Невинная для бандита

Пролог

Он смотрел на меня. В упор.

Холодный, равнодушный взгляд.

Всего несколько мгновений, но я готова была провалиться сквозь землю. А ведь незнакомец пока еще меня и пальцем не тронул.

Просто смотрел. Оценивающе, словно на товар с прилавка. Хотя я им и была, правда? Сюда не приходят правильные и хорошие девочки. Сюда приходят, если готовы продать себя, отдать самое ценное – свою чистоту…

– Сколько лет? – наконец заговорил мужчина. Его льдисто-голубые глаза пугали меня. Настолько, что у меня из головы вылетели все мысли. – Немая, что ли? – раздраженно добавил он, так и не дождавшись ответа.

– Н-нет, – заикаясь, ответила я.

– Я жду, – напомнил он.

– Восемнадцать, – тихо ответила, поняв, что не стоит злить этого господина.

С самого моего прибытия в дом все вокруг казались слишком вежливыми и довольными. И только этот мужчина был холодно-безразличен. Будто был роботом, а не человеком.

– Я не терплю, когда мне лгут. И за ложь наказываю, – лениво произнес он, обходя меня по кругу. – Поэтому спрошу еще раз. Сколько?

– Я не вру.

– Что ж, девочка, – произнес он мне почти на ухо, – скоро мы это узнаем. Где твои документы?

– Забрали, когда я подписывала контракт. Мне сказали, что паспорт отдаст мой… покупатель…

– Покупатель, значит, – протянул незнакомец, продолжая стоять у меня за спиной. И это было еще хуже, чем когда его взгляд пронзал меня насквозь. Потому что я понятия не имела, что придет в голову этому мужчине и что меня ждало. – Что ж, Кудряшка, у тебя есть покупатель, раз ты жаждешь продать себя подороже…

Он обошел меня и направился к двери, на ходу лениво бросив:

– За мной.

Будто я была послушной собачонкой, а он – мой хозяин. Судя по тону, мужчина нисколько не сомневался, что я выполню его указание. И ведь выполнила. Потому что ну какой был выбор у той, что добровольно продала себя и свое тело?

– 1 Есения -

Я послушно следовала за незнакомцем, исподтишка разглядывая его широкую спину. Он выглядел… внушительно. Нет, качком не был, но от него исходила такая аура, что невольно хотелось отвести взгляд и спрятаться подальше.

Когда он зашел в комнату в первый раз, я ощутила это в полной мере. Мужчина был не один, но тот, другой, терялся на его фоне. И в какой-то момент мне показалось, что незнакомец убьет меня. Настолько злым тот выглядел.

– На выход, – приказал он моей соседке. А затем ушел, заперев дверь.

Я еще подумала, что, наверное, она ему понравилась больше. И даже обрадовалась – уж больно пронизывающий у него был взгляд. А теперь не знала, что думать. Зачем он вернулся за мной? И почему решил все же купить? Так-то Лариса была куда привлекательнее меня. За то недолгое время, что мы просидели вместе, она успела немного рассказать о себе. И явно была более искушена во всех вопросах интима…

– Господин Мороз, – услужливо встретил нас мужчина, который выдавал мне договор и рассказывал, как все будет проходить. Кажется, его звали Григорий. И он совершенно точно не предупреждал, что может заявиться кто-то и вот так забрать меня без всяких торгов. – Уже уезжаете? – А сам то и дело косился в мою сторону.

– Эта со мной, – равнодушно ответил незнакомец. – Документы пришлешь. Проводи к моей машине – пусть водитель отвезет ко мне.

– Конечно, как скажете, – тут же засуетился мужчина. – Еще кого-то брать будете? – Но тут же осекся под ледяным взглядом Мороза. Если это была не кличка, а фамилия, то она как нельзя лучше отражала суть моего покупателя. – Все, понял. Идем, дорогуша.

И потащил меня к выходу. Я едва успевала за провожатым. Спину жгло от взгляда Мороза, а буквально через мгновение донесся и его голос:

– Григорий, осторожнее с моей собственностью. – Прозвучало это довольно лениво, но судя по тому, как тут же напрягся Григорий, угроза там тоже присутствовала.

– Конечно, – тут же отозвался он и ослабил хватку.

