- -
- 100%
- +
Прислушавшись чуть внимательнее, можно разобрать неспокойное оханье медсестер и бас главного врача, осуждающего происходящее. Малая частичка хаоса, попавшая так близко к почти застывшим во времени человеческим страхам, выбила из колеи весь персонал медицинского учреждения.
— Ах, да быть такого не может, чтобы да в нашем-то городе, да вот такое творилось!
— А я знала, уверена была, что и до нас это дойдет: в двух поселках отсюда в полутора часах езды уже кто-то орудовал. Вот ишь, поймать не могут, конечно! Он дальше поехал и теперь где-то тут схоронился.
Медсестры хоть и пытались обсуждать вполголоса, но порыв чувств, захлёстывающий их обсуждение, позволял разобрать все, что они говорили.
— А ну тихо!
Четким приказом главврач, ни капли не страшащийся быть раскрытым, оборвал диалог.
— Нашли, что обсуждать! Коли языком потрепать охота, так идите во двор, а тут эту историю не разносить, людям отдыхать нужно. Волнение больным точно уж ни к чему!
Убавив телевизор и оставив примолкших медичек переглядываться, грузный мужчина направился к двери.
— Я на обход, услышу, что снова начали тараторить про это, пеняйте на себя.
В то же мгновение, как закрылась ординаторская, распахнулась дверь соседней палаты.
— Матвей, как Вы себя чувствуете?
Только что резкий бас, раздававший приказы, смягчился и начал излучать доброжелательность, заботу, слегка опустившись до баритона.
— Отлично, думаю, я уже здоров.
— Ох, ну это вряд ли, ножевые ранения при наложении швов заживают от трех до пяти недель, а Вы у нас только вторую.
— Вторую? Я думал, пара дней прошла… А мы с Вами это уже обсуждали? Словно не в первый раз у нас такой разговор…
— Не припомню такого.
— Понятно… Но у меня уже руки чешутся, хочу выбраться из палаты. Не в обиду Вам, но больницы нагоняют тоску, да и временем я не располагаю.
— Так я и не больница, меня не обидите. Рана неглубокая, важного ничего не задели… Думаю, смогу Вас отпустить, но с условием дневного стационара, и то лучше бы еще полежать день, даже два. А сейчас дайте-ка осмотрю шов, поднимите одежду.
Врач сел на стул, расположенный рядом с кроватью больного. На худощавом торсе не было заметно следов от драки, ран или даже царапин, только один шов у линии пресса портил картину девственно чистого тела.
— При каждом осмотре удивляюсь как в первый раз. В потасовках на моей практике тело становится картой событий, но тут всего один довольно точный удар.
— Это и не драка была, чистой воды нападение! Даже увидеть никого не успел.
— Вам несказанно повезло: при нападениях, судя по моей практике, одним ударом все не ограничивается.
Юноша напряженно сглотнул и опустил вязаный свитер.
— Не пугайте меня, Антон Юрьевич! И где же вы такую практику наработали? Не думаю, что в этом городе нападения — обыденность.
— Да, забудем про инцидент: лишние разговоры вызывают волнение — пусть это будет делом полиции. Практика у меня из столицы, от нее и сбежал сюда в глушь, людям помогать. Тут оно поспокойнее все, размеренно так, неспешно.
На лице юноши проскользнула едва заметная улыбка.
— Решили в затянувшийся застой перейти? Прогресса тут точно не будет.
— В юности всегда кажется, что любая остановка фатальна для дальнейшей жизни, но, исходя из опыта своих лет, могу поделиться личной истиной, хотите?
— Да, буду рад услышать.
— Стагнация приобретает свой окрас от угла зрения, обращенного на ситуацию. Говоря простыми словами, если ты видишь прекращение развития в чем-либо, то посмотри на это с другой стороны…
Не дожидаясь, пока мужчина закончит предложение, юноша встрепенулся.
— Да, про пустой стакан я уже слышал. Не сильно практично. Смотря на все с позитивом, перестаешь думать о проблемах и опасностях, а это уже чревато отсутствием здравого смысла.
Врач глубоко наполнил грудь воздухом и тяжко вздохнул.
