Хомяк и Суслик. Приключения начинаются!

О книге

У каждой книги своя история. Есть она и у нашей. Несколько лет я придумывал сказки для двух маленьких мальчиков – Никиты и Матвея. Сказки были разные, одна лучше другой, но больше всего им нравились истории про весёлых находчивых гномов.

Как-то раз я сказал:

– Сегодня вы познакомитесь с двумя удивительными гномами, которые живут в самом обыкновенном лесу где-то в глубинке России.

– А как их зовут? – сразу спросил младший.

Но имён героям моей истории я ещё не придумал, потому что сочинял её прямо на ходу, и произнёс первое, что пришло в голову:

– Хомяк и Суслик.

– Странные имена для гномов, – тут же сказал старший.

– Такие имена они получили не просто так, – начал хитрить я, – слушайте дальше, и сами всё поймёте.

Так в нашей жизни появились Хомяк и Суслик, два сказочных человечка, и каждый вечер с ними начали происходить самые настоящие чудеса. Едва проснувшись, дети первым делом спрашивали меня, будет ли сегодня новая история про Хомяка и Суслика. Они очень хотели знать, что ждёт их любимых героев. И все вечерние капризы исчезали без следа: мальчики по-честному прибирали комнату, с удовольствием ужинали, без напоминаний чистили зубы и почти не шалили. Сказка стала главным стимулом их хорошего поведения.

Я так часто думал о Хомяке и Суслике, что однажды они мне даже приснились! Проснувшись, я написал первую главу, а вечером прочитал её сыновьям. Новая история детишкам понравилась, и меня тотчас попросили придумать продолжение. Год спустя родилась эта книга, полная приключений, тайн и сюрпризов. Но часто, вспоминая свой сон, я не раз правил и дописывал её, стараясь сделать ещё интереснее. Я был похож на художника Репина, который тайком пробирался в Третьяковскую галерею, доставал мольберт, кисточки, и раз за разом дописывал свои и без того замечательные картины.

Никитке, Матвейке и маленькому Ванюшке, всем мальчикам, девочкам и гномам планеты Земля, посвящается.

Вступление

Горбун напал первым! Огромный комар стремительно взлетел в ночное небо и закружился над Сусликом, высматривая, куда бы его побольнее укусить. Наконец злобные глазки Горбуна радостно сверкнули, и, прижав крылья к спине, он спикировал вниз. Атака была нечестная, подлая, со спины. А у Суслика и оружия-то никакого при себе не имелось, даже лопата, которой он копал землю в поисках пиратского клада, осталась на жутком мандрагоровом поле. Вдобавок у него по-прежнему были заняты руки! Одной он поддерживал оглохшего, едва живого, товарища, а в другой сжимал пленённый корень мандрагоры.

Над головой со свистом промчался Горбун и, набрав высоту, снова бросился в атаку. Собрав последние силы, Суслик подпрыгнул и со всего маху пнул противное насекомое ногой. Послышался неприятный хруст, острый нос Горбуна свернулся набок, и он с жалобным воем рухнул в заросли крапивы.

– Получай! – крикнул мальчишка.

Но радоваться было рано: из кустов навстречу Суслику выходила гигантская чёрная Росомаха – болотная ведьма, много лет наводившая страх на лесных жителей. Её освещённое луной массивное тело напоминало поросший мхом старый валун. Встав на дыбы, зверь заревел, и над деревьями понеслось гулкое зловещее эхо. В ночном небе сверкнула молния, раздался оглушительный раскат грома. Суслик вздрогнул. По его спине побежали мурашки, а в золотых, как лучи солнца, волосах вспыхнули первые разряды электричества.

В два прыжка Росомаха выскочила в центр поляны и ударила лапами по земле с такой силой, что та задрожала под ногами. Суслик испуганно отшатнулся.

– Отдай корень, гадкий гном! – проревел лесной монстр.

