Сердце Леона. Пленница острова

1 Вивиан

– Не дергайся, – раздается рядом тихий незнакомый голос. А следом у виска чувствую обжигающий холод металла.

Короткого мгновения хватает, чтобы понять – это дуло пистолета. Краем глаза замечаю сбоку высокую мужскую фигуру, но не могу повернуться, чтоб рассмотреть его как следует.

– И не шуми, – добавляет незнакомец, посмевший пробраться к нам на территорию.

А ведь у папы самая лучшая охранная система. Он всегда говорил, что здесь я в безопасности.

Коротко киваю – насколько позволяет поза. Зачем? Ну зачем я решила, что прогуляться по саду перед сном – хорошая идея?

Следом приходит новый страх – что если этот мужчина пришел за отцом? Он его?..

– Будешь вести себя тихо, никто не пострадает, – добавляет незнакомец, словно услышав мои мысли.

Вокруг горла стягивается петля ужаса, и дышать получается через раз. Я стою, боясь пошевелиться и не зная, чего ждать от наемника.

Я не сомневаюсь, что это именно он. Такое уже было несколько лет назад – у отца обширный бизнес, и насколько я поняла – не всегда законный. Хотя мне уже скоро девятнадцать, я по-прежнему мало что знаю о его делах. Только догадки.

– Тебя здесь быть не должно, – добавляет мужчина таким тоном, словно он отлично знает мой распорядок дня.

И ведь он прав! Обычно я ложусь спать около десяти, но сегодня все пошло не по плану. Я не могла уснуть, и чтобы хоть немного унять странную тревогу в груди, решила прогуляться в саду, чтобы подышать воздухом.

– Отпустите, – тихо прошу, сжимая пальцы в кулак так, что ногти больно впиваются в ладонь. Это отрезвляет и помогает не осесть на землю от удушливого страха.

Мужчина неуловимо перемещается мне за спину, а я судорожно бегаю взглядом по сторонам.

Мы стоим у летней беседки, которая просматриваться на камерах. Охранники давно должны были заметить движение в саду и появиться. И доберманы – где они?

Помимо новейшей системы безопасности у нас было три натренированных бойцовских пса.

Но никого нет. Лишь звенящая тишина. Словно нас не видят, не знают о том, что на территорию проник посторонний.

Вечерняя прохлада забирается под просторную кофту, отчего я вздрагиваю. Мужчина прижимается ближе, а я напрягаюсь, ожидая его действий. Даже не видя его, я ощущаю каждой клеточкой, что это – хищник.

Дикий и опасный. Слишком опасный – иначе бы не оказался здесь под покровом ночи.

– Вы здесь из-за папы? – тихо спрашиваю, надеясь наладить контакт с наемником. Однажды я прочитала, что если оказался в заложниках, то нужно дать понять, что ты – не просто безликая жертва, а человек. Живой. Со своей историей и близкими людьми.

Мужчина не отвечает, молча перекидывает мои волосы, собранные в хвост, на одно плечо, оголяя шею.

Я мгновенно напрягаюсь. Даже в очень жаркую погоду я нашу максимально закрытую одежду. По одной простой причине – никто не должен видеть моего тела. Ни за что.

Поэтому и сейчас на мне кофта с высоким горлом. Но мне кажется, что я словно обнажена под пристальным взглядом незнакомца.

Кожу покалывает, а вдоль спины прокатывается ледяная волна.

Дуло пистолета чуть сильнее вдавливается мне в висок. Совсем немного, но этого хватает, чтобы паника перешла на новый уровень.

– Пожалуйста, уходите, – прошу, не надеясь на ответ.

Слышу тихий смешок, а затем чувствую прикосновение пальцев к шее. Да, через ткань кофты, но даже вот так меня словно обжигает.

Внутри все взрывается от той опасности, что я ощущаю. Щупальца страха скручиваются вокруг тела, давят, лишая воли и способности ясно мыслить.

Охрана у моего отца тоже своеобразная – военные, со спецподготовкой. И порой их взгляды меня пугают. Но сейчас все это меркнет перед тем, что я чувствую.

– Не бойся, Вивиан, – тихо произносит мужчина.

У него низкий, хрипловатый голос, с едва уловимой вибрацией, которая волной проходит по моему телу.

Пистолет пропадает, но буквально тут же мне на шею ложится крупная ладонь. Я дергаюсь в страхе, боясь, что он просто напросто задушит меня.