— Не торопитесь, молодой человек, дайте закончить мысль. Так вот, легкими манипуляциями точкой зрения любая ситуация может принять нейтральный окрас. Не обязательно плохое превращать в хорошее, важно найти середину в двух этих крайностях. Понимая, что ситуация у Вас отняла и что позитивного может принести, следующие шаги сделать намного проще.
— Смотреть на случай объективно — это же имеется в виду?
— Да, если сильно обобщать.
— Неожиданная и довольно простая мысль, но, сказать честно, ожидал услышать нравоучения о том, что жизнь хороша и жить хорошо.
— Вся молодежь спешит, как с выпиской, так и с выводами. Шов в норме, заживает отлично.
Закончив осмотр, поправив халат, главный врач встал и направился к выходу, продолжая свое напутствие.
— Все в этой жизни просто, а сложность придумывается лишь от скуки и незнания основ. Не спешите с принятием решений, подходите ко всему размеренно, и будет Вам счастье.
— Спасибо, я запомню! Так сегодня могу выйти из больницы?
Обернувшись у двери, Антон Юрьевич удивленно посмотрел на юношу. Когда мужчина набрал воздуха для повторной лекции о вреде поспешных решений, его ослепила блаженная улыбка пациента, которая говорила о его намерениях сама за себя. Еще раз тяжко вздохнув, врач махнул рукой.
— Да, но соблюдаем полупостельный режим, шов не мочим и алкоголь в рот не берем.
— Хорошо!
Покинувший палату врач не мог понять энтузиазма юноши, что пострадал от нападения. На взгляд мужчины, прожившего много лет, в сложившихся обстоятельствах должно быть страшно гулять по улице. Если бы только Антон Юрьевич знал, что происходит в голове пациента, то сам бы стал избегать вечерних променадов.
Оставшись в помещении наедине со своими мыслями, молодой человек был переполнен эмоциями, и то, что он испытывал, было не страхом, но начиналось на ту же букву. Концепция юноши до дня, подарившего ему шрам на торсе, была простой — нельзя в чем-то быть уверенным, пока не попробуешь сам. Новоприобретенное эмпирическое знание сорвало с опломбированных моралью желаний и без того хлипкие оковы, выпустив в мир человека, уверенного в собственных асоциальных убеждениях. Не понимая, что происходит с жертвой, сложно найти оправдание своим действиям. Теперь, оказавшись по другую сторону, Матвей наконец почувствовал, что способен понять собственных жертв. Мысль о последних вздохах, предвещающих эпилог рассказа о жизни, что вместится лишь на пару строк некролога, разгорячила юношу, который изнемогал от раздумий, вырывавшихся в еле слышный шепот:
— Интересно, кто-либо еще чувствовал искушение перед поступком, что явно противоречит нормам закона и здравому смыслу? Получал ли удовольствие от идеи завладеть чем-то запретным? Мне всегда было страшно от мысли, что часть меня жаждет этого настолько сильно, что разум допускает возможность убийства. Секундное удовлетворение, после которого лишь опустошение. Рационально полагать, что оно того не стоит, но сопротивление исчезает, когда от нетерпения начинает пульсировать гортань, а сердце бьется как никогда быстро.
Отвернувшись к окну и взглянув на свое еле заметное отражение, молодой человек продолжил тихий монолог:
— Успокаивает лишь одно: после каждой вылазки идут муки совести, а это значит, что я не плохой человек, просто поддался соблазну.
Цепляясь за эту мысль, он не давал огоньку надежды, что теплилась в его сердце, погаснуть, убеждая себя, что в следующий раз точно устоит перед желанием. Тихое обращение к себе либо к кому-то за пределами палаты было прервано удивлением отдыхающих в ординаторской медсестер.
— Напали на след! Да что ты!
— Да, у меня зять в отделении работает, вот и передал, что подвижки есть — точно скоро поймают, зуб даю.
— Ну слава богу, а то я уж места себе не находила, вечером страшно ходить!
— Все, давай-ка тише, а то Юрьевич услышит.
Далее юноша не стал вслушиваться в женские сплетни. Его лицо расплылось в блаженной улыбке, а глаза остекленели, чуть закатившись вверх. Он потерялся в эйфории, которую дарило предвкушение встречи с человеком, близким ему по духу. Изнутри вырывались вопросы, на которые никто и никогда бы ему не ответил, кроме такого же партнера по цеху. Что же почувствовал нападавший в момент слабости перед искушением? Как далеко он хотел зайти и почему ограничился лишь одним ударом? Тяготит ли его опустошение после свершенного? Но один вопрос не нуждался в ответе: раз юноша пережил нападение, значит, убивать его не собирались; однако жажда крови — это единственное, что он запомнил в том инциденте.
