- -
- 100%
- +
Глава 1. Пальчики с красивым педикюром
Анна
Теплый майский воздух ласкает лицо, но я почти не замечаю этого. Все, о чем я могу думать — как удивится Кирилл, когда увидит меня и контракт, который мне удалось вчера заключить в Ярославле. Супруг еще ничего не знает. Я хочу сделать ему сюрприз.
Он думает, что я вернусь ближе к вечеру, но я уже здесь.
Я улыбаюсь, крепче сжимаю папку в руках и быстрым шагом направляюсь к зданию офиса. На часах семь тридцать утра, но машина мужа уже на месте — значит, он здесь. Сердце бьется чаще от предвкушения. Представляю, как он удивится, как обнимет меня, скажет, какая я молодец.
Мы до последнего не верили, что нам удастся заключить контракт с этим крупным клиентом — он придирался к каждой мелочи, но мне удалось его убедить в том, что наше сотрудничество будет выгодным и плодотворным.
Кирилл сам хотел отправиться на эту важную встречу, но я понимала, что ему и так предстоит уехать на все выходные в командировку, поэтому взяла все в свои руки. И у меня получилось!
Вхожу в здание, здороваюсь с охранником, который как-то странно смотрит на меня. Лифт медленно ползет вверх, а мое сердце, наоборот, готово выпрыгнуть из груди от радости. Третий этаж. Пустая приемная. Кабинет.
Замечаю, что дверь приоткрыта. Поднимаю руку, чтобы постучать, но вместо этого просто вхожу.
Кирилл сидит за столом, склонившись над бумагами.
— Доброе утро, любимый! — мой голос звучит счастливо.
— Аня? — поднимает на меня удивленные глаза. — Ты уже здесь? Я думал, ты приедешь вечером.
— Я не стала оставаться в гостинице. Поторопилась домой, чтобы… — выдерживаю паузу и протягиваю ему папку, — чтобы обрадовать тебя! Сделка прошла успешно. Мы получили еще одного крупного клиента!
Кирилл берет папку, открывает ее, начинает просматривать документы. Я стою и жду, ловя каждое его движение. Хочу увидеть, как на его лице появится гордость за меня.
Но вместо этого мой взгляд приковывается к шторе, которая, кажется, только что пошевелилась. Я опускаю взгляд, и все внутри замирает.
Из-под шторы торчит женская нога без обуви. Красные ногти. Аккуратные, ухоженные.
Все вокруг теряет четкость. Звуки отдаляются, а в ушах начинает гудеть. Боль пронзает грудь, словно кто‑то воткнул нож прямо в сердце.
Я не хочу в это верить, но разум безжалостно подсказывает: у Кирилла любовница. Он изменяет мне здесь — в своем кабинете, пока я мотаюсь по командировкам.
У меня в голове это не укладывается.
За спиной двадцать пять лет счастливого брака, у нас двое детей, я всю жизнь доверяю мужу, как себе, и тут такой удар в спину.
Дыхание перехватывает, а разум подсказывает подойти к шторе, резко ее отодвинуть, посмотреть в глаза той, кто там прячется. Хочу закричать, потребовать объяснений. Но вместо этого замираю на месте.
В голове всплывает пункт из брачного договора: «В случае доказанной измены виновная сторона выплачивает компенсацию в размере десяти миллионов рублей». Отец Кирилла настоял на этом пункте после того, как ему изменила жена и отсудила у него половину имущества.
Эта мысль отрезвляет меня, словно ледяной душ. Но тут же приходит другая: телефон разряжен. Нет возможности снять доказательство прямо сейчас.
— Милая, я горжусь тобой! — проникают в спутанное сознание слова мужа.
Кирилл наклоняется, целует в щеку, но его прикосновение словно током бьет.
— С тобой все в порядке? — заглядывает в лицо.
— У меня голова разболелась, — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Дорога была утомительной. Поеду домой, отдохну.
Кирилл кивает обнимает меня за талию и провожает к двери.
— Да, конечно. Ты проделала очень сложную работу. Тебе нужно как следует отдохнуть. Ужин я закажу из ресторана, не переживай. Ложись спать.
Я выхожу из кабинета на подкошенных ногах. Каждый шаг дается с трудом, будто я иду по зыбучим пескам. В голове крутятся вопросы: «Кто она? Как давно это длится? Почему он так поступил?»
Сажусь в машину. Слезы жгут глаза, душа разрывается на части.
Кто же там прятался за шторой? Перед глазами появляется образ нашей новой сотрудницы Ирины — молодой блондинки модельной внешности.