На улице меня усадили в роскошный автомобиль. В таком вполне можно было жить – настолько много места там было. Поначалу я еще пыталась понять, куда меня везут, но очень скоро перегородка между мной и водителем опустилась, а окна стали еще темнее. Оставалось лишь удивляться такому чуду техники.

Ехали мы не меньше часа, прежде чем машина остановилась, и дверь открылась.

– Выходите, – произнес воитель.

Прижав к себе сумку, с трудом выбралась из этого монстра – высокие ступеньки едва позволяли не растянуться с задранной юбкой посреди двора. Тут же оглянулась по сторонам – кажется, мы были где-то за высоким забором. Рядом с огромным домом… – Пройдемте за мной, – приказал между тем водитель и направился к крыльцу.

Я шла, разинув рот. Такие дома я видела только на картинках. Да что там! Я даже не мечтала, что когда-нибудь окажусь в одном из них. Получается, Мороз жил здесь?

Меня отвели на второй этаж и у одной из дверей остановили.

– Ваша комната, – чинно произнес водитель.

Я осторожно прошла внутрь, но стоило мне переступить порог, как дверь за мной закрылась, а следом за этим я услышала, как провернулся замок.

Обалдеть. Меня заперли!

Для надежности я даже ручку двери подергала, но, увы, ничего не вышло. Я действительно оказалась под замком. Стало не по себе. А что, если этот самый господин Мороз окажется каким-то извращенцем? Григорий обещал, что у меня будет стандартный контракт – только продажа девственности. Без каких-либо нетрадиционных практик. Но ведь до торгов дело так и не дошло… И судя по тому, как лебезил перед этим жутким типом распорядитель, вряд ли кто-то ему возразит против, если он решит внести какое-то разнообразие.

Впервые с момента, как я согласилась на эту затею, стало по-настоящему страшно. А вдруг что-то пойдет не так?

Карина, конечно, убеждала, что это проверенная схема и что ее подруги так заработали довольно неплохо, но… Но что, если на мне эта отлаженная схема даст сбой?

Конечно, ради того, чтобы вылечить маму, я смогу потерпеть и боль. Наверное…

Я ведь понятия не имела, что меня ждет. И чтобы хоть немного успокоиться, решила позвонить сестре. Благо, сумку у меня не отобрали.

Однако меня ждал неприятный сюрприз – сети не было. Не то чтобы плохо ловило, подвисал интернет или долго шли гудки.

Ее не было вообще. Словно я оказалась в глухомани далеко от любой цивилизации. Я даже несколько раз перезагрузила мобильный, чтобы убедиться, что не показалось.

Сеть по-прежнему отсутствовала. Я проверяла каждые полчаса, но телефон превратился в бесполезный кирпич. И чем дольше я тут сидела, тем больше нехороших мыслей бродило у меня в голове.

И главным вопросом было – куда же я вляпалась и что это было за место такое, раз даже сотовый не ловил от слова совсем?

Когда за окном стемнело, наконец, щелкнул замок в двери. От неожиданности я чуть не подскочила на месте. Тут же сползла с кровати, гадая, кого сейчас увижу.

На пороге стоял господин Мороз собственной персоной.

И, судя по его взгляду, ничего хорошего ждать мне не стоило…

– З-здравствуйте, – заикаясь, произнесла я, чтобы сгладить неловкий момент.

Мужчина окинул меня оценивающим взглядом и прошел в комнату, закрыв за собой дверь.

– Освоилась?

– Не особенно. Меня тут заперли…

– Потому что тебе запрещено покидать эту комнату, – равнодушно ответил он.

– То есть как? Совсем?

– Совсем, Кудряшка.

Я слегка обалдела от такого заявления, но учитывая, что нас связывал просто контракт на единоразовое действо, то, наверное, это пережить я могла.

– Ладно, – растерянно ответила я. – А что насчет денег?

– Конкретизируй вопрос.

– Григорий сказал, что будут торги. И помимо основной суммы я получу… – Под немигающим взглядом хозяина дома я смутилась, чувствуя себя какой-то меркантильной сукой. Наверное, так и было. Но ведь у меня была благая цель. А ради мамы я могла потерпеть и не такие взгляды.

– Получишь что?

– Процент от той суммы, что будет сверху, – едва слышно закончила я.

На лице мужчины появилась кривая ухмылка.

– Боишься, что продешевила, куколка? Думаешь, лучше было бы оказаться там, на подиуме, чтобы за тебя бились в ставках мудаки-извращенцы?