— Я чувствую, мы определенно поговорим обо всем. — Юноша, прошептав, опустил голову на подушку, закрыл глаза и отдался фантазиям о грядущей, по его мнению, встрече.
Глава 3. Пятница.
Для Артема, вернувшегося домой после неожиданно продуктивного дня, что забрал и без того отсутствующие силы, приятным бонусом была порция быстрого удовольствия. Вооружившись печеньем и подобрав эмалированную кружку с кухонного стола, он приготовился к вечернему чаю, наслаждаясь видами, неизменности которых позавидовал бы любой фундаментальный принцип. Древние скамейки, передержавшие на себе несколько поколений разношёрстных старушек, скребущие кронами небо тополя, пошарпанная детская площадка, парочка раритетных машин, колеса которых давно позабыли о воздухе, и старик в костюме дворецкого, молча стоящий на крыше этого достояния советской автомобильной инженерии. Что-то явно выбивалось из понятия «обыденный вечерний вид». На самом деле, одежду незнакомца можно было отнести к деловой. Элегантный костюм в глубоко-черном цвете, белоснежная рубашка с высоким воротом, лакированные оксфорды. Единственное, что точно подчеркивало образ дворецкого, — фрак и бабочка, которые довольно редко присутствовали в мужском парадном одеянии. Внешне пожилой мужчина больше напоминал Дон Кихота, высокого и худощавого, но крайне благородного. Острые линии отмеченного временем лица легко могли разрезать вечерний бриз, что с таким трудом добирался от озера. Длинные темно-каштановые волосы с тремя седыми прядками были убраны в хвост, оголяя довольно высокий лоб, а классическая форма усов «шеврон», немного удлиненная по бокам, давала понять, что человека беспокоила опрятность. Рассматривать детали необычного старика можно было хоть весь вечер, но он прервал созерцание пронзительным воплем.
— О Милорд! Во сне я видел все то, что будет! — запрокинув голову вверх, обращаясь к кому-то, он продолжал. — Дневники переполнены, а он наблюдает за угодьями. Милорд! Нужно ли мне вмешаться?
И в одно мгновенье он умолк, продолжая смотреть в небо, не опуская головы. Дворецкий замер, словно ожидая ответа. И при всей серьезности его образа, на секунду возникла мысль, что если тишина продлится чуть дольше, то отклик на его запрос прозвучит прямиком со звезд, что лениво выглядывали с постепенным уходом солнца. Не давая округе перевести дух, старик продолжил.
— О мой Милорд, я обязательно за ними пригляжу!
Легким и довольно элегантным прыжком нарушитель спокойствия покинул крышу «Росинанта». Его уголки губ слегка дернулись вверх, показывая удовлетворение от вечернего монолога. Странно было и то, что никого в многоквартирном доме не возмутило это представление. Прежде чем мысль начала запускать корни в сознание, и без того потрясенное событиями, резкий холодок в одно мгновенье отрезвил героя. Старик, что находился во дворе, отчетливо смотрел на балкон, а именно Артему в глаза. В какой момент он повернулся? Давно ли он смотрит и стоит ли его бояться? Вопросы возникали быстро, но не были такими же стремительными, как дворецкий. В ту же секунду, как глаза встретились, незнакомец ретировался в неизвестном направлении, оставив после себя только восхищение статью, чувство абсурдности и желание с кем-то это обсудить.