Может, он изменяет мне с ней?
Но когда я выезжаю со стоянки и вижу, как Ирина входит в здание, понимаю: это не она. Тогда кто?
Дорога домой кажется бесконечной. Огромный особняк, в который мы совсем недавно переехали, встречает меня тишиной. Каждая деталь здесь — моя идея, моя любовь, моя забота. Я представляла, как мы с Кириллом будем встречать здесь старость, принимать в гости детей с их семьями, воспитывать внуков…
Теперь эта картина рассыпается на осколки.
Несколько часов я хожу по дому, не находя себе места. Мысли крутятся вокруг одного: мой муж меня предал. Развод неизбежен. И нам придется делить этот дом.
В сердце словно проворачивают отвертку.
Это действительно происходит наяву?
После обеда раздается звонок в дверь. Приехала Регина, моя младшая сестра. Она позвонила мне двадцать минут назад, чтобы узнать, как дела, и сразу почувствовала, что мне плохо.
— Аня, что случилось? — спрашивает она, едва увидев мое лицо. — Расскажи мне. Я здесь, я рядом.
Я смотрю на нее и чувствую, как комок подступает к горлу. Хочется все выложить, поделиться болью, получить поддержку. Но слова застревают в горле, когда она снимает туфли и я вижу аккуратные красные ногти…
Медленно поднимаю глаза и отрешенно смотрю на Регину. На долю секунды воображение играет со мной злую шутку: я вижу ее рядом с моим мужем. Усмехаюсь над собственной глупостью и мотаю головой, стряхивая наваждение.
Господи, о чем это я? Регина — моя сестра, самый близкий человек. Она любит мою семью, обожает племянников, всегда поддерживает меня. Она бы ни за что не поступила так низко, не стала бы все рушить.
Только собираюсь сказать о том, что видела в кабинете мужа, как хлопает входная дверь.
— Мам, ты уже дома? — раздается голос дочери.
Ева входит в комнату с довольной улыбкой, кидает в кресло рюкзак, обнимает меня, затем — Регину, падает на диван, и высовывает набок язык.
— Наконец-то пятница. Эта неделя была капец какая сложная! Я чуть не уснула на последнем уроке.
— Отдыхай, солнце, — устало произношу. — Пообедаешь? Регин, а ты голодна?
— Я бы съела легкий салатик.
— Я тоже, — кивает дочь.
Оставляю их в комнате, иду на кухню, беру из холодильника овощи и возвращаюсь к девочкам, чтобы уточнить, чем заправить салат: оливковым маслом или творожным сыром?
Услышав тихий голос дочери, замираю на пороге гостиной.
— Как тебе этот купальник?
— Очень красивый!
— Мне тоже нравится. Сейчас пойду за ним в пункт выдачи. Боялась, не успеет приехать к выходным, но, слава богу, доставили вовремя.
Я удивленно вытягиваю лицо.
Купальник? К выходным? Куда это она собралась?
— У меня, кстати, тоже красный, — тихо смеется сестра.
— У нас всегда с тобой сходились вкусы. Помнишь, как в прошлый раз мы туда приехали в одинаковых сланцах?
Ничего не понимаю… Куда они ездили? Почему я ничего об этом не знаю?
— Папа мясо купил? — внезапно спрашивает дочь, и мое сердце ухает в пятки.
— Купил. Вчера вечером ко мне привез, я замариновала, — отвечает Регина.
— Поскорее бы приехать туда, — стонет Ева. — Уже не терпится занырнуть в бассейн.
— Ты придумала, что скажешь маме?
— Не парься. Скажу, что буду тусить все выходные у подруги. А папа что ей сказал?
— Как обычно, — хмыкает Регина. — Командировка.
Я зажимаю ладонью рот, с ужасом округляю глаза, а в голове пульсирует только одна мысль: Регина и есть любовница моего мужа. Это ее я видела в кабинете. Самое ужасное, что моя дочь все знает и завтра поедет отдыхать вместе с ними…
Причем не в первый раз…
Слышу скрежет замка, в панике смотрю по сторонам и беззвучно возвращаюсь на кухню. Едва успеваю пересечь порог, как из коридора раздается голос мужа:
— Всем привет! Я был рядом и решил заскочить на обед.
Он подходит ко мне и обнимает за талию.
— Ань, ты отдохнула?
— Ага… — стоя у стола, хватаюсь то за огурец, то за помидор. Я не способна контролировать свои действия.
