- -
- 100%
- +
Самолёт слегка трясло и это меня нервировало. Очень нервировало. Я никак не мог заснуть. Хотя раньше засыпал даже при сильной тряске. Я поворочался в кресле, попытавшись сосредоточиться на более спокойных мыслях и таким образом погрузить свой измученный разум в сон. Но это не помогало. В конце концов, я просто открыл глаза и в полулежащем состоянии уставился на пластмассовую обивку самолёта.
– Не спиться? – Послышался голос соседки, сидящей рядом.
Я хмуро кивнул. Моя соседка – девушка лет двадцати пяти, была сотрудницей одного из множеств банков второго уровня нашего государства. Я не интересовался, какого именно банка? При знакомстве, я узнал лишь её имя и цель поездки. Её звали Айгуль, а целью её поездки был, как и у большинства пассажиров нашего рейса – отдых. Почти все летали в Каир, чтобы отдыхать. Только я один летал туда, чтобы почтить память своих друзей. Летал второй год. Не считая первой поездки, которая оставила в моей душе огромную, неизлечимую рану. Но это было… не так уж и важно. Все отдохнувшие, включая и меня, летели обратно домой – в Республику Казахстан, а точнее, в город Актобе.
Загоревшая под жарким каирским солнцем, с чёрными волосами и большими карими миндалевидными глазами, Айгуль была приятной собеседницей, но я не раскрыл ей истинной цели своего путешествия. Она же, охотно рассказала мне о своих небольших приключениях, в которые попадала во время отдыха в одном из пятизвёздочных отелей египетской столицы. Я слушал внимательно, но всё же, её приключения казались мне слегка… не серьёзными. Включали они в себя такие события, как потеря любимой губной помады, катание на верблюдах, знакомство с красивым арабским юношей, просто знакомство в отеле с одной из соотечественниц нашей страны и так далее. Проще говоря, букет простых и обыденных приключений, не влекущих за собой ничего серьёзного и важного.
Беседа длилась несколько часов. Но потом и она, и я: решили немножко вздремнуть. Но как сильно мне не хотелось поспать, сна у меня не было ни в одном глазу. Айгуль повезло больше. Ей удалось немножко выспаться.
Пока я сонно смотрел на пластмассовую панель сверху, к нам подошла стюардесса.
– Вам что-нибудь принести? – Поинтересовалась она.
– Стакан апельсинового сока, пожалуйста. – Попросил я.
Айгуль, отложив модный журнал, который читала во время полёта, поспешила и себе заказать стакан прохладительного. Она заказала негазированную воду. Стюардесса удалилась, чтобы принести наш заказ. Я же, обратно уставил свой взор на низкий потолок салона самолёта. Айгуль вздохнула. Ей не терпелось поскорее попасть домой. И ей было, как она выразилась, повернувшись ко мне:
– Скучно.
– Мне тоже. – Согласился я.
– Может в «Города» поиграем? – Предложила она.
– Давай. – Кивнул я.
– Хорошо! – Улыбнулась она. – Я начинаю. Каир.
– Рим.
– Мадрид.
– Дамаск.
– Каракас.
– Сатиналь.
– Что?
– Сатиналь, – Повторил я и тут понял, что сморозил глупость.
– Я не слышала о таком городе. – Удивлённо посмотрела на меня Айгуль. – Название странное. Где он находиться?
Я нахмурился. Призраки прошлого давно преследовали меня. Призраки прошлой поездки в Каир. И не только эти призраки доставали меня…
– Я пошутил. – Поспешил я улыбнуться. – Такого города не существует.
– А, ясно. – Улыбнулась Айгуль, – Кстати, наши напитки несут.
Стюардесса, толкая перед собой тележку, поравнялась с нашими креслами.
– Вот, – она передала мне первый стакан, – Осторожнее, не пролейте.
