Элитная школа магии. Чем дальше, тем страшнее…

Глава 15

Сегодня у нас было первое практическое занятие с магическими животными. До этого, мы изучали местную фауну только в теории, но уже меньше чем через три месяца студентам нужно будет определиться с факультетами, и чтобы это сделать, хорошо бы выявить их способности.

В нашей Школе и во Второй было по четыре факультета: Защитников, Артефакторов, Целителей и Заклинателей. В оставшихся пяти был еще один – Прикладного зельеварения. Объяснялось это просто, на этот факультет обычно зачисляли наименее одаренных магов, которые просто не потянут ничего другого. В первых двух Школах таких не было.

Вообще, студенты с таким низким уровнем силы должны были зачисляться только в Шестую и Седьмую Школу, но тут на арену выходили высокородные. Не могли же почти бездарную дочку какого-нибудь графа засунуть с самое непрестижное учебное заведение. Поэтому, она оказывалась в Третьей или Четвертой Школе, но занималась, по сути, магическим домоводством.

Нет, естественно, все остальные зельеварение тоже изучали. В конце концов, оно – основа всех ядов и большинства заклятий, не говоря уже о целительстве. По крайней мере для защиты это нужно знать, но делать это профессий и зарабатывать так на жизнь ни одному сильному магу не пришло бы в голову. Да и заработать так, если честно, было сложно – нет целевой группы. Маги зелья для себя варят сами, да и простые люди это могут, в отличие от большинства артефактов, зельеварение не запрещено. Только доступ к некоторым ингредиентам ограничен.

С факультетом Защитников тоже все ясно. Туда по умолчанию попадали все ментальщики и все теневики (обладатели магии Тьмы). Последние обычно специализировались на демонологии или некромантии. В принципе, туда могли попасть все сильные маги любой из стихий и практически все оборотни.

С версипами вообще было интересно. Сильные не могли толком контролировать потоки магии, поэтому о целительстве или артефактологии и речи идти не могло. Там нужно уметь работать аккуратно. А еще, от оборотней шарахались все магические животные, поэтому заклинательство тоже отпадало. Оставалось либо идти на боевой факультет, либо варить зелья в менее престижных Школах. Понятное дело, что мужчины на это не соглашались и шли по армейской стезе.

Факультет Артефакторов славился стихийниками, умеющими работать с тонкой магией. Как правило, это маги средней силы и, в основном, Огня или Земли, хотя водники в воздушники тоже встречались, но значительно реже. Эти две стихии сложнее ложились на неживую материю, но прекрасно взаимодействовали с живой. Поэтому, если бы я не была ментальщиком, то мня отправили бы на факультет Целителей. Хотя с артефактами у меня тоже стало не плохо получаться в последнее время, как ни странно. Все благодаря профессору Бересу и его занятиям по контролю и медитации. Ну и еще потому, что мне это просто нравилось.

А вот Ридика могла выбирать. К тому же, у выкородных были другие контракты и их не обязывали полагаться на указания ректора. Разумеется, кроме тех, кто обладал ментальной магией и Тьмой, у них выбора не было в любом случае. Но даже лорды, графы и бароны должны были после окончания Школы отработать несколько лет на благо Империи. По-моему, вполне логичная политика, ведь государство же их обучает за свой счет.

Так вот, у моей соседки был выбор между факультетом Защитников (ее не обязывали, но она могла его просто выбрать), целительством и артефактологией, и она склонялась к последней. Но, была и еще одна возможность. У некоторых обладателей магии Земли проявлялась уникальная способность влиять на животных. Это было что-то типа ментальной магии, но ее природой были не внутренние резервы, а именно материнская сила земли. Допустим, при землетрясении животные начинают нервничать, убегают или начинают вести себя более агрессивно в полнолуния, вот и магия заклинателей была подобна этой силе, только направленной в мирное русло. Причем, эта самая сила была особенностью только Шалайи. Ни в одном другом из магических миров она не встречалась. Далеко не все маги Земли обладали ею, но это считалась очень почетным и престижным. Более того, люди, у которых открылся подобный дар, не могли ему противиться. Они должны были постоянно находиться в контакте с животными или у них начиналась депрессия и они в итоге сходили с ума.

