разработан известными учеными и экспертами. Были обещания, что этот состав ускорит поиски пары, упростит жизнь и подарит надежду тем, кто отчаялся отыскать свою половину. Но уверенности в эффективности лекарства не было ни у кого, в том числе у самих разработчиков. Особенно у них.
Возможно, что моего истинного и вовсе не существовало. Это страшная мысль, но иногда я позволяла ей мелькнуть в сознании. Статистика неумолима: альф и омег в нашем обществе было немного, и соотношение было удручающим — шестьдесят шесть процентов омег на тридцать четыре процента альф. Простая математика: омег гораздо больше, чем альф. Значит, многим омегам никогда не удастся найти своего альфу.
Но никто не хотел говорить об этом вслух. Вокруг царила иллюзия, будто каждая омега непременно получит своего альфу. На тему истинности было создано столько рассказов, книг, фильмов, газетных статей, постов в блогах. Как итог — любая омега верила, что это случится именно с ней.
Однако дело было не только в малом количестве альф. Когда мне исполнилось девятнадцать, врачи провели обязательное обследование, призванное выяснить, почему прошел уже год, а я так и не встретила истинного.
Результаты оказались неприятным сюрпризом. Анализы показали низкий уровень специфических гормонов, ответственных за мою омежность. Эти гормоны помогали омегам ощущать присутствие альфы и создавать с ним прочную связь. Мой природный маячок работал неисправно.
Альфа мог быть где-то рядом, но мы не улавливали друг друга. Плохая новость состояла в том, что средство для исправления этого дефекта находилось в стадии разработки. Врачи искали лекарство, которое бы восстановило естественный уровень гормонов и позволило омегам почувствовать своего альфу.
Я долго колебалась, соглашаться или нет. Мне казалось, что это опасно и бессмысленно. Но после долгих сомнений приняла решение войти в экспериментальную группу. Я хотела проверить, смогу ли вернуть чувствительность и обнаружить своего альфу.
И вот полгода уколов, обследований и бесконечных тестов остались позади. Я очень боялась этого дня. За последние месяцы я расслабилась: перестала ожидать встречи, мысленно откладывая это на потом, когда закончится прохождение курса. И вот сегодня тот самый день. Теперь не получится спихнуть неудачи в личной жизни на лечение и уколы — придется взглянуть правде в глаза.
Формально время у меня было. Все альфы и омеги учились в Академии истинных связей с восемнадцати до двадцати трех лет. Официально считалось, что именно в этот промежуток омега встречает единственного. Но реальность была сложнее и жестче: с каждым годом шансы на успех катастрофически падали.
Что ж, так или иначе, пора было собираться в лабораторию. Филиал научного института располагался на территории Академгородка, но пространство было огромным — настоящий поселок городского типа. Идти пешком предстояло около пятнадцати минут.
Я спустила ноги с кровати и взглянула в зеркало, встроенное в дверцу шкафа. Синюшные припухшие глаза, покрытые легкой сеточкой красных сосудов — вчера так и не удалось выспаться. Волосы торчали в разные стороны, пушистые и растрепанные, как гнездо воробья.
За последние полгода я привыкла убирать волосы в расслабленный пучок, не слишком заботясь о внешнем виде. Теперь снова нужно было следить за собой. Выпрямлять спину, расправлять плечи, наносить капельку блеска на губы, укладывать волосы. Ко встрече с альфой необходимо быть готовой каждый день — так нас учили.
Неподалеку зашевелилась и Диана — моя подруга и соседка по комнате. Она не до конца понимала, через что я прохожу, ведь познакомилась с истинным уже через месяц после начала учебы.
— Оливка, ты в порядке? — Диана села в кровати и потерла глаза. — Сегодня у тебя снова укол?
Я кивнула, не отрывая взгляда от зеркала.
— Последний.
— Здорово, — мечтательно протянула Диана. — Говорят, что этот препарат реально работает. Мне даже немного завидно.
— Чему? — вытаращилась я на нее. — У тебя-то давно есть истинный! Тебе не нужно бояться, что ты останешься омегой без пары.
— Ну да, — пожала плечами подруга. — Просто первые эмоции, когда ты понимаешь, что вот, это он — они такие крутые. Не описать словами.