Как только она передала мне второй стакан – первый с негазированной водой я уже отдал Айгуль – невидимая рука выхватила его у меня из рук, и выплеснуло мне в лицо его содержимое. Айгуль взвизгнула от неожиданности. Брызги полетели в её сторону. Я заморгал. Холодная мякоть апельсина облепила моё лицо. Я в один миг стал мокрым и липким. Стюардесса с окаменевшим лицом уставилась на меня и стакан, зависший прямо над моей головой.
– Олег. – Прошипел я, стиснув зубы.
Стакан, задрожав в воздухе, упал мне на голову и больно стукнул по макушке.
– Простите меня, – пришла в себя стюардесса, – я не знаю, как.… Простите. Я всё исправлю. Сию же минуту… исправлю.
Она тут же засуетилась вокруг меня, начала вытаскивать из тележки салфетки и полотенца. Я поспешил её успокоить:
– Всё нормально. Вы не причём. – Сказал я, принимая из её рук полотенце. – Это всё я. Ничего страшного. Я возьму чистые вещи из сумки и переоденусь в туалете, а вы… идите. У вас и так много работы.
– Но… – Запротестовала она с испуганным лицом.
– Я не буду на вас жаловаться. – Ободряюще улыбнулся я ей. – Я же говорю, я сам виноват. Руки у меня дырявые. Не удержал стакан.
– Стакан ведь в воздухе висел. Разве нет? – Со страхом в голосе произнесла Айгуль, принимая из рук стюардессы салфетки.
– Нет, – я поспешно встал, – вам показалось. Мы же всё-таки в небе. Недостаток кислорода вызывает галлюцинации.
– Погоди… – Нахмурилась Айгуль.
Но я, не дослушав её, поспешил удалиться в туалетную комнату, прихватив с собой рюкзак, где у меня были чистые вещи. Айгуль и стюардесса: первая с подозрением, вторая со страхом, провожали меня взглядом, пока я шёл по узкому проходу между креслами.
Как назло туалет был занят. Внутри него, за дверью слышалась возня. Я нетерпеливо постучал в дверь.
– Минуточку! – Послышался женский голос, затем раздалось тихое хихиканье.
Я выругался про себя. Через пять, а не одну минуточку, из туалета вышли два потрёпанных, помятых, но весьма довольных собой молодых человека. Девушка и парень, держась за руки, не удостоив меня и взгляда, направились к своим местам. «Чем они там занимались? Ненормальные! Извращенцы!» Стиснув зубы, я закрылся в маленьком сартире на воздухе и, первым делом, умывшись, переодел серую футболку в тонкий лонгслив чёрного цвета. На тёмно-серых джинсах остались небольшие пятна от сока. Но они не доставляли дискомфорта.
Вытирая лицо салфеткой, я бросил взгляд на зеркало, с которого мне ехидно улыбался Олег. Он стоял у меня за спиной. Призрак старого друга.
– Стакан? Не мог ничего посерьёзнее придумать, Мудила?
– В следующий раз что-нибудь потяжелее возьму. Не переживай, Ратмир. – Осклабился он.
– Да пошёл ты… – Огрызнулся я.
– Сам пошёл. – Прошипел Олег в ответ и исчез.
Злой и слегка подавленный, приведя себя в порядок, я поспешил выйти из туалета и как раз вовремя, стюардесса просила по громкоговорителю всех пройти к своим местам, в связи с приближением небольших завихрений в облаках.
Устраиваясь на своём месте, я погрузился в воспоминания. Когда призрак Олега впервые дал о себе знать? Нет. Он и раньше преследовал меня. Я прекрасно помнил, как после прощания с Джанной – королевой пери, мне: подавленному и опустошенному, пришлось возвращаться в отель.
