Дочь врага. Цена долга

Пролог

“Ты должна исполнить свой долг, Джулия! Ты выйдешь замуж за Энрике, и точка!”

Слова отца так и звенят в ушах, как проклятье.

Смотрю на свое отражение, но вместо счастливой невесты, которая примеряет свадебное платье, вижу несчастную девушку, чью жизнь положили на алтарь традиций и власти.

– Джулия, встань ровно, – недовольно ворчит мама, обходя меня по кругу. Рядом суетятся две девушки, сотрудницы свадебного салона.

Наверное, если бы у алтаря меня ждал любимый мужчина, сейчас во мне были бы совершенно другие эмоции.

– Сделай лицо попроще, дочь, – холодно добавляет мама, дергая меня за руку. – Ты только посмотри – какая ткань! Какие кружева! И все это благодаря Энрике!

Я слышу эту фразу уже, кажется, в сотый раз.

Прикрываю глаза, стараясь не расплакаться от понимания, что для мамы на первом месте. И нет, это не мое счастье, увы.

Уже скоро моей реальностью станет жизнь с чужим мужчиной. Мне придется встречать его по вечерам, улыбаться, терпеть его резкий характер, а еще…

Еще мне придется ложиться с ним в постель.

Каждую ночь.

От одной только мысли, что я стану принадлежать этому жестокому, безжалостному мужчине, меня передергивает. Но ни отец, ни мать не переживают об этом.

Когда мне нашли будущего мужа, я была в шоке, хотя, казалось бы, ничего необычного. Среди семей, состоящих в мафиозном клане, такое не редкость. Даже, скорее, наоборот. И все же это оказалось для меня ударом.

Мама постоянно повторяет, что мой долг – помочь отцу вернуть не только доверие босса – Марко Лучано, но и должность младшего босса в La Eredita. Что дела у отца давно идут плохо, а брак с Энрике Лазарро – отличный способ это исправить. Я столько раз слышала, что наша свадьба не просто возможность прикрыть долги отца перед главой La Eredita, что уже сбилась со счета.

Практически сразу мне объяснили, что если я откажусь, убьют не только отца, но и всю семью – ведь Лазарро не прощает обид. А именно так он воспримет мой отказ – как насмешку, за которую придется расплатиться кровью, чтобы смыть позор с его имени.

Маме совершенно наплевать, что это мне придется жить с мужчиной на двадцать лет старше меня. Все, что я слышу каждый день – я обязана спасти семью от разорения.

– Давайте сюда добавим немного жемчуга? – предлагает одна из сотрудниц салона. – Это подчеркнет красоту ткани и сделает небольшой акцент в этом месте?

Я даже не пытаюсь посмотреть, где именно так не хватает акцентов – меня тошнит от того количества белого цвета, что здесь присутствует. Но мама – другое дело. Она с интересом выслушивает совет портних, что-то возражает и требует сделать все по высшему разряду.

Ее одержимость устроить самую шикарную свадьбу меня удручает. Все это лишь сильнее загоняет нас в долги. Что и кому она хочет доказать? Что Лазарро купил всех нас с потрохами? Неужели она не понимает, что все и так будут знать об этом?

– Джулия, ты прекрасна, – слышу словно сквозь вату. – Еще и фата – посмотри какая! Нежнейшее кружево! Тончайшая ручная работа!

В голосе матери искренний восторг. Мне сложно понять ее – который день она пытается убедить меня, что вся эта шелуха должна сделать невесту счастливой. А ведь когда мне на палец наденут кольцо, и я стану женой Энрике, пути назад не будет.

Все мои мечты так и останутся чем-то нереальным – ни о каком пении не может быть и речи. Муж не позволит ничего подобного – мне придется забыть о том, что у меня были невероятные перспективы. А еще научиться покорности – Лазарро сразу дал понять, что простой моя жизнь рядом с ним не будет.

– Мам, мне душно, – вымученно улыбаюсь, понимая, что иначе меня просто не отпустят. – Можно я переоденусь?

Стоит вспомнить, что еще у меня отнимет этот брак, как я начинаю задыхаться. Словно легкие отказываются работать в этой жуткой реальности.

– Сейчас еще пару минут, – просит одна из девушек. Они что-то подкалывают снизу платья, и лишь после этого мне позволяют спуститься с подиума.

В примерочную я ухожу едва живая.

