- -
- 100%
- +
Ей, наверное, снится, как она высаживает туи, которые уже заказала, и занимается обустройством клумб.
«Черт побери, что я делаю?..» — тяжело вздыхаю.
Я сам иногда поражаюсь самому себе. Смотрю на Аню, и не могу поверить, что мне чего‑то в ней не хватает. Она же у меня идеальная: заботливая, красивая, потрясающая мать, превосходный бизнес-партнер.
Я люблю жену, но…
Но где‑то глубоко внутри меня живет этот зуд — потребность в чем‑то запретном, остром, выходящем за рамки. И чем идеальнее выглядит наша жизнь со стороны, тем сильнее меня тянет нарушить эти идеальные рамки.
Аня — воплощение стабильности, надежности, семейного тепла. И это прекрасно. Но именно из‑за этой безупречности я иногда чувствую себя зажатым. Как будто я не просто муж и отец, а персонаж на обложке глянцевого журнала с изображением счастливой семьи. А мне хочется быть кем‑то еще. Кем‑то, кто может позволить себе безумие.
Хочется перевоплощения, игры, какой‑то театральной постановки с переодеваниями, сценариями. Хочется не быть «хорошим мужем Кириллом», а стать кем‑то другим хотя бы на пару часов — дерзким незнакомцем, отчаянным авантюристом, кем угодно.
В нашей с Аней жизни нет места таким играм. И не потому, что она против — просто это не ее формат. Она воспринимает близость как проявление любви и заботы, а мои фантазии кажутся мне какими‑то непристойными рядом с ее искренностью.
Регина другая: дерзкая, свободная, готовая на любые эксперименты. С ней я могу быть кем угодно: и соблазнителем, и грубым, и нежным. Она придумывает сценарии, примеряет на себя разные образы, разыгрывает сцены. Каждая встреча с Региной — как поход в театр, только в главных ролях мы с ней, и эмоции у нас настоящие, а не наигранные — для публики.
И вот парадокс: чем больше я «играю» с Региной, тем сильнее ценю Аню. Вижу, как она аккуратно складывает мои вещи, как волнуется, если я задерживаюсь, и понимаю, что у меня идеальная жена, а Регина — это всего лишь желание острых ощущений.
Когда наша семья собирается за ужином, или мы все вместе сидим в саду и вспоминаем веселые моменты из жизни, я смотрю на детей, на супругу, и понимаю, что именно так я и представлял себе идеальную семейную жизнь: процветающий бизнес, собственный дом, жена, сын, дочь.
Что еще нужно для полного счастья?
В такие моменты мне становится не по себе от мысли, что жена узнает про мои измены и вся эта семейная идиллия превратится в руины. Я даю себе слово, что больше никогда не изменю, не предам, не обману, но… уже через несколько дней просыпается другой Кирилл — тот, которому опять хочется адреналина, перевоплощения, запретной игры.
Я знаю, что так нельзя. Что я рискую потерять самое дорогое. Но пока не нашел способа утолить эту жажду острых ощущений.
А пока я живу на два мира. Один — настоящий, теплый, надежный. Другой — искусственный, яркий, опасный. И я боюсь, что однажды эти миры столкнутся.
У меня был достаточно долгий перерыв — я много лет я не изменял жене после одного случая в деревне. Не скрою, все эти годы меня тянуло на других женщин, особенно на тех, которые носили чулки в сеточку, короткие юбки, туфли на высоком каблуке, и ярко красились.
Всегда невольно задерживал взгляд на ярко‑красных ногтях и красной помаде. Женщины, выбирающие яркие цвета, как будто кричат о том, что они раскрепощенные, дерзкие, смелые, горячие в постели.
Аня совсем не такая. Ногти ухоженные, но оттенки — постельные, не броские. Волосы аккуратно уложены, макияж — едва заметный. Ей нравится быть естественной. И мне это нравится. В ней нет никакой фальши, она у меня красавица от природы, но меня все равно тянет на ярких, дерзких женщин — тех, кто бросается в глаза, кто не боится выделяться.
Так я устроен: одно — для сердца, другое — для мимолетного восхищения.
Именно только восхищение от эффектных женщин я получал на протяжении долгих лет, и никого не тащил в постель.
Изо всех сил держал себя в руках, боролся с желанием, и сохранял самообладание.
После случая в деревне, когда я чуть не спалился перед женой, дал себе слово: больше никаких связей на стороне.
Мы тогда в браке прожили всего пять лет. А я уже сорвался — стоило только в деревню приехать к деду на юбилей.