Вот и наш преподаватель по основам магической зоологии, барон Паск Ретир, был именно таким. Вся магическая живность его слушалась беспрекословно. Нет, конечно взаимодействовать с ней должен был уметь любой маг, иначе нас бы здесь не было. На животных все же летали, ездили, использовали в разного вида работах. Причем, обычные люди, не маги, использовали обычных животных, просто потому, что магические их не слушались и не любили. Как говорят местные ученые, не чувствовали в них магические потоки и принимали за нечто чужеродное.

Все маги Земли были обязаны посещать факультатив профессора Ретира – вдруг дар откроется. Нас же, в основном, заставляли за животными ухаживать. Мыть загоны и саму живность, не всегда, кстати, относящуюся к этому положительно. Поэтому стихийники Воды здесь были на вес золота.

Сегодня нам предстояло знакомство с даргусом. Это животное чем-то похоже на страуса только с огромными чашуйчатыми крыльями. Зверюшка здесь считалась элитной, содержать ее было дорого, но соревнования с их участием собирали тысячи зрителей. Причем, в Школе содержались как общественные животные, так и питомцы учеников. Некоторые звери, в том числе и даргус, очень трепетно относились к хозяевам и расставаться им было вредно.

Этот конкретный экземпляр принадлежал лорду Демуру. Как сказали мои одногруппники, это был великолепный представитель – черные, блестящие перья, такие же пластины на крыльях, больше двух с половиной метров в холке. На мой иномирный взгляд, жуткая и несуразная зверюга, помесь птицы и дракона. Но так, похоже, считала одна я, потому что ребята разве что в обморок не падали от восхищения.

За следующие три месяца мы должны были научиться ездить на даргусах и на брастах, это очень мохнатый зверь, похож на огромную собаку, стоя на четырех лапах достигающий в высоту человеческого роста. Животное вполне добродушное и незаменимое при дальних путешествиях в лесу и в холодном климате. Вот на таком бы я прокатилась.

Занятие прошло более-менее спокойно, профессор рассказывал о повадках и правилах ухода. Показывал, как правильно седлать даргусов. Вот только в конце лекции, мы должны были сделать это самостоятельно. Мда… Двоих из нашей группы отнесли в лазарет, потому что один парень получил по колену ногой милашки, а второй вообще в лоб.

Мое общение с представителем местной флоры тоже не заладилось, не получила тяжких телесных повреждений только лишь по причине хорошей реакции. В результате, справилась только тогда, когда стреножила животное потоками воздуха, за что помощник профессора обозвал меня живодеркой. А что я такого сделала-то? Ни одна зверюга не пострадала…

Не только у меня ничего не получалось, надо сказать. Лишь хозяевам удалось оседлать своих даргусов. Ну и еще одной девочке – Таалин. Оказалось, что ее отец, барон Квис, местный животновод, выращивающий всю необходимую армии и спецслужбам живность, и потомственный заклинатель, как и ее мать. Их дочь переняла дар. Видеть, как она общается с животными – одно удовольствие.

Но на этом новые предметы не заканчивались. Нам, добавили еще основы Империи и права, которое вел профессор Берес, это нечто среднее между юриспруденцией и политологией. Мысленно потираю руки, может наконец-то что-то узнаю о хитросплетениях местной политики. Еще прибавилась стрельба из лука. И именно эта дисциплина значилась по расписанию следующей.

– Студенты, – заговорил лорд Демур, – стрельба из лука, не только жизненно необходима для каждого из вас, как оружие обороны или охоты. Она является прекрасным тренажером для поддержания себя в хорошей спортивной форме, концентрации, контроля, умения быстро призывать и вплетать чистую магию без помощи заклинаний. Все, что мы с вами будем использовать на этом занятии – это силу ваших мускулов и вашу чистую магическую энергию. Все выпускники Школ Гааса в случае необходимости должны встать на защиту Империи, и тогда стрела, пущенная на сотню метров, может стать незаменима.

