Грань жизни и чуда: «Студия силуэт»

Как и сказала Надежда, музыкальные инструменты уже ждали нас в палате. Синтезатор, две гитары, барабаны и скрипка. Медея, пройдя внутрь комнаты одной из первых, усмехнулась и взяла в руки смычок и скрипку, но сразу же, положила их обратно и потянулась к одной из гитар.

Остальные, кроме двух медсестёр, прошли дальше и окружили детскую кроватку, где лежал маленький мальчик с перебинтованной головой и правой рукой.

– Помогите ему, пожалуйста. – Тихо, в очередной раз умоляюще попросила нас Лиза. – Верните мне его.

– Да. Мы поможем. – Кивнул Виктор. – Я за синтезатор.

Я встал рядом с Асами. Мальчика я не видел, но, как и требует внутреннее зрение, видел слабое сияние вокруг него. Он был слаб. Очень слаб. Рядом с ним было установлено медицинское оборудование с огромным количеством проводов, капельницы с прозрачными трубочками на тонконогих штативах. Пищащие звуки мониторов раздражали, и я на несколько секунд мысленно вернулся в ту беспокойную ночь, услышал тихий голос тёмного незнакомца и вздрогнул, когда Медея окликнула меня:

– Ал, не спи. Виктор, отдыхай. Мы с Алом справимся.

– Погоди. – Возразил Виктор. – Как это? Как это вы справитесь? А мы с Асами? Что нам делать?

– Стойте тихо и слушайте. – Не принимающим никаких возражений голосом отрезала Медея и вновь окликнула меня. – Ал.

Я подошёл к ней. Медея поставила возле кроватки с мальчиком стул и начала настраивать гитару.

– Что с тобой сегодня? Устал что ли?

– Нет. – Тихо произнёс я.

– «Волшебное одеяло». Помнишь её?

– Да.

– Ок. Начали.

– Что за «Волшебное одеяло»? – Спросила Асами.

– Не сейчас. – Подняла руку Медея. – Итак, Ал, поехали.

И как только Медея ударила по струнам, я, тяжело вздохнув, запел:

Я не лягу на эту кровать!

Монстр под ней мешает мне спать! Монстр под ней мешает мне спать!

Он шипит и царапает дно.

И очень хочет меня сожрать! И очень хочет меня сожрать!

Выслушав сына, кричит громко мать.

Иди скорее спать!

Хватит мне нервы трепать!

Никто не хочет тебя сожрать! Никто не хочет тебя сожрать!

Бабуля, я боюсь дремать!

Монстр хочет меня сожрать! Монстр хочет меня сожрать!

Он рычит и слюнявит пол.

Живьём хочет меня сожрать! Живьём хочет меня сожрать!

Внучек, шепчет мамина мать.

Ложись спокойно спать.

Укройся одеялом волшебным,

И монстр не сможет тебя сожрать! И монстр не сможет тебя сожрать!

Монстр, ты слышишь, я ложусь спать!

Так что не смей мне тут причитать! Так что не смей мне тут завывать!

Я укроюсь одеялом волшебным.

И скоро мне будет тридцать пять! И скоро мне будет тридцать пять!

Мужик, вдруг громко скрипит кровать.

Ложись быстрее спать.

Никто тебя ночью не тронет,

Завтра тебе на заводе пахать! Завтра тебе на заводе пахать!

А если ты ночью не будешь спать!

Семье придётся тебя прогнать! Семье придётся тебя сожрать!

– Всё! – Убирая пальцы со струн, сказала Медея.

– Всё? – Послышалось со всех сторон. – И это всё?

– Да. Всё. – Сказал я. – Хотя, Медея, может ещё одну?

– Нет. – Ставя гитару в угол, произнесла она. – Давайте лучше обговорим условия нашего выступления. Что там, Виктор, напомни, пожалуйста…

– Медея. – Виктор озадаченно посмотрел на всё ещё находящегося в коме ребёнка. – Может споём ещё одну песню? Споём «Тени танцуют на Луне»?

– Нет. – Медея подошла к Лизе. – Мы выполнили условия, как вы того требовали. До конца этого дня сведите нас с человеком из звукозаписывающей студии. Затем мы уедем. И ещё… – Она кивнула в сторону Виктора. – Заплатите ему.

– Но Миша… он… Миша ведь ещё в коме. – Еле сдерживая слёзы, возразила Лиза. – И песня. Она… что это вы спели? Она не подходит. Совсем-совсем. У вас других песен нет что ли? Каких-нибудь детских?

Николай Сергеевич, громко кашлянув, медленно подошёл к Медее:

– Я ведь вас предупреждал, Лиза. – Сузил он глаза и неодобрительно посмотрел на меня и Медею. – Они сейчас скажут, что мальчик проснётся завтра или послезавтра. Действие песни не сразу наступает. Так они начнут себя оправдывать. Они просто мошенники, аферисты.

