Молль Флендерс. Англо-русская билингва

Глава

Хотите читать Дефо на английском с переводом?

Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.

«Молль Флендерс» — история женщины, которая родилась в тюрьме и с детства училась выживать. Она становится воровкой, авантюристкой, женой и матерью, но каждый раз судьба заставляет её начинать заново. Дефо показывает Лондон XVIII века без прикрас: бедность, преступления и людей, которые цепляются за жизнь любым способом. Сюжет держит в напряжении, и вы не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.

Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать речь и снимать языковой барьер.

© Самойлов А.Г., 2026г.

Daniel Defoe Даниэль Дефо

Moll Flenders Молль Флендерс

THE JOYS AND SORROWS OF THE FAMOUS MOLL FLENDERS, who was born in Newgate, and during the sixty years of her varied life (not counting her childhood), was kept for twelve years, married five times (once to her brother), a thief for twelve years, and an exile in Virginia for eight years, but at last grew rich, lived honestly, and died in repentance. РАДОСТИ И ГОРЕСТИ ЗНАМЕНИТОЙ МОЛЛЬ ФЛЕНДЕРС, которая родилась в Ньюгетской тюрьме и в течение шести десятков лет своей разнообразной жизни (не считая детского возраста) была двенадцать лет содержанкой, пять раз замужем (из них один раз за своим братом), двенадцать лет воровкой, восемь лет ссыльной в Виргинии, но под конец разбогатела, стала жить честно и умерла в раскаянии. Written from her own notes Написано по ее собственным заметкам

Author's Preface Предисловие автора

In recent times the public has become so accustomed to novels that a story of real life, in which the names of the characters and other information about them are hidden from the reader, is unlikely to be considered true; В последнее время публика так привыкла к романам, что история подлинной жизни, в которой от читателя скрыты имена действующих лиц и другие сведения о них, вряд ли будет сочтена былью; but in this regard we must leave the reader to his own judgment: но в этом отношении мы должны предоставить читателя его собственному суждению: let him take this book as he pleases. пусть он принимает эту книгу, как ему будет угодно.

Moll Flanders is evidently writing here her own life, and at the outset she gives the reasons which compelled her to conceal her real name, so that nothing more can be said. Молль Флендерс, очевидно, описывает здесь собственную жизнь и вначале сообщает причины, заставившие ее скрыть свое настоящее имя, так что прибавить к этому нечего." »

It is true that the original records are here paraphrased in other words, and the style of the remarkable lady in question is slightly altered; Правда, подлинные записи пересказаны здесь иными словами, и слог замечательной дамы, о которой идет речь, слегка изменен; above all, more modest expressions are put into her mouth than those which stood in her own; главное, в ее уста вложены более скромные выражения, нежели те, что стояли у нее; the manuscript which fell into our hands was written in a language more resembling the jargon of Newgate than the language of the repentant and humbled woman for whom she presents herself in the last pages. рукопись, попавшая в наши руки, была написана языком, больше похожим на жаргон Ньюгета, чем на язык раскаявшейся и смирившейся женщины, за которую она выдает себя на последних страницах.

The pen that polished the story and turned it into what you see before you had a great deal of trouble dressing it up in a decent dress and making it speak in a decent language. Перу, занимавшемуся отделкой повести и превратившему ее в то, что вы видите перед собой, стоило немало труда принарядить ее в приличное платье и заставить говоритьприличным языком. When a woman corrupted from a young age, moreover a child of debauchery and sin, tells of her vicious life, dwelling in particular detail on the circumstances of her seduction and on all the stages of crime that she went through over sixty years, it is not easy for the author to embellish it all so that there is no cause for complaint, especially from unkind readers. Когда развращенная с юных лет женщина, к тому же дитя разврата и греха, повествует о порочной своей жизни, особенно подробно останавливается на обстоятельствах своего совращения и на всех ступенях преступлений, которые она прошла за шестьдесят лет, то автору нелегко так все это скрасить, чтобы не было поводадля нареканий, особенно со стороны недоброжелательных читателей.

