История одного землетрясения

© Арсен Даниелян, 2017

© Грант Барсегян, 2017

ISBN 978-5-4485-8738-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Окончание суда

1973 год, июль месяц

– Встать, суд идёт! – огласил секретарь.

В зале заседания суда все встали. Судья Садоян зачитал приговор:

– Принимая во внимание все перечисленные факты результатов расследования, суд постановил: основываясь на результатах проведённых экспертиз на предмет проверки качества строительных материалов, а также проверки нарушений в ходе строительства высотного дома №9 по улице Шираза города Ленинакана, обвинение в отношении начальника строительства дома №9, подсудимого Калашяна Альберта Аваковича, 1936 года рождения, снять за недостаточностью доказательств и освободить в зале суда.

В зале прошёл гул одобрения. Сослуживцы подходили и поздравляли Альберта и его адвоката. Несколько человек, судя по внешнему виду работники министерства, довольные, обменивались мнениями. И только два человека в зале сидели молча: дед Мелкон и его внук Роберт.

– Будьте все вы прокляты! – крикнул в зал дед.

Публика в зале суда на мгновение замолкла и обернулась.

– Альберт Калашян – убийца!.. Садоян! Ты будешь гореть в аду! Ты не должен жить!

Дед поднялся с места, направляясь к судье. Навстречу ему вышли два человека и грубо остановили.

– Старик, ты обезумел от горя! Возьми себя в руки и иди отсюда!

– Садоян! Сколько тебе заплатили, сволочь? Тебя самого надо судить! Вы убили моих детей!.. Будьте вы все прокляты, негодяи!

В этой суматохе никто не заметил, как тринадцатилетний Роберт подбежал к Альберту и стал колотить его в грудь с криком «Я убью тебя, я убью тебя!». Взрослые оттащили мальчика, представители органов вывели деда с внуком из зала.

2. Агония

Ленинакан, 7 декабря 1988 года, 8:30 утра

Прокурор города Ленинакана Садоян сидел у себя в кабинете и смотрел на телефон. Аппарат звонил не переставая. Плохое предчувствие охватило блюстителя закона, он был в ступоре. Наконец он вытер пот со лба и поднял трубку.

– Садоян слушает.

– Ты решил вопрос? – раздался голос из трубки.

– Дайте ещё две недели, Виген Авакович, преступника уже посадили, но…

– Время вышло, Садоян. Это твои проблемы. Не справишься – готовься к худшему. Завтра вечером в десять жду у себя.

В трубке послышались гудки. Прокурор медленно опустил трубку на аппарат и прикурил сигарету. Руки его дрожали.

В кабинете начальника тюрьмы раздался телефонный звонок.

– Слушаю.

– Манукян! – раздался грубый бас на том конце провода.

– Слушаю, товарищ Садоян!

– К тебе вчера поступил Мелконян Роберт.

– Да, так точно. По делу ограбления ювелирного. На семь лет.

– Плевать на сколько лет! Мы не нашли ни денег, ни драгоценностей. Делай с ним что хочешь, но чтобы к концу дня деньги были у меня!

– Тридцать пять тысяч?

– Какие тридцать пять? – кричал в трубке прокурор.

– Товарищ Садоян, по протоколу сумма ущерба составила тридцать пять тысяч.

– Какой протокол, кретин? Какие тридцать пять? В протоколе не может быть указана настоящая сумма, это расстрельная статья! Он курьера моего перехватил! Это всё шло наверх, ты понимаешь?! У него полмиллиона чёрного нала и драгоценностей на двести тысяч, слышишь?.. Мои полмиллиона!

Манукян вспотел от страха:

– Понял, товарищ прокурор…

– Что-о?..

– Извините, товарищ Садоян…

– Не забывай, кому ты обязан всем, что у тебя есть!

– Что я должен делать, товарищ…

– Ты знаешь, что должен делать. В одиннадцать к тебе приедут два моих человека, всё по бумагам, по закону. Вывезешь этого ублюдка, и чтоб к вечеру всё было у меня.

– Понял, товарищ Садоян…

– Запомни, Манукян, если у меня будут неприятности – ты пойдёшь первым по списку.

– Понял… понял, товарищ…

В трубке раздались гудки, Манукян вытер пот со лба и медленно повесил трубку.

3. Начало конца

Заключённый Роберт Мелконян доедал завтрак в столовой. К нему подсел худощавый зек:

– Бено зовёт к себе, шевелись.

