Пленница. Цена любви

1 Белла

“Неужели сегодня в нашем доме снова будет смерть?” – единственная мысль, которая успевает мелькнуть в голове, когда чувствую приставленный к горлу нож.

Как вышло, что в наш дом пробрался Адам Леви? Безумец, о котором ходит столько страшных слухов!

И который сейчас стоит у меня за спиной, держа лезвие рядом с моей шеей. Так близко, что одно короткое движение – и жизнь для меня закончится прямо здесь.

Мой старший брат Марко всего в нескольких шагах. В его руках пистолет, но и так понятно, что расклад уже не в нашу пользу.

В этот раз он вряд ли сможет меня спасти.

– Я позволю тебе выбрать – жена или сестра. Решай, кого я оставлю, а кого заберу с собой в качестве гарантий, – лениво произносит Адам.

Его помощники держат на прицеле не только нас с Марко, но и его жену Аделину.

Я с трудом могу сделать вдох – перед глазами мелькают картинки двухлетней давности, когда вот точно так же в дом ворвались неизвестные и угрожали мне и первой жене Марко.

Тогда он выбрал спасти меня, и в результате пострадала Габриэлла. Но сейчас…

Сейчас я чувствую, что все будет иначе.

Марко не произносит ни слова, но за него это делает Адам.

– Что ж, полагаю, выбор сделан, – заявляет он. И просторный холл нашего дома мгновенно становится маленьким и неуютным.

– Я убью тебя, – цедит брат, возвращая взгляд на него.

Зрение становится туннельным, и я перестаю различать слова. Лишь смазанно замечаю, как Марко дергается в сторону этого психа – тот резко запрокидывает мою голову, теперь уже перехватывая меня за шею. Угроза ножом становится еще более опасной и реальной. А я еще глубже ухожу в ступор.

– Осторожнее, – цедит безумец уже совершенно другим голосом. – В мои планы не входит калечить этот прекрасный цветок, но если ты меня спровоцируешь, случиться может всякое.

Эта фраза заставляет меня захлебываться кошмарами прошлого. Отчаяние забивается в каждую клеточку. Кажется, что им пропитан воздух, и нет спасения. Нет, и не будет.

Я не имею права требовать от брата выбрать меня. Однажды ему уже приходилось жертвовать женой.

– Отпусти их, – бросает Марко. Наверное, его голос звучит громко, но я с трудом различаю даже пару слов. – Разберемся без женщин.

Леви цыкает языком и что-то отвечает. Для меня все сливается в один белый шум. Пульс стучит, сводя с ума рваным ритмом. Тело начинает неметь, и кажется, что я вот-вот просто упаду.

Чувствую, как рука с шеи вдруг пропадает, но лишь для того, чтобы оказаться на плече. Кожу в этом месте обжигает. Словно в пику тому, что в остальном теле – лютый холод.

Вроде бы я слышу голос Аделины, однако опять не могу разобрать ни слова. И только когда Адам начинает говорить, мне удается сосредоточиться на его голосе:

– …выбор сделан. Если условия не будут нарушены, девушка вернется домой.

Я резко вдыхаю – глупая иррациональная надежда расправляет крылья, возрождаясь, словно феникс. Но буквально тут же слышу:

– Чуть позже. Если я не передумаю.

Я уже знаю, что следует за этими словами. Однажды все это со мной уже было. Тогда мне повезло – меня спасли. Но в этот раз удача не на моей стороне.

Чувствую, как Леви подталкивает меня к выходу. Довольно настойчиво и бескомпромиссно. Мое тело подчиняется, пусть и неохотно, и мы оказываемся у двери.

“Я снова пленница”, – мелькает в мыслях, когда меня выводят из дома.

Адам, идущий рядом, особо не церемонится, крепко держит меня за плечо.

На улице довольно прохладно, а я без верхней одежды – как была в домашнем костюме, так меня и забрали.

– Машина готова? – спрашивает Леви.

– Уже ждет, – скупо отвечает один из помощников.

Их всего трое, но каким-то образом они умудрились не только беспрепятственно проникнуть в наш дом, так еще и отключить всю охранную систему.

На автомате перебираю ногами, отстраненно отмечая, что мерзну все сильнее. Физически почти не чувствую холода, но мозг зачем-то фиксирует, что ветер порывистый и холодный.