Я помнил, как пересёк крышу, спустился по лестнице вниз и добрался на такси до гостиницы, но шаги в старом здании… их я точно никогда не забуду. Я постоянно оборачивался и обшаривал взглядом тёмное пространство за спиной. Никого не обнаружив, я шёл дальше. Только шаги за спиной не утихали. Даже, когда я останавливался, они эхом отдавались у меня в голове. И они были всё ближе и ближе. Кто-то преследовал меня. Что он или она от меня хотели? Причинить зло или добро? Лишь выбравшись наружу и поймав такси, я избавился от чувства преследования гулких и зловещих шагов, но при этом, готов был поклясться, что в окне строения мелькнул серый силуэт. Машина отъехала на довольно приличное расстояние, но неприятный осадок оставался во мне до конца поездки.
По приезду в гостиницу, я поймал себя на мысли, что вместо трусливого побега, мог бы попробовать пойти навстречу незнакомцу и выяснить, что ему от меня надо? В номере мне зловещие шаги уже не казались такими уж зловещими. Совсем наоборот, они могли мне просто показаться, померещиться на нервной почве. Не каждый день ведь узнаёшь, что твои друзья погибли при столь ужасных обстоятельствах, как зыбучие пески. А девушка, которая казалась хоть и милой и понимающей, на самом деле является пери. События нескольких часов попросту сбили меня с ног. Столько информации. И… одна необычнее другой.
Поэтому, проснувшись на следующее утро, я, первые минуты думал, что всё произошедшее на крыше и после… было всего лишь сном. Необычным и слегка кошмарным сном. Только увидев на тумбочке подарок Джанны, я хлопнул себя по лбу, окончательно свыкшись с мыслью, что сны такими реальными не бывают. Миниатюрная шкатулка приятно пахла цветами, которые явно принадлежали Сатиналю. Шкатулочка всем своим видом давала знать, что Олега и Азата больше нет, а Джанна, обратившись в золотой песок, улетела в неведомые миры и что больше я её не увижу. Никогда. Не увижу ни друзей, ни девушку, чей образ запечатлелся в моей памяти навечно, до скончания моих серых дней.
Хандрить времени не было. Я понимал, что поиски Олега и Азата уже не помогут. Искать их в нашем мире бессмысленно. Нужно было сообщить полиции, чтобы они сворачивали поиски. Но… это мне совершенно не хотелось делать. Да и было бы подозрительно, обратись я к правоохранительным органам с таким заявлением.
Единственное, что я мог сделать в текущем положении, это обратиться к фирме-организатору гонок и уточнить у них некоторые моменты. К примеру, вопрос поисков машины друзей. Это помогло бы решить сразу две задачи. Нашелся бы Жел, нашлись бы… друзья. Точнее, их тела.
Фирма «Вся планета Земля» отреагировала на мой визит не так, как я ожидал. Я думал, меня развернут. Но у входа в здание компании меня встретил паренёк по имени Дэвид – настоящий агент Олега и Азата от фирмы-организатора. Джанна… о такой он никогда не слышал. Была ли такая сотрудница в фирме? Тоже. Он же, перед стартом гонок, передал спутниковый телефон и GPS навигатор Азату. Когда я об этом узнал, мне захотелось врезать по его гладковыбритой физиономии. Но я сдержал свой гневный порыв.
Дэвид провёл меня в здание, в кабинет, уставленный мягкой мебелью, усадил в одно из кресел, и уверил меня, что поиски моих друзей продолжаются. Хоть и не дали должных результатов. Фирма делает всё возможное, чтобы отыскать Азата. И помогут отыскать Олега, сбежавшего из лечебницы.
Самое неприятное, им было неизвестно, где именно в пустыне исчезла машина. Жел пропал с радаров задолго до начала спасательной операции. Вертолёты ещё обшаривали Сахару, надеясь отыскать внедорожник. Правда, тщётно. На вопрос о зыбучих песках, паренёк рассмеялся. Неужели я верил в такую чушь, как зыбучие пески? Их ведь никогда не было. Трюк кинематографистов, с целью напугать, как можно больше людей об опасностях пустыни, был лишь выдумкой. Но исключать, что песчаные бури могли похоронить под слоем песка машину, он не стал. Сахара была подобно океану, она запросто могла движением барханов поглотить машину и скрыть её от людских глаз.