Роберт не ответил. Зек ударил его в бок:

– Я говорю, Бено зовёт!

Роберт резким движением схватил его за шею и ударил лицом об стол, затем продолжил завтракать. Зек скрылся под столом, а потом поднялся с разбитым носом.

– Тебе хана, падла! – и удалился.

Роберт доел завтрак и вышел из столовой. На него набросились несколько зеков, он боролся, но силы были неравны, его скрутили в углу коридора. К ним вышел авторитет Бено.

– Второй день на зоне, уже быкуешь, петушок? Тебе же сказали подойти и представиться. Ничего, я не гордый, я первый представлюсь.

Бено изо всей силы ударил кулаком под дых Роберту. Зеки отпустили Роберта, тот упал на пол, задыхаясь.

– Меня Бено звать. Ну-ка, на ноги!

Зеки подняли Роберта и снова скрутили его за руки.

– Я всё про тебя знаю. Думаешь, ограбил уважаемого человека и отделаешься простым приговором?

Роберт поднял голову и сказал:

– Можешь передать кое-что этому уважаемому человеку?

Не успел Бено дослушать, как Роберт заехал ногой ему в лицо.

Зеки повалили Роберта на пол и принялись бить.

– Поднять эту суку!.. – крикнул Бено. Он ударил Роберта ещё пару раз и сказал спокойным, уверенным тоном:

– Скажешь, где деньги прячешь, – останешься жив. А не скажешь – здесь на зоне от чего только не подыхают такие пидоры, как ты, даже вспомнить страшно. Срок тебе – до вечера. Если мозгов хватает – утром белый свет увидишь… Или свет в тоннеле… – и засмеялся. Все зеки подхватили смех. Роберта швырнули напоследок на пол и ушли.

4. У начальника тюрьмы

Не успел Роберт оправиться и выйти на воздух, как подошли два стража:

– Мелконян, к начальнику! Руки за спину!

Спустя некоторое время Роберт вошёл в кабинет. Начальник сидел за столом и ворошил бумаги. Взглянув на вошедших, он жестом велел стражам удалиться. Дверь за ними закрылась.

– Похоже, ты серьёзно вляпался, парень. Такое в моей практике впервые. Я получил указание из прокуратуры через два часа доставить тебя на следственный эксперимент.

– Какой ещё следственный эксперимент? Суд уже был, – удивился слегка Роберт.

– Вот и я говорю. Вчера тебя перевели к нам, а сегодня уже государственная защита подаёт апелляцию и выбивает для тебя повторный процесс. Вот бумаги.

– У меня нет защиты. Я не брал адвокатов.

– Знаю. Потому и говорю – ты вляпался. Видно, ты перешёл дорогу очень влиятельным людям. Такое простые люди провести через прокуратуру не могут, – сказал начальник, показывая на папку с бумагами.

– Не понимаю, о чём вы говорите. Я не брал этих денег, – сухо произнёс Роберт.

Начальник подошёл к нему.

– Парень, это, конечно, твоё дело. Но мой совет: верни им всё. Они тебя в покое не оставят. Даже здесь, в тюрьме. Поверь, я многое видел на своем месте.

Роберт молчал.

– Тебя могут не вернуть сегодня обратно, ты понимаешь это? – тихо произнёс начальник.

Роберт посмотрел на него, догоняя смысл его намёка.

– Значит, не судьба мне посидеть у вас.

Начальник тяжело вздохнул, махнул рукой и сказал:

– Скоро приедут следователи. Готовься. Удачи. Всё, что могу сказать… Охрана!

Два стража зашли в кабинет. Роберт поднялся и пошёл к двери.

5. Барсех

Роберт вышел на тюремный двор, опустился на скамейку и достал сигарету. На другом конце двора сидели Бено и его свора. Они не спускали глаз с Роберта и изредка переговаривались.

К Роберту подсел седой человек, лет пятидесяти, звали его Барсех.

– Нашёл я твоего Альберта Калашяна…

Роберт повернул голову в его сторону. Барсех, внимательно изучая кучку зеков вокруг Бено, продолжил:

– …Он в Уфе работает. Уехал в семьдесят пятом, жена, дочь и внук живут здесь. Летает сюда редко. Там он известный строитель, говорят, от Бога. Очень уважаем.

– Я не верю в Бога. И в его строителей тоже.

– Не говори так. Ты ещё молод.

– Как вышел на Калашяна?

– Корешу одному он там шикарный особняк отгрохал. Говорят, просто художник.

