Второй шанс попаданки. Почти элита

Действительно странно, потому что тут особо нет половой дискриминации, по крайней мере, среди светлых. Есть дискриминация сафиев, точнее что-то типа расовой сегрегации, не очень жесткой, но тем не менее это присутствует. Еще есть разделение на магов и не магов среди реннов, но тут дискриминации еще меньше. Маги, конечно, смотрят свысока, но не более того.

Вот разделение на аристократию и не аристократию более явное, по крайней мере, в части общественно значимых должностей. Практически все государственные посты занимают именно аристократы, а маги они или нет – вопрос десятый. Мэром города не обязательно должен быть маг, даже скорее не должен, но дворянином он быть обязан.

– Дурацкая традиция, – сказала наконец я.

– Полностью согласен, но что есть, то есть. Вы не хотите прерваться на чай? А то мы засиделись.

– Не отказалась бы, – кивнула я.

Времени было уже ближе к одиннадцати, а завтра учебный день, но я бы еще немного, хоть часок, поработала. Были кое-какие моменты, которые я хотела изучить подробнее. Потом, опять же, список для рена Марча надо составить.

Но нас беззастенчиво прервали громким стуком в дверь.

– Сидите здесь, – шепнул мужчина и вышел из кабинета, прикрыв дверь. Впрочем, небольшую щелочку он мне оставил. Не знаю, специально или нет.

Когда мужчина уже подходил к двери, в нее не просто стучали, а долбили, такое ощущение, ногой. Это кто у нас такой нетерпеливый, интересно?

Самого разговора я не слышала, только поняла, что пришел мужчина, который что-то очень экспрессивно объяснял, периодически срываясь на повышенные тона. Но все равно, кроме отдельных слов было ничего не разобрать.

Но мне это не особо все нравилось. Явно ведь что-то случилось.

Рен Зеер вошел в кабинет через буквально пять минут, выпроводив гостя. Устало посмотрел на меня, на свои записи, потом собрал их и убрал в сейф.

– Ренна Ната, я вынужден уйти по срочному делу.

– Я уже поняла, – ответила я, поднимаясь.

– Прошу меня простить, но я даже проводить вас не смогу.

– Ничего страшного, дойду, не в первый раз. Мне надо знать, что случилось? – аккуратно спросила я, уже натягивая так до конца и не высохшую куртку.

– Пока я ничего и сам толком не знаю,– немного помолчав, ответил он. Но мне показалось, что он хочет сказать, но по каким-то причинам не может. – Но будьте аккуратны, постарайтесь нигде не задерживаться.

– Вы меня пугаете, – вздохнула я. – Если намеренно, то зря. И так не по себе.

– Не по себе? Почему? – нахмурился он.

– Не знаю даже. Как-то неуютно себя почувствовала, когда этот человек начал кричать. Вообще-то на меня это не похоже.

– Ладно, – Алек окинул меня внимательным взглядом, – потом с вами об этом поговорим.

– Ну хорошо, – я пожала плечами. Чего это он так заинтересовался. Тут волей-неволей интуиция разовьется, чего такого-то?

– Ладно, – повторил магистр, – пойдемте.

Мы вышли из коттеджа, рен Зеер закрыл дверь, а потом запечатал ее магией, как я поняла. Руны на этот раз я не увидела, но магический импульс почувствовала.

– Ната, вы куда? – спросил он, когда я уже собиралась завернуть за дом и пойти знакомым маршрутом через беговую дорожку. – Не стоит, там сейчас никого нет. Лучше идти через главные аллеи.

– Ла-а-адно, – протянула я. – Но нас могут увидеть.

– Поверьте, все преподаватели сейчас не там, а студенты уже должны по комнатам сидеть. Так что вероятность встречи с кем бы то ни было минимальная.

Ой ли? А чего это вы тогда беспокоитесь, чтобы я одна по пустынным дорожкам не ходила? Но этот вопрос я задавать не стала, а вместе с магистром пересекла пустую поляну перед коттеджами, а дальше мы разошлись. Я двинулась в сторону общежития, а он, вероятно, к главному корпусу.

Странно, но дошла я до общежития без приключений. Ну то есть как? Со мной ничего не случилось, никто мне не встретился и даже не произошло прорыва, но уже когда я подходила к зданию, где-то вдалеке раздался грохот и над лесом сверкнуло зарево.