Нет, ну Зойка сама виновата. Не хрен было своими буферами передо мной трясти. Они как два фонаря зажглись и ослепили меня тогда.
Дотрясла, чертовка!
Пробудила во мне еще одну слабость, которая крепко засела внутри еще с юношеского возраста — когда меня на все лето отправили в деревню к родителям матери.
Была там одна девушка — Татьяна, от вида которой у всех деревенских мужиков кружилась голова. Красивая — не то слово!
Ей на тот момент лет двадцать было, мне — восемнадцать.
Помню, как она шла мимо нашего дома, держа в руках большую корзину с яблоками. Ее платье колыхалось на ветру, а волосы были собраны в небрежную косу.
Она заметила меня и улыбнулась.
— Эй, городской! Поможешь донести?
Я подошел, взял корзину, и мы пошли к ее дому.
Татьяна тихо напевала песню, улыбалась, глядя на солнце, а я любовался ею, ее веснушками, ее пшеничными волосами. Мы подошли к ее дому, она взяла у меня корзину, ее пальцы коснулись моей руки, и у меня перехватило дыхание.
— Ты чего так смотришь? Будто впервые девушку увидел, — хохотнула она. — Молочка хочешь? Свежее, только из-под коровы.
А как она окала! Как окала!
Я был согласен на все: и на молочко, и на сеновал сходить, и в деревню навсегда переехать.
Я пил молоко, а она сидела передо мной — босая, в простом платье, с цветами в волосах, вся пронизанная солнечным светом. Никакой косметики — только естественность и чистота какая‑то первобытная.
Меня тянуло к этой природной, неиспорченной красоте, к простоте, к девушке, которая пахла сеном, а не духами и городской суетой.
Но Татьяна была неприступной. За ней мужики табунами бегали, а она всем отказывала. Вот и мне не улыбнулась удача.
Этот образ смеющейся Татьяны с босыми ногами навсегда остался в моей памяти. С того дня во мне крепко засело желание заняться любовью с деревенской девушкой, похожей на нее.
И вот такой случай подвернулся однажды. Аня тогда в городе осталась с больным Глебом, а я отправился к деду на юбилей. Ничего не предвещало беды, пока не вышел из дома и не увидел на улице Зойку.
Ох, как же она изменилась за эти годы. Какой красавицей стала. Волосы — словно золото, не иначе. Фигура аппетитная, грудь роскошная.
Тогда у меня четко встал перед глазами образ неприступной Татьяны. Но, в отличие от нее, Зойка была куда сговорчивее.
До сих пор помню, как глубоко дышал, лежа на сеновале после наших любовных утех.
А когда вернулся в дом, там меня жена поджидала. Глебу легче стало, вот и приехали без предупреждения. Я чуть не поседел тогда. Еле удалось выкрутиться и незаметно достать сено из волос.
В тот вечер я полностью удовлетворил свое желание — заняться любовью с деревенской девушкой.
Потом много лет вообще не изменял жене. А после сорока пяти опять понеслось: сначала жгучая брюнетка Инга, потом эффектная блондинка Анжела, сейчас — Регина.
И периодически проявляется во мне желание снова наведаться в деревню. Уж до чего хороши эти чертовки, живущие в глубинке, и не испорченные городской пылью.
Вот так и борются во мне эти чувства: то ролевые игры хочу с раскрепощенной дамой, то — простушку деревенскую.
Но я всегда знал одно: с дерзкой и смелой, как Регина — нет будущего. Там не будет ни поддержки, ни уюта в доме — одна лишь страсть.
В прошлый раз, когда мы с ней отдыхали в загородном доме, я купил у соседа свежевыловленной рыбы, попросил Регину почистить, но она зажала пальцами нос и недовольно поморщилась.
— Фу, Кир, я не буду это чистить.
А Аня бы почистила без проблем.
Да, мы обычно покупаем уже чищенную рыбу, с ней долго возиться не приходится, а бывают случаи, когда почистить нужно самостоятельно, но твоя женщина напрочь отказывается помогать.
Одним словом, Регина мне уже не раз доказала, что она не создана для семьи, как и большинство женщин ее типажа, но это не говорит о том, что мне с ней неинтересно.
Что касается деревенских женщин, тут тоже все просто: я не променяю город на деревню, поэтому мой выбор Аня и только Аня. А вместе с ней стабильность и семейная идиллия.
Она что-то нейтральное между Региной и Зоей, между чертовкой и ангелом. Золотая середина, так сказать.