Сейчас у меня есть всего несколько минут, чтобы побыть одной, и я позволяю эмоциям взять верх – смотрю в зеркало, вижу, как слезы катятся по щекам, но не сдерживаю их. Отпускаю, оплакивая себя и свою будущую жизнь.

Если бы только я могла что-то исправить. Сбежать, например. Но в мире мафии есть одно нерушимое правило – кто рожден здесь, в крови, никогда не станет свободным.

Никогда…

Лишь однажды мне повезло хотя бы ненадолго почувствовать себя счастливой и способной управлять собственной жизнью.

Но, увы, это был лишь мимолетный мираж, который разбил мне сердце, и о котором я должна забыть, чтобы исполнить свой долг и спасти семью.

Тихий шорох ткани за спиной дает понять, что мое уединение закончилось. Видимо, мама устала ждать и послала за мной одну из сотрудниц. А значит, сейчас мне придется надеть маску покорной дочери, которая сделает все, что положено.

Как же я устала от этого притворства…

Однако едва открываю глаза, как дрожь пробивает мое тело. Внутри мгновенно натягивается струна, а шок перехватывает контроль над моим телом.

Я снова задыхаюсь, но теперь не от отчаяния. Наоборот. От надежды. И одновременно ужаса…

Серые, полные мрака глаза прожигают меня, лишая воли. Мужчина, посмевший прийти сюда, смотрит через зеркало прямо мне в душу. Так, словно он мечтает забраться в каждый потаенный уголок моих мыслей.

Он здесь… Зачем он пришел? Зачем сейчас?!

Это невероятно, но тот, кто подарил мне глоток свободы, а после безжалостно разбил сердце, рядом. Там, где нельзя находиться, где он не имеет права быть, ведь его ждет смерть, едва только кто-то из охраны узнает.

Потому что он – враг La Eredita. За его голову назначена баснословная награда.

И именно он дважды спас меня, когда я была на волоске от смерти.

Оскар Романо.

– Тебе нельзя здесь находиться, – шепчу онемевшими от шока губами. Медленно оборачиваюсь, остро чувствуя темный алчущий взгляд. – Охрана убьет тебя, как только узнает.

– Я пришел за тобой, пташка. Забыла, о чем я предупреждал?

1 Джулия

Незадолго до

Как же страшно-то! Рвано вдыхаю, стараясь успокоиться.

Надо просто расслабиться, и все.

– У тебя все получится, – ободряюще шепчет Лола, пока Анна крепко сжимает мои ладони.

– Джули, ты справишься и обязательно победишь. Если не ты, то кто? Да там ни одного настоящего конкурента!

Вымученно улыбаюсь подругам. До моего выхода на сцену остаются считанные минуты. Предыдущий участник конкурса вот-вот уйдет за кулисы, уступая мне место.

Боже, не верится даже, что все это и правда происходит со мной!

Да еще год назад я даже не могла представить, что меня отпустят за моей мечтой. Отец всегда был против моих занятий пением. Считал, что все это – пустая трата времени и денег. Однако маме удавалось убедить его не отказываться от этого. Лишь последние пару лет, когда дела пошли откровенно неважно, возможности заниматься так, как стоило бы, у меня не стало.

И все равно я рискнула – подала заявку вместе с Анной и Лолой. Мы с девочками познакомились три года назад – они занимались у того же преподавателя вокала, что и я. Чуть позже обе переехали в соседний город, но общаться мы все равно продолжили.

К сожалению, они обе не прошли в четвертьфинал, но остались поддержать меня.

– Спасибо, девочки. Я просто…

– Все получится, – твердо повторяет Лола. – Ты выглядишь, как ангел, Джулия, а твой голос – просто нечто. Жюри не останется к тебе равнодушным. Просто будь собой!

Анна кивает, поддерживая подругу.

Мне повезло – удалось купить платье для выступления по хорошей скидке. Так что образ у меня и правда получился интересный – мои длинные каштановые волосы девочки помогли уложить в красивые локоны, а молочного цвета платье из нежной ткани создает ощущение легкости и воздушности. Не найди я его по невероятно привлекательной цене, скорее всего, выступала бы в одном из старых. С деньгами сейчас у нашей семьи было не очень – с тех пор, как у отца что-то не заладилось с одним из младших боссов La Eredita.