In any case, every effort has been made to ensure that this story in its present form does not contain any obscenity, any shamelessness, or a single rude expression on the part of the heroine. Во всяком случае, были приложены все старания к тому, чтобы не допустить в эту повесть в настоящем ее виде никаких непристойностей, никакого бесстыдства, ни одного грубого выражения героини. To this end, some details of the vicious part of her life, which cannot be conveyed in a decent form, have been omitted altogether, and much has been greatly shortened. С этой целью кое-какие подробности порочной части ее жизни, которые нельзя передать в пристойной форме, опущены вовсе, многое же сильно сокращено. What has been left, it is hoped, will not offend the most chaste reader, the most modest listener; То, что оставлено, надо надеяться, не оскорбит самого целомудренного читателя, самого скромного слушателя; and since even the worst story can be useful, the moral lesson, it is hoped, will discourage the reader from frivolous thoughts, even in those cases where the story itself can arouse them. и так как даже из самого дурного рассказа можно извлечь пользу, то нравоучение, надо надеяться, удержит читателя от легких мыслей даже в тех случаях, когда сам рассказ может их возбудить. A story about a vicious life ending in repentance certainly requires a vivid description of the vice, otherwise the beauty of repentance will fade, but under a skillful pen it should undoubtedly come out bright and attractive. Повесть о порочной жизни, кончившейся раскаянием, непременно требует живого описания порока, иначе потускнеет красота раскаяния, а под умелым пером оно, несомненно, должно выйти ярким и привлекательным.

It is said that repentance cannot be depicted with such vivacity, beauty and brilliance as crime. Говорят, будто раскаяние нельзя изобразить с такой живостью, красотой и блеском, как преступление. If there is some truth in this opinion, it is explained, it seems to me, by the fact that vice and virtue evoke different feelings when read; Если в таком мнении и есть доля правды, то объясняется это, мне кажется, тем, что при чтении порок и добродетель вызывают неодинаковые чувства; undoubtedly, the difference lies not in the true qualities of the subject, but in the tastes and inclinations of the reader. несомненно, различие заключено не в истинных качествах предмета, а во вкусах и склонностях читателя.

But since this work is intended primarily for people who know how to read and benefit from what they read, it is to be hoped that such readers will like the moral lesson much more than the content, the conclusions more than the story itself, and the intention of the writer more than the life of the heroine. Но так как настоящее произведение предназначено главным образом для людей, умеющих читать и извлекать пользу из прочитанного, то, надо надеяться, таким читателям нравоучение понравится гораздо больше, чем содержание, выводы — больше, чем самый рассказ, и намерение писавшей — больше, чем жизнь героини.

This story abounds with amusing adventures, and all of them contain a lesson. Повесть эта изобилует занятными приключениями, и все они содержат в себе назидание. Thanks to the appropriate illumination, they are always in one way or another instructive for the reader. Благодаря соответствующему освещению они всегда так или иначе поучительны длячитателя. The dissolute life of the heroine with the young gentleman in Colchester contains so many features that expose vice and warn all who enter this path about the disastrous end of such adventures, the absurdity, recklessness and vileness of the behavior of both parties are so obvious that this more than atones for the too vivid depiction of the heroine of her dissoluteness and depravity. Распутная жизнь героини с молодым джентльменом в Колчестересодержит столько черточек, изобличающих порок и предостерегающих всех вступающих на этот путь о гибельном конце подобных похождений, нелепость, безрассудство и гнусность поведения обеих сторон так очевидны, что этим с избытком искупается слишком живописное изображение героиней своего беспутства и порочности.

The repentance of her Bath lover, and his resolution to leave her under the influence of illness; Раскаяние ее любовника из Бата и то, как он под влиянием болезни решает покинуть ее; a just warning against excessive liberties even in purely friendly relations; справедливое предостережение против излишних вольностей даже в чисто дружеских отношениях; our inability to carry out the best intentions without divine assistance - in these pages the discerning reader will discover more real beauty than in the whole chain of love affairs that lead to them. наша неспособность осуществить без божественной помощи самые благие намерения — в этих страницах разборчивый читатель обнаружит больше подлинной красоты, чем во всей цепи любовных приключений, которые к ним приводят.

In a word, the whole narrative has been carefully cleared of the frivolity and immodesty that were there, and even more carefully adapted to virtuous and pious purposes. Словом, все повествование заботливо очищено от легкомыслия и нескромности, которые там были, и еще более заботливо приспособлено для добродетельных и благочестивых целей. No one can, without obvious injustice, reproach us for our intention to publish it. Никто не может без явной несправедливости бросить нам упрек за наше намерение опубликовать его.

