Окно с розовыми занавесками. На повороте не оглядывайся

Глава первая

1.

1997 год.

Первый осенний утренний луч солнца коснулся самых верхних кончиков иголок хвойных деревьев и, пригрев их своим светом, уверенно начал скользить дальше вдоль бледно-зеленого молчаливого и безмятежного простора тайги. В низины оврагов и ложбин опускалась сырая прохлада последней летней ночи. Попав в заточение капелек росы, солнечные огоньки заискрились и тут же принялись обогревать пространство вокруг себя, освобождаясь из водяного плена. По равнинным вершинам древних Уральских гор, обтекая замшелые россыпи камней, струилось первое легкое дыхание свежего, лугового утра. Набирая силу, оно уносилось ниже в далекую обширную низменность, где большой промышленный город начинал свой трудовой день.

Добравшись до города, лучики солнца пронзили кроны деревьев, и, оседлав подоспевший ветерок, заиграли с листьями в пятнашки. Преодолевая мелкую рябь, в подсыхающих лужах плыли белые груды облаков.

Но вот дрогнули облака, и легкие круги разошлись по серой воде. Едва остановившись, изящные белоснежные туфельки, вновь легко обступая трещины и выбоины на асфальте, продолжили свой путь.

Внезапный и пронзительный визг тормозов обрушился на поспешное цоканье каблучков. Молоденькая девушка в испуге замерла на самой проезжей части.

– Ну, ты даешь, мать! Куда под колеса-то бросаешься? – басом прогремел голос из автомобиля, но мечтательная молодушка уже перебежала дорогу и потерялась среди пешеходов.

Со школьного двора все отчетливее и громче доносилось разновозрастное многоголосье. Неприятный слуху скрежет вырвался из динамиков и заставил неугомонных школьников затихнуть. Взгляды ребят тотчас обратились к нарядно украшенному крыльцу школы. Юра Васильев из одиннадцатого класса виновато оглянулся на стоявших неподалеку учителей и поднес к губам микрофон:

– Раз, раз, раз… Один-два-три…

Убедившись что все в порядке, Юра спрыгнул с крыльца и примкнул к своему шумному классу.

– Чё, Юрец, ближе к народу захотелось быть, да? – Навалился на него Митя Зацепин, теребя друга за большую белую астру, вставленную в петлицу. – Чё, под жениха «косишь» что ли?!

– Димон, да не трогай. Я её еле нацепил, – отмахиваясь от Мити, проговорил Юра. – Да ещё не начинают, чё мне там делать?

– Дай поносить! Дай сюда!

– Да отвали ты уже! – отбивался от него Юра. – Не трогай прическу!

– Прическу!? Хах! Я тебе сейчас свою сделаю!

Мальчишки принялись пихаться и расталкивать остальных ребят, вовлекая их в свою потасовку.

Осторожно протискиваясь между рядами первоклашек, к своим неуёмным одноклассникам приближалась Васнецова Вика.

– Привет, – улыбнулась она своей кроткой улыбкой и легонько смахнула с лица локон волос. – Че вы тут делаете?

– Ого! Вика! Ты где ходишь!? – выпалил покрасневший Юра, которого удерживал своим крепким захватом Митя.

– Вот я пришла. А чё такое-то?

Льняные вьющиеся волосы растекались по её плечам, придавая ей изысканное обаяние.

– Димон, да отпусти ты уже! Задолбал, блин! – пыхтел взъерошенный Юра, стараясь освободиться из-под его рук.

– Митя, да отпусти ты его, – хихикнула Вика. – Юр, ты че такой помятый?

– Вика, ты в курсе, что тебя Марфа искала. Ты читала текст? – Тяжело дыша и заправляя рубашку в брюки, Юра вытащил из кармана смятую бумажку.

– Блиииин. Я забыла, – принимая тетрадный листок, протянула Вика и оглянулась туда, где стояли учителя, среди которых была Мария Фёдоровна.