Еще одна причина, почему я была рада своей поездке – конкурс проходил в городе на нейтральной территории. Там, где ни один из мафиозных кланов не имеет власти. И это как глоток свежего воздуха – не нужно постоянно оглядываться, можно просто почувствовать себя свободной. Хотя бы притвориться, что здесь нет правил, по которым живут те, кто родились в семье мафиози.

Музыка замолкает, а значит, выступление, наконец, закончено. Дальше моя очередь. Лола поправляет мне волосы и коротко кивает.

Передо мной выступал молодой парень – на вид ему лет семнадцать. Бросив на меня взгляд через плечо, он скрывается за кулисами на противоположной стороне сцены.

Ведущий объявляет мое имя, и я делаю первый шаг. Чувствую пристальное внимание всех присутствующих. В зале довольно темно, плюс яркое освещение на сцене усугубляет ощущение уязвимости.

Сейчас я как раскрытая книга, которую положили на виду у всех. Глубоко вдыхаю. Прошлый этап конкурса я не переживала настолько сильно. Может, потому что я в основном волновалась за девчонок. Сейчас же у меня внутри все напряжено до предела. К тому же песня, которую я выбрала, значит для меня больше, чем прошлая.

Первые аккорды помогают успокоиться и настроиться на нужный лад. Волнение не уходит полностью, но становится чуть менее концентрированным.

Мой взгляд скользит по залу – мне сложно различить лица сидящих там людей. Да это и не нужно.

Как и всегда, стоит мне включиться в музыку, как страх уходит. Я всегда любила петь – для меня это был способ уйти от реальности, окунуться в собственный мир, где нет тех грязи и страха, что сопровождают нашу семью.

Я не хотела помнить, как отец приходил домой в окровавленной одежде или с ранением. Не хотела видеть, как он мог ударить маму, как носил с собой оружие.

Я мечтала о другой жизни. О свободе. О выборе!

И все это давала мне музыка.

Я до последнего не верила, что смогу поехать на конкурс. Но вот я здесь – пою, рассказываю историю утерянной любви – как девушка отдала своему любимому всю себя, а тот не оценил и обменял ее сердце на мимолетное увлечение богатой принцессой. Героиня же не смогла жить без сердца, превратившись в тихий ветер, что томится над морем.

Я ни разу не влюблялась, но каждый раз эта песня становится частью меня, вызывая морозные мурашки по спине.

Когда стихает музыка, я стою оглушенная и опустошенная. Раздаются громкие аплодисменты. Я же будто глохну в этот момент. Мне не верится, что все это – мне. Что присутствующим и правда понравилось настолько, что они реагируют вот так ярко!

На глаза наворачиваются слезы – отчасти это реакция на песню, отчасти – нервы из-за выступления.

Улыбаюсь, все еще не веря, что я действительно справилась. Делаю шаг назад – самое время уйти со сцены. Взгляд вдруг цепляется за фигуру мужчины – тот стоит в проходе, возле первого ряда, и пристально смотрит прямо на меня.

Замираю, рвано выдохнув и чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Темный, полный странной, необъяснимой жажды взгляд гипнотизирует, мешая сделать еще хотя бы один шаг.

Я будто попадаю в кокон, который оплетает меня, отрезая от внешнего мира. И нет сейчас никого, кроме меня и этого незнакомца, который смотрит на меня так, словно что-то для себя решил.

В этот момент моя жизнь разделилась на до и после. Но я еще не знаю об этом. Не подозреваю, что с этого дня стану его одержимостью, которая погубит слишком много жизней.

2 Джулия

– Мне кажется, это очень плохая затея, – бормочу, оглядываясь по сторонам в ресторане, куда меня вытащили Лола и Анна.

– Джули, не нуди, – легко отмахивается первая. – У меня все-таки день рождения! Разве мы не имеем права повеселиться? Хотя бы немного.

С одной стороны, я, конечно, согласна – атмосфера здесь невероятная. Очень стильно оформленный интерьер, стилизованный под старину, приятный персонал, который встречает тебя как дорогого гостя. Учитывая, что я особо никуда не выбирались, то для меня даже просто поход в ресторан – целое событие. Конечно, было бы лучше, если бы моя тетя Лея, которую родители приставили ко мне в качестве надзирателя, с нами не поехала, но я уже привыкла, что нельзя получить все и сразу.

