- -
- 100%
- +
– Из-за того человека, – наливая сок в стакан, произнесла Асами, – который сказал, что не поверил нам, но всё равно пришёл на концерт и получил исцеление. Мне кажется, он не до конца был честен с нами. Да и к себе тоже. Он верил в то, что выздоровеет. И хоть и отрицал чудо. Где-то в глубине души желал исцеления. И это помогло ему.
– Ему помогла наша музыка и точка. – Буркнул Виктор. – Современные эскулапы содрали бы с него кучу бабла на операции и лекарства. Одни процедуры при записи на приём к хорошему врачу сколько стоят. А так, он купил билет и просто послушал нашу музыку и всё! Здоров, как бык! Да и не верил он в исцеление. Иначе не пошёл бы проверяться. Его грызли сомнения. Ещё раз повторюсь, надо было принять его предложение и потребовать, чтобы он нам заплатил.
– Ал, – повернулась ко мне Медея, – слышишь, что он несёт?
Я нахмурился. Действительно, как и сказал Виктор, этот разговор у нас уже был. Тема разговора одна, обстоятельства слегка иные.
– Мы же не знахари, не врачи. У нас нет соответствующих дипломов, лицензии или что там ещё нужно. – Произнёс я. – Где-то Виктор прав, где-то права Асами. Стоит посмотреть на данный вопрос с другого угла. Мы музыкальная рок-группа «Студия силуэт». Законно ли будет нам брать оплату за лечение, если мы, итак берём деньги за выступления?
– Тоже мне, юрист нашелся. – Скривился Виктор. – Я не говорю об оплате в целом. Деньги, предлагаемые нам можно принимать, как… как подарок. От шоколадок и букетов цветов врачей и учителей не судят?
– Шоколадки и цветы? А если предложат квартиру или машину, как ты только что говорил? – Принимая из рук Асами стакан сока, сказала Медея. – Что будешь делать? Здесь уже другой масштаб.
– Возьму, конечно. – Сразу же ответил Виктор. – Приму без вопросов, как очень дорогой подарок от щедрого фаната. Я что? Я что дурак что ли? Кто от таких даров отказывается?
– Девицы лёгкого поведения и прочие шкуры точно нет. – Съехидничала Медея. – Нужно соблюдать грань дозволенного…
– Эй! – Взбеленился Виктор. – Мы людям жизни спасаем, мы исцеляем их души и тела. Разве мы не заслуживаем поощрений и даров? После стольких лет неудач и лишений.
– Вообще. – Передавая мне стакан с персиковым соком, сказала Асами. – Разговор был не об обогащении, а об исцелении.
На пару минут в автобусе воцарилась тишина. Затем, Виктор взвыл:
– Опя-я-я-я-ть!
– Хватит. – Поднял я руку. – Асами, я с тобой согласен. Человек должен верить в своё исцеление. Но инициаторами его исцеления являемся в первую очередь мы. Наша музыка может излечить любого. Мы не можем выбирать, кого исцелять. Пусть это будет самый последний скептик на земле. Он получит наше благословение и выздоровеет. И это прекрасно.
– Да. – Одобрительно кивнула Медея.
– Только. – Я отпил немного сока и поставил стакан на стол. – Жаль, что наши песни могут лечить и плохих людей. От этого мне иногда становиться не по себе.
– Мне тоже. – Вздохнул Виктор. – И поэтому… поэтому нам нужно жить на полную катушку. В следующий раз, если мне предложат что-то очень ценное, я возьму. И не отговаривайте.
– Снова о своём. – Покачала головой Асами. – Но откуда у нас эти силы? Со стороны наши способности выглядят, как бож… высшее вмешательство. Дар высших сил, а на деле… Дьявол…
– Не надо. – Нахмурилась Медея. – Не вспоминай о нём, пожалуйста.
И действительно, как только Асами упомянула о Дьяволе, внутри автобуса стало немного прохладно. По коже будто пробежал холодок.