To prove the usefulness of theatrical performances and the necessity of allowing them under the most enlightened and pious government, the champions of the theatre have always referred to the fact that dramas and comedies pursue moral goals and, with the help of a living image, instill virtue and nobility, while at the same time exposing and ridiculing all kinds of vices and moral corruption. Для доказательства пользы театральных представлений и необходимости разрешать ихпри самом просвещенном и благочестивом правлении поборники театра во все времена ссылались на то, что драмы и комедии преследуют нравственные цели и при помощи живого изображения насаждают добродетель и благородство, в то же время изобличая и осмеивая всякого рода пороки и испорченность нравов. If those who speak thus were really guided by this rule, defending this or that play, much could be said in their praise. Если бы те, кто так говорит, действительно руководствовались этим правилом, защищая ту или иную пьесу, многое можно было бы сказать в похвалу им.

This fundamental requirement is most strictly observed throughout this book, in all its infinitely varied episodes; Это основное требование строжайшим образом соблюдено на всем протяжении настоящей книги, во всех бесконечно разнообразных ее эпизодах; there is not a single bad deed in it that would not sooner or later lead to trouble or misfortune, all the scoundrels depicted in it are either punished or repent; в ней нет ни одного дурного поступка, который бы рано или поздно не привел к беде или несчастью, все выведенные в ней негодяи либо несут наказание, либо раскаиваются; evil is depicted only for the purpose of condemnation, and virtue and justice are always rewarded. дурное изображается только с целью осуждения, а добродетель и справедливость всегда вознаграждаются. Is it possible to fulfill the above-mentioned rule with greater precision - and if we observe it, do not even such things that we rightly condemn become instructive, for example: Можно ли с большей точностью выполнить вышеупомянутое правило — и при соблюдении его не становятся ли поучительными даже такие вещи, которые справедливо нами осуждаются, например: the depiction of bad company, the use of obscene expressions, and the like? изображение дурного общества, употребление непристойных выражений и тому подобное?

On this basis, this book is offered to the reader as a work, each episode of which contains something instructive; На этом основании настоящая книга предлагается читателю в качестве произведения, каждый эпизод, которого содержит что-нибудь поучительное; its conclusions can serve as edification to the reader if he wishes to make use of them. ее выводы могут послужить читателю назиданием, если он пожелает воспользоваться ими.

All the exploits of this interesting lady serve as an excellent warning to honest people, showing how simpletons are lured, how they are robbed and plundered, and, therefore, how to avoid all this. Все подвиги этой интересной дамы служат прекрасным предостережением честным людям, показывая, как заманивают простаков, как их обирают и грабят и, значит, каким образом избежать всего этого. The robbery of a girl, whom a vain mother dressed up, sending to a dancing school, is a good lesson for the future for such people, as is the theft of a gold watch from a young lady in St. James's Park. Ограбление девочки, которую тщеславная мать разрядила, отправляя в танцевальную школу, является хорошим уроком на будущее для подобных людей, как и похищение золотых часов у маленькой барышни в Сент-Джеймском парке.

The theft of a bundle from a gullible girl at the St. John Street stage-house, the theft during a fire, and also at Harwich teach the importance of maintaining composure in various unexpected situations. Похищение узла у легковерной девушки на стоянке почтовых карет на Сент-Джон-стрит, кража во время пожара, а также в Гарвиче учат, как важно сохранять самообладание при разных неожиданностях.

The modest and industrious life which the heroine led in her last years in Virginia with her exiled husband is an excellent lesson for all unfortunate people who are forced to settle in foreign lands, where they have been driven by exile or other adversities; Скромная и трудолюбивая жизнь, которую героиня вела в последние годы в Виргинии с ссыльным мужем, является отличным назиданием для всех несчастных, вынужденных устраиваться в чужих краях, куда их загнала ссылка или другие невзгоды; we see that diligence and zeal do not remain unrewarded even in the most remote parts of the world and that there is no such miserable, despicable and joyless situation from which we would not get out with the help of tireless work, since work raises people who have fallen to the very bottom, and gives them new strength for life. мы видим, что прилежание и усердие не остаются без награды даже в отдаленнейших частях света и что нет такого жалкого, презренного и безотрадного положения, из которого мы бы не выбрались при помощи неутомимого труда, так как труд поднимает людей, упавших на самое дно, и дает им новые силы для жизни.