Проще выражаясь, вышел я из здания фирмы ещё более удручённым и, не зная, что предпринять, решил отправиться в пустыню сам. Затея была провальной с самого начала. Глупой и безнадёжной. Самая большая пустыня планеты, что я надеялся там найти? Но иного выхода я не видел. Кроме этого, что-то тянуло меня туда – в самый центр Сахары. И я, после изнурительных поисков наёмного транспорта с водителем, наконец, наткнулся на одну фирму, которая предоставляла вертолёты для самых отчаянных туристов, которые желали посмотреть на столицу Египта и на её окрестности с высоты птичьего полёта. Если бы не эта фирма, я бы отправился в пустыню на верблюде или… пешком. Как бы это неразумно не звучало. А так, я договорился с ними о цене и уже на следующее утро летел на вертушке над точным маршрутом недавних гонок Каир – Дакар. Вид сверху захватывал дух. Сахара действительно была подобно морю, песчаному океану, таящему под тоннами песка тайны и загадки, которые не постичь ни одному смертному на земле.
По моей просьбе, мы совершили посадку на одном из барханов. И выйдя из вертолёта, я оказался в мире яркой синевы, слепящего солнца и тусклого, желтого песка. Я всё время повторял про себя слова безымянного рыцаря из сказки: «Не гонитесь за миражами, сир рыцарь, и не ищите песчинку в пустыне». Я смотрел вдаль, на кривую линию горизонта. И в какой-то момент, чуть не онемел. Между двумя барханами стояла машина, а рядом с ним двигалась до боли знакомая фигурка Олега. Азата рядом с ним не было. Но именно в этот момент, призрак Олега начал преследовать меня. Заметив, что я за ним наблюдаю, Олег помахал мне рукой и… исчез. Испарилась и машина.
Садясь обратно в вертолёт, я понял, что видел мираж. Видение погрузило меня в ещё более беспросветную тоску. Вместе с тоской вернулось и чувство, что некто наблюдает за мной. Присутствие невидимого создания, было схоже со странными шагами в заброшенном здании. И это чувство не уходило, пока я не улетел из Каира. Мне везде мерещился Олег. Он преследовало меня в отражающих поверхностях, мелькал в толпах людей, появлялся на экране телевизора. И только прибыв обратно в Казахстан, я немного успокоился. Образ друга посещал меня теперь только во снах: порой пугающих, порой немыслимых и странных.
Это нервировало, действовало угнетающе. Я считал, что назойливый призрак остался в Египте, что он был всего лишь плодом моего воображения, разыгравшегося на фоне последних событий. Кошмары стабильно посещали меня. Вначале раз в неделю, затем раз в месяц, я гневно спорил с Олегом и Азатом, отчитывал их за легкомыслие и безрассудство, попадал в песчаные бури, убегал от ожившего Желя, бегал за золотым песком, пытался окровавленными руками откопать тела друзей из зыбучих песков и многое другое. Меня не мучила бессонница. Нет. Я высыпался. Чувствовал себя нормально. Просто мне хотелось покоя, хотелось раз и навсегда избавиться от назойливых сновидений, портящих настроение. Хоть иногда.
Источник кошмаров находился в Египте. Безусловно. Мне не нужно было обращаться к знахарю или медиуму, чтобы это знать. И это не помешало мне вернуться на следующий год в Каир, чтобы почтить память друзей и закопать в песках Сахары небольшую мемориальную плитку с их именами.
Я рассказал родным Азата и Олега о случившемся. Правда, раскрыл не всё. В версии для родственников, друзей и прочих знакомых, я использовал общую информацию, включающую приезд Азата и Олега в столицу Египта, гонки и поломку Желя. Изменил я немногое. Кое-где приукрасил, чтобы история друзей не сквозила холодом и мраком.