– Стой смирно, – приказывает он.

И мое тело слушается. Мгновенно. Безотчетно. Настолько, что даже сердце замедляет свой ритм, подчиняясь требованию наемника.

– Красивый цветок вырос у Алана, – задумчиво протягивает он.

Услышав имя отца, я едва заметно вздрагиваю.

– Не трогайте папу, – шепчу онемевшими губами. – Пожалуйста.

Меня все сильнее охватывает ужас – секунды идут, а никто не приходит. Как будто никто из охраны не видит того, что творится. Или же их просто нет?

Последняя мысль ледяной волной окатывает меня с головы до пят.

Хватка на шее становится чуть крепче. Я испуганно охаю и, не отдавая себе отчета, вцепляюсь в руку мужчины.

– Слишком поздно, Вивиан, – доносится до меня тихий шепот. А затем я чувствую, как пальцы пробираются под ворот кофты и нажимают на шею.

Перед глазами начинает темнеть. Последняя мысль, что если я потеряю сознание, то он сможет увидеть меня без одежды, а этого нельзя допустить.

2 Леон

– Думаешь, это все-таки он? – в который раз спрашивает Дино, моя правая рука и главный помощник в организации.

Знает ведь, что я не люблю такое, и все равно продолжает. Значит, не просто так.

Отрываю взгляд от отчета, который перечитал уже сотню раз.

– Ты видишь другие варианты? – мрачно уточняю. – Я уверен, что Алан Моро держит моего брата у себя.

Дино косится на бумаги, а я чувствую, что не просто так.

– Говори, – нетерпеливо бросаю. – Что еще?

– Ты уверен, что Нико не уехал куда-то… хм… по делам?

Глухое раздражение ворочается за ребрами. Черт подери, я уверен! Мой брат-близнец не подставил бы меня накануне крупной сделки. Не сейчас, когда Аарон Берг запустил долгожданный проект по обучению спецподразделения.

– Ты как себе это представляешь? – смотрю на Дино.

– Ну знаешь, он вообще-то был странный в последнее время, – пожимает он плечами. – Не заметил?

Напрягаю память, пытаясь выцепить хоть какую-то делать. Но нет. Нико всегда был своеобразным. Потому и выбрал себе специализацию психотерапевта, а потом еще и в гипнологи подался. Это помимо того, что он состоял в Morso Mortale и являлся одним из самых опасных наемников нашего клана. Разве что со мной он был на равных. Но мы с братом предпочитали разные методы работы с заказами – он обожал усыплять жертв, убалтывать, вводя тех в гипноз. Порой я поражался его изобретательности. Но в этот раз я был уверен – Нико не мог сам пропасть.

– Нет, – отрезаю. – Мой брат у Алана. Есть чертовы улики. Я был в его доме, убедился, что в подвале кто-то есть.

– И не проверил лично? – искренне недоумевает Дино. – Ты?

– У меня была иная задача, – уклончиво отвечаю, не желая признаваться, что до последнего не верил в причастность Моро.

Я проник в его дом, чтобы найти доказательства, что Алан как раз не при чем. Мы с ним сотрудничаем не один год. Он тот самый, скрытый в тени владелец даркнета. Хозяин паутины, опутавшей весь цифровой мир. Один из немногих, кто пользуется моим уважением.

Я был уверен, что все не так, что кто-то тупо постарался подставить Алана, чтобы столкнуть нас лбами.

Но на деле вышло иначе.

Мне стоило немалых трудов не пойти на поводу у эмоций. Успокаивало лишь одно – я чувствовал, что Нико жив и относительно в порядке. Наша связь близнецов порой выдавала странные фокусы. Особенно после того, как я оттолкнул брата и попал под молнию вместо него.

Тем вечером, когда проник в дом Моро, я узнал, что он не только косвенно причастен к пропаже Нико. Он его и организовал. И это стало ударом для меня. Чтобы удержать контроль и не подставить жизнь брата под удар, я вынужден был отступить. Теперь предстояло решить, как быть с Моро, чем ответить и как вытащить Нико.

– Ладно, допустим, ты прав. Но воевать с Аланом сейчас равносильно самоубийству. Ты ведь понимаешь?

К сожалению, тут Дино прав. Morso Mortale – одна из самых крупных организаций. Наши наемники пользуются огромным спросом именно потому, что каждый из них уникален. А главное – всегда выполняет заказ. До самого конца.

За всю историю существования не было ни одной осечки. И в этом заслуга каждого руководителя.

