Дочь врага. Расплата

Пролог

Он меня предал.

Дамир предал меня. И нет ничего, что могло бы его оправдать. Даже то, что я не рассказала ему всей правды. Он же мог хотя бы выслушать меня. Пусть ради ребенка, не ради меня.

Но вместо этого привез в незнакомое место и бросил.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем дверь открывается, и на пороге появляется щеголеватый мужчина.

– Ну, что, милочка, на выход, – произносит он, манерно растягивая слова.

– Что? Куда?

– Повезло тебе. Пойдешь в обход обычной процедуры продажи.

– Какой еще продажи? – испуганно спрашиваю и отхожу к стене. – Отпустите меня, пожалуйста. Это какая-то ошибка. Я здесь не по своей воле.

Тот демонстративно фыркает.

– Это не мои проблемы, милочка. Вопросы будешь решать с твоим покупателем.

– Но я же живой человек!

– Живой, – соглашается он. – И сейчас не станешь брыкаться, а послушно выйдешь и спустишься к выходу, – его голос меняется и становится холодным, даже циничным. – А если нет, то парни помогут тебя. Но это будет уже не так приятно. Хочешь?

Испуганно мотаю головой, представляя, что в этом случае элементарно могут навредить ребенку.

– Но вы хотя бы можете сказать, кто он?

– Уважаемый человек. ВИП-клиент нашего заведения, – с гордостью отвечает этот щеголь. – И насколько я знаю, не извращенец. Так что, милочка, тебе повезло. От него уходят довольные и не обделенные внушительной суммой после отработки. Поэтому не заставляй его ждать.

Он требовательно кивает на дверь, и мне приходится подчиниться. Иду, а в мыслях так и крутится понимание того, на что меня обрек Дамир.

Продал. А ведь обещал, что я буду его. Что он поможет и защитит.

Все ложь. Все обман.

На удивление нет даже слез. Только холодное осознание, что я теперь сама по себе. Что мне придется приспосабливаться и выживать самой.

Что мой малыш – единственное светлое пятно в этой жизни.

Я осталась одна. Опять. Позволила себе поверить в сказку, влюбиться. Отдала свое сердце и душу. А взамен? Взамен я получила предательство и в то же время самое ценное – новую жизнь под сердцем. И ради этого я смогу выдержать многое. Даже то, через что придется пройти.

Новый клиент? Что ж, я прогнусь. Воспользуюсь советами Анфисы, вспомню все, что она говорила, но не сломаюсь. Выстою, чтобы уберечь малыша и не потерять его.

О том, как это будет непросто и что придется переступить через себя, я стараюсь не думать. До того как влюбилась в Дамира было легче. Тогда я не знала, как это – близость с любимым мужчиной. Теперь же помню и знаю.

Пусть боль от его поступка разъедает изнутри, память так просто не зачеркнуть.

А значит, меня ждет очень непростое испытание.

На улице меня сопровождают два широкоплечих охранника. Видимо, боятся, что сбегу. Но куда? Здесь высоченный забор, а я не супершпион, чтобы воспользоваться какими-то чудо-способностями.

Щеголь проводит меня до самой машины. Даже сам открывает дверь и делает приглашающий жест. При этом он вроде бы и улыбается, а в глазах стылый холод и равнодушие.

Обреченно вздыхаю и забираюсь в салон. На заднем сиденьи уже оказывается мужчина. В первое мгновение мне дико страшно. Что если он захочет прямо здесь?

Однако тот смотрит на меня с прищуром, оценивающе. Будто что-то ищет. И похоже, то, что он видит, ему не по нраву. Потому что незнакомец недовольно кривится.

– Игорь, поехали, – приказывает водителю, и машина трогается, покидая двор.

– Зачем я вам? – срывается первое с моих губ.

– Еще вопросы? – лениво уточняет он, даже не смотря в мою сторону. В салоне тепло, но я никак не могу согреться. Меня так и бьет дрожь.

– Кто вы?

Вот тут мужчина все же реагирует. Медленно поворачивается ко мне, будто оттягивает неизбежное. А затем, наконец, отвечает:

– Твой отец, Лера.

– 1 Лера -

Его ответ звучит так, словно ему противно это произносить, и наше родство его раздражает.

– Отец? Но мама говорила…

– Твоя мать должна была прийти ко мне, когда узнала.

– Не пришла? – наивно спрашиваю.