– Чё, чё чё там? «Дорогие родители…» – начал читать Митя, заглядывая через плечо Вики. – И кто? Ну, дай посмотреть!

– Да, блин, Дима! Отдай! – завизжала Вика, вырывая записку из рук мальчика. – Я пошла уже!

– Так, Вика, Юра! Вы что тут делаете? – послышался голос подошедшей Марии Фёдоровны.

– Зацепин у меня листок забрал! – плаксиво нахмурившись, пожаловалась Вика.

– Митя, отдай, – передавая листок обратно девочке, сказала Мария Фёдоровна. – Вика, ты еще не успела прийти, а уже шуму подняла на весь двор. Где Васильев?

– Тут я, – отозвался Юра.

– Ладно Вика, но ты-то что тут делаешь? А ну-ка живо на сцену!

– А чё Вика-то сразу? – надувшись, пробубнила Вика вполголоса.

Она с Юрой поднялась на крыльцо, и пока шли последние приготовления, они успели еще раз повторить свою речь, написанную от руки на вырванном из тетради листке.

– Не знаешь, сегодня уроки будут? – глядя в свое зеркальце и между прочим проверяя тушь на ресницах, обратилась Вика.

Она не дождалась ответа, потому что уже заиграла музыка, и Юра приготовился читать приветственную речь.

– Добрый день, уважаемые учителя, дорогие наши ученики и, конечно, мы торжественно приветствуем наших первоклассников и их родителей! – дружно объявили старшеклассники об открытии нового учебного года.

2.

В конце сентября погода ещё стояла теплая. По-доброму согревало солнышко, хотя небольшие тучки беззаботно уносили его тепло, отдавая взамен свою прохладную тень. Отгулявшее лето обессиленная листва отрывалась от веток и навсегда покидала свои родные деревья, опускаясь на тротуар, по которому Вика с Юрой неторопливо возвращались из школы домой.

– Завтра по физике самостоятельная… – будто бы сам себе напомнил Юра, глядя вверх на осеннее небо.

– Я знаю. А ты хоть готовился? – с полным равнодушием задумчиво спросила Вика.

– Да там вообще какая-то фигня написана! – воскликнул Юра.

– Ага. Сам ты «фигня». С третьего параграфа вообще-то начинать надо, – Вика немного помолчала и добавила. – Я так делала.

– Да, ё-маё, я тебе говорю: там отстой полный!

– Ну, блин, не знаю. Вечером тогда заходи. Я сама буду готовиться.

Нельзя сказать, что приглашение это несло в себе известный смысл, и было многообещающим, однако Юра взглянул на Вику весьма оживленно.

Дружба Вики и Юры началась еще с начальной школы. В самый первый день, когда детей рассаживали в классе, они оказались вместе за одной партой. Жили они в соседних дворах, поэтому часто бывали друг у друга в гостях. Они увлеченно играли и строили игрушечные города, где потом ездили машинки Юры и жила любимая кукла Вики, которую она носила с собой в школу до третьего класса.

Повзрослев, ребята стали реже встречаться дома и теперь игры переходили на улицу, где можно было веселиться среди детворы, играя в прятки, классики, вышибалы или «резиночку»

Появление новых игровых приставок навечно изменило само представление об уличных играх. С этой поры увлечение молодежи всех возрастов переместилось в квартиры к экранам телевизоров, а шумные и озорные дворы заметно опустели и теперь существовали сами по себе, оставшись за окнами.

В гостях друг у друга Вика с Юрой совместно готовили уроки, выполняли внеклассные поручения, и, конечно же, часами напролет самозабвенно и безотрывно играли в приставку до позднего вечера.

Так с самого детства привычка бывать друг у друга в гостях стала обычным явлением, и до этого дня она никак иначе не воспринималась и не могла еще иметь в себе двойного смысла.

Теперь предложение Вики неожиданно прозвучало в понимании Юры несколько иначе, и он, взбодрившись, посмотрел на подругу.