These are the important conclusions to which this book leads us; Вот те важные выводы, к которым нас подводит эта книга; they are quite sufficient to offer it to the public's attention, and even more so to justify its publication. их вполне достаточно, чтобы предлагать ее вниманию публики, а тем более оправдать ее издание.

The manuscript contains two other excellent stories, which can be partially judged from some passages included in the present book, but both are too long to be placed in this volume; Рукопись содержит еще две великолепные повести, о которых отчасти можно судить по некоторым отрывкам, вошедшим в настоящую книгу, но обе они слишком длинны, чтобы поместить их в этом томе; they could form independent books. они могли бы составить самостоятельные книги. I mean: Я имею в виду: the life of a governess, as the heroine calls her, a woman who, in the course of a few years, was a noble lady, a kept woman and a procuress, a midwife and a maternity hospital keeper, a pawnbroker and a kidnapper of children, a harborer of thieves and stolen goods; жизнь пестуньи, как называет ее героиня, женщины, которая в течение немногих лет перебывала благородной дамой, содержанкой и сводней, повивальной бабкой и содержательницей родильного приюта, процентщицей и похитительницей детей, укрывательницей воров и краденого; but still this thief and instructor of thieves, etc. но все же эта воровка и наставница воров и т. п. finally repented. напоследок раскаялась.

The second story is the life of the heroine's exiled husband, a highwayman who apparently spent twelve years robbing and got away with it so cleverly that he was allowed to go into exile voluntarily, and not as a convict; Вторая повесть — жизнь ссыльного мужа героини, разбойника с большой дороги, который, по-видимому, двенадцать лет промышлял грабежом и так ловко выпутался, что ему разрешили пойти в ссылку добровольно, а не в качестве каторжника; His life is full of extraordinary adventures. жизнь его полна необыкновенных приключений.

But, as I have already said, these things are too large to fit in, and I do not promise that they will be published separately. Но, как я уже сказал, вещи эти слишком велики, чтобы поместить их, и я не обещаю, что они будут изданы отдельно.

This story does not go on to the very end of the life of the famous Moll Flanders, for no one can bring their life story to death: Повесть эта не доведена до самого конца жизни знаменитой Молль Флендерс, ибо никто не может довести свое жизнеописание до смерти: the dead cannot write. покойники писать не умеют. But the life of her husband, written by a third person, sets forth in detail how they lived together in that country, and how, after eight years, they returned to England, having managed to grow very rich during this time; Но жизнь ее мужа, написанная третьим лицом, подробно излагает, как жили они вместе в той стране и как по прошествии восьми лет снова вернулись в Англию, успев за это время сильно разбогатеть; it further says that Moll lived to a ripe old age, but no longer repented so bitterly as at first; там говорится далее, что Молль дожила до глубокой старости, но уже не так горько каялась, как сначала; only she, apparently, always spoke with disgust of her former life, from beginning to end. только она, по-видимому, всегда с отвращением говорила о своей прежней жизни, от начала до конца ее.

In Maryland and Virginia her life was full of interesting adventures, but the account of them is not as coherent as her own; В Мериленде и Виргиниижизнь ее была полна занимательных приключений, но рассказ о них не отличается такой складностью, как ее собственный; therefore our story will only gain if we omit this part. поэтому наша повесть только выиграет, если мы опустим эту часть.

My real name is so well known in the records or minutes of Newgate and Old Bailey, and so many important circumstances concerning my private life are still connected with it, that it is not to be expected that I should mention it here, or give any information about my family; Мое настоящее имя так хорошо известно в архивах или протоколах Ньюгетаи Олд Бейли, и с ним до сих пор связаны настолько важные обстоятельства, касающиеся моей частной жизни, что нечего ожидать, чтобы я назвала его здесь или сообщила какие-либо сведения о своей семье; Perhaps after my death all this will become known, but now it would be inconvenient to communicate it, even if a complete pardon were issued for all criminals and crimes without exception. может быть, после моей смерти все это станет известно, теперь же сообщать об этом было бы неудобно, даже если бы вышло полное прощение всех без исключения преступников и преступлений.