Он не удостаивает меня даже ответом. Я же в шоке. Ведь если этот мужчина и правда мой отец, то получается, что мне не придется с ним… Облегчение волной прокатывается по телу. Я даже слегка расслабляюсь.

– А как вы про меня тогда узнали?

Ответа я снова не получаю. Когда еж собираюсь задать еще один вопрос, мужчина резко пресекает мою попытку:

– Позже поговорим.

Киваю, хотя согласия моего никто не спрашивает. Отворачиваюсь к окну и медленно выдыхаю. Неужели все обошлось?

По дороге пытаюсь вспомнить все, что когда-либо слышала от мамы про отца. Естественно, когда я подросла, то стала задавать вопросы. Ведь у всех в школе были папы, а у меня – нет.

Но каждый раз мать сильно ругалась и требовала прекратить спрашивать, пока однажды не сказала, что он просто бросил нас, и поэтому ей больно о нем вспоминать

Больше я вопросов не задавала.

Спустя какое-то время все же осторожно кошусь в сторону родственника. Тот сидит, задумчиво смотрит перед собой. Мрачный и чем-то недовольный.

Я пытаюсь представить его рядом с моей мамой, но не выходит. Он слишком… чужой. Не сходится картинка.

– А куда мы едем? – осторожно спрашиваю, не выдержав тягостного молчания.

– Туда, где ты будешь теперь жить.

– Но у меня есть где жить, – возражаю.

Мужчина все же поворачивается ко мне и сверлит тяжелым взглядом.

– Хочешь вернуться обратно в дом торгов?

– Нет, конечно!

– Тогда о чем речь? Могла бы и поблагодарить, что вытащил тебя оттуда.

У него выходит меня пристыдить. Я пока ничего не знаю о причинах, по которым он это сделал, но ведь если бы не забрал, то, получается, меня бы кто-то купил?

Невольно опять вспоминаю кто меня туда привез, и сердце снова сжимается от боли.

Дамир…

Это имя еще долго будет отзываться во мне болью.

– Спасибо, – тихо говорю. – Я правда очень благодарна. Просто все это… неожиданно. И мне всего лишь хочется знать немного больше, чтобы понимать чего ждать.

– Боишься, что я тоже сдам тебя на торги? – криво ухмыляется мужчина. – Так же как твою любовник?

Нервно сглатываю от волнения.

– Вы знаете?

Он отворачивается, стискивает зубы так, будто сильно злится. Неужели из-за меня?

– Ты должна кое-что понять и уяснить себе сразу – этот человек всего лишь использовал тебя. Хотел через тебя добраться до меня.

– Но зачем?

– Потому что он думает, что я кое в чем виновен.

Задумчиво закусываю губу, пытаясь как-то уложить все факты в единую картинку. Но пока получается плохо.

– То есть Дамир знал, что я твоя дочь?

– Знал. Я же узнал недавно. И как только это случилось, сразу приехал за тобой.

Следующий вопрос мне страшно задавать. Я уже начинаю догадываться, но все равно еще надеюсь, что это не так.

– Он думает, что это ты убил его сестру?

Отец смотрит мне прямо в глаза.

– Именно.

– Но ты этого не делал?!

– Я не виноват в этом, Лера, – уверенно заявляет он. – Но Асадов уверен в обратном. И чтобы добиться возмездия, он пойдет на все. Даже на то, чтобы продать мою дочь на торгах.

Снова отворачиваюсь к окну. Новые обстоятельства оказываются слишком болезненными. Выходит, Дамир знал с самого начала? Или нет? Было ли в его словах и поведении хоть что-то настоящее?

Что если слова про ребенка лишь убедили его в том, как надо поступить? Я отчетливо помню сколько злости было в словах Дамира, когда он говорил про убийцу Малики. И если он считает отца виновным, то пойдет до конца.

Переступит через все.

Даже через нашего ребенка…

Это так страшно. Я ведь разделяла его боль, понимала. Но совершенно не могла предположить, что окажусь по другую сторону этой ненависти. Что я стану его целью.

Выходит, он все это время притворялся? Играл? Вживался в роль? Умело приручил, а затем выкинул, чтобы уязвить отца? Сделал то, что сделали с его сестренкой.

Ведь он именно это и говорил – отец заплатит, но ему он даст шанс меня спасти. Видимо он рассказал про меня.

Боже, во что же я вляпалась?

– Получается, он добился своего? – тихо спрашиваю.

– Он попытался, – криво усмехается отец. – Но я успел вовремя.