Сейчас во мне бьет ключом желание сказать этим предателям, что я все знаю. Но снова останавливаю себя. Кирилл будет только рад, если все вскроется здесь и сейчас, потому что избежит выплаты компенсации за измену. Не хочу делать ему такой щедрый подарок на развод.
Завтра я поеду следом за ними и, чего бы мне это ни стоило, зафиксирую факт измены. А потом выскажу в лицо этим предателям все, что о них думаю.
— Ты завтра рано уезжаешь? — стараюсь произнести ровно, но голос предательски дрожит из-за бури, которая бушует во мне.
— Около восьми выеду, — вздыхает, словно демонстрируя нежелание уезжать на выходные.
А сам уже мясо купил. Маринуется.
— Мам, а я, кстати, сегодня вечером к Алинке уеду, — войдя на кухню, сообщает дочь. — Останусь у нее до воскресенья. У нас там крутой девичник намечается.
Все идет четко по сценарию.
Что ж, мне пока что остается только подыгрывать.
Я посмотрю на их лица завтра, когда внезапно появлюсь на их семейном отдыхес вкусным шашлыком.
Глава 2. Отдых отменяется?
Кирилл
На часах девять утра. Джип плавно катится по солнечной трассе, оставляя позади Москву. Ева и Регина смеются на заднем сиденье, перебрасываются шутками, все идет по плану. Мы едем отдыхать!
Можно выдохнуть, и на пару дней забыть о работе.
На соседнем сиденье пиликает телефон, на секунду отрываю взгляд от дороги, беру его и вижу на экране: «Жена».
— Тишина! — приказываю я, прочищаю горло и отвечаю на звонок.
— Алло?
— Кирилл, ты почему меня не разбудил? Я хотела тебя проводить и что-нибудь собрать в дорогу.
— Ань, я видел, какой измотанной ты была после командировки. Не хотел тебя тревожить. Ты так сладко спала. Не переживай, я перекушу в кафе.
— Ева тоже уже уехала к подруге, — вздыхает жена. — Даже ничего не сказала мне.
— Потому что я запретил ей будить тебя, — вру я, а в этот момент перед глазами появляется картинка, как мы с дочкой тихо, словно мыши, собирались с утра.
— Спасибо за заботу, милый, — ласково произносит она. — Хорошей тебе дороги. Позвони, как приедешь на место.
— Обязательно! А ты сегодня забудь про все дела и отдыхай, договорились?
— Так и поступлю, — смеется она. — Буду весь день смотреть сериалы. Все, больше не отвлекаю. Целую!
— И я тебя. На связи.
Только успеваю положить телефон на сиденье и прибавить музыку, как Аня звонит дочке.
— Тихо! Мама звонит, — предупреждает Ева.
Дальше слышу:
— Да, мам, я уже у Алины. Ну мы так и хотели собраться с утра пораньше, все девчонки уже приехали. Вечеринка начинается в три часа, а нам еще готовить нужно. Уже канапешки делаю. По твоему рецепту, кстати.
«Как убедительно врет наша дочь, — удивляюсь я, глядя на нее в зеркало. — Интересно, меня точно так же обманывала, когда хотела что-то скрыть?»
— И я тебя люблю, мам! Пока-пока.
Ева скидывает звонок, и они с Региной продолжают обсуждать какого-то молодежного блогера.
Звонок жены поселил во мне спокойствие: Аня дома, будет смотреть сериал, и она ни о чем не подозревает.
Я не хотел, чтобы она меня провожала в «командировку», потому что я упустил одну важную деталь: забыл заранее взять из гаража удочки и отвезти их к Регине. Если бы Аня увидела их, то наверняка задала бы вопрос: зачем я беру с собой в командировку рыболовные принадлежности?
Сегодня утром я спокойно взял их из гаража и отправил в багажник.
А все остальное, что нам понадобится на отдыхе, отвез к Регине позавчера вечером, пока жена отсутствовала в городе. Хорошо, что все сделал вовремя, ведь Аня вернулась раньше, чем должна была.
В голове всплывает вчерашний день — тот самый момент, когда охранник позвонил и сказал: «Анна Витальевна в здании, только что вошла в лифт».
Это прозвучало как выстрел. Я замер, держа за талию Регину, ее губы были в паре сантиметров от моих. Она была в одном белье, а ее вещи — разбросаны по кабинету.
Надел брюки, застегнул рубашку, закинул вещи Регины в стеллаж, следом за ними отправились туфли, в панике оглядел кабинет и велел: «За штору, быстро!».