Когда-то им был мой дед, затем отец, Неро Морте. После – это место стало моим. Брат не захотел и отошел в сторону, заявив, что слишком любит свободу. А я стал преемником отца, продолжив традиции клана.

А буквально накануне пропажи брата мы подписали крупный контракт не только с Аароном, но и с Моро.

Десять из моих наемников должны вскоре улететь, чтобы совершить быстрый, но очень кровавый переворот в одной небольшой стране. На кону не только деньги, но и международная репутация Morso Mortale. Сейчас к нам обращаются и политики, и просто богатые люди, когда им нужно решить проблемы тихо и без следов.

Каждый готов заплатить высокий ценник за наши услуги – потому что у нас не бывает провалов.

Переворачиваю правую ладонь вверх, провожу пальцами по небольшому шраму на коже. В детстве мы с братом поклялись на крови, что всегда будем вместе. Что наши пути не разойдутся.

И вот теперь я уже две недели не могу его найти.

– Значит, будем действовать не в лоб, – принимаю окончательное решение.

Дино настораживается. Он знает мои методы.

– Сам выносишь приговор? – напряженно спрашивает друг. Знает, что спорные случаи мы рассматриваем на Совете организации. У меня как у главы всегда есть право вето. Однако обычно раскола не бывает, потому что любой глава всегда и во всем ставит превыше всего интересы клана.

Так было и так будет всегда. Каждый из нас дал клятву. Мы – одна семья. Мафия, повязанная кровью друг с другом. Рожденные, чтобы нести смерть, воплощать в жизнь приговор и отправлять душу на тот свет.

Мы – укус смерти, который невозможно предотвратить.

– Сам, – подтверждаю догадки помощника.

Тот хмурится. Нервничает. Но мне плевать. Нико – моя плоть и кровь. Он часть меня. Я не оставлю его в плену того, кто посмел покуситься на мою семью.

– Если ты уберешь Моро даже после завершения сделки, новый владелец паутины может оказаться не столь надежным и лояльным.

– Надежным? – тихо уточняю я. Дино замолкает, поняв мой посыл. Поднимает руки в капитулирующем жесте.

– Ты главный, тебе решать, Леон. Но прежде чем выносить приговор, подумай трижды. А лучше еще раз проверь. Я не вижу выгоды для Моро рушить многолетние взаимоотношения с нами.

На это я лишь тихо фыркаю, потому что причину-то я знаю. И она тупая до невозможности.

Нико позволил себе подкатывать яйца к жене Алана, а он в этом плане слегка неадекватен. Мне подобное непонятно – что за странная одержимость женщиной? Но Моро всегда держал жену под чрезмерной опекой.

Того, что я услышал в доме Алана тем вечером, достаточно, чтобы убедиться – мой брат пропал не просто так.

– Паола. Дело в ней.

Дино недоумевающе хмурится. Проходит мгновение, и на его лице проступает удивление, а следом шок.

– Нико совсем без тормозов? – искренне не понимает он. – Хотя не отвечай, я и так знаю. Он пробовал на ней свои фокусы?

– Надеюсь, что нет.

Раздается нетерпеливый стук в дверь, и почти тут же в кабинет влетает Алессио – один из новобранцев Morso Mortale. Пока у него испытательный срок, и его функция не только тренироваться и обучаться, но и подрабатывать в главном офисе.

– Я не вовремя?– неуверенно спрашивает парень, глядя то на меня, то на Дино.

Я лишь приподнимаю брови, и новобранец бледнеет. С дисциплиной у него явно туго. Бросаю короткий взгляд на помощника – тот понимает меня без слов и едва заметно кивает.

– Что у тебя такого важного? – спрашиваю, и Алессио отмирает. Подходит ближе и кладет передо мной белый конверт.

– Доставили срочной почтой. С пометкой передать лично в руки.

Мы с Дино переглядываемся. Учитывая, что наш остров находится на приличном расстоянии от материка, здесь есть определенные трудности с бумажной почтой. В век цифровых технологий это не приносит проблем. А выбраться на большую землю не составляет труда – в нашем авиапарке достаточно вертолетов и самолетов. В этом смысле техническое оснащение у нас одно из лучших в мире.

Поэтому такие вот подарочки бывают редко.