Правда, с другой стороны – послезавтра у меня еще одно выступление. Я прошла в полуфинал конкурса, и впереди остается всего два шага до возможной победы. Мне надо сосредоточиться на этом, а не отдыхать.

– А здесь ничего так, – одобрительно заявляет Лея, когда нас проводят к одному из столиков.

Родители Лолы не поскупились на праздник для своей дочери. Впрочем, странно было бы ждать другого – она единственный и любимый ребенок в семье. Кроме того, ни ее семья, ни семья Анны не имеют отношения к мафии, поэтому в жизни моих подруг куда меньше ограничений и правил.

А еще им, вероятно, не придется выходить замуж за того, на кого укажут пальцем родители.

Тетя придирчиво разглядывает меню, которое нам приносит официантка. Дотошно расспрашивает про состав каждого блюда, пока мы с девочками обмениваемся выразительными взглядами.

К сожалению, сопровождение тети – обязательное условие моего участия в конкурсе. Когда отец все же неохотно позволил мне подать заявку, он потребовал, чтобы со мной поехала мама – сейчас у нас нет возможности содержать штат охраны, как было когда-то. Но мой младший брат Валерио заболел буквально за два дня до отъезда. Вот так и оказалось, что со мной поехала младшая мамина сестра, которая должна везде меня сопровождать.

Анна и Лола восприняли эту информацию спокойно – периодически подшучивали над Леей, которая вела себя странновато, уверенная, что все мужчины вокруг хотят ее сделать своей. Впрочем, она действительно была красивой женщиной. По внешнему виду ей не дашь тридцати лет, а она уже дважды успела побывать замужем. Но после того как второй муж погиб во время одной из мафиозных разборок, Лея наотрез отказалась снова связывать себя узами брака.

– И еще бутылку шампанского нам, – просит Лола в конце заказа.

– А лучше две, – лучезарно улыбается Лея. – У нас праздник, девочки. Так ведь?

Подруги кивают, соглашаясь с ее аргументом, а мне становится неловко. Тетя отлично знает, что сейчас у нас в семье довольно напряженная финансовая ситуация, но продолжает шиковать так, будто мой отец по-прежнему занимает высокую должность в мафиозном клане. Раньше так и было, но потом что-то случилось, и с тех пор в доме постоянно напряженная атмосфера, а отец ходит раздраженный и злой.

Как только официант, приняв заказ, удаляется, Лея уже привычно утыкается в свой мобильный. Порой мне кажется, что вся ее жизнь проходит именно там. В целом это даже мне на руку – ее не особенно интересует мое времяпрепровождение.

– Ты выбрала песню на завтра? – спрашивает у меня Анна. – Какую будешь петь?

– Честно говоря, нет, – вздыхаю, вспоминая этот сложный вопрос.

Одной из непростых задач было как раз правильно подобрать репертуар для конкурса. Нельзя повторяться, но при этом нужно максимально продемонстрировать свои умения – а значит, нельзя брать только лирику. Но мне всегда была ближе именно она.

– А я думаю, что нужно снова взять что-то романтичное, – высказывается Лола. – Твой сценический образ явно зашел жюри. Вспомни, как они отреагировали.

Киваю, рассеянно оглядываясь по сторонам. Меня не покидает странное чувство, что я ощущаю чей-то пристальный взгляд. Однако никто из гостей, даже сидящих рядом, в нашу стороны не смотрит.

– Джули? – Анна трогает меня за руку. – Ты чего?

– Показалось, – натянуто улыбаюсь. – Я не уверена, что правильно будет повторяться. Но…

– Боишься не справиться? – понимающе спрашивает Лола.

– Вроде того.

– Ты не можешь не справиться, – встревает тетя, даже не отрываясь от экрана. – Ты ведь знаешь, что отец не спустит тебе, если не выиграешь.

Ее слова напоминают об истинной причине, почему меня все же отпустили на конкурс – денежный приз. Когда папа узнал о нем, то спустя день заявил, что я могу поехать, если уверена, что получу победу.

В тот момент я готова была пообещать что угодно. Даже ни на мгновение не задумалась, насколько сильно родители нуждались в деньгах, если именно это стало причиной, чтобы отправить меня на территорию, неподконтрольную клану La Eredita.

За столом повисает неловкое молчание.

– Ладно, а давайте все-таки за день рождения выпьем, – берет инициативу в свои руки Анна, как только официант приносит шампанское.