– Помню я его художества, – Роберт на секунду замолчал, опустив голову.

Барсех смотрел на зеков.

– Не нравятся мне они. Что им надо было от тебя?

– Денег. Сказали, что утром меня не станет.

– А к начальнику зачем повели?

– Откуда знаешь? – удивился Роберт.

– Я давно здесь, я всё знаю. Ну, так ему-то что надо?

– Тоже денег.

– Плохо.

– Через час-полтора повезут меня на следственный эксперимент.

Барсех посмотрел на Роберта, затем опустил взгляд.

– Это вилка, Роберт. Они все в одной обойме. Тебя вывезут, если покажешь тайник, там тебя и грохнут. Если не покажешь – тебя эти ночью замочат, – сказал Барсех, глядя на Бено. – Наш прокурор прижал нас. Он не остановится. Это очень плохо, Роберт.

– Поживём – увидим, – спокойно сказал Роберт.

– Что-то надо делать!

Роберт пару секунд молчал, глядя на зеков.

– Достань мне ключ от наручников. Возьму с собой. Дальше – по обстоятельствам.

– Будет у тебя ключ.

– Спасибо тебе, Барсех-ехбайр.

6. Комиссионный магазин

Ленинакан, 1985 год

Роберт зашёл в комиссионный магазин, на нём была кожаная куртка, фирменные джинсы «Левайс» и кроссовки «Адидас». Матерчатая сумка свисала с плеча на левый бок, а глаза были спрятаны под солнцезащитными очками «Рей Бен».

– Здравствуйте, – обратился он к продавцу, – могу я поговорить с директором магазина?

– А по какому поводу, простите? – спросила молодая девушка.

– Хочу кое-что предложить на продажу.

– Минуту, пожалуйста!

Девушка удалилась в служебное помещение и через некоторое время вернулась назад.

– Проходите, пожалуйста.

– Спасибо.

Роберт окинул взглядом расположение комнат в служебной части. Окно директорского кабинета выходило прямо на улицу. Чёрный ход – на противоположную сторону здания во двор. Посередине маленького коридора – два кабинета, очевидно, один из них – бухгалтерия.

Директор, не вставая с места, поздоровался и пригласил присесть.

– Слушаю вас.

– Мне регулярно привозят технику из-за рубежа, я бы хотел договориться о возможности наладить продажу через ваш магазин.

Сейф стоял в углу, по левую руку возле директорского стола.

– Приносите, специалисты оценят, и посмотрим, – сказал директор, не отрываясь от бумаг. Воцарилось молчание. Директор поднял взгляд, чтобы понять, почему посетитель молчит, и увидел дуло пистолета.

– Дёрнешься – убью, – сказал спокойно Роберт. – Сейф открывай!

Директор, секунду помешкав, открыл ключом сейф. Роберт подошёл, приставил дуло к голове директора и стал шарить одной рукой в сейфе.

Навар был, по меркам комиссионного, небольшим – всего около четырёх тысяч рублей. Роберт запихнул пачки в сумку, взял за локоть директора и направился к чёрному выходу.

– Если хочешь остаться в живых – не кричи раньше времени, – сказал Роберт, открывая дверь.

Вдруг снаружи внутрь ворвались два человека крепкого телосложения и набросились на Роберта, третий появился изнутри магазина. Они скрутили грабителя и посадили в машину, которая уже ждала у входа со двора.

7. Знакомство

Машина подъехала к ресторану «Гюмри» и остановилась. Роберта завели внутрь и подвели к накрытому столику, расположенному у окна с видом на улицу.

За столиком сидел человек лет пятидесяти, респектабельной по советским меркам внешности: широкий открытый лоб, гладко уложенные назад чёрные с проседью волосы, в белой сорочке с галстуком, на спинке стула висел серый в клетку пиджак.

Он кивнул трём людям, и те удалились в другой конец зала, ближе к выходу, и уселись за свободный столик.

– Присаживайтесь, молодой человек, пообедаем, – сказал незнакомец. – Снимите свой камуфляж, сегодня он вам больше не нужен.

Роберт бросил сумку на соседний стул, снял куртку, повесил на спинку стула и сел напротив.

– Вы третий раз грабите мои магазины, – начал незнакомец. – После второго я задумался: почему именно мои? – Он сделал паузу и отпил кофе. – Я открыл для себя много интересного!

– Например? – вставил Роберт.