Молча натягиваю черные кожаные перчатки – меры предосторожности никогда не бывают лишними. Распечатываю конверт и мне хватает одного мгновения, чтобы понять, что там. Стискиваю зубы, переживая волны боли, захлестывающую с головой. Дино ловит мой взгляд, и в который раз понимает без слов.

– Готовь вертолет к вечеру, – бросаю Алессио. Тот мгновенно испаряется из кабинета. А я сосредотачиваюсь на помощнике. – Алан заплатит.

В груди клокочет бессильная ярость. Пока я думал, что успею вытащить брата, он…

– Еще рано убирать его, – предостерегающе произносит Росси, настороженно глядя на меня. Наверняка подозревает, что сейчас творится у меня внутри.

– Его жизнь мне не нужна. Я хочу, чтобы его ломало, – мрачно цежу. – Чтобы он прошел через ад. И для этого я заберу у Моро самое ценное.

Резко поднявшись из-за стола, я покидаю кабинет, уже представляя, как навещу виллу Алана. Дом, проникнуть в который не может никто, кроме меня – потому что я и устанавливал охранную систему. И только мне известны коды доступа ко всем камерам.

Я знаю, что Моро одержим не только своей женой. Вивиан – цветок, который он оберегает еще строже и тщательнее.

Про дочь Алана известно мало – раньше меня это не интересовало. Но теперь я знаю, куда ударить бывшего партнера так, чтобы он захлебнулся отчаянием и валялся у меня в ногах, вымаливая пощады для своей дочери. И у меня для этого все готово.

3 Вивиан

Открыв глаза, я не сразу понимаю, где нахожусь. Пара секунд, и приходит осознание, что я дома, в своей спальне.

Резко поднимаюсь с постели. Судорожно оглядываюсь по сторонам, но в комнате никого. Судя по тому что через плотные портьеры пробивается солнечный свет, уже утро.

Я сползаю с кровати, иду к окну. Дергаю шторы и тут же морщусь от того, какое яркое солнце.

Озадаченно осматриваюсь, ища признаки того, что здесь кто-то был. Я же помню, что вчера вечером пошла в сад, и…

Одна только мысль о том незнакомце вызывает неконтролируемую дрожь в теле. Ноги слабеют, и я присаживаюсь обратно на постель.

Рассеянно обвожу взглядом свою спальню. Здесь все сделано так, что я могла бы сутками никуда не выходить.

Шкаф, письменный стол, мольберт для рисования, стеллаж со всем, что может понадобиться – от карандашей до красок. Удобное уютное кресло, в котором я часто провожу время с книжкой.

Вроде бы все так же, как было раньше – мило, уютно в мягких пастельных тонах. Но меня не покидает ощущение, что здесь витает след чужака.

Как я оказалась в своей комнате? Он меня сюда принес? Его никто не заметил?

Рука сама тянется к шее, расстегиваю ворот кофты, в которой я вчера была.

Только в этот момент осознаю, что раз я одета, как на прогулку, значит, мужчина меня не тронул, не раздевал и не видел того, что я скрываю.

Пальцы поглаживают кожу, и меня охватывает фантомное ощущение – будто крепкая мужская рука снова на моей шее.

Хватка хищника, который позволил себе играть с жертвой.

Что он сделал? Нажал на какую-то точку? Почему я отключилась, и больше ничего не помню?

Мысли вереницей сменяют друг друга, порождая все новые вопросы.

Вот только ответов нет.

Немного успокоившись, я иду в ванную и, умывшись, спускаюсь вниз. Не знаю, что со мной сделал тот наемник, но я так поздно никогда не вставала – наоборот, всегда просыпалась довольно рано.

– Я уж думала, ты и не спустишься, – замечает мама, когда я заглядываю в гостиную.

Она выглядит собранной и, кажется, собирается уходить.

– Завтрак я проспала, да? – вздыхаю, поняв, что не успела. – А папа?

– Ушел в кабинет. Собирался уезжать, – отвечает она и, отложив планшет на диван, поднимается на ноги.

Ее близость как и всегда успокаивает и дарит ощущение правильности. Я очень люблю отца, но с мамой у меня куда более прочная связь.

– Ты сегодня бледная, Вив. Плохо себя чувствуешь?

– Все хорошо, – натянуто улыбаюсь – Но я хочу увидеть папу.

Взгляд матери становится более пристальным.

– Поделишься? – мягко уточняет она.

– Чуть позже.

Обнимаю ее и, поцеловав в щеку, ухожу из гостиной, направляясь в кабинет отца. Место, которое в нашем доме считается неприкосновенным.