Утро пятницы было неспешным. Зайдя на балкон с чашкой горячего кофе, молодой человек отдался рефлексии, наблюдая за ленивым ходом облаков, что неспешно брели по небу. Приятное ощущение безмятежности, подаренное отсутствием работы и планов, — это неотъемлемая часть отпуска. Чем тяжелее рабочая обстановка, тем долгожданнее ее завершение, в связи с чем Артем упивался каждым днем, что был наполнен ленью и мыслями о прожитой жизни. В субъективном представлении мира героя люди, что точно определились с жизненной целью, мечтой, родом деятельности и другими определяющими личность факторами, — поистине счастливы. Он же, обреченный на самобичевание, застрял между обыденной стабильностью, что выражалась в понятной и хорошо оплачиваемой работе, и спонтанной, но крайне манящей неизвестностью, представляющей собой поиски ремесла души. Потерять старую работу и, возможно, обрести радость в жизни либо быть уверенным в завтрашнем дне, но жить в бесконечной будничной петле? Очнуться от мыслеворота, который унес его на пару часов, помогла сработавшая сигнализация припаркованного к дому авто. Оставив эмалированную кружку с тремя клубниками на журнальном столике, Артем начал собираться в бар.
— Этому городу яркости бы на полтона добавить, что ли… — мысли вырвались тихим шепотом при беглом осмотре окружения. — Хотя… Думаю, это невозможно.
Открыв двери «До», молодой человек снова столкнулся с великолепием интерьера, что ранее вызывал бурю непонятных эмоций, а теперь казался просто интригующим. Как и заверял бармен, количество людей кратно увеличилось. Все посетители перешли в единый унисон барного настроя, то и дело звеня бокалами.
— Добрый вечер! — подняв руку вверх и улыбаясь, приветствовал бармен.
— Здравствуйте.
— Сейчас почти полная посадка. Считайте другое заведение, нежели вы видели ранее.
— Да, с этим сложно не согласиться. — Окинув все вокруг быстрым взглядом, Артем понял: сесть тут негде.
— Прошу, проходите также в кабинет, там для вас зарезервировано.
Заняв свое место за столом, которое Артему любезно закрепил бармен, он решил сделать заказ. Меню, написанное мелом прямо на стене, отлично дополняло антураж пространства.
— Для начала я бы порекомендовал «Туманное» — это местный разлив. Вкус довольно мягкий, и крепость не отправит в нокаут, так что для старта бери именно его.
Совет был сказан высоким мужчиной с черными, уложенными вверх волосами, сидевшим на соседнем от героя стуле. В прямоугольных, затемненных очках, что подчеркивали острые линии его лица, и деловой одежде, состоящей из синего костюма-двойки, мужчина напоминал адвоката, праздновавшего успешно выигранное дело.
— Спасибо, с него и начну.
— Извини, что навязываюсь, но тут сложно встретить нового человека, что не похож на дальнобойщика. Буду рад компании.
— Конечно, я и сам искал человека, с которым смогу поговорить и узнать побольше об этом месте.
— Отлично! — Поправив очки, мужчина расплылся в улыбке. — Меня зовут Леорин, можешь просто Лео.
После того как мужчины представились друг другу, начался диалог. Лео довольно ярко описывал заведение и все, что с ним тут происходило. По ходу разговора Артем понял, что его новый знакомый — адвокат. Нигде, кроме «До», нет атмосферы празднества и широкой души, поэтому он, каждый раз обмывая выигранное дело, в хмельном порыве устраивал споры с другими завсегдатаями заведения. Итоговый вывод: это место — магнит для странностей. И раз мысль зашла о странностях, вопрос, что волновал молодого человека последние сутки, сам слетел с языка:
— А ты случаем не знаешь что-нибудь про дворецкого? Пожилой мужчина напоминает Дон Кихота, такой высокий, худощавый, но крайне благородный на вид. Ходит во фраке и говорит с кем-то…
— Дворецкий?.. А, понял, про кого ты! — Лео разразился краткосрочным хохотом. — Его так еще никто не называл, но, думаю, точно кличка приживется.
— Это мое первое впечатление, не хотел как-то грубить…
— Его это точно не обидит, он и правда похож. В следующий раз поздоровайся с ним, скажи пару слов, мужик он отличный.
— Первое впечатление, немного пугающее…
— Да, этот дядька военный, к тому же потомственный!
— Единственное, что есть общего с военным, как по мне, это выправка, а так я бы в жизни не подумал…
— Ну он в отставке давно, да и горя хлебнул знатно. Как я и говорил, потомственный военный. Так, собственно, сын у него также по его стопам пошел, но вот со службы так и не вернулся. Старшим сержантом был.
— И после этого старик и стал таким?
— Странным? Да, он сначала на спиртное налег. До отказа напьется и ляжет где-нибудь во дворе.
