Летопись начала

Глава третья. Сколько длится день творения?

«Новые богословы», не внимающие заповеди ап. Павла не сообразовываться с веком сим (Рим. 12, 2), пытаясь согласовать библейскую хронологию (Быт. 1, 5 и 11 главы) со сказочными периодами, необходимыми для эволюции, выдвинули гипотезу «дня-эпохи», согласно которой день творения длился миллионы и миллиарды лет.

Особенно яро эту гипотезу отстаивал прот. Стефан Ляшевский, чьих мнений нам уже приходилось касаться в нашей работе. К сожалению, его рассуждения положены в основу семинарского курса «Библейской Истории». Поэтому мы будем разбирать аргументы сторонников этой гипотезы, основываясь на сочинении этого богослова.

Однако прежде чем начать рассмотрение этой идеи, мы обратимся к незамутненным родникам Истины, узнаем, как учит нас Священное Писание, и как понимали его святые Отцы.

Впервые в Библии слово «день» употребляется в 5-м стихе 1-й главы книги Бытия: «И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один».

Если подходить к этому тексту с точки зрения модернистского богословия, тогда весь он мгновенно теряет свой смысл. Что, спрашивается, миллионы лет на Земле не было ночи? Так не думает, насколько мы знаем, ни один ученый. Как тогда измерялись бы эти самые годы? Почему сейчас светлое время суток называется днем, а не как-то иначе? Как прикажут нам символически истолковать употребление слов «ночь», «вечер» и «утро» в этом же стихе? Ответа «новые богословы» нам не дают, хотя фраза «и был вечер, и было утро» сопровождает описание каждого дня творения (за исключением седьмого, ибо благословение, данное ему, простирается на все текущее время мира вплоть до наступления вечного дня, «когда времени больше не будет» (Апок. 10, 6)).

Для любого честного христианина ясно, что в этом стихе слово «день» означает, как и в нашем обычном языке, в первом случае – светлый период суток, а во втором – сами сутки. Это словоупотребление нормально для любого человеческого языка.

Богословы-эволюционисты не желают рассматривать Шестоднев в контексте всего Откровения, потому что Оно противоречит их измышлениям.

Сам Господь с Синайской горы засвидетельствовал буквальное понимание этих дней, сравнив их с обычной рабочей неделей. «Помни день субботний, чтобы святить его… Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все что в них, а в день седьмой почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его» (Исх. 20–8, 11). «И пусть хранят сыны Израилевы субботу, празднуя субботу в роды свои, как завет вечный. Это – знамение между Мною и сынами Израилевыми во веки, потому что в шесть дней сотворил Господь небо и землю, а в седьмой почил и покоился» (Исх. 31, 16–17).

Эти живые слова Божии невозможно, не извращая смысла, толковать символически, ибо как сравнить обычную рабочую неделю человека с мифическими миллиардами лет эволюции? Неужели человек должен работать Н-цать миллиардов лет, а затем М-цать миллиардов лет отдыхать? Полнейший абсурд!

Согласно 5-й главе Бытия, Адам родил Сифа в возрасте 130 (230 по переводу 70-ти), а умер – в 930 лет от своего создания. Он был сотворен в 6-й день, прожил в раю 7-й день, пал и был изгнан, и лишь затем родил детей. Если бы день творения длился не одни сутки по 24 часа, а продолжался хотя бы 1000 лет, то вся хронология 5-й главы Бытия теряет всякий смысл.

Новый Завет также ясно свидетельствует в пользу буквального понимания Шестоднева. Ап. Павел говорит, что «дела (Божии)были совершены еще в начале мира. Ибо сказано о седьмом дне так: “И почил Бог в день седьмой от всех дел Своих”» (Евр. 4, 3–4). Нет возможности согласовать ясное учение Духа, Говорящего, что Шестоднев завершен «в начале мира», с учением «новых богословов», что он окончился (если окончился, ибо напр. Шарден отвергает и это) в самом конце его существования.

Сам Господь Иисус Христос, Который сотворил все, подтвердил буквальную подлинность Моисеева сказания: «Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их?» (Мф. 19, 4).

Человек создан вначале – говорит Христос. Нет, в конце – учат модные ныне богословы. Кто прав, пусть решит для себя каждый. От него самого зависит, с кем ему быть в вечности: с модернистами-эволюционистами или со Христом.