Киваю, соглашаясь с ним. Страшно подумать, что со мной могло случиться, если бы не он. Вряд ли бы мои просьбы услышали и отпустили. Когда Дамир привез меня, я мало что соображала – не верила, что он может вот так поступить со мной. Не понимала за что. Теперь же многое становится ясно.

Выходит, он цинично играл, пользовался мной, наверное, даже радовался, что я как дурочка велась на эту его игру, верила словам.

Влюблялась с каждым днем все сильнее.

– А как вас зовут?

Он слегка кривится, будто моя нетерпеливость его раздражает.

– Георгий.

– А фамилия?

– Басманов.

Я приоткрываю рот, но так ничего и не говорю. То есть как Басманов? Не может этого быть! Или может?

Ведь у тети Зои до того, как она вышла замуж, была точно такая же фамилия.

Басманова.

– 2 Лера -

Изумленно смотрю на мужчину. Неужели они однофамильцы с моей тетей? Или же…

– А ваша фамилия…

– Кажется, я уже сказал, что поговорим позже, – пресекает мою попытку он.

Больше я задавать вопросы не рискую.

Дом, в который мы приезжаем, оказывается довольно шикарным. Огромным. Видимо, мой отец человек весьма обеспеченный.

Я молча следую за ним, боясь снова нарваться на резкость. Басманов молчит. Приводит на второй этаж и, открыв одну из дверей, кивает мне:

– Заходи. Твоя спальня.

Осторожно делаю несколько шагов и опасливо оборачиваюсь. Если так подумать, я уехала с незнакомым человеком и теперь, по сути, полностью в его власти. У меня нет ни средств, ни телефона, ни каких-либо вещей. И если я ошиблась…

Георгий заходит вслед и останавливается у окна.

– Жить будешь здесь. В доме есть прислуга, которая следит за порядком, а также повар, который готовит. Есть определенный порядок, которого тебе стоит придерживаться.

Медленно киваю.

– Но, полагаю, тебя волнует сейчас не это.

– Я бы… Я хочу прояснить все детали, – осторожно отвечаю ему. – Все, что произошло, для меня неожиданно, и…

Он останавливает меня жестом.

– Понимаю. Раз уж мы с тобой одной крови, полагаю, надо познакомиться. И для начала я расскажу немного о себе. Я достаточно влиятелен и владею большим бизнесом. Поэтому вокруг меня много врагов. Именно поэтому если кому-то станет известно, что ты моя дочь, ты можешь оказаться в опасности.

– Как с Дамиром?

– Именно. Поэтому я делаю все, чтобы защищать свою семью.

– У тебя еще есть кто-то? Ты женат?

Басманов едва заметно морщится от моего вопроса.

– Был женат. Но жена умерла. Есть дочь – Наташа. Почти ровесница твоя. Сейчас она за границей.

Вот как… Ровесница…

– То есть ты с моей мамой был, когда уже женился?

Судя по реакции мужчины, вопрос мой ему не нравится.

– Лариса спровоцировала меня. Все, что произошло между нами было не запланировано.

Это звучит, конечно, не очень приятно. Даже если все было именно так, я не в праве обвинять маму. Однако кое-что прояснить стоит.

– Твоя фамилия – такая же, как у моей тети в девичестве.

Отец фыркает.

– Конечно. Потому что она моя сестра.

Вроде бы я подозревала именно это, но когда Георгий подтверждает, я не знаю, что ответить. Поэтому просто молчу, собираясь с мыслями.

– Зоя всегда была слишком… – он морщится, – самостоятельной. Выбрала себе мужа против воли отца. И сбежала с ним. Так что мы почти не общались.

– Она болеет. Сильно. Ты ведь можешь ей помочь?

– Если она придет и попросит, – равнодушно пожимает плечами отец.

– А если нет? – с ужасом спрашиваю, потому что я знаю – тетушка может быть очень упрямой. Я понятия не имела, что у них с мамой был еще один сводный брат. Точнее, маме-то сводный, а вот тете Зое, выходит, родной. И раз уж за все это время она ни словом не обмолвилась, не пришла к нему за помощью, то вряд ли сделает это сейчас.

– Значит, нет.

– Но так же нельзя! Она ведь…. Она же умрет без операции.

– И? Что ты предлагаешь? Силком потащить ее в клинику? – усмехается он. – Ты ее плохо знаешь, а мы выросли вместе. Зоя упрямая, вредная тетка. Если ей что-то вбилось в голову, она никогда не свернет. Даже если пострадает сама!

– Как с замужеством? – спрашиваю наугад.