Можно было подумать, что это гром и молния, звук, по крайней мере, был очень похож, но вот отсветы явно были не естественного происхождения, а будто бы какие-то магические конструкты. Издалека, правда, было сложно сказать, это боевая магия или руническая. Да и не такой уж я эксперт.

Но бежать туда и смотреть, что происходит, я, разумеется, не стала. Там уж точно без моего указующего перста разберутся. Нет, конечно, интересно, но я и так уже собрала практически все неприятности, на которые в принципе способна.

Добравшись до своей промерзшей комнаты – видимо, второй матрас на окно поставить все же придется – я скинула влажные вещи, которые тут не высохнут, и потопала в душ. Конечно, видела всполохи и слышала грохот не только я (иначе это было бы странно), так что мои соседки все живо обсуждали. Где ж еще это делать, как не в общей душевой? Хорошо хоть, не в туалете.

– О, привет! А ты что тут делаешь? – отделившись от одной из компаний сплетниц, ко мне подошла моя одногруппница Кики. Мы с ней в последнее время, кроме как на занятиях, нигде не пересекались и особо не общались. Ну а о том, что я переехала, я никому не говорила.

– Я теперь живу за этой стенкой, – я указала на ту, где были двери душевых кабинок.

– Тебя переселили?

– Ага.

– Но почему? Это же запрещено. Или ты сама поменялась.

– Не сама, просто так сложились обстоятельства. В ту комнату хотели другого человека переселить.

И ведь не соврала ни разу. Не важно, что того человека, которого хотели переселить, я же сама и убила. Давно я, кстати, об этом не вспоминала. И кошмары с угрызениями совести меня не особо мучали. Я даже начала задумываться, может, со мной что-то не так?

– А-а-а, понятно, – как-то без уверенности ответила Кики. – Тут не самые лучшие комнаты.

– Это уж точно, – поморщилась я. – Но скоро мы научимся делать обогревающие руны и будет уже не так ужасно.

– Скоро – это когда?

– Ну, вроде бы на следующей неделе.

– Откуда знаешь?

– Слышала, как рен Зеер говорил кому-то, – ага, мне и говорил. И опять я не соврала, какая молодец!

– Хорошо бы, – Кики зябко поежилась.

Если кто-то думает, что в душевой было тепло… Нет, ну на несколько градусов из-за горячего пара может и было, но окна здесь никто не утеплял, поэтому каждый раз, как открывалась дверь, появлялся сквозняк. И если у нас в комнатах температура была градусов двенадцать, то тут не больше пятнадцати. В общем, все сделали для того, чтобы студенты не тратили понапрасну горячую воду, потому что при такой температуре под душем все равно не согреться.

– Ты с кем в комнате?

– С двумя алхимиками и артефакторшей. Артефакторам еще не давали тему по обогревающим артефактам, а алхимички уже какое-то варево сварганили, но я его точно пить не буду, мне еще моя жизнь дорога.

– Ну они же его пьют.

– В том-то и дело, что не пьют, – криво усмехнулась девушка, – они ищут добровольца.

– Гм… Я даже не знаю, что сказать.

– А у тебя как? Кто с тобой живет?

– Примерно такой же состав, как и у вас, – обтекаемо ответила я. – Ладно, пойду я в душ и спать, а то я же бегаю по утрам.

– Слушай, я ты не в курсе, что там так громыхнуло? Кто-то говорит, что даже зарево видел над полигоном.

Над полигоном? Ну да, примерно в том направлении все и было. Я сначала подумала, что в районе лекарни, но она немного правее все-таки.

– Понятия не имею, – я пожала плечами. – Слышать-слышала, но думала, что гром. У меня же окно на карьер выходит, никакого полигона не видно.

– Ну да. Только какой гром, какая гроза может быть осенью?

– А я откуда знаю, я не местная. Ладно, все, пойду я, – я помахала полотенцем и все же добралась до горячего душа.

А пока мылась, мне в голову пришла интересная мысль: я же в этом всем расследовании замешана не только как добровольный помощник следствию, но и как жертва. Ну то есть жертвой я в итоге так и не стала, но лишь по чистой случайности.

И это я сейчас не про лжеворов говорю, с их предупреждениями, и не про нападение девиц, в результате которого я стала убийцей. Нет, я вспомнила про парочку, которая преследовала меня в том городе, где я очнулась.