С ней я могу быть собой — не соблазнителем, не авантюристом, не персонажем, а просто Кириллом. Мужчиной, который любит, заботится, строит бизнес.
Вот иногда смотришь передачи про маньяков, и удивляешься: как прилежный семьянин, у которого жена, дети, и приличная работа, вдруг оказывается сексуальным маньяком?
Его семья много лет живет в неведении, а друзья, коллеги и соседи в один голос твердят: никогда бы не подумали, что он на такое способен!
Честно признаюсь: я иногда ощущаю себя на месте таких маньяков. Вот только в отличие от них я никого не насилую. У меня есть другие слабости. И ведь никто никогда обо мне не подумает грязно. И никто об этих слабостях не узнает.
А если все же кто-то и уличит меня в измене, то я постараюсь сделать так, чтобы этот человек оказался на моей стороне и поверил всем моим словам — как это было с дочкой.
Всякий раз, когда я испытываю чувство вины перед женой, в итоге все равно прихожу к одному и тому же выводу: жизнь одна. И я не обязан посвящать ее одной единственной женщине. Жить нужно на полную катушку, но делать это очень осторожно, чтобы не потерять то, что тебе дорого.
В первую очередь, Ане самой от этого лучше: я как следует нагуляюсь, оторвусь, выпущу пар, и приезжаю к ней удовлетворенный жизнью. Никогда не устраиваю жене скандалы, не спорю с ней.
Как кот, который гуляет сам по себе, но всегда возвращается домой с невинным взглядом и без улик на усах.
Глава 11. Две встречи – миллион вопросов
Анна
Сижу в кафе и жду детектива, которого мне так расхваливал Глеб. Какой-то мужчина идет в мою сторону — статный, высокий, с портфелем. Наверное, это он.
Я выпрямляюсь, растягиваю губы в приветливой улыбке, только собираюсь поднять руку, чтобы дать понять, что я и есть его клиент, но он проходит мимо моего столика и садится за соседний.
Значит, я ошиблась.
И тут вдруг в кафе появляется худощавый молодой человек в круглых очках, в коричневом строгом костюме в клетку, и тоже с портфелем в руке. На вид лет тридцать, не больше. Он уверенно идет ко мне.
«Неужели это детектив?» — хлопаю глазами.
Он смотрит на меня так, словно мы знакомы. Честно скажу: этот парень не внушает доверия. Глеб не ошибся с выбором?
Такой молоденький. У него опыт вообще есть?
А может, это снова не тот, кого я жду?
— Анна, добрый день! — выпрямляется и протягивает мне руку.
— Здравствуйте, — заторможенно произношу, снова оглядывая его. — А вы…
— Петр. Можно просто Петя. Детектив! — садится напротив меня и кладет на соседний стул портфель.
— Эм… — смотрю на людей за столиками, — Петр, как вы поняли, что я — та, которая назначила вам встречу?
Я ему свои фото не высылала, и в мессенджере, в котором я ему написала адрес кафе, тоже нет моих фото.
— Я же детектив, — пожимает плечами. — Мне не составило труда отыскать нужного человека в небольшом кафе. Вы уже что-то заказали? — берет меню.
— Нет.
— Тогда, может, кофе? Я, кстати, тоже предпочитаю лавандовый раф, — произносит, не отрывая взгляда от меню.
Стоп! Откуда он это узнал?
Клянусь, нигде нет информации о том, какой кофе я люблю. И фоток из кафе, где я сижу с кофе, тоже нет. Не думаю, что Глеб обсуждал с ним мои вкусовые предпочтения.
Так, ладно, будем считать, что Петр уже убедил меня в том, что он хороший детектив.
Делаем заказ и переходим к сути.
— Анна, я предпочитаю работать по договору, — достает из портфеля бумаги. — Ознакомьтесь, пожалуйста, и подпишите, если вас все устроит.
Я бегу взглядом по строкам, не нахожу в договоре ничего криминального, и подписываю.
— Отлично! Теперь можно перейти к делу. Я вас слушаю, — внимательно смотрит на меня.
Я рассказываю ему все, что знаю про измену мужа.
— …Дело не в деньгах, которые он должен мне выплатить за измену, — подытоживаю я. — Дело в принципе. Я хочу, чтобы муж ответил по полной программе за то, что сделал.
— Задача вполне ясна, — кивает Петр.
Он допивает кофе, встает и берет портфель.