– Силы, дарованные нам, помогают всем. – Тихо продолжила Медея. – Только не нам. Нам не вернуть утраченное. Он, кто бы он ни был – зло. Стоит ждать подвоха от его дара. И ты, Виктор, прекращай…
– Что?
– Ценные подарки – это хорошо. Но люди… они… многие будут требовать к себе особого внимания. Вручив тебе какую-нибудь, скажем, дорогую гитару, они будут считать, что ты обязан им. Будем осторожны с подобными предложениями. Что скажете?
Тут у Виктора зазвонил телефон и он, слегка вздрогнув, приложил его к уху:
– Ало… Да…
Он медленно встал и двинулся в сторону кабинки водителя.
– Кто это? – Спросил я.
– Не нравятся мне его телефонные разговоры. – Ворчливо заметила Медея.
– Наверное, фанатки. – Улыбнулась Асами.
Медея, выпив сок одним залпом, поставила стакан на стол. Продолжая улыбаться, Асами налила ей ещё напитка.
– Спасибо. – Поблагодарила её Медея.
– Мне тоже. – Подавая свой стакан, попросил я.
– Пожалуйста. – Асами потрясла коробку. – Ещё осталось. Ага. На два… может на три стакана. Чипсы будете?
Медея и я одновременно кивнули. И с удобством расположившись за столом, приняли с рук Асами две пачки чипсов.
– Со вкусом краба и… краба. – Усаживаясь на место, произнесла Асами.
Отправляя в рот первую чипсу, я прислушался к гулу, идущему со стороны кабинки водителя. Виктор что-то говорил Максу или продолжал разговор по телефону? Было не понятно. Голоса ребят сливались с шумом двигателя транспорта.
– Нет! Ни за что! У нас в Пскове концерт! – Вдруг воскликну Макс.
Тут же последовал голос Виктора:
– Это очень важный момент в нашей музыкальной карьере. Человек обратился к нам за помощью. Нам нужно в Москву. Псков подождёт.
– Эй! Что там происходит? – Встала со стола Медея. – Что за шум?
– Мы сейчас где, Макс? – Раздался взволнованный голос Виктора.
– Скоро проедем город Смилтене. – Ответил он и тут же категорически добавил. – Даже не уговаривай. Мы не свернём в Москву. Сколько ехать туда, знаешь? Так что отмени всё!
– Я обещал! Я ей обещал! – Взвыл Виктор. – Я поговорю с ребятами, всё им объясню…
Медея прошла в сторону кабинки водителя и повторила свой вопрос:
– Что за шум?
– Медея, выслушай! – Кинулся к ней Виктор. – Только что позвонила одна… одна моя знакомая. У неё заболел ребёнок. Тяжело заболел…
– И что. – Холодно ответила Медея. – У нас завтра концерт в Пскове. Пусть отвезёт своего ребёнка в больницу…
– Он умирает…
– Каждую минуту. Нет. Каждую секунду кто-то умирает. – Тем же холодно-терпеливым тоном продолжила Медея. – Виктор, мы столько трудились, чтобы организовать этот тур. Столько работы провели, чтобы добиться нескольких часов выступления в не самых лучших клубах и сценах мира…
– Медея, не преувеличивай. – Постаралась поправить ей Асами.
– Не суть. – Отмахнулась Медея. – Бывших стран СНГ… СССР. Чёрт! Сбили! Короче! Концерт в Пскове состоится и точка! Макс, ни куда не сворачиваем. Многие города нам отказали. Москва. Она первая нам отказала. Ни один клуб столицы не согласился принять нас. Даже на полчаса…
– Медея, там ребёнок умирает… – Сделал шаг вперёд Виктор. – Это важнее, чем концерт… это…
– Это? Погодь, Виктор. – Крепко сжимая пальцами баранку, рыкнул Макс. – Не отгораживайся ребёнком. Кто-то минуту назад говорил о музыкальной карьере. Голосил, о том, насколько это важно для нас.
– Ну, это же Виктор. – Развела в стороны руки Асами. – Чего вы от него ждали?
– Асами! – Возмущённо посмотрел на неё Виктор.