– Я не гном! – мальчик отпрыгнул назад, едва уворачиваясь от острых, точно кинжалы, когтей. А подлый корешок взвизгнул и вцепился в палец Суслика зубами.

– Верни корень! – снова прорычал страшный зверь.

– Да подавись ты, ведьма! – Суслик метнул мандрагору прямо в раскрытую пасть Росомахи. Росомаха и в самом деле едва не подавилась: затряслась, захрипела, клацая зубами и разбрызгивая жёлтую тягучую слюну. Свирепые глаза зверя блеснули в ночи голубыми искрами, словно холодные кристаллы льда.

Суслик запустил руку в волосы и почувствовал, как ладонь, наливаясь обжигающей силой, становится горячей. По растрёпанным рыжим волосам побежали волны электрического тока. Мальчик сжал энергию в комок и швырнул в Росомаху. Неистовый вопль ярости огласил ночную тьму. Недолго думая, Суслик подхватил на руки бесчувственного друга и со всех ног бросился прочь.

А начиналась эта история так…

Охотники за сокровищами

Ночь стояла тёмная и очень тихая. Лишь изредка в чаще леса ухал филин, проносились по небу едва заметные тени летучих мышей, тревожно стрекотали кузнечики. Большая жёлтая луна медленно выплывала из-за облаков, освещая уснувшую землю белыми равнодушными лучами. Только в эти минуты, когда ночной лес озарялся призрачным лунным светом, можно было заметить, как среди болотной трясины крадутся две чёрные, едва различимые в темноте, фигуры. Несколько раз загадочные странники останавливались и оглядывались по сторонам.

– Мы точно не заблудились, Суслик? – опасливо спрашивал тот, что был ростом пониже. – Я этих мест не знаю.

– Точно, – шёпотом отвечал второй. – Мы уже рядом. Жабье болото прошли, начинается Старый буреломник.

Суслик достал из кармана фонарик и посветил на карту:

– Смотри, вот оно – Поле Мандрагор.

Теперь в тусклом свете фонаря стало видно, что Суслик был невысоким пареньком с рыжими волосами, а его спутником оказался большой зелёный лесной клоп. Вот это да! Очень неожиданно!

– Тогда привал, – ответил Клоп. – Я устал. Ноги отваливаются.

Приятели сели, прислонившись спинами к черепу дракона, что лежал, наполовину погрузившись в мох и хвою. Из пустой глазницы торчала старая высохшая сосна.

– И зачем я только на ночь глядя сюда пошёл? – уныло заговорил Клоп. – Лучше бы с Хомяком в лото поиграл. А потом послушал историю про маленького викинга, которого проглотил ужасный моредраконус.

Клоп достал шоколадный батончик и принялся задумчиво жевать его.

– Не раскисай! – в свете фонарика глаза Суслика сверкнули ярким жёлтым огнём. – Сам же в поход напросился. Да не трясись ты так, держи хвост дудкой!

Невдалеке что–то ухнуло, громко и страшно захохотал леший. Клоп поёжился.

– Испугался? – насмешливо прищурился Суслик.

– Ничуточки! – возмутился Клоп. – Но ты не забывай: тут рядом логово злющей Росомахи. А зубы у неё! Огромные, острые – как сабли! Кругом огоньки болотные, комарьё, кикиморы! Прячутся по кустам, а потом как цап за ногу! Не самое приятное место для прогулок. Понимаешь, – Клоп нервно вздохнул, – когда я дома у печки ножки грел, а ты про сундуки с золотыми монетами рассказывал, это приключение показалось мне очень лёгким. Выкопал клад, принёс домой, спрятал под кровать – проще некуда.

– Просто только в книжках бывает, а в жизни за успех надо побороться, – усмехнулся Суслик, отмахиваясь веткой от комаров. Один из них – горбатый, с красными злыми глазами – размером не уступал воробью. Он так и крутился вокруг Суслика, высматривая местечко повкуснее.

Мальчик отогнал комара подальше и продолжил:

– Что же ты сделаешь с золотом?

