- -
- 100%
- +
Часть 1
Порой, как малое семя может обрушить несокрушимую гору, так и ребёнок может повлиять на исход всего человечества.
Прожив долгую жизнь, повидав не одно зарождение и закат цивилизаций, я не мог и представить, что судьба всего мира будет зависеть от ребёнка, сотворившего невозможное. Обязательно расскажу свою историю, так как являюсь непосредственным участником всего, что произошло, но всему своё время.
Своё повествование начну с места, где вершилась история всего мира, и это место – портовый город Светень, с необычной и богатой историей. С давних пор этот город является туристической базой для всех искателей приключений, желающих разгадать тайны этих мест.
Необычайная красота природы, что включает в себя горы, уходящие за облака, бескрайнее море и леса с тысячелетними растениями, меркнет на фоне невероятной архитектуры города.
Архитектура города представляет собой совместимость культур. Будто-то люди с разных эпох и разных уголков света собирались здесь, чтобы оставить долю своей культуры на показ всем.
Одной из главных достопримечательностей является статуя восьмиконечного титана высотой примерно с десятиэтажный дом. Внешне она похожа на человека, имеет две ноги, три пары рук. Поверх одета гигантская броня из металла, увидев которую невзначай возникает вопрос, как броню такого размера выковали, ведь и сейчас воссоздать нечто подобное почти невозможно. Ещё одной тайной является уничтоженная часть брони – как будто его положили в печь и частично расплавили. Головы у него нет. Многие безуспешно пытались найти его голову. Тех, кто занимается её поиском, в шутку называю охотниками за головами. За это даже назначено неплохое вознаграждение. Как по мне, так и без головы он выглядит впечатляюще. Подобная статуя здесь не одна, в лесах можно найти ещё много обломков от других титанов.
Величие некоторых строений можно сравнить с Египетскими пирамидами и Сфинксом. Кстати, Сфинкс здесь тоже есть – так считают археологи, которые ведут раскопки на окраине города. По их словам, выступ на возвышенности и лапы у основания являются точной копией египетского Сфинкса. Есть теория, что этого Сфинкса сюда доставили из Египта. Эту теорию выдвинуло одно историческое сообщество, называющие себя "Хранители правды". Громкое название для организации, которую осмеивает большинство учёных. С таким названием нужны хоть какие-то доказательства обоснованности данной теории. Доказательства действительно есть, но они находятся в секрете, ибо их наличие угрожает существующему миропорядку и равновесию.
Спросите, почему я так уверен в их существовании, если они хранятся в тайне? Всё просто, я – член данного сообщества, точнее сказать, непосредственно являюсь главой, как мне кажется, самой правдивой летописной организации.
Из меня вышел бы отличный экскурсовод, ну, по крайней мере, гораздо лучше тех, которые здесь этим занимаются. Они поддерживают всеми принятую историю образования города. По мнению авторитетных докторов наук, этот город молодой, а постройки были украдены и переправлены сюда по морю, но говорят об этом с осторожностью, так как есть несколько факторов, которые противоречат их гипотезе: первый – то, что состав и структура материала во многом схож с местными породами, а второй – то, что согласно анализам, постройки действительно древние.
Их глупые догадки так и хочется назвать абсурдом, а учёных отправить в детский сад, где им и место. Хотя, наверняка знающий человек, само собой, преобладает над тем, кто пытается что-то узнать. Этой мыслью себя и успокаиваю. Впрочем, здесь есть часть и моей вины. Многие годы я путаю факты и веду по ложному следу искателей сокровищ и учёных, дабы тайны, находящиеся здесь, и впредь оставались тайной, но, зачастую, тайное становится явным.
Сам же к определению "тайное" отношусь скептически. Тайну можно сравнить с шилом в мешке или камнем в тапке. Она так и просится наружу с транспарантами и криками: «Вот я! Вы так давно меня искали, а я была рядом!».
Секреты – это не моё, так как считаю себя человеком слова. К тому же, сильно давит бремя тайн. Они как прекрасные растения тянутся к солнцу, но в итоге оказываются хищными вредителями, несущими за собой лишь разрушения. Они вытягивают из меня все силы и в минуты особой слабости овладевают мной. Слова так и рвутся друг за другом вдогонку, разыгрывая фантазии слушателей. Но слушатели есть слушатели. Своими речами в их представлении выставляю себя только шутом.