Она была права. Я уже и забыла, что должна была ожидать сегодняшнего дня с замиранием сердца и ощущением того, что скоро моя жизнь изменится к лучшему. Но Диана упомянула об этом — и вот оно, учащенное сердцебиение. Но все же не стоило тешить себя надеждами, которые могли и не оправдаться.
— Это экспериментальное средство, — напомнила я. — Вполне может быть, что я останусь одинокой омегой до конца своих дней.
— Ох уж, одинокой, — лукаво улыбнулась Диана. — Вступишь в клуб взаимопомощи, займешься волонтерством, ударишься в карьеру. Выйдешь замуж за человека, в крайнем случае. Пойдешь против общества, так сказать, станешь активисткой.
Мы рассмеялись. Диана — непритворно, заразительно, а я — нервно, чуть-чуть фальшиво. Я завидовала ее способности находить положительные стороны везде, даже в ситуациях, когда все выглядело безнадежно.
— А ты веришь? — вдруг серьезно спросила Диана. — В то, что это поможет?
Я тяжело вздохнула, понимая, что подруга лишь хочет поддержать меня.
— Не знаю, — честно призналась я, отворачиваясь к окну. — Может, и поможет. И все-таки скоро я почувствую его. И он меня, конечно.
— Не волнуйся, — мягко произнесла Диана, вставая и обнимая меня сзади. — У тебя все получится. Ты хорошая, умная, красивая. Да еще и невинная — полное комбо! Просто чуть-чуть терпения.
Я улыбнулась, хотя внутри все было иначе. Как раз терпения у меня уже и не было. Полтора года — это много, чтобы надеяться, что все переменится само по себе. С каждым годом вероятность уменьшалась, и мы обе это осознавали.
Она встала, заправляя длинные темные волосы за уши.
— Ладно, я пойду в столовую, а тебе ведь нельзя есть, да?
— Пока нет, — с сожалением констатировала я. — Только через три часа после укола.
На входе в лабораторию я столкнулась со знакомыми лицами — за полгода мы уже все перезнакомились. Кто-то кивнул мне, кто-то помахал. В основном все сделали это машинально, рассеянно. Потому что, как и я, были сосредоточены на главном: ожидании укола, после которого все должно было измениться.
— Что ж, спешу сообщить, что препарат усваивается успешно, — седовласый доктор с полуулыбкой посмотрел на меня из-под седых кустистых бровей, и, кажется, был искренне за меня рад. — Совсем скоро вы встретите своего альфу.
Я же не была так уверена. Добродушный эскулап был человеком: откуда ему знать, встречу я кого-нибудь или нет? Да и вообще я никогда не была оптимисткой.
Но кто же мог знать, что врач, сам того не подозревая, окажется чертовски прав.
Причем дважды.
Глава 2. Разочарование
Прошло несколько дней после того, как я закончила курс уколов. Вроде бы по логике я должна была почувствовать что-то — хоть намек, хоть искру, что мой истинный альфа где-то рядом. Но ничего.
Я ушла в подготовку к выпускным экзаменам. Каждый день был расписан по минутам: библиотека, консультации, опять библиотека. Я жаждала забыть обо всем, утопить свое разочарование в зубрении билетов и цитат.
Старалась не думать о том, что чуда не произошло, и препарат дал какой-то сбой. Причем, видимо, именно на мне, ведь девчонка из параллели встретила своего альфу уже на следующий день после завершения курса.
Мне было до слез обидно, что все эти полгода я жила ожиданием. Пролетело чуть больше недели, а я ни разу не ощутила какого-то особенного импульса, указывающего на одного из альф Академии. Пустота внутри выросла до размеров пустыни, простирающейся на километры и поглощающей солнце.
Правда, и выходить в люди я стала гораздо реже: официально пары закончились, и теперь нужно было посещать только библиотеку и столовую. Бродить бесцельно по улицам Академгородка теперь представлялось бессмысленным и тягостным. Каждый раз я чувствовала себя чужой среди чужих — словно случайно затесалась сюда мимоходом, но никак не вписывалась в общую картину жизни вокруг. Судя по всему, необходимо было смириться, что моя участь — стать одинокой омегой.