Высокий темный внедорожник стоит прямо на дороге, которая ведет к воротам. Территория вокруг дома огромна, но я даже не надеюсь, что нас остановят.

Адам довольно четко выразился – любая попытка помешать, и я пострадаю. Это я тоже выхватила из разговора.

– Давай, не тормози, – раздраженно цыкает Адам, подталкивая меня к открытой двери автомобиля.

Оборачиваюсь и бросаю тоскливый взгляд на дом.

В прошлый раз меня похитили по дороге домой. Я была подростком, и какие-то детали того дня уже не помню. Зато ужас, который испытывала на протяжении недель, что я жила в подвале в руках похитителей, до сих пор со мной.

С тех пор я почти не покидала дом, считая, что здесь буду в безопасности. А теперь…

– Не заставляй меня применять силу, – хрипло выдыхает мне практически в лицо Леви. – Села. В машину.

Тело само подчиняется, хотя в мыслях полный штиль. Я как будто закрылась ото всех стеной, надеясь хотя бы так уберечь рассудок от страшных кошмаров прошлого.

Я чувствую, что они уже здесь, кусают меня, вцепляются в мое сердце, готовясь сводить с ума.

Один из мужчин садится за руль, второй – рядом с ним. Адам же усаживается ко мне на сиденье.

Интуитивно жмусь к двери, на что Леви лишь криво ухмыляется.

– Погнали, Маттео.

Картинка за окном меняется слишком быстро. Я едва успеваю понять, что мы уже проехали ворота. А значит, дальше – чужая территория.

Я столько времени пряталась в доме, где полно охраны, надеялась, что меня там никто не тронет, но оказалось, что даже здесь небезопасно.

Онемение во всем теле понемногу спадает, а на смену отчаянию приходит липкий, леденящий душу ужас.

Сознание подкидывает жуткие картинки того, что меня ждет.

Тишина в машине вязкая, а воздух как будто пропитан опасностью. Каждый из мужчин, которые здесь находятся, буквально излучает ее.

Когда я почти собираюсь с силами, чтобы узнать, зачем я Леви, машина резко тормозит.

– Франко сказал, все уже готово, – бросает Маттео, сидящий за рулем.

Краем глаза замечаю, как Адам коротко кивает и покидает машину. Не успеваю даже задуматься, где мы и зачем сюда приехали, как дверь с моей стороны открывается, и я снова вижу Леви.

– На выход, – сухо приказывает он.

Неуклюже выбираюсь из внедорожника, и буквально в последний момент от падения меня спасает мой похититель.

– Осторожнее, Белла. Мы же не хотим, чтобы ты покалечилась.

Его слова звучат изощренной издевкой, от которой все внутри напрягается еще сильнее.

– Идем, – получаю еще один короткий приказ, после которого я вынужденно следую за Адамом.

А буквально через несколько метров вижу, что нас ждет самолет.

Сердце, и до этого судорожно колотящееся в груди, резко подпрыгивает, грозясь оказаться у меня едва ли не в горле, а затем гулко ухает куда-то в пятки.

Мы не просто куда-то уедем.

Мы улетим.

Это совершенно другие расстояния, а значит, надежды на спасение еще меньше.

Леви раздраженно рыкает что-то себе под нос и буквально волоком тащит меня к трапу.

С каждым шагом я приближаюсь к черте, за которой останусь один на один с хищником, решившим забрать меня себе. Нужно что-то сделать. Нужно…

Ноги слушаются все хуже, и когда остается пара метров, Леви резко оборачивается и смотрит на меня таким взглядом, что в глазах начинает темнеть.

Он снова ругается, и я уже жду, что испытаю боль, но вместо этого он подается ко мне и подхватывает на руки.

От резкой смены положения у меня кружится голова, гул в ушах нарастает, а перед глазами окончательно темнеет.

2 Белла

Прихожу в себя, уже сидя в кресле салона самолета. Частного, конечно же.

Напротив меня – Адам. Он задумчиво смотрит в окно, при этом играя с ножом-бабочкой.

Я не знаю, сколько пробыла в отключке, но понимаю, что мы уже высоко над землей. Я в ловушке, и Марко не придет за мной.

– Зачем я вам? – вопрос срывается раньше, чем новая волна паники накроет меня с головой.

Леви переводит на меня взгляд, который становится оценивающим. А затем он лениво произносит:

– Уверена, что готова услышать ответы прямо сейчас?