– Я тоже слышала, что ты говорил о важном моменте в нашей музыкальной карьере. – Скрестила на груди руки Медея. – Что она тебе обещала? Эта… твоя знакомая? Что-то очень ценное?
В автобусе на минуту воцарилось молчание. Посмотрев на Виктора, я чуть не поперхнулся соком. Мне не хотелось вмешиваться в разгоревшийся спор. Медея так и излучала холодный свет, Виктор был раздражён. Ореол вокруг него искрился. Ребята ударили точно в цель. Виктор был не до конца честен с нами. Что она ему обещала?
– Хорошо! – Прервал он молчание. – Я скажу вам, что она мне…точнее нам обещала.
– И что же? Не тяни. – Возбуждённо воскликнула Асами.
– Свести с человеком, который владеет звукозаписывающей студией. – Ответил Виктор. – Ведь это круто!
– Какое совпадение. – Парировала его выпад Медея. – Человек со связями со звукозаписывающей студией. И ни где-нибудь, а в столице России. Да ещё и с больным ребёнком. Виктор, мы уже записали два альбома. У себя на родине записали. Что ты несёшь?
У Виктора забегали глаза. Он с надеждой посмотрел на Асами, затем на меня и Макса. Медея скривилась от гнева и щёлкнула пальцами, возвращая Виктора к разговору.
– Она тебе что-то обещала, дружок. Обещала. Не отпирайся. Больной ребёнок всего лишь предлог. Я ведь права? Да?
Виктор, молча уставился на Медею.
– Я жду ответа.
– Нет. – Неожиданно тихо для всех ответил Виктор. – Он действительно умирает. И студия звукозаписи. Это… Это известная, крупная студия. Совершенно другой уровень. Это наш шанс, понимайте? Мы можем помочь ребёнку и заодно можем прославиться. О нас быстрее узнают. Мы же об этом мечтали. Нам… – Тут он немного поколебался. – Нам ещё и заплатят…
– Вот! Вот ты мудак! – Взревела Медея. – Всё из-за бабла! Да как тебя земля носит?
– Я ради группы стараюсь! Ради нашего имиджа!
– Ты – эгоист! Эгоист! И всегда им был! Ты всегда думаешь о себе! И только о себе! – Ткнула в него пальцем Медея. – Мы не будем срывать тур ради денег. Мы завершим концертную программу, как и планировали.
Я, отложив чипсы в сторону, медленно встал и подошёл к Медее.
– Успокойся, пожалуйста, Медея. – Тихо попросил я и положил ей на плечо руку. – Виктор, ты тоже.
Виктор сокрушенно покачал головой:
– За всё время гастролей нас только один раз встретили радушно. И это было в Риге. До этого, выступления проходили в сухую. Унылые лица и полупустые, если не пустые залы. Вдруг в Пскове будет то же самое? Я не думаю, что люди верят нам. Отжиг в Риге даже не наша заслуга. Перед нами выступили две группы. Люди не верят в целителей, они верят в медицину. А в Москве всё может измениться.
– У нас завтра концерт. Его отмена выставит нас теми ещё уродами. Кто знает, что нас там ждёт? Возможно, всё пройдёт не так плохо, как ты думаешь, Виктор. Возможно, нас ждут…
– Вот именно! Возможно! Мы хоть знаем, что нам даст Москва. А Псков и другие города?
– Ладно. Хватит. – Поднял я руку. – Если получиться, можно будет убить двух зайцев одним выстрелом…
– Ал! – Медея резко повернулась ко мне. – Ты что! Ты его поддерживаешь?
Улыбнувшись, я отступил на шаг назад. Свет, исходящий от ребят бил эмоциональными лучами, охватывал автобус, переливался и будто старался проникнуть, если не в сердце, то в душу. Медея так и излучала разочарование вкупе с гневом. Виктор выжидающе, затаил дыхание. Асами почти не было видно за ними двоими. Как и Макса, следящего за дорогой.
– Виктор, – нервно спросил я, – твоя знакомая может организовать самолёт из Пскова в Москву и… где у нас следующее выступление?