– Вы не повторялись. Второй магазин вы ограбили через месяц после первого. Однако при всём том, что стиль одежды у вас всегда разный, почерк остаётся тот же: появляетесь неожиданно, берёте что Бог послал и быстро исчезаете. Одним словом, наглость – второе счастье. Но я всё-таки вычислил ваше третье «явление народу».

– Каким образом?

– Это просто. Я поменял сотрудников магазинов местами, кроме директоров. Они вас и опознали. Последний ваш визит был как раз месяц назад.

– Откуда вы знали, что я приду именно в этот магазин?

– Вы наведались в два магазина, а их у меня всего три.

Роберт уставился на незнакомца. Тот через короткую паузу громко засмеялся. Роберт даже улыбнулся.

Официант поднёс жареное мясо и овощи.

– Попробуйте, пока горячее, это телячья вырезка, спецзаказ, – сказал незнакомец. – Вам как человеку, стремящемуся к цивилизованным грабежам, словом, к совершенству, это должно понравиться. Мясо тоже можно жарить и есть цивилизованно, а не уподобляться бандерлогам.

– Что же такого совершенного вы видите в трёх банальных гоп-стопах? – спросил Роберт, принимаясь за мясо.

– Дело не только в этих трёх. Интересен ваш рабочий стаж в целом.

Роберт напрягся. Незнакомец продолжил:

– Ограбление ювелирного в феврале этого года. Оригинально: завалить личный автомобиль бухгалтера сугробами, чтобы он взял такси для перевозки наличности. Полагаю, таксистом были вы.

У Роберта отвисла челюсть от удивления.

– Ещё раньше, в ноябре прошлого – ограбление чёрной кассы восьмого строительно-монтажного управления. Сейф вскрыт, деньги исчезли в неизвестном направлении. Какой дерзкий ход! Как профессионально! И это в разгар рабочего дня!

Незнакомец отпил минералки из бокала.

– Мне нравятся оригинальные люди, – продолжил он. – Только оригинал с такими незаурядными мозгами может поступить в слесарный техникум, это после трёх лет колонии!.. Там вы и научились вскрывать любые замки, я полагаю. И первое, что вы сделали, – это ограбили квартиру прокурора. Дважды! Неслыханная дерзость! Но какой полёт мысли! Расклеить объявление в подъезде от имени санэпидслужбы, чтобы жильцы оставляли возле своей двери пустые баночки для крысиного яда, если вдруг их не будет дома! Я вами восхищён, Роберт!

Удивление на лице Роберта исчезло. Взгляд стал суровым, даже злым.

– Кто вы?

– Я не представился, извините. Меня зовут Барсех, – сказал незнакомец и отрезал кусок мяса из тарелки. – Может, слыхали про меня?

Роберт опешил.

– Барсех?! Вор в законе?

– Этот «титул» мне приписывает народная молва. Просто в отличие от вас я совершаю преступления экономические. В особо крупных размерах.

– Зачем вы мне всё это рассказываете? – спросил Роберт.

– Наконец! – воскликнул Барсех, закурив сигарету. – Затем, что у нас общий враг!

– Враг? – удивлённо переспросил Роберт.

Барсех на пару секунд опустил взгляд, затем снова посмотрел в глаза Роберту.

– Я говорю о прокуроре, – сказал он.

Воцарилась зловещая тишина. Они смотрели друг другу в глаза, не моргая.

– Все ваши грабежи – это месть, Роберт. Вы откуда-то знаете, что и комиссионные, и ювелиры, и строители – все ходят под ним. Всё это время вы грабили только его. Не пойму только одного, что он вам сделал?

– А вам? – спокойно вопросом на вопрос ответил Роберт. – Если он кормит вас, зачем плевать в колодец?

Барсех изменился в лице.

– Это я его кормлю! По сей день!

Барсех осушил рюмку водки, затем прикурил новую сигарету.

– В своё время мои коллеги не послушались меня, я говорил, что нельзя прикармливать эту тварь, потому что он редкая сука. Сейчас половина из них в тюрьмах, а другая половина – в земле.

– А вы в какой половине? – спросил Роберт.

Барсех посмотрел на Роберта с уважением и улыбнулся.

– На меня завели уголовное дело, – сказал он. – Шансов увернуться почти нет. Поэтому вы мне и нужны, Роберт. Людей вокруг меня много, а положиться не на кого. Все продаются. Почти все.

Воцарилось молчание. Барсех курил, уставившись в стол. Роберт смотрел на него.