Напоминание тети портит настроение – я и так переживаю и жутко волнуюсь перед полуфиналом. И без ее замечания прекрасно помню, что на кону. Именно поэтому я уже не раз пожалела, что вообще заикнулась маме про участие в конкурсе.

Мы поздравляем подругу, поднимаем тост за нее. Для меня Лола – девушка, которая обладает не просто незаурядным умом и характером. Она, прежде всего, чуткий и искренний человек, с которым мне повезло познакомиться.

Вручаем Лоле подарки, а она, растроганная, обнимается со мной и Анной. Лея все это время никак себя не проявляет – так и строчит что-то в телефоне.

Постепенно разговор перетекает на обсуждение других участников, а я пытаюсь ненавязчиво оглядеться по сторонам.

Ощущение, что кто-то разглядывает меня, снова усиливается.

– Джулия, ты что-то побледнела, – озабоченно замечает Анна. – Не волнуйся, эта Сандерс и рядом с тобой не стоит! У нее голос как у ощипанной утки!

Благодарно улыбаюсь в ответ на ее поддержку и, извинившись, выхожу из-за стола, чтобы посетить уборную.

Возможно, я просто параноик, но мне становится душно от ощущения, что за мной следят.

Однажды я стала свидетелем того, как отца едва не убили. Меня не должно было быть в том переулке – я возвращалась домой и решила срезать дорогу. С того дня иногда у меня случались легкие приступы паники.

Может быть, сейчас все дело в том волнении, которое связано с участием в конкурсе, но я все же хочу пройтись.

Выйдя из зала, сворачиваю в указанном хостесом направлении. Мне нужна всего лишь минутка, чтобы выдохнуть и успокоиться. Не хочу портить праздник подруге – знаю, что она и Анна по-настоящему переживают за меня.

Проходя мимо двери одного из подсобных помещений, я слышу:

– Воу, детка, давай-ка сюда.

Не успеваю среагировать, как чувствую крепкую хватку на плечах. Затем оказываюсь втянутой в плохо освещенную комнату, в которой тут же попадаю в руки незнакомого парня. Он ловко перехватывает меня так, что разворачивает меня к себе спиной и жестко удерживает, пока второй с довольной ухмылкой закрывает за собой дверь.

– Повеселимся?

3 Джулия

Меня парализует страх. Я должна бороться, должна защитить себя или хотя бы попытаться это сделать. Но вместо этого я могу лишь с ужасом смотреть на приближающегося парня.

– От… пус… тите… – с огромным трудом выдавливаю я.

Тот, что удерживает меня, наклоняется к моему уху и, мерзко хихикнув, спрашивает:

– Что ты там блеешь, козочка? Пустить? Куда? К Финну на член? Думаешь, у меня меньше?

При этом он прижимается ко мне бедрами, давая понять, что возбужден.

Меня бросает в холод, а сердце словно обрывается и гулко ухает куда-то вниз.

– Может, и больше, – гогочет тот. Развязно скалится и демонстративно поправляет ширинку. – Ну Чего такая пугливая? Сама же башкой крутила, выискивая, с кем бы потрахаться. А теперь что? Или ты с двумя еще не пробовала?

От их грязных мерзких слов перед глазами начинает плыть. Едва я пытаюсь, пусть и слабо – ведь тело практически не слушается – оттолкнуть того, кто меня держит, как оба парня откровенно хохочут.

– Хочешь поиграть, крошка? – горячее дыхание обжигает кожу. Второй, который Финн, подходит еще ближе, и теперь я практически зажата между ними двумя.

Понимание, что вот так, в подсобке ресторана, произойдет мой первый интимный опыт, приводит меня в состояние, близкое к обмороку. Уши закладывает, а по спине не просто мурашки, а уже холодок струится.

Я не верю. Не верю…

На глаза наворачиваются слезы. С трудом упираюсь ладонями в грудь Финна, пытаясь оттолкнуть, но тот легко перехватывает мои запястья и отводит в сторону.

– Ну, давай поиграем, крошка.

Я готовлюсь к тому, что будет дальше. Хотя можно ли подготовиться к насилию?

Внутри все кричит и бьется, но я не могу произнести ни слова. Слезы – единственная реакция, которая пробивается через блок организма.

Трусливо жмурюсь, но почти сразу слышу, как щелкает замок.