В эту комнату можно заходить, только если он позволит. Таковы наши правила.

Осторожно стучу в дверь. Несколько мгновений сомневаюсь, а затем все же нажимаю на ручку двери и захожу, не дождавшись, пока отец откроет сам.

– Вивиан? – он стоит всего в паре шагов, явно собираясь мне навстречу.

– Привет, пап. Я должна тебе кое-что рассказать – торопливо говорю, боясь, что он отмахнется или уедет.

Отец хмурится, улавливая мою нервозность. Коротко кивает и отступает в сторону, давая мне возможность пройти в кабинет.

Меня слегка потряхивает. Всю свою жизнь я провела под бдительной охраной. С того дня, когда случилось несчастье, разделившее мою жизнь на до и после рядом со мной постоянно была охрана. А я сама едва ли выбиралась куда-то за территорию родительской виллы.

Даже мое обучение было организовано дистанционно. И лишь изредка ко мне приезжали нужные репетиторы и преподаватели.

– Ты выглядишь уставшей, – замечает отец, садясь на широкий кожаный диван и кивая мне, чтобы я устраивалась рядом.

Медленно подхожу и рассматриваю стеклянный шкаф, в котором папа хранит всякие редкие штуки. Как он их часто называет в шутку – артефакты.

– Вивиан?

Потираю ладони друг о друга и ежусь от того, что мне вдруг кажется абсолютной идиотской фраза, которую я заготовила.

– Мне кажется, вчера к нам в дом пробрался наемник.

Выдыхаю, ожидая реакции папы. Но он лишь слегка приподнимает бровь, а я тут же чувствую себя какой-то глупой дурочкой.

– Почему ты так решила? – мягко спрашивает он.

– Я видела. Вчера. В саду, – отрывисто бросаю и снова накрываю шею ладонью. Замечаю, как меняется взгляд отца – в нем больше серьезности и внимания.

– Поясни, – коротко просит он.

– Я не могла уснуть. Обычно ложусь спать раньше, но вчера не вышло. Чтобы успокоиться, я пошла погулять в сад.

– Зная, что в это время собак спускают с поводков? – вздыхает он, глядя на меня с осуждением.

Да, он много раз говорил, что те бойцовские псы, которые специально привезены и натренированы на охрану территории, не подходят для игр. И когда охрана спускает их побегать на ночь, лучше там не показываться.

– Я… – замолкаю, теребя край кофты. – Пап, вчера не было собак. Я их не слышала. А потом появился он.

– Кто?

– Не знаю. Мужчина. Кажется, он был в черном. Появился бесшумно и приставил пистолет к моей голове.

Чувствую, как меня снова начинает трясти. Отец придвигается ближе и мягко тянет на себя.

– Вивиан, что было дальше?

– Он сказал, чтобы я не двигалась. Пообещал, что если я буду слушаться, то никто не пострадает. А когда я попросила его уйти, то…

Руки отца напрягаются. Его объятия становятся жестче, наливаются силой.

– Что он сделал? – спрашивает он с мрачной решительностью.

– Положил ладонь мне на шею, и после этого я потеряла сознание, а проснулась уже в своей спальне.

Папа молчит довольно долго. Я даже начинаю думать, что он и не ответит ничего.

– Где ты его видела? Как далеко от ворот?

– Возле летней беседки. Той, что поменьше.

Отец отпускает меня и вынуждает посмотреть ему в глаза.

– Вивиан, там везде стоят камеры. За вчера никого постороннего не было зафиксировано. Иначе я бы знал.

– Но я видела… – беспомощно выдыхаю. – Пап, клянусь, что это было! Я не придумываю!

Он поднимает ладонь, призывая к тишине. И я тут же осекаюсь, не договорив. Мне даже в голову не приходило, что папа может поставить мои слова под сомнения.

– Сейчас мы все узнаем, – мягко произносит он. – Система безопасности нашей вилле, одна из новейших. И человек, который ее устанавливал – лучший специалист в этой области. Поверь, если что-то произошло – мы об этом узнаем.

Киваю, и, обхватив себя за плечи, наблюдаю, как отец достает мобильный.

Он встает с дивана и несколькими короткими фразами задает все вопросы начальнику службы безопасности.

– Примерно после десяти вечера. Да, проверь прямо сейчас, – с нажимом повторяет папа. Бросает на меня взгляд, а меня не покидает странное ощущение. И еще до того, как слышу ответ отца, я уже знаю, что именно он скажет.