Вопрос Адама ставит меня перед выбором. Вынуждает что-то решить, сделать шаг навстречу тому, что меня ждет.

А мне страшно.

Страшно, что все повторится, что я опять окажусь в своем кошмаре и…

Однажды я сказала Аделине, что со страхом можно жить, если не кормить его. Но проблема в том, что у моего сегодня настоящие пиршество.

– Я все равно это узнаю, – тихо отвечаю, замечая, что Леви продолжает поигрывать ножом, даже не глядя на него. Словно это для него естественно и нормально – вот так легко обращаться с холодным оружием.

Взгляд мужчины неуловимо меняется – в нем появляется намек на интерес, а это плохо.

В прошлый раз я четко усвоила – чем равнодушнее и безразличнее к тебе относятся тюремщики, тем безопаснее.

Пальцы невольно сжимаются, но я не сразу чувствую это. Понимаю, что вцепилась в край кофты, лишь когда Адам обращает на это внимание.

– Для начала ты побудешь моей гостьей, – медленно произносит он.

Его ярко-зеленые глаза продолжают цепко следить за мной – словно я бабочка на столе у энтомолога, который ждет, что же сделает его добыча.

– Гостей принято приглашать, а не похищать, – с трудом формулирую целое предложение.

Внутри холодно и страшно, но я почему-то чувствую, что если промолчу, если стану бессловесной жертвой, то окончательно потеряю себя.

Возможно, это абсолютная глупость, но я не берусь анализировать или оценивать свои действия. Просто поддаюсь порыву.

– Да, Белла, – Адам произносит мое имя, нарочито растягивая гласные. – Ты права. Поэтому ты будешь моей особенной гостьей.

– Как долго? – робко спрашиваю, на самом деле боясь услышать честный ответ.

В прошлый раз, когда меня похитили, все было просто – отцу нужно было согласиться на условия похитителей. К сожалению, те, кто решил меня забрать, не учли, что Антонио Лучано не пойдет на уступки даже ради младшей дочери.

– Время покажет, – туманно отвечает Леви, и это окончательно убивает во мне надежду.

Я знаю, что Марко – не наш отец. Он любит меня и постарается вызволить. Но так же знаю, что Адам Леви – не только глава мафиозного клана Ombra Morte, но еще и человек, про которого ходят ужасные слухи о безумствах.

Даже в мафиозном мире, среди крови и жестокости, есть свои монстры. Адам – один из них.

Сейчас, когда мой брат на грани войны с Чезаре Романо, он вряд ли сможет развязать противостояние еще и с Ombra Morte. А значит, моя участь предрешена – теперь только от настроения Леви зависит, как быстро я вернусь домой.

Если вообще вернусь…

Прикрываю глаза, стараясь спрятаться от пристального цепкого взгляда, который как будто вскрывает все мои мысли.

Тошно от понимания, что я для него не более чем кукла. К сожалению, положение девушек в мире мафии фактически бесправное. Нас выдают замуж исключительно с целью закрепить договоренности между семьями и усилить власть. Не более.

Мой брат вынужден был жениться второй раз, чтобы заключить союз, который укрепит позиции La Eredita. Собственно, как и у меня уже есть жених, которого выбрал Марко.

И если бы не похищение, я бы выполнила свой долг перед семьей – послушно встала у алтаря и произнесла положенные клятвы.

Но захочет ли Андреа жениться на мне после всего?

– Боишься летать? – голос Адама врывается в мои мысли слишком неожиданно.

Резко открываю глаза и сталкиваюсь с его изучающим взглядом. Леви чуть подался вперед, и теперь между нами куда меньшее расстояние.

Меня как будто размазывает той исходящей от него аурой силы и опасности. А еще безумства.

На дне его ярко-зеленых глаз плещется нечто такое сумасшедшее. И теперь я в полной мере понимаю, почему о нем ходят такие слухи.

– Я никогда не летала, – бормочу онемевшими губами.

Адам между тем наклоняется еще ближе и тянется к моим волосам. Сегодня я собрала их в простой хвост.

Его пальцы касаются прядей, а я мгновенно напрягаюсь. Неотрывно слежу за каждым действием мужчины. Я помню, что даже самые невинные жесты могут обернуться оглушающей болью. Тюремщики часто притупляли мою бдительность, а затем били наотмашь, чтобы снять очередное видео для моего отца.