– Чё ты так смотришь? Мой плейер не забудь, – невозмутимо добавила Вика, глядя перед собой. – Затихарил у себя где-то, думает, я забыла.

– Ой, слушай, я тебе забыл сказать, там это… случайно крышка отломилась. У меня, короче, кассету зажевало, вот… Я такой стал её вытаскивать, и она там это… сама, – Юра с любопытством взглянул на Вику.

– Юр, ты чё дурак? Ты чё мне, типа, плейер сломал? – Вика остановилась, пристально глядя на Юру и недоуменно хлопая своими длинными ресницами. – Блин, меня мамка же убьёт!

Юра рассмеялся, глядя на испуганное лицо Вики. Догадавшись, что Юра просто дразнит её, Вика наиграно рассмеялась и недовольно пихнула мальчика рукой:

– Ха-ха. Блин, Юра, я тебя убью, если ты с ним чё-то сделал.

– Да, ладно тебе, я ж так. Вик, ну ты чё? Обиделась что ли? – крикнул ей вслед Юра, глядя как Вика направилась к своему подъезду.

Мальчик немного постоял и повернул в сторону своего двора.

…Над микрорайоном нависли умиротворяющие осенние сумерки. Многоквартирные панельные дома беспорядочно зажигали свет своих окон. Несмотря на поздний час, во дворе до сих пор кто-то тщательно и добросовестно выбивал пыль из ковра; уныло скрипя, раскачивались давно несмазанные качели; назло им со стороны беседки часто разлетался гогот молодежи, а откуда-то, отражаясь от стен домов, доносилось гулкое ритмичное звучание музыки из чьей-то машины.

Дверь одного из подъездов протяжно скрипнула, и на крыльце показалась фигура Юры. Мальчик не придержал за собой входную дверь, и она с силой захлопнулась под натяжением пружины, эхом пошатнув вечернюю прохладу двора.

Неся в руке полиэтиленовый мешок, Юра шел быстрым шагом по знакомой дорожке.

…в квартире Васнецовых раздался звонок. Вика вскочила со стула и начала суетливо прибирать свой письменный стол.

– Викуля, мне открыть? – послышался голос Оксаны Борисовны.

– Да, мамочка, открой, пожалуйста! – крикнула Вика из своей комнаты, оживленно поправляя прическу.

– Кто это? Юрка что ли? – спросила мама, проходя мимо комнаты дочери к входной двери.

– Я не знаю!

– Не знаешь ты… – с улыбкой проговорила Оксана Борисовна, отпирая дверь в прихожей.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, проходи, разувайся, – пригласила Оксана Борисовна. – Как у мамы дела?

– Хорошо. Она Вам какие-то вырезки из журнала передала, – Юра вынул из мешка целлофановый конвертик с вырезанными страницами из журнала мод, который ему положила мама.

– Ага, да, да. То, что я просила. Спасибо передай, – рассматривая страницы, проговорила Оксана Борисовна. – Ну, проходи, чего стоишь-то?

Юра повесил ветровку и разулся. Затем прошел по коридору и постучался в комнату Вики.

– Да заходи… – послышалось из-за двери.

Юра зашел и остановился. Он, будто бы впервые, осматривал знакомую ему с детства комнату, освещенную только настольной лампой. Стены с книжными полками, яркие плакаты зарубежных и отечественных звёзд эстрады, небольшой шкаф, на котором умещалось огромное количество мягких игрушек, открытое лакированное пианино возле окна с розовыми занавесками. Наконец, он остановил свой взгляд на письменном столе, за которым непринужденно сидела и что-то писала Вика.

Находясь впервые у Вики в комнате, можно было почувствовать себя в уюте кукольного домика. Все было прибрано и прилежно сложено. Обстановка комнаты, словно, вынуждала гостей вести себя скромно и воспитано. Наблюдая за Викой в школе, за невинным баловством юной сердцеедки, вряд ли можно было поверить, что дома эта непоседа такая скромная и застенчивая. Но именно здесь, в своем созданном пространстве, она была естественна и неподдельна. В обстановке своего дома проявлялась Викина изысканная и трепетная натура.