– Ал! – Возмущённо воскликнула Медея.
– Новгород. – Тихо произнесла Асами.
– Новый Новгород. – Кивнул я. – Через четыре дня будем выступать там. Короче, Виктор, твоя знакомая сможет организовать самолёт из Пскова в Москву и из Москвы в Новгород?
– А? Я спрошу у неё. – Вытащил он из кармана телефон. – Думаю, сможет. Но, как же ребёнок? Вдруг мы не успеем…
– Как будто тебя волнует судьба несчастного малыша. – Язвительно прервала его Медея. – И не звони ей. Мы в Москву не полетим. Ал, не смей принимать его сторону.
– Медея. – Успокаивающе поднял я руки. – Мы успеем. Не переживай. У нас получиться.
– Я сказала, Ал, нет. Нет! Мы не полетим в Москву.
– Хорошо. – Кивнул я. – Тогда, как на счёт голосования? Кто за, кто против небольшого путешествия в Москву?
– Ал! – Гневно топнула ножкой Медея. – У нас гастрольный тур!
– Всё ради «Студии Силуэт». – Ответил я. – Если у знакомой Виктора есть хоть толика влияния продвинуть нашу группу вперёд, я за поездку в Москву.
– Я тоже! – Листая контакты, откликнулся Виктор.
– Это отклонение от плана. – Холодно сказала Медея. – Я против.
– Я против Москвы! – Крикнул Макс.
– А я… за. – Тихо произнесла Асами.
Медея медленно повернулась к ней. Асами опустила голову:
– Просто ребёнка жалко, Медея. – Промолвила она так же тихо. – Наши небольшие выступления в больницах города многим помогли. Вспомни. Но никто даже спасибо нам не сказал. Конечно, мы навязывались им. Но здесь…иное. У нас просят помощи. Неужели мы откажем? Не одарим чудом исцеления дитя?
Виктор, наконец, набрав нужный контакт, отошёл в сторону туалета, чтобы предложить наши условия своей знакомой. Медея опустилась на сиденье и тяжело вздохнула. Асами кротко села рядом.
– Риск в том… – Медея повернулась к Асами, – что мы можем не успеть. Даже, если отменим всё и свернём на трассу, ведущую в Москву, мы можем опоздать.
– Сделаем, как я сказал. Успеем. – Сел я на соседнее сиденье. – У нас всё получиться.
– Да. – Кивнула Асами. – Мы сможем спасти малыша.
– Хоть у тебя чистые мотивы, Асами. – Погладила Медея её по голове. – У Виктора лишь материальные ценности на уме, у Ала возвышенные, только ему понятные цели… Но я всё же, против. Если мы не успеем или что-нибудь произойдёт с ребёнком, обвинять будут нас. И только нас. Доверим его судьбу…
И тут Медея запнулась, недоговорила. Нахмурившись, она плотно сжала губы…
– Ты имела в виду… – Асами озадаченно посмотрела на неё, и приложил руку к губам.
– Его. – Выдохнула Медея. – Доверим судьбу малыша Ему.
Из туалетной кабинки вышел Виктор. Тихо прикрыв дверь, он широко улыбнулся. Свет яркими лучами радости исходил от его фигуры.
– Она всё организует. После выступления в Пскове, едем в аэропорт. Места в самолёт забронируем заранее, через официальный сайт аэропорта. Билеты и перелёт она оплатит, и будет ждать нас в назначенном месте. Ну, что скажете? Круто же? Правда? Круто же?
Страхи Виктора не подтвердились. Концерт в Пскове прошёл, если не хуже, чем в Риге, но намного лучше, чем в других городах. «Студия Силуэт» была на сцене одна. Ночной клуб «Килиманджаро» встретил нас радушно. Никакого подогрева, никакого вмешательства, ничего лишнего. Только мы, музыка и тускло освещённый зал, полный веселья и танцев. Чьи души и тела были исцелены, а кто получил удовольствие от наших песен? Осталось за ширмой.