– А вы, значит, не мудак-извращенец? – выцепила я главное.

– Я предпочитаю секс в его классическом понимании. Со всем разнообразием поз, – лениво ответил он. – Однако всякие крюки, кнуты, веревки и прочее меня не привлекают.

– Но ведь Григорий сказал, что я сама могу выбрать ограничения, – возразила я.

Мороз снисходительно усмехнулся.

– Насчет денег можешь не волноваться – внакладе не останешься. Ты ведь указывала номер счета, куда перевести их?

– Да.

– Вот и чудно.

– Ладно. А когда вы меня отпустите? – задала второй по важности вопрос.

– Как только получу все, что причитается.

– То есть после этой ночи? – уточнила я. На лице мужчины появилось легкое удивление.

– Девочка, ты читала договор?

– Д-да, читала.

– Уверена? Потому что твои вопросы говорят об обратном, – снисходительно усмехнулся он. Вот только от этого покровительственного тона меня бросало в холод. Не было в нем ни грамма заботы.

– Я очень волновалась там, – честно призналась я. – Я что-то упустила?

– Как, по-твоему, что было предметом договора?

– Моя девственность. То есть вы со мной… эээ… переспите раз, и я свободна.

– Раз? – расхохотался Мороз. А затем резко поднялся на ноги. – Жди, – бросил он, прежде чем выйти. Замок, правда, запирать не стал, но мне даже в голову не пришло попытаться покинуть комнату. Зато в груди поселилось нехорошее предчувствие, что я упустила что-то очень и очень важное.

Вернулся мужчина буквально минут через пять. В руках у него был, по-видимому, тот самый договор.

– Прочитай. И лучше тебе это сделать внимательно, больше такой щедрости от меня ты не дождешься.

Дрожащими руками взяла бумаги в руки и стала вчитываться в строчки. Буквы прыгали перед глазами, но я упрямо ползла по тексту. И когда дошла до пункта с уточнением про все виды секса, я зависла. Потому что мелким шрифтом было добавлено про девстенность в каждом виде.

– Что-то непонятно? – с ухмылкой спросил Мороз.

– Тут сказано про несколько видов секса. Но ведь… хм… плева есть только в случае… – Кажется, я вся покраснела – от макушки и до пяток. Настолько мне было неудобно озвучивать свои домыслы.

– Договаривай.

– Только в случае вагинального секса, – с трудом выдавила я.

– Верно. В остальных случаях она номинальна. Или, может, ты уже отсасывала кому-то?

– Что? – выдохнула я, вспомнив, как Григорий тоже задавал подобный вопрос. Но я-то подумала, что это всего лишь провокация, как и вопрос про… – О, нет. И там?

– И там тоже, – продолжал потешаться мужчина. – Теперь ты понимаешь, ЧТО я в праве взять с тебя.

– Слушайте, я ведь не об этом договаривалась, – нервно возразила в ответ. – Вы поймите, я же не готова к такому вот…

Умом-то я понимала, что из-за моих ханжеских взглядов мама могла оказаться без лечения, и надо было отбросить ненужные моральные принципы, но эмоционально я была совершенно не готова к такому. Ведь Карина сказала, что мне нужно будет всего лишь раз переспать с кем-то, и все. Мне дадут денег, которых хватит на операцию.

– Это твоя подпись внизу? – жестко спросил мужчина. Тон его голоса мгновенно изменился. Теперь в нем не было той обманчивой мягкости.

– Моя, – прошептала я, глядя на подписи сторон внизу. Помимо моей закорючки там стояла еще и красивая, размашистая подпись напротив имени Герман Мороз.

– Раз так, сделка совершена. Ведь деньги ты уже получила.

– Да, но…

– Никаких “но”, Кудряшка. В следующий раз будешь внимательнее читать, что подписываешь.

Его слова были довольно жесткими, учитывая обстоятельства. И я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться от стыда за то, как глупо попалась.

– И вы сейчас… все это со мной будете делать? – спросила, боясь поднять взгляд.

– Я возьму свое по праву тогда, когда решу сам, – прозвучал равнодушный ответ.

– Погодите, то есть я тут надолго?

– Пока не надоешь мне.

– Но…

– Никаких “но”, – равнодушно повторил он. – Теперь я – твой хозяин, а ты – моя собственность. И тебе стоит слушаться, если не хочешь получить наказания.

– Да за что?

– За нарушение правил дома.