«Я не шут!» - моё самолюбие кричит внутри. Да, не шут, скорее дурень. С печалью и сожалением вспоминаю минуты слабости, при которых не думая о последствиях, раскрывал знания, которые впоследствии служили разрушению. Не раз я шёл на поводу у самолюбия. История затягивает, но об этом позже.
Сразу за статуей начинается город, точнее, его историческое начало. Сейчас пределы города простираются далеко за пределы «стража» города. Современную архитектуру считаю непримечательной. Талантливые архитекторы перевелись, судя по всему. Невзрачные высотки портят весь вид, что природа создавала веками. Однако нравятся новые дороги, такие ровные и крепкие. Люди веками застревали в этих лесах, пытаясь
добраться сюда, чтобы увидеть чудеса этих мест. Большинство людей предпочитали спокойный морской путь опасному и долгому пути по болотам и лесам.
Ещё одной проблемой долгое время были горы. Они словно природная крепость располагаются вокруг города. По сей день есть только одна безопасная дорога, ведущая сквозь гору по длинному тоннелю, построенному менее двух столетий назад. Из этого тоннеля дорога прямиком ведёт в город, не виляя, а лишь разветвляясь в стороны. Проехав две пропасти по мосту и современную часть города, натыкаешься на непримечательный посёлок. Казалось бы въезд в город важная часть, и он должен быть как следует укреплен, ну, или украшен, но здесь не так. И этому есть причина.
Как я уже говорил, основным транспортом, как на острове, здесь являлись корабли. Порт города является венцом творения великих архитекторов. Вся прибрежная часть – причал. Нельзя пройти и десяти шагов, чтобы не наткнуться на изящную скульптуру из мрамора или мозаику, украшающую стены зданий. Из-за выгодного географического положения, город являлся центром торговли. На возвышенности окраины города находится легендарная крепость – "Непокорность". Своё название она получила по праву. Дважды захватчики пытались овладеть городом, и оба раза были отброшены. Сейчас крепости стали уделять мало внимания в плане реконструкции и ремонта, наступили мирные времена, и нужда в ней пропала. Несмотря на это она готова и сейчас дать любому отпор.
Далее красуются своими колоннами и величественными статуями рынки, войдя в которые захватывает дух от необычайных фресок и мозаик. В каждом рынке своё изящество и каждый выделялся чем-то особенным. На мой взгляд, самый прекрасный и необыкновенный из рынков – "Рынок Сократа", хотя не многие туристы, бывавшие в этом городе, посещали его. Дело в том, что он находится за основными рядами, и к нему ведёт узкая, невзрачная на первый взгляд, тропа, вдоль которой, на пьедесталах в горшках растут цветы. Раньше на этих пьедесталах располагались статуи учёных и философов, чьи имена были известны по всему миру. Кто-то похитил их во время великого пожара. Воров так и не нашли, как и сами статуи.
В финальной части аллеи, перед самым входом в рынок, по обе стороны располагаются две статуи. По левую сторону – Посейдон, возвышающийся на волне с трезубцем, направленным в правую сторону. По правую сторону располагается статуя крылатого чудовища, укрывающего себя одним крылом от нападения Посейдона. Наверняка уже никто и вспомнит, но это не просто статуи, а фонтаны, которые теперь намокают лишь при проливном дожде. Проходя мимо них, представляю, как они работали. Из бороды и волос Посейдона струилась вода, а из трезубца, она била в три крупные струи, заливая чудище силой океана. Шум был слышен издалека. Казалось, поблизости находился водопад.
По кругу рынка стоят колонны, держащие пять этажей над собой. Первый этаж высотой около пяти метров, каждый последующий этаж чуть меньше, на глаз около трёх-четырёх метров. Вход высотой во весь этаж, а ширина – около четырёх метров. В прошлом рынок не имел дверей, но, спустя годы, вход перекрыли бесформенной решёткой, а позднее и вовсе заколотили, оставив небольшой проход с парой дверей.
Мой любимый маршрут начинается с крайнего входа на пристань. Пройдя её от края до края, затем, полюбовавшись видами с одной из башен крепости, пройдясь по аллее до рынка, прошагав все этажи пешком и, наконец, забравшись на самый его вверх, чтобы полюбоваться видами города.