С этими словами декан развернулся к мишеням, поднял лук и натянул тетиву. Секунда и стрела попала в центр мишени, а сразу после этого на ее месте вспыхнул пятиметровый столб пламени.

– Сейчас, я вплел в стрелу немного своей магии Огня и придал ей руной конечную форму.

– А почему бы просто не пустить заклинание или чистую силу? – спросил кто-то из студентов.

– Заклинание пустить можно, но на это уйдет слишком много времени, к тому же не на такое расстояние, всего лишь на пару десятков метров. Что же касается чистой силы, то лишь единицы в этой Школе могли бы сформировать ее достаточно для такого большого расстояния и после этого бой был бы окончен. Больше у них сил ни на что бы не хватило.

Следующий час мы усиленно внимали, как правильно натягивать тетиву и целиться. Понятно, что сначала мы учились просто стрелять. Опять отличились наши высокородные ребята, щелкавшие мишени как орехи. А вот у большинства девушек, в том числе и меня ничего не получалось – банально не хватало сил.

Нам «добрый» декан пообещал поговорить с тренером Камео о необходимости дополнительных ежедневных отжиманий и подтягиваний.

В общем, со стрельбища я вышла очень расстроенная. Мало когда у меня что-то не получалось из физических упражнений. А уж стрельба! Вот бы они мне дали пистолет или хотя бы арбалет… мечты, мечты.

Правда немного подправил ситуацию Кир, нашедший меня в библиотеке, где я затихарилась в самый дальний угол, чтобы меня никто не видел.

– Привет, девочка моя! – я вздрогнула от голоса над ухом. А ведь даже не заметила, как он подошел.

– Привет! – через силу улыбнулась.

– Ну и чего моя малышка как в воду опущенная? Совсем лорд Демур вас не жалеет, да?

– Не получилось сегодня не то, что из лука стрельнуть, а даже тетиву натянуть, – пожаловалась я. – У ребят вон получается.

Кириас расхохотался и прижал меня к груди.

– Лина, солнце мое, ты знаешь в каком возрасте высокородных мальчиков начинают учить стрелять? – я помотала головой. – Во-о-от, для каждого лорда, графа или барона дело чести отлично владеть двумя видами оружия – луком и мечом. Нас начинают обучать примерно лет в десять и до двенадцати мы занимаемся только на полигоне, только после этого нас берут на первую охоту. Не менее двух лет я осваивал все тонкости, а ты хочешь, чтобы у тебя с первого же занятия получилось? – он чмокнул меня в нос.

– Правда? Ты ведь меня не успокаиваешь?

– Маленький, недоверчивый котенок. – очертил мою скулу большим пальцем. – Конечно успокаиваю! Но, это все равно правда.

– А чего это ты мне сегодня клички всякие придумываешь?

– Ага, и подозрительный!

– Ты невозможен! – притворно тяжело вздохнула, улыбаясь до ушей. Мне нравилось, когда он такой – легко заигрывающий, веселый, но в глазах пламя.

Кир пересадил меня к себе на колени и стал целовать, сначала медленно и нежно лаская, исследую каждый миллиметр. Наши языки схлестнулись в жарком танце, который с каждой секундой становился все настойчивее. Его властная, доминантная натура начала прорываться наверх. Его язык исследовал мой рот, а вот руки проводила вовсе другое исследование. Забравшись под рубашку, они начали путешествие по животу, потом погладили спину. Я выгнулась навстречу.

Как же хорошо, что мы забились на самый дальний диван за стеллажи, иначе библиотекарь нас бы уже давно разогнал. Хотя вряд ли мы единственная парочка, которая использует этот закуток подобным образом. В Школе не препятствовали отношениям студентов друг с другом и даже с преподавателями, а поскольку все жили по двое-трое, места для уединения были наперечет.

Не прекращая поглаживать спину, этот бессовестный паразит добрался второй рукой до кромки бюстгальтера, нащупал горошинку соска и ущипнул. По всему телу прошла сладкая дрожь, отзываясь жаром между ног, где уже было влажно. Заерзала, застонала, прикусывая его нижнюю губу. Кир переключился на второй сосок, высвободил грудь из белья, задрав его и одежду вверх, и припал к нему губами. Он ласкал их по очереди, то чуть сжимая зубами, то играя с вершинкой языком, от чего внизу живота все стянулось в тугой узел.