– Мужик, вали давай, и…

Я испуганно распахиваю глаза, боясь, что будет еще и третий. Однако то, что я вижу, даже не успеваю как-то осознать. Просто ловлю отдельные кадры того, как незнакомый темноволосый мужчина практически молниеносно отталкивает от меня Финна, укладывает того лицом в пол так, что тот обмякает. А затем он разбирается с тем, кто все еще держит меня.

Точнее, держал. Момент, когда его наглые руки пропадают с моего тела, я даже не успеваю зафиксировать.

Глядя на то, как незнакомец ожесточенно впечатывает его в стену, оставляя кровавые разводы, я нервно отступаю назад. Упираюсь спиной в какой-то стеллаж, растерянно шарю руками по полкам, не отрывая взгляда от своего спасителя.

Однако когда он оборачивается, из моего горла вырывается сиплый крик, который, скорее, похож на сдавленный шепот.

– Нет…

Мужчина замирает, давит на меня немигающим взглядом. Воздух в комнате пропитан насилием, запахом крови и жестокости. Перед глазами тут же вспыхивают картинки прошлого, а страх сковывает мое тело.

Незнакомец полностью разворачивается в мою сторону, и я ловлю мысль, заставляющую испугаться еще сильнее – я его видела. Вчера на выступлении я видела этого человека. Это он стоял возле первого ряда и пристально разглядывал меня, словно диковинную вещь. С огромным трудом сглатываю ком в горле.

Сейчас то самое ощущение пристального внимания возвращается, и мелькает догадка, что это он и рассматривал меня в зале ресторана.

Снова беспорядочно шарю руками по полкам, но ничего не попадается. А оторвать взгляд от мужчины и посмотреть, что можно найти для самообороны, у меня не хватает храбрости.

Брюнет делает всего один шаг ко мне, а меня едва не сносит от той мужской ауры опасности, что исходит от него.

Высокий, широкоплечий, в темной рубашке и таких же брюках. Он с легкостью разобрался с двумя довольно крепкими ребятами – так молниеносно, словно идеально знает, как это делать.

И вот с этим человеком я нахожусь наедине в комнате, куда никто не придет меня спасать.

Я беззащитна, уязвима. Если он задумает закончить начатое этими двумя мерзавцами, смогу я хотя бы что-то противопоставить ему?

Мужчина между тем подходит еще ближе. Делает это нарочито медленно, словно дает понять – власть в его руках.

– Ты… – сипло выдыхаю. – Ты их убил?

Почему-то именно этот вопрос мне удается озвучить. На краткий миг на лице незнакомца мелькает недоумение.

– Действительно переживаешь о тех, кто едва не поимел тебя в грязной подсобке?

Голос мужчины звучит низко, хрипло. Будто он либо долго болел, либо у него повреждены голосовые связки. Может, кто-то и не обратил бы внимания, но мой слух четко улавливает этот необычный тембр.

Незнакомец медленно скользит по мне взглядом, в котором я успеваю заметить мужской интерес, желание и что-то еще неуловимое.

На меня никто никогда не смотрел раньше вот так. Отец всегда следил, чтобы я держалась подальше от парней – понятно почему. Эти правила я узнала довольно рано, увы. Все мои мечты о том, что когда-нибудь я влюблюсь и выйду замуж за любимого мужчину, тогда превратились в пепел. Мама объясняла, и не раз, что договорные браки – это то, что годами существовало в La Eredita. Что это залог крепких связей между мафиозными семьями. Это традиции, которые надо чтить. И я обязана буду выйти за того, с кем договорится отец.

Это мой долг.

Невинность невесты – главное правило при заключении помолвки. Именно поэтому девочек в мафиозных семьях так берегут, не допуская никаких вольностей. Пока дела в семье шли хорошо, у меня даже был собственный телохранитель.

Но сейчас незнакомец внаглую нарушает все правила – рассматривает так откровенно, словно я стою перед ним обнаженная. А ведь на мне довольно скромное платье, закрытое, длиной чуть ниже колен.

И все же я ощущаю себя невероятно уязвимой и открытой. Возможно, потому что знаю – ничто не помешает ему взять то, что он захочет. Однако мужчина не торопится – точно наслаждается возможностью меня разглядывать. При этом я не вижу в его глазах того сального блеска, что был у двоих напавших на меня.