– Именно. Ее предупреждали, что тот, кого она выбрала, не даст ей ничего. Но Зое было плевать на семью, на то, что она всех нас опозорила! – мужчина все больше повышает голос, и я понимаю, что этот вопрос для него до сих пор острый.

– Я могу попробовать с ней поговорить, – робко предлагаю, не теряя надежду спасти тетю.

– Лера, ты должна трезво смотреть на вещи. Так же, как и понимать, что теперь ты должна быть гораздо осторожнее.

– Что это значит?

– Что Дамир попытается снова. Он одержим местью за свою сестру.

Вздрагиваю от имени любимого мужчины. Кажется, я нескоро научусь спокойно на него реагировать. И пока я стараюсь не расплакаться снова, отец добивает меня вопросом:

– Как ты с ним познакомилась и почему жила у него?

– 3 Лера -

Мне стыдно отвечать на этот вопрос. Отвожу взгляд, нервно тереблю край футболки.

– Это не очень красивая история, – тихо говорю.

– Лера, если ты забыла, я твой отец! – требовательно напоминает Басманов. – И я не смогу тебя защитить, если ты не расскажешь всю правду.

Шумно выдыхаю, обхватываю себя за плечи. Это как прыжок в ледяную воду. Вроде бы Басманов пока еще чужой человек. Но мне не хочется выглядеть перед ним плохо. Я ведь в детстве мечтала, что папа все же найдет нас, сможет добиться прощения у мамы, и мы будем жить вместе.

– Я пошла в эскорт агентство, – начинаю с самого начала. – Тете Зое нужна операция, и сделать ее возможно только платно. Мне посоветовала подруга, сказала, что там я смогу заработать достаточно, чтобы сделать первый взнос хотя бы.

Перевожу дыхание все жду какого-то осуждения, но отец терпеливо молчит. А я боюсь посмотреть ему в глаза.

– Анфиса, так звали женщину, которая там все распоряжалась, обещала подобрать мне перспективного клиента, но когда я возвращалась домой, ко мне подошел незнакомец. Он пригласил меня в ресторан и сказал, что у него ко мне хорошее предложение. Я не хотела идти, но он упомянул Анфису и то, что я смогу оплатить операцию сразу.

Вздыхаю, вспоминая тот самый день. До сих пор неприятный липкий взгляд стоит перед глазами.

– Дальше?

– Незнакомец не представился, но сказал, что заплатит мне гораздо больше, чем тариф у Анфисы, если я выполню его задание – не просто соблазнить мужчину, к которому меня отправят, а сделать так, чтобы он оставил меня рядом. Я не знаю, зачем это ему. Он просто дал мне телефон и сказал, что даст знать когда и что нужно будет. Конечно, я согласилась. Решила, что… Решила, что пусть уж лучше будет один, чем…

Осторожно поднимаю взгляд и смотрю на отца. Тот совершенно никак не реагирует на мой рассказ. Ни отвращения, ни брезгливости. Ни сочувствия. Словно ему плевать. И я не знаю, что хуже.

– Так я оказалась у Дамира в каком-то сверхсекретном месте. Не знаю, как оно называется, но там столько охраны, что жуть. А на следующий день нас с ним отвезли за город.

– И все это время ты жила у него?

– Да, мы только недавно вернулись в город.

– Асадов говорил почему?

– Нет, – качаю головой. – Он просто сказал, что у него появились дела. Но знаешь… Думаю, это как-то связано с его планом мести. Когда он говорил про сестру, у него всегда появлялось особенное выражение лица. И мне кажется, дело в этом, – делюсь своими мыслями.

Сомтрю на Геогрия и думаю – а не зря? Вдруг он не поверит или решит, что я дурочка? Но тот напротив, задумчиво кивает, соглашаясь со мной.

– Я был в отъезде в это время. Думаю, поэтому он и решил действовать. Надеюсь, ты понимаешь, насколько он для тебя опасен.

– Да,но в тот день, когда Дамир отвез меня… – осекаюсь, не зная, как назвать это жуткое место для торгов. – Он что-то говорил про моего отца и план. Он был уверен, что я в чем-то виновата.

На лице Басманова появляется снисходительное выражение, такое, с жалостью.

– Ты уже ищешь ему оправдание, Лера. Думаешь, если бы он правда тебя любил, позволил бы такому произойти? Отдал бы тебя на продажу, как скот?

Каждое его слово впивается в мое израненное сердце. И даже легкий вдох причиняет боль.