Азат погиб в пустыне. Причиной смерти я назвал обычное дорожно-транспортное происшествие. В аварии никто не был виноват. Она просто произошла и всё. Но смерть друга сильно травмировала душу Олега, и он попал в психиатрическую лечебницу, из которой впоследствии бежал – по слухам, в пустыню – где и погиб. Так как поиски свернули, этим лишь подтвердив и без того тяжелый факт гибели обоих лучших товарищей и гонщиков.
Эту краткую версию трагедии я рассказывал столько раз, что не сосчитать. Она была скучной и серой. В ней не было пери и их чудесного города. Но именно она включала в себя истину нашего мира. Она была реальной и именно в ней нуждались я и другие, кто знал Олега и Азата.
То, что я вернулся ни с чем, сильно огорчило родных моих друзей. И эта история, дарила хоть немного утешения их сердцам. Я был настолько бесполезным в своих глазах. Возможно, и в их глазах. Что меня, помимо призрака Олега, начали посещать мысли о самоубийстве. Я вернулся, буквально выражаясь, с пустыми гробами. И сильно ненавидел себя за это. Но, что с другими?
Как и я, они тоже не раз ездили в Каир, посещали места, где прошли роковые гонки. Но каждая поездка приносила им лишь горечь и разочарование. Моя вторая поезда вновь столкнула меня с призраком Олега и до третьей поездки, он уже являлся почти каждую ночь. Призрак не мешал мне спать. Но опять же, нервировал. Сильно нервировал. Видеть каждую ночь образ друга, его смерть… Я, в буквальном смысле слова, сходил с ума. Держался, со страхом ожидая приближение ночи. Скрывая ото всех, что твориться в моих снах. Никто не знал, что твориться со мной и не должен был знать.
Сам призрак досаждал мне только в Египте. В точности повторилась ситуация с первой поездкой. Его образ преследовал меня в отражениях зеркал, в любых отражающих поверхностях. Я видел его среди лиц в толпе. Иногда слышал его голос. Мемориальная плита не помогла избавиться от призрака, как я наивно думал. Мало было просто чтить память об усопших, нужно было сделать что-то, чтобы навеки дать им обрести заслуженный покой.
Но… стакан. Третий визит в страну фараонов и великой реки Нил, возможно, ещё больше усугубил моё положение. Впервые за долгое время я ощущал страх. Но злоба… она немного заглушала его. Образ Олега из простого призрака перерос в полтергейста. Он сумел повлиять на материю. И его поступок… Это было как в тот раз, в психиатрической лечебнице. Стакан… Если он смог сделать это? Нужно было ожидать самого худшего. Его присутствия не только во снах, но и наяву.
– С тобой всё в порядке?
– А… Чё?
– Ты… в норме? Как себя чувствуешь? – Айгуль встревожено посмотрела на меня.
– Я просто… задумался. – Выпрямился я в кресле. – Всё нормально.
Айгуль отложила журнал и опустила взгляд. Я думал с вопросами всё, но:
– Стакан… Он завис в воздухе. Это была не галлюцинация. Ты… ты что-то скрываешь.
Вначале я опешил, но тут же взял себя в руки. Нарочито рассмеявшись, я запустил пальцы в волосы. Совсем забыв, что этим жестом, наоборот, выдаю волнение.
– Мы в воздухе. Над облаками. – Поспешил я пуститься в объяснения. – Возможно, самолёт попал в какую-нибудь воздушную яму. Произошёл эффект невесомости. И стакан застыл на мгновенье в воздухе. Всего то.
– А как же гравитация? – Нахмурилась она.
– Порой… – Я улыбнулся. На этот раз искренне. Вспомнились слова пери по имени Ханан из рассказа Олега. А конкретно, её слова о необычных законах Сатиналя, которые не подчинялись стандартным законам вселенной. – Порой необъяснимое просто происходит. Но явлению со стаканом, как я и говорил, есть объяснение. Невесомость. Просто невесомость.