– Вивиан, на камерах ничего не зафиксировано. Охрана проверила трижды, – доносится до меня его голос.

А я снова прокручиваю в голове вчерашний вечер. Голос незнакомца, как он держал меня, что говорил.

– Я не придумываю, – отчаянно шепчу. Поднимаю взгляд на папу, а у самой глаза печет от слез.

– Хорошо, – неожиданно соглашается он. – Я приглашу того, кто установил нашу систему безопасности. Если был сбой, мы об этом узнаем.

Не передать словами, как много для меня значат его слова. Поднимаюсь с дивана и шагаю к отцу. Тот мгнвеонно притягивает к себе и обнимает. Аккуратно, с осторожностью поглаживая по спине.

Закрытая одежда нужна не только потому, что я прячу свое тело. Но и в том числе из-за повышенной чувствительности.

– Все в порядке, Вив. Ты дома. Здесь никто не причинит тебе вреда.

– А тебе? – спрашиваю и, отстранившись, смотрю папе в лицо. – У тебя какие-то проблемы в бизнесе, да?

Как и всегда, отец прячет все эмоции подальше. Он бывает разным – серьезным, суровым, холодным. Пару раз я видела его жестким и даже жестоким.

Но каждый раз, когда я задавала вопросы о его работе, он всегда закрывался, надевая ту самую маску, что на нем и сейчас.

– Никаких, милая, – мягко произносит он, но глаза остаются серьезными. – Вы в безопасности.

В кабинет заглядывает мама, и тема сама собой заканчивается. Родители уезжают, а я весь день брожу по дому, то и дело оглядываясь.

В какой-то момент всерьез начинаю допускать мысль, что мне показалось. Что это был лишь сон. Пусть и красочный.

Я настолько поглощена этими мыслям, что даже на холсте сегодня выходит что-то мрачное. Тьма, среди которой затаился он. Незнакомец, чьего лица я не видела.

Спустившись на ужин, узнаю, что мамы еще нет, а к отцу приехал кто-то из партнеров.

Я знаю правила – когда к нам домой приезжают чужие, я не должна находиться на первом этаже.

Раньше мне никогда и не хотелось его нарушать. Но второй день подряд со мной творится что-то странное. Поддавшись порыву, я иду к кабинету отца. Не успеваю завернуть за угол, как слышу голоса.

Один из них принадлежит папе, а вот второй…

– Конечно, Алан, я все проверю. Уже завтра у тебя будет полный отчет о состоянии системы.

Мои ноги прирастают к полу. Я хватаюсь за стену, чтобы не упасть.

Это ведь он был в саду, он держал меня за горло. Он угрожал мне пистолетом.

– Надеюсь на тебя, Леон, – говорит отец, но я с трудом разбираю его слова. Уши закладывает, а внутри зарождается дрожь.

– Ты ведь знаешь, что моя семья – самое дорогое, что у меня есть.

Шаги приближаются, и я должна успеть сбежать, но не могу пошевелиться. Не могу сделать даже шаг, чтобы хотя бы отступить в тень арки.

Рвано хватаю ртом воздух, пытаясь избавиться от ощущения крепкой руки на шее.

А затем я вижу его, и мир теряет краски.

4 Вивиан

Не знаю, как мне удается удержаться на ногах и в сознании. Кажется, что все пространство схлопывается, превращается в упругий шар, внутри которого – мы трое.

Вижу, что папа обращается ко мне. Не слышу, но понимаю, скорее, интуитивно.

Вроде, он зовет меня по имени, но я не могу разобрать ни слова.

– Вивиан?

Меня приводит в чувства прикосновение отца. Его руки удерживают меня за плечи, становясь опорой и тем самым якорем, который не дает уплыть в пучину страха.

– Я хотела с тобой поговорить, – бормочу, стараясь не смотреть на мужчину, стоящего рядом.

Я бы многое отдала, чтобы забыть его образ, но он отпечатался – буквально за мгновение. Навсегда.

Высокий. Темноволосый. В ослепительно белой рубашке, которая плотно облегает его крепкое тело, в темных брюках.

Если бы я не знала, кто он, могла бы поверить, что он – один из богатых партнеров отца.

Взрослый. С хищным взглядом, который продирает тебя до самого нутра всего лишь за доли секунды.

Он словно сканер – знает, о чем ты думаешь. Хотя не произнес ни слова, не задал ни единого вопроса.