– Зубы золотые вставлю, – мечтательно произнёс Клоп. – Улыбнусь, а изо рта – солнечные зайчики. Настоящие зайцы от зависти лопнут! – Клоп прищурил глаз, прицелился и метнул в горбатого комара липкой болотной грязью. Тот злобно зашипел и, несколько раз перевернувшись в воздухе, со свистом упал в болото.

Друзья помолчали, прислушиваясь к ночным шорохам. Шелестели на ветру листья, качались камыши, печально квакали сонные лягушки, а в грязи возился подбитый метким выстрелом комар-великан.

– Всегда мечтал легко разбогатеть, – нарушил тишину Клоп. – Выиграть в лотерею, найти клад, пораньше купить биткойны. Так, чтобы ничего не делать, а жить припеваючи. Разве не здорово?

– Не-е-ет, – помотал головой Суслик, – так не бывает. Как говорит Хомяк, хочешь кушать калачи – не валяйся на печи.

Клоп презрительно фыркнул: работать он не любил.

Над их головами что–то затрещало, с сосны посыпались сухая хвоя и старые шишки. Клоп сжался, испуганно посмотрел вверх. На ветке сидел филин. В его больших круглых глазах отражалась луна.

– Продаю биткойны, – хриплым голосом сообщила птица. – Недорого.

– А ну кыш отсюда! – шикнул Клоп. – Не подслушивай!

– Грубиян! – обиженно ухнув, филин сорвался с ветки и, тяжело взмахивая крыльями, улетел в ночь.

Луна тем временем снова спряталась за облако, и друзей окружил холодный сумрак леса. Суслик посветил фонариком в темноту. Со всех сторон их обступали унылые болотные топи, поросшие сухим тростником и осокой. Суслик сунул фонарик в карман и посмотрел на небо, на котором мерцали, то разгораясь, то затухая, далёкие живые звёзды.

– Меркнут знаки зодиака над просторами полей. Спит животное собака, дремлет птица воробей… – задумчиво произнёс он.

– Стихами заговорил? – удивился Клоп. – А ну-ка, дай мне свой фонарик! Какой странный! Не знаешь, где у него спрятана батарейка?

Фонарик Суслика на самом деле выглядел необычно. Он был похож на камень: голубовато-серый, прозрачный как стекло, со сбитыми неровными краями, из которого сам по себе лился холодный белый свет.

– Хомяк говорил, это глаз тролля, – вспомнил Суслик.

– Ну-ну, – недоверчиво протянул Клоп и поскрёб камешек острым коготком, – он бы ещё «глаз Годзиллы» сказал. Так я и поверил… А что, Суслик, сундук с золотом надо искать в пяти шагах от спящей саламандры, правильно я запомнил?

– Правильно, – пихнув приятеля локтем, усмехнулся тот. – Только не саламандры, а мандрагоры.

– А что это такое?

– Волшебный корешок. С виду как человечек, только страшненький и очень опасный. От воплей мандрагоры можно даже ума лишиться. – Суслик помолчал. – Слушай, принц, а давай мандрагору поймаем? Выкопаем – и мешок на голову!

Но Клоп, отчего-то названный «принцем», выкапывать злой корешок отказался.

– А я бы рискнул, – сказал Суслик. – Отвар хочу из него сделать. Викинги перед каждым боем пили отвар из корня мандрагоры. Знаешь, почему?

– Почему?

– Чтобы зарядиться необыкновенной храбростью!

Клоп тихо спросил:

– Неужели ты думаешь, что этот напиток и меня сделает посмелее?

– Конечно! – ответил Суслик. – Корень–то не простой, а волшебный! Не зря его в старину «ведьмин корень» называли. Да не бойся ты, – успокоил Суслик товарища, заметив, как тот вздрогнул, – мы с тобой вместе мой отварчик выпьем. И тогда нам любая опасность нипочём!