– Я не знаю… – отчаянно шепчу. – Не знаю! Может, он просто ошибся?

– В чем? – безжалостно возражает отец. – В том, что после позвонил мне и сообщил, что продал тебя другу?

– Что?!

– А как ты думаешь, откуда я узнал про то, где ты? Дамир мне и сказал об этом.

– То есть он…

– Да. Он хотел отомстить. Хотел причинить боль. И раз не добрался до Наташи, сделал это через тебя.

– Но ведь это жестоко! – едва не плачу. – Разве так можно?!

– Асадов – убийца. Ты правда ждешь от него адекватности? – Я молчу. Нечего ответить на это. – Ты должна понять, что он – наш враг! Он не станет тебя жалеть. Уже не пожалел.

Всхлипываю, сдерживаю слезы как могу.

– Он говорил, что любит… – звучит так жалко, но это единственное, за что я держусь.

– Асадов играл тобой. Он этим бахвалился, когда мы встретились. И поверь, все что он говорил – ложь. Единственное, что им движет – месть.

– Но ты же не виноват! Надо просто доказать это ему, чтобы он нашел настоящего виновника и перестал угрожать!

– К сожалению, это невозможно, – возражает отец. – Я пытался. Но нет никого, кто смог бы найти какие-то улики, которые помогли бы.

– Значит, он так и будет тебе угрожать?

– Нам, Лера. Ты тоже под ударом. И если ты решишь, что я тебе вру, что ты сможешь достучаться до него – дверь открыта. Я тебя не держу. Но помни – второй раз я могу и не успеть.

Холодные, жестокие слова. Хотя стоит ли злиться на того, кто озвучивает истинное положение дел?

Я уже почти готова признаться, что рассказала не все, что умолчала про самое главное, но раздается стук. Мы оба оборачиваемся – на пороге комнаты стоит охранник.

– Позже договорим, – резко бросает отец и уходит. Я не успела даже спросить про телефон и вещи.

Вообще ничего не успеваю.

Прохожу к постели, ложусь. Я так устала за этот день, что невозможно описать словами. В душе пустота, а в памяти – образ любимого мужчины. Того самого, которому я готова была отдать всю себя. Да что там! Я и отдавала!

Я так корила себя, что не призналась во всем, а оказывается, ему это и не было нужно. Он всего лишь играл, умело обманывал, манипулировал. Может, даже потешался над незадачливой шлюхой, просчитывал план.

Боже, он ведь даже про сестру рассказал так, что я готова была во всем с ним согласиться.

А теперь?

Кладу ладони на живот. Там, внутри меня, растет наш малыш. Но он никогда не узнает, кем был его отец. Лучше скажу, что он трагически погиб, чем признаюсь, что сделал со мной.

Мне во многом непонятен отец. Он чужой, отстраненно холодный. Но он спас меня. А Дамир – тот кто нежил и ласкал, улыбался и говорил признания, продал. Отдал на потеху другим.

И это очень больно. Больно от предательства, больно, что у моего малыша не будет отца. Как и у меня. Но именно в этой боли я буду черпать силы, чтобы выстоять.

– 4 Дамир -

Бессильная ярость кромсает изнутри, полосует на мелкие ленты.

– Остынь, – в который раз повторяет Рустам, когда мы отъезжаем достаточно далеко от особняка. – Только хуже сделаешь.

– Они ее продали… Блядь, они продали ее!

– А ты чего ждал? – довольно спокойно парирует. – Как вообще она там оказалась?

Молчу. Только зубы крепче стискиваю. Друг съезжает с дороги, тормозит на обочине и поворачивается.

– Рассказывай, – буквально требует он.

– Мой косяк, Рус. Я облажался, – глухо давлю в ответ.

– Не уследил? Умыкнули?

– Хуже. Я сам отвёз ее. Отдал. Ещё утром.

Выражение лица у Сабурова такое, что я себя чувствую ещё и полным идиотом вдобавок ко всему.

– Подробности?

– Сегодня я встречался с человеком от Вейхмана. Он должен был отдать информацию про дочь Басманова. В той папке были фото Леры, много данных подтверждающих, что они были заодно и что он специально отправил ее ко мне, чтобы подобраться поближе. Черт, там даже запись была… – осекаюсь, вспоминая все, что узнал и во что поверил.

– И ты решил?..

– Я не усомнился. Ни в чем. Вейхман не стал бы врать. Он дал слово.

– Но, видимо, это не так? – спрашивает он.

Выдыхаю, собираюсь с мыслями.