— Все? — смотрю на него во все глаза. — Вам достаточно этой информации? А как же фото мужа, сестры… их данные. Вам это не понадобится?
— У меня уже все есть, — с деловым видом отвечает он, задерживает взгляд на моей левой руке и едва заметно улыбается. — Сегодня вы не нервничали. Я рад, что наша беседа прошла для вас легко.
— Что, простите? — в упор смотрю на свою руку, затем — снова на него.
— Каждый раз, когда вы нервничаете, крутите кольцо на левой руке. Сегодня я за вами этого не заметил, — подмигивает он, а я раскрываю рот от удивления. Он что, все-все обо мне знает? Даже такие мелочи?
«Господи, где Глеб его нашел?», — усмехаюсь мысленно, не переставляя поражаться этому Пете.
Он наклоняется ко мне и шепчет:
— Вы можете полностью мне довериться. Поверьте, я сделаю так, чтобы вы получили и компенсацию за измену, и дом, который он вам обещал купить, — сдержанно усмехается и выпрямляется. — И придверный коврик для ног с фотографией вашего мужа подарю вам в качестве сувенира на память.
Петр подмигивает напоследок и уходит, а я быстро хватаю телефон и звоню сыну.
Рассказываю Глебу про встречу с детективом.
— …Ты ему ничего про меня не рассказывал? — спрашиваю в конце.
— Нет, мам, — смеется сын. — Я же тебе говорил, что он настоящий профи, так что не удивляйся.
— Про кольцо он откуда знает?! — шепчу в трубку, и невольно озираюсь по сторонам: у меня такое чувство, что Петя где-то затаился и следит за мной. Хотя я собственными глазами видела в окно, как он сел в машину.
— Ты не об этом думай, мам, а о том, что этот профи раскопает. Ему удалось всего за несколько минут сразить тебя наповал, а теперь представь, сколько интересного впереди — когда он всерьез возьмется за отца.
— Чувствую, скоро все скелеты повылезают из шкафов, — глядя в окно, победно улыбаюсь. — Пожелаем Петру удачи!
Прощаюсь с сыном и отправляюсь на следующий адрес.
Через полчаса я встречаюсь с адвокатом. Уже знаю, что мне нужно говорить ему, а о чем пока что лучше молчать.
Я не стану в лоб заявлять ему о том, что его жена изменяла с моим мужем. Во-первых, это еще не доказано, и мне следует дождаться официального подтверждения отношений Кирилла с Анжелой. Надеюсь, Петя долго ждать не заставит. А во-вторых: если я сходу выпалю адвокату о том, что ему изменила жена, то он может прийти в ярость, и, забыв обо всем на свете, поехать к ней с разборками.
Не нужно забывать о том, что он адвокат. Вероятно, ему будет не до меня, не до моего развода и раздела — он бросит все свои силы на то, чтобы самому выгодно развестись с неверной супругой. Это дело станет для него приоритетным, и весь фокус сместится на ЕГО семейные дела, а не на мои.
А мои дела в таком случае полетят в тартарары. Анжела может предъявить что-нибудь Кириллу, Кирилл поймет, откуда растут ноги и узнает о том, что я его вычислила и готовлюсь к разводу.
Поэтому мне нужно ко всему подходить с умом и холодным расчетом. Если отношения Кирилла и этой Анжелы подтвердятся, то адвокат непременно об этом узнает. Но всему свое время.
Вхожу в кабинет с табличкой: «Адвокат Савицкий Александр Борисович».
Передо мной статный мужчина с прямой осанкой и уверенным взглядом.
— Добрый день, Анна Витальевна! Прошу, — кивает на кожаное кресло у стола.
В голове пролетает мысль: «Интересно, что Анжелу в нем не устраивает? Видный широкоплечий брюнет в строгом черном костюме. Волосы уложены так, словно он только что вышел от стилиста. Взгляд уверенный, цепкий».
Кирилл, конечно, тоже достаточно хорошо выглядит, но он явно будет меркнуть на фоне Александра.
Вот в этом-то и весь парадокс: что же я не разглядела в собственном муже такого, из-за чего на него вешаются женщины — красивые, ухоженные, молодые.
Он чем-то их цепляет.
Вопрос: чем именно? Раз к нему в постель прыгают замужние женщины, у которых такие мужья, как этот адвокат.
Видимо, я о нем чего-то не знаю.
Надеюсь, Петя поможет мне найти ответ на этот вопрос.
Глава 12. Артист
Анна
Чем меньше дней остается до моего отпуска, тем сильнее нервничает Кирилл.