– И какие это правила? – возмутилась я.

– Для тебя главное правило – не выходить из комнаты.

– Никогда?

– Никогда, – жестко припечатал он. – Не волнуйся, еду тебе будут приносить. В остальном – привыкай. Вероятно, ты здесь надолго.

После этих слов он ушел, забрав договор, а я даже не успела спросить насчет телефона. Так и сидела, оглушенная тем, что узнала.

Кажется, только что моя жизнь пошла по наклонной вниз…

– 2 Есения -

Я была в ужасе. И от того, на что, как оказалось, подписалась, и от самого этого хозяина… И от того, что я тут застряла надолго! Нет, конечно, я не была готова к экзекуции здесь и сейчас – в этом смысле я была рада небольшой отсрочке, чтобы хотя бы морально свыкнуться с мыслью о том, что мне предстоит.

Но мама…

Карина не сможет ухаживать за ней – она ведь работает. А если я так и останусь под замком, то кто тогда?? И я ведь даже не могла предупредить сестру о том, что вляпалась по полной! Потому что мобильный так и не заработал.

Ближе к вечеру мне действительно принесли ужин – надо сказать, довольно вкусный. Но это мало что компенсировало.

Ночью в итоге спала так себе – мысли в голове крутились всякие. Пыталась прислушиваться к тому, что творилось за дверью, но нет. Ничего так и не услышала. Выходить все же не рискнула, хотя подумала, что насчет телефона можно было бы спросить у того же охранника, который еду приносил.

Пришлось отложить до утра.

А вот когда мне принесли завтрак, я едва успела задержать мужчину, чтобы поговорить.

– А можно вопрос? – Судя по выражению лица охранника, тот собирался просто уйти, поэтому пришлось ускориться. – Мне срочно нужно позвонить родным, но мой телефон не работает.

Мужик посмотрел на меня исподлобья, словно решал сложный вопрос.

– Помогите мне, пожалуйста! – Вместо ответа он просто мотнул головой и направился к двери. – Да что такое-то? Если сам не знаешь, что делать, хозяина своего позови! – потребовала я. – Мне очень нужно позвонить!!!

Но ответа я так и не получила. Пришлось довольствоваться завтраком.

В обед история повторилась один в один. А когда принесли ужин, я уже не просила, а требовала позвать хозяина дома ко мне. В конце концов, в договоре ничего не было сказано о том, что меня лишат средств связи. А значит, я имела право на них!

Но реакция охранника снова ничем не отличалась – полное безразличие.

Правда, ближе к ночи дверь снова открылась, и на пороге уже появился сам виновник моего бунта. Однако его взгляд не сулил ничего хорошего. Вот вообще. И в этот момент я реально перепугалась.

– Похоже, с дисциплиной у тебя беда, да, Кудряшка? – протянул он своим скучающим тоном, запирая за собой дверь.

– Вовсе нет, – быстро ответила я.

– Серьезно? Тогда почему я узнаю про твои проделки? Твое дело – сидеть тихо и ждать, когда я захочу использовать твое тело.

Это прозвучало настолько… гадко. Хотя суть, конечно, была верная. Но меня словно помоями облили. Внутри похолодело, и договариваться желание пропало.

– Мне надо позвонить родным, – тихо сказала я, уже не глядя на мужчину. – У меня телефон не работает, а в договоре не было указано, что мобильная связь исключена. А у меня…

– Хватит! Меня не интересуют подробности твоей личной жизни, – грубо осадил меня мужчина. От обиды я зажмурилась, стараясь на расплакаться.

Несколько минут ничего не происходило – было так тихо, что я слышала стук собственного сердца. А потом…

Потом совсем рядом раздался холодный приказ:

– Телефон!

От неожиданности я едва не подпрыгнула на месте и резко подняла голову – Мороз стоял совсем рядом. Но как? Он же был далеко! В ответ на мой ошарашенный взгляд он недовольно приподнял бровь. Нервно сглотнув, полезла в сумку за телефоном, понимая, что сама себе сделала хуже. Теперь он заберет его, и все. Никто и никогда меня не найдет…

Мужчина взял мобильник, и на короткое мгновение наши пальцы соприкоснулись. Почему-то я думала, что он весь должен быть под стать своему образу и имени.

Холодный. Даже ледяной.

Но его кожа оказалась теплой и приятной. Хотя что я там могла успеть почувствовать.