— Пьяным он точно не выглядел.
— Да не, сейчас-то он не пьет вроде, просто тронулся слегка. Как раз кстати, с головой дружить перестал, как на место гибели сына съездил.
— А с сыном что случилось?
— Да бог его знает, там история мутная. Вроде обычное дежурство и часть не пограничная, но в глуши. Так там рота солдат пропала, кроме одного. Так старик и поехал спьяну выведывать, что случилось. По возвращении ничего толком не сказал, но к алкоголю более не притрагивался, ну и начал это самое…
— В небо говорить?
— Да, видимо, не выдержало сердце отцовское, хоть и закаленное. Сложная у него судьба, но мужик он хороший, поговори с ним разок и поймешь, а то, что странный, ну, таких много, никому не вредит и хорошо.
Диалог прервался лязгом кабинетной двери, и в распахнувшемся проеме появился силуэт прекрасной, почему-то до боли знакомой фигуры. Вихрь, созданный резким открытием ворот в уже не такое укромное место, донес аромат цветочных духов, что создавал двойственное впечатление нежности и дерзкой натуры, приковавшей к себе внимание всех находящихся внутри помещения людей. С каждым новым шагом время становилось все медленнее. Сколько бы раз ее образ ни приходил ему во снах, увидеть воочию это божье творение, что вобрало в себя всю любовь создателя, было событием, которое можно передавать следующим поколениям. Желание прикоснуться, крепко обнять и наконец излить душу о том, что произошло во время разлуки, охватило молодого человека внезапно, подавая резкие сигналы к мышцам, что уже готовы приступить к действию. В секундное промедление разума, что пытался осознать происходящее, ноги начали двигаться самостоятельно, а руки потянулись к приближающемуся объекту тяготения. Резким хлопком, стимулирующим разум взять вожжи правления обратно, барный стул, отклонившийся от резкого движения и упавший на пол, спас ситуацию. Неловкого нарушения чужих границ не произошло.
— Не стоит вставать, я принесу бокал прямо к вам! — мягким, ярко-оранжевым голосом девушка обратилась к вскочившему бедолаге.
— Что?
— Вы ведь встали забрать свой заказ? Я тут и нужна, чтобы вы не надрывались!
Подойдя ближе, она положила руку на плечо героя и слегка надавила.
— Присаживайтесь и дайте о себе позаботиться. — Посадив растерянного молодого человека обратно, она поставила бокал на стол. — Пожалуйста, бокал «Туманного».
Заглянув в ее глаза, он инстинктивно понял, игнорировать ее предложение ни в коем случае нельзя. Если промолчать сейчас и не сказать в ответ ни единого слова, шанс точно будет упущен. Какой именно, не до конца понятно, но определённо важный.
— Большое спасибо, с радостью приму вашу заботу! — слегка улыбнувшись, переводя взгляд на руку, что до сих пор оставалась на плече, Артем продолжил: — Может, расскажете, что у вас нужно попробовать в первую очередь?
Она игриво улыбнулась и постучала пальцами на плече, не убирая ладонь.
— Дайте-ка подумать… — Сделав слегка задумчивое лицо, официантка посмотрела в потолок. — Есть идея!
Озорная улыбка, предвещавшая грандиозность плана, резко вспыхнула в уголках ее губ. Склонив свою голову ближе, она полушёпотом обозначила мысль:
— Вообще-то, я сегодня нарасхват из-за полной посадки, но специально для вас подберу все самое лучшее, что у нас есть, готовы мне довериться?
Резкий удар цветочного аромата, что чуть не отправил левое полушарие героя в нокаут, ослабил центр принятия логически-оптимальных решений.
— С радостью! — совершенно не задумываясь о смысле предложения, ответил Артем.
— Отлично! Вот вам моя кнопка, никому не отдавайте, позже заберу ее сама. — Легким движением свободной руки она достала персональное устройство для вызова официанта. — Нажмите на нее, если вдруг потеряете, я на кухню. Готовьтесь к лучшему вечеру вашей жизни!
Плавно ее рука соскользнула с плеча, и девушка удалилась, закрыв за собой входную дверь. Окружавшая обстановка вернулась в норму, будто и не было никакого цветочного урагана, напрочь разнесшего все остальные внешние раздражители внимания, но электронное устройство в руке оставалось ярким напоминанием необычного знакомства.