Я каждый день капаю ему на мозги — вслух мечтаю о том, как буду благоустраивать наш новый дом.
Клянусь, вчера я заметила, что у него задергался глаз.
Он все еще не решается сообщить мне о том, что этот дом мы покупать не будем. Дожидается подходящего момента? Или думает, как сделать так, чтобы все выглядело правдоподобно?
— Анна Витальевна, — заглядывает в кабинет секретарь, — Кирилл Романович просит вас принести документы, если вы их уже проверили.
— Да-да, иду.
Выхожу из-за стола, одергиваю юбку, беру папку с документами и иду в кабинет мужа.
Очень интересно, а что же он сам не зашел за ними? Слишком занят?
Открываю дверь и вижу Кирилла, стоящего у окна спиной ко мне.
— Кирилл, я все посмотрела, внесла кое-какие правки, и…
Он оборачивается и прижимает указательный палец к губам.
Я сначала даже не заметила, что он держит телефон у уха.
— Понял… — тяжело вздыхает в трубку. — Очень жаль, конечно… Мы с женой уже столько планов построили на этот дом. Она собиралась провести в нем отпуск, и цветы успела заказать.
«А-а… я, кажется, поняла, зачем он попросил секретаря, чтобы я пришла к нему в кабинет: для того, чтобы я невольно стала свидетелем этого разговора. Что ж, видимо, начинается представление».
С досадой смотрю на него, чуть не плачу, ей-богу. Правда от смеха. Я не могу спокойно наблюдать за тем, как он изображает огорчение. Бо-о-оже мой, сколько печали в его взгляде.
И ведь я же прекрасно понимаю, что он сейчас ни с кем не разговаривает по телефону.
Ну, артист!
Ему на сцену нужно, а не в офисе сидеть.
Я поджимаю губы, делая вид, что мне тоже очень обидно.
— Да-да, я все понимаю, — снова вздыхает. — В жизни всякое бывает. И вам всего хорошего.
Как бы скидывает звонок, подходит к столу, кладет телефон, и смотрит на меня таким глазами, словно ему только что сообщили о конце света.
— Милая, — подходит ближе и берет за обе руки, — ты уже все поняла, да?
— Нам не продадут дом? — делаю вид, что не могу в это поверить. — Кир, скажи, что это не так.
— Увы… — обнимает меня и гладит по спине. — Я сам в шоке. Эта новость, как гром среди ясного неба. Никак не ожидал, что сделка сорвется.
— А что случилось? — поднимаю голову и смотрю прямо ему в глаза.
«Ну давай, рассказывай, что ты там придумал. У меня как раз сейчас по расписанию послушать вранье из уст мужа».
— Его родственники напрочь отказываются продавать дом. Оказывается, по документам он не один владелец дома, а у его родни тоже есть доли. Сначала они вроде как были согласны, а сейчас твердят, что дом должен остаться в семье.
— Что за люди?! — злюсь я. — То продают, то не продают… Определились бы сначала, а потом уже выставляли дом на продажу.
— Вот и я о том! — возмущается Кирилл. — Мы уже в эти выходные должны были вещи туда везти, я удочки приготовил, лодку достал. Думал, как раз погода наладилась, я тебя на лодке прокачу.
— Не расстраивайся, — касаюсь его плеча. — Все, что ни делается — к лучшему. Значит, купим другой дом! Еще лучше этого. Правда?
— Да я не расстраиваюсь, только из-за тебя переживал. Ты уже спала и видела, как будешь свои цветочки высаживать, а тут такой облом. А дом мы лучше найдем, ты права. Сегодня же займусь поиском.
— Я тоже буду просматривать объявления. Вдруг что-нибудь приличное подвернется.
— Извините, можно? — заглядывает в кабинет секретарь. — Кирилл Романович, к вам Эдуард Сергеевич с отчетом. Пригласить или сказать, чтобы позже зашел?
— Я пойду, — шепчу мужу. — А ты занимайся работой.
Выхожу из кабинета, иду по коридору, вижу у кулера сестру, и надеваю на лицо маску отчаяния.
— Привет, Регин!
— Приветики, приветики, — отвечает, наливая воду, поворачивается и удивленно смотрит на меня. — Ты чем-то расстроена? Что случилось?
Я рассказываю ей о том, что сделка не состоится.
— Ой, как жаль… — еще одна актриса строит из себя сочувствующую сестру. — Но ты не переживай. Значит, так и должно быть. Найдете вариант еще лучше.