Узнаем же теперь, как учили об этом святые Отцы, о которых о. Стефан Ляшевский пишет: «Никто никогда из святых Отцов Церкви, писавших толкования на книгу Бытия о днях творения, не понимал этого буквально».

Слово предоставляется им:

Св. Ириней Лионский:

«Восстановляя в Себе этот день Господь пришел на страдание в день накануне субботы – т. е. в шестой день творения, в который и создан человек, чрез Свое страдание даруя ему новое создание, т. е. (освобождение) от смерти».

Св. Ефрем Сирин:

«Никто не должен думать, что шестодневное творение есть иносказание, непозволительно также говорить, будто бы, что по описанию сотворено в продолжение шести дней, то сотворено в одно мгновение, а также будто бы в описании сем представлены одни наименования, или ничего не означающие, или означающие нечто иное».

Св. Василий Великий:

«И бысть вечер, и бысть утро, день един. Почему назван не первым, но единым? Определяет сим меру дня и ночи, и совокупляет в одно суточное время, потому что 24 часа наполняют продолжение одного дня, если под днем подразумевать и ночь. Посему, хотя при поворотах солнца случается, что день и ночь друг друга превосходят, однако же всегда ограничиваются одним определенным временем. И Моисей как бы так сказал: мера 24 часов есть продолжение одного дня, или возвращение неба от одного знака к тому же опять знаку совершается в один день».

Св. Афанасий Великий:

«Вся видимая тварь создана в шесть дней; и в первый создан свет, который и нарече Бог день; во второй создана твердь; в третий Бог, собирая во едино воды, явил сушу, и произвел на ней различные плоды; в четвертый сотворил солнце и луну, и весь звездный сонм; в пятый создал животных в море и птиц в воздухе; в шестой сотворил четвероногих живущих на Земле, и, наконец, человека. И невидимая Его от создания мира твореньми помышляема видима суть (Рим. 1, 20). И свет не то, что ночь; солнце не то, что луна; бессловесные животные не то, что разумный человек; ангелы не то, что престолы, и престолы не то, что власти. Напротив того, хотя все они – твари, однако же, каждая созданная вещь по роду, в собственной сущности своей, какою сотворена, такою есть и пребывает». Заметим, что Афанасий Великий отвергает мнение эволюционистов о возможности изменения природ.

Свт. Иоанн Златоуст:

«Поэтому и создал в четвертый день, чтобы не подумал ты, будто оно производит день. Что сказали мы о семенах, тоже скажем и о дне, именно, что прошло три дня до сотворения солнца».

«Вот уже здесь, в самом начале бытия мира, Бог гадательно предлагает нам учение о том, чтобы мы один день в круге седмицы посвящали и отделяли на дела духовные».

Свт. Лев Великий, папа Римский:

«Ибо, что такое солнце и что такое луна, если не части видимого творения и не начала вещественного света, из которых одно более ярко, а другое более тускло? Ведь в соответствии с тем, как различаются время дня и время ночи, Создатель вложил в эти светильники разное качество, хотя еще до того, как они были устроены, шли своею чередою дни, без какого-либо участия солнца, и ночи, без какого-либо посредства луны. Но они создавались для нужд человека, которого еще только надлежало сотворить, чтобы это разумное существо не ошибалось ни в различении месяцев, ни в определении смены лет, ни в исчислении времени. Ибо через неравные отрезки различающихся по длительности часов (у римлян длительность часов зависела от времени года)и через очевидные знамения разновременных восходов солнце завершало годы, а луна обновляла месяцы».

Св. Иоанн Дамаскин:

«От начала дня до начала другого дня – одни сутки, ибо Писание говорит: и бысть вечер, и бысть утро, день един».

Свт. Филарет, митр. Московский:

«Шесть дней творения не означают собственно… такого продолжения времени, в которое бы вещи, по законам только природы, образовались и раскрылись из сотворенных вначале неба и земли, потому что в таком случае дни творения не различествовали бы от дней Провидения, и не можно было бы сказать, что Бог окончил днем седьмым дело Свое и почил (Быт. 2, 2). Итак, дни творения показывают истинный порядок непосредственных действий творческой силы, совершившихся в определенное время».

Кроме этих святых Отцов также учили свт. Феофил Антиохийский, свт. Ипполит, свт. Амвросий Медиоланский, свт. Григорий Нисский, свт. Епифаний Кипрский, блж. Феодорит Киррский и другие. А ведь священные каноны запрещают толковать Св. Писание произвольно, не основываясь на святоотеческом богословии (2 Петр. 1, 20–21).