– Мы встречались с Басмановым. Ублюдок смеялся мне в лицо, предлагая отступиться. А потом… потом сказал, что все это фикция. Что его дочь за границей, что я повелся на легенду…

Сабуров молчит. И я благодарен за это. Вряд ли кто-то сможет меня винить сильнее, чем я сам.

– Он поимел меня, Рус. Обыграл. А я… повелся. Предал любимую женщину. Не стал слушать. А ведь она… – бессильно сжимаю кулаки. – Лера сказала, что ждёт ребёнка.

– Ты уверен, что это так и есть? – тут же вскидываю на друга злой взгляд. – Тише. Я просто спросил. Чтобы понимать весь расклад.

– Уверен. Нашел потом тесты.

Достаю один из кармана – черт знает, зачем прихватил.

– Две – это же да?

Рустам скупо кивает.

– Пиздец… – выдыхаю, прикрываю глаза, пытаюсь собрать хоть что-то из тех руин, что остались вместо меня. – Значит, правда…

– Как ты вышел на Емельянова? – спрашивает друг спустя пару минут гнетущей тишины.

– Познакомились в “Зорянах”. Он приезжал ненадолго. Так вышло, что он вроде как задолжал Семену, и те о чем-то договаривались, а после устроили вроде ужина для всех. Там и пересеклись.

– Ты ведь знаешь про его репутацию?

– Знаю. Но… Когда услышал ту запись, что мне привезли, увидел фото, на которых Лера с Басмановым, внутри словно пригорело что-то. Все, что я хотел – отомстить, ударить побольнее. Просто с катушек слетел от того, что нутро рвало. Позвонил Емельянову, договорился, что привезу девушку, но он ее не отправит на торги. Так, помаринует дня три. Я… Прикинь, вроде хотел ей отомстить, а все равно не смог. В итоге решил просто припугнуть. И ее, и папашу этого ублюдочного. А вышло…

Рустам задумчиво постукивает пальцами по рулю.

– Думаю, вряд ли Емельянов подставил тебя специально. Если у вас не было конфликта, это ему незачем. Так что, выходит, что отдать Леру могли только в одном случае.

Я вопросительно смотрю на него.

– Клиент, который ее выкупил, должен быть очень ценным. Кто-то из ВИПов.

– Ты в курсе, как это все работает?

– Немного. Формально эта земля относится к городу, но по факту Емельянов продавил себе независимость и в каком-то смысле неприкосновенность. Так что в лоб лезть бессмысленно. Только договариваться.

– Его телефон вне зоны доступа.

– Это херово, – вздыхает друг.

Я уже дергаюсь выйти из машины и все же вернуться в особняк, как Сабуров резко удерживает меня за руку.

– Говорю же – в лоб нет смысла.

– Если это единственный вариант – по херу. Пойду напролом.

– Успокойся, герой-любовник. Есть у меня одна идея.

– Какая?

– Навестим Богдана. Он вроде как раз должен был вернуться в город.

– Заславского? – удивляюсь. – Но он разве в этом бизнесе ворочает?

– Нет, интересы у него в другой сфере. Но скажем так, с Емельяновым у него есть счеты.

Вспоминаю все, что слышал про этого парня, и недоверчиво смотрю на друга.

– У этих двоих? И оба до сих пор живы?

Рустам криво ухмыляется.

– Богдан вообще очень хладнокровный, матерый волчара. Умеет держать себя в узде, просчитывать выгоду наперед и работать с такими отморозками, что я бы сам не рискнул. Но он… хм… бешено помешан на своей жене. А Емельянов имел глупость пошутить в ее сторону довольно своеобразно. Нет, Оля, конечно, та еще кобра и сама за себя может постоять, но Заславский буквально одержим ею, и все, кто по его мнению покушаются на честь жены, автоматически получают мишень на спину.

Учитывая, что Михаил порой вообще берегов не видел и женщин не считал за людей, могу себе представить, что это за шутки были.

– То есть они сцепились из-за Заславской?

– Это мягко сказано, – кивает Рустам. – Чудом удалось уладить этот конфликт. Но осадочек, как ты понимаешь, остался.

– Допустим. Нам это как поможет? Думаешь, Богдан сможет прижать Емельянова?

– Думаю, что вся эта тема неспроста. Мне очень не нравится, что тебя столько времени держали в стороне, и только сейчас позволили сесть на хвост Басманову. Чую, что тут игра покрупнее идет. Но пока расклад мне неясен. Так что пороть горячку мы не будет.