– Ладно. – Недоверчиво посмотрела она на меня. – Будем считать, что это была невесомость. А Олег?
– Олег?
– Ты сказал «Олег», когда на тебя упал стакан под действием… невесомости. Кто такой этот Олег?
– Нет. Я сказал «О! Нет!» Тебе послышалось. – Сам не понимая как, выкрутился я.
– М-м-м… Ок.
Я облегчённо вздохнул. На миг показалось, что Айгуль будет спорить со мной. Но она, по-видимому, мудро решила оставить всё, как есть. Проклятый призрак. Надо же ему было вмешаться. Вмешаться в самый неподходящий момент. На глазах десятка пассажиров и стюардессы.
Лететь нужно было ещё три часа и я, чтобы не провоцировать призрака на новые нападки с посудой и соседку на неудобные вопросы, решил вздремнуть. Или, если не получиться, хотя бы притвориться, что сплю. Айгуль я знал всего несколько часов и не хотел портить ей первое впечатление о себе. Она поняла, что у меня есть тайны. Но это были мои тайны и мои призраки.
Ей, судя по напряженным взглядам, иногда падающим на меня, было неудобно находиться рядом с таким странным соседом, как я. Но, как только самолёт сел и пассажирам разрешили покинуть салон, её настороженность сменилась радостью, которой я не преминул сразу же воспользоваться, чтобы попросить её номер телефона. Предлогом для получения контактных данных, я выдвинул спонтанный ужин или обед в ближайшем месяце в одном из ресторанов города. И без труда получил её номер и… адрес электронной почты. Так… на всякий случай…
В городе стояла невыносимая июльская жара, которая ничем не уступала зною в Каире. После прохладного салона самолёта, было неприятно очутиться под солнцепёком. Но перелёт остался позади, а впереди ещё была поездка в душном такси по серым улицам Актобе. Хорошо ещё у меня из багажа был только небольшой дорожный рюкзак.
Когда я приехал на такси домой, зашёл в третий подъезд дома номер 101 по улице Абилкайыр хана и начал подниматься на третий этаж, где располагалась моя квартира за номером семь, меня, окрылённого, что я пробил номер интересной и симпатичной девушки, начали грызть сомнения. А вдруг она дала ложный номер? Я уж думал позвонить ей, чтобы не мучить себя, как дверь квартиры, которую я собирался открывать, распахнулась и мне навстречу вышла девушка моего брата по имени Динара.
– Привет! Ты уже приехал!
– А!
– Кто там приехал? – Послышался из глубин квартиры голос Рамина.
– Я приехал. – Крикнул я в сторону двери и повернулся к Динаре. – А ты куда?
– За хлебом. Тебе что-нибудь принести?
– Э-э… Нет. – Покачал я головой. – Я устал. Пойду, прилягу что ли…
– Хорошо. – Улыбнулась Динара и побежала вниз по лестнице.
Зайдя в квартиру, я застал Рамина в общей комнате за починкой настольной лампы.
– Здоров. Как поездка? – Спросил он с ходу.
– Ничего особенного. – Хмуро ответил я. – Обычная поездка. Пирамиды, сфинксы и пески.
– А ещё мумии и… Что там ещё в Египте есть из достопримечательностей?
Я промолчал.
– Сувениры нам хоть привёз? – Отложил он в сторону лампу. – Хоть захудалый магнитик в виде амфоры?
– Привёз. – Вытащил я из рюкзака пакет средней величины и бросил Рамину.
– О! Что там? Сейчас посмотрим.
В пакете не было ничего выдающегося. Пара футболок с рисунком головы фараона Тутанхамона, фарфоровый сувенир в виде девушки, держащей чашу с фруктами, три шариковые ручки, бейсболка с логотипом каирской сборной по футболу и солнцезащитные очки.