Повернул ключ в замке, приоткрыл дверь, чтобы у жены не возник вопрос, почему я сижу в запертом кабинете, сел за стол, схватил какие‑то документы, и сделал вид, что погружен в работу.
А у самого сердце стучало в горле.
Аня вошла в кабинет с довольным лицом, и протянула мне контракт. Я вел взглядом по строкам, вообще не вникая, что там написано. В голове билась одна мысль: лишь бы жена ничего не заподозрила.
Если она узнает о том, что я ей изменяю, да еще и предъявит доказательства, то я попаду на круглую сумму.
И все это благодаря моему отцу… Это он настоял на том, чтобы мы с женой составили брачный договор и внесли в него пункт, который гласит: «В случае доказанной измены виновная сторона выплачивает компенсацию в размере десяти миллионов рублей».
Я прекрасно понимаю, почему он это сделал: моя мать, которая всю жизнь не работала и жила за его счет, ушла от него к другому и при разводе отсудила у него половину имущества. Отцу пришлось расстаться не только с некоторой недвижимостью, купленной в браке, но и отдать ей деньги за половину фирмы, развитием которой изначально хотели заниматься они оба, но потом все легло на плечи отца, а мать выбрала себе другое увлечение: ходить по СПА-салонам и ездить на моря, пока отец горбатился с утра до ночи.
Позже он передал мне свою торговую компанию и потребовал составить брачный договор, в котором четко и ясно написано, что Аня при разводе не сможет претендовать на фирму. Ну и пункт об измене, разумеется.
Отец сказал тогда:
«Если Аня, как и твоя мать, тоже захочет пойти налево, то для начала сто раз подумает, стоит ли это делать. Сумма немаленькая. Десять миллионов на дороге не валяются».
Вот только отец не учел, что я тоже однажды могу пойти налево.
Слава богу, вчера все обошлось. Аня ничего не заподозрила.
Боюсь представить, какой будет ее реакция, когда узнает, что у меня роман с ее родной сестрой.
Еще год назад я даже подумать не мог, что между мной и Региной может вспыхнуть страсть.
Аня попросила устроить ее на работу.
— Кирилл, она живет во Владимире, сидит на шее у родителей, ей двадцать восемь лет, а она не работает, — возмущалась жена. — Пусть приезжает в Москву, проходит обучение и идет к нам менеджером. Здесь я за ней присмотрю. Все расскажу и все покажу.
Я согласился, но под ответственность супруги, которая у меня заместитель.
Я знал Регину еще ребенком. Всегда воспринимал ее как маленькую девочку. А тут она приходит в офис — и я ее не узнаю. Высокая, стройная, красивая, свежая, энергичная. На фоне Ани, которой недавно исполнилось сорок пять, и которая вечно измотана работой, Регина выглядела как глоток свежего воздуха.
Спустя пару месяцев у нас завязались отношения, и теперь мы не можем долго находиться в разлуке.
Регина не только внешне красивая, но и в постели такая горячая, что после ночей с ней я выжат как лимон.
***
Машина сворачивает к загородному дому, который мы арендуем уже не в первый раз, хозяин отдает ключи, желает отличного отдыха, говорит, что банщик приедет вечером и натопит баню с хвойными веничками.
Я закрываю за ним ворота. Теперь вся эта огромная территория, спрятанная за высоким забором, в нашем распоряжении.
План такой: девчонки купаются, я — жарю мясо, затем мы все пообедаем и пойдем на рыбалку. Два месяца назад мы с Региной прогуливались до реки, которая здесь рядом, и наткнулись на отличное место для рыбалки. Я был удивлен тому, что Регина тоже любительница порыбачить, в отличие от Ани.
Разница в возрасте с Региной не имеет значения: у нас так много общего, что пропасть в несколько лет даже не ощущается.
Девочки переодеваются в купальники, Регина заныривает в бассейн с подогревом, а Ева задерживается у столика, стоящего рядом с шезлонгом, и разливает по стаканам апельсиновый сок.
Я занимаю место у мангала — мясо никому не доверю, только я умею делать его таким сочным.
— Ев, что‑то у нас слишком тихо. Нужно музыку включить. Принеси из дома колонку, — прошу дочь.
Через полминуты она ставит колонку на скамейке рядом с бассейном и погружается в воду, где расслабленно и с улыбкой плавает Регина, подставив лицо солнцу.
— Включи что‑нибудь энергичное, — кричит Ева.