– Садись, что ты стоишь? – оглянулась Вика.

– Откуда у тебя столько? – спросил Юра, пристально разглядывая полку, где красовались статуэтки, грамоты и медали.

– Здрасьте. Ты чего в первый раз их видишь? – удивилась Вика и развернулась на стуле.

– «Первое место в региональном конкурсе юных пианистов»? – прочитал Юра на одной статуэтке.

– Представьте себе, – заулыбалась Вика.

– Ну ты даешь… – Юра повернулся к Вике и протянул ей кассетный плейер. – Вот, я тебе принес… спасибо.

– Он хотя бы еще работает? – насторожилась Вика, сменив улыбку.

– Да работает, что с ним станет-то, – с невозмутимым спокойствием проговорил Юра и подошел ближе к девушке. – Что пишешь?

– Физику, что еще? – Вика положила ручку и отодвинула тетрадки, затем окончательно развернулась к Юре и сказала. – Ну, садись, короче. Вон, стул возьми там.

…Посреди стола лежал учебник физики и тетрадки. Вика с Юрой низко склонились над ними и, вероятно позабыв о самостоятельной работе, тихо хихикали. Делая вид, что внимательно слушает, что читает из учебника Вика, Юра между делом незаметно опустил руку под стол и легонько ткнул Вику заостренным карандашом в бок. Вика дернулась и вскрикнула:

– Ай-я, блин! Ты что ли совсем?! – Вика будто бы вспомнила, что кричать нежелательно и снова перешла на шепот. – Больно же! Блин, ненормальный вообще какой-то…

Дверь приоткрылась и в комнату заглянула Оксана Борисовна.

– Дочь, предложи Юре чаю.

На мгновение ребята замолчали и в один миг оглянулись на маму.

– Я пирог испекла. Идите, пока горячий.

Мама снова закрыла дверь.

– Давай. Пошли… – Вика встала со стула.

– Да ладно, чё я… – замялся Юра.

– Чё? Пойдем, пока не остыл.

Юра повиновался и поднялся со стула.

На кухне они пили чай с пирогом. Вика совершенно беззаботно до слёз смеялась над шутками Юры, а он, подогреваемый её настроением, забавлял её тем, как напоказ, громко прихлебывая, пил чай из кружки и блаженно с великим облегчением выдыхал воздух обратно.

– Юра, хватит! – смеялась Вика. – А то я сейчас подавлюсь!

После этих слов Юра поперхнулся и изрядно забрызгал стол. Он начал откашливаться, делая это ещё смешнее. Веселье и смех Вики было невозможно остановить. Раскрасневшись и переведя дух, Юра внезапно спохватился и промолвил:

– Блин, уже поздно.

Вика попробовала перестать смеяться и, убирая слезу с уголка глаз, выразила озабоченность на лице:

– Мы так ничего и не сделали…

Ребята посмотрели друг на друга и снова брызнули от смеха, не сумев сдержаться.

3.

Одиннадцатый «А» построился в шеренгу в школьном спортивном зале. Перед ребятами стоял молодой, подтянутый мужчина в тренировочном костюме.

– Здравствуйте, ребята! – громко и по-военному чётко поприветствовал он.

– Здравствуйте! – эхом раскатилось в пространстве зала.

– Меня зовут Дружков Вячеслав Геннадиевич. Я у вас буду проводить уроки физкультуры вместо Юрия Андреевича. Для начала предлагаю познакомиться.

Вика на мгновение оторвалась от разговора со своей подругой и несколько высокомерно посмотрела на нового физрука. Оценив его взглядом и не найдя в нем ничего привлекательного для себя, она снова повернулась к Ирине и продолжила вполголоса что-то рассказывать.

– Васильев? – прочитал фамилию Вячеслав Геннадиевич.