Suffice it to say, that some of my worst companions, who were no longer able to do me any harm (they had gone out of this world by the steps of the gallows, which often threatened me) knew me by the name of Moll Flanders; Достаточно будет вам сказать, что некоторые из самых дурных моих товарок, уже неспособные причинить мне какой-либо вред (они ушли из этого мира по ступенькам лестницы, ведущей на виселицу, которая часто угрожала и мне) знали меня под именем Молль Флендерс; therefore let me go by that name until I can find the courage to confess who I was and who I am now. поэтому позвольте мне выступать под этим именем, пока я не наберусь решимости признаться, кем я была и кто я теперь.

I have heard that in a neighboring state—in France or some other, I don't know exactly—there is a royal decree by virtue of which the children of a criminal condemned to death, to the galleys, or to exile, who are usually left without any means due to the confiscation of their parents' property, are immediately taken into the guardianship of the government and placed in an orphanage called an Orphanage, where they are brought up, clothed, fed, taught, and, upon leaving, are trained for a trade or given into service, so that they receive full opportunity to earn their living by useful and honest labor. Слышала я, что в одном соседнем государстве — во Франции или в другом каком-то в точности не знаю, — существует королевский приказ, в силу которого дети преступника, приговоренного к смертной казни, к галерам или к ссылке, остающиеся обыкновенно без всяких средств вследствие конфискации имущества родителей, немедленно берутся в опеку правительством и помещаются в приют, называемый Сиротским домом, где их воспитывают, одевают, кормят, учат, а при выходе оттуда готовят к ремеслу или отдают в услужение, так что они получают, полную возможность добывать себе пропитание полезным и честным трудом.

If such a custom had existed in our country, I would not have been left a poor, abandoned girl, without friends, without clothes, without help or helper, as was my lot, and as a result of which I not only experienced great misfortunes before I could understand or improve my situation, but was also plunged into a vicious life, which usually leads to the rapid destruction of soul and body. Если бы такой обычай существовал и в нашей стране, я бы не осталась бедной, покинутой девочкой, без друзей, без одежды, без помощи или помощника, как выпало мне на долю и вследствие чего я не только испытала большие бедствия, прежде чем могла понять или поправить свое положение, но еще ввергнута была в порочную жизнь, которая приводит обыкновенно к быстрому разрушению души и тела.

But with us it is different. Но у нас дело обстоит иначе. My mother was brought to trial for a petty theft, hardly worth mentioning: Матушка моя попала под суд за мелкую кражу, едва стоящую упоминания: she stole three pieces of fine linen from a draper in Cheapside. она утащила три штуки тонкого полотна у одного мануфактурщика на Чипсайде. The details would take too long to relate, and I have heard so many versions of them that I positively cannot say which is the correct one. Подробности слишком долго рассказывать, и я слышала их в стольких версиях, что положительно не могу сказать, какая из них правильна.

Be that as it may, they all agree that mother pleaded her belly, that she was found pregnant and the execution of the sentence was postponed for seven months; Как бы там ни было, все они сходятся в том, что матушка сослалась на свой живот, что ее нашли беременной и исполнение приговора было отсроченона семь месяцев; during this time she gave birth to me, and when she recovered, the sentence came into force, but in a softened form: за это время она произвела меня на свет, а когда оправилась, приговор вошел в силу, но в смягченном виде: she was exiled to the colonies, leaving me, a six-month-old baby, and, one must assume, in bad hands. она была сослана в колонии, оставив меня, шестимесячную малютку, притом, надо думать, в дурных руках.

All this happened at too early a time in my life for me to be able to tell anything about myself except from hearsay; Все это происходило в слишком, раннюю пору моей жизни, чтобы я могла рассказать что-нибудь о себе иначе как с чужих слов; it is enough to mention that I was born in that unfortunate place, and there was no parish where I could be given into care during my minority; достаточно упомянуть, что я родилась в том несчастном месте, и не было прихода, куда бы можно было отдать меня на попечение на время малолетства; I cannot explain how I survived, I only know that some relative of my mother, as I was told, took me in, but by whose order and at whose expense she supported me, I know nothing. не могу объяснить, как я осталась в живых, знаю только, что какая-то родственница моей матери, как мне передавали, взяла меня к себе, но по чьему распоряжению и на чей счет меня содержала, ничего мне не известно.