— Я свое включу, — смеюсь я, открывая на телефоне список устройств блютус, чтобы подключиться к колонке.
— Не‑е, — протягивает Ева. — Пап, только не шансон, умоляю.
— А я люблю шансон, — выйдя из бассейна, подмигивает Регина. — Все, я искупнулась, освежилась, сейчас переоденусь и помогу тебе. Ой, нужно же нарезать овощи! Пойду займусь ими.
Я провожаю ее взглядом, любуясь стройными ножками, затем смотрю на экран телефона, и вижу, что в списке устройств блютус появилось название колонки.
Я подключаюсь к ней и резко замираю.
Еще одно новое устройство светится — доступное для подключения.
Сердце пропускает удар. Название устройства — как и модель телефона жены. Ошибки быть не может. Я сам дарил Ане этот телефон. Она так его хотела — редкий, складной.
«Кирилл, он такой удобный. Раз — закрыла и убрала в сумочку», — радовалась она моему подарку.
Я в шоке смотрю на экран. Если ее телефон появился в списке блютус‑устройств, значит, Аня находится рядом? Но этого не может быть. Она сейчас дома. Я точно знаю.
Может, это какой‑то глюк?
Медленно подхожу к воротам. Сердце стучит в висках, по спине скатывается струя пота. Что, если жена все узнала? Что, если она приехала сюда, чтобы поймать меня с поличным?
Я понимаю, что это полнейший бред, но все же должен убедиться, что за воротами никого нет.
Почти беззвучно отпираю замок и приоткрываю дверь.
Глава 3. Слежка
Анна
За несколько часов до слежки
Я не сплю. Мысли крутятся вокруг одного: пальцы с красным педикюром за шторой в кабинете мужа, слова сестры, из которых стало понятно — она и есть любовница Кирилла, и самое страшное: наша дочь Ева все знает.
Внутри все сжимается от боли, но я должна держать себя в руках.
В голове снова и снова прокручиваются детали вчерашнего дня. Я словно наяву вижу эти ногти — ярко‑красные, аккуратные. В ушах звучит голос Евы: «У нас всегда с тобой сходились вкусы…» А потом — разговор Евы с сестрой про купальник, про отдых, про то, как они будут обманывать меня…
Время работает против меня. У меня нет возможности нанять детектива, чтобы вывести мужа на чистую воду. Но я обязана все сделать осторожно: если поймаю Кирилла на измене, он будет вынужден выплатить мне компенсацию по брачному договору — это не вопрос денег, это вопрос справедливости.
В час ночи я встаю и иду на кухню. Наливаю себе стакан воды, добавляю пару капель успокоительного. Мысли скачут, но я заставляю себя сосредоточиться. Утром Кирилл, Регина и Ева поедут на отдых — на шашлыки, как они это называют. Я должна проследить за ними. Но что, если они меня заметят? Моя машина — ярко‑красная, ее сложно не заметить. А времени на подготовку почти нет…
Внезапно раздается звук открывающейся входной двери, и через несколько секунд на кухню входит сын.
— Мам? Ты почему не спишь? — удивленно спрашивает Глеб, увидев меня ночью на кухне.
Я больше не могу держать все в себе. Слезы подступают к глазам, и я выпаливаю:
— Твой отец изменяет мне с Региной, Глеб! С моей сестрой, с вашей родной тетей!
Глеб смотрит на меня огромными серыми глазами.
— Мам, ты что? С чего ты это взяла?
Выхожу из-за стола, закрываю дверь, отвожу его к окну и рассказываю о том, что вчера видела и слышала.
Сын сжимает кулаки.
— Где сейчас отец? Дома?! Я ему сейчас устрою! — быстро идет к двери. — И Ева тоже получит!
— Нет, нет, успокойся, — догоняю и хватаю его за руку. Шепчу, чтобы не разбудить мужа и дочь. — Не надо сейчас ничего делать. Так будет только хуже.
Глеб делает глубокий вдох, пытается взять себя в руки.
— Что ты предлагаешь? — кипит от ярости. — Позволишь им спокойно уехать утром? А сама будешь рыдать?
— Да, я позволю им уехать, — пристально смотрю в глаза сына, в которых пляшут языки пламени. — Но отправлюсь следом за ними. Мне необходимо достать доказательство измены.
— Поедешь за ними? — вскидывает брови. — А ты разве знаешь, куда они едут? Может, в другой город, мам! Я тебя никуда не отпущу в таком состоянии — это во-первых. А во-вторых: долго следить за ними у тебя все равно не получится, у тебя машина слишком заметная. Думаешь, отец не увидит, что ты едешь за ними? Давай я возьму тачку у Димона, у него вроде страховка без ограничений. Поедем за ними вместе.