– Я предлагаю дружбу, – продолжил Барсех. – У меня есть ещё связи и уважение. Мне нужен человек, заинтересованный в этой войне нематериально. Времени мало. Мне нужен ответ до завтрашнего вечера. Найдёте меня здесь, в восемь вечера. Возьмите эту сумку с собой, при любом вашем решении она останется с вами – я искал вас не за этим. Идите.

Роберт молчал, разглядывая свою рюмку с водкой. Затем он сказал:

– В семьдесят третьем в городе рухнул новый дом. Мне было тринадцать лет.

Барсех посмотрел на него и с большим вниманием ждал продолжения.

– С тех пор я один. Совсем один.

Роберт поднялся с места, осушил рюмку и ушёл, оставив сумку с награбленным на столе.

8. Дед Ерем

Дед Ерем сидел в кресле и смотрел телевизор. Подошла жена с листом бумаги из блокнота.

– Ерем, на базар надо сходить, дома пусто, – сказала по-армянски жена.

Ерем взял листок, продолжая смотреть телевизор. Он мельком бросил взгляд на список продуктов и продолжил смотреть телепередачу. Через пару секунд он сосредоточился и снова, уже более внимательно, посмотрел на список. Жена гладила одежду на доске в той же комнате.

– Это что, конец света наступил? Что ты здесь понаписала?

– Дома пусто.

– Четыре кило мяса зачем тебе, женщина? – спросил Ерем и, не получив ответа, продолжил читать. – Помидоры, огурцы, зелень, фрукты, лимонад четыре бутылки, минеральная две бутылки… Лимонад? Ашхен?

Ашхен помялась пару секунд, усердно работая утюгом, потом промолвила:

– Гаянэ звонила, вечером придёт.

Ерем стал мрачен.

– Ну и что?

– Что «что»? Твоя единственная дочь, а чем я её угощать буду?

– Моя единственная дочь со своим мужем-босяком не вылезает из ресторанов! С чего это сегодня решила голодной прийти? Ашхен? Есть что мне ещё надо знать?

Ашхен оставила глажку и сказала.

– Варуж для нас однокомнатную получил. Они вместе придут.

Ерем изменился в лице и встал с кресла.

– Варуж не переступит порог моего дома! Этот мошенник!

– Стыдно, Ерем!

– Мне нечего стыдиться! – перешёл на крик Ерем. – Я живу в построенном мною доме! Мой стыд – это Варуж! Опозорил нас на весь город! Он не строитель, он – мошенник!

– Разве плохо, что мы наконец избавимся от этой сырости, Ерем? Я взрослая уже, сил не хватает. В однокомнатной поживём вместе спокойно, в тепле…

– Значит так: пойдёшь одна себе спокойно жить туда. А я в своём доме жить буду! – Ерем накинул пальто, надел обувь, взял кепку и список продуктов. – Я всё привезу, сама с ними посидишь, а я пойду в гости к Сэто. Всё! (по-русски)

– Ерем!

– Никаких Ерем! – сказал Ерем и вышел.

9. Следственный эксперимент. Выезд

Ленинакан, 7 декабря 1988 года

Тюремная машина остановилась. Роберт сидел в наручниках, напротив него сидели два охранника внутренних войск с автоматами, крепкого телосложения и с лицами, ничего не выражавшими.

Дверь отворили снаружи, охранники вытолкали Роберта наружу. Это был пустырь на краю города Ленинакана, захламлённый грудами строительного мусора.

Следователи уже вышли из служебной серой «Волги» и стояли напротив двери тюремной машины. Один из них обратился к Роберту:

– Время твоё вышло, Мелконян. Не скажешь, где прячешь деньги?

Роберт смотрел на следователя и молчал.

– Беги, – сказал следователь и подал знак охранникам. Один из них грубо ударил прикладом Роберта в спину, и тот свалился в кювет. Охранники вскинули автоматы в ожидании приказания.

– Беги, сукин сын, – повторил следователь и направил пистолет на Роберта.

– Стойте, – сказал Роберт. – Не надо… Улица Шираза, восемь…

Следователь посмотрел на своего коллегу. Тот ухмыльнулся ему, достал из кармана десять рублей и протянул первому следователю. Первый следак взял купюру и сказал Роберту:

– Молодец, а то я червонец бы проиграл.

Он подошёл к «Волге» и поднял трубку телефона оперативной связи.

– Мы едем на улицу Шираза, восемь, как поняли?