– Эй! – Крикнул Виктор. – Я тебе покажу мошенники, старый пень!

– Зовите охрану! – Ещё громче крикнул главврач в сторону двери. И за ней послышались громкие шаги.

Но Медея на это лишь улыбнулась и вновь обратилась к Лизе:

– Так! Когда вы нас отведёте к своему знакомому из звукозаписывающей студии?

– Вы меня обманули. – Прошипела ей в лицо Лиза. – Вы не спасли моего мальчика. Мошенница! Вас надо сажать в тюрьму! Вы обманывайте людей! Делайте деньги на их несчастиях! Виктор! Скотина! Я думала, ты изменился! А ты, как был последней сволочью! Таким и остался!

Дверь вдруг внезапно распахнулась, и в палату, тяжело дыша, ворвались два охранника. Николай Сергеевич, отступив в их сторону, указал на Виктора и тут Асами крикнула:

– Тихо! Мальчик открыл глаза! Вы его разбудили.

Мгновенно, палату охватила тишина. Все взгляды устремились на детскую кроватку и мальчика, щурящегося в потолок.

– Миша! – Громко крича и одновременно вытирая потоки слёз, бросилась к сыну счастливая мать.

– Не может быть. – Прохрипел главврач и испуганно попятился в сторону выхода.

– Мы не закончили. – Холодно промолвила Медея, подзывая рукой к себе Асами и Виктора. – До конца этого дня, Лиза, организуйте нам встречу с человеком из звукозаписывающей студии. Извинений я не принимаю. Виктору оплатите тройную сумму…

– Не слишком жёстко? – Шепнул я ей.

– Нет. – Покачала она головой. – Даже излишне мягко. Я знала, что так будет. Но не думала, что мальчик так быстро исцелится. И, Виктор. – Она повернулась к нашему клавишнику. – Деньги возьми обязательно. Восемьдесят процентов от суммы принесёшь нам, остальные двадцать, можешь оставить себе. Думаю, – тут она обратилась к самой себе, – я начинаю входить во вкус творческой жизни. Или всё же, нет?

***

«Гастроли завершились. Начало было не таким, каким они его ожидали. Низкие продажи билетов, нежелание владельцев клубов сотрудничать с неизвестной группой, недоверие людей громким афишам. Это, конечно же, не подорвало дух дружного музыкального коллектива, не потушило огонь энтузиазма. И в итоге, упрямое движение вперёд, привело «Студию Силуэт» к результату, которого они совсем не ждали.

Группа стала известной в определённых кругах, а затем и в широких массах. О ней заговорили, у неё появились поклонники и доброжелатели. Песни «Студии Силуэт» теперь можно было услышать не только на закрытых выступлениях в ночных клубах, но и на радио. Благодаря заключённому контракту с одной крупной студией звукозаписи столицы России, группа записала три альбома. Что только способствовали их продвижению к заветной славе и росту числа фанатов.

Вершина музыкального Олимпа была совсем рядом. И ничто не должно было помешать молодым людям, достичь её и оставить глубокий след в музыкальной истории планеты»

Я вновь и вновь прослушивал звуковую дорожку, присланную мне на телефон Медеей. Она вела своего рода аудио дневник о группе и дала ему название «Хроники успеха Студии Силуэт». Вступление хроник мне особенно зашло. Название аудио дневника было несколько пафосным, но тоже мне очень понравилось. Но ещё больше мне на записи понравился голос Медеи. Нет. Он мне всегда нравился. Её голос. Возможно, из-за неё я и прослушивал дорожку, не обращая внимания на то, что мне говорил водитель такси.

– Эта группа. Название у неё странное. Вы похожи на их солиста. – Тем временем сказал он, наблюдая, как пешеходы спешно перебегают дорогу на зелёный свет светофора.

– А? – Вынимая из ушей наушники, поднял я голову.

– Я говорю, вы на одного певца похожи. – Давя на педаль подачи газа, произнёс он. – Группа. Не помню названия. Студия… там какая-то. Но вы очень похожи.

Тут по радио поставили песню «Лунный дар» и водитель такси, добавив громкости, улыбнулся:

– Вот. Их песня. Как их…

– Студия Силуэт. – Убирая наушники в карман, и поправляя очки, промолвил я. – Студия Силуэт. Так называется группа.

– Точно.