– Правильно! – воскликнул Клоп. – Я и Росомахе отомщу, и болотных огоньков, её дружков–подельников, всех до одного перетушу! Хотя, – он задумался, – может, не стоило нам сегодня за сокровищами идти? Хомяк говорил, мандрагору нужно летом, на Иванов день, выкапывать. А Хомяка надо слушать, он умный.

– Нет, только не летом! – покачал головой Суслик. – Летом мандрагора в полную силу войдёт, и тогда нам её точно не одолеть: как заорёт – никакие затычки в уши не помогут! А сейчас она ещё молодая, с такой мы легко справимся. – И, словно подтверждая свои слова, Суслик громко чихнул, отчего мотыльков, слетавшихся на свет фонарика, как ветром сдуло.

– Тише ты! – Клоп ткнул пальцем в темноту. Там, по пустынной равнине болот, хорошо различимое при свете луны, брело, покачиваясь из стороны в сторону, жуткое многорукое существо с огромными, острыми, как колья, рогами. Существо рухнуло на колени и, вытянув к ним две пары длинных рук, что-то страшно пронзительно закричало.

– …а-ги-те-е! – донесло ночное эхо.

– Бежим! – с ужасом шепнул Клоп, и друзья что было духу бросились наутёк.

Ночное приключение на Мандрагоровом поле

Перепрыгивая через кочки и лужицы, приятели мчались прочь от опасного болота.

– Я боюсь только жуткую Росомаху, – задыхаясь от быстрого бега, объяснял Клоп, – а то, что она живёт где–то рядом, сильно меня нервирует. Нехорошие здесь места, колдовские. Видишь, какой страх на трясинах живёт! «Зарэжу» – кричал!

Суслик кивнул.

– А вот пугаться какого-то корешка глупо, – переходя на шаг, продолжал Клоп. – Я даже уши затыкать не буду. Не умеют корни кричать.

Через полчаса охотники за сокровищами остановились перед высокой колючей стеной. Росли здесь и тёрн, и дикий шиповник, и ежевика, и даже удивительные для этих мест ядовитые кактусы с красивыми белыми цветками. На ближнем кактусе сидели две птицы – чёрная и голубая.

– Ну и как мы пройдём? – спросил Клоп, неприязненно оглядывая колючки. – Сокровища где-то там спрятаны.

Осторожно раздвинув ветки, Суслик начал протискиваться сквозь кусты. Клоп с досадой поморщился и полез следом. Кряхтя и охая, уворачиваясь от иголок и шипов, друзья пробирались сквозь непроходимые заросли. Наконец они вышли на небольшую полянку, белую от света луны.

На поляне росли помидоры!

– Разлюли моя малина! – не поверив глазам, заорал Клоп. – Что это такое? Помидоры?!

Под ногами, прямо на траве, лежали небольшие плоды, видом и размерами напоминавшие обычные тепличные томаты.

– Где мандрагоры?! – закричал Клоп. – Подать сюда мандрагор!

– Тише! – шикнул на него Суслик. – Сперва заговор надо особенный прочитать.

И, немного подумав, таинственным шёпотом проговорил:

Ведьмина гора!

Заячья губа!

Грязная канавка!

Козья бородавка!

Слюни лабрадора!

В соке помидора

Выйди, мандрагора!

Клоп не верил в сказочные заклинания.

– Ты ещё сусака-масака скажи! – хохотнул он, но тут же осёкся. – Что за чепуха?!

Лежавший неподалёку помидор лопнул, а на его месте возник странный маленький человечек. Таинственно переливаясь серебром, он сидел, поджав под себя кривые ножки, и сонно посапывал. Осторожно ступая по траве, Суслик приблизился к человечку и внимательно осмотрел его. Вблизи оказалось, что корень мандрагоры, в точности, как и было написано в «Энциклопедии юных сусликов», походил на некрасивого волосатого карлика. Объяснилось и необычное серебряное свечение: «ведьмин корень» с ног до головы покрывал холодный, посверкивающий в лунном свете, иней. Рядом валялись ошмётки помидора.