После выступления, мы, поймав такси, приехали в аэропорт и вылетели в Москву. Макс и Вов поехали на автобусе дальше, в Новый Новгород. Перелёт прошёл без происшествий. Самолёт доставил нас в столицу за считанные часы. И там, в назначенном месте одного из аэропортов города, нас встретила знакомая Виктора. Всё, как по плану.
Женщина в сером, с короткими волосами и с тёмными кругами под глазами, с недоверием посмотрела на нас и бросила Виктору:
– Нас ждёт машина. Идёмте.
Медея и я чуть отстали от Асами, Виктора и странной женщины.
– Что скажешь? – Вполголоса спросила меня Медея.
– Нам не доверяют. – Ответил я так же тихо.
– Она даже не поздоровалась с нами. – Вздохнула она.
– Ага…
– Надо будет в будущем пресекать подобные индивидуальные заказные выступления. Вылеты с одного города в другой, с одного конца света на другой. Мы замучаем себя до смерти. Будем держаться гастролей. Они надёжны и более безопасны.
Я молча кивнул. Мы вышли из здания аэропорта, и знакомая Виктора повела нас к припаркованной к обочине чёрной машине.
– Садитесь. – Угрюмо скомандовала она.
Медея скривилась. Виктор, немного поколебавшись, спросил:
–Ребёнок сейчас в больнице?
– Да. – Кивнула женщина. – А теперь садитесь. Время дорого.
Кое-как, мы втиснулись в тесную кабину автомобиля. Знакомая Виктора, которую, как она затем нам представилась, звали Надежда, дала водителю адрес, куда нас нужно повезти и мы выехали на оживлённую дорогу.
– Музыкальные инструменты мы отвезли в больницу ещё утром. – Повернулась она к Виктору. – Малыш в критическом состоянии. Надеюсь… вы сможете ему помочь.
– А что с ним случилось? – Спросила Асами. – Чем он болен? Виктор нам не сказал.
– Он не болен. – Буркнула Надежда. – Он упал с четвёртого этажа. Москитная сетка, чёрт его дери. Малыш каким-то чудом остался жив, но даже операция не смогла привести его в чувство. Врачи говорят, он не выживет. Умрёт, так и не придя в сознание.
– Какой ужас. – Покачала головой Асами. – Значит мальчик. А сколько ему лет?
– Три. – Коротко ответила Надежда.
– Ясно.
Всю оставшуюся дорогу мы провели в молчании. Мимо проносились столбы, прохожие, дома. С шумом обгоняли другие машины или проносились мимо. Всё серое, пропитанное унынием и тоской. Не смотря на то, что миром правило лето. Яркий месяц – июль, здесь ощущался лишь зноем, стремившимся обжечь сквозь стекло.
Довольно скоро, водитель сбавил скорости и припарковался возле шестиэтажного здания, покрашенного в белый цвет. «Вот и больница», – открывая дверь со своей стороны, подумал я.
– А нам разрешат играть на инструментах? – Выбираясь из машины следом, спросила Асами. – Всё-таки лечебное учреждение. Могут и запретить.
– Это частное учреждение. – Промолвил Виктор. – Думаю, разрешат.
Надежда, тем временем, вытащив телефон, начала кому-то звонить.
– Пойдём, наверное, – кивнула в сторону двустворчатых дверей Медея.
– Да. – Отрываясь от телефона, сказала Надежда. – Вас ждут. Идите.
Быстрым шагом, преодолев лестницу, мы вошли в больницу, и тут на Виктора бросилась девушка в белом халате. Крепко обняв его, она залилась слезами и дрожащим голосом произнесла:
– Я думала, вы не успейте или вообще не приедете. Спасибо, Виктор. Спасибо. А…
Она вопросительно посмотрела на меня, Медею и Асами.
– Вас четверо. А где пятый? Виктор, вас же в группе пятеро. Как так? У вас получится спасти Мишку? Вы сможете помочь ему?
– Да. – Отстраняясь от неё, ответил Виктор. – Мы справимся.