— Земля вызывает космос, пшш, ответьте! — гнусавым, насмешливым голосом Лео обратил внимание на себя. — Повторяю, космос, ответьте!
— Извини, не до конца понял, что сейчас такое произошло. Никак не привыкну к ее характеру.
— Так для привычки маловато времени прошло.
— Что?.. А, ну да.
— Растерялся, сразу видно! Я тебя не виню, она жемчужина данного заведения. С первого взгляда многих заставляет голову терять. Кто-то только из-за нее и приходит сюда, ну а бывалые давно вписали ее в семейный круг.
— Неужели прям всем нравится?
— Исключений нет, по крайней мере я точно о них не слышал. Знает подход к старикам, женщинам и детям, что же до мужчин, тут и говорить не нужно, сам все видел.
— Не думаю, что такое возможно. Наверное, есть какой-то подвох…
— Пока будешь искать, точно так же, как и все, вступишь в фан-клуб, но в этом нет ничего зазорного. — Лео расплылся в улыбке. — Не ищи в других подвох, и жить будет легче!
У Артема в голове непроизвольно появились сомнения: «Кто и зачем проявляет к незнакомцу симпатию и заинтересованность? Можно ли просто так, невзначай, понравиться, чтобы этого хватило для проявления стремительной инициативы? Подозрительно…»
— Эй, чего задумался, неужто мое наставление заставило поразмыслить? — Адвокат поправил очки.
— А… Нет. Просто нечасто знакомлюсь с такими красивыми девушками, вот и опешил чуть-чуть, — подняв бокал «Туманного», Артем продолжил: — Нет смысла искать загвоздки, буду наслаждаться моментом!
— А вот это и правильно! Молодец, на лету схватываешь. Так вот, я уже говорил, какая тут прекрасная кухня? Мало того, что все вкусно, так еще и готовит ангел!
Звонко скрестив бокалы, мы продолжили хмельные диалоги. Лео выуживал личную информацию для составления полной картины существования его вечернего спутника, я же, в свою очередь, по крупицам доставал сведения об этом месте. Вопросы о провинции не смущали Леорина, кондиция его алкогольного помутнения закрыла пеленой критическое мышление и причинно-следственные связи, да и в его понимании не было никакого смысла выведывать что-то об этом забытом не только администрацией, но и богом месте.
— Да, после девяностых это место стало хранилищем надежд для подонков, что свезли награбленное, чтобы спрятать, а как отстроились немного, их всех закрыли, — осушив свой бокал, с профессорским тоном продолжал Лео. — И дальше все, как во всех областных поселениях: стагнация, безнадега и отток молодняка!
Почти бесконечную лекцию о хтонической судьбе деревень и поселков изредка прерывала юная официантка, что все время выносила Артему что-то из меню на свой вкус. Соглашаясь на ее предложение, молодой человек совсем не ожидал, что все самое лучшее в ее понимании сводится к ассорти из свиных ушей и хрустящим куриным лапкам, не говоря уже о прочих субпродуктах. С каждым новым кулинарным изыском ему подавали новый бокал, что отличался от предыдущего более высоким уровнем крепости. Этот гастрономический «блицкриг» нужно было срочно остановить, но ожидание, когда же в кабинет снова впорхнет цветочная свежесть, напрочь выбило стоп-слово из и без того захмелевшего разума. Обычно Артем более настороженно относился к новым знакомствам, непонятным компаниям и барам в целом, но именно сегодня после встречи с ней чувство безопасности захлестнуло героя, полностью перекрыв обыденную тревогу. После того как молодой человек разузнал всё об этом отрезанном от цивилизации городке, разговоры лишились смысла, а время потеряло счет.
До закрытия бара оставалось полчаса. Леорин мирно спал за столом, Артем же, не желающий такого счастья, благодарил себя за соблюдение меры. Выяснив у бармена, что делать с внезапно уснувшим новым другом, молодой человек пошел к выходу. Работник пообещал позаботиться о Лео. Подойдя к порогу, Артем окинул это место на прощание взглядом и направился домой. На улице, в паре шагов от дверей, стояла прекрасная официантка, лицо ее было безэмоционально, а взгляд устремлен в небо.