– Вот это да! – разглядывая мандрагору, восхитился Суслик. – Помидор лопнул, сок пролился и корешок вылез. Всё как в заговоре сказано.

– Фу, какой он противный, – прошептал Клоп.

Действительно, вид у корня был неприятный: голая макушка, острый, как игла, нос. Капризные тонкие губы крепко сжаты, глаза закрыты. Ко всему прочему мандрагора храпела, время от времени вздрагивая и выпуская из-под себя облачка зеленоватого едкого дымка. Внезапно она широко раскрыла рот. Ожидая жуткий, леденящий душу вопль, от которого не было спасения, друзья замерли. Но ничего страшного не произошло – сладко зевнув, корешок прикрыл зубастый рот ладошкой и снова захрапел.

«Крепко спит, злодей», – обрадовался Суслик, затыкая уши плотными моховыми шариками. Клоп прошептал: «В твоей энциклопедии написано уши не затыкать», но, решив не рисковать, сделал то же самое.

Суслик вытащил из рюкзака лопату, отсчитал пять шагов и принялся копать яму. Клоп молча за ним наблюдал. А человечек, не проявляя признаков беспокойства, по-прежнему подрёмывал.

Минут через десять Суслик устал. Кивнув на лопату, он вполголоса сказал:

– Теперь ты.

Клоп развёл руками: не понимаю. Суслик повторил.

– Да что ты там шепчешь? – зашипел Клоп, показывая на затычки, которые метёлками торчали у него из ушей. – Я ничего не слышу!

Суслик яростно замахал в ответ: копай! Клоп лениво поковырялся в мёрзлой земле. Работать он явно не собирался.

– Яма и так глубокая! А клада всё нет! – Клоп отбросил лопату в сторону и, повернувшись к земляному человечку, показал ему кулак. – Ууу, паразит! Куда клад спрятал?!

– Тише, тише, – схватив друга за руку, зашептал Суслик. – Разбудишь!

– Ай, да ну тебя! – Клоп вытащил из ушей затычки и с раздражением швырнул их в траву. – Не умеют корни кричать! Они же не живые!

«Да как не живые, если один только что зевал?» – хотел было сказать Суслик, но не успел.

Клоп подбежал к колдовскому растению и со всей силы пнул его ногой:

– Эй ты!

Корень дёрнулся, из-под него, ярко сверкнув при свете луны, выскочила монетка, за ней вторая, третья.

– Золото! – заорал жадный Клоп, падая на колени и собирая монеты в кулачок.

Человечек открыл глаза.

От неожиданности принц нервно икнул. Мандрагора смерила задиру долгим взглядом, и уголки её капризного рта растянулись в некрасивой улыбке. Клоп испуганно замер на месте. От ужаса он едва не грохнулся в обморок и теперь, окаменев, стоял на четвереньках, бледный и чуть живой. Мандрагора выкатила глаза и раскрыла пасть, полную острых кривых клыков. Суслик не растерялся: быстро сунул туда приготовленный для сокровищ старый пыльный мешок. Монстр чихнул, сжевал мешок и, пошире распахнув страшный зубастый рот, отчаянно завопил.

Клоп с Сусликом полетели на землю. Но если принц, легкомысленно вытащив затычки из ушей, лишился чувств от ужасного визга мандрагоры, то Суслик упал совсем по другой причине.

Вокруг лопались помидоры, брызги красного томатного сока разлетались по сторонам, из земли лезли всё новые и новые карлики-корешки. Они пучили злые глазки, открывали рты и тоже начинали кричать. А самый большой корень, с длинными и гибкими ветвями, словно морской спрут, опутал ноги Суслика и повалил его на спину. Суслик схватил лопату и со всего маху треснул уродца по лысой макушке. Быстро вскочив на ноги, он выдернул оглушённую мандрагору из земли, подхватил Клопа и, не оборачиваясь, побежал. Продравшись сквозь колючие кусты, расцарапав лицо и руки, Суслик бросился в лесную чащу, где нос к носу столкнулся со здоровенной чёрной Росомахой. У её ног прыгали болотные огоньки, за спиной крутился знакомый горбатый комар.