Девушка улыбнулась и, утерев слёзы рукавом халата, подошла к нам и схватила Медею за руки:
– Спасибо большое! Спасибо! Он там… – Она указала рукой в сторону одного из коридоров. – Там. В одной из палат. Прошу! Умоляю! Помогите моему сыну!
Всё ещё сжимая руку Медеи, она, тряхнув светлыми волосами, упала на колени. Медея попробовала освободиться, но девушка крепко схватила её за руку.
– Прошу вас. Я ничего не пожалею. Всё отдам. Всё что имею. Только помогите ему! Спасите его жизнь!
Всё. Всё. Хорош. Успокойся. Мы здесь. – Подошёл к ней Виктор. – Мы поможем. Поднимайся. И ещё… Лиз. Лиза, покажи, где палата Мишки. Проведи нас туда. Лиза. Давай, поднимайся.
– Да. – Быстро закивала она головой. – Идёмте за мной. Идёмте. Он там. Ждёт нас. Ждёт. Только спасите его…
Виктор и Медея кое-как помогли ей подняться. Со стороны регистрационной стойки подошли несколько человек медперсонала и предложили провести Лизу в комнату отдыха. Но девушка отчаянно замотала головой и потребовала позвать главного врача.
– Николай Сергеевич попросил позвать его, когда приедет «Студия Силуэт». Позовите его, пожалуйста.
– Что?
Все удивлённо посмотрели на неё.
– Значит, нам не разрешат… – Печально опустила голову Асами. – Зря только приехали…
– Нет! – Лиза в ужасе повернулась к ней. – Прошу вас! Я всё уладила. Николай Сергеевич разрешил. Помогите мне! Не уезжайте!
– Что здесь происходит?
В одном из коридоров послышались быстрые шаги, и к нам вышел низенький человечек с лысой головой:
– Что? Кто? – Поправив очки, он озадаченно посмотрел на Асами. – А вы? Вы та самая группа?
– Да. – Поддерживая под руку Лизу, сказал Виктор. – Можете провести нас в палату к больному?
– Конечно. – Скептически рассматривая наши чёрные костюмы, пробормотал главный врач. – Прошу за мной.
– Спасибо, Николай Сергеевич. – Дрожа всем телом, произнесла Лиза. – Спасибо большое.
Он кивнул и потопал в сторону коридора, куда нас минуту назад звала Лиза. Мы поспешили следом. За нами, цокая каблуками, пристроились две медсестры. Я огляделся. От стен коридора веяло холодом. Большинство палат были пустыми. В тех же, где отдыхали больные, слабо переливался свет, очерчивая человеческие фигуры, показывая, что им пришлось пережить, за что бороться, чтобы сохранить жизнь.
– Авиценна. – Не сбавляя шага, сказал главный врач. – Вам знакомо это имя?
– Да. – Медея шла следом за ним. – Авиценна известен и под другим именем – Ибн Сина. Восточный философ и лекарь.
Николай Сергеевич кивнул:
– Мальчик в состоянии комы. После падения с такой высоты… хм… чудо, что он вообще остался жив. Операция, которую мы провели, помогла лишь частично. Организм у паренька крепкий, тело восстанавливается. Медленно, но… всё же, он идёт на поправку. Только, увы, это лишь общие наблюдения. – Он резко остановился. – Опыт подсказывает, что он может весь остаток жизни провести в коме или… умереть. Это…
– А причём здесь Авиценна? – Виктор с лёгким раздражением посмотрел на врача. – То, что мальчик умирает. Мы в курсе. Но… Авиценна…
– Вы не дали мне договорить… – Печально улыбнулся Николай Сергеевич. – Самый наилучший вариант, если мальчик уйдёт во сне. Провести жизнь в бессознательном состоянии, не способным познать жизнь, причиняя этим боль окружающим. Главным образом, родителям… Ужасная участь. Ужасная. Но пришли вы…
– И что? – Вызывающе спросил Виктор. Рядом всхлипнула Лиза и ещё сильнее схватила его за руку.