Безрезультатные месяцы терапии будто уничтожили в моей душе остатки надежды. Я уже не ждала чего-то великого, просто хотела дожить до выпуска, выбить себе хорошую работу и постараться стать полноценной личностью, несмотря на отсутствие пресловутой истинной пары. Ведь если для меня не предназначено альфы, значит, оставалось учиться жить без пустых упований.
Общественное восприятие таких, как я, было жестким. В нашем консервативном обществе роль омеги преимущественно сводилась к поиску и созданию пары.
Если у какой-то омеги не получалось сойтись с истинным, окружающие всегда жалели ее за спиной. Все сочувствовали ей за глаза, тихо перешептывались между собой и искренне считали такую омегу неполноценной и ущербной.
Омеги, оставшиеся одни, были вынуждены бороться. Нужно было прикладывать невероятные усилия, доказывая, что твоя ценность и значимость существуют независимо от наличия пары. Обществу требовалось постоянное подтверждение твоей полезности: каждый поступок как будто проверялся строгим экзаменатором.
Надо сказать, в последние годы государство многое делало для того, чтобы как-то изменить ситуацию. Я слышала, что вводятся программы и группы поддержки для омег, не нашедших своего альфу. Что власти пытаются помочь им развивать навыки, находить новые смыслы жизни, восстанавливаться. Были предусмотрены какие-то льготы и пособия. Но все это было для каким-то слабым утешением.
Да, омега могла выйти замуж за человека, и даже родить альфу или омегу от этого брака — такие случаи были. Но любовью подобные отношения можно было бы назвать с большой натяжкой, ведь омега никогда не почувствует к человеку того, что к своему единственному альфе. Мне данный вариант казался скорее способом заполнить вакуум, нежели осознанным выбором сердца.
В очередной раз гоняя эти бесконечные мысли по кругу, я отвлеклась от подготовки к первому экзамену, что был уже в понедельник, и отправилась в столовую.
Кормили нас неплохо. Что радовало, предлагалось немало вегетарианских блюд — а я как раз не ела мясо с шестнадцати лет. Сегодня я остановила свой выбор на сабджи с рисом, взяла какой-то компот и села у окна.
Однако погрустить мне не удалось: вскоре рядом присела Диана с чашкой чая в руках. И как только меня нашла? Хотя это было неудивительно: когда мне не хотелось никого видеть, я всегда выбирала этот столик. Диана прекрасно знала мою привычку прятаться здесь, и в который раз нарушила мое добровольное затворничество.
— Ну что, Олив? — задорно обратилась ко мне она. — Выползла из своей норки и тут же — в другую? Наверное, уже ко всем экзаменам готова?
— Очень смешно, — криво шевельнула я уголком губ. — Ни о чем не могу думать, кроме этого курса. Я ведь уже понадеялась, что он и вправду поможет.
Подруга выразительно закатила глаза вверх, словно обращаясь к небесам:
— Ты слышишь сама себя?! Прошла всего неделя! Боже, неделя!
— Но многие...
Диана мгновенно перебила меня уверенным голосом:
— Да плевать на этих многих — у тебя свой путь, — оптимизм подруги был неисправим.
— Я понимаю, что ты хочешь меня утешить и поддержать, — выдавила я. — Но вокруг дохрена омег, которые не встретили своего альфу. И их просто оставляют в тени, прячут, как ненужных.
— Не говори так, все наладится, — горячо воскликнула Диана, отпивая чай. — Может, препарат сегодня или завтра начнет работать как надо. И ты неожиданно познакомишься с кем-то.
— Извини, не верю в сказки, — ответила я решительно, покачав головой. — Вся эта болтология о волшебстве науки — сплошная иллюзия. Реальность жестче и проще: если повезет, счастье свалится на тебя, если нет — проживешь остаток жизни в одиночку.
Помедлив мгновение, Диана заговорила совершенно другим тоном, серьезным и проникновенным:
— Много омег, которые так и не нашли своего альфу. И что? Они живут, работают, учатся. Просто по-другому. А может, ты найдешь свою пару, когда меньше будешь ждать.
Я встряхнула головой. Мне и самой надоело ныть, хандрить и жаловаться на судьбу.