– Завтра тебе вернут, – бросил он напоследок и покинул комнату.

Ну, вот и как его понимать?

Мороз не соврал – утром мне и правда, кроме завтрака, принесли еще и мобильный. Я так обрадовалась, что даже не сразу поела. Решила сначала все-таки позвонить сестре.

– Сеня, привет! – недовольно ответила та после нескольких гудков.

– Фух, привет! Карин, у меня тут сплошной форс-мажор!

– Так хорошо засаживают? – фыркнула та.

– Что? Зачем ты так… Ты деньги получила?

– Да, перевод пришел. Неплохо ты ушла с молотка.

Ее цинизм всегда меня немного коробил. Но я давно уже привыкла. Ведь он и помогал тоже – если бы не она, то вряд ли бы у нас была возможность покупать маме лекарства.

– Ты оплатила операцию? – взволнованно спросила я.

– Конечно. Что за вопросы?

– А когда проведут? А что врач сказал? Мама как себя чувствует?

– Эй, малая, остынь, – огрызнулась сестра. – Я на работе вообще-то. Давай вечером созвонимся. Это ты там прохлаждаешься.

– Да, конечно, – спохватилась я, хотя вообще-то я бы с большим удовольствием пошла в магазин вместо нее поработать. – Только это… Тут такое дело…

– Что еще? Говори быстрее.

– В общем, я не знаю, когда меня отпустят…

– В смысле предложили еще побыть на содержании?

– Нет, ничего такого, – смутилась я.

– То есть бесплатно трахаться, что ли, будешь? Сеня, ты совсем дура? Хотят продолжения – пусть оплачивают. Нет – так давай домой вали. Дел невпроворот. И кто за матерью будет ухаживать?

– Карина, тут, в общем… Ты же говорила, что там только на одну ночь! – наконец озвучила я причину. – А оказалось, что нет!

– Как это нет? Что, тебя там за раз не смогли распаковать? – хохотнула она. – Все настолько заросло?

Опять этот ее юмор. Карина частенько задевала меня. Но после всегда приходила мириться. И я всегда прощала ей обидные словечки. Потому что … ну, мы ведь сестры. И ближе семьи никого нет. Значит, нужно принимать друг друга такими, как есть.

Так меня учила мама…

– Там оказались нюансы… В общем, я пока не знаю, когда меня отпустят.

– Погоди, что еще за нюансы? Тебя пытаются кинуть и заставить еще отрабатывать, или что? Или, может, ты решила соскочить, отхватив богатого хахаля?!

– Да нет же! Мужчина, который меня… забрал, сказал, что сам решит когда, ну… В общем… Когда возьмет то, что полагается по договору, – смутилась я от предмета разговора.

– Так он тебя не трахал? – искренне удивилась сестра. – Заплатил столько бабла и не тронул?

– Нет.

– Охренеть, – присвистнула она. – Ладно, держи в курсе.

– А ты позвонишь, как только маму прооперируют?

– Ага, слушай, мне бежать надо. Давай, созвонимся.

К сожалению, спросить совета у Карины я не успела. Хотя очень хотела. Просто не знала, как. Меня все эти интимные темы смущали до жути. Это она была девушкой опытной, потому и не смогла сама пойти на аукцион. И наверняка могла бы рассказать, как сделать так, чтобы все это закончилось поскорее.

Стоило только подумать о том, что Мороз сделает со мной, как становилось страшно. В теории я понимала, как и что будет происходить, но примерять это на себя не выходило.

После обеда я собиралась лечь поспать, раз уж ночью выспаться не удалось, но странный звук в коридоре заставил прислушаться. Минут пять я сидела, почти не дыша и вслушиваясь в тишину. Уже подумала, что попросту надумала сама себе, как вдруг снова услышала плач. Совершенно точно это был детский плач.

Несколько минут я стояла, раздумывая, что делать. По голосу было очень похоже на ребенка. Вот уж чего я не ожидала, так это такого! Но слушать, как надрывался малыш совсем рядом, было неимоверно сложно. И я рискнула – попробовала открыть дверь без особой надежды, но та вдруг поддалась.