Как же обосновывают свое понимание этого богодухновенного текста «новые богословы»? Как доказывают они, что день первой главы Бытия – безразмерная эпоха? Первым их аргументом является утверждение, что «семитический язык начала II тысячелетия до Р. Х. был так беден словами, что очень часто одно слово выражало несколько понятий, как например, в данном случае слово «йом» означало и день и период времени». Утверждение это неверно как вообще, так и в частности. Древние языки гораздо богаче новых синонимическими конструкциями и словарным запасом. «Сравнивая лексическую и грамматическую ткань древних и новых языков, мы видим, что их (древних языков) грамматический строй отличается большим многообразием и совершенством». Неужели о. Стефан серьезно считал, что наша речь в конце ХХ века ушла далеко вперед по сравнению с языком Пятикнижья, книги Иова или книги Иисуса Навина? Неужели создатель 89 псалма не знал подходящего термина для обозначения времени? Конечно, знал. Для обозначения эпохи Моисей использовал слово «олам» – век, вечность, эпоха (Быт. 49, 26), а для обозначения дня или суток – слово «йом» (Исх. 15, 18). Так почему же он не употребил в первой главе Бытия слово «олам»? Очевидно потому, что хотел сказать то, что сказал!

Архиеп. Макарий весьма правильно замечает: «Без сомнения, слова всякого писателя надобно понимать в том точно смысле, в каком он сам понимал их… Нет причины отступать от исторического смысла Моисеева сказания: потому что… оно не содержит в себе ничего противного истине, и, следовательно, несообразного с достоинством богодухновенного писателя».

Другим возражением, выдвигаемым против буквального понимания «дня творения» как суток, является утверждение, что раз все Писание пронизано символами, то и здесь идет о том же. Конечно, во всем Писании есть и духовный смысл (2 Кор. 3, 6, 13–18), но «покрывало лежащее на нем, снимается Христом», а не измышлениями «новых богословов», и познать тайны Библии могут лишь святые, будучи озаряемы Духом Святым, а не «теологи с сигарой», не утруждающие себя следованием Отцам.

Необходимо заметить, что в Библии мы не найдем случая, чтобы историческое повествование было отменяемо символическим толкованием. Если мы будем следовать методу «новых богословов», тогда можно смело отказаться от всей священной истории, ибо она будет перетолковываться по желанию каждого. Так мы дойдем и до отрицания Воплощения и «распятия при Понтийстем Пилате», ибо сам метод не ставит для себя никаких границ своего применения.

Часто говорят, что древние евреи по своей грубости не смогли бы понять тонкостей эволюционной космологии, и поэтому им дали «примитивную» версию шестидневного творения. Удивительно, как можно, примитивизируя сложное мировоззрение, превратить его в свою полную противоположность, ибо учение о творении Богом мира и сказки о самопроизвольном его возникновении абсолютно несовместимы.

С другой стороны, древние евреи были знакомы с эволюционными идеями. Все мифологии окружающих их народов (например, египтян или вавилонян) полны описаний бесконечных эпох и постепенной эволюции мира из хаоса, которым научил их Нимврод, сам в свою очередь вдохновленный сатаной. Ошибаются те, кто считает эволюционную мифологему «современной и прогрессивной». Если во времена пророков и св. Отцов она облекалась в одежды мифов, то ныне она же скрылась под наукообразным покровом, оставаясь по сути той же. Здесь справедливы слова Соломона: «Нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят “смотри, вот, это новое”, но это уже было в веках, бывших прежде нас» (Екк. 1, 9–10).

Какое же основание для своих измышлений подыскивают эволюционные христиане в Св. Писании? Чаще всего они ссылаются лишь на два текста: «У Господа один день, как тысяча лет (здесь они обычно останавливаются), и тысяча лет как один день» (2 Петр. 3, 8). Очевидно, что здесь идет речь не о днях творения, а о вечности Божией, не изменяющейся из-за течения реки времени и не подвластной ее водам. Об этом же говорит и следующий текст: «Пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи» (Пс. 89, 5). Здесь также «забывается» вторая часть цитаты, благодаря чему теряется смысл этих слов. Если так понимать Библию, то получится, что и Христос пришел к ученикам по морю не в четвертую стражу ночи, а в четвертое ночное тысячелетие (Мф. 14, 25), да и воскрес Он не в третий день, а в третью эпоху! Очевидна порочность подобных толкований Писания!