— Ладно, — сказала я уже веселее, ощутив внезапный прилив бодрости. — Будь что будет. Даже если я останусь одна, это не конец света.
— Другой разговор, — рассмеялась Диана и захлопала в ладоши. — И, кстати, возможно, уже этим вечером ты столкнешься со своим истинным.
— О чем ты? — настороженно откликнулась я.
Диана торжественно развернула передо мной какую-то листовку и взволнованно произнесла:
— Посмотри! Тут написано, что вечером вечеринка. В честь окончания пар и наступления экзаменов, чтобы чуть-чуть отвлечься.
Подняв брови, я бросила вслух первое пришедшее в голову возражение:
— Вечеринка перед сессией? Что за бред?
Диана лишь фыркнула в ответ:
— Не будь занудой! Сегодня пятница, а экзамен в понедельник. Вполне достаточно времени, чтобы подготовиться и восстановиться морально. И физически тоже, — хихикнула она.
— Ну не знаю, Диана, — отодвинув тарелку с недоеденными овощами, устало промямлила я, — может, мне вообще не стоит туда идти.
— С чего это? — взгляд подруги моментально стал укоризненным и настойчивым. — Кому идти, если не тебе? Это ведь ты хочешь повстречать своего альфу, забыла?
Я скептически посмотрела на нее. Потом подумала, что это и правда глупо — отказываться от похода туда, где будет много альф.
Обреченно вздохнув, я наконец приняла решение:
— Убедила, пойду. Но только потому, что без этого я окончательно сойду с ума.
— Вот и молодец! — радостно улыбнулась Диана. — Я верила, что ты сможешь. Тогда в шесть начнем собираться.
Подруга торопливо попрощалась и убежала к своему Алексу, а я осталась сидеть у окна, гадая, как будет выглядеть мой альфа, если я все-таки его встречу. Как пойму, что это он.
Сомнения продолжали терзать меня, но я решила плюнуть на все и просто отдать себя в руки фортуны. Ну и Дианы — ведь именно ей предстояло собрать меня на эту вечеринку.
Глава 3. В уборной
Диана стояла у зеркала и поправляла укладку. Этим вечером она выглядела особенно великолепно — в изящном платье с переливающимися блестками, с легким макияжем и идеально прямыми волосами.
А я... Ну, я решила, что тоже должна хотя бы чуть-чуть постараться. Диана напомнила мне про мой наряд, надевавшийся лишь однажды, на новогоднюю ночь: черное облегающее платье на тоненьких лямочках, открывающими плечи и шею. Видимо, не зря висело в шкафу с тех самых пор. К нему я надела лаконичные туфли на каблуке — не очень высоком, чтобы не чувствовать себя полной дурой.
Диана нанесла мне макияж и уложила волосы мягкими волнами — результат вышел милым.
Поймав мой взгляд в зеркале, Диана улыбнулась и сказала:
— Оливка, ты шикарна. Ну правда. Не бойся, сегодня все будет по-другому. Ты точно познакомишься со своим альфой! Там будут все!
Если честно, мне уже надоели эти постоянные обещания, что я кого-то встречу. Никто не мог этого знать. Но я не стала ничего говорить — просто кивнула.
Диана схватила меня за руку и энергично потащила к шкафу. Вытащила из него свой шелковый элегантный шарфик — тонкий, струящийся, глубокого черного цвета с серебристой бахромой — и аккуратно обвязала его вокруг моей шеи.
— Эм... А это обязательно? — осторожно поинтересовалась я, разглядывая неожиданное дополнение к моему облику.
— Конечно! — убежденно выпалила Диана. — Это будет твоя фишка!
Я и так чувствовала себя неуверенно, а с этим шарфом на шее — вдвойне. Но деваться некуда: я обреченно вздохнула и потащилась за Дианой.
Вечеринка проходила в баре — да, на территории Академгородка был даже он. Я там была один раз, в самом начале первого семестра. Мне не понравилось — шумно, темно, ничего и никого не слышно и не видно, в том числе себя. Воздух был пропитан дымом сигарет и алкоголем, создавая густую непроницаемую пелену. А еще разъедающий сознание бит и много-много людей, каждый из которых норовит толкнуть тебя.