Ну а что, логично же? Почему они за мной следили, что им было от меня надо? Конечно, есть вероятность, что это какие-то другие бандиты, которые хотели поживиться за счет девушки, которая попала в беду. Но насколько такое совпадение возможно?

Как ясно из документов следствия, начиная с позапрошлого года они стали похищать только магичек, до этого гребли всех подряд. Значит что? Значит именно три года назад у них появился артефакт, который может определить наличие магии и посвящения, ту самую метку на ауре.

Дар у меня был, хоть и не активированный, наверное, – это вполне могли проверить в лекарне. А что касается ауры…

Собственно, именно эта мысль пришла мне в голову: метка же ставится на ауру, а аура, как нам рассказывали, свойство не тела человека, а души. Но душа этого тела отправилась путешествовать в межмирье, а в пустой сосуд заселилась я собственной персоной.

Так что вполне возможно, что в лекарне меня проверили, увидели метку посвящения, но потом предыдущая владелица этого тела умерла, я появилась, но у меня-то на ауре никаких меток уже не было, я-то никакому местному богу на верность не присягала.

Выходит, вероятность, что за мной следили деятели из той самой шайки, не такая уж призрачная. А теперь внимание, вопрос: они могут меня узнать? И если да, что они сделают, если поймут, что метки на мне нет?

В принципе, богиня может свою метку и снять, вроде бы об этом рен Зеер упоминал в разговоре не так давно. Не угодил ей в чем-то человек, вот она и… Но этот вопрос все же надо уточнить, потому что очень самоуверенно думать, что богам есть дело не просто до людей как вида, как паствы, а до каждого конкретного человека. Если боги и лишают благословения, то, думаю, в каких-то совершенно единичных, вопиющих случаях.

Интересно, что в таком случае эти бандиты подумают про то, что у меня метка исчезла? Могут они понять, что я скиталица?

А может метка исчезает, если человек сам отказался от божественного покровительства?

Как обычно, так много вопросов и так мало ответов…

Додумывала свои умные мысли, а также записывала кое-что из них я уже в своей комнате. Писала, кстати, по-русски, если кто захочет почитать, пусть расшифровывает. Мало того, что другой язык, тут неведомый, так и почерк у меня не самый читабельный. Ни одному криптологу такое сочетание не по зубам!

Конечно, я так немного палюсь. Ведь если все же кто-то решится влезть ко мне в комнату, найти блокнот и почитать мои записи, он сразу поймет, что тут что-то не то. Местная письменность больше внешне походила на корейский, нежели на привычный нам алфавит.

Короче, полуграмотная студентка никогда бы не смогла сама придумать такой шифр или секретный язык. Просто не хватило бы ума и фантазии.

Причем, что интересно, письменность во всем этом мире была примерно одинакова, а вот у языков имелись различия, но они явно были одной группы. Различались они все примерно как немецкий, шведский и датский. При желании, жители всех стран могли друг друга понять, пусть и с некоторым усилием.

Также составила список необходимого для моего дальнейшего участия в расследовании. Учебники по криминалистике, правоведению – это что касается книг. Сложно сказать, как тут проводится дознание, поэтому я себе даже не представляю, какие учебники и предметы тут есть. Надеюсь, рен Марч подключит мозги и фантазию. Потом написала, каких именно данных мне не хватает. Опросы родственников и знакомых – это раз, а вот дальше опять проблема из-за того, что я не знаю, что могут выяснить местные криминалисты, а до чего они еще не додумались.

Тест ДНК от них требовать явно бессмысленно, но мало ли, вдруг тут есть что-то его заменяющее?

В общем, сложно понять, что нужно, когда не знаешь, что в этом мире вообще возможно. Поэтому пришлось словами и максимально обтекаемо писать, что бы мне в итоге хотелось увидеть и узнать – та еще задачка.

Закончила я все это далеко за полночь, а ведь мне вставать через четыре с половиной часа и идти бегать. И никакие отговорки не принимаются – решила, значит решила. Точка.

Заодно завтра посмотрю, что в районе полигона случилось, беговая дорожка там же рядом совсем пролегает. И вовсе я не лезу своим любопытным носом не в свое дело, я всего лишь мимо пробегаю, да.