Плач стал громче. Глубоко вдохнув, я все же решилась – мало ли, что случилось. Слишком уж надрывно плакал ребенок. Может, нужна была помощь…

Наверное, кто-то бы не решился, а я… После того, как поработаешь в доме малютки, уже не сможешь спокойно реагировать на подобные звуки. Перед глазами сразу же появилась беззащитная кроха, которой была нужна помощь. Вероятно, стоило бы вспомнить предостережения хозяина дома, но в тот момент я об этом не думала – сработал инстинкт, который во мне неоднократно пытались перебороть нянечки дома малютки, где я почти целое лето работала волонтером. Я вышла из комнаты и пошла вдоль коридора на звук плача, как вдруг… Едва не закричала от неожиданности, потому что передо мной появился хозяин дома собственной персоной.

Герман…

И его взгляд был таким темным и многообещающим, что мое сердце пустилось вскачь. Между тем детский плач прекратился, и нас окутала тишина, в которой Мороз медленно направился ко мне. А я… побежала!

Развернулась и рванула к себе в комнату, молясь, чтобы тот мужчина с дикий взглядом так и остался где-то там…

Но вот дверь медленно открылась, и в комнату вошел тот, кого я боялась до жути. Я стояла возле окна, стискивая кулаки, чтобы не выдать, как сильно у меня тряслись руки от страха. Настолько меня пугал взгляд этого холодного мужчины.

– Ты нарушила правило, Кудряшка, – произнес он низким голосом.

– Я н-не специально, – пробормотала, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Но все было напрасно – казалось, здесь и сейчас мое сердце просто выскочит из груди.

– Я предупреждал тебя, что не потерплю неповиновения, – лениво напомнил он, медленно приближаясь ко мне.

В его движениях было столько грации, что будь ситуация не такой напряженной, я, наверное, даже залюбовалась бы. Но здесь и сейчас меня натурально трясло. Хотя мужчина еще ни разу не поднял на меня руку, не повысил голос, но я чувствовала эту давящую ауру власти, понимала, что от него не спрятаться и не скрыться.

Он подминал, угнетал и подавлял.

– Но ты все равно покинула комнату.

– Там ребенок плакал, – попыталась оправдаться я.

– Раздевайся.

Его приказ оказался весьма неожиданным. Почему-то мне казалось, что наказание не будет связано с сексом. Ведь если бы захотел, он бы давно уже воспользовался возможностью трахнуть меня. Но теперь…

– Ч-что?

– Плохо слышишь?

Дрожащими руками стянула кофту, а затем и брюки. Неловко бросила те в кресло и инстинктивно прикрылась руками. Потому что по коже мороз бежал от того ледяного взгляда, которым меня наградил хозяин дома.

– Полностью, – потребовал он.

Я хотела было возразить, но тут же захлопнула рот, так и не сказав ни слова. Раздеться полностью было стыдно. Даже несмотря на то, как я сюда попала. Но вместе с тем выбора у меня не было. Это я четко понимала. Стоит мне сейчас ослушаться, и судьба моя станет еще хуже.

Стиснув зубы, избавилась от белья, глядя в пол. Посмотреть мужчине в глаза я попросту не могла.

– Подойти к стене, – последовал очередной приказ.

Мысленно я прокляла этого козла не раз и не два. Я понятия не имела, что меня ждало, и это лишь усугубляло ситуацию.

– Лицом к стене.

“Вот и все”, – промелькнуло у меня в мыслях. – “Сейчас меня поимеют прямо так, у стены, как грязную шлюху…”

Послышался звук расстегиваемого ремня, и я поняла, что не ошиблась. Даже попыталась найти в этом хоть что-то хорошее – значит, быстрее окажусь дома.

– Руки на стену.

Следующий приказ обжег. Я послушно выполнила требование и закрыла глаза, мысленно твердя самой себе – просто потерпеть, просто потерпеть.

Но я совершенно не была готова к тому, что в следующее мгновение мои ягодицы обожгло ударом! Ударом от ремня!

То, что это был ремень, я бы ни за что не спутала. Не после того, что практиковал отчим…

– Ай! – резко вскрикнула я.

– Издашь еще один звук, и количество ударов удвоится, – холодно прозвучало за спиной.

Закусила губу и стиснула зубы. Не плакать! Не сейчас!

Следующий удар, и на глаза навернулись слезы. Не потому что было так сильно больно. Нет. Мороз бил даже не вполсилы. Причина моего состояния была вовсе не в ощущениях от ударов. Да, неприятно, но терпимо. Вот только вместе с тем в памяти всплыли кадры, которые я так старательно пыталась забыть.