Так было и на этот раз. Бар встретил нас мощным ритмом музыки, вибрирующей в теле каждой клеточкой. Толпа пульсировала, двигаясь хаотично и бессистемно. Смесь звуков и запахов вновь вызвала головокружение и раздражительность. Как тут можно вообще что-то ощутить или почувствовать, среди чужаков?
— Не теряйся, ладно? — прокричала мне на ухо Диана. — Я танцевать!
Она бросилась прямо в сердцевину беснующейся толпы, и к ней тут же примкнул Алекс, ее альфа.
Оставшись в одиночестве посреди зала, я растерянно огляделась по сторонам. Танцевать я не любила — оставалось наблюдать. Пространство вокруг было наполнение хаосом движения, ярким светом и громкой музыкой. Я попыталась ощутить хоть что-то — запах, вибрацию, энергию. Но ничего. Только музыка, свет, движущиеся люди вокруг.
Прошло минут пять. Может, десять. Или все два часа. Все вокруг веселились, а я застряла в ощущении, будто вот-вот что должно измениться.
Наконец мне это надоело. Я подошла к барной стойке и заказала какой-то коктейль — расслабиться бы мне не помешало.
Потягивая напиток, я все так же оглядывала взглядом зал. Здесь собрались десятки омег, похожих на меня: их глаза также беспокойно метались по пространству, выслеживая потенциального партнера. Одни самозабвенно дергались в такт бешеной музыке. Другие, как и я, стояли в сторонке, устремив взор вдаль, выжидая сигнала или знамения.
Некоторые, как Диана с Алексом, пришли парами. В общем, все праздновали окончание занятий и начало сессии — сомнительный повод для веселья, но как есть.
Задумчиво выдохнув, я примирилась с неизбежностью провести вечер в таком духе. Надо было пережить это — а потом все пойдет по накатанной. Но глубоко внутри теплилась робкая надежда: вдруг именно сегодня я почувствую его. А он — меня.
Впрочем, надежда эта вскоре растаяла, как и лед на дне моего бокала. Медленно продвигаясь в сторону уборной, я внимательно прислушивалась к организму — нет ли какого-то импульса? Смешно, ведь я знала о том, что это должен быть за импульс, лишь теоретически.
Однако никакие признаки присутствия истинного не проявлялись. Испытывая знакомое разочарование, я закрылась в кабинке. Сделав свое дело, я уже мыла руки, когда дверь туалета распахнулась, и туда ввалились трое альф.
Их появление пахло опасностью. Альфы вошли стремительным шагом, раздувая широкие ноздри и жадно втягивая воздух — как хищники, готовящиеся к охоте.
Я ни разу не видела этого вживую, но поняла, что период гона близок. Их гормоны явно били ключом, а инстинкты были на пределе. Рядом с этими альфами стало трудно дышать: как будто кислород сгорал в воздухе, уступая место сильному животному запаху тестостерона и адреналина.
За несколько дней до начала гона альфы и омеги были обязаны принимать особые успокаивающие препараты. Эти биомагические средства снижали гормональный фон, предотвращая агрессивные проявления. Затем альф и омег на неделю размещали в изоляторе. Там за ними — нами — непрерывно наблюдали специалисты.
Судя по всему, эти альфы по какой-то причине не приняли препараты, предназначенные для смягчения симптомов наступающего гона. В таком состоянии альфы были возбуждены, непредсказуемы и опасны.
Мне стало очень страшно. Однако я изо всех сил постаралась скрыть испуг, сохраняя внешнее спокойствие. Быстро закончила мыть руки, с каменным выражением лица повернулась к выходу, намереваясь пройти мимо альф, преграждавших дорогу.
— Куда это ты, крошка? — осклабился один из них. Если абстрагироваться, он был привлекателен: высокий рост, ярко-зеленые глаза, густые каштановые волосы. В любой другой день я бы назвала его симпатичным, но сейчас в лице алчно мерцала хищническая жажда обладания, искажающая всю его красоту.
Резко оттолкнувшись от стены, я сорвалась с места, стремясь покинуть душное помещение, переполненное гормонами. Однако второй альфа неожиданно преградил выход, крепко ухватив меня за тоненький шелковый шарф и подтянув вплотную к себе.
Его облик был не таким обманчивым. Этот альфа отличался мощным торсом и широкой грудью, покрытыми буграми мышц. Лысая голова, нижняя челюсть квадратной формы, тяжелый подбородок, острые скулы и глубокие складки около носа придавали ему грубовато-звериный вид.
Лицо альфы исказилось от желания, глаза вспыхнули звериным блеском, выдающим сильное сексуальное возбуждение. Исходящий от его тела запах поражал своей силой и интенсивностью, проникал в дыхательные пути и заполнял разум. Этот аромат был далек от приятного — наоборот, он действовал удручающе, пугая и подавляя нервную систему, создавая жуткое ощущение зависимости и невозможности сопротивляться.
Третий альфа тут же оказался рядом и потянулся к моей шее, желая вдохнуть меня полностью без остатка. Я поймала его взгляд и вздрогнула — в нем блеснуло что-то дикое, безумное, наглое. Какая-то необузданная страсть, граничащая с сумасшествием и жестокостью. Он напоминал викинга: такой же заросший, крупный, воинственный.
Раньше я никогда не оказывалась поблизости от альф, находящихся на грани наступления гона и отказавшихся от стабилизирующих препаратов.
— Бля, да ты невинная, — прошипел он хриплым голосом, — чистая, судя по запаху. Не то что большинство этих шлюх, что тут шляются.
Щеки мгновенно окрасились горячим румянцем, словно кожу опалило жаром изнутри. Голова закружилась от ощущения абсолютной неправдоподобности происходящего. Где-то за стенкой шумел бар, а в уборной никого не было, кроме меня и этих трех ужасающих альф. Как это могло быть? Но это было.
— Мне тоже нравится, когда омеги чистенькие, — подхватил тему первый. — Значит, не трогали целку, да? Не испортили, не использовали. И метки нет. Не волнуйся, мы покажем, как это бывает с опытными альфами...
Второй сдернул с меня шарфик, а третий обвил мою талию сильными руками. Я зажмурилась, обмирая и все еще не веря в то, что таким и будет мой первый раз — в туалете студенческого клуба, с тремя нарушившими правила альфами.
Вдруг дверь уборной распахнулась, ударившись о стену с глухим стуком. Я рефлекторно вздрогнула и открыла глаза. На пороге стоял еще один альфа.
Глава 4. Истинный
Это был мой он. Мой альфа. Мой истинный.
Все, чему нас учили на лекциях и семинарах, было ничто по сравнению с тем, что испытала я. Мурашки, биение сердца, нехватка кислорода: все эти формальные признаки из учебников звучали так плоско и серо.
А окружающий мир... Нет, не сжался, не сузился — он вообще перестал существовать. Осталась лишь одна огромная фигура, заполнившая собой весь дверной проем, все пространство вокруг, всю мою вселенную целиком.
Я не успела разглядеть лица, не смела поднять взгляда: чересчур высоким он был. Намного выше и мощнее окруживших меня альф. Только разглядывала черный кожаный бомбер и темные джинсы. И вдыхала аромат — терпкий, горячий, насыщенный, глубокий. Совершенно точно мой.
— Эй! — голос грубым рычанием прорезал воздух. — Отстали, блядь, от нее!
Я моментально вернулась в действительность. Первый альфа среагировал мгновенно, глаза загорелись недобрым огнем:
— Че такое, нах? Что сказал?!
— Чего слышал, — коротко отреагировал пришедший. — Отвалили.
— Ну-ну, — зловеще усмехнулся тот, что сдернул с меня шарфик. — Не охуел ли ты, часом? Схуяли решил, что сможешь утащить мою омегу?
— Она не твоя, — отрезал альфа.
— А ты ей кто? — воинственно выпалил третий. — Не ебарь же — она чистая.
Вошедший уставился на меня так пристально, что я буквально кожей прочувствовала его взгляд. Он будто прожег во мне дыру — так остро я это ощутила. Это продлилось мгновение, но я будто провалилась в некую параллельную реальность, в которой не было ничего, кроме его испепеляющих глаз.
— Все в порядке, — это он мне. — Ты в безопасности. Подождешь меня, да? Не уходи.