Однако Леви не торопится что-то такое делать – берет одну прядь волос, пропускает между пальцами, оттягивая так, что на нее падает свет из иллюминатора самолета.

– Пугливая лисица, – ухмыляется он. – Тебе по-прежнему идет.

Затем он так же резко отстраняется и как будто теряет ко мне интерес, запоздало осознаю, что он назвал меня не по имени.

Лисица? Что это за прозвище такое?

Леви переключается на Маттео, которого я даже не заметила.

– Все готово, – скупо роняет тот, даже не посмотрев на меня.

Леви кивает, и, поднявшись из кресла, они оба уходят, оставив меня в полном смятении.

Растерянно смотрю на свои волосы цвета меди. Что в голове у этого сумасшедшего мужчины? Что еще он придумает, чтобы развлечься со мной?

В прошлый раз я была подростком – у меня поздно начала расти грудь, и я не была привлекательной. Возможно, именно поэтому меня не трогали как девушку. Но теперь мне восемнадцать. Значит ли это, что Адам может решить использовать меня не просто как заложницу?

Мои страхи разрастаются с каждым вдохом. Множатся, плодятся, сводя с ума. Моя же фраза о том, что страх нельзя кормить, уже не помогает.

Я задыхаюсь. Могу лишь бестолково хватать ртом воздух и медленно проваливаться все глубже в серое нечто, утягивающее мое сознание.

В реальность меня возвращает резкий голос где-то рядом.

Я не могу разобрать ни одного слова, но интонация голоса Адама жестко бьет, развеивая тот мрак, который все плотнее окутывает меня.

– … будет только так! – бескомпромиссно чеканит Леви. – Романо разберутся со всем сами и без нас. Сейчас мы возвращаемся домой.

Домой…

Моргаю, осознавая это вроде бы понятное, но в то же время далекое слово.

Вернусь ли я домой?

Когда в поле зрения возникает Леви, я почти прихожу в себя. Он уже не такой расслабленный, как был до этого. Напротив – собран и в то же время раздражен. На меня Адам не смотрит – только в окно. Рукава его темно-серой рубашки теперь закатаны, и я могу рассмотреть несколько белесых шрамов на предплечьях.

– Сколько еще? – нетерпеливо спрашивает он, обращаясь к Маттео, который проходит мимо.

– Полчаса до посадки.

Я как будто становлюсь незаметной для всех в самолете. С одной стороны, это хорошо, а с другой – только подчеркивает мое незавидное положение.

Посадка проходит неприятно – у меня закладывает уши. Адам по-прежнему меня не замечает – полностью сосредоточен на планшете, который ему принесла перед этим одна из стюардесс.

Вцепляюсь в подлокотники и прикрываю глаза, когда самолет как будто ухает вниз. Я и правда лечу впервые. Взлет проспала, и теперь все ощущения для меня в новинку.

Особенно когда самолет довольно жестко соприкасается с землей. Жмурюсь, боясь, что это ненормально. Но судя по тому, что никакой паники в салоне не происходит – ситуация штатная.

К моменту, когда движение прекращается, меня уже потряхивает. Адам бросает на меня хмурый взгляд и кивает в сторону с резким:

– На выход.

С ремнем безопасности я справляюсь не с первого раза, но никто не торопится мне помочь. Ноги ватные, а в ушах по-прежнему заложенность, которая приглушает все звуки.

Первое, что понимаю, когда выхожу из самолета – здесь гораздо теплее.

Я не знаю точного места, но климат тут явно более мягкий.

– Шустрее, – мне в спину прилетает раздраженный приказ от Маттео.

Чувствую крепкую хватку на плече, но едва только Адам, уже спустившийся по трапу, оборачивается, как она пропадает.

Вопреки требованиям иду я медленно – банально потому что тело плохо слушается.

Неподалеку – всего метрах в двадцати – уже стоит машина, к которой охрана Леви меня и сопровождает. Сам он остается на улице и о чем-то долго говорит с Маттео.

Настороженно слежу за ним, пытаясь понять – что будет дальше? Меня будут пытать? Выставят какие-то требования моему брату?

Когда Адам, наконец, направляется к машине, чувствую удушающее чувство безысходности.

Едва только он садится рядом со мной, как я снова сжимаюсь от этого давления жестокой опасности.