Некоторое время назад я пережил ни одно потрясение, что сильно сказалось на моём психологическом состояние, из-за этого последние годы избегал данный маршрут, можно сказать, что вовсе не выходил из дома без особо веской причины. И, если бы не череда случайных событий, из-за которых мне пришлось покинуть уютное, но уже до тошноты надоевшее место постоянного пребывания, именуемое домом, в окна которого задувал ветер, нёсший за собой жуткий запах с побережья гниющих водорослей, в последствии от которого пришлось прибавить шагу, чтобы скорее отстраниться подальше от вони, и попав на разведение патруля, вследствие этого, не попав на башню, я, с некой грустью и недовольством, отправился на аллею. Не желая вдаваться в воспоминания ни о каких статуях и фонтанах, не оглядываясь по сторонам, направился прямиком к уродливой двери, задумывая наперёд, что возможно глупые людишки уже подожгли этот рынок изнутри, и мой путь будет закончен раньше намеченной цели.
Я немного притормозил перед входом, чтобы в красках представить этот неистовый пожар, что полыхает внутри, ещё сильнее подогревая свою злобу за этот несостоявшийся день, как вдруг сбоку услышал милое: «Здравствуйте!».
Я тут же успокоился, будто ничего и не было. Посмотрев в сторону, я увидел милую девочку, худенькую, ростом около одного метра и тридцати сантиметров, с золотистыми, почти белыми, волосами и ярко зелёными, смущающимися глазами. Недоумевая, немного испугавшись, посмотрев по сторонам, чтобы убедиться, со мной ли она поздоровалась, ответил: «Здравствуйте!».
Девочка продолжила диалог: «А вы знали, что здесь вместо рынка была большая библиотека, а ещё ранее – университет!?».
«Знаю» - ещё более недоумевая от происходящего, произнёс я.
«Оу... Не ожидала».
«Почему!?» - удивлённо посмотрев на неё, спросил я.
Она, наклонив голову в сторону и пристально посмотрев мне в глаза: «Не похожи вы на умного человека», - окинув меня взглядом с головы до ног, выдала она, ещё боле вводя меня в ступор.
«Как это не похож?!» - ответил я, посмотрев на себя вслед за её взглядом.
«Вы меня извините, не хотела вас обидеть» - саркастично бросила вдогонку извинение, уже собираясь повернуться, чтобы продолжить идти куда шла.
«А кто на этой статуе изображён, тоже знаешь?» - с ехидной улыбкой от уха до уха спросил её.
«Это статуя Посейдона, а эта – какого-то морского чудища» - без затруднения ответила она, и добавила: «И это фонтан!».
«Действительно, так оно и есть» - с уже угасшей улыбкой ответил я.
«Может ещё что-то интересует?» - с уверенностью спросила она.
«Нет. Я и сам всё знаю про него, а откуда ты знаешь?» - заинтересованно спросил я.
«В этой книге прочла» – немного протянула ко мне книгу, находящуюся у неё в руках.
Книга со старым переплётом, ветхая, потёртая до того сильно, что нельзя прочесть ни название, ни какой-либо другой надписи, да я и не старался разглядеть надпись, это не особо интересно. От вида этой книги резко стало тоскливо. Нахлынули воспоминания о неудачном утре, и сильно захотелось в то укромное место, которое совсем недавно вызывало чувство тошноты.
«Читать любишь? Это хорошо, умной будешь» - без особого энтузиазма ответил ей, думая уже о другом.
«А вы сюда за продуктами пришли?» - спросила она, пытаясь поддержать беседу.
«Нет. Я просто...» - думая о чём-то ответил на автомате. Додумав, дополнил: «Рад знакомству, но мне надо идти».
«Да, и мне тоже, мамочка наверно уже заждалась» - мило улыбнулась и вприпрыжку побежала по брусчатке аллеи. Я же пошёл к себе домой.