– У них песни странные. Громкие, очень депрессивные, но… – он прибавил немного скорости, – народ их любит. Я сам лично не фанат рока и визга гитары. Только вот, что интересно. У меня спина больная. Грыжа. Молодым был, на стройке тяжести таскал и… заработал её. Грыжу. Ну, вы поняли. Так вот! В последнее время стал замечать, что когда звучит песня «Студии Силуэт», любая песня, спина перестаёт болеть. Хех. – Усмехнулся он и покачал головой – Правда-неправда. Поговаривают, что эта группа своими песнями могут лечить людей. И они – группа эта. Они ведь это не отрицают. Говорят, что действительно могут лечить. И… я не знаю. Но мне не сильно в это вериться. Но позвонки не стреляют после их песен и как после этого не верить? Чудеса.

Впереди зажёгся очередной красный свет, и таксист нажал на педаль тормоза.

– Кстати. – Повернулся он ко мне. – А адрес, какой? Можете повторить?

– Адрес? – Растеряно переспросил я. – Адрес. Улица Жаяу Муса Байжанова, дом 55.

Песня «Лунный дар» завершилась, загорелся жёлтый, затем зеленый свет и машина, под громкие сигналы других транспортных средств, тронулась дальше.

– Блин. – Выругался водитель. – Опять спина заныла. Может диск этой группы купить?

Я промолчал и погрузился в раздумья. Дом был ещё далеко. Десять-пятнадцать минут езды. Но вот слова таксиста? В одной из дорожек аудио дневника, Медея разбирала вопрос лечения болезней через радио и записи на носителях. Помню, мы обсуждали подобный подход к целительству. Виктор сказал, что было бы здорово так лечить людей. Только через записи на дисках, мы могли бы вылечить огромное количество больных и заработать немыслимое количество денег. А о трансляции песен по радио и клипов по телевиденью, говорить было нечего. Если бы нас крутили круглосуточно, то мир бы избавился от всех возможных и невозможных недугов. Слово «болезнь» исчезла бы с планеты. Возможно, смерть была бы побеждена. Хотя… маловероятно.

Все были воодушевлены подобным открытиям. Но надежды себя не оправдали. Точнее будет сказать, почти не оправдали. Песни, звучащие по радио и из записей на носителях облегчали боль, снимали усталость, делали жизнь слушателя лёгким и более радостным, но болезни не лечили. Чтобы исцелить больного, нужны были мы – наши голоса, звучание наших инструментов, наша музыка. Медея, изучая данный вопрос, провела несколько экспериментов. И всё больше убеждалась, что песни, исполненные вживую, имеют огромную силу. Когда записи имели лишь временный эффект.

«Нельзя сделать операцию человеку по телефону. Это невозможно. Коронарное шунтирование сосудов сердца нельзя провести без хирургического вмешательства. Это приведёт его к краткосрочной смерти. Так и нам придётся петь, дабы исцелять, только в присутствии больного. Иначе эффект от нашей музыки, как глажка кота по шерсти. Кот останется доволен лаской, но от болезни не избавиться».

Таков был вердикт Медеи на записи, и он был очень печален.

– Приехали. – Вдруг сказал таксист и, оторвавшись от мыслей, я протянул ему деньги за проезд и вылез из машины.

Не смотря на месяц май, на улице было прохладно. Дом, в котором я жил, имел пять этажей. Я жил на пятом и тяжело вздохнул. В доме не было лифта. Подъём на самый верх, я всегда воспринимал, как испытание своим слабым ногам. А ведь до аварии, всё было иначе. Я не был настолько слаб. Но улыбнувшись, я вошёл в подъезд и тут же, остановился. Стены дома и подъезда были расписаны письменами, которые имели прямое отношение, если не к моей персоне лично, то к группе «Студия Силуэт». Фантомное зрение не позволяло увидеть их, но эмоции и настроения, которыми были расписаны стены, охватили меня со всех сторон. В них были заключены желания наших поклонников. И многие из них носили в себе интимный характер, от которого у меня по спине побежали мурашки. Соседи, простите меня.

– Домой. Скорее домой. – Пробормотал я сам себе и поспешил наверх.

Поднимаясь и преодолевая очередной лестничный пролёт, я с опаской ждал, что ко мне на встречу может выскочить безумная фанатка и с предлогом родить от меня или принять её нижнее бельё в подарок, помешает мне, попасть домой. На пути, слава Богам музыки, никто меня не ждал. Соседи за стенами своих квартир, занимались своими повседневными делами. Одна парочка молодых людей под очень громкую музыку занималась сексом. Что самое интересное, мне не нужно было это видеть. Их было прекрасно слышно на весь четвёртый этаж. Музыка не помогала. За обычной попсой было явственно слышны их стоны и крики.

Поморщившись и переведя дух, я вытащил из кармана ключи и снова остановился. Дома кто-то был.

– Вот чёрт. – Выругался я. – Неужели мама или отец?

Но это было маловероятно. Они редко гостили у меня. А после восстановления группы, вообще мало общались со мной. Причины я так и не узнал. Я не редко звонил им, но разговоры были короткими и сухими. Приветствие, интересы о здоровье, делах, погоде и прощание. Всё!