– Вот он! – прошипел комар.

– Остановись, мальчишка! – преграждая дорогу, приказал страшный зверь. – Хап-цап!

Ночное небо нахмурилось. Косматые тучи окружили луну, сверкнула молния, следом раздался гулкий раскат грома.

– Хап-цап! – снова проревела Росомаха. – Отдай корень, гном!

Суслик замер и огляделся: отступать было некуда, а древесный человечек в его руке, вдруг задёргался, как бешеный, царапаясь и кусаясь.

– Я не гном! – Мальчишка швырнул ледяную мандрагору Росомахе в пасть и, взъерошив волосы, запустил в ведьму серебряный электрический шар. А потом, не разбирая дороги, с Клопом на руках, бросился бежать.

Следом за ним, срывая с деревьев листья и ломая ветки, понёсся оглушительный рёв раненого чудовища. Уже под утро недалеко от дома невезучие охотники за сокровищами услышали взволнованный голос дедушки Хомяка:

– Суслик, ау! Мальчики, где вы?!

Гномы или нет

Если вы ещё не встречались с Хомяком и Сусликом и ничего не знаете об их удивительных приключениях, то вам нужно поскорее с ними познакомиться. Когда вы слышали имена героев нашей истории – Хомяк и Суслик, вы наверняка представили себе двух зверей. Одного – с толстыми щёками и круглым животиком, а второго – с острой мордочкой, гибким тельцем и хвостом, на который удобно опираться, когда стоишь столбиком в дозоре. Всё правильно, так и выглядят эти забавные животные в обычной жизни. Но в нашей сказке Хомяк и Суслик точно не животные. И не люди. Они не такие большие, как ваши папы или дедушки. Да что говорить, любой из вас рядом с ними выглядел бы настоящим великаном. Моим друзьям скорее подошло бы слово «гномы», но сами они себя гномами не считали.

Думаю, на страницах книг вам уже доводилось встречаться с гномами – волшебными человечками, которые живут в горных пещерах, в красивых подземных дворцах. Эти маленькие мастера-кузнецы очень обидчивы и готовы лезть в драку по любому поводу. Ни Хомяк, ни Суслик во дворцах сроду не жили, мастерить мечи и шлемы не умели, а драгоценные камни-самоцветы их не интересовали. Да и драчунами я бы тоже их не назвал. Выходит, они и вправду не гномы. Но я буду называть их гномами. Мне так удобнее, а они не обидятся.

«Кто же придумал двум товарищам такие странные имена», – спросите вы. Почему одного зовут Хомяком, а второго Сусликом? К чему эта путаница?

Давайте не будем спешить. Сейчас мы познакомимся с героями книги получше и всё узнаем.

Хомяк

Пожалуй, я начну свою историю с Хомяка, хотя вы с ним пока даже не встречались. Знаете, это удивительнейшая личность! Бывает, посмотришь на человека, и сразу заметишь в нём что-нибудь особенное, что-нибудь совершенно не-о-бык-но-венное. У одного волосы рыжие, огненные, хоть пожарных вызывай; у другого уши в разные стороны торчат, ни дать ни взять – два лопуха на голове выросли; а у третьего нос, словно птичий клюв.

Мой знакомый Хомяк тоже выглядел очень необычно.

Сейчас я попробую его описать.

Спокойные умные глаза: один – тёмно-синего цвета, второй – светло-синего. Нос картошкой, круглые щёки. В лысине Хомяка, такой гладкой и блестящей, можно было, как в зеркале, увидеть своё отражение! Посреди лысины, словно пальмы в пустыне, торчали три куста волос. В ушах висели массивные золотые серьги. Но главным украшением гнома была рыжая борода, заплетённая в сто девяносто девять косичек. И кончик каждой аккуратно подвязан цветной ниточкой. Как-то раз я спросил Хомяка, зачем ему столько косичек, а он ответил, что каждый год заплетает по одной новой.