К дому ведёт много путей. Не задумываясь о дороге, ноги, как заведённые, сами нашли кратчайший маршрут. Дорога от рынка до дома обычно занимает полчаса. Из-за невзрачного вида старых, ветхих домов, путь кажется вечным. Сейчас мне нет дела до пейзажей вокруг. Погрязнув в раздумьях, опомниться не успел, как оказался перед входом в дом. На протяжении всего пути, книга не выходила у меня из головы, пробуждая странную пустоту где-то внутри. Мысли переплетались и образовывали альманах незавершённых раздумий. Всегда есть чем заняться, я уже не молод, а я так мало вспомнил и до сих пор не приблизился к цели, что всем своим существом пытаюсь достичь. Снова брожу по кабинету. Стеллаж за стеллажом, ярус за ярусом, книга за книгой образуют кладовую знаний и секретов. Именно здесь мысли обретают последовательность. Словно книги в библиотеке, они встают на место, чтобы в итоге, взяв только самые необходимые, начать работать. Но книга... Эту мысль о книге с красным переплётом пора тоже превратить в заметку и убрать подальше, туда, где хранятся все остальные бестолковые записи. Наконец, подняв впервые глаза с момента прихода в офис, окинул всё взглядом. Светло. Три огромных окна, украшенные красивой мозаикой и стеклянным куполом на крыше, диаметром чуть больше трёх метров, не оставляли тёмных мест в помещении. В противоположной стороне от окон располагается личная библиотека крайне редких изданий, многие из которых существуют в единственном экземпляре. Шириной стеллажи во всю длину кабинета, около двенадцати метров, а высотой – около шести метров. Эта высота поделена на две части, так на трёх метровой высоте располагается балконнообразный выступ. Его борта украшены резными колоннами из дерева. На балкон ведёт винтовая, выкрашенная в чёрный цвет, но уже местами ржавая, кованая лестница, украшенная коваными цветами золотого цвета. У дальней стены кабинета располагаются стеллажи с менее важными книгами, которые не имели никакой особой ценности. В основном там хранится художественная литература, которую можно найти в книжном магазине. Посреди кабинета располагается стол из массива неизвестного дерева в форме полумесяца с закруглёнными краями и большое кресло, восседая на котором чувствуешь себя правителем мира. Обстановка располагает к сосредоточенности. Усевшись в кресло и запрокинувшись максимально к спинке, зевнул что было мочи, что аж слёзы выступили на глаза. «Нет, хватит с меня на сегодня приключений...» - проговорив это про себя, встал с кресла и направился в спальню. Спальня расположена близко, стоит лишь выйти в проходную, сделать пару шагов к противоположной двери от двери кабинета, и оказываешься на месте. Подобному раскладу сейчас был очень рад, ибо ноги отказывались идти и требовали отдыха. Не раздеваясь, улегся на кровать, обхватил подушку руками и начал засыпать. Долой прошедший день.
Что есть сон? Те же мысли, но только без контроля. Они ведут туда, куда не вздумаешь соваться вне сна. С помощью снов можно узнать о сокровенном, о тайнах и о том, что не расскажешь не пред какими-либо условиями. Кому-то снятся красочные фантастичные сны, кому-то ужасы, мне же не пойми что.
Не первый раз во сне брожу по дому. Смотрю на книги, которым нет счёта. Самое интересное, что меня тянет в запретную потайную комнату в библиотеке, узнать о которой не должна ни одна живая душа. Здесь собрано всё, что осталось после разграбления великой библиотеки. Собрания рукописей на древнем языке скрывают за собой большую тайну, которую я знал, но по неудачным истечениям обстоятельств был лишён умения переводить письмена и понимать их смысл. Малая доля перевода сохранилась, и этого мало, слишком мало, чтобы понять смысл написанного. В последние годы потерял надежду даже на то, что я когда-либо смогу понять, что я вообще ищу и для чего. Вхожу в эту тайную комнату и не открываю ни одной страницы этих книг в красном переплёте. Снова вспомнилась книга девочки, один в один напоминающая эти: «Так вот почему она не выходила у меня из головы» - с облегчением сказал я вслух. Теперь-то можно будет подумать и о чём-то важном. И как же такой пустяк мог меня выбить из колеи? Взяв в руки одну из книг, сказал: «Да и не похожи они». Хотя надпись похожа. Но не могла же она читать на том языке. Не осталось никого, кто мог бы вообще разобрать письмена. Нужно срочно найти эту девочку, в противном случае сна мне не видать.