Неудивительно при таком подходе к Откровению, что также сурово расправляются богословы-эволюционисты и со св. Отцами. Из их творений приводятся слова или вообще к этой теме никак не относящиеся, или же их смысл грубо искажается. В качестве примера приведем слова свт. Василия Великого, на которые чаще всего любят ссылаться сторонники теории «дня-эпохи», в том контексте, в каком они находятся у этого великого богослова. О. Стефан ссылается на Псалом: «По нашему учению известен и тот невечерний, не имеющий преемства и нескончаемый день, который у Псалмопевца наименован осьмым (Пс. 6, 1), потому что он находится вне сего седьмичного времени. Посему назовешь ли его днем или веком, выразишь одно и то же понятие, скажешь ли, что это день, или что это состояние, всегда он один, а не многие, – наименуешь ли веком, он будет единственный, а не многократный».

Эта цитата, на которую чаще всего любят ссылаться эволюционисты, просто передернута так, чтобы она свидетельствовала о сказочных эпохах. Свт. Василий говорит здесь вовсе не о днях творения, а о вечном дне будущего века. Явную ложь допускают здесь модернисты, что совершенно недопустимо для людей, пишущих о слове Божием!

Современный протестантский ученый-креационист Генри Моррис находит 15 противоречий между библейским повествованием и эволюционной космогонией, не допускающих никакого согласования между собою без насилия над смыслом обоих.

а) Геологи утверждают, что воды Земли просачивались на ее поверхность изнутри постепенно, в течение долгих лет. Бытие же утверждает, что Земля была покрыта водой с самого начала (Быт. 1, 2).

б) Геологи считают, что жизнь зародилась в первобытном океане. В Бытии 1, 11 сказано, что первые живые существа появились на суше.

в) Ортодоксальные геологи полагают, что рыбы и другие морские организмы появились куда раньше, чем фруктовые деревья. Бытие 1, 11, 20–21 ясно свидетельствует об обратном.

г) Эволюционная геология учит, что Солнце и Луна, по меньшей мере, не младше Земли, а в Бытии 1, 14–19 сказано, что они появились в середине процесса сотворения, на четвертый день. То же можно сказать и о звездах.

д) По Библии, птицы и рыбы возникли в одно время (Быт. 1, 21), а геологи считают, что рыбы появились на сотни миллионов лет раньше птиц.

е) Эволюционисты утверждают, что первой морской жизнью был крохотный комочек из сложных химических компонентов, а уже от него шло развитие до высших млекопитающих. Библия же говорит, что Бог создал множество морских тварей, в том числе и китов – морских млекопитающих, изначально многообразных (Быт. 1, 20–21).

ж) В Библии 10 раз подчеркивается, что сотворенные существа размножаются «по роду их». Эволюционисты говорят о медленном ответвлении всех организмов от общих предков.

з) Библия утверждает, что Бог сотворил человека по образу Своему (Быт. 1, 26), создав его тело «из праха земного» (Быт. 2, 7), а не из тела животного, как утверждают антропологи. После смерти он обращается в тот же самый «прах» (Быт. 3, 19), но никак не в своего животного предка.

и) Бог сотворил женщину после мужчины из его тела. Антропологи-эволюционисты заявляют, что мужчина и женщина развились одновременно и фактически первый настоящий человек (как и все последующие) сформировался в теле женщины.

к) Бог велел человеку владычествовать над всеми существами, которых Он сотворил ранее (Быт. 1, 28), и Адам нарек им всем имена. Геологи утверждают, что многие из них вымерли задолго до того, как человек появился.

л) Человек изначально был вегетарианцем, как сказано в Писании (Быт. 1, 29), антропологи считают, что ранние люди охотились и ели мясо не только животных, но и, возможно, себе подобных. Это же относится и к миру животных.

м) Автор Библии разделяет историю появления мира на шесть дней творения. Однако не существует геологического разделения времени на шесть периодов, которое даже отдаленно соответствовало бы этим дням, ни по порядку событий, ни по их длительности.

н) Бог увидел в конце сотворения, что все, созданное Им, «хорошо весьма», а геологи утверждают, что многое к тому времени уже исчезло, и стонавший от страданий мир, в котором появился человек, не был совершенным.