Дорога из аэропорта занимает едва ли полчаса, а может, я совершенно перестаю ориентироваться во времени. Все, что мне остается – смотреть в окно и пытаться запомнить дорогу.

Когда меня похитили три года назад, у меня на голове был мешок. В этот раз от меня не скрывают, куда везут. Значит ли это, что живой я уже не выберусь? Или же Леви настолько безумен, что не боится раскрывать мне наше местонахождение?

Дом, к которому мы приезжаем, впечатляет размерами. Он куда больше того, что у нас с Марко. А еще он мрачный и словно нежилой. Это я особенно остро ощущаю, едва только захожу внутрь.

Останавливаюсь в просторном холле, осторожно оглядываясь по сторонам. Кроме нас с Адамом никто не приблизился к крыльцу – охрана осталась на улице.

Воздух в доме буквально пропитан холодом и безумством. Не знаю, как такое может быть, но это единственное, что приходит в голову.

– Запрете меня в подвале? – срывается с моих губ.

Перед глазами уже мелькают картинки прошлого – когда меня как раз оставили в холодной комнате, без окон и дверей. Позже я узнала, что это было подвальным помещением.

– У меня есть идея получше, – ухмыляется Адам, подходя ко мне практически вплотную.

3 Белла

Освещение в холле неяркое, скорее легкий полумрак. Когда-то и Марко такое предпочитал, пока не женился на Аделине.

Чувствую прикосновение к плечу, а следом замечаю мелькнувшее лезвие ножа.

Тело мгновенно сковывает льдом. Несмотря на то, что все это время я нахожусь в страхе, в этот момент ужас становится практически осязаемым.

В доме Марко я не чувствовала себя настолько уязвимой. Возможно, потому что все случилось слишком внезапно, а может, потому что я была дома, видела брата и… Не знаю, надеялась, что все происходящее – просто дурной сон?

Теперь же я на территории хищника, который забавляется со мной, словно с неразумной добычей. Меня никто не спасет и не защитит. И в эти мгновения мой страх становится густым, словно патока. Именно он течет у меня по венам вместо крови, парализуя все процессы в организме.

Секунды растягиваются в минуты, часы, а то и сутки. Но ничего не происходит. Я не вижу и не чувствую лезвия у своего горла, как в доме брата. Лишь руку на плече.

А еще остро ощущаю присутствие Адама рядом.

– Белла? – его голос вспарывает пространство, вынуждая вынырнуть из того омута, в котором я практически утонула.

Хозяин дома медленно обходит меня. Я успеваю заметить, что он все так же ненавязчиво играет с ножом-бабочкой. Но даже не смотрит на него.

Леви наклоняет голову набок. Совсем немного, но это придает ему чуть менее грозный и опасный вид.

Тиски страха ослабляют давление, и я могу почти нормально дышать.

– Ты меня понимаешь?

Его вопрос вынуждает меня почувствовать себя бестолковой и беспомощной.

– Мне нехорошо, – тихо признаюсь. – Укачало.

Леви хмурится, отчего его густые темные брови сходятся на переносице, а яркая зелень глаз темнеет, становясь опасного цвета.

– Повторяю – твоя комната на втором этаже. Можешь выбрать любую гостевую.

– А можно мне домой? – слова вырываются у меня непроизвольно.

Горький ком в горле душит, мешая и давя. Словно реальность, как она есть, обрушивается на меня именно сейчас.

Леви как будто чувствует мое состояние – не торопится отвечать. Делает шаг ко мне, и вот мы снова стоим слишком близко.

Его запах врывается в мое сознание, давая понять, что здесь он – хозяин положения. Мужчина задумчиво смотрит на меня, а затем снова прикасается к моим волосам. Проводит пальцами по прядям, как будто что-то пытается понять.

– Пока нет, – равнодушно роняет Адам и резко отступает назад. – Иди, Белла, если не хочешь заняться чем-то поинтереснее.

Нож в его руке вновь оживает, и я, поддавшись страху, рывком обхожу его, а потом практически взбегаю по лестнице, когда мне в спину летит:

– На третий этаж не ходи.

Стоит мне подняться на один пролет, как я сворачиваю и залетаю в первую попавшуюся комнату. Закрываю дверь и даже проворачиваю на ней замок.

Сердце колотится как чумное. Я сползаю на пол и захожусь в рыданиях.