Свет в потайной комнате не включал, но всё хорошо видно. Неужели я могу так хорошо видеть в темноте, не замечал за собой такого. Посмотрев в сторону двери, сразу осознал, что это уже рассвет.
Ещё не поднявшееся из-за горизонта солнце уже всей своей сущностью намекало о своём приближении. Макушка купола как бы тянулась к верху, желая захватить первые лучи новорождённого дня, чтобы поделиться светом со мной. Лучи охватили купол, и всюду стало светло. Глаза, не желая принимать факт, что уже рассвет, пытались укрыться за веками.
Стук в дверь. Этот звук по утрам заставляет желудок журчать, а слюнные железы работать за троих в предвкушении завтрака. Предугадать, кто пришёл, достаточно легко. Во-первых, сразу можно отмести всех тех, кто меня плохо знает. Кто меня хоть немного знает, в курсе, что не люблю ударов кнокера по утрам, предпочитая обычным ударам кулаком в дверь. Хотя сложно достучаться в дубовую, массивную дверь так, чтобы можно было услышать стук. Во-вторых, большинство знакомых, собрав пальцы в кулак, стучат мягкой, нижней частью кисти во избежание болевых ощущений, от этого звук удара становится более глухим, совсем не похожим на тот звук, который будит меня по утрам. Звонкий звук стука исходил от костяшек пальцев, на первый взгляд хрупких, но в тоже время сильных рук кухарки. Незамедлительно направился к двери. Открыв засов, который повидал не одно поколение, и, отщёлкнув пару современных замков, открыл дверь. На пороге стояла девушка. Я действительно угадал, это была она. Её зовут Вера. В свои тридцать пять лет она выглядит на двадцать пять, спортивное телосложение, ростом около ста семидесяти сантиметров, слегка смуглая кожа, кудрявые длинные волосы и карие глаза. Как обычно, она была одета в платье с маленькими фиолетовыми цветочками, короткими рукавами и юбкой до колен. В руках находилась среднего размера плетёная корзинка с ручкой. Сверху она накрыта тряпочной салфеткой, из-под которой выглядывала свежая зелень, купленная на рынке по дороге ко мне. Думаю, завтрак тоже
располагался в ней. Она готовила его у себя дома, чтобы не будить меня рано. Это было удобно нам обоим, ей не приходилось рано утром бежать сломя голову, и я, когда не высыпался, был целый день угрюм. Обед и ужин готовила у меня на кухне одновременно. После обеда всегда отпускал её домой, так как надобности находиться весь день не было, да и мне думалось в тишине гораздо лучше.
О родителях она никогда не говорила, да и я не спрашивал, боясь попасть в неловкое положение. Они явно были приезжие, это понятно было по её небольшому интересному акценту, хотя это были лишь догадки.
«Здравствуйте!» - промолвила она, немного качнув головой вперёд и мило улыбнувшись.
«Доброе утро!» - хмурясь, ответил я серьёзным голосом, и добавил: «Вы пришли как раз вовремя».
«Вы снова рано проснулись?» - улыбнувшись ещё сильнее, с ноткой сочувствия, спросила она, входя в дом.
«Ты как всегда проницательна, Верочка» - переведя разговор на «ты», ответил ей и продолжил, проглотив льющиеся с голода слюни, - «Что сегодня на завтрак?».
«Молочная каша и вафли с черничным вареньем» - ответила она. От этих слов ещё сильнее захотелось есть. Быстрым шагом направился в гостиную, где я обычно ел, не считая случаев, когда меня осеняла важная мысль, и, не отрываясь от дела, перекусывал прямо в кабинете.
Гостиная располагается на втором этаже дома, под библиотекой. К ней, на второй этаж, ведёт огибающая округлую стену, широкая, деревянная, покрытая лаком лестница. Эта же лестница, продолжая по второму кругу огибать стену, вела на третий этаж к кабинету. В гостиной было не так светло как в кабинете. Пары небольших окон в противоположной от лестницы стене и одного большого окна с остеклённой дверью, ведущей на балкон, было мало для хорошего освещения. По центру, возле стены, находится большой, выложенный крупными неотёсанными камнями камин. Такими же камнями были выложены и все стены. Пол сделан из массива дерева и покрыт лаком, как и потолок. В центре образовывая букву «п» перед камином располагается три дивана, никак не подходящих к дизайну комнаты. На окнах красные шторы, за которыми красуется белый с вышитыми красными розами тюль. Четыре запыленных портрета прежних владельцев висят по обе стороны камина, почти у потолка. Они повешены ещё при прошлом владельце, и почти не бросаются в глаза. С противоположной стороны, перед стеклянной дверью, располагается небольшой круглый столик и пара стульев. Там, смотря в окно, через которое видно балкон и далее за ним – парк, я и люблю трапезничать.