– Я! – выкрикнул Юра.

– Расскажи, каким видом спорта ты увлекаешься? – прикрыв журнал, посмотрел на него тренер.

– Я? – Юра немного смутился и повернулся на своих приятелей. – Ну, мы с Димоном и Толстым на лыжах, бывает, ходим…

– Кроме лыж еще чем-то занимаешься? – спросил Вячеслав Геннадиевич.

Юра вновь посмотрел на Митю, будто обращаясь к нему за советом.

– На коньках катаемся… Блин, чё ты ржешь?! – Юра заметил, как Дима хохочет.

Ребята зашумели.

– Тише, тише… – продолжил тренер, заглядывая в журнал. – Так, Васнецова Виктория?

– Здесь… – негромко отозвалась Вика.

– А ты, Вика, спортом увлекаешься? – почему-то тоже понизив голос, спросил Вячеслав Геннадиевич.

– Раньше ходила на художественную гимнастику.

– А почему перестала?

– Ну, не знаю. Желание пропало, – ответила равнодушно Вика и добавила. – С возрастом интересы меняются.

Послышались голоса, и ребята зашевелились.

– И какие же у тебя сейчас интересы? – едва улыбнувшись, спросил тренер.

Вика нахмурилась и сдержано проговорила:

– Какая разница? Это не имеет отношения к уроку.

– В любом возрасте интерес к спорту не должен пропадать… – напомнил Вячеслав Геннадиевич, и продолжил дальше по списку. – Зацепин Дмитрий?

– Я! – отозвался Митя.

– Вика, клёво! – злорадно улыбаясь, одобрила Ирина и приобняла подругу. – Видела, как он замолчал сразу?

Ира торжествовала, будто свершилась какая-то неведомая победа.

– Ну а мне-то что? – невозмутимо ответила Вика и снова равнодушно посмотрела в сторону преподавателя.

4.

Дул сырой порывистый ветер, гроздьями выхватывающий ледяные капли дождя. Мокрые ивовые листья вихрем неслись в сторону стелящегося вдоль реки тумана. Небо было затянуто плотными серыми облаками, не пропускавшими ни единого луча солнца. Застывшие лужи кое-где подернулись настом, и на дорожных рытвинах замерла грязь.

Вика и Ира брели из школы домой. Словно не замечая неприветливую погоду, девчонки разговаривали между собой и смеялись. Серёжа с Юрой плелись за ними, молча смотря им в спины, и морщась от сырого ветра.

– У Вики скоро день рождения. Ты как? Дарить что-нибудь собираешься? – спросил Серёжа, глядя перед собой и жмурясь от измороси.

– А ты? – Юра посмотрел на друга. – Я не знаю чё дарить.

– Ну, это…, может, пригласи её куда-нибудь. Ты же с ней, вроде как, гуляешь?

– Я? Да мы просто так, – растерялся Юра.

– Давай сейчас, как-нибудь, предложи ей пройтись, пока она домой не зашла, – предложил Сережа.

– Ага, в такую погоду? – Юра поежился.

– Какая разница. Ну, скажи, типа: давай пойдем, в кафе сходим.

– Давай ты первый? – Юра лукаво посмотрел на Серёжу.

– Чё я-то первый? Давай уже! Кому надо-то?

– Ладно… – Юра немного ускорил шаг и громко, чтобы ветер не унёс его слова, прокричал, – Вика, ты чё сейчас будешь делать!? Пойдём в кафе сходим?

Девчонки разом обернулись на его голос, будто бы Юра обращался к ним обеим. Ира с любопытством посмотрела на Вику, выжидая, что она найдет для ответа.

– Сейчас что ли? – добродушно улыбнулась Вика, оборвав напряженное ожидание.

– Ну, можно попозже, – немного успокоившись, ответил Юра.

– Нет, Юрчик, – ответила за Вику Ирина. – Мы сейчас к Насте идём. Так что извиняйте, идите гуляйте сами с собой.