Покачав головой, я открыл дверь квартиры и тут ощутил запах готовящейся на плите еды. Пахло вкусно. Может всё-таки… мама? Но я ошибся. В нос ударил сладковатый запах духов и я увидел женскую фигуру, от которой исходило неистовое желание обладать и радость, сбивающая с ног яркими лучами.

– Привет, милый. – Воскликнула она и, подбежав, крепко обняла меня.

При этом, свет, исходивший от неё, окутал меня, подобно тёплому, воздушному пледу.

– Эла… – Прошептал я. – Что ты здесь делаешь?

– Как что? – Удивилась Эла. – Жду любимого.

– Но… но откуда у тебя ключи от моей квартиры?

– Твой папа дал. – Ответила она. – Я представилась твоей девушкой, и… он дал мне ключ. Ал, мы же всё-таки пара. Я люблю тебя. Проходи, переоденься. Я приготовила первое, второе. На десерт взяла пирожные. Шоколадные, как ты любишь.

Отстранившись от неё, я разулся и прошёл внутрь комнаты. Вещи, оставленные мной впопыхах, когда я собирался на гастроли, лежали не на своих местах. Эла сделала уборку. Ничего не пропало. Она не была воровкой, но и девушкой моей не являлась.

Я помнил тот день, когда встретил её. Одинокая, в растрёпанных чувствах, она сидела за столиком одного из многочисленных кафе города. Так получилось, что в тот же день, мы решили отметить итоги удачных продаж первого альбома. Студия звукозаписи отправила Виктору сводку продаж, и они были отличными. Отличными, со слов директора студии. Просто хорошими, по мнению Макса и Медеи. Виктор выбрал место, где можно приятно провести время и одновременно отпраздновать хорошую новость и выбрал кафе, в котором и произошло наше с Элой знакомство.

В тот миг, когда я увидел её, меня охватило неприятное и немного знакомое чувство. За тусклым ореолом её фигуры, источающим слёзы и обиды, стояла сущность, не принадлежащая нашему миру. Мы только приступили к еде и напиткам. Виктор произнёс воодушевляющую речь о будущем покорении музыкальных вершин. Но тут она медленно поднялась со своего столика и направилась в дамскую комнату. Она шла медленно, и я проводил её взглядом до двери уборной.

«Ты не сводишь с неё глаз. – Ехидно заметила Медея. – Ал влюбился. Асами, опиши, пожалуйста, девушку, прошедшую в туалет».

«Красивая. – Отрываясь от куска пиццы, улыбнулась Асами. – С чёрными, длинными волосами, большими миндалевидными глазами и узким подбородком. И фигурка ни чё так».

Я не обиделся на Медею и Асами. Лишь горько усмехнулся и спросил:

«Медея, разве ты не видишь, что с ней что-то не так?»

«И что же с ней не так?»

«Кажется… я видел с ней рядом смерть».

Макс и Виктор, увлечённые пивом, не обратили на наш с Медеей разговор внимания. Дверь кафе хлопнула. К нам, извиняясь и потея, присоединился Тихий Вов. Но как только он сел за стол и начал изучать меню. Из дамской комнаты раздался истошный крик. Медея тут же вскочила, за ней со стола встала Асами, и они вместе побежали в сторону туалета.

К ним на встречу выбежали две посетительницы кафе. Сбивчиво, трясясь от волнения и страха, они начали звать врача. Официанты заведения забегали, каждый схватился за телефон и начал звонить на «103». Охваченный тревогой зала, я тоже вытащил свой телефон. Макс и Виктор последовали моему примеру. Тут, оценив ситуацию, из туалетной комнаты вышла Медея и призывно помахала мне рукой.

«Ал, она порезала себе вены! Беги сюда! Иначе она умрёт! Ал!»

И я побежал. Стул за моей спиной, издав грохот, упал. Я быстро, как только мог, влетел в уборную и увидел фигуру той самой девушки, чей свет жизни угасал прямо на глазах. Медея и Асами подложили ей под голову полотенце. Пол был весь в крови.

«Зачем она это сделала? – Воскликнула Асами. – Ещё и в общественном месте? Зачем?»

«Она явно нуждалась в помощи. – Взволновано сказала Медея. – Она искала её. Помощь. Её поступок – это крик. Мольба. Ал, что ты молчишь! Пой!»

Но я не смог выдавить из себя и звука. Возле ног умирающей девушки стояла сущность, что я заметил ранее. Теперь я видел её отчётливо. Сотканная из марка и отчаяния, она с ненавистью смотрела на меня. Медленно, она покачала головой и кивнула в сторону девушки. Искры жизни покидали её, и сущность хотела этого. Она жаждала смерти девушки.