— Очень на это надеюсь. Ладно, мне работать пора. Нужно кучу документов подписать.
***
Вечером едем с артистом домой, и он мне рассказывает о том, как сегодня все свободное время искал дом у водоема.
— Вечером еще на одном сайте поковыряюсь. Может, там что-нибудь есть.
«В пупке у себя поковыряйся. Сказочник тоже мне».
— Милый, я знаю, что ты очень хотел меня порадовать покупкой дома, но не нужно сейчас бросать все свои силы на поиски. Я же могу подождать, — улыбаюсь ему. — Домик у реки мы обязательном купим, когда нам подвернется хороший вариант, — и про себя добавляю:
«Лучше побудь в режиме сохранения энергии. Она тебе скоро пригодится».
Я знаю, что никакой дом он покупать не будет. Сто процентов. Он изначально не собирался этого делать, и сейчас не собирается.
Уверена, скоро на работе якобы случится какая-нибудь неприятность, затем он скажет, что нам нужно быть экономнее, поэтому покупку дома пока что следует отложить. А еще и денежки выведет со счетов на всякий случай.
Но я уже знаю, как поступить.
На днях займусь этим. Потому что сделать это нужно до развода.
Достаю из кармана пиджака телефон и читаю сообщение от Петра.
«Анна, добрый вечер! У меня есть новости. Сегодня сможем встретиться?»
У меня даже сердце заколотилось. Интересно, что это за новости?
С нашей встречи в кафе прошло всего три дня, а он, видимо, уже успел раздобыть что-то интересное.
Глядя на экран, хлопаю себя по лбу.
— Вот растяпа! Совсем забыла, что у меня сегодня массаж в тайском салоне. Хорошо хоть напоминание прислали. Ой, — поворачиваюсь к Кириллу, — мы же хотела сегодня мясо пожарить и фильм посмотреть. Сейчас попробую перенести массаж на другой день.
— Зачем, Ань? Мясо я и без тебя пожарю, как раз будет готово к твоему приезду. Если не уснешь после массажа, то и фильм посмотрим. Ты же сама сегодня говорила, что у тебя спина затекла от сидячей работы, вот сходи и разомни ее как следует.
— Точно? — приподнимаю бровь. — Ты меня отпускаешь?
Я стараюсь вести себя как в обычной жизни. Если б сейчас было все, как раньше, то мне и правда было бы неудобно менять планы, если я уже договорилась провести вечер с супругом. Вот я и делаю вид, что мне очень неудобно, чтобы он ничего не заподозрил.
— Ань, конечно, езжай. Расслабься как следует.
— Спасибо, милый. Тогда я подтверждаю запись.
«Петр, добрый вечер! Давайте встретимся в 19-00 в том же кафе?»
«Договорились!» — отвечает он.
Через полтора часа приезжаю на место. Вхожу в кафе, вижу Петра за дальним столиком, и иду к нему с одной только мыслью в голове:
«Что же он раскопал на Кирилла?»
Я точно знаю, что Кирилл не встречался с Региной за эти три дня — Регина уезжала на форум в Питер вместе с нашими сотрудниками, и вернулась только вчера вечером. А Кирилл вечером был дома, так что они не могли встретиться.
Сажусь за столик, здороваюсь с Петром, он достает из портфеля конверт и протягивает его мне.
— Взгляните.
Распечатываю конверт, достаю оттуда фотографии, и в шоке раскрываю рот.
— Откуда это у вас?.. — смотрю на него во все глаза.
Глава 13. Искусство провокации. Петя в деле
Анна
Изучаю фото и обалдеваю.
Это невероятно!
Как Петя мог раздобыть эти кадры всего за несколько дней? Как?
Еще раз смотрю на снимки, которые он мне дал. Вот здесь отчетливо видно, как Кирилл с Анжелой стоят у известного ресторана в Москва-сити, вот здесь они садятся в машину Кирилла, а на следующих снимках все самое интересное: вот они входят в гостиный двор на территории которого расположены небольшие домики с маленькой терраской. На следующем снимке видно, как девушка, видимо, администратор, ведет их к одному из домиков. А дальше — как Кирилл и Анжела входят внутрь.
— Это было вчера около тринадцати тридцати, — отломив кусочек чизкейка, подсказывает Петя. — Оплата в этом гостином дворе посуточная — шале не сдают на час или два, поэтому они заплатили полную стоимость — пятнадцать тысяч рублей, а провели в шале всего два часа.