Вика обреченно посмотрела на Юру, мол, ничего не поделаешь, и повернулась к подружке. Мальчишки понемногу отстали.

– Вот, я тебе говорил, – подтвердил Юра. – Вечно эта коза-Симоненко вмешивается.

– В натуре, – согласился Серёжа и крикнул, что есть мочи ей вслед. – Симоненко, тебя вообще не спрашивали, поняла?!

– Ой, Стоянов, с тобой вообще никто не говорил! – оглянувшись, бросила ему Ира.

– Да ладно, Серый, пусть идут себе, – успокаивал Юра. – Идем ко мне, я тебе покажу, как третий уровень проходить.

– Ты его, что, прошел? – с блеском в глазах оживленно посмотрел на него Сережа, тут же позабыв и про Иру, и про день рождения Вики.

Мальчишки оживленно загорланили, увлеченно обсуждая свою увлекательную игру на телевизионной приставке.

Девочки посмотрели им вслед и продолжили идти своей дорогой.

5.

Вика чувствовала себя неловко, осознавая в душе своё слабоволие и всё ещё детскую зависимость и несамостоятельность. Она уже не могла найти выхода из образа избалованной, всеми любимой девочки-куклы, который проявлялся в её поведении, и тем самым обязывал к определенным мыслям и поступкам. Кроме того, тесные отношения с Ириной не давали ей взглянуть на изменения и течение жизни иным взглядом. Она будто была подвластна подруге, которая умело пользовалась наивностью и незаурядной красотой Вики, в своих излюбленных кознях, интригах и проделках.

– Ой, Настька, откуда у тебя это? – Вика поднялась с дивана и потянулась к полке, на которой сидел большой плюшевый белый медведь, с сердечком в лапах.

– Ты че забыла что ли? Мне Толик его подарил, – возмущенно напомнила Настя, считая, что каждый должен был помнить об этом памятном дне.

– Какой хорошенький! – воскликнула Вика, прижимая медведя к себе.

– Какой Толик? Это тот бывший? – спросила Ира у Насти, глядя на осчастливленную игрушкой Вику. – Вик, дай посмотреть.

– Вы чё гоните что ли? Сами же тогда со мной к нему в шарагу пришли. На восьмое марта. Блин, капец.

– А! Ну! У тебя с ним что-нибудь было? – спросила Ира и, не забывая про медведя, обратилась к Вике. – Ну дай ты уже посмотреть.

Вика протянула мягкую игрушку.

– Ну так, встречались мы с ним несколько раз… – присев в кресло напротив Вики и, закинув ногу на ногу, загадочно улыбнулась Настя.

– Не, ну, расскажи! – с нескрываемым любопытством обратилась Вика, живо глядя на подругу.

Годом ранее, в десятом классе Настя была знакома с молодым человеком из техникума, поэтому в их кругу она считалась опытной и знающей гораздо больше о серьезных и, может быть пока еще, запретных отношениях с парнями.

– Вик, ну что я тебе расскажу? Ну, в общем, всё вообще круто было… – с прикрытым восторгом проговорила Настя.

– Не, ну как? Ну, расскажи, Настька!!!! Ну, пожалуйста!!! – с капризной улыбкой Вика потянула Настю за край брюк.

– Вика, вот ты только спрашиваешь всё время, – вмешалась Ира. – Ты уже в девятом классе могла с Андреем такое замутить! Насть, скажи?

– Да, Вик, кстати, зря ты с ним не продолжила.

– Ага, конечно, она ж только со своим первоклассником может встречаться, – недовольно проговорила Ира.

– Блин, мы просто общаемся, – уточнила Вика.

– Да, блин, Настя! – вмешалась Ира. – Сама знаешь, Юра вообще кадр еще тот! Вон, они со Стояновым до сих пор в танчики играют на своей приставке!

– А что, пригласи его к себе на денюху! – неожиданно предложила Настя.