– Всего-то! – Воскликнул Рамин. – Не мог поинтереснее что-нибудь купить? Эх ты! Разочаровал ты меня!
– А чего ты ждал? Саркофаг из чистого золота? – Возмутился я.
– Не совсем, но близко. – Вернулся он к починке лампы. – Мог бы привезти кальян. Вот, действительно, стоящая вещь.
– Его и здесь можно купить.
Покачав головой, я вошёл в свою комнату и бросил рюкзак на кровать. Бардак в комнате, оставленный мной перед поездкой, с лёгкой и трепетной руки Динары, обрёл порядок и чистоту. Она убрала мою разбросанную одежду в шкаф, помыла окно, пропылесосила ковёр и протёрла пыль на всех гладких и ровных поверхностях. Повезло же Рамину. Такую опрятную и хорошую девушку нашёл.
Осмотревшись, не выбросила ли вторая лучшая из половинок брата, что-нибудь ценное из моих личных вещей в мусорное ведро, я заметил на столе шкатулку – дар королевы пери. Деревянная, миниатюрная шкатулочка, умещающаяся на ладони, хранила в себе секрет, до которого я так и не смог добраться. Я не смог её открыть. Как бы ни старался, она не поддавалась. Возможно, она должна была открыться со временем или по происшествии какого-нибудь знаменательного события. Но тщётно. Прошло более двух лет, а она, как хранила свою тайну, так и продолжала держать её в себе. Мне страшно было любопытно, что в ней? Мне казалось, что внутри неё лежит записочка от Джанны или какой-нибудь бесценный артефакт из мира пери. Послание королевы пери из прошлого было бы как раз кстати. Как ни грустно признавать, но мне не хватало её. Её смеха, запаха, взгляда…
И шкатулка. Всякий раз, когда я бросал на неё взгляд, она напоминала о ней, о незабываемых сказочных днях. Я помнил, как пытался открыть её, когда приехал из первой поездки с Египта, как пытался вскрыть её различными столярными инструментами и лишь ломал их к великому разочарованию Рамина и отца, которые являлись хозяевами инструментов. На шкатулочке, при этом, не оставалось ни царапинки, ни следа. Пару раз, я пытался выбросить её, но вовремя спохватывался, укоряя себя, что чуть не лишился бесценного дара самой королевы Сатиналя. Я оставлял её на время, обдумывал, какие ещё способы вскрыть её не испробовал и пытался вновь её открыть.
И сейчас, я смотрел на неё и думал. Думал о магических фразах и словах, которые могли открыть её. Может, слово на языке пери способно было выдать её содержимое? Но какое? Я ведь не знал языка неземного народа.
– Сим-сим откройся. – Сказал я вслух, прекрасно понимая, что заклинание из старой арабской сказки не подействует, как и эльфийское слово «друг», произнесённое мудрым серым магом из знаменитого фэнтези Толкиена. Тереть её, как волшебную лампу, тоже было бесполезно.
Тяжело вздохнув, я начал переодеваться. Быстро сменив дорожную одежду на домашнюю, я вытащил из шкафа чистое полотенце и отправился в ванную комнату. Душ мне был необходим после долгого перелёта, как глоток свежего воздуха.
Тёплые струи воды помогли не только смыть уличную пыль и пот, но и частично упорядочили в голове мысли. Усталость, правда, не прошла. Меня слегка шатало и клонило ко сну.
Вытершись насухо полотенцем, я криво улыбнулся своему отражению. Весной, 14 марта мне стукнуло ровно тридцать лет. Светло-русые волосы на голове выгорели на солнце, слегка поседели и, казалось, поредели. Кожа приобрела египетский загар, стала смуглой и гладкой. Но это только на летний период. Осенью она обещала вновь вернуть чуть бледный, болезненный оттенок, как будто у меня хроническое простудное заболевание.