Глеб прав: нам нужно действовать тихо и осторожно.
— Мы как раз только что вместе с Димоном отдыхали в баре, он еще не спит. Сейчас наберу ему.
Сын звонит другу, и тот, слава богу, не отказывает ему в просьбе.
— Все, я поехал. Посплю у него. Утром приеду сюда. Буду ждать у соседнего дома. Ты будь наготове. Как только отец с Евой отъедут от дома, выходи на улицу.
Глеб целует меня в щеку и прижимает к себе.
— Я не дам тебя в обиду, мам. Они ответят за все, что сделали.
Глеб тихо выходит из дома, а я возвращаюсь в спальню. Ложусь рядом с Кириллом, притворяюсь, что сплю, но на самом деле я не смыкаю глаз.
Комок в горле не дает сглотнуть, сердце кровью обливается.
Слава богу, у меня есть поддержка — мой сын, который всегда за меня горой стоит. Знаю: если б он поднялся в комнату и на эмоциях набросился на отца, то не оставил бы от него живого места. Глеб — профессиональный боксер, высокий, крепкий. Кирилл тоже, конечно, в отличной форме для своих пятидесяти, но против сына точно не устоит.
Слышу, как муж встает, тихо берет свои вещи и выходит из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Затем в коридоре раздается шепот Евы. Я понимаю: они встали, сейчас быстро соберутся и сбегут из дома, как мыши.
В открытое окно доносятся тихие звуки из сада. Встаю с кровати, подхожу к окну и наблюдаю, как Кирилл кладет удочки в машину.
«Командировка», — с горечью думаю я. — Рыбалка, любовница, шашлык — это так по‑командировочному». Вижу, как к джипу подходит Ева. Она кладет в багажник спортивную сумку, запрыгивает на заднее сиденье, и очень аккуратно закрывает дверь. Кирилл так же очень тихо закрывает дверь багажника.
Я быстро бегу к шкафу, беру заранее приготовленные вещи — серый джемпер и брюки, спускаюсь на первый этаж, и, как только машина Кирилла отъезжает от дома, выхожу на улицу.
К воротам стремительно подъезжает Глеб на машине друга. Я прыгаю в нее, и мы отправляемся следить за нашими «родственничками», которые думают, что обвели меня вокруг пальца.
Слежка приводит нас сначала к дому Регины. Мы видим, как Кирилл выходит из машины, заходит в подъезд. Через несколько минут он и Регина выходят с пакетами, садятся в машину, выезжают за пределы Москвы и едут по трассе около сорока минут. Мы держимся в двух-трех машинах от них, чтобы нас не заметили.
В какой-то момент мне начинает казаться, что Кирилл что-то заподозрил — он сбавил скорость. Решаю позвонить ему, чтобы дать понять, что я только что проснулась и нахожусь дома.
Его вранье о том, что он не хотел меня будить, звучит очень правдоподобно.
Сволочь!
Сколько раз он мне так убедительно врал, когда якобы уезжал в срочные командировки?
Скидываю звонок и набираю Еве. Знаю: будет выглядеть подозрительно, если я, проснувшись, не обнаружила ее дома, но при этом не позвонила и не узнала, как она добралась до подруги, поэтому я действую так, как действовала бы в другой ситуации.
После разговора с дочкой по моим щекам текут слезы.
Канапешки делает? К вечеринке готовится?
— Господи… — схватившись за голову, протягиваю дрожащим голосом. — Глеб, мне до сих пор не верится, что они на такое способны.
— Они за это ответят, мам, — цедит сквозь зубы. — Поверь, я все для этого сделаю.
Джип Кирилла сворачивает сразу за указателем «Приозерье» — в частный сектор, где один дом краше другого.
— Притормози пока здесь, — прошу Глеба.
Он останавливается, и мы наблюдаем, как джип мужа медленно едет вперед.
— Если он сейчас свернет, догоним, не переживай, — уверяет сын.
Но уже через несколько секунд Кирилл останавливает машину у дома с высоким забором. Мы видим, как открываются ворота и на дорогу выезжает белая иномарка. Она останавливается, дверь открывается, к Кириллу выходит мужчина, что-то подает ему, они обмениваются парой фраз, затем мужчина садится в машину, проезжает мимо нас, и, включив левый поворотник, выезжает на трассу.