– Точно! – Ира подвинулась ближе к Насте и обратилась к Вике. – Давай, короче, их всех позовем и что-нибудь замутим?

– О, девчонки, смотрите – снег пошел! – позвала к окну Вика.

6.

– Митя, ну, в чем дело? Ты же почти все времена перечислил. Ну, что осталось? – спрашивала учительница английского языка Надежда Кирилловна.

Митя стоял у доски и вытягивал из памяти названия английских времен:

– Present Perfect…, Present Progressive… и Present…

– Ну, ребята, помогайте! – обратилась учительница к классу. – Да, Юра.

– Present Perfect Progressive.

– Совершенно верно, – похвалила Надежда Кирилловна и обратилась снова к Мите. – Ну, а теперь запиши на доске следующее предложение…

Юра сел на свое место и тут же обернулся назад, внезапно услышав тихий голос Вики.

– Юр… – Вика указала взглядом под парту.

Юра наклонился и под своим стулом заметил записку. Он поднял её и вопросительно посмотрел на девочку.

– Ну, читай… – полушёпотом произнесла Вика.

Юра скрытно развернул записку и прочитал: «У меня пятнадцатого День Рождения. Приходите». Юра придвинул записку соседу и, придав голосу таинственности, прошептал:

– Смотри…

– Вика что ли? – Серёжа оглянулся назад.

7.

В квартире, посреди комнаты, стоял накрытый праздничный стол. Именинница была в новом, скроенном под заказ, элегантном черном платье, поверх которого был надет кухонный фартук. Искусно уложенные волосы, обрамленные тонким сверкающим ободком, таинственный вечерний макияж, подчеркивающий и без того выразительные глаза и чувственные губы, превращали Вику в неотразимый, наполненный волшебными внутренними силами, образ молодой искусительницы.

Прекрасная хозяйка немного нервничала. Она переставляла блюда с салатами и без конца пересчитывала вилки и ножи.

– Вик, сколько можно считать эти вилки? – завистливо наблюдая и разглядывая наряд своей подруги, обратилась Ирина.

– Два, четыре, пять, шесть, семь… – считала Вика. – Блин! Ира, я из-за тебя пересчитываю уже третий раз! Сколько нас? Шесть?

– Блин, Семь! – решительно ответила Ира и забрала у Вики вилки с ножами. – Вот, как раз. Эти можешь уносить.

В комнату вошла Настя, в руках неся тарелки.

– Вика, курицу можешь ставить в духовку! – послышался голос Оксаны Борисовны из кухни.

– Сейчас, мама, – ответила Вика и обратилась к Насте. – Насть, расставь здесь три и с этой стороны три, ладно?

– Ладно, ладно, иди уже! – улыбнулась Настя.

– Настька, ты принесла? – оглянувшись на дверь и убедившись, что Вика вышла, шёпотом спросила Ира.

– Ну да. А ты как думала? – Настя подняла с пола сумку и показала Ире бутылку коньяка.

– Класс! Я тоже кое-что прихватила.

Ира вытащила из-за кресла свой ранец в виде щенка и вынула из него бутылку водки.

– Ирка, ты че гонишь что ли? – немного напугано проговорила Настя, косясь на водку.

– Да всё нормально, Настюха! Ещё нашему первокласснику. Так что…

В прихожей раздался звонок.

– Вика, откроешь? – послышался голос мамы.

– Мамочка, открой, пожалуйста! – последовал голос Вики из кухни.

Настя с Ирой переглянулись.

– Кто это? Пацаны что ли уже? – спросила Ира, взглянув на Настю.

– Наверно. Пойдем, посмотрим.

Девушки направились в коридор.

– Здравствуй, Олечка! – с улыбкой поприветствовала гостью Оксана Борисовна, пропуская новую гостью в переднюю.

– Здравствуйте! Поздравляю Вас! – взаимно улыбаясь, ответила Оля.

Настя с Ирой вышли из комнаты, и тут же из кухни стремительно выскочила Вика.