– Неужели тебе сто девяносто девять лет? – удивился я.

– Сто девяносто девять и ни годом меньше! – важно сказал Хомяк. – Я родился той славной весной, когда русские солдаты вошли в Париж, разгромив воинство Наполеона. А мой прадедушка Ефим, между прочим, служил секретарём у самого генерал-фельдмаршала Кутузова!

Хомяк пригладил свою диковинную бороду и добавил:

– Ты не думай, родной, мне почти двести, но я ещё не старый. В нашем роду живут по три сотни лет, а дед Ефим протянул до трёхсот тридцати!

– Невероятно! – восхитился я. – И что же, у тебя с самого детства росла борода?

В разноцветных глазах Хомяка вспыхнули озорные огоньки.

– Конечно, росла! Когда я был маленьким, косички на бороде мне заплетала моя любимая матушка.

– Никогда не слышал о бородатых мальчиках, – снова удивился я.

– Вот невидаль. У нас и девочки бывают бородатыми, – засмеялся Хомяк.

А я так и не понял, шутит он или нет.

Хомяк на самом деле не был похож на старика и в сто девяносто девять лет оставался на удивление здоровым и крепким. На безымянном пальце правой руки он носил массивный золотой перстень, украшенный огромным жёлтым камнем. «Очень непростая вещица, с секретом», – как-то шепнул мне Суслик, но в чём заключается тайна кольца, я тогда так и не узнал. Но зато скоро это узнаете вы!

Итак, наш герой был немолод, лыс и бородат. А вот усов у него под носом не наблюдалось. Вы, конечно, можете возразить, мол, не бывает гномов без усов. Может и не бывает, спорить не буду, только Хомяк себя никогда гномом и не называл.

Однажды две нахальные куницы обстреляли его шишками.

– Расскажи нам, дед Хомяк, где твои усы! – кричала первая куница.

– И когда ты, гриб сушёный, потерял трусы́?! – хохотала вторая.

Дразнилка у глупеньких подружек вышла неважная, но старый гном не обиделся.

– С точки зрения литературы стишок так себе, – вежливо отвечал он. – В нём есть ошибки, да и рифма хромает. «Усы-трусы́» – какая ерунда! Приходите в гости, я научу вас поэзи…

Не успел он договорить, как получил шишкой в лоб! Хомяк рассердился и той же ночью проучил лесных насмешниц: залез на сосну, пробрался в дупло и крепко-накрепко привязал обеих куниц хвостами друг к другу. С тех пор они так и ходят парой, как шерочка с машерочкой.

Думаю, теперь вы понимаете, каков он, наш старый гном. Да, Хомяк всегда добр и вежлив, но я не позавидую тому, кто перейдёт ему дорогу или нагрубит.

Ещё Хомяк славился большим умом и знал, кажется, обо всём на свете. Ни один вопрос не ставил его в тупик – он мог ответить на любой! Мне рассказывали, что Хомяк двадцать два раза подряд выигрывал конкурс умников «Совья игра». Поначалу в неё играли одни совы, не зря же они считаются очень умными птицами. Иногда, редко и неохотно, совы разрешали участвовать в игре и филинам. Они считали филинов не особо сообразительными и обижались, когда их, сов, путали с этими тугодумами. Но ни совам, ни филинам, ни сказочным друзям, обладавшим феноменальными умственными способностями, да и вообще никому другому в лесу не удавалось на равных состязаться с Хомяком в искусстве эрудиции.

При всех своих талантах Хомяк никогда не задирал нос. Он даже одевался всегда одинаково: в один и тот же старый сиреневый комбинезон. В этом комбинезоне было множество карманов, из которых гном чего только ни доставал!