Получив ответ, он повесил трубку:

– Едем. Грузите его. Только не дай Бог, если ты сказал неправду – разговоров больше не будет.

Все расселись по машинам и двинулись в город.

10. Самолет над городом

Утро 7 декабря 1988 года, за восемь минут до Событий

Салон самолёта. Звучит голос бортпроводницы.

– Уважаемые пассажиры! Наш самолёт совершает посадку в аэропорту города Ленинакан. Просьба: приведите спинки кресел в вертикальное положение, пристегните ремни и уберите лишние предметы.

Альберт пристегнулся и прильнул к иллюминатору. Он улыбался и с любовью рассматривал внизу крыши домов.

– Вы давно не были дома? – неожиданно спросила женщина, сидевшая рядом.

Альберт обернулся.

– Год, – застенчиво ответил он. – Я в Сибири работаю. Очень соскучился.

– А кто у вас здесь?

– Жена, дочь и внук. Ему скоро семь. Он в школу пошёл. А я не смог прилететь на первое сентября, – Альберт снова посмотрел в иллюминатор. – Это мой родной город.

11. Парикмахерская

Утро 7 декабря 1988 года, 10:35, за пять минут до Событий

Салон парикмахерской, небольшой, на два кресла и уголок с диванчиком для ожидающих. В зале только один парикмахер Сеник, мужчина лет сорока пяти, немного полноват, с добродушным круглым лицом.

В кресле сидит пожилой человек – пришёл побриться. Сеник накрыл его грудь белым матерчатым фартуком и завязал узелок на шее.

– Поздновато ты сегодня, дядя Ваче, – сказал Сеник.

– Вчера до двух не спал, давление. Футбол смотрел? – проворчал Ваче.

– Да, конечно. Но скажу тебе, «Арарат» сейчас не тот.

– Отборочная игра, скажи, как можно было так играть, – с досадой произнёс Ваче.

– Да. Без Хорена Оганесяна будет трудно. Всё-таки несправедливо с ним поступили, – сочувственно произнёс Сеник.

– Хорен – футболист от Бога. А кто об этом подумал? Никто. Все за свои должности держатся.

– Точно. Эх, пропадёт наш футбол.

Сеник нанёс пену на лицо Ваче и принялся медленными плавными движениями сбривать щетину.

– Слушай, Сеник, ты жениться собираешься? Чего ждёшь? – спросил Ваче.

– Э, дядя Ваче, не любят меня женщины, говорят, много болтаю, – улыбнулся Сеник.

– Ну а ты не болтай, – продолжал напирать Ваче.

– А для чего мы в этот мир пришли, дядя Ваче? А как не поговорить о том о сём? Вот я брею тебя, мы разговариваем, я что-то думаю о своём. Живём, а как иначе!

– Да, бреешь ты лучше всех. Поэтому и хожу к тебе. Ты любишь свою работу.

– Не то чтобы люблю. Я просто себя без неё не представляю, – сказал Сеник. – Я было думал, переучусь на женского парикмахера, но, знаешь, с ними говорить не о чем. Да и брить нечего! – рассмеялся.

– Думаешь? – добавил Ваче, и они оба рассмеялись.

Сеник наложил горячее влажное полотенце на лицо Ваче и сказал:

– Подержи минуту, а я как раз сигарет куплю напротив.

Сеник вышел на улицу. Дойдя до середины проезжей части, он остановился. Странная тишина, и в ней нарастающий гул. Затем земля пошла ходуном…

12. Аварийная посадка

Самолёт был уже близок к посадочной полосе. Альберт не отрываясь смотрел на город. Вдруг ему показалось, что дома в городе вздрогнули. Боковым зрением он зафиксировал обрушение какого-то здания, но, повернув голову, не заметил ничего такого.

В салоне послышалась пара удивлённых возгласов. Он понял, что другие тоже что-то видели. Альберт принялся вглядываться пристальней в окно. И тут весь город лёг, как карточный домик, подняв кучу пыли.

В салоне начались крики.

– Землетрясение! – кричали пассажиры.

Самолёт уже достиг посадочной полосы, как вдруг в селектор раздался тревожный голос бортпроводницы:

– Внимание! Аварийная посадка! Полоса повреждена! Затяните ремни безопасности! Пригните голову к коленям и обхватите её руками!

Из кабины пилота слышны были громкие и быстрые приказы.

– Садимся прямо с кромки! Впереди разлом! Тормозной путь минус двести!