– Снова перебили. – Покачал головой главный врач. – Так вот. Ваш визит в наше учреждение, ваша вера, что музыка может помочь там, где не справились сильнейшие, опытнейшие хирурги столицы. Вы действительно верите, что сможете излечить травмы мальчика и вернуть его к нормальной жизни? Операцию провели лично я и мой коллега Вениамин Фёдорович. А он – фигура известная и за пределами страны. Благодаря нашим усилиям и рукам, мальчик ещё дышит. А Авиценна? Вы спросили, какое он имеет отношение к делу? Он основатель, точнее будет сказать, один из основателей современной медицины. И он верил, что музыка может лечить. Так же, как и вы, друзья…
– Да. Музыка и Авиценна. – Скрестила на груди руки Медея. – Музыка действительно благотворно влияет на духовное состояние человека. Мелодия, голос исполнителя, звучание и вид музыкального инструмента, его тон, темп, настроение, такт… Здоровая душа может обитать только в здоровом теле. Ведь так, Николай Сергеевич?
– Приблизительно. – Чуть скривился Николай Сергеевич. – Вы по-иному трактуйте старую поговорку. В здоровом теле – здоровый дух. Будучи ещё студентом, я писал диссертацию о внешних факторах, влияющих на здоровье человека. Тело можно усилить, закалить, улучшить. Физические упражнения и хорошее, сбалансированное здоровое питание – главные из факторов, что способствуют этому. Но, как усилить душу?
Он выдержал небольшую паузу и многозначительно посмотрел на Медею.
– Музыка. – Развёл он в стороны руки. – Музыкотерапия, как и завещал великий Авиценна. Есть, правда, медитация, сон, обычный отдых, задушевная беседа и другие факторы, которые могут оздоровить и усилить душу. Но он именно музыку считал лекарством для души, эликсиром, что приносит радость, быстрее гоняет кровь по сосудам, помогает телу справиться с ранами, как внешними, так и внутренними. Работая над диссертацией, я не сильно верил его записям. Но вы верите. Возможно не великому лекарю и его древним трактатам, но музыке. Почему? Что в вас такого, что может спасти ребёнка?
– Николай Сергеевич, вы же сказали, что им можно будет выступить. – Слёзно посмотрела на главврача Лиза. – Вы хотите забрать свои слова назад? Прошу! Не надо! Умоляю!
– Нет, Лизонька, нет. – Успокаивающе поднял руку главврач. – Они споют свои песни вашему сыну. Я сдержу данное слово. Я просто не понимаю, как музыка может помочь там, где медицина не может пройти до конца…
Закончив, он вновь – уже в пятый или шестой раз – оглядел нас. И если вначале от него веяло обычным любопытством, смешанным с недоверием. То, смотря на него сейчас, я поразился, насколько он скептически относится к нашему присутствию. Естественно, он нам не верил. Это не нужно было доказывать. Наука отрицает чудо, если оно не имеет за собой основания. У каждого чуда есть объяснение. Приблизительное, не точное, поверхностное. Но оно возникает, когда за дело берутся подобные энтузиасты, как стоявший перед нами низенький главврач большого учреждения. Только… он не мог понять нас. Кто стоит перед ним – шарлатаны или те, кто может создать чудо?
– Да, уж. – Улыбнулась Медея и, сняв затемнённые очки, приблизилась к Николаю Сергеевичу почти вплотную. – Как вы думайте, что с моими глазами, доктор?
Главврач не отшатнулся, как это происходило со многими, кто видел покрытые шрамами белые глаза Медеи. Он внимательно всмотрелся в них. Асами и я затаили дыхание. Виктор, чуть поддавшись вперёд, сжал кулаки.
– Это ведь не контактные линзы и грим? – Спросил Николай Сергеевич.
– Нет. – Ответила Медея. – У меня нет глаз и у Ала тоже. Как нам удаётся передвигаться по незнакомому зданию, будучи «слепыми» с научной точки зрения?
– Хорошо. – Опустил глаза главврач и тут же, махнув рукой, добавил. – Следуйте за мной. Палата мальчика уже рядом.