Мои руки тоже не оставались в долгу и блуждали по его груди и ниже. Я положила ладонь на выпуклость на брюках и чуть сжала.

– Черт, ты такая сладкая!

В ответ я прошептала что-то невразумительное, целуя его шею.

– Малыш, нам нужно остановиться. Если мы сейчас же не прекратим, то я возьму тебя прямо здесь.

Ну вот, голос разума и совести прорезался!

– Может шокируем библиотекаря? – промурлыкала я, расстегивая его штаны. Но он перехватил мою руку.

– Котенок, не здесь. Прости, я не думал, что мы так распалимся.

– Ты, похоже, не думал, что я соглашусь, – чуть надувшись, полу утвердительно сказала я, пересаживаясь на диван рядом. Мы оба тяжело дышали, а тело требовало разрядки. Никогда не думала, что смогу возбудиться до такой степени настолько быстро.

– Ты права, – примирительно улыбнулся он, обнимая, но я высвободилась из кольца рук.

– Ки-ир! Если ты еще раз до меня сейчас дотронешься, то тебе придется выполнить свои обязанности моего парня до конца. Ты же, как джентльмен, не оставишь девушку в таком состоянии? – прошептала я, глядя в его полные откровенной похоти глаза. – Ни ты, ни я, не сможем остановиться во второй раз.

Он со свистом втянул в себя воздух.

– Мы скоро, очень скоро продолжим то, что сегодня начали. – в его словах было столько обещания, что мне захотелось взвыть. Я так желала его тела на себе, в себе, что хотелось плакать, умоляя его вернуться к прежнему занятию, но гордость и вернувшаяся частичка самообладания не позволяли.

Ну а что? У меня не было секса уже почти год. Да и Паша, мой первый и единственный парень, никогда не вызывал у меня и десятой доли тех эмоций и ощущений, которые вызывал Кир. Нет, он был нежный, добрый, отзывчивый, ласковый… но с ним не доставало драйва. Ему не хватало жесткости, настойчивости Кира, который мог запросто распалить меня до состояния открытого огня в общественном месте и ни капли в этом не раскаиваться, судя по довольной физиономии.

Я все же решила поправить одежду, а то парень не отрывал горячего взгляда от моей обнаженной груди.

– Малыш, ты само совершенство. Я так тебя хочу, что готов забросить на плечо и унести в свою берлогу, – наклонившись прошептал мне он.

Черт! Что он со мной делает!

В комнату я возвращалась на негнущихся ногах. Тело горело от неудовлетворенного желания, соски ныли, губы опухли от поцелуев, а одежда была измята. Видок тот еще, весьма громко заявляющий, чем я только что занималась.

Когда вошла, Ридика посмотрела на меня с таким ужасом, что я даже засмеялась. Орин втянула носом воздух, фыркнула и расхохоталась вместе со мной.

– Хорошо повеселились? – подмигнула она мне.

– Не так хорошо, как я надеялась, – ответила я, глядя на Ридику цвета вареного рака и пытаясь сдержать смех. – Кир решил, что библиотека немного неподходящее для этого место.

– Библиотека?! Ничего эти мужчины не понимают! И с каких это пор они стали вести себя как стыдливые недотроги?

После этих слов, мы с Орин просто зарыдали от смеха. Это была истерика, сброс напряжения последних дней. А увидев, что Рид покраснела еще больше, хотя казалось, что это невозможно, мы дружно свалились на пол и ржали уже там.

В это время в административном крыле Школы происходили не менее важные события. Через портал прошли двое мужчин в черных плащах и форме военного образца с эмблемами Службы Имперской Безопасности и мечами в ножнах. Это была их официальная одежда, естественно, ни один из них не подумал бы появиться в таком виде на улице или светском рауте. Встречать их вышел лично сам ректор лорд Леруе.