Закрываю лицо ладонями, не позволяя себе плакать в голос.

Я должна быть сильной. Должна. Отец говорил, что слабости нельзя показывать, что ими воспользуются.

Господи, но как быть, если я вся – одна слабость? Если у меня нет сил, и мне так страшно, что я готова на все – только бы меня отпустили домой?

Я плохо помню, как оказываюсь на кровати. Просто в какой-то момент тело затекает от неудобной позы и, с трудом поднявшись, я добираюсь до постели. Успокаивает, что дверь заперта, и я проваливаюсь в спасительную тьму.

Я бы хотела открыть глаза и оказаться дома, но, к сожалению, когда просыпаюсь, то реальность остается той же самой – я в плену у самого жестокого и безумного мафиози.

Слабость в теле и настойчиво урчащий желудок вынуждают выбраться из комнаты. Звенящая тишина в доме пугает, а еще так сильно напоминает наш с Марко дом, когда он потерял первую жену.

Эта странная параллель вынуждает притормозить на последней ступеньке лестницы.

Нет. Мой брат не такое чудовище, как Адам. Пусть он глава мафиозного клана, но не опустился бы до того, чтобы похищать беззащитную девушку.

Кухню я нахожу почти сразу. Готовлюсь, что встречу кого-то из персонала – такой огромный дом наверняка требует много прислуги. Но никого нет.

Зато есть просторное помещение с огромным холодильником, забитым продуктами.

Оглядевшись еще раз, я достаю зелень и яйца. Омлет – не самый любимый завтрак, но он потребует минимального времени.

Сейчас я жалею, что не расспросила Адама подробнее о доме и о том, кто здесь живет. Вчерашний день вообще как будто в пелене – вроде и помню все, что случилось, но как-то размыто. Простая монотонная работа успокаивает и помогает абстрагироваться.

Тщательно промыв зелень, я беру нож и мелко режу ее. Когда все почти готово, замечаю краем глаза какое-то движение сбоку, интуитивно дергаюсь и слышу:

– Ах ты сучка!

Взгляд выхватывает мужчину, лицо которого мне вроде как знакомо – он тоже был в нашем с братом доме! Кажется, его зовут Фабио. На его предплечье порез – похоже, я дернулась слишком резко и задела его ножом.

Пока я осознаю эти детали, мужчина нападает на меня, хватая и буквально впечатывая спиной в ближайшую стену.

Его пальцы на моем горле сжимаются так сильно, что начинает темнеть перед глазами.

– Рыжая тварь! Да я тебе…

Единственное, что я успеваю заметить – в стену рядом с моей головой втыкается нож.

В первые мгновения я уверена, что это нож Фабио. Но тот внезапно отпускает меня и даже шаг назад делает.

Рвано выдыхаю, кашель дерет горло, а обруч боли стискивает голову. Я не верю, что этот бешеный мужчина просто так меня отпустил. Уверена, что его нападение повторится. Однако, как только мой взгляд окончательно проясняется, я замечаю Адама, приближающегося к нам.

Странное иррациональное чувство безопасности на мгновение занимает место лютого страха, когда он встает между мной и своим подчиненным.

– Кажется, у тебя было задание, – небрежно роняет Леви.

Его голос такой же острый, как и его ножи. И такой же холодный.

Адам ловко вытаскивает нож из стены и играючи убирает в кобуру на предплечье. Однажды я видела нечто подобное у брата. Марко в основном предпочитал огнестрельное оружие, но порой брал с собой и ножи, которых у него была целая коллекция.

– Было, – цедит Фабио, сверля меня ненавидящим взглядом.

Адам разворачивается и встает так, что остается между мной и им.

– И? Какого черта ты все еще тут?

Взгляд мужчины постепенно меняется – в нем остается лишь холодное пренебрежение.

– Эта дрянь замахнулась на меня ножом. Я говорил, что лучше держать ее взаперти, но ты…

– Покажи, – требует Леви, а у меня внутри всё обрывается. В памяти вспыхивает прошлое, когда я тоже попыталась сбежать от похитителей. Тогда за каждый мой удар и порез, который я оставила мужчине, поймавшему меня, я получила по удару хлыста.

Ноги слабеют, и я уже готова услышать свой приговор. В ушах начинает шуметь, но я все еще вижу, как Фабио неохотно демонстрирует свою ладонь.