о) В Бытии 2, 1–3 подводится итог: за шесть дней «совершены небо и земля и все воинство их», так что Бог уже более не занимается творением и усовершенствованием. Современные геологи и биологи говорят, что процесс, который привел к созданию мира в его нынешнем виде, продолжается и теперь, и «сотворение» идет до сих пор, так что седьмой день еще и не начинался.

Очевидно, нет ни малейшей необходимости в выдуманных днях-эпохах, ибо это не поможет совместить несовместимое – Божественное Откровение и антихристову эволюцию.

Не решая поставленную пред ней неразрешимую задачу, теория эта приводит своих сторонников к страшному заблуждению: будто тление и смерть не являются следствием первородного греха, что уводит их далеко прочь от христианства. Поэтому для православных недопустимо «передвигать межу древнюю, которую провели отцы наши» (Прит. 22, 28), и понимать Богодухновенное учение в согласии с «баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели Божие назидание в вере» (1 Тим. 1, 4).

Глава четвертая. Эволюционизм и природа вещей

Любая попытка согласовать эволюционистскую доктрину с христианством, кроме перечисленных выше проблем, должна при этом еще и объяснить, как она намерена совместить православное учение о неизменности природы с ее предполагаемой текучестью. Напомним, что природой (fisis) называется то, что свойственно всем существам одного вида. Например, человек есть живое существо разумное, смертное, общественное, имеющее бессмертную душу. Ангел есть живое существо бессмертное и бесплотное.

Под неизменяемостью природ мы понимаем то, что существо, владеющее одной из природ, не может самопроизвольно превратиться в существо другой природы. Например, собака не может стать кошкой, обезьяна – человеком, рыба – лягушкой, человек – ангелом или Богом. Однако неизменяемость вида не предполагает неизменность каждой особи этого вида внутри его границ, ибо полностью неизменен лишь Бог.

Мы уже приводили выше слова божественного Афанасия, утверждающего, что «каждая созданная вещь по роду своему, в собственной сущности своей, какою сотворена, в такой есть и пребывает».

Так же учит и святой Василий Великий: «Отпрыск тростника не производит маслины, а напротив того, от тростника бывает другой тростник, и из посеянных семян произрастает сродное им. И таким образом, что при первом сотворении изникло из земли, то соблюдается и доныне».

Так же учили и другие святые Отцы. Очевидно, что сторонники «христианского эволюционизма» водимы не святоотеческим Духом. Их предшественниками могут служить или ариане, или монофизиты, признававшие возможность изменения природ. Первые говорили, что Христос, будучи тварью, стал Богом, а вторые – сливали в Нем две различные природы. «Достойные» предшественники новых еретиков!

Что же будет, если мы попытаемся подогнать под эволюционные басни православное вероучение? Тотчас возникнет необходимость объяснить, чью природу принял Бог Сын. Ведь если человек есть усовершенствованная обезьяна – лемур – крыса – пресмыкающееся – амфибия – рыба – беспозвоночное, то само понятие человеческой природы теряет всякий смысл. А если это так, то почему нельзя будет сказать, что Христос – это богорыба или что-либо подобное в богохульстве? Сам Халкидонский догмат потеряет всякий смысл, ибо почему Господь в двух (а не в ста) природах познается? Почему тогда Церковь отвергла учение Оригена, говорившего о возможности многих воплощений? Так эволюционизм приведет нас к тому, что мы легко сможем принять басни язычников о многих воплощениях Божества в виде различных животных. Как можем мы смеяться над рассказами о явлении Зевса в виде быка или лебедя, если человек и есть по природе своей то же, что бык и лебедь? Почему мы не кланяемся вместе с египтянами луку и чесноку? Ведь эволюционизм не дает нам никаких четких границ между ними и человеком. А если человек – это особая форма чеснока или крокодила, и если не существует самих понятий природы, существующей в ипостасях, то почему бы не считать, что бог эволюционистов не воплотился и в таких созданиях?

Надо сказать, что такое смешение природ приводит к тому, что теряет смысл всякая нравственность. Ведь если человек – просто животное, то почему нельзя блудить или прелюбодействовать? Ведь многие из них не имеют постоянных пар. Почему скотоложество является крайней гнусностью, если любой скот то же, что и человек? Почему вызывают такое неприятие идеи фашизма, если борьба за существование эволюционистами считается великим благом, ведущим к улучшению вида (что это такое, впрочем, теория не знает)? Недаром среди эволюционистов уже некоторые выступают за легализацию людоедства, ведь чем отличается мясо человека от мяса свиньи, если природа их одна?