По какой-то непонятной для меня причине, возможно, из-за специфики воспитания, Вера постоянно извинялась, бывало даже без причины. Случайно заденет – «извините», посмотрит - «извините», иногда бывает о чём-то задумается, и снова – «извините», будто пытается за всех на свете попросить прощения.
Пока Вера раскладывала купленные продукты на кухне, я сидел уже у стола. Лёгкое шарканье подошвы по ступеням становилось всё ближе, и с фразой «а вот и я!» подошла Вера. Поставив поднос на столик, она начала выкладывать посуду передо мной, задела чашку кофе рукой, чуть её не опрокинув сказала: «Ой, извините, пожалуйста».
«За что ты опять извиняешься? Ничего не произошло же…» - сказал я.
Вера с наклонённой головой над подносом, не поднимая головы и лишь кинув взгляд ответила: «Да я это… Извините… Ой, опять… Задумалась просто, не могу песенку вспомнить. Когда утром на рынке была, услышала её. Где-то я её уже слышала, мелодичная такая. И голос до боли знакомый. Теперь не успокоюсь, пока не вспомню».
«Ха-ха, похоже, не одному мне дети спокойствия не дают» - сказал, сменив угрюмость на улыбку.
«Ну, хоть Вам настроение подняла. Пойду обед готовить. У Вас есть особые предпочтения может?» - спросила она.
«Нет, - ответил я и продолжил, - а как девочка выглядела?».
«В жёлтом платьишке и с золотыми волосами, похожа на одуванчик» - ответила она.
«А глаза случайно не зелёные?» - спросил с загадкой в голосе.
«Ой, я слишком далеко от неё была, но на секунду показалось, что они сверкнули, но думаю это от солнца блик. А вы её знаете?» - заинтересованно спросила она.
«Вчера её видел, интересный ребёнок, если, конечно же, мы про одну и ту же девочку говорим. И книга у неё с собой интересная была. А когда ты уходила с рынка она ещё там была?» - просчитывая в уме время, когда Вера её примерно видела, спросил я.
«Да, но она уже допевала песню» - ответила Вера.
«Со стола ничего не убирайте пока, приду – доем, мне срочно нужно на рынок» - подскочив из-за стола, быстрым шагом направился к выходу.
Выскочил на улицу, чуть не упав, споткнувшись о порог. Морской лёгкий ветерок дул в лицо, солнце ещё набирало силы и с каждой минутой становилось всё жарче. Ускорил шаг, облака как заведённые начали атаковать небо, всё плотнее закрывая его, превращаясь в грозовые тучи. Ветер с каждым шагом всё сильнее препятствовал, дуя сильнее и сильнее. Пронизывая атмосферу, сверкнула первая молния. Раскат грома только дошёл до перепонок, как ещё несколько молний сверкнули вблизи. Страх овладел моими мыслями и телом. Я на месте. «Может, стоит вернуться?» - раз за разом спрашиваю себя. Ни души вокруг, и только свет, яркий свет в центре площади влечёт к себе. По мере приближения свет начинает принимать форму. Подошёл вплотную и оказался возле той девочки, источающей свет, словно она сама является им. Вдруг она открыла глаза и начала пристально вглядываться в моё лицо, не говоря ни слова. Я услышал где-то в голове: «Ты должен найти меня».
Темнота. Три удара в дверь, в два движения спрыгнул с кровати, и в голове одна мысль: «Я на правильном пути». Быстрым шагом направился к входу. Снова и снова три удара в дверь заставляли меня прибавлять шаг. С небольшой одышкой и тревогой в глазах распахнул дверь. На крыльце стояла Вера, в том же платье и с той же корзинкой. За секунду её лицо изменилось, в её глазах читалась тревога.