Властные преподы: тройная связь в Академии Кристалла

— О да... Да, еще...

Громкие и влажные шлепки разносились по комнате.

Женщина, нагнувшись, стояла у стены с широко расставленными ногами. Ее ладони упирались в поверхность стены, которая вибрировала под пальцами, впитывая толчки. По прозрачной толще медленно расходились волны. Смотрелось необычно: как будто материал реагировал на движения.

Сзади в нее вбивался мужчина: грубо, без жалости. Он входил глубоко, до упора, принуждая тело партнерши содрогаться. Ее грудь колыхалась, а она выгибалась все сильнее, подставляя себя, хрипло выдыхая в такт его рывкам.

Мужчина был высокого роста, с щетиной и светло-каштановыми, аккуратно зачесанными волосами. Его лицо излучало холод, власть и сосредоточенность. По крайней мере, так он выглядел сбоку.

Раньше я не думала, что у людей бывает какая-то аура. А теперь поняла — еще как бывает. В его случае она была темной: ограждающей от всего мира и одновременно втягивающей внутрь, делая невозможным отвести взгляд или свободно вздохнуть.

Эта аура обволакивала меня, втягивала в центр какого-то вихря. Сердце вдруг бешено заколотилось, а внизу живота зародилось смутное тянущее ощущение — пугающее, но до чертиков манящее.

— О да... — продолжала стонать женщина, стараясь прогнуться еще ниже.

Ее голос не отражался эхом — сразу растворялся в стенах, уходил вглубь, становился фрагментом общего гула, низкого и непрерывного, как работающий механизм.

Мужчина же молчал, хватаясь за ее бедра, впиваясь пальцами в мягкую плоть. Размеренно вколачивал свой ствол в промежность женщины, не щадя ни себя, ни ее.

В первый миг я даже не осознала, что смотрю на реальность. Сознание запаздывало, не успевая догнать увиденное.

Но почти сразу мерный звук шлепков, который только что вгонял в транс, вернул меня в тело. В груди что-то оборвалось, а желудок скрутило.

На секунду показалось, что если я сделаю вдох глубже, то меня просто вырвет здесь же, на этом полу. Меня охватил чистый, животный ужас.

Но все же я почему-то не могла оторвать глаз от происходящего.

На силуэты ложился тусклый свет. Женщина неприлично стонала, подаваясь назад и насаживаясь на мужчину энергичнее. Кажется, ее устраивало грубое обращение.

Я не должна была находиться там и видеть все это. Да что там — я вообще не знала, где нахожусь и кто эти люди.

Внезапно мужчина чуть повернул голову и увидел меня. Взгляд был тяжелым и холодным. Он прожигал меня насквозь, заставляя дрожать от страха и нестерпимого напряжения, которое не давало пошевелиться.

Он сохранил зрительный контакт и не остановился. Толчки продолжались — ровные, жесткие, неумолимые. А я уловила странное тепло: концентрируясь в районе сердца, оно опускалось в нижнюю часть живота. Я не владела собственным телом: оно стало чужим, как и все вокруг.

Женщина тоже обернулась в мою сторону — точнее, попыталась. Но мужчина жестко сжал ее плечо, не позволяя отвлечься, и она с глухим стоном снова погрузилась в ритм, вынужденная покориться его контролю.

А я стояла, прижатая невидимой силой к полу, чувствуя усиливающийся жар между бедер. Мысли исчезли — остались исключительно ощущения, которых не должно было быть. Но тело подчинялось не разуму, а чему-то другому — и это другое требовало смотреть, чувствовать, откликаться.

Наконец я очнулась — резко отступила назад и бросилась прочь от той комнаты, где невольно стала свидетельницей чужой тайны.

Бег давался с трудом. Ноги разъезжались на пульсирующем под ступнями полу. Дыхание сбивалось, вырываясь рваными толчками. А жар в животе нарастал по мере того, как секунды паники сменяли друг друга.

Боже, что это было?!

К тому же я не знала, куда бежать. Кругом были причудливо изгибающиеся коридоры: линии стен то сжимались, то растягивались.

Пол был выложен плитами с разной степенью прозрачности. Потолок же местами исчезал в темноте, а местами отражал свет, делая пространство неуловимо неоднородным.

Иногда раздавался едва слышный звон, и коридор в такие моменты производил впечатление живого, наблюдающего за каждым моим шагом.

Наверное, я сошла с ума.

Ведь еще несколько минут назад на мне были длинная шуба и шерстяная шапка, а мороз щипал лицо. Сейчас же моя кожа оказалась открытой, уязвимой, словно с меня содрали защитный слой вместе с прошлой реальностью.

На мне было надето платье — чужое, непривычного для меня кроя. Ткань касалась тела иначе, чем мои обычные вещи. Рассмотреть наряд не представлялось возможности, но все же ощущалось, как легко подол взлетал при беге.

Ноги предательски скользили по гладким плитам, и я чуть не упала, едва успев схватиться за край стены, чтобы удержать равновесие.

— Блин... — выдохнула я, пытаясь снова набрать скорость.

В голове начали всплывать последние секунды, когда я еще помнила себя собой: бой курантов, объятия моего парня Лешки, то, как он отстраняется и встает на одно колено — прямо на расчищенный снег, покрытый то ли песком, то ли солью.

Все это казалось таким далеким, нереальным. Словно это не я, а кто-то другой стоял там, глядя на Лешку с кольцом в руках. А я находилась здесь, в этом незнакомом помещении, и мое сердце билось уже от страха, а не от радости.

Контраст был болезненным. Праздничный новогодний гам и сцена, свидетелем которой я стала, казались несовместимыми — и все же встретились внутри меня.

Мысли путались: площадь, снег, кольцо — и этот взгляд из комнаты, ледяной и мрачный, от которого все мое тело до сих пор пылало.

Я вылетела за очередной угол — и врезалась в чью-то твердую грудь.

Глава 2. Столкновение

Я отлетела назад, но стальная рука молнией схватила мое запястье и притянула обратно с такой неистовой мощью, что я опять врезалась в тело — горячее и напряженное. Пальцы впились в мою кожу так резко и горячо, что я оторопела от неожиданности и обжигающей силы прикосновения.

Чтобы разглядеть незнакомца, мне пришлось запрокинуть голову. Мой рост нельзя было назвать маленьким, однако мужчина возвышался надо мной, словно башня.

Его темные и длинные волосы падали на лицо, а глаза сияли огнем раздражения. От этого взгляда мне стало не по себе, но я не сумела отвернуться.

Во всей этой ситуации было что-то опасное и запретное — прервать ее было совершенно невозможно. В нижней части живота вспыхнуло все то же тягучее ощущение, не оставляя меня в покое.

— Кто ты такая, черт возьми?! — прошипел мужчина. От его низкого голоса по телу пробежала дрожь, сгустившись где‑то внизу. — Как ты сюда попала? Имя? Или предпочитаешь, чтобы я сам проверил твою нестабильность на гранях?

Я дернулась, но хватка не ослабла. Твердые пальцы надежно сковали мое запястье с нескрываемым намерением удерживать меня на месте.

— Отпустите... я не знаю... я просто... — еле выдохнула я какую-то несуразицу.

Да и что тут скажешь? Что я понятия имею, где я? Что меня каким-то неведомым образом перенесло сюда с городской площади, где мой парень сделал мне предложение?

Или что я только что видела, как другой мужчина вбивался в женщину у стены, и теперь тело помнило каждый толчок и шлепок, эхом отдаваясь во мне?

В любом случае, этот мужик наверняка решил бы, что я лгу. Что я одна из тех, кто пробирается сюда умышленно — пусть я и не знаю, что это за место. И не станет разбираться — просто проделает со мной то, что здесь делают с нарушителями. Судя по виду этого громилы, он не привык церемониться.

Мужчина прищурился, его губы скривились в хищной усмешке.

— «Просто»? — прогрохотал он. — Ты врываешься в преподавательский корпус, ломая резонанс, оставляя повсюду нестабильные отпечатки. Твой скачок уже размыл грани, и придется стабилизировать тебя... жестко.

Преподавательский корпус? Выходит, это был какой-то универ — но какой-то странный. И это слово «жестко»... Оно прозвучало как-то очень порочно — и почему-то пуще прежнего отдалось в теле.

Свободная рука мужчины плавно извлекла откуда-то небольшой кристалл на цепочке. Изделие тут же запульсировало, и по мне прокатилась волна, заставляя кожу покрыться мурашками.

Я прикусила губу, чтобы не застонать — звучало безумно, но этот талисман усилил мое возбуждение.

— Имя, — его тон стал глубже, практически превратившись в рычание. — Спрашиваю в последний раз, у тебя еще есть шанс. Признавайся, или я сам зафиксирую твой резонанс, пока не стабилизируется каждый отпечаток.

— Я не в курсе, как здесь оказалась, честно, — залепетала я дрожащим голосом. Слова застревали в горле, а дыхание прерывисто прыгало, мешая говорить. — Я только что была на площади... пожалуйста, отпустите.

Пальцы мужчины коснулись камня, и в тот же миг амулет отозвался: сначала замерцал, будто внутри него загорелся крошечный огонь, а потом издал тонкий гул. Он пронесся по воздуху, вибрируя в моих костях — ощущение было не из приятных.

По телу словно прошел электрический ток. Пульсирование этой штуковины подхватывало мое внутреннее напряжение, усиливало дрожь, хотя я ее даже не касалась.

Звук нарастал. Глаза незнакомца слегка расширились — не от удивления, а от какого-то жадного интереса.

Затем он нахмурился. Его губы сжались, а буравящие глаза вперились в меня еще пристальнее. Его взгляд сделался еще более прожигающим, скользя по моей фигуре вниз, задерживаясь на груди и бедрах.

— Так значит, Ила, — медленно произнес он. — Случайный прыжок? Новенькая без допуска, но с резонансом, который оставил отпечатки. Ты связала себя с гранями, и их нужно будет закрепить.

— Я вас не понимаю... — проговорила я. Это была мягкая формулировка: для меня фразы этого мужчины прозвучали бессмысленным набором слов. — Верните меня назад, пожалуйста.

— Назад? — ухмыльнулся мужчина. — Сюда так просто не попадают. И не уходят, пока резонанс не стабилизирован.

Это точно было угрозой. Тянущее, тревожное ощущение в животе стало почти невыносимым. Любой неверный шаг мог обернуться чем-то очень страшным.

Мужчина же молчал, явно наслаждаясь моим испуганным выражением лица.

Я вдруг вспомнила холодный взор незнакомца, которого наблюдала с женщиной. Впечатление от этого мужчины было совсем другим — более горячим и агрессивным. Но все же вокруг него тоже витала плотная и давящая тьма.

— Отпустите, — в который раз тихо пробормотала я.

— Не так быстро, девочка, — процедил он мне на ухо, склонившись ближе. — Ты нарушила правила Академии, и за это необходимо ответить.

Внезапно неподалеку скрипнула дверь, и в проеме возник тот мужчина, что властно фиксировал женщину своими движениями. Ледяной взгляд мгновенно сковал меня, лишив последних остатков самообладания. Как он мог оказаться здесь? Ведь я так долго бежала!

— А ты времени даром не теряешь, Ян, — отчеканил он. — Послушная ученица? Или не любит подчиняться?

Глава 3. В ловушке коридоров

Темноволосый — видимо, тот самый Ян — повернулся к мужчине. Усмехнулся, собираясь что-то ответить.

Хватка на моем запястье ослабла всего на мгновение. Все во мне вибрировало от их присутствия, от гула кристалла и чужого внимания, поглощающего и опасного.

Но этого мига хватило.

Я рванула изо всех сил — вывернулась, выскользнула из его пальцев и, не разбирая дороги, снова понеслась куда-то вдаль, слыша за спиной окрик Яна:

— Беги, Ила. Кристалл все равно стабилизирует тебя. Мы просто закрепим отпечатки.

Я, естественно, не обернулась. Мне казалось, что если я позволю себе оглянуться, если увижу его взгляд еще раз, ноги просто откажутся меня слушаться.

Коридор тянулся впереди — узкий и длинный, словно специально выстроенный для таких погонь. Стены были ровные, холодные, без украшений, и двери по обе стороны выглядели закрытыми и недоступными, без опознавательных знаков.

Гладкий пол отзывался под ступнями едва ощутимой вибрацией. Касание ног отдавалось под кожей уже знакомой дрожью.

Эти двое за мной явно не гнались, и разумом я уже понимала, что можно притормозить, перевести дыхание, хотя бы постараться собраться, но тело не подчинялось — страх вел меня вперед.

На бегу я опять пыталась понять, как из центра города, стоя перед Лешкой, сжимающим коробочку с кольцом, я угодила сюда — в это странное здание, вообще не похожее на университет.

Как могла оказаться не просто в другом месте, а в альтернативной реальности, где говорили какие-то непонятные слова про резонанс и отпечатки. И где темная аура мужчин чувствовалась физически.

Ни одного логичного варианта в голове не возникало. Ни объяснений, ни даже абсурдных догадок, за которые можно было бы уцепиться, чтобы не чувствовать себя окончательно потерянной.

Только пустота, тревога и навязчивое ощущение, что все произошло не по ошибке, а потому что я зачем-то здесь понадобилась.

Наверное, я сошла с ума, и все это было бредом сумасшедшего.

— Я сплю? — пробормотала я вслух — точнее, выдохнула, ведь бегом я никогда особо не увлекалась, и дыхалка почти заканчивалась.

Но от этой моей реплики ничего не изменилось, пробуждения не наступило. Стены оставались одинаковыми и бесконечными, а возвращения в привычную действительность не случилось.

За размышлениями я и не заметила, как коридор резко свернул влево, и я буквально вылетела в более просторное пространство, едва не потеряв равновесие.

Здесь все было иначе: потолок — выше, свет — мягче и рассеяннее, а стены не давили, как раньше.

Я остановилась на секунду, хватая ртом воздух, и вдруг осознала, что пересекла какую-то границу — не отмеченную, но ощутимую всем телом, как смену давления или температуры.

А еще тут были люди.

Они двигались по залу свободно и спокойно: кто-то шел в одиночку, кто-то разговаривал, смеялся, переговаривался на ходу. Это были студенты — такие же, как и я.

Но стоило присмотреться, как внутри все сжалось.

Их туловища производили впечатление полупрозрачных — свет проходил сквозь них не задерживаясь. Под кожей проступали тонкие линии — они светились и пульсировали.

Я стояла, затаив дыхание, пока меня кто-то не толкнул.

— Ой, извини, — беззлобно бросила девушка и отправилась дальше, болтая с подругой.

Внезапно я сообразила, что замерла посреди прямо на пути — и спешно отошла чуть вбок — туда, где никто не ходил.

Но странным мне показалось другое.

Никто не косился на меня с удивлением. Никто не оборачивался, не задавал вопросов. Это чувство — что я не выбиваюсь, что меня принимают за одну из них, — пугало больше любого интереса.

Я отступила в сторону, приходя в себя, и только тогда обратила внимание на гладкую, отполированную грань, похожую на зеркало. Подойдя ближе, заставила себя посмотреть.

И застыла, шокированная увиденным.

Я выглядела так же, как все эти девушки и парни вокруг. Моя кожа тоже была менее плотной, чем обычно, она подсвечивалась. На теле вырисовывались те же самые линии — слабые, но видимые.

Я подняла руку, коснулась лица, ощущая тепло пальцев, но отражение было незнакомым. Черты были мои, но внутреннее свечение делало их чуждыми. Я как будто увидела сразу несколько версий себя, наложенных друг на друга, и ни одна не принадлежала мне целиком.

Меня волной накрыла паника, но у меня не получилось прочувствовать ее в полной мере. На смене этому состоянию пришло иное, более сильное.

Само пространство вокруг мягко, но настойчиво подталкивало меня. Я шагнула в противоположном направлении, проверяя, не кажется ли мне, но тело отреагировало мгновенно: сердце забилось чаще, дыхание сбилось, в груди вспыхнуло напряжение, предупреждая.

Сопротивляться было бесполезно.

Меня не толкали силой — аккуратно направляли. И все равно против моей воли.

Студенты шли мимо, не замечая моей растерянности, а на душе у меня росло тяжелое, липкое предчувствие, что все это — не случайность.

Постепенно люди исчезли, и я каким-то образом попала в ту часть универа, где очутилась изначально — в преподавательский корпус.

Едва я осознала это, меня охватил ужас. Я ускорила шаг, вновь практически перешла на бег — а что, не привыкать — надеясь сбить этот эффект. Но коридоры перестраивались на ходу, и каждый поворот вел меня туда же.

Впереди возникла дверь. Она распахнулась, стоило мне приблизиться, и я не сумела остановиться — инерция втянула меня внутрь.

Я не успела разглядеть кабинет — мой взгляд сразу метнулся в центр помещения. За столом сидел тот преподаватель, в которого я врезалась — Ян, если я правильно поняла.

— Думаешь, побег — это выход? — ухмыльнулся он. — За непослушание у нас наказывают.

После этих слов за моей спиной сама собой закрылась дверь, а Ян поднялся с места.

Глава 4. Резонанс

Едва я успела осознать, что происходит, как этот устрашающий мужчина оказался прямо передо мной. Он не касался меня, но его присутствие ощущалось кожей — раньше я и не подозревала, что такое бывает.

Воздух вибрировал от напряжения, а низ живота отзывался тянущим чувством, противоречащим логике, но не позволяющим отвести взгляд.

Однако я все же собралась, отступила назад и прижалась к двери.

— Выпустите меня! — пролепетала я. Получилось не очень грозно — скорее, жалобно.

— Ни за что! — усмехнулся Ян, или как его там звали. — Я предупреждал тебя, что бегать бессмысленно. Ты оставила нестабильные отпечатки, и придется немедленно их закрепить.

Я все еще и понятия не имела, о чем он. Был ли вообще смысл в этих словах?

— Сначала — остановись, — продолжил Ян, и на этот раз в его тоне слышалась едва заметная угроза, которая заставила внутренне напрячься. — Замри. Не шевелись, пока я не скажу.

Слова Яна парализовали меня. Мой взгляд сам собой приклеился к его лицу, а разум растворялся, порождая поток ощущений: тепло, покалывание под кожей, тяжесть дыхания.

— Понимаешь, что ты натворила? — его голос стал резче — шипящим, как огонь, который вот-вот вырвется наружу из камина. — Каждое движение запечатлевается в гранях.

— Я не знала... — пробормотала я... — Я вообще не понимаю, о чем вы...

— Хватит! — взорвался он, и на этот раз я почти подпрыгнула от силы его голоса. — Слушай меня внимательно! Одежда мешает правильной фиксации линий. Ты хочешь вернуться? Тогда слушайся.

— Да, хочу! — выпалила я.

Мужчина был в курсе, что я откуда-то прибыла и что мечтаю возвратиться. Это осознание настолько поразило меня, что я пропустила мимо ушей его слова об одежде.

— Тогда снимай платье. Живо.

Лишь сейчас до меня дошла суть его фразы.

— Ни за что!

Я попробовала попятиться, но было некуда — спина ощущала твердость закрытой двери.

— Если ты не снимешь платье, за тебя это сделаю я, — прорычал Ян. — Твой резонанс нужно стабилизировать, а сопротивление усложняет процедуру.

Противостоять не было смысла — я все равно не смогла бы убежать. Насиловать меня этот мужлан вроде бы не собирался. Да, его требование звучало сомнительно... Но ведь он и сам мог бы раздеть меня. Да что там раздеть: достаточно было бы приподнять платье.

Но он не торопился, не прикасался. И вообще не делал ничего, что можно было бы назвать прямым насилием. Как будто... заранее знал, что я соглашусь на все сама.

А если это действительно помогло бы мне вернуться... В общем, я решила рискнуть. Потянула молнию, стараясь осуществить это по возможности аккуратно.

— Другое дело. Послушная девочка, — ухмыльнулся Ян, и его реплика прозвучала так порочно, что я вспыхнула.

Я сжала пальцы на молнии. Затем спохватилась и сняла верхнюю часть платья. Прохладный воздух мгновенно коснулся обнаженной кожи.

Ян не сдвинулся с места, но скользнул глазами по моей груди и изогнул бровь. От этого в районе сердца вдруг стало очень жарко. Этот импульс распространился по всему моему существу взрывной волной.

Но уже в следующий миг его внимание вновь ушло вглубь — не ко мне, а к чему-то, что он отслеживал ему одному понятным образом.

Я разжала руки, и наряд сполз вниз, оставив меня в тонком белье, едва различимом на коже. Белье было практически прозрачным и слишком легким для этой обстановки. А грубые ботинки подчеркивали, насколько неуместно и уязвимо я выглядела.

— Чудесно, — прошипел Ян. — Сними остальное. Точно так же, шаг за шагом.

Снять все. Сама мысль вызывала непривычное возбуждение, которое я сразу же постаралась заглушить рассудком. Но плоть явно жила по каким-то своим законам — я по-прежнему испытывала сладкую истому.

— Я... я не знаю, могу ли... — прошептала я, уставившись в пол.

Чего бы там ни хотело мое тело, все происходящее казалось мне жутко стыдным — и совершенно невозможным.

— Можешь, — прервал меня Ян. — Без этого ты никогда не вернешься туда, откуда пришла.

Я не допускала варианта не возвратиться домой. Так что начала с ботинок — присела, развязала шнурки, сняла обувь.

Затем встала, с трудом подцепила пальцами края трусиков и с усилием стянула их, чувствуя, как нарастает напряжение внизу живота.

— Выйди в центр комнаты.

На негнущихся ногах я совершила пару шагов.

Ян безмолвно наблюдал, ни на секунду не отводя глаз. Затем вдруг подошел к стене и нажал на маленькую панель, почти незаметную на фоне переливающихся плоскостей.

С тихим скрежетом пол подо мной медленно задвигался, и пространство под ногами начало подниматься. Внезапно я оказалась на импровизированной сцене из кристально прозрачного стекла.

— Стой на платформе, — приказал Ян. — Так отпечатки будут зафиксированы верно.

Я застыла, боясь даже вдохнуть. Лишь бы эти действия перенесли меня домой — ради этого я была готова вытерпеть унизительную процедуру.

Надо сказать, располагаться на сцене было непросто. Отполированная поверхность отвечала на каждое мое движение, посылая вибрацию, которая тут же пробегала дальше по телу.

Ян достал кристалл на цепочке, и мгновение спустя пространство вокруг меня вздрогнуло. Линии на мне засветились сильнее, а сердце забилось быстрее — или мне так показалось.

— Это твой резонанс, — бросил Ян. — Если будешь сопротивляться, он расползется. Если расслабишься — закрепится.

Значит, мне необходимо было расслабиться. Но я не представляла, как это сделать под его взором.

— Теперь я буду давать команды относительно поз, — произнес Ян. — И в твоих интересах неукоснительно соблюдать их. Поняла?

— Поняла, — пискнула я.

Это было абсурдным, но деваться было некуда. Я не могла оторваться от кристальной поверхности пола и игры света на теле, думая о том, что каждое мое действие имело значение — от этого зависело, окажусь ли я дома.

— Подними руки вверх.

Руки дрожали, но я подняла их — и свечение во мне усилилось.

Ян повернул кристалл между пальцами, и под моими ступнями появилась вибрация: она проходила по всему телу, особенно отчетливо отдаваясь между бедер.

— Отлично, — с усмешкой проговорил Ян. — Опусти руки. Расставь ноги пошире и наклонись вперед.

Линии засияли, реагируя на каждое изменение положения. Я зажмурилась, стараясь сосредоточиться.

— Смотри на меня, — скомандовал Ян. — Я хочу, чтобы ты отслеживала процесс вместе со мной.

Я вскинула глаза, и мое тело прошило резкой волной.

Ян то бросал оценивающие взгляды на мою обнаженную фигуру, то сосредоточенно следил за кристаллом, поворачивая его в пальцах. Это чередование голодного внимания и холодной научной сосредоточенности сбивало с толку сильнее всего.

— Хорошо, — наконец проронил Ян. — Не дергайся. Резонанс откликается.

Пол вибрировал, подстраиваясь под меня. Передавал пульсацию, проходящую вдоль позвоночника.

— Ты напряжена, — заметил Ян, и его голос снова приобрел жесткость. — Так не пойдет. Расслабься.

Я попыталась. Честно. Плечи опустились, дыхание стало глубже — и линии на коже разгорелись еще ярче, словно одобряя этот крошечный шаг.

— Вот так, — удовлетворенно промурлыкал Ян. От его суровости не осталось и следа. — Видишь? Ты можешь. Просто перестань упираться.

Я промолчала. Внутри все дрожало — от страха, тревоги и странного ощущения, что ситуация перестает быть неловкой или пугающей. И превращается во что-то гораздо более тонкое и опасное.

— Следующая — и последняя — фиксация, — предупредил Ян. — И ты выполнишь ее точно так же. Уяснила?

Я медленно кивнула, глядя ему в глаза.

— Встань на четвереньки, прижми лоб к платформе, а руки вытяни вперед. Ноги разведи пошире, чтобы обе твои дырочки были полностью открыты.

Глава 5. Полная открытость

Я не могла поверить тому, что услышала. Прошло уже несколько секунд, а я все стояла на платформе в той же позе. Слова Яна эхом гремели в ушах, заставляя разум цепенеть от шока. И вместе с тем